АЛЛО!

Как же порой бывает тоскливо. Сидишь одна в тёмной комнате, мысли путаются, мешаются, превращаясь в кашу. Напеваешь монотонную песенку, вспоминая, что надо срочно сделать какое-то дело, а вот какое, не помнишь. Тут же проясняется, что месяц назад, когда была возможность выпросить у папы новый телефон, надо было быстро действовать, а не отвечать с милой улыбкой: «Спасибо, не надо. Марка телефона меня вполне устраивает.» А, позавчера надо было пойти с Кириллом в кино, а не помогать классной руководительнице оформлять стенд. Кстати, та записка, которая выпала из Диминого органайзера, а сейчас хранится в моём пенале, вполне могла довести Вику до слёз. Надо было подсунуть! До чего же я бываю жестокой. А что? Наконец-то было бы доказано, что Дима двуличный, скользкий тип, а Вика бедная овечка. Она бы заплакала, её все стали бы утешать, а потом она станет возмущаться, устроит скандал, сбегутся все учителя, и вся школа целый месяц будет варьировать историю с запиской. Ц! Даже жалко!
    Но внезапно звонит телефон. Я лениво встаю с кровати, беру трубку…
- Алло!
- Да, я вас слушаю.
- …......................................
- Алло!!!
- Извините, пожалуйста, я, кажется, ошибся номером. До свидания.
    Я улыбаюсь, держа трубку в руках. Доносятся частые гудки. А передо мной представляется молодой человек, лет двадцати пяти. Надеясь на что-то прекрасное, он сосредоточенно набирает номер, а, услышав чужой голос, разочарованно молчит. Густые чёрные волосы прядями падают на карие глаза, в уголках которых затаилась грустинка. Его широкая мускулистая грудь приподнимается, он протяжно вздыхает. Крутит двумя пальцами верхнюю пуговицу полосатой рубашки. Хмурит брови. Мне хочется ободрить его, развеселить как-нибудь. Я кладу трубку на рычаг и листаю подвернувшуюся под руки книжку. «В висках у него бешено стучала кровь, нервы были взвинчены до крайности, но он поцеловал руку хозяйки дома с обычной своей непринуждённой грацией. Пожалуй, спокойствие и непринуждённость кажутся более всего естественными тогда, когда человек вынужден притворяться».
    Вздрогнув, я в очередной раз взяла трубку:
- Да.
- Здравствуйте, это опять я. Знаете, я никак не могу дозвониться до мамы. Набираю её номер, а берёте трубку вы. Ваш номер xx-xx-xx?
- Нет. Попробуйте ещё раз, может, вы что-то неправильно набрали. Или аппарат неисправен,- посоветовала я.
- Хорошо, спасибо.
    Меня развлёк разговор с незнакомцем, и я стала ждать повторного звонка. Почему-то я была уверена, что он снова ошибётся номером. Прошло пять минут, а злополучный телефон молчал. Почему порой незнакомый человек с другого конца провода становится вдруг ближе самого родного? Почему больше жизни хочется услышать голос человека, которого ты ни разу не видал? Наверное, потому, что он не смотрит на тебя разочарованным или скучающим взглядом, не отвлекается, когда ты рассказываешь о самом волнующем, о самом сокровенном, не обсуждает тебя за спиной, не отвечает тебе в резком тоне. Молчал телефон, и молчало моё сердце. Мне стало одиноко до боли.
    Я подскочила, когда вновь раздался отрывистый призыв.
- Слушаю!
- Извините, пожалуйста, за беспокойство, но вот видите, я звоню вам с другого аппарата, и набрал номер очень внимательно. А подключают меня всё к вам. Какое-то ужасное недоразумение. Знаете, я звоню из Латвии, вот уже три года с матерью не виделся. Раньше звонил, спокойно разговаривал, а сегодня мне новый телефон сообщили. Переехала, сказали. Я звоню ведь на другой номер, а попадаю к вам… Я, случайно, не отвлекаю вас?
- Нет, что вы. Я бы рада вам помочь, да не знаю чем.
- Вы мне уже помогли.… А как там погода? Говорят, жарко?
- Да, очень! Не знаем, куда деться от жары.
- У нас погода хорошая, и не жарко, и не холодно. А может, просто я уже привык. Мама, наверное, пирожки состряпала. Сочные, румяные пирожки - не знает, кого ими накормить. Ох, соскучился я по маме, по её стряпне, по родному городу! Всё учусь, работаю и ни как не вырваться! Даже позвонить редко выдаётся возможность. А теперь вот вовсе не дозвониться.… Надоел я вам?
- Нет-нет, что вы!
- Меня Стас зовут, а вас как?
- Оля.
- Вот и знакомы. Может, вы позвоните моей маме, объясните ей, что да как, скажите, что у меня всё отлично, здоров, весел, работу хорошую подыскал, учусь прилежно.
- Хорошо.
 Меня охватило радостное чувство, что я могу выручить его и обрадовать его маму. В этот момент мне было приятно возложить на себя ответственность. Я чувствовала, как я необходима людям. Стас продиктовал мне номер, и я позвонила его маме. Добрый, немного хрипловатый голос старого любящего человека отозвался с другого конца трубки. Я ясно видела материнские слёзы, опечаленное морщинистое лицо. Лавина ласки, нежности опрокинулась на меня и разом поглотила все мои чувства. Я радовалась вместе с бабушкой, любила её в этот момент, как свою маму, и была бесконечно счастлива. Мы долго разговаривали о мальчике, который постоянно ломал игрушки, а потом удивлённо разглядывал отвалившиеся детальки, о подростке, вечно влезавшем во все дворовые драки, о юноше, за которым постоянно бегали девушки и том, как он уехал учиться в другую страну, оставив родину. За какие-то полчаса я породнилась с людьми, узнала их судьбу, стала для них спасителем.
- Скажи ему, что я его люблю! – вырвалось из самого сердца матери.
- Он знает. До свидания.
    Потом мне звонил Стас, и я пересказывала ему наш разговор. Он внимательно слушал, а когда я закончила, благодарил. После мы попрощались и уже больше никогда не разговаривали. Я совершила добрый поступок, в награду получила хорошее настроение и приятное воспоминание.