Он

ОН был полон переживаний. ОН не знал, что можно сделать, чтобы этого не произошло. ОН сидел на каменном полу в пустой комнате, спиной ОН прислонился к голой стене. Стена была очень холодной, но ОН не чувствовал холода снаружи. Холод наполнял его изнутри. Холод от незнания, от неизвестности, от страха за тех людей. Их подставили, и единственное неправильное действие теперь могло привести к их гибели. ОН этого не хотел настолько, что готов был поставить за них себя. Они были ему нужны. ОН должен был их спасти. Обязан. Вчера одного из его команды уже вызывали в Управление. Первым. Он не смог никого убедить. Он погиб. Точнее, его убили. Они. В Управлении. Кого вызовут следующим – сегодня? Может, его? Нет, не сегодня, не сейчас, ОН еще не готов. Через неделю, может. А если через неделю, то как же ОН проживет эту неделю? ОН не сможет, не выдержит, у него не хватит сил на эту неделю. До завтра – да, но не на неделю. Слишком долго. Но завтра ОН не готов убеждать Управление. Его убьют. Если после этого их отпустят, то ОН будет счастлив погибнуть, но их не отпустят. В комнату кто – то зашел, что – то спросил. ОН не ответил. ОН не слышал. ОН был занят. ОН переживал.
- Эй, парень! Остальные где? А?
-Что? – ОН встрепенулся, словно воробей, - остальные?.. Где?.. А-а-а-а! Они все едят. В столовой.
Этот кто – то ушел. ОН даже не обратил на него внимания. Ответил, но не заметил. Заметить – значит отметить в памяти его присутствие, а ОН не отметил, ОН думал, что ему делать дальше. Так и не придумал. А ведь ОН адвокат, его учили защищать виновных, а вот как защитить невиновных, не зная о них практически ничего, ему никто не объяснил. А ОН и не спрашивал. ОН и не подозревал, что такое бывает в жизни. В жизни? Это – жизнь? Это не жизнь. Это, скорее, граница между жизнью и смертью. Ровно посередине. Ровно посередине и ОН, и они. И ОН, и они в одной точке – посередине. В одной точке и в то же время так далеко друг от друга. Далеко и в одной точке. Одновременно. Далеко и в одной точке. Далеко и в одной точке.
Где – то заиграла музыка. ОН ее не слышал. ОН ничего не слышал. ОН не мог ничего слышать. ОН глубоко и быстро дышал. Сердце его билось с огромной скоростью. В голове проносилось за одну секунду огромное количество мыслей. Чаще всего одна: кто виноват? И ответ: никто. Во всей вселенной нет ни одного человека, более или менее виновного в этой истории. Но ОН считает виноватым себя. Себя, только себя и никого другого. Пусть это и неправильно и ОН это понимает, но все равно винит себя.
Толпа народу, весело гогоча, ввалилась в комнату. ОН ее не заметил. ОН думал.
- Слушай, там из Управления приходили, еще одного парня забрали. До завтра можем не беспокоиться.
ОН вздрогнул. Еще одного. Не его. Его, наверно, завтра. Надо как – то убедить их, в Управлении. Как? Это же невозможно! Но надо освободить тех пленников.
- А завтра кто пойдет? Никто не знает? – поинтересовался ОН.
- Никто не знает. Слушай, а почему ты какой – то серый?
- Не знаю. Я не серый. Я в норме.
Значит, неизвестно. Значит, может, что и ОН. Хорошо бы. Чем раньше, тем лучше. Спокойней. Завтра ОН пойдет в Управление, следовательно, послезавтра его уже убьют. Что?!! Да никогда! ОН там всех убедит, в Управлении! ОН заставит всех отпустить! Заставит, или ОН – не ОН. Заставит. Заставит! И никуда они не денутся, отпустят. Придется.
Завтра с утра в комнату зашел человек в черном плаще.
- Эй, ты, лохматый! Иди.
ОН быстро встал, пошел за “черным человеком” по длинному коридору, потом они свернули, зашли в огромный зал, где сидели люди из Управления.
- Говори!
ОН слегка струхнул, но быстро взял себя в руки и заговорил не прерываясь:
- Вы обязаны их отпустить. Они ни в чем не виноваты. Почему вы выбрали именно их? Вы считаете, что двадцать человек могут заплатить своей жизнью за все ваши грехи? Нет. За ваши грехи ответить сможете только вы. Так убейте же себя, а прежде отпустите их! Ну, идите же, откройте все двери в темницы, пусть они выйдут! А ваша охрана наверняка с огромным удовольствием вас застрелит!
Все сидящие зашумели, стали подниматься со своих мест.
- Убить его!
Охранники пошли на него. ОН метнулся к двери, выбежал, побежал по коридору. За ним бежала охрана. ОН выскочил во двор, направился в сторону ворот. Когда он уже перелезал через забор, в него выстрелили. В спину. ОН упал.
- Выпустите! – шептал ОН из последних сил, - выпустите их! Выпустите, свиньи!..
ОН умер.

Через неделю охрана взбунтовалась и застрелила все Управление. Перед тем, как погибнуть, за несколько часов, Управление выпустило всех пленников. ОН погиб за них. Так будет же его поступок образцом для всех людей, достойных этого названия.