ВЕРА

Я уже всё перепробовал, но каждый раз, когда я встречаю новую девушку, мне хочется попробовать всё заново. Когда я говорю, что перепробовал, я не имею ввиду, что я экспериментировал. Нет, я никогда этого не делал, я никогда не начинал связь с подобным намерением. Но в конце каждого романа, а конец бывает всегда, я приобретаю всё новый опыт в отношениях с женщинами.

Возможно, я родился под женской звездой, потому что даже тогда, когда я и понятия не имел о том, что такое отношения, я даже слова такого не знал, у меня уже возникала своеобразная связь с представительницами противоположного пола. Впервые подобные ощущения, или то, что я сейчас понимаю под отношениями, возникла у меня в садике. Тогда я был тихим ребёнком, что, возможно, делало меня необщительным.

Она была симпатичная, с блестящими глазами, разговорчивая, активная и очень общительная. Она нравилась всем, а ей, похоже, нравился я. Почему? Тогда я не думал об этом, но даже если бы и задумался, то всё рано не смог бы понять. Наверное, я нравился ей, потому что никогда особо не надоедал ей. Я мог слушать её столько, сколько ей было угодно, а поговорить она любила. Возможно, ей передался тот интерес, с которым я выслушал её зачастую глупую болтовню. Она могла приказать мне сидеть и слушать, и я бы послушался, в то время, как другие мальчишки никогда бы этого не сделали. Иногда она наезжала на меня, но тогда я ещё не знал, что значит - наезжать. Но, несмотря на все те разговоры, она никогда не признавалась, что я ей нравлюсь. Я решил, что это так, только потому, что хотел, чтобы оно так и было.

Со своей стороны я уже распланировал всю свою жизнь с ней, хотя ещё и не знал тогда, что значит планировать жизнь. Я представлял её лицо, когда был дома или не в садике. Только через несколько лет, в школе, я понял, что это называется фантазиями, и что всё то время я фантазировал о ней.

Эти бесплодные фантазии продолжались до тех пор, пока её родители не решили переехать в другой город. Однажды утром она не пришла в садик, и никогда больше там не появилась. Это было последнее, что я запомнил из того времени, что провёл в детском саду.

Такова была вечная история всех отношений и фантазий, продолжавшаяся всю мою жизнь. Я вырос, закончил школу, закончил колледж, закончил университет с красным дипломом и хоть мне и было не так уж много лет, я уже познал азы жизни, что оказалось намного тяжелее для меня. Я никогда не терпел провалов в школе, но в жизни это случалось очень часто.

Моё первоё серьёзное увлечение тоже началось в раннем возрасте, и росло постепенно, вместе со мной. Её звали Найер, дочь близкого друга нашей семьи, она была всего на девять месяцев и три дня моложе меня, высокая с длинными чёрными волосами и блестящим глазами. Кожу её покрывал естественный золотистый загар. Мы были знакомы с детства, и были хорошими друзьями. Она была единственным человеком, с которым я мог поговорить. Я рассказывал ей о девочках из школы, которые волновали моё сердце. Она всегда с интересом слушала, а время от времени даже поддразнивала меня в той или иной ситуации. Она всегда расспрашивала меня о девушках, которые мне нравились, и иногда пыталась объяснить, что некоторые девушки не так красивы, как кажется. Но я никогда не слушал её и говорил, что она ни фига не смыслит в женщинах, а она постоянно это отрицала.

Она всегда говорила, что любит разговаривать со мной, быть со мной, и что она ненавидит ждