Колыбель над бездной фантастический роман часть 2

Часть вторая
ЯВЛЕНИЕ МИССИИ

Всем! Всем! Всем!
Работает независимая радиостанция из Москвы!
Несколько часов назад почти во всех крупных государствах мира начат тщательно подготовленный вооружённый мятеж организованной преступности.
По сообщениям из независимых зарубежных источников, большинство государств Европы, Американских континентов, Африки уже находятся под контролем мафиозных структур. В мусульманском мире и юго-восточной Азии обстановка относительно спокойная и удерживается в руках законных властей, однако в Турции, Ираке, Иране, Сирии, Пакистане, Китае, Японии и некоторых других странах этих регионов объявлено военное положение и идёт мобилизация.
Во многих российских городах идут кровопролитные бои между бандитскими формированиями мятежников и законными органами правопорядка. В Волгограде, Мурманске, Челябинске, Красноярске, Иркутске, Владивостоке власть взяли военные, однако большая часть вооружённых сил страны оказалась в руках офицеров, которые оказались также связаны с организованной преступностью.
В Москве к этому часу продолжаются уличные бои. Мятежниками захвачены Кремль, все правительственные учреждения города, вокзалы, почтовые отделения, аэропорты и все крупные центры средств массовой информации. Местонахождение правительства и Президента неизвестно. Важнейшие коммуникации города блокированы, газеты, теле- и радиостанции находятся под контролем бандитов. Ситуация усугубляется тем, что в руках преступников в самое ближайшее время может полностью оказаться вся система управления ядерными комплексами страны.
Граждане России, граждане Мира! Все, кто нас слышит! Наша планета сегодня как никогда близка к гибели. Только единение наших сил может спасти положение. Останавливайте работу, выходите на улицы городов, требуйте возвращения законного правительства, создавайте на местах комитеты самоуправления, пытайтесь наладить связь с оставшимися верными законной власти воинскими частями и с соседними населёнными пунктами. Наша сила в единении! Если мы все выступим общим мощным народным фронтом, бандиты, захватившие в стране власть, не смогут противостоять нам, отступят...

***

...Дежурная смена радистов Резерва-13, прослушивая нынешним беспокойным утром радиоэфир, среди бесконечных помех на всех знакомых частотах всё-таки сумела уловить и записать на плёнку магнитофона сообщение из Москвы. Через несколько минут кассета с записью легла на стол коменданта Резерва Фёдора Фёдоровича Сабурова. В половине девятого утра Сабуров приказал передать запись по внутреннему каналу связи, по уличным громкоговорителям городка.
Ровно в девять в Резерве было объявлено военное положение и включен метроном. Тяжёлые удары его, многократно усиленные, передавались по всем радиодинамикам внутреннего канала и уличным громкоговорителям. Население Резерва приступило к эвакуации в Пещеры.
Ещё через полчаса, в половине десятого, в Резерв прибыли молодые люди, которым удалось прорваться к объекту из Екатеринбурга. Для Сабурова, который к этому времени совершенно отчаялся получить хоть какую-нибудь информацию о происходящем в центре области (межгородская связь не действовала, молчали екатеринбургские агенты, а ушедшая через Пещеры разведка ещё не вернулась), это было удачей.
Среди добравшихся был сын Якова Орехова - Антон. Правда, по дороге он был ранен, потерял много крови и сразу же по прибытии помещён в городской госпиталь. Однако товарищи его рассказали, что Яков Степанович нынешней ночью схвачен, что в городе творится невесть что, по улицам бродят банды, а милиция и военные, похоже, поддерживают мятежников.
Жить в обстановке обложенного со всех сторон охотниками зверя Сабуров уже давно привык - последние лет пять он почти физически ощущал, как вокруг Резерва и него лично стягивается петля интриг, предательства, смерти. То же самое испытывали и многие другие люди из сабуровского окружения. Одни из них, не выдержав давления, продавались либо уходили в отставку, другие, покрепче, умирали, кончая жизнь самоубийством. Иногда при очень странных обстоятельствах. Комендант Резерва-13 несмотря ни на что пока держался. Отчасти благодаря покровительству главного координатора проекта “Резерв” Михаила Андреевича Фомина - когда-то, до своей смерти, весьма влиятельного в силовых структурах Москвы человека, отчасти благодаря давней и совершенно искренней дружбе с Яковом, отчасти благодаря собственным нечеловеческим усилиям. Нет, он не держался за своё место, за свою должность, он принципиально, со свойственной ему упрямостью противопоставлял себя той надвигающейся силе, которую чувствовал. Бездне, как называл её Яков Орехов.
Сегодня утром, прослушав переданную радистом кассету с записью сообщения из Москвы, Фёдор подумал: выходит, прогадали мы с нашими теневиками, недооценили их. Да и кто бы мог предположить, что у них такая сильная организованность, что у них такие грандиозные замыслы...
Выводы были неутешительными, но это всё-таки были выводы. Во всяком случае, они укладывались в рамки человеческого миропонимания. Но тут появилась эта девушка с непривычным именем Кассандра, и Фёдор Фёдорович окончательно запутался. Честно говоря, после всего, что она рассказала, он почувствовал себя полнейшим ослом. Даже не ослом - осёл он и есть осёл, а ему - Фёдору Сабурову - еще предстоит принять решение...

***

... - Фёдор Фёдорович, у меня есть очень важное сообщение для вас, - сказала Кассандра, когда Сабуров, расспросив хорошенько молодых людей, уже намеревался отпустить их из кабинета.
До того она почти не вступала в разговор, говорил в основном её спутник - Кирилл, она же только внимательно вглядывалась в лицо коменданта Резерва и, поджав губы, помалкивала.
- Хорошо, - кивнул Сабуров, слегка удивившись. - Это строго конфиденциально? - и он глянул на Кирилла.
- Пожалуй, теперь уже нет... Но я должна предупредить вас - всё, что вы сейчас услышите, несколько... несколько необычно. Для вас.
- Да? - Сабуров был заинтригован.
Кирилл тоже. Он глядел на Кассандру удивлённо и чуть растерянно.
- Вам привет от Сергеева.
- От какого Сергеева?
- Юрия Сергеева, которого вы знали как коменданта Резерва-24.
- Ага... Это где-то под Барнаулом... Стоп! - Сабуров ошалело уставился на девушку. Он вспомнил Юрку, Юрку Сергеева - высокого красавца-блондина с арийскими синими глазами. Они часто встречались на координационных советах “Резерва”. - Он же погиб! Утонул!
- Он жив, - сказала Кассандра. - Только теперь он носит совсем другое имя - Юл Однорукий.
- Юл Однорукий?.. - Сабуров почувствовал как мурашки пробежали у него по спине - что-то страшное было в этих словах девушки. Не просто страшное, а магически зловещее. Как же - был Юрий Сергеев, и вдруг превратился в Юла. Однорукого. После собственной смерти...
- Да, Юл Однорукий, - повторила девушка. - Левую руку он потерял, когда пытался бежать из закрытых военных лабораторий на Зефе - столичной планете системы Ханкар.
- Стоп! - сказал Фёдор Фёдорович, постаравшись успокоиться. - Что за Зеф, что за Ханкар? Я ничего не понимаю. Рассказывайте по порядку. Даю слово, что не буду вас перебивать.
Она собиралась с мыслями несколько секунд. Потом стала рассказывать. Рассказ её походил скорее на тщательно подготовленный розыгрыш, на фантастический боевик в стиле Уэллса, но никак ни на правду. Однако Фёдор Фёдорович обещал не перебивать и обещание своё старался сдерживать.
Итак. Земля - не единственная населённая разумными существами планета. Об этом догадывались давно и многие, хотя на самом деле всё обстоит значительно сложнее и одновременно проще, чем предполагали различные мыслители человечества. "Но это не суть важно, сейчас речь совсем о другом и не будем отвлекаться". Наряду с другими космическими расами в близлежащем к Солнечной системе пространстве ("Я не говорю космическом пространстве, потому что это не совсем так") существует так называемая цивилизация Ханкар. О ней разговор особый.
Никто точно не знает, откуда пришли ханкарцы и что было в их прошлом. Об этом ходят только легенды и слухи, разбираться в которых сейчас нет ни возможности, ни времени, ни желания. Важно другое.
Ханкар - это цивилизация-паразит, цивилизация-вампир, если хотите. Дело в том, что в их биопсихике начисто отсутствуют так называемые Пики Харша, проще говоря - пики озарения, вдохновения. Земная наука еще не дошла до детального изучения такого понятия, как творчество, хотя кое-что уже появляется в этом плане. Сапиенсы же Мироздания давно работают над этой проблемой, но и это, опять же не суть важно для нашего разговора. Так вот, лишённая природой такого дара, пра-цивилизация, от которой впоследствии ответвился нынешний Ханкар, была обречена на вымирание, однако здесь сработал еще один великий закон природы - закон приспособляемости. И предки нынешних ханкарцев превратились в паразитов, строящих своё общество на физическом и интеллектуальном потенциале других разумных существ. Произошло это в столь отдалённые времена, что сейчас трудно даже сказать, когда именно. У наших, внеземных, учёных существуют несколько гипотез по этому поводу, но как их проверить?
Впрочем, я опять отвлеклась. Нынешний Ханкар представляет собой лишь осколок былой могучей империи, которая развалилась тоже в незапамятные времена при весьма необъяснимых обстоятельствах. Однако Ханкар унаследовал все черты прежней империи и рвётся к былому могуществу. От природы ханкарцы прирождённые воины и администраторы, почти всю остальную работу в их обществе выполняют рабы и полурабы, среди которых большинство - земляне. Солнечная система открыта праханкарцами еще при бывшей империи, и ещё тогда с нашей родной планеты стали похищать её разумных жителей. Физический и творческий потенциал землян оказался более высоким, чем у представителей других звёздных рас, что делало охоту за рабами в Солнечной системе особенно выгодной. Жители Земли десятками и сотнями тысяч вывозились с родной планеты. Так что, сейчас внеземлян - похищенных и уже родившихся вдали от родины - ненамногим меньше, чем землян. А возможно, и больше, если вспомнить о бесчисленных поселениях беглых невольников на Малой Вольнице и других системах нашего района Мироздания.
Теперь самое важное, говорила Кассандра, не обращая внимания на совершенно огорошенный вид своих слушателей. Уровень развития Империи Объединенных Уз - так ныне называется государственное образование ханкарцев - если и превышает уровень земной цивилизации, то ненамногим - развивается она значительно медленнее, чем земное человечество. Поэтому для прямого вторжения на Землю у Империи не было сил. Но вот уже много лет - даже не один десяток - на нашей планете действуют ханкарские резиденции, задача которых - медленное внедрение в высшие уровни власти, в силовые структуры, в средства массовой информации и так далее. Работают в резиденциях как сами представители Ханкара (но таких очень мало, поскольку ханкарцы все же отличаются внешностью от землян, хотя и не очень сильно), так и представители человечества, которых большинство. Одни засылаются на планету извне - из ханкарских спецшкол для землян, другие вербуются прямо здесь. Земля, таким образом, сама того не осознавая, постепенно оказывается под нелегальной властью “братьев по разуму”. Ныне ситуация такова, что власть эту Ханкару осталось только легализовать, что сейчас и делается.
Девушка наконец перевела дух и отошла к окну, давая Сабурову возможность осмыслить услышанное.
Фёдор Фёдорович пытался. Но не мог.
- Я родилась и выросла на далеитовых рудниках планеты Волчья Ягода, - сказала Кассандра, глядя в окно. - Рудники, как, впрочем, и вся Ягода, принадлежат Империи. Это страшное место, поверьте. Исковерканная гравитационными бурями пустыня... Но это моя родина. А Землю я знаю только по книгам да по рассказам других невольников. И по песням... По нашим невольничьим песням о Матери-Земле...
Она повернулась лицом к находящимся в комнате мужчинам. Глаза девушки блестели от переполнявших их слёз.
- Мы знали, что происходит на Земле, знали, что Ханкар уже глубоко запустил свои щупальца в человеческое сообщество - но что мы могли сделать? Если и удавалось нашим посланцам достигнуть родной планеты, то они либо выслеживались ханкарскими резиденциями, либо... либо попадали в сумасшедшие дома. Земля не готова услышать наш голос...
Надежда появилась только тогда, когда с новой партией невольников на рудниках оказался Юл, Юрий Сергеев. От него мы узнали, что существует в России такой проект “Резерв”. Большинство объектов “Резерва”, говорил Юл, находится уже под контролем Ханкара, но на Резерв-13 и его коменданта Фёдора Фёдоровича Сабурова можно положиться.
И вот я здесь. Правда, у меня такое ощущение, будто я опоздала - сегодня утром в лесу - те чёрные фигуры, похожие на монахов, помнишь, Кирилл? Так вот - это ханкарцы! Я не спутаю их ни с одним землянином. А если ханкарцы появились на планете лично, это означает, что они готовы к прямому захвату власти над человечеством. К прямому вторжению.
Кассандра замолчала, и в кабинете коменданта Резерва-13 стало тихо. Слышно лишь было, как один за другим проходили по улице тяжело гружёные грузовики. В сторону Пещер. Да чирикали в ветвях растущих рядом с окнами комендатуры яблонь бойкие воробьи.
- Так, - с тоской безнадежно усталого человека сказал Фёдор Фёдорович.
Он прошёл к своему столу, сел, положил перед собой сжатые в кулаки руки и некоторое время смотрел на них.
- Я так понимаю, что там, откуда вы к нам прибыли, у вас существует какая-то организация?
- Да, - кивнула Кассандра. - “Белый Мангуст”. Это одно из самых сильных невольничьих братств в имперской Метрополии - системе Ханкар. Мы имеем свои базы, свои заводы, свои склады. Мы имеем связи с многими другими братствами и даже с некоторыми вольными поселениями в системе Лебединая Пристань. Мы имеем, наконец, оружие и можем в случае чего поднять не один десяток тысяч невольников. Но этого, к сожалению, очень мало, чтобы противостоять мощнейшей военной машине Объединенных Уз.
Сабуров наконец оторвал взгляд от созерцания собственных кулаков и глянул прямо в глаза девушке. Врёт она? Сумасшедшая? Фантазёрка с глубоко продуманными фантазиями и великолепными актёрскими способностями? Вот и знакомый её - стоит с видом глубоко оглушённым. Ничего подобного от неё он явно раньше не слышал...
Кассандра поняла его взгляд.
- Мне трудно поверить, - горько кивнула она. - Но и это теперь уже не важно. Можете принять мои слова за правду, а можете сдать меня в сумасшедший дом, как сдавали тех, кто приходил раньше меня, - от этого сейчас уже ничего не изменится, ибо Ханкар начал раскручивать свою чудовищную машину.
- Идите, - сказал Сабуров, стараясь, чтобы голос его звучал ровно и твёрдо. - Вам обоим нужно отдохнуть. Я распоряжусь, и вас проводят в гостиницу, это совсем рядом. А мне нужно немного подумать, я, чёрт возьми, так не могу! Идите...

