Доктор

        Тихо и совсем незаметно  пролетело лето. Закончились теплые благодатные деньки, когда она могла нежиться под теплыми лучами солнца, вдохновенно копаться в грядках, ожидая чудесного урожая и лелея каждый цветок и кустик. И как радовалась её душа, когда смотрела она на выращенные своими руками помидоры, огурцы, картошку.
Но лето закончилось, и вновь пора было покидать уютный деревенский дом на самом берегу реки и, как грачи возвращаются весной к родным гнездам, вернуться в свою теплою, но такую одинокую городскую квартиру.
Город встретил её своим обычным шумом, холодным пронизывающим ветром и дождём. На душе было скверно. Хотелось с кем-то поговорить, отогреть сердце. Она огляделась. Вокруг были только машины, люди, которые спешили по своим делам, и которым не было никакого дела до её одиночества и тоски.
И вдруг среди городского шума и беспросветности она ясно различила колокольный звон. Голос его проникал в самое сердце, в самые затаенные уголки уставшей души, заставляя её встрепенуться. Он словно звал за собой: «Приди ко мне, всякий нуждающийся и обремененный. Я жду тебя. Я помогу тебе, только попроси».
Словно повинуясь неведомой силе и зову своей души, она пошла на этот зов.
    В храме закончилась служба. Люди степенно, о чем-то перешептываясь, выходили из храма. Их лица были светлы и радостны.
Светлана Сергеевна смотрела на этих людей и думала: «Какие они счастливые! Какой неземной радостью светятся их глаза, словно они увидели чудо. Почему же я никогда не была так счастлива как они? Может быть, в этом кроется какая то тайна? Как бы я хотела постичь эту тайну, стать такой же счастливой».
Она еще долго стояла в нерешительности возле храма, дрожа всем телом от холода и сырости.
- Вы не хотите зайти?
Голос был мягкий и тихий, как дуновение майского ветерка.
Светлана Сергеевна вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял старичок среднего роста с вьющимися седыми волосами и длинной седой бородой. Глаза его были чистые, как голубые бездонные озера, и по-детски добрые.
- Я испугал тебя? Прости, старика. Но ты вся промокла и замёрзла. Пойдём со мной. В трапезной ты сможешь и поесть, и обогреться. А потом, если ты захочешь, мы поговорим.
- Кто вы?
- Меня зовут отец Игорь. Я священник этого Никольского  храма. Пойдём со мной, не бойся.
Сказав это, он протянул ей свою маленькую, но крепкую руку. Она молча протянула ему свою.
    Внутри храма было немного прохладно. Запах ладана и ещё что-то, пока неведомое, но, как ей показалось, до боли знакомое, вновь заставило её душу затрепетать.
Её вдруг охватила такая сладостная блаженная истома, словно никогда и не было ни плохой погоды, ни одиночества, ни тоски.
Батюшка, видя  состояние своей спутницы, немного подождал, а затем сказал:
- Пойдем, приложимся к иконочкам.
- Приложимся? – она плохо понимала, о чем он говорит.
Батюшка взял её за руку и повел за собой.
Они подошли к большому Распятию, покрытому белым вышитым рушником.
Лик Спасителя мягко освещался огоньком лампады.
Светлана Сергеевна подняла глаза  на распятие и вдруг, сама того не понимая, произнесла:
- Спаситель…!
И была в это слово вложена вся её скорбь, крик измученной души, так страстно и так долго стремящейся сюда, к своему Создателю.
И встали перед ее взором картины далёкого детства, когда жила она с мамой в маленькой деревушке в доме с тремя окошками, заваленкой и большой русской печкой.
Жили они очень бедно. Отец умер, когда девочке не было еще и года. Мать, чтобы хоть как-то не умереть с голоду, ходила убираться в дома богатых людей, обстирывала пекарню, получая за это по буханке черного хлеба в день. На работу её нигде не брали, так как она была дочерью врага народа.
Её отец в течение многих лет был настоятелем местного храма.
Девочка росла умной, кроткой и ласковой. В тайне от всех они с мамой каждый вечер наглухо закрывали окна, зажигали лампадку перед иконой Спасителя и долго молились, пели псалмы и акафисты. Уже в шесть лет Света могла спокойно читать на церковно-славянском и русском языках, умела необыкновенно  красиво писать, рисовать, вышивать иконы и картины золотыми и серебряными нитями.
       Однажды,  дождливой ноябрьской  ночью, тихое семейное счастье было сметено, разрушено и растоптано черными армейскими сапогами.
С той самой ночи Света больше не видела свою мать, и ничего не знала о ее судьбе.
