Странница

                Глава 1
                Знакомство

    Она ничего не поняла, лишь почувствовала, как что-то сильно обожгло ей лицо. Затем была яркая вспышка и в тот же миг ее окутала густая, непроглядная тьма.
    ...Сознание постепенно возвращалось к ней. Тьма рассеивалась. Щебетание птиц, легкое дуновение ветерка, запах костра и леса.
Женщина открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в беседке, причудливо сплетенной из березовых веток. Палящие лучи солнца не проникали сквозь гущу листвы, сохраняя прохладу. Женщина попыталась пошевелиться. Убедившись, что все в порядке, села. Вокруг был лес. Недалеко от беседки послышался треск ломающихся веток,  и кто-то сказал:
- А, доброе утро, друзья мои! Как вам спалось сегодня? Не желаете ли позавтракать вкусными крошками?  Вот, пожалуйте к столу!
Голос немного помолчал и продолжил:
- Спутнице моей гораздо лучше стало. Сегодня ночью у нее уже не было жара, это хороший признак. Молитва и матушка-природа поднимут бедняжку на ноги. Пойду, посмотрю, как она там.
Послышались шаги, и перед женщиной предстал маленький старичок с седой головой и длинной седой бородой. Взгляд его был добрый и мягкий.
Увидев женщину, он немного смутился, а затем обрадовано произнес, перекрестившись:
- Слава тебе, Господи! Услышана моя молитва!  Ты жива, дитя мое!
- Кто Вы?  И где я нахожусь?
- Я странник, иду с сумой по святым местам. Зовут меня дед Ефим.  А кто ты, дитя мое?  Как зовут тебя?
Женщина задумалась, пытаясь вспомнить хотя бы что-нибудь, но все было бесполезно. Она ничего не помнила. На ее прекрасном лице отразилась растерянность и отчаяние, глаза наполнились слезами.
- Боже мой, дедушка, я не могу вспомнить даже своего имени.
- Успокойся, дитя мое, ничего страшного. На все воля Божия, значит так надо для твоей души. Кто знает, какой жизнью ты жила до этого?!
Почему люди из черной машины пытались убить тебя? Тебе дан еще один шанс изменить свою жизнь. Тем более, что теперь ты в ответе  и за еще одну маленькую душу.
Старик улыбнулся и молча положил свою руку на живот женщины.
- Ты – мать. И сейчас твоя обязанность состоит в том, чтобы беречь себя и его.
Дрожащей рукой женщина провела по округлившемуся животу и прошептала:
- Я в положении! У меня под сердцем растет  маленькое чудо! Дедушка, сейчас я самая счастливая из женщин!
Ефим искренне радовался за свою молодую спутницу и целиком разделял ее восторг. Он невольно залюбовался ей. Женщина была необыкновенно хороша собой: длинные, ниже пояса  густые рыжие волосы, нежные, тонкие черты лица и большие, василькового цвета глаза.
- Дедушка, что же мне теперь делать?
- Ну, сначала давай дадим тебе имя. Человеку без имени никак нельзя. Сегодня в храмах вспоминают святую мученицу Елизавету. Поэтому я буду звать тебя Лизонькой. Ну, как тебе это имя?
- Мне нравится. Я с радостью приму его!
- Вот и хорошо. А теперь, Елизавета, прочитаем Богу благодарственную молитву о твоем спасении, и пойдем завтракать. Картошка моя давно
поспела.

                ГЛАВА   2
                ПУТЕШЕСТВИЕ   В   ПРОШЛОЕ

    От души помолившись и благословив пищу, дед Ефим и Елизавета удобно расположились возле костра. Запах свежего хлеба, смешиваясь с ароматами леса, успокаивал и навевал сладкую истому.
- Дедушка, расскажи о себе. В наше время очень необычно встретить странника.
- Ты права, девочка моя, и, как не странно, ты единственная, кому я хочу рассказать о себе.
Я потомок старинного дворянского рода. Прапрадед мой, будучи человеком жестоким и распутным, очень быстро спустил богатое наследство, за что и был наказан нелепой и страшной кончиной- пьяным попал под заднее копыто лошади.