***

Ну ладно, ну предположим, что она говорила правду... Чёрт, и предположить я этого не могу!.. Всё сознание бунтует. Вот тебе и комендант объекта, изначально предназначенного для подобных ситуаций!..
Сабуров скрипнул зубами, собрал в пальцы волосы на голове, потянул. Так потянул, чтобы было больно...
Юрка Сергеев... Откуда этой девчонке знать Юрку, коменданта Резерва-24, что под Барнаулом?
Среди всех командующих Резервами Юрка Сергеев был самым молодым, к моменту его трагической смерти ему едва исполнилось тридцать пять. За два года до этого Михаил Андреевич вытащил его из какого-то хиреющего военного НИИ (не от того ли хиреющего, что кто-то прикладывал силы, чтобы наш военный потенциал оставался на одном уровне и даже опускался?) и предложил продолжить свои технические изыскания на посту коменданта секретного объекта под Барнаулом. Юрка был умён, чертовски умён и чертовски талантлив. Сабуров уже тогда понял, что Михаил Андреевич ищет верных людей, чтобы противостоять тем глубинным таинственным процессам, которые незримо шли в силовых структурах, в высших и средних уровнях власти, в военно-промышленном комплексе, в средствах массовой информации.
Значит - Юрка...
...Дело было чуть больше года назад. Сабуров вдруг получил от Михаила Андреевича неожиданную телефонограмму с просьбой приехать в Москву. Момент для поездки был очень неподходящий - в Уральской Республиканской Думе как раз некто Ричард Зубов, депутат от партии “Возрождение Урала”, поставил вопрос о переподчинении Резерва-13 уральскому правительству. Это было прямой угрозой самостоятельности Сабурова, и интересы дела требовали быть на месте. Но Фёдор Фёдорович всё-таки поехал, оставив объект на своего первого заместителя Бориса Тольцева и на Якова Степановича Орехова. Он не мог не поехать, ибо вдруг физически ощутил, как плохо сейчас Михаилу Андреевичу.
Фомин встретил его в аэропорту. Выглядел он неважно - лицо осунулось, вокруг глаз синие круги. Словно за те полгода, что они не виделись, главный координатор постарел лет на десять.
Уже в салоне чёрной служебной “Волги”, по дороге из аэропорта в Москву, Михаил Андреевич достал папку с материалами по расследованию трагической смерти Юрия Сергеева Барнаульской областной прокуратурой. Барнаульская областная прокуратура утверждала, что имел место несчастный случай, происшедший-де с Сергеевым на рыбалке.
- Какая рыбалка? - невольно удивился Сабуров, захлопывая папку. - Юрка её терпеть не мог! Это же липа, Михаил Андреевич! Нужно ехать в Барнаул и разбираться с этими кретинами из областной прокуратуры!
- Слушай меня внимательно, Фёдор, - сказал Фомин надтреснутым, но твёрдым голосом. - Если в ближайшее время со мной тоже произойдёт “несчастный случай”, не пытайся предпринимать каких-либо разбирательств. Погоди, не перебивай, я знаю, что говорю... Укрепляйся у себя в Резерве, подбирай людей, на которых ты мог бы без оглядки положиться - лучше молодёжь. Возьми под контроль все Пещеры, усиливай свои позиции в Екатеринбурге. В Москву я тебя вызвал, чтобы познакомить с некоторыми людьми, которые тебя смогут поддержать, когда меня не будет. Правда, не знаю, долго ли они сами протянут...
И Фомин горько усмехнулся.
- Да что происходит, Михаил Андреевич?! - чуть не закричал Сабуров. - Какая Бездна съедает всех нас?
- Бездна, - кивнул Михаил Андреевич. - Именно Бездна.
Он глянул в лицо Сабурову, и у Фёдора Фёдоровича сжалось сердце - столько было невыносимой тоски, муки и безнадёжности в глазах главного координатора системы “Резерв”.
- Твоя сила, Фёдор, это твой Резерв-13. Держись за него, врасти в него насмерть, чтобы ни одна сволочь не смогла тебя оттуда выковырнуть. Тебе будет адски тяжело, но ты обязан удержаться, какие бы силы не давили на тебя. И не спрашивай меня сейчас ни о чём, я не хочу отвечать - не хочу, чтобы ты стал считать меня старым свихнувшимся маразматиком. Придёт срок, будет ЯВЛЕНИЕ - и ты сам поймёшь всё. Дай лишь мне сейчас слово, что не оставишь объект. Среди Резервов осталось немного таких, которым можно доверять, и с каждым годом - да что там - с каждым месяцем - их будет ещё меньше...