Всю ночь девочка пробыла одна в холодном темном доме, дрожа от страха и пережитого ужаса. На следующее утром в дом пожаловали «добрые тети» и сказали, что мама велела им позаботиться о своей девочке.
Светлана всегда чувствовала обман, и хорошо понимала, что никогда больше не увидит свою маму, никогда уже не вернётся то счастливое время. Ей не хотелось ни с кем говорить, не хотелось никуда ехать, но её согласия никто не спрашивал. Её просто закутали в казённое одеяло, взяли на руки и посадили в машину.
Так начались её скитания по детским домам и интернатам. Еще долгое время девочка помнила и свое прошлое, и молитвы, и маму. Но постепенно, под влиянием  учителей, воспитателей и окружающих, воспоминания стали бледнеть, а  затем и вовсе исчезли.
 Красивую девочку с изумительным, чистым голосом быстро заметили. Поместили в интернат для особо одаренных музыкальных детей, а через год после этого Светлана приглянулась одной богатой бездетной паре.
 Девочку усыновили.
Теперь у нее было всё, что желала её душа: куклы, наряды, походы в ресторан и театры по воскресеньям, репетиторы по музыке и прочие удовольствия.
    Прошли годы.
Светлана из маленькой хрупкой девочки как-то незаметно превратилась в красивую стройную девушку.
 Избалованная родителями и вниманием со стороны сильной половины человечества, она меняла кавалеров каждый месяц, выбирая побогаче, поумнее и покрасивее.
Наконец, она выбрала, как считала красивого, богатого, умного, и дала ему свое согласие. Свадьба была шикарная, но этим всё и закончилось. Через неделю мужа арестовали за убийство своей прежней  жены, завещавшей ему огромное состояние.
Родители, не выдержав свалившегося на них позора, один за другим сошли в могилу.  Светлана опять осталась одна, в большом доме, в котором ей было страшно. Продав квартиру, она уехала в Москву, где успешно сдала вступительные экзамены в Медицинский институт.
Быстро пролетели студенческие годы. За это время Светлана, заглушая душевные терзания и пытаясь забыть прошлое, с головой ушла в учебу. Окончив институт с красным дипломом, она взяла распределение в маленький волжский городок. Прожив здесь несколько лет и заслужив уважение и любовь окружающих её людей, она перебралась в лежащий
 в 10 километрах центральный город. Но, чтобы не потерять связи с полюбившимися ей людьми, она купила на самом берегу Волги большой дом с приусадебным участком и садом.
У неё было всё:  деньги, власть, любимая работа.
 Не было только одного – счастья.
    И вот теперь, взглянув на Лик Спасителя, она словно воспряла от сна, в котором находилась все эти годы. Она, не в силах более сдерживать свои чувства, вдруг упала на колени перед Распятием и закричала:
- Господи, как я могла забыть тебя!? Господи, прости меня!
Не видя никого и ничего, она рыдала и кричала, на сколько хватала её сил.
Перепуганные этим криком бабушки-прихожанки были успокоены отцом Игорем:
- Всё в порядке, успокойтесь. Это душа в муках рождается. Оставим её наедине с Создателем.
    Она не знала, сколько прошло времени, лишь почувствовала, что душа её уже не томиться, заключенная в клетку, а парит высоко-высоко под куполом храма, как свободная, расправившая крылья птица.
 Светлана подняла глаза на Спасителя и почувствовала необыкновенную радость и легкость.
- Господи, ты простил меня?
- Конечно, простил. Господь милостив, Он ждал, когда ты придешь к Нему, терпеливо ждал.
Светлана обернулась. Отец Игорь сидел на скамеечке  рядом с ней, и глаза его светились от радости. Он протянул ей руку:
- Пойдём со мной, тебе надо восстановить свои силы и обогреться.
И взяв её за руку, увлёк за собой.
     С того дня прошло три месяца. Приближался праздник Рождества.
Светлана Сергеевна очень сильно изменилась. Каждое воскресенье она приходила в знакомый ей храм, исповедовалась и причащалась Христовых Тайн, а затем, пообедав в трапезной, они с отцом Игорем до самого вечера разговаривали в его келье.
Так было и в этот раз. Батюшка заметил, что Светлана Сергеевна, чем-то смущена или озабочена.
- Что тебя беспокоит, дочь моя?
- Я хочу иметь ребёнка, но, боюсь что это не выполнимо.
- Молись и верь, никогда не теряй надежду. И я, грешный, буду за тебя молиться.
- Спасибо, батюшка. Благословите меня, мне сегодня на дежурство в поликлинику.