Вдова его осталась без средств существования с малыми детьми на руках: сыном, которому тогда шел двенадцатый год и трехлетней дочкой.
Похоронив мужа, она три дня и три ночи, не вставая с колен,  молилась в храме о вразумлении и помощи. И молитва ее была услышана.  Утром четвертого дня вернулся из дальней поездки настоятель храма. Узнав о постигшем мою бабку горе, принял в ее судьбе деятельную помощь.
Сына ее Александра определил за казенный счет в духовное училище, а ей стал давать различные послушания, которые щедро оплачивал.
Слуги не покинули вдову, а наоборот, видя ее глубокую веру в Бога и доброту, сплотились вокруг нее, обрекая себя на добровольную бедность.
    Спустя семь лет Александр стал священником и после кончины настоятеля, своего духовного отца и опекуна, принял его приход.
Прабабка моя, матушка Леонидия, прожив  с супругом своим более шестидесяти лет, родила ему восьмерых детей: трех дочерей и пятерых сыновей.
Один из ее сыновей был бродячим художником. Он ходил по монастырям и храмам, расписывая и реставрируя их, сподобившись к концу своей жизни дара прозорливости. За три дня до своей кончины позвал  к себе старшего брата Александра, чтобы исповедаться и причаститься Христовых Тайн.
После причастия Владимир сообщил брату время его кончины, а также о тяжких испытаниях, которые выпадут на долю его и детей. Также он предсказал, что в каждом поколении нашего рода будет человек, который так же как и он будет ходить по свету, прославляя имя Господа тайно или открыто.
Все эти пророчества сбылись в точности. Дед мой, претерпев голод и тюремные пытки, не отказался от Христа, за что был застрелен.
Матушка с пятерыми детьми была выслана в Сибирь. Но доброта и веселый характер помогли моей бабушке не только выжить в суровых условиях севера, но и вывести детей в люди.
Отец мой был священником в одном большом селе. В начале войны, когда немцы вошли в деревню, собрав всю свою нехитрую снедь и то, что было самое бесценное в его жизни, ушел с матушкой и восьмерыми детьми в лес к партизанам.
К счастью, отца и матушку очень любили и уважали в отряде, многие из жителей были людьми верующими. До самого освобождения отец исповедывал, причащал и отпевал людей, неся им веру, милосердие, утешение.
Матушка и дети, не досыпая и голодая вместе со всеми, были связными, помогали в лазарете,  и по хозяйству.
Незадолго до освобождения села, после недолгой, но мучительной болезни умерла матушка. Я был старшим в нашей семье. Когда  мама умерла, мне было 18 лет. После освобождения села, меня призвали в армию, остальных детей отец распределил по только что открывшимся монастырям. Трех моих сестер, самых младших, забрала к себе наша родная тетка Наталия, ставшая к тому времени настоятельницей. Старшую сестру выдали замуж за молодого священника. Они и по сей день живут в мире и согласии. У них двенадцать детей и пятьдесят внуков.
Брат мой Константин был талантливым художником, поэтому его отправили учиться в Москву. Сергий и Михаил выучились на танкистов и теперь оба в больших чинах ходят.
Младший брат Левушка, стал монахом и ушел в монастырь, где настоятелем был наш дядя Глеб.
Оставшись один, мой отец выкупил у начальства паспорт, взял за спину котомку с Евангелием, чашей, крестом и антиминсом и ушел туда, куда вел его Господь. Ходил он по миру более 30 лет. Умер отец в 1976 году в маленькой деревеньке под Ярославлем, где он прожил последний год своей жизни.
Сам я всю свою жизнь был ветеринаром, воспитал трех сыновей. Когда Горлинка моя покинула нашу грешную землю, а сыновья свили свои гнездышки, ушел я в мир.
Случилось это вот как. Однажды ночью было мне чудное видение: огромный крест. И исходил от него свет  красоты неописуемой, и слышал я голос:
«Ефимий, дни твоей жизни скоро истекут. Возьми суму, посох и отправляйся пешком в Троице-Сергиеву Лавру. Там будет место твоего упокоения. В спутницы тебе будет женщина с детьми. Заботься о ней».