***

...Сабуров встал. Он вдруг с ледяной ясностью осознал, что не зря именно сегодня на Резерве-13 включен тревожный ритм метронома.
Нет, сказал он сам себе. Давай, Сабуров, говорить прямо и открыто, здесь все свои и скрываться нечего - ведь ты никогда не верил в то, что Резерв будет использован по прямому назначению. Правильно? Правильно - не верил. И никто из коллег твоих не верил, и никто из координационного центра не верил, и из научной группы тоже...
Просто однажды взбрела какому-то высокопоставленному политическому лбу в голову мыслишка - может по пьяни придумалось, может во сне привиделось, а может старческий маразм сыграл, - что, раз учёные утверждают, будто мы во Вселенной не одиноки, значит надо быть готовыми к отражению возможной агрессии из космоса. Мыслишку эту подхватили холуи тогдашние, кремлёвские, и закрутился-завертелся в недрах силовых ведомств проект “Резерв”. Особо секретная программа. А верил в неё с самого начала и по-настоящему только один человек - Михаил Андреевич, главный координатор. Теперь это ясно и ясно как божий день. Потому что пришёл срок, потому что явилась эта девочка и перевернула всё с ног на голову. А мы-то с Яковом ломали голову, пытаясь понять, кто стоит за подпольными интригами - отечественная мафия или иностранные спецслужбы. Эх...
...Программа “Резерв” появилась в середине шестидесятых годов, в пик всеобщего увлечения космосом. Мир дышал эйфорией первых полётов за пределы земного тяготения, во всех радиообсерваториях взахлёб велись поиски радиосигналов внеземных цивилизаций, в печати мелькали бесчисленные рассказы очевидцев о “летающих тарелочках”, и отношение к “Резерву” было более-менее серьёзное. Логика его рождения на свет выглядела примерно так: раз в космосе возможно существование иных форм разумной жизни, следовательно есть вероятность, что наша планета может оказаться объектом нездорового интереса со стороны “братьев по разуму”. Кто даст гарантию, что наши космические соседи окажутся существами гуманными и миролюбивыми? Да, всем нам хочется, чтобы было именно так, и вполне может так и оказаться. Но может получиться и иначе. Совершенно иначе.
Вполне вероятно - и даже скорее всего, - что научно-техническо-военный уровень потенциального агрессора из космоса будет превосходить уровень земной цивилизации. Следовательно прямая война для нас заранее проиграна. Значит нужно рассчитывать на войну длительную, партизанскую.
И подобно тому, как во время гитлеровского нашествия, оставляя немцам территорию, командование Красной Армии создавало в лесах базы для будущих партизанских отрядов - подобно тому стали появляться объекты Резерв - в труднодоступных местах, тщательно скрытые от посторонних глаз и хорошо оборудованные комплексы. В случае инопланетного вторжения они должны были превратиться в центры партизанского движения, в аккумуляторы и хранителей земной культуры, науки и потенциала вообще.
Чуть позже внешняя разведка тогдашнего Советского Союза выяснила, что в большинстве крупнейших иностранных государств уже давно также существуют подобные системы. Фомин - тогда еще молодой и энергичный генерал безопасности, только назначенный на должность главного координатора Программы - сумел наладить контакт с зарубежными коллегами.
Конечно, Сабуров не мог ничего помнить о тех временах. Он был тогда ещё просто Федей, он сидел на горшке и мечтал стать инвалидом, потому что однажды ему дали покататься на инвалидной коляске, и это пятилетнему малышу страшным образом понравилось. О существования системы “Резерв” Фёдор Фёдорович узнал значительно позже, более чем через тридцать лет. Когда его неожиданно сняли с военной “точки” недалеко от туркменского городка Небит-Даг и привезли в Москву на беседу с Фоминым. После беседы Сабуров прямиком отправился на Урал, комендантом Резерва-13. И только на этом посту, общаясь изредка со своими коллегами, он стал узнавать всю историю проекта “Резерв”.
...В конце семидесятых годов впервые была высказана мысль, что на Земле уже давно и прочно функционируют посланцы внеземных цивилизаций. Тогда же и произошел первый сбой во взаимодействии с зарубежными аналогами “Резерва”. Сабуров в конце семидесятых еще тянул лямку курсанта рязанского десантного училища и все это узнал он тоже по рассказам своих коллег. И видимо, в значительно искаженном варианте.
Так вот, согласно легендам дело было так. По разведочным каналам госбезопасности до Фомина дошла информация, что в Соединенных Штатах силами ПВО сбита “летающая тарелка” (в другом варианте рассказов “летающая тарелка” сама потерпела аварию и попала в руки американских военных). Останки таинственного объекта из космоса и тела погибших его пилотов в строжайшей секретности помещены на одной из закрытых военных баз (видимо, на одном из штатовских аналогов наших Резервов) и подвергнуты изучению.
Все. На этом информированность разведки относительно “тарелки” заканчивалась, хотя получение и таких скупых сведений стоило немалых усилий. Михаил Андреевич вышел на своих американских коллег и потребовал либо подтверждения, либо опровержения казуса. При этом он вполне обоснованно давил на секретный договор о взаимодействии между “Резервом” и его штатовским собратом. Однако ничего узнать ему не удалось. Более того, в кратчайший срок из поля зрения исчезли все его американские коллеги, которых он знал лично и на которых мог рассчитывать. А на их месте появились другие люди. Новые.
Скорее всего именно с этого момента и началась точка отсчета краха системы “Резерв”. А вернее, точка отсчёта начала понимания этого краха, потому что сам крах - как крах “Резерва”, так и крах всей государственной машины (равным образом, как и крах всех земной цивилизации) - шёл уже давно и полным ходом. Ханкарские резиденции исподволь, словно черви, подтачивали устойчивость человеческого сообщества.
Михаил Андреевич оказался в западне. Он уже тогда понял, что вирус инопланетного контроля существует на самом деле, и история с американскими коллегами - лишь одно из немногих внешних его проявлений. Но страшнее всего было осознать, что вирус этот проник и в Россию, и в Резерв. Михаил Андреевич чувствовал это по странным играм в верхах властных и силовых структур. Он уже тогда заглянул в ту самую Бездну, куда Сабуров глянет много позже. Он не знал, кому еще можно верить среди правительственных чинов, среди своего окружения, среди членов координационного совета, а кому уже доверять нельзя. Но он не хотел просто так сдаваться, он боролся, пока имел возможность и силы. Он искал верных людей и поручал им командование объектами. В обществе уже вовсю вращались страшные колёсики перетусовки в пользу Бездны, а Михаил Андреевич все еще держался на плаву, удерживая вместе с собой и тех людей, которым пока доверял. И не мог даже им открыться, ибо сосчитали бы его окончательно свихнувшимся. Впрочем, с каждым годом, а последнее время и с каждым месяцем, таких людей у Фомина становилось все меньше, меньше и меньше...