- Иди с Богом! Ангела тебе Хранителя!
      В поликлинике было тихо. На приём никого не было. Светлана Сергеевна прошла в свой кабинет, села за стол и стала рассматривать фотографии, приносимые ей благодарными матерями, детям которых она помогла появиться на свет. Она задумчиво перебирала снимки, любуясь веселыми детскими личиками.
В дверь постучали.
- Войдите.
Дверь неслышно отворилась, и в кабинет просунулось голова …молодого человека.
- Вам  кого? – удивилась Светлана Сергеевна
Юноша явно пытался завести в кабинет кого-то ещё. Он отвернулся и стал шептать:
- Да входи же, не бойся!
Наконец, в двери показалось лицо совсем ещё юной, прелестной девушки.
- Прошу, вас, проходите к столу. Сядьте и успокойтесь.
Девушка прошла к столу, села на краешек стула, не выпуская при этом своей хрупкой маленькой ручки из руки юноши.
- Я слушаю вас, что у вас случилось?
Девушка испуганно взглянула на юношу, ища глазами поддержки.
Тот понял, что объяснять придётся ему:
- Понимаете, доктор, у нас месячных нет…
- У вас?
- Ну, я имею в виду у Маши. Она очень боится. Она никогда еще не была в таком кабинете.
Светлана Сергеевна с всё возрастающим интересом смотрела на молодых людей. Было в них что-то до боли знакомое, особенно этот испуганный взгляд.
- Ну, что же давай я посмотрю тебя. Разденься за ширмочкой и ложись на стол.
 Казалось, что с девушкой сейчас случиться обморок.
Светлана Сергеевна решила действовать. Приласкав и успокоив Машу, она мягко объяснила ей что от неё требуется, что ничего страшного в этом нет, и что присутствие в этот момент юноши вовсе не обязательно.
Маша успокоилась, и Светлана Сергеевна уже спокойно смогла провести обследование. Когда всё было закончено, она усадила девушку к столу и попросила юношу вернуться в кабинет.
- Доктор, что Вы нам скажете? Маша серьёзно больна? Как скоро она поправится?
- Как скоро? Через полгода. В начале июня всё и закончиться.
Видя их замешательство, спросила:
- Дети, сколько вам лет?
- Шестнадцать.
- Вы понимаете, что я должна сообщить о вашем визите ко мне ваших родителей?
Дети переглянулись:
- Что-то не так?
- Маша, у тебя будет ребенок. Ты беременная. Через два месяца ты уже сможешь чувствовать, как под твоим сердцем живет маленькое чудо, пиная тебя ножкой или ручкой.
Маша побледнела больше прежнего, подняла глаза на юношу и испуганно спросила:
- Саша, куда мы теперь пойдём? Они же выгонят нас!?
- Господь не оставит.
Такой разговор ещё более удивил Светлану Сергеевну. В это трудное и тревожное время, когда люди бояться исповедовать свои убеждения, слышать из уст ребёнка такие слова, было более чем удивительно. Юноша говорил об этом не только открыто, но и уверенно, без тени сомнения.
- Так, ну-ка, дети, говорите как на духу, кто вы и кто вас выгонит?
Молодой человек
- Мы из детского дома. Мы уже два года как любим друг друга, помогаем друг другу переносить все ужасы и издевательства. Однажды директор сказала нам, что если Маша забеременеет, то она сразу же выбросит нас на улицу.
Светлана Сергеевна смотрела на молодых людей, а сердце и душа её пели от радости и счастья. Она поняла, что по молитвам отца Игоря Господь послал ей в утешение семью, этих напуганных, измученных жизнью, но не сломленных духом детей. Именно им она сможет подарить всю свою нерастраченную любовь, нежность и ласку.
Задыхаясь от переполняющих её чувств, она нежно прижала к себе Машу, обняла Александра и тихо сказала:
- Господь не оставил вас. Он послал вас ко мне, чтобы я помогла не только появиться на свет вашему ребёнку, но и подарить вам новую счастливую жизнь.
     В праздник Рождества Христова Светлана Сергеевна была в храме не одна. Рядом с ней, сияющие от счастья, стояли празднично одетые юноша и девушка. Их глаза больше не были грустными и испуганными.
 Они светились неподдельной радостью.
15 января отец Игорь, при стечении огромного количества прихожан с великой радостью обвенчал Марию и Александра, благословив им заботиться о Светлане Сергеевне.
    7 июня в  домике на берегу Волги впервые за мной лет прозвучал голос новорожденной девочки, которой дали имя Анна, что означает «благодать», за великую милость, дарованную трем одиноким сердцам.