Всю ночь после этого видения молился я со слезами на глазах, пребывая душой в ином мире.
А утром мои ноги уже несли меня  навстречу тебе, дитя мое.
    
 
                ГЛАВА 3
                АЛЕКСЕЙ

    Первый луч солнца, пробившись сквозь тучи, легко скользнул в окна деревенского храма и освятил стоявшего на коленях молодого человека.
Юноша стоял перед большой иконой Казанской Божьей Матери и тихо,  со слезами молился.
- Матерь Божья, Заступница наша, укрепи меня в моем горе. Господь призвал к себе обеих моих родителей. Но если отца я смог похоронить и оплакать, то мама исчезла бесследно. Сердце мое говорит, что она жива, я чувствую ее.
Пресвятая Дева, защити ее, где бы она ни была, сохрани детей, которых носит она у себя под сердцем.
Слезы текли и текли из его глаз, сердце было переполнено страданием и тревогой.
Низко опустив голову, Алексей зарыдал и не смог вымолвить более не слова.
    Прошло немало времени, прежде чем он немного успокоился.
Вскоре дверь храма заскрипела, и в храм стали заходить бабушки-прихожанки.
Алексей поднялся с колен и сделав три земных поклона, приложился к иконе. Бабушки, заметив его, низко поклонились:
- Помоги тебе Господи, Алешенька!
Алексей, ответив поклоном, ушел в алтарь.
Отец Серафим был уже в алтаре. Алексей, привыкший приходить в храм за долго до священника, удивился.
- Благослови, отче!
Сделав поклон, подошел под благословение.
Благословляя, батюшка нежно обнял юношу и, как-то нехотя отпустил.
- Ты удивлен, Алеша, что я встречаю тебя в алтаре?
- По-правде говоря, да…
- Я всю ночь был здесь, молился о твоей матушке.
- Спаси, Вас, Господи, батюшка!
- Вот что я подумал, Алеша… Иди сегодня домой, отдохни денек, а заодно, подумай о том, как тебе невесту найти. Через две недели твоя хиротония, следовательно тебе необходимо вступить в брак не позднее, чем через десять дней.
- Где же я найду такую девушку?
- Положись на волю Божью. Сходи на могилку к отцу, помолись там. Господь  Сам все устроит. Ты только верь и молись. Иди, Алеша, иди!
Алексей с детства был приучен к послушанию, поэтому не стал спорить с батюшкой и, получив благословение, молча вышел из храма.
    Утреннее солнышко и легкий, приятный ветерок мягко коснулись его лица.
Алексей вздохнул полной грудью и свернул на тропинку, ведущую к кладбищу.
Отец Георгий был похоронен напротив алтаря под простым деревянным крестом.
Алексей опустился на колени перед могилой и шепотом стал молиться.
    На кладбище было тихо. Лишь ветки деревьев нашептывали колыбельную.
И вдруг среди этой мертвой тишины Алексей ясно услышал почти детский  плач и рыдание. Он доносился из дальнего угла кладбища, где, как помнил Алексей, был похоронен восьмидесятилетний старичок.
    Какая-то невидимая сила заставила Алексея подняться и пойти туда. Незамеченный никем, он быстро миновал   кладбище и встал за деревьями, недалеко от могилы.
    Возле свежего холмика безутешно рыдала девушка. Она была в длинном черном платье, черном кружевном платке, из под которого была видна длинная русая коса с черной шелковой лентой.
Алексей стоял как завороженный, сердцем понимая чувства девушки.
Недалеко от того места, где стоял юноша, шепотом переговаривались две женщины.
- Ах, Карповна, жаль Настеньку, ее с рождения дед Василий воспитывал. Дочка его согрешила, да при родах то и умерла. Вот и остались старый да  малый.
- Что теперь с ней будет?
- Незнаю, но только думаю, что ничего хорошего.
- Что так?
- Сама посуди: девушка она странная, набожная очень. Дед ее с малолетства в затворе воспитывал. В школе первая ученица, а друзей нет. Сторонилась всех. А как в храм в воскресенье приходила, так и не узнать было. Расцветала, словно маков-цвет.
А поет как! Ты бы только слышала! Словно Ангел поет вместе с ней! И что теперь?… Отправят в интернат. Ей ведь еще и пятнадцати нет. Погибнет она там.  Ее теперь только Чудо спасти может.
Настя, поднявшись с колен, последний раз приложилась к кресту, и медленно пошла по тропинке, ведущей в город.
Алексей,  выбравшись из своего укрытия, быстрым шагом последовал за девушкой.
- Настенька, позвольте мне сказать Вам кое-что?
Девушка остановилась и обернулась к Алексею. Взгляд больших нежно-голубых глаз окончательно пленил юношу. Девушка немного помолчала, словно пытаясь что-то вспомнить и, наконец, сказала:
- Кто Вы? Мы знакомы? Мне кажется, что я Вас где-то видела.
- В храме. И еще я приходил к вашему дедушке с отцом Георгием  незадолго до его кончины. Примите мои соболезнования.
- Благодарю Вас. Ты что-то хотел сказать?
Неожиданно для самой себя она перешла на «ты».
- Настя, выходите за меня замуж! Станьте моей матушкой! Чистоты Вашей девичьей я не трону, пока Вы сами этого не захотите.
- А если никогда не захочу?
- Это еще лучше! Будем жить как брат и сестра в чистоте.
Девушка улыбнулась, и, протянув маленькую нежную ручку, тихо сказала:
- Я согласна.
    Служба в храме уже закончилась, и отец Серафим разговаривал с бабушками об уборке храма, когда дверь отворилась, и все увидели Алексея, ведущего за руку совсем еще юную девушку.
Приблизившись к батюшке, они оба отдали ему земной поклон.
- Что сие значит, Алеша?
- Благослови, отче, на брак нас!
Отец Серафим некоторое время стоял молча, что-то обдумывая. Затем спросил:
- Ты внучка Василия Кузьмича?
- Да, батюшка. Меня зовут Настя.
- Ну, что же, Анастасия, я обязан задать тебе несколько вопросов.
- Да, батюшка.
- Знаешь ли ты, что твой будущий супруг в скором времени будет рукоположен?
- Да, знаю.
- Знаешь ли ты, что, став матушкой, твоей обязанностью будет дом, хозяйство, воспитание детей. Тебе нельзя будет работать в миру. Вступив в брак, ты уже более не будешь принадлежать самой себе, но будешь делить с мужем все радости, нужды и беды. Готова ли ты к этому?
- Я готова разделить с Алешей все, что пошлет нам Господь.
- Что ты умеешь делать?
- Дедушка выучил меня  церковному пению, церковно-славянскому языку, каждое утро мы вычитывали шестой и девятый час. Бисером и нитками вышиваю иконы. У меня на это было благословение отца Георгия. Умею шить, готовить, как и всякая девушка.
- Ну, что же. Я вижу, что из тебя выйдет достойная матушка.
Отец Серафим обернулся к стоящей рядом с ним бабушке и сказал:
- Ну, маменька, принеси нам икону, что ты в подарок для Алешеньки вышивала. Самое теперь время благословить его этой иконой.
- Правильно, сынок, говоришь, правильно, - ответила старушка, и бойко засеменила маленькими ножками в ризную.
Вскоре она возвратилась, бережно прижимая к груди завернутую в легкую ткань икону.
Отец Серафим развернул ее, и все увидели богато украшенную икону Божьей Матери «Семистрельная». Она была так хороша, что невозможно было отвести от нее взгляда.
Алексей и Анастасия встали на колени перед батюшкой. Благословив их, отец Серафим дал каждому приложиться к иконе и, отдавая ее Алексею, батюшка сказал:
- Хотели мы с маменькой на день Ангела ее подарить, но думаю будет лучше, если эта икона будет помогать вам обоим нести мученический венец. Обвенчаю я вас через три дня, а пока Настенька поживет это время  в доме маменьки. Не гоже девице навыдани в доме одной жить. Ты согласна со мной, Настенька?
- Да, батюшка, согласна.
- Вот и прекрасно.
Алексей  кротко попрощался с Настенькой, нежно поцеловав ее ручку. На том они и расстались, чтобы через три дня соединиться уже на веки.