***

Тем не менее предстояло принять решение. Какое? Сабуров вдруг с ледяной отчётливостью представил, как собирает он своих заместителей, командиров групп и говорит. Так, мол, и так, говорит, на нас в скором времени ожидается нападение инопланетных захватчиков...
Он невольно и нервно хохотнул. Н-да...
Протянув руку к селектору внутренней связи, Сабуров вызвал секретаря-ординарца.
- Слушаю, Фёдор Фёдорович.
- Вот что, Максим, через полчаса общий сбор всех начальников служб и командиров спецгрупп. Постарайся прямо сейчас их оповестить. И ещё позвони в диспетчерскую, пусть приготовят данные, как идёт эвакуация в Пещеры.
- Хорошо.
Так. Сабуров отключил селектор, откинулся на спинку кресла, закрыл глаза. Теперь мы будем думать, как всё это преподнести своим гвардейцам и гражданским властям городка, чтобы не посчитали меня сумасшедшим. Девушку надо бы позвать обязательно, пусть расскажет им всё, что рассказала мне. Однако, выходит, что Юрка-то Сергеев живой?!. Ну надо же! Юл Однорукий, рудники какие-то там, невольники. Н-да, однако... А как она этих называла? “Братьев по разуму”? Хан... хак... хакнары? Империя Объединенных Уз... Чёрт, ну и ситуация!.. Нет, Кассандру надо звать обязательно...
Сабуров опять потянулся к селектору внутренней связи, но дать вызов не успел - тот уже сигналил сам.
- Фёдор Фёдорович, - голос ординарца взволнованно трепетал, - на центральный КПП прибыла делегация из Екатеринбурга. Утверждают, что они представители нового правительства страны. У них к вам разговор.
Ого! - комендант Резерва прикусил губу. Ну и денёк, братцы, выдался сегодня!..
- Я жду их у себя в кабинете, - сказал он вслух. - Пусть с КПП ребята на своей дежурке их довезут. Обязательно с провожатым.
Он вылез из-за стола, несколько раз в волнении прошёлся по кабинету. Как лев по клетке, мелькнуло в голове. Пещерный Лев.
Что нам можно ожидать от предстоящего разговора? Чёрт-те знает, всего можно ожидать. Особенно после тех новостей, что принесла девушка. Хорошо, попробуем исходить из того, что мне известно. Итак... Итак, в Москве и на всей планете вообще мировая мафия организованно и последовательно двинулась на захват власти. Это согласно утреннему радиосообщению. Честно говоря, трудно представить, зачем теневым структурам официальная власть, и я бы как раз над этим вопросом сейчас ломал голову, не появись в моём кабинете девушка по имени Кассандра. И девушка Кассандра утверждает, что мафия - это лишь прикрытие, спектакль. А на самом деле авторы нынешних беспорядков не меньше не больше, как силы внеземной цивилизации. Резиденции. Те самые резиденции, о которых уже когда-то говорили в структурах безопасности и о которых потом так благополучно все забыли. Кроме Михаила Андреевича.
Так что это теперь за новая власть? Инопланетяне или всё-таки мафия? Или какие-нибудь подставные фигурки, абсолютно не ведающие, в какое дерьмо сунулись и под чью дудочку пляшут? А, пожалуй, хорошо, что я своих гвардейцев позвал - пусть тоже поучаствуют в беседе с этими делегатами. Кассандру же мы пока беспокоить не будем, пусть отдыхает. Мы её потом представим гвардейцам. Чтобы, образно выражаясь, добить самых неверующих. Вот так.
И Сабуров, невольно потирая руки, прошёл за стол, сел и стал ждать посланников.
...Их было трое. Все в строгих чёрных костюмах, в белых рубашках, при галстуках. Все аккуратно причёсаны и полны уважения к себе. Двое, как только вошли в кабинет к Сабурову, замерли по сторонам двери, а третий - рослый широкоплечий малый, белобрысый, с близко посаженными глазами - шагнул вперёд, к столу Сабурова.
- Эр Эрман, - представился он, протягивая коменданту Резерва руку. - Полномочный представитель Российского Национального Форума и новой администрации Уральской республики. А вы, насколько я понимаю, и есть Сабуров.
- Да, я и есть Сабуров - комендант Резерва-13, - резко ответил Фёдор Фёдорович, не желая замечать протянутую для рукопожатию руку. Начало ему не понравилось, не любил он, когда начинали бросаться словечками типа “национальный” и пышными названиями вроде “форума”. Попахивало от этого чем-то детским и одновременно пугающим. Вроде как игр в войнушку в сумасшедшем доме. - Однако, прошу объяснить, что всё это означает?
- Что именно? - осведомился холодно полномочный представитель, убирая руку.
- Этот ваш Форум и всё остальное. Это вы затеяли мятеж в стране? Зачем? Где старое, законное правительство?
- Мятеж подняли лидеры организованной преступности, - заученно отчеканил Эр Эрман. - Российский Национальный Форму к ним не имеет никакого отношения. Наоборот, он появился благодаря сплочённому выступлению народа против мятежников. Нам удалось предотвратить кровопролитные беспорядки в столице, удалось взять под контроль ситуацию в стране. Прежнее правительство бежало еще во время путча, поэтому нам пришлось полностью рассчитывать только на свои силы. И на поддержку простого народа. В ближайшее время мы постараемся нормализовать ситуацию и в других городах федерации. Полномочия наши, могу заверить вас, временные - до первых общенациональных выборов. Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство, господин Сабуров?
Что и говорить, умел полномочный представитель этого нового Форума рубить чеканные фразы и достойно держаться. Интересно, где, на каких-таких постах он пропадал до путча? И имя у него - странноватое имя, непривычное.
- Допустим, - согласился Фёдор Фёдорович. - И что же требуется от меня как коменданта Резерва?
- Сдать объект. Временно. Мы обязаны проверить каждого человека, прежде чем доверить ему работу на таком важном месте как Резерв.
Если я сейчас отдам им Резерв, это конец. Они получат доступ к секретной документации, к картам Пещер, к планам расположения подземных баз, складов, коммуникаций. Но кто же они? Представители инопланетян или на самом деле новая российская власть? В размышлениях коменданта Резерва вновь ворохнулся ком неверия рассказу Кассандры. Нужно рискнуть и попытаться проверить этого Эра Эрмана. Только резко, чтобы он не успел скрыть первую реакцию, если попытается блефовать.
В дверь постучали, просунулась голова секретаря ординарца.
- Фёдор Фёдорович, здесь представители гражданских властей, начальники служб и командиры групп. Приглашать?
- Обязательно, - кивнул Сабуров. - Пусть проходят, им полезно будет послушать. Это мои заместители, - сказал он, обращаясь к полномочному представителю, - думаю, они нам не помешают.
Эр Эрман сделал каменное лицо. В кабинет тем временем тихо скользнули “гвардейцы” Сабурова, расселись по свободным стульям и с интересом принялись разглядывать гостей из областного центра.
- Это делегаты от нового российского правительства, - пояснил им Сабуров. - Так называемого Российского Национального Форума. Они требуют, чтобы я сдал Резерв. Для проверки. Нас всех по очереди проверят на лояльность новым властям - лояльных оставят на месте, а остальных отправят... Куда вы нас отправите, господин Эрман?
- Перестаньте нести чушь, - деланно поморщился Эр Эрман.
- Почему чушь? - удивился Сабуров. - Испокон веков так было. Сначала сибирские остроги, затем колымские лагеря. А на этот раз что? Ханкарские далеитовые рудники?
Чужие, лишь однажды услышанные слова, сами легли на язык. Сейчас, в это мгновение решалось многое. Как среагирует представитель на упоминание о Ханкаре? Сабуров цепко следил за лицом Эрмана, и от его внимательного взгляда не ускользнуло, как дрогнули кончики губ холёного этого господина, как сузились его глаза.
- Так, - медленно произнёс Эрман. - Значит, добрался-таки проныра с Волчьей Ягоды. Ну что ж, теперь это, впрочем, всё равно.
Сабуров не верил своим ушам. Он сам добивался правды, а когда добился, она вновь показалась ему столь фантастической, что всё сознание вновь, в который уже раз за сегодняшнее утро, взбунтовалось против таких неестественностей, дикостей.
Эрман, глядя на побелевшее лицо коменданта Резерва, только усмехнулся. Он, кажется, даже был доволен, что вот так всё обернулось и можно теперь говорить в открытую.
- Да, - произнёс он с оттяжечкой, - Ханкар готов взять власть на планете в свои руки, что успешно и делается в настоящий момент. Однако всё, что я говорил до этого, остаётся в силе. Земля нуждается в нашей помощи, без нас она окончательно затянет себя в пучину военных конфликтов, в пучину преступности, в пучину атомных катастроф. И мы пришли, чтобы дать вам мир, покой, уверенность в завтрашнем дне. Разве не об этом мечтали люди на протяжении всего своего исторического развития? И мы не позволим, чтобы на планете оставались места возможных очагов будущих конфликтов.
- Вы имеете в виду Резерв?
- И Резерв тоже. Мы должны контролировать его. В ином случае мы будем вынуждены приступить к уничтожению объекта.
В кабинете стало тихо. Подчинённые Сабурова, ничего не понимая, ошалело взирали то на сидящего за столом своего начальника, то на полномочного представителя, который стоял напротив Сабурова, спокойный и уверенный в своей силе.
Фёдору Фёдоровичу требовалось нечеловеческое напряжение, чтобы держать себя в руках. В отличии от “гвардейцев” он прекрасно понимал всё сказанное Эрманом. И осознавал ту меру ответственности, что придётся ему сейчас взять на собственный хребет.
- Мы? - переспросил Сабуров, разрушая томительную тишину. - Чёрт возьми, никогда бы не подумал, что братья по разуму так внешне похожи на нас.
- Если я говорю от имени Ханкара, это вовсе не означает, что я ханкарец. Я по физической сущности человек, но родился и вырос в системе Ханкар, поэтому имею полное право говорить “мы” о себе и о ханкарцах. Впрочем, ханкарцы действительно похожи на людей, но не настолько, чтобы нас и их можно было путать. Мы на самом деле братья, поймите это, господин Сабуров. Звёздные, космические браться, принадлежащие к одной ветви звёздных рас. Вокруг нас и ещё нескольких гуманоидных и окологуманоидных цивилизаций страшное, нечеловеческое окружение - черки, селеиды, маркоды. И потому мы должны помогать друг другу выживать. Узы желают Земле только добра, наши меры временные и вынужденные, и мы без всякой охоты идём на них. Вы и ваши люди - ценнейшие специалисты, а Империя умеет ценить талантливых людей.
- На невольничьих рудниках? - Сабуров не смог скрыть сарказма в голосе.
- Дались вам эти рудники! - прошипел представитель. - Да, есть у нас невольники, есть рудники, где они добывают ценнейший для цивилизации минерал, есть и другие места, где они работают. Но это преступники. Что же нам прикажете делать с людьми, которые опасны для общества? Или у вас на Земле не существует тюрем?
- Наши преступники - это наши преступники, а ваши все почему-то земляне.
- Отнюдь. На рудниках работают и ханкарцы.
- Кто дал вам право воровать людей с их планеты?
- Ханкар не занимался этим. Это дело вольных пиратов из Малой Вольницы, большинство из которых, кстати, беглые преступники-земляне из Ханкара.
- Как-то уж очень по-человечески получается у вас, - пожал в некоторой растерянности Сабуров плечами. - Разные цивилизации, а социальные законы те же.
- А как вы хотели? - искренне удивился Эр Эрман. - Что вы ожидали? Если наши расы схожи, почему должны отличаться законы их социального развития? Нет, отличия, разумеется, есть, но в частностях. Базовые же положения у нас одни, и иначе просто быть не могло.
- Вы умеете убеждать, - признался Фёдор Фёдорович. - Но Земля - это планета людей и никто не вправе лезть к нам со своими законами, пусть они хоть в тысячу раз лучше наших. Тем более насаждая эти законы с кровью. Я землянин, я в конце концов, русский землянин, и я ненавижу, когда меня приходят учить, как мне жить. Да ещё при этом размахивают перед лицом мечом либо каким-нибудь бластером-мластером. И я советую вам: уходите, оставьте нас в покое, позвольте нам самим разобраться с собственными проблемами. Вам не проглотить такой кусочек, как Земля. Подавитесь.
- Мне следует понять это так, что вы отказываетесь принять условия законного правительства.
- Я ещё буду советоваться со своими людьми, но уверен, они меня поддержат.
- Мне очень жаль, господин Сабуров, что в вас так много чисто русского упрямства. В западных странах люди ведут себя более благоразумно.
- Подите в задницу! Простите, не сдержался...
- Вы знаете, ваш объект для нас очень важен, - голос Эрмана звенел от ледяной холодности, - но мы, имея представление о расширенной сети подземных коммуникаций - я имею в виду, конечно же, Пещеры, - понимаем, что уничтожить вас будет не так-то просто. Поэтому мы и пошли на эти переговоры.
- Спасибо за откровенность, - усмехнулся Сабуров. - Но неужели столь высокоразвитая цивилизация, как Ханкар, не смогла найти способ выкуривать своих противников из-под земли? По-моему, это умели делать даже фашисты в каменоломнях Крыма.
- Пещеры - не каменоломни, и вы это прекрасно понимаете. А уровень военных и технических возможностей Ханкара ненамногим превышает уровень земной цивилизации. Но у Империи есть то, чего так недоставало вам, землянам, на протяжении всей вашей истории - у Империи есть сплоченность. И есть у Империи Уз опыт продвижения по Белому Космосу. Не сегодня-завтра Земля тоже вышла бы в Белый Космос, научилась бы строить лифф-парусники и достигать других звёздных систем. Но Узы это по некоторым причинам сделали намного раньше. Плохо это или это хорошо - трудно оценить.
- Вы, уважаемый полномочный представитель, становитесь всё откровеннее и откровеннее.
- С вашего позволения я продолжу. Так вот, если вы откажетесь, мы вынуждены будем уничтожить не только Резерв, но и все близлежащие к объекту населённые пункты. Чтобы, как вы сами понимаете, лишить Пещеры подпитки и возможности выхода на поверхность.
- Вы этого не сделаете! - на мгновение Сабуров потерял самообладание, ведь в каких-то двадцати-тридцати километрах от Резерва располагались достаточно населённые города - Артёмовский, Алтынай, Буланаш, куча деревень и посёлков. Неужели все их жители будут уничтожены?!
- Почему же? - холодно усмехнулся Эрман. - Потеря для планеты невелика. Китай и вообще весь южно-азиатский регион, к примеру, тоже намечено уничтожить почти подчистую. Увы, они сами виноваты, мы же лишних жертв не хотим.
- Теперь я понял окончательно, какой мир вы нам несёте. Ох и худо вам придётся, дорогие мои браточки по разуму. Ох и худо!.. Что ж, пусть рассудит Бог - если виновным в смерти сотен тысяч людей вокруг Резерва он посчитает меня, я готов нести перед ним ответ. Пусть люди проклянут меня, пусть меня не поддержат те, кому я верю и на кого привык рассчитывать. Пусть. Но я, пока живу и буду жить, буду бороться против вас. С Резервом ли или без, в Пещерах ли или в лесах - всё равно. А умру я - придут другие. И не только здесь, а на всей планете. Я всё сказал.

***

В шестнадцать часов местного времени Сабуров выступил по внутренней радиосети Резерва.
“Горожане! Военнослужащие и гражданские жители Резерва! Многие из вас уже, вероятно, знают, что прошедшей ночью в нашей стране и во всём мире организованные преступные кланы предприняли попытку захвата власти в большинстве государств планеты. Однако, эта информация не совсем верна. Нам стало известно, что мятеж мировой мафии - это всего лишь разыгранный опытной рукой спектакль, цель которого - проложить дорогу к власти над планетой наместникам внеземной цивилизации, называемой Ханкаром или, по-другому, Империей Объединенных Уз.. Ханкар давно и внимательно наблюдает за нами, изучает наш мир и держит на земле целую сеть своих резиденций, которые пустили глубокие корни в нашу жизнь, в эшелоны высшей власти, в силовые организации во всём мире.
Да, я понимаю, заявление моё звучит более чем дико и фантастично, однако информация эта проверена и не верить ей у нас нет никаких оснований. Хотим мы того или нет, но наша планета ныне уже не принадлежит нам, а человечество не является с сегодняшнего дня венцом природы. Очень трудно понять и принять эту мысль, но постарайтесь это сделать. И как можно быстрее, ибо времени на долгие раздумья у нас нет.
Сегодня в обед командованию гарнизона и администрации городка со стороны нового, проханкарского, правительства страны предъявлен ультиматум: либо мы сдаём Резерв и отдаём себя в руки новых хозяев России и планеты, либо по объекту и расположенным близ него населённым пунктам будет нанесён боевой удар. Срок нашего обдумывания кончается завтра в полдень.
Жители Резерва! Наш объект изначально создавался именно для подобной ситуации, хотя, признаться честно, никто и никогда по-настоящему не верил, что вторжение из космоса возможно. Тем не менее это стало объективной реальностью, это случилось, хотя и не в том виде, в каком мы ожидали. Я считаю, что Резерв должен выполнить свой долг, своё предначертание. Командование гарнизона и администрация городка меня после бурных дискуссий поддержали. Мы приняли решение не оставлять объекта. Мы рассматриваем Империю Объединенных Уз как агрессора и начинаем военные действия против захватчика.
Однако настоящая ситуация настолько неординарна, что мы предлагаем каждому военнослужащему гарнизона, каждому гражданскому жителю посёлка самому решить для себя - оставаться ему или уйти из Резерва. Здесь нужны только добровольцы.
Сейчас пять часов дня. Руководство Резерва приняло решение приостановить работу по перебазированию основных средств объекту в Пещеры до наступления темноты. Эти несколько часов вам даются для обдумывании ситуации и принятия решения. Я понимаю, что это очень малый срок, но большего дать не могу. Ровно в полночь все те, кто пожелает покинуть объект, должны собраться с вещами на городской площади. Вместе с вами из посёлка будут обязательным порядком вывезены дети, старики, больные.
Те же, кто решит остаться, должны отдавать себе отчёт, что они обрекают себя на существование в условиях партизанского отряда, на жизнь в Пещерах, в подземельях, на боевую работу со всеми вытекающими отсюда последствиями. Если вы чувствуете в себе силы, если вы готовы на подобные испытания, просим вас до 21.00 пройти регистрацию на регистрационных территориальных пунктах по месту жительства или по месту прохождения службы. Координаты пунктов будут сообщены чуть позже. После отправки эвакуируемых работы по перебазированию в Пещеры будут продолжены.
И уже с этой минуты в здании комендатуры гарнизона начинает действовать возглавляемый мною координационный центр, куда вы можете обратиться за разъяснениями, с вопросами и предложениями. Номера телефонов - а телефонных линий мы организовали несколько, предчувствуя, какой шквал вопросов обрушится на координационный центр, - будут сообщены сразу после того, как я закончу.
У меня всё. Сейчас вам будут продиктованы номера телефонов, а затем выступит Кассандра Ярцева. Я намеренно представляю её только по имени, всё остальное о себе она расскажет сама. Она также расскажет о Ханкаре - космической цивилизации, которая отныне является хозяином планеты Земля”.

