Чудовище на букву С

 1.
 
 Он меня не звал. Я решила явиться к нему сама. Без приглашений, телеграмм, дурацких писем и какого-либо предупреждения. Как снег на голову, как лезвие под ребро, как машина из-за поворота. Чтобы у него волосы встали дыбом, задрожали колени и побледнело лицо. Чтобы он забыл, как дышать, и замер на месте, как истукан. Чтобы он перепугался до смерти, увидев, что я еще жива, несмотря на невзгоды. Что я еще хочу его видеть. Неожиданно, смею вас уверить, о да! Сегодня он ждет моего визита меньше всего, он забыл о моем существовании, наивно полагая, что сумел меня уничтожить. Но это не так.
 Трепещи, человеческое сознание! Застынь в одной яркой слепящей вспышке! Ах, как сладостен звук, с которым ударяется о пол его отпавшая челюсть!
 Я сумела выжить, мне это далось нелегко, чтобы вы знали. Восстала практически из пепла, воскресла, как Христос. Он пытался меня раздавить, стереть с лица этой земли, удалить, как самый уродливый нарост со своего тела, кем по сути я для него и являюсь. Я его головная боль, его душевное страдание, его слабое звено, препятствие для успешного продвижения вперед и чертова заноза в заднице, столько раз не дававшая ему сидеть на месте. Я его проклятие, без которого жизнь была бы легкой и непринужденной, как дыхание летнего ветерка. Я его гнилостный нарост. Я его гангрена.
 Я чудовище на букву «С».
 Итак, я решилась и восстановила свои силы, долгие годы находясь вне пределов его видимости. Он сумел почти меня растоптать и думал, что я уже никогда не смогу шевелиться. Наивный! Теперь у меня втрое больше сил, чем раньше. Он ошибся, когда упустил меня из виду и предоставил самой себе. Теперь я иду к нему и готова разорвать почти на части.


 2.

 Я перерыла весь дом в его поисках, дом, который за время моего отсутствия превратился в жалкое подобие убежища. Я нашла его спящим, Господи, как всегда спящим тяжелым пьяным сном без сновидений. Он лежал ничком на полу в одних подштанниках, а вокруг него живописным веером расположились пустые бутылки из под алкогольных напитков, сигаретные окурки, высыпавшиеся из опрокинутой пепельницы, остатки закуски и мокрая одежда. На измятой и скомканной постели, до которой, по всей вероятности, он так и не смог доползти, я разглядела следы не буду говорить чего. Я вернулась и обнаружила то, что ожидала обнаружить. Полнейшее запущение, нравственное и физическое. И пусть они теперь говорят, что человек – это звучит гордо. Все равно никогда не поверю, в особенности, если речь идет об этом человеке.
 А я то надеялась, что все будет не так плохо.
 Я прошла по комнате, осторожно переступая через островки человеческого безобразия, с отвращением вдыхая аромат алкогольного перегара. Если бы я была его жена, я бы проверила карманы его пиджака, хотя в этом и не было необходимости, потому что я знала, что там есть, вернее, чего там в помине нет. Но я не его жена. Я всего лишь его жалкая, забитая, такая занудная и засаленная совесть.
 И я вернулась к нему.
 - Вставай, мерзавец, - сказала я, вернее, проорала нечеловеческим ревом, от которого зашевелились почерневшие от табачного дыма шторы. – Вставай немедленно! Я вернулась к тебе, ты, скотоподобное опустившееся ничтожество! Мы начнем эту жизнь с начала. Мы начнем ее вместе.
 Мне не хотелось больше играть на вторых ролях в его жизни. Теперь я собиралась стать основным стимулом его существования.
 Теперь я собиралась стать его жизнью.


 3.

 Для него этот визит явился полной неожиданностью, к которой он не сумел подготовиться. Его застали буквально врасплох и когда часть его сознания – та самая часть, которая еще не была до конца отравлена спиртом – ощутила присутствие в комнате посторонних, он проснулся. Он сделал это резко и неожиданно, даже для самого себя. Издав целую серию как будто предсмертных, но на самом деле оживающих хрипов, он мгновенно сел и мгновенно вытаращил свои ошалелые и подернутые дымкой глаза, уставившись на вошедшую персону. Он судорожно хватал ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, - изо всех своих жалких силенок он цеплялся сейчас за жизнь.
 Секунду на его глазах прояснялся туман, а когда он понял, где находится и что происходит, он сел поудобнее, продолжая часто моргать и громко сипеть. Когда до него дошло, что он видит в комнате постороннего человека, он закричал. Сначала тихо, как бы недоумевающе, затем с чувством, во всю глотку и одновременно бросился бежать, не вставая на ноги, в неизвестном даже ему самому направлении. Просто бежать, чтобы сразу избавиться от этого внезапно свалившегося на голову кошмара, бежать, чтобы решить мгновенно все возникшие столь неожиданным образом проблемы, которые – он это чувствовал – окажутся очень и очень серьезными.
 Практически, как никогда.
 Она стояла около кровати. Необычайно прекрасное хрупкое создание с большими ясными голубыми глазами и светлыми волосами, распущенными по обнаженным плечам. У нее было самое невинное выражение лица из всех, что он когда-либо видел, но вместе со всей его красотой настолько ужасное, что этот образ поверг его в шок, от которого он разом почти протрезвел. Самым страшным здесь являлась улыбка.
 Женщина стояла и злорадно ухмылялась. Еще он сообразил, что где-то уже видел это прекрасно-ужасное существо. Ведь именно его он пытался растоптать ботинками с толстой подошвой на протяжении почти всей своей сознательной жизни. И теперь оно вернулось к нему, чтобы отомстить.
 - Здравствуй, мой милый, - ласково произнесла она и тогда он взвыл. Во второй раз за это прекрасное утро он сделал это действительно по настоящему.


 Конец.