44

Эмили, моя бедная!.. Старая несчастная дева, ты к своим тридцати пяти годам устала искривлять руками пространство, исчерчивать взглядом небо, оттенять бледностью своего лица безличие всех прочих. Капризным стал твой мелкий быт, котом престарым лежит на шифонере, боится и дрожит, его не замечают. Ты перестала ждать чужих мужчин, решила даже их возненавидеть. Им все равно.
Я прихожу к тебе. Сижу. Смотрю в твои глаза. Ты ешь, читаешь "...из были в пыль, из пыли в плен, из плена в тлен...", плачешь, плачешь, смотришься в окно. Умирает помада, номер сорок четыре. Холод, скука, стучится вода.
Меня ты забываешь, забываешь, забываешь... Черно-белое фото, размыто слезами лицо. Ты не сказала "нет", ты не сказала "вроде", меня тогда не стало, так, похоже, говорят?..
Окно, стекло, все ближе, ближе. Я пред тобой. Молчишь. Идем.

Будто желая посмотреть, что видно в окне этажом ниже, Эмили потянулась вниз. Полетела - ужасное слово, упала.  Он замер на балконе, опасливо подошел к краю, посмотрел на асфальт. "Не надо бояться, - шевелились его губы. - Не бояться. Я сохраню тебя в памяти. Я напишу о тебе."