***

Больница - трёхэтажное белое здание замысловатой архитектуры, с узкими высокими окнами - располагалась на краю городка. За ней стояли лишь аккуратные ряды тепличного хозяйства местного гарнизона. Кирилл уже сегодня утром был здесь, когда прямо из Пещер они привезли сюда истекающего кровью Антона. Успели они благодаря чудо-пластырю Кассандры, который девушка незамедлительно (как только тройка беглецов и пришедшие им на помощь ещё на лесной просеке близ Дальнего Буланаша люди из Резерва добрались, отстреливаясь от чёрных монашеских фигур, до замаскированного входа в Пещеры) наложила на простреленный бок Антона. Пуля, слава Богу, прошла навылет, а пластырь одновременно и кровь останавливал, и рану обеззараживал. Если бы его хватило на весь развороченный бок парнишки, тогда проблем было бы еще меньше.
Всё в этом тихом окраинном уголке городка утопало в зелени: дорога от главной улицы до ворот больничной ограды, дворик перед центральным входом, небольшой парк, где для немногих в это время года пациентов были проложены среди зарослей узкие тропинки и вкопаны скамеечки. Прежде, чем подняться наверх, в палату к Антону, Кирилл присел на одну скамеечку, достал сигареты, закурил. В голове громоздилось, толкалось и мешало друг другу целое полчище мыслей, разнообразных и противоречивых. Прежде всего, конечно, Сабуров... Вот он, недалеко, совсем недалеко отсюда, в своём кабинете в комендатуре, а несколько часов назад вообще стоял рядом, на расстоянии вытянутой руки. Выполнить задание Ричарда - отныне дело двух-трёх часов. Выполнить и уйти восвояси, по своей жизненной тропе, где ему, Кириллу Снегирёву, никто уже не будет мешать начинать эту паскудную жизнь заново, со своей собственной автобиографией.
Но... Но, во-первых, пистолет я подарил Кассандре, как и обещал... Впрочем, при чём тут пистолет?.. Мир изменился, вот что. Мир стал иным, совсем иным. И можно тысячу раз качать головой, можно миллионы раз недоумённо хлопать себя по коленям, цокать изумлённо языком, но назад уже ничего не вернётся. Теперь мы будем привыкать - одни привыкать быстро, другие - медленно, с мозговым хрустом и душевной болью ломая привычное мировоззрение. Тем не менее рано или поздно мы все привыкнем, что мир наш теперь не такой, что помимо нас есть теперь и ОНИ. И ничего с этим не поделаешь, так будет. Отныне. Так что надо начинать существовать, приняв это во внимание.
Да, мир изменился. Но я, я-то остался прежним. Кириллом Снегирёвым, человеком без прошлого и с неопределённым будущим. И по-прежнему уязвимым для маленького кусочка металла, называемого пулей. Ричард - а теперь можно уже сказать наверняка, какая-такая чудовищная машина подпирает его тыл - Ричард ждёт от меня выполнения обязательств. И уверен, сволочь, что деваться мне некуда, ибо от Ричарда, брат, не уйдёшь, не скроешься. Эк ведь как далеко всё предусмотрено у них оказалось. Выходит, уже тогда он знал, что Сабуров откажется принять ультиматум и пойдёт на конфликт? И прекрасно рассчитал, что лучший способ покончить с Резервом - это просто-напросто чисто физически, руками человека со стороны (но с повязанными руками), уничтожить коменданта неудобного для них объекта. Обезглавить возможного противника, так сказать...
Круто, однако, круто... Ну а мне что сейчас делать? Исполнять свою миссию и уползать отсюда, пока не придавили? Разумный вариант, но...
Что “но”, что, провались ты, “но”? Жалко Сабурова? С чего бы это, киллер? А себя тебе не жалко? Пусть мир перевернулся с ног на голову, но Ричард остался. Ричард, которому даже затянутые в чёрные плащи “монахи”-ханкарцы служат телохранителями.
Провалитесь вы все!.. Кирилл потушил окурок, поднялся со скамейки и зашагал к дверям центрального входа, к Антону. Он и Кассандра были сейчас для киллера самыми близкими людьми на свете. Странно подумать, но ведь и с ними он познакомился всего лишь прошлой ночью. И начал своё знакомство с вранья, с блефа, с достижения задуманного.
Перед входом в здание больницы громоздились груды вытащенного оборудования, тюки с бельём, ящики с медикаментами. Больница, как и всё остальное в этом городе, готовилась к эвакуации в Пещеры, хотя на дневные часы погрузка была приостановлена, чтобы не привлекать внимания парящих над Резервом вертолётов потенциального противника, большинство сотрудников и больных распущено по домам для личных сборов - и сейчас здесь стояла тишь.
Кирилл отыскал дежурную медсестру Лизавет Иванну. Она ещё не сменилась и так же, как и утром, сидела у себя за столом на первом этаже, сосредоточенно орудуя вязальными спицами.
Поговорили. Разумеется о сегодняшних невероятных событиях. Лизавет Иванна - пышная простая русская баба в преклонных уже годах - охала, вздыхала, называла пришельцев мимопланетянами и анчихристами, но вязальных спиц из рук не выпускала. Глядела она на происходящее примерно так, как если бы где-нибудь во Владивостоке вдруг высадился корпус морской пехоты Соединённых Штатов. Более всего на данный жизненный отрезок занимали старушку шерстяные носки, которые она вязала на зиму внуку. Внук проживал с родителями в Москве и успешно обучался в “инвирситете” на “этого, как его, дай Бог памяти, на безвес... безмес... тьфу ты, Господи - на безмесмена, вот как!”...
Потом Лизавет Иванна определила Кириллу белый халатик и спроводила на третий этаж, где один в четырёхместной палате обитал нынче Антон.
Орехов как раз ужинал. Задумчиво размазывал по тарелке рисовую кашу, когда вошёл Кирилл. Выглядел он весьма неплохо, утренняя бледность на лице теперь уступила место здоровому румянцу, а намотанные вокруг талии и через плечо бинты делали его похожим на героя гражданской войны. Приходу Кирилла он страшно обрадовался, заулыбался, отставил кашу в сторону.
- Слыхал? - Антон подобрал подушку, устраиваясь поудобнее в сидячем положении у изголовья кровати.
- Как ни слыхать... - пожал Кирилл плечами, прекрасно поняв, о чём спрашивает его приятель. - Все в городе только об этом говорят.
- И что говорят? - тут же поинтересовался Антон.
- А по разному все. Растерялись.
- Так ты понял, кто это на нас возле Буланаша напал? Это же и были они - пришельцы! Ты, Кирилл, - торжественно заявил Антон, - первого ханкарца в наступающей войне завалил. Понял?
- Да погоди ты... - поморщился Кирилл. - Ты лучше расскажи, как себя чувствуешь. Я вот яблок тебе принёс, больше в городе ничего сейчас не найдёшь - суматоха, суета. Ну? Бок болит?
- Да хоть завтра в бой! Видал, какие лекарства у Кассандры. Это ж прямо бальзам животворящий, а она весь тюбик на меня извела. И так не помер бы.
- Да уж. Мы тебя еще потом пёрли под землёй несколько километров. Хорошо, что у них там прямо-таки маленькая железная дорога проложена, на дрезине ехали. Если бы не пластырь, истёк бы ты кровью.
- А где Кассандра? - спросил Антон.
- У Сабурова, она теперь в координационном совете.
- Понятно. Ну девчонка! Кто бы мог подумать!.. Ну а ты-то что об этом всём думаешь?
Кирилл задумчиво потёр уже порядком выступившую на подбородке и щёках щетину.
- Курить тут у тебя можно? - спросил он Антона.
- Кури, чего там, - махнул рукой Орехов.
Кирилл достал пачку, повертел её в руках и снова положил в карман. Легко сказать - “что думаешь”... А если в голове сейчас невесть что твориться...
- Человек ко всему привыкает, - философски заметил он вслух. - Иногда привыкает к настолько непривычному и привыкает настолько быстро, что только диву даёшься. Так и сейчас - пока болтают, пока спорят, а завтра уже так привыкнут, что только удивляться будут: неужто были времена, когда мы без ханкарцев этих долбаных жили? Был у меня один знакомый в Москве, утверждал, что только к смерти человек привыкнуть не может. Чушь. К смерти мы еще быстрее привыкаем, чем к жизни. А уж к инопланетянам... - и Кирилл отмахнулся рукой.
- Вот правильно! - заявил Антон. - Вот и я говорю: ничего удивительного здесь нет. Космос велик, вселенная бесконечна, и рано или поздно контакт с инопланетной цивилизацией должен был произойти. Я вообще, удивляюсь, почему этого раньше не случилось.
- Да уж, - невольно усмехнулся Кирилл.
- А что? - развёл Антон руками. - Посмотри сам: и резиденции у нас на Земле их работали, и в космосе, оказывается, полно выходцев с нашей планеты, а мы до сих пор ни хрена не знали. Вот где парадокс! А узнали бы - не поверили.
- Почему - “не поверили”? Поверили же в конце концов.
- Проняло нас только тогда, когда они нам на голову сели и в лоб клюнули.
- Вот именно - клюнули. Мало нам своих фашистов на Земле, так ещё из космоса “привалило счастье”. Почему именно так, почему?
- А почему нет? - горячо возразил Антон. - Оказались наши братья по разуму агрессивной цивилизацией. А противоречит это логике развития разума? Представь, если бы в своё время Гитлер захватил всю Землю и вырвался бы в космос...
- Да понимаю я всё, что ты мне тут лекции читаешь, - отмахнулся хмуро Кирилл. - Но ведь тоска же, обида, что вот так оно всё получилось.
- А если бы они к нам с шизофреническими лобзаниями явились, тебе понравилось бы? С маниакальными лобзаниями звёздных педиков, к примеру? Тебе понравилось бы? - и Антон истерически хихикнул.
- Да уж лучше с лобзаниями... - несколько растерялся Кирилл.
- Э, не скажи. Ты помнишь наш прежний мир? Тот, который кончился несколько часов назад. Ну, что у нас там было хорошего? Что? Преступность, наркомания, бездуховность, бездумность, серость. Тупик развития цивилизации. Одни из нас становились рабами наживы, другие кидались к псевдопророкам в секты, третьи искали выхода собственной энергии в фашистских организациях. А самоубийства, а поголовное пьянство, а дети, через одного уроды. Только не надо мне в морду Западом тыкать - там людское общество ещё хуже нашего, хотя внешне и выглядит здоровее. А на самом деле давно превратившееся в оболваненное общество. С инстинктами наживы, благосостояния, престижа... А зачем живём мы, люди давно и думать забыли...
- Хватит банальщину нести, - устало сказал Кирилл. - Тоже мне, пророк отыскался.
- Нет, ты погоди, - упорствовал Антон. - Я тут пока в одиночку кашу жрал, знаешь, сколько передумал. С Лизавет Иванной много не порассуждаешь, я ей еле смог втолковать, что такое инопланетяне. А ты меня понять должен. Так вот слушай. Человечество оказалось без цели собственного существования. Землю мы освоили настолько, что дальше стало неинтересно, космос тоже ничего, как думалось нам, интересного не представляет - планетки пустынные, как сама смерть... Нет, я не говорю за отдельных личностей, которые фанатично копаются над познанием окружающего, я говорю о среднестатистическом гражданине. А у гражданина этого нет никаких позывов к дальнейшему своему существованию. Только животные инстинкты к потреблению пищи, к размножению и так далее. Но людям-то этого мало - им эйфорию завоевания космоса подавай. Или построения коммунизма. Или победного марша собственной расы. А иначе - загнивание, смерть, деградация. А теперь смотри - появляются пришельцы из космоса, да не просто пришельцы, а захватчики, агрессоры, враги. Теперь у человечества появился стимул к возрождению, к прогрессу - борьба за освобождение. Цель появилась, смысл существования, эйфория и романтизм. Из покрытого плесенью болота наше общество будет быстро превращаться в проточное озеро. Борьба против космических захватчиков возродит человечество. Вот что ты должен понять.
- Понять? - Кирилл вдруг почувствовал злость. - Романтизм борьбы, говоришь... Может быть... А нюхал ты когда-нибудь, как нутря человеческие пахнут, наизнанку вывернутые? А мясо обгорелое своих друзей по полю собирал? А как человек перед смертью потеет, видел? А запах того пота слышал? А знаешь ты, что с человеком становится в душе его, когда он под собственным пузом запал в гранату вкручивает?!
Кирилл всё-таки закурил. Поломав при этом несколько сигарет и исчиркав кремень зажигалки.
- Значит ты уйдёшь из Резерва? - спросил Антон после некоторого молчания.
Кирилл дёрнул плечами.
- Не знаю я ещё, - сказал он охрипшим голосом. - Я ведь обманул вас с Кассандрой, когда мы ещё там, в городе, встретились. Никакой я не посланник от Сабурова и никогда прежде я не бывал в Резерве. А пробрался я сюда только за тем, чтобы убить коменданта этого объекта. Киллер я, понял? Наёмный убийца. Либо я Сабурова убираю, либо убирают меня. Вот так-то...
И он выпустил струйку дыма в звенящую тишину, что повисла в больничной палате после его слов.
- Врёшь... - тихо сказал Антон, бледнея.
- Нет, - покачал Кирилл головой. - Сам бы хотел врать, да, наверное, разучился. Да и ни к чему уже... Не хочу я убивать Сабурова. Не могу. Но и здесь, скорее всего, не останусь, уйду. Будь что будет. Хватит с меня крови. Романтики борьбы, чтоб ей провалиться...

***

...Ночь наступила прозрачная, тёплая, июньская. Кирилл опустился вниз, в холл маленькой гостиницы посёлка, к этому часу уже абсолютно опустевшей. Он повесил ключ от своей комнаты рядом с ключом от комнаты Кассандры. Девушка после того, как еще в обед её вызвал Сабуров, назад так и не возвращалась - в всём посёлке она была единственным специалистом по пришельцам, и комендант без лишних размышлений ввёл её в координационный совет Резерва.
Так мы даже и не попрощались, с грустью подумал Кирилл, вспоминая смуглое лицо девушки, глубокие, как бездонные озёра, глаза её. Может быть, это и к лучшему - уходя уходи. И он помотал головой, отгоняя от себя навязчивое видение кассандровых глаз. Навязчивое с той самой минуты, когда в первый раз встретились они взглядами - Кирилл и Саша Ярцева. Там ещё, в машине, на выезде из Екатеринбурга. Бог мой! Как же давно это было! А ведь на самом деле и суток не прошло. Поистине не часами меряется время, не часами...
Он вышел на улицу. Было тихо, посёлок опустел - те, кто имел какую-никакую свою технику, покинули Резерв ещё днём, остальные с нехитрым скарбом - что смогли унести с собой в руках - собрались на центральной площади, откуда сейчас слышался многоголосый шум людского скопища и взрыкивали моторы военных грузовиков, присланных Сабуровым для эвакуации. Здесь же хозяйничал лёгкий тёплый ветерок. Он гнал по мостовой бумажный мусор, теребил листочки какого-то комнатного растения, брошенного хозяевами в разбитом горшке на асфальте, качал лампочку над гостиничным подъездом. Лампочка горела вполнакала, как и все остальные уличные фонари. Света в окнах домов тоже почти нигде не было - уходя, жители по привычке экономили электроэнергию, хотя теперь это было бессмысленно.
Некоторое время Кирилл стоял возле подъезда гостиницы, вслушиваясь в гул людской толпы за домами и глядя, как мечется по земле от жалкого мерцания качающейся лампочки его собственная слабая тень. Вот вам и игры в войнушку, господин комендант, подумал Кирилл. Вам попартизанить, погеройствовать приспичило, а людям из-за вашей дурацкой прихоти приходится бросать нажитое, дома свои приходится бросать, благополучное счастьице семейного очага. Хватать первое, что под руку попадётся, и брести неизвестно куда. Вот, наверное, проклинают вас сейчас на площади. Ведь невооружённым глазом видно, что большинство посёлка не поддержало вашу упрямую затею. Осталась какая-то кучка идиотов, которым наплевать, как и вам, на всё, которым лишь бы пострелять да кулаки почесать. А из-за них семи тысячам мирных граждан приходится бежать, спасаться, лиха хлебать. Ваши собственные жители Резерва не поддержали вас, господин Пещерный Лев, а что вы хотите от всего мира в таком случае? Или вы хотите в одиночку, с двумя сотнями сторонников нечеловеческую мощь переплюнуть? Пижонство это, уважаемый, пижонство...
Кирилл скрипнул зубами и зарычал. Он вдруг понял, что не Сабурова он сейчас обличает. Не упрямого коменданта Резерва, а себя самого. Ту часть собственного “я”, которая требовала остаться. Кассандра, выступая по радио сегодня, говорила жуткие вещи про Империю Уз. Кошмарная рабовладельческая империя, где путешествия по космосу самым непосредственным образом сочетаются с наличием колоссальных рынков рабов, где суперсовременные достижения разума, цивилизации соседствуют с тяжёлым физическим трудом невольников на рудниках, где в концентрационные лагеря превращены целые планеты, и весь прогресс цивилизации вершится под стволами автоматов в руках нечеловеческой охраны. Они пришли, говорила Кассандра, чтобы взяться за маленькую голубую планету по-настоящему, чтобы превратить нас в источник рабской силы и только. В физический и интеллектуальный товар для невольничьих своих рынков. Знакомая картина, знакомая до отвращения - разросшийся до космических масштабов сталинский ГУЛАГ. Боже мой, а мы-то свято верили, что взаимоненависть - это всего лишь переходная болезнь человечества. Верили, что старшие братья наши по разуму, приди они на Землю, обязательно окажутся добряками с распахнутыми для объятий конечностями. Излечат они нас от болезней, накормят тремя хлебами миллионы, решат за нас все проблемы, маленькие и большие. А космические монстры останутся лишь в дерьмовых боевиках вышедших из ума фантастов. А выяснилось всё как раз наоборот - выяснилось, что старина Уэллс, как всегда, оказался прав.
Нет, ты погоди, Снегирёв. Ты реши всё-таки для себя: одобряешь ты Сабурова или нет? Пусть ругает и клянёт его собравшаяся сейчас на площади толпа, но ты-то как?
Я не знаю. Не знаю я. Не знаю...
Тяжёлые мысли его оборвал звонкий стук каблуков по асфальту притихшей ночной улицы. Под неяркий свет фонарей из тени домов вынырнула фигурка женщины. В одной руке несла она пузатый большой чемодан, в другой держала за руку мальчишку лет пяти, беспрестанно хныкающего спросонья. Женщина спешила, да и как не спешить, если часы показывали уже половину первого ночи, и на площади давно, вероятно, начата погрузка эвакуируемых в автомашины.
Хрясть! Прямо в нескольких шагах от Кирилла чемодан в руках женщины подло развалился, крышка со стуком рухнула на дорогу, увлекая за собой нехитрое имущество маленькой этой семьи.
Мальчишка сразу же, словно по команде, заревел. Женщина замерла на месте, растерянно глядя на кучу вываленного белья возле ног. Столько тоски и безнадёжности было в её маленькой несчастной фигурке, что у Кирилла сжалось сердце.
- Давайте я вам помогу, - предложил он, подходя к ней.
Она только кивнула, не произнеся ни слова. Пацан перестал плакать и с интересом глянул на незнакомого дяденьку. Вместе они кое-как запихали содержимое чемодана обратно, приладили крышку, примотав её для верности куском бельевого шнура.
- Пойдёмте, - сказал Кирилл. - Я тоже на площадь иду. Могу донести вам чемодан.
Для эвакуации Сабуров пригнал всю технику, что имелась в наличии у гарнизона и гражданских учреждений посёлка. Но всё равно этого казалось мало для такого скопища отъезжающих. Все попытки организаторов эвакуации установить какой-то порядок погрузки ни к чему не привели - людьми вдруг овладел непонятный ужас, страх. Феномен толпы, когда достаточно одного истерика, чтобы тысячи окружающих его людей оказались на грани психического срыва, на грани панической, пожирающей разум жути.
Протолкнуться сквозь ряды агрессивно настроенных людей к машинам было делом в данный момент безнадёжным и даже опасным. Кирилл поставил у ног чемодан, поглядел на своих случайных спутников.
- Как вас звать? - спросил он у женщины.
- Татьяна.
- Хорошо. А меня Кирилл. Так вот, Татьяна, давайте ждать. Если сейчас полезем, толпа озвереет. Я думаю, всё равно нас должны как-то рассадить по машинам.
- Да, - кивнула она без всякого воодушевления. - Спасибо вам, что помогли.
- Мне это нетрудно, своих вещей, как видите, у меня нет.
- Вы тоже... бежите?
- Бегу, Таня, бегу. Запутался я, вот и бегу.
- Да, всё очень сложно. Очень сложно... - вздохнула она.
Кирилл хотел было спросить о её муже, но сдержался. Ещё подумает, что начинаю клеиться, подумал он мрачно. Но она вдруг сама начала рассказывать. Муж у неё служил в батальоне военизированной охраны прапорщиком. Сутки через трое - обход внешней линии охранного рубежа Резерва. И прошлой ночью примчался он вдруг домой, прямо с поста. Весь взъерошенный, прямо-таки синий от страха и с диким взглядом обезумевших глаз. Достал бутылку водки из заначки и из горла её... Я спрашиваю его: что с тобой, Вадик? Что случилось? А он только таращит на меня безумные глаза и твердит: черти, черти вокруг нас! Я думала, у него белая горячка, хотя не сказать, чтобы пил он так уж много. Вызвала, конечно, “скорую”, но он сбежал и больше не появлялся. Я в милицию звонить. До утра искали - не нашли. А утром вся эта катавасия началась, тут уж милиции не до Вадика стало.
Она безнадёжно махнула рукой и отвернулась.
- Понятно, - сказал Кирилл.
Понятно, что он там мог увидеть, на внешней охране, если вокруг Резерва уже вовсю бродили пришельцы из космоса. Вот так и перевернулся мир! Через душу каждого человека он перевернулся. И, право слово, удивительно, что не так много людей, подобно Татьяниному Вадику, впало в безумство от такого проворота истории. Могло быть и больше. Хотя, впрочем, всё ещё впереди, ведь мир ещё ничего не знает. Когда узнает, будет и безумство, и много чего ещё похуже...
- Мама, - мальчонка, бывший при женщине, дёрнул её за платье, - смотри, какой самолётик.
- Нехорошо показывать пальчиком, - машинально пожурила его мать, но тут же удивлённо ахнула, глянув в небо, куда показывал сын.
Беззвучно и торжественно, опускаясь из верхних слоёв атмосферы всё ниже и ниже к земле, на посёлок надвигалось нечто колоссальное, сиявшее сотнями разноцветных огней. Видимо, несмотря на кажущуюся медлительность, скорость этого гигантского объекта была достаточно высокой, и с каждой минутой от всё сильнее и сильнее разрастался в размерах, застилая собой звёзды. Более всего походил он на поднятый в небо небольшой квартал города, эдакая летающая крепость, жители которой в столь полуночный час вовсе не собирались ложиться спать, с восторгом паля в башнях и домах разноцветные праздничные огоньки. Очертаниями небесная крепость напоминала головастика - широкая, почти округлённая передняя по курсу движения часть и значительно более тонкий хвост.
Собравшиеся на площади люди притихли, заметив надвигающееся на город звёздное диво. Весь Резерв - и те его жители, что эвакуировались, и те, что оставались, но всё равно пришли на площадь проводить отъезжающих - напряжённо замер, ожидая неизвестно чего. Вот уже добрая половина усыпанного звёздами неба закрылось огромным корпусом плывущей по небу махины. Небесная крепость уже почти нависала над Резервом. И тут одновременно из нескольких “башен” её вырвались и устремились к земле ярко-красные беззвучные вспышки-молнии.
...Видели вы когда-нибудь ночную работу установок “Град”? Сорок направляющих стволов на каждой машине, полутораметровые ракеты, начинённые смертью по самое хвостовое оперение, аккуратная, в шахматном порядке, обработка местности... В трёх-четырёх километрах от “точки”, где служил Кирилл, располагалась батарея таких “Градов” - с десяток машин при полном обеспечении боеприпасами, - и каждую ночь четыреста ракет, оставляя за собой огненные дороги, устремлялись к горам. Беззвучно и красиво. Звук приходил потом, протяжный и чем-то даже притягательный вой уходящей в небо смерти. Что творилось там, куда падали эти сотни реактивных мин, оставалось только гадать, глядя на полыхавший багровым заревом изломанный горный горизонт.
Кирилл наблюдал это два года почти каждую ночь. Мгновениями, миллионами долей секунды, пронеслись у него в голове старые воспоминания.
- Ложись! - заорал он не своим голосом, разрывая тревожную тишину площади. - На землю!!! Ложись!!!
Он схватил в охапку Татьяну и мальчугана, повалил, закрывая их собственным телом.
И тут начался Ад.
Земля дрогнула под ними и заходила ходуном, норовя сбросить пытавшихся вжаться в тело её людей. Наконец дошёл звук, и пространство заполнилось таким знакомым Кириллу свистящим воем. Вой, оглушительный грохот, крики людей, плач перепуганного насмерть мальчишки - через несколько секунд всё это уже смешалось в единую какофонию в голове Кирилла.
Ракетный удар накрыл сначала окраины посёлка, но волна смерти быстро ползла, разрушая всё на своём пути, к площади, к людскому скоплению. Чуть приподняв голову, Кирилл увидел, как медленно и торжественно оседает, подкошенный сразу несколькими взрывами, ближайший к ним жилой дом. А потом ракеты стали падать совсем рядом. Кирилл мгновенно оглох и ослеп, и только тело его ощущало бившуюся, словно в лихорадке, землю.
Смерть! Это смерть! - твердил он себе, продирая эту нехитрую мысль сквозь звенящий гул в голове.
И он пополз. Подчиняясь не разуму, который требовал от него: лежи, дурак, не двигайся, - подчиняясь невероятной силе дремучих инстинктов, он двинулся в первом попавшемся направлении, увлекая за собой Таню и мальчишку.
Земля билась в истерике, сверху на головы сыпалась всякая горящая дрянь, воздух был напичкан мелкой кирпичной пылью и гарью, от чего саднило и обжигало горло. Изломанный, искромсанный, исковерканный за несколько секунд асфальт стесал кожу на коленях и ладонях до крови. Но всё это было ничего, это всё пустяк - они пока живы, вот что главное.
...Руки потеряли опору. Кирилл почувствовал, как валится куда-то вниз. Следом за ним упали Таня и мальчик. Тут только Кирилл смог разлепить слезящиеся от ярких вспышек, дыма и пыли глаза. Открыл и понял - им повезло. Они удачно набрели, вернее наползли, на свежую воронку, что осталась от взрыва реактивной мины. Теперь, во всяком случае, они скрыты от звенящих в воздухе многочисленных осколков. Да и толкует солдатская мудрость, что дважды в одно место снаряд не попадает. Снаряд... А ракета?..
Космическое чудовище проплывало уже над самим посёлком, продолжая извергать из себя ракетные залпы. Правда, теперь эпицентр бомбёжки сместился дальше, однако и сюда, в это место, превращённое в течение нескольких минут в мёртвую пустыню, продолжали иногда врезаться ракеты, разнося и разрушая всё то, что ещё хоть малым образом возвышалось над поверхностью земли.
...Постепенно они приходили в себя. Три невероятным образом оставшихся в живых человека - мужчина, женщина и ребёнок. Самое страшное теперь было позади.
Кирилл подтянулся на руках к краю воронки и глянул на то, что еще недавно называлось центральной площадью и вообще посёлком городского типа. Безрадостный пейзаж безжизненной планеты предстал его взору. Все здания подчистую были разрушены, оставались от них лишь жалкие огрызки первых этажей, превращённых в руины. От людского скопления, равно как и от колонны автомашин не виделось и следа, и идти сейчас туда, чтобы попытаться отыскать оставшихся в живых людей, было страшно. Что там? Месиво обгорелого человеческого мяса вперемежку с камнем, железом и рваными лохмотьями одежды...
Летающая крепость замерла над Резервом. Ракетный обстрел прекратился, однако теперь из её чрева выныривали и начинали кружить над растерзанным посёлком летательные аппараты значительно меньших размеров, напоминающие очертаниями доисторических птеродактилей. Кругами, группами и по одному, снижались они к руинам, зависали в трёх-четырёх метрах над поверхностью земли и извергали из себя несколько десятков тёмных горбатых фигурок - имперский десант.
Вот так и завоёвываются планеты. Пришёл, увидел, победил. Обрушил испепеляющий ракетный удар на голову противнику - и подходи, забирай его голыми руками. Если, конечно, останется, что забирать.
Как всё это напоминает нас самих. До тоскливого отвращения...
- Что же с нами теперь будет? - тихо спросила Таня.
В голове Снегирёва потихоньку начало проясняться, первый шок прошёл, звон в ушах несколько поутих. Он сейчас уже мог, хотя и с трудом, но думать.
Несомненно, через полчаса, через час максимум, Резерв будет полностью под контролем ханкарцев, развалины “братья по разуму” обшарят, и все оставшиеся в живых жители окажутся в их руках. А дальше? Что ханкарцы делают с пленниками? Увозят на рудники или прямо на месте, не обременяя себя лишними заботами, уничтожают?..
- Вот что, - сказал Кирилл, не отрывая взгляда от усиленно опорожнявшихся “птеродактилей”, - нужно нам отсюда как-нибудь удирать. В лес. А там видно будет.
Легко сказать - “удирать”...
Хоронясь за завалами, за холмиками вздутой почвы, за останками построек, они тихонько двинулись с площади к окраине посёлка. Андрейку, маленького сынишку Татьяны, который присмирел, перестал плакать и только испуганно блестел глазёнками, Кирилл взял на руки, потому что идти по тому, во что превратились асфальтовые дороги после бомбёжки, даже взрослым было чрезвычайно неудобно.
Через несколько минут они впервые услышали голоса космических пришельцев - ханкарцы бродили где-то совсем рядом, за ближайшими завалами, резкий их разговор, похожий на карканье ворон, был хорошо слышен. Кирилл и Таня упали, вжались в землю. Кирилл поглядел в лицо маленькому Андрею, который опять был готов расплакаться, и осторожно прижал палец к губам - надо молчать, Андрюша, надо молчать. И мальчик понял, только слёзы беззвучно текли по его чумазым щёчкам... Хар!.. Харар!.. Хар-рар-хар!.. - звучала рядом резкая нечеловеческая речь. И вдруг испуганный детский плачь, и крик матери, оборвавшийся после короткой и сырой, будто чавканье болотной трясины, автоматной очереди. Кирилл стиснул до онемения зубы. Терпи, человек, терпи, то ли ещё придётся тебе увидеть и услышать в этом новом мире. Терпи!.. Суки! Сволочи! Падлы космические!..
Пришельцы прошли совсем рядом. Облаченные в красное с черным горбатые их фигуры с короткими массивными автоматами в руках на несколько мгновений появились в просвете между завалами и вновь скрылись. Света в посёлке от многочисленных пожаров было достаточно, и Кирилл успел разглядеть, что одеты теперь ханкарцы были не в плащи, как при прежних его встречах с ними, а в длинные, до колен чёрные рубахи, перетянутые на поясе ремнём, широкие штаны, заправленные в сапоги с невысокими голенищами и загнутыми вверх носами. Поверх чёрных рубах были одеты ярко-красные куртки с рукавами, обрезанными выше локтей зубчатым узором. Такой же зубчатый узор украшал и подол курток. Лица пришельцев, впрочем, как и раньше были укрыты под тенью низко надвинутых капюшонов. Общее впечатление производили они жуткое, будто посланцы из мрачного средневековья, палачи-монахи. Хар-хар-хар... - разговаривали они полным голосом, ничего не боясь. Они были здесь хозяева, люди же, будто тараканы во время морилки, лежали, затаившись, за камнями и боялись шевельнуться.
Подождав, когда речь пришельцев затихнет, двинулись дальше. Еще через некоторое время Кирилл наткнулся на перепуганного одинокого солдатика, который затаился в щели между завалами и громко оттуда икал. Как ещё не обнаружили его ханкарцы по этим зычным звукам? Пацану, высокому конопатому парню деревенского вида, было лет восемнадцать, и хоть имел он при себе “калашник” с полным магазином боевых патронов, но, видно, ни разу в жизни по-настоящему не пользовался им и даже вроде как побаивался своего оружия. “Как звать-то тебя, воин?” - ”Рядовой Хохлов!” Кирилл от греха подальше отобрал у рядового Хохлова автомат, а враз повеселевшему солдатику вручил героически крепившегося, чтобы не зареветь, мальчишку.
Далее двигались уже в следующем порядке - поначалу Кирилл выдвигался вперёд, осматривал дорогу, затем он возвращался обратно и вёл остальных проверенной тропой. Так они встретили еще четверых человек: ещё одного военнослужащего с оружием, близорукого мужчину интеллигентного вида в разбитых очках, лысого старичка, еле держащегося на ногах и объёмных размеров даму, упорно не желающую расстаться со своим тяжёлым, туго набитым баулом.
Вскоре, однако, путь дальше стал невозможен. Во-первых, не переставали кружить над развалинами “птеродактили”, а компания спутников Кирилла разрослась настолько, что двигаться незаметно становилось всё труднее. Во-вторых, впереди несколько летательных аппаратов пришельцев умудрились каким-то образом приземлиться среди завалов и теперь суетящиеся фигурки ханкарцев выгружали из них и собирали на месте некую технику посерьёзнее, чем короткоствольные массивные автоматики.
К счастью, рядовой Хохлов случайно наткнулся среди завалов на канализационный люк, который вывел их в подвал вдребезги разбитого здания детского сада. Дальнейшего пути из подвала не было, но команда Кирилла во всяком случае получила возможность передышки и обдумывания своего положения.
- Нет, - сказал Хохлов, когда Кирилл изложил им свою идею выбраться из посёлка в лес, - вокруг Резерва плотное кольцо из этих тварей - мы ещё днём это заметили, когда обходы по периметру объекта делали.
- Точно, - сказал второй боец, с головы до ног перемазанный мазутом. - Из посёлка нам не выбраться. Может, тут пересидим, а потом уже - дёру?
И все поглядели на Кирилла.
- Вряд ли пришельцы уйдут отсюда так скоро, - задумчиво покачал Кирилл головой. - И уж точно не уйдут, пока всё до последней щели, всё до последнего подвальчика не обшарят.
- Так что же делать теперь?
- Откуда я знаю? Давайте думать. Сдаваться им просто так я, во всяком случае, не намерен - помирать, так с музыкой.
И тут где-то совсем недалеко разом затрещал целый арсенал боевого оружия. Чавкали автоматы пришельцев, им вторили короткие злые очереди отечественных “калашников”, время от времени в гущу пальбы вклинивался, глуша все прочие звуки, тяжёлый грохот чего-то крупнокалиберного, сметающего. И пару раз ухнуло нечто уж совсем мощное, пушка или гранатомёт.
Некоторое время Кирилл и его спутники отрешённо вслушивались в шум близкого боя. Кто-то там из наших, из землян, яростно и насмерть бился с пришельцами и, конечно же, был обречён.
- У Пещер стреляют, -  сказал интеллигент с побитыми очками.
Кирилл бросил на него быстрый взгляд. У Пещер?.. У Пещер! Провались ты - Пещеры! Как же я сразу не подумал о них?! Ах ты, мать твою так и разэтак!..
- Пошли, - сказал он своим спутникам и направился к тёмному проходу, через который они несколько минут назад забрались в подвал.
Остальные с удивлением глянули на него. Не собирается ли он лезть в заранее обречённый на поражение бой?
- Именно собираюсь, - сказал Кирилл. - Это не просто бой, это кто-то из наших пытается пробиться в Пещеры. Пещеры - вот спасение. И наше спасение тоже. Понятно?
Торопясь, один за другим выбрались на поверхность через всё тот же люк. Безоружных Кирилл поставил в тыл, а сам с перемазанным в мазут парнем встал впереди. Если ударить сейчас в спину ханкарцам, которые ведут бой в сотне метрах отсюда с теми, кто пытается прорваться к Пещерам, можно и нашим помочь и самим вырваться из ловушки. Пещеры, Пещеры и только Пещеры сейчас могли спасти их.
Дрожа от возбуждения близкой схватки, короткими перебежками бросились на звуки боя. Господи, исступлённо молил, почти кричал Кирилл. Помоги нам, Господи, помоги! Помоги успеть, помоги уцелеть, помоги добраться!..
Ханкарцы появились внезапно. Сразу же после поворота за угол превращённого в руины здания кинотеатра. Сначала Кирилл увидел непривычного вида машину - нечто напоминающее перевёрнутую вниз ворсом сапожную щётку. Наверху каплевидным наростом высилась полупрозрачная башня с торчащим из неё стволом. Башня грозно повернулась, ствол качнулся и с грохотом извергнул из себя ослепительный сноп пламени. Стреляли в противоположную от Кирилла и его спутников сторону. Тут же прятались среди камней горбатые фигурки ханкарцев, тут же было ещё некое сложное сооружение на многоколенчатой треноге, похожее на огромное непонятное насекомое. Впрочем, приглядываться было некогда - рядом уже запалил длинными небережливыми очередями автомат перемазанного пацана. И Кирилл, заорав матерно, тоже влупил на всю катушку.
Он перестал быть человеком, он превратился в робота, в машину для убийства. В компьютер, действующий по заданной программе: прорваться, сохранить жизни тех, что идут за тобой и надеются на тебя, уцелеть самому...
Резкий каркающий крик, тошнотворный чужой запах... Прикладом! Прикладом!.. Прямо в тень под капюшоном! Ещё один низкорослый горбун в средневековом одеянии выпрыгивает из-за камней, вскидывая короткоствольную свою машинку. Опоздал ты, братец. По разуму... Срезанный трассерной очередью, “братец” перегибается пополам и валится на землю. Рядом, рыча и ругаясь, мазутный парнишка меняет рожок с патронами. На краю поля зрения - движение. Ага, это та самая штука, похожая на трёхлапого паука... Голубая вспышка, плавятся камни слева, левое плечо пронзает сверхъестественный невыносимый холод, что-то твёрдое и острое больно и обидно бьёт в лицо. Камни? Почему камни? Ага, это я упал. Встать, встать немедленно... Тело почти не слушается. “Молодцы, ребята, помогли!..” - голос знакомый. Появляется перепачканное худое лицо в обрамлении седых волос. Знакомое лицо, где-то я его видел... Так, а где Таня, Андрейка, Хохлов, интеллигент очкастый? Ага, здесь. Они здесь, нет только старика с палочкой и толстой дамы... И нет перемазанного в мазут пацана... Значит не повезло, значит не судьба... Зато много других людей, незнакомых.
- Плечо, парень!..
Плечо? А что с моим плечом? А-а! Провались ты, зачем же так больно!
- Терпи, терпи... Чем они это так могут, сволочи...
- А Кассандра, где Кассандра?!
- Жива она, только ранена. Впереди она, где другие раненые... Кроме тебя...
- А Антон? Он жив?
- Э, брат, многого ты, однако, хочешь...
- И быстро, быстро, быстро, - говорил человек с седыми волосами. - Уходим, пока они не очухались.
Спотыкаясь, поддерживая друг друга, ослеплённые и оглушённые, но не потерявшие надежды спастись, люди - десятка три прорвавшихся сквозь оцепление к Пещерам жителей Резерва - бросились к тёмной стене близкой лесной полосы, что отделяла городские кварталы от замаскированных ходов в систему подземных лабиринтов.
- Быстрее, быстрее, - подгонял всех седой человек, и Кирилл наконец-то узнал в нём коменданта Резерва.
А сверху уже надвигались крылатые чудовища-”птеродактили”. А сзади опомнившиеся ханкарцы открыли огонь... Люди с хрустом вломились в тёмные кустарниковые заросли.
А потом как-то неожиданно оказалось, что над головами их уже не усыпанное звёздами и “птеродактилями” небо, а чёрный свод подземелий. И топот их уже гулко отдаётся, а всё остальное осталось далеко позади... И повороты, повороты, повороты. Тоннели, пещеры, вновь тоннели, и вновь повороты, повороты, направо, налево, налево, направо. Как Сабуров помнит путь в этом лабиринте? Это невозможно.
Но Пещерный Лев помнил и вёл их. Три десятка оставшихся в живых жителей Резерва.

***

Жители планеты Земля!
Сегодня после недели творящегося на вашей планете хаоса впервые работают все крупнейшие радиостанции мира, все телевизионные каналы.
Земляне! К вам обращаются представители Империи Объединенных Уз братской цивилизации Ханкар, которая протянула руку помощи земным своим собратьям в трудную для вас минуту.
Ситуация на вашей планете сложилась критическая. Резиденции Объединенных Уз Ханкара давно следили за земным сообществом, не вмешиваясь в ваши дела, однако на этот раз в связи с всепланетным мятежом тайной мировой преступной структуры, возникла прямая угроза уничтожения вашей цивилизации в самое ближайшее время, ибо в руках безумных мятежников оказалось ядерное оружие огромной разрушительной силы.
В таких условиях Ханкар принял решение раскрыть своё инкогнито на Земле и временно взять власть в свои руки. Мы поможем вам встать на ноги, решить многие ваши проблемы, а затем передадим управление над планетой в руки избранного вами органа.
В данный момент мы уже контролируем большую часть планеты, но в отдельных местах сопротивление преступных группировок вылилось в настоящую войну против населения, и мы вынуждены были для наведения порядка и защиты мирных граждан высадить там наши мобильные воинские подразделения. Меры эти направлены исключительно против преступников, не желающих сложить оружие.
Граждане планеты Земля! Просим вас сохранять спокойствие, просим вас отнестись к нашему сообщению с подобающей серьёзностью. К сожалению, пока мы вынуждены сохранять на планете военное положение, но в ближайшее время, как будут обезврежены мафиозные формирования, ситуация нормализуется. В течении нынешнего дня данное сообщение будет повторено несколько раз. В дальнейшем в крупных городах мира при структурах властей начнут функционировать представительства Империи, куда каждый желающий сможет обратиться с любым интересующим его вопросом.
Но самое главное - ядерному самоуничтожению вашей планеты уже не быть! Мы успели вовремя! Мы спасли ваш мир от неминуемой гибели!


Конец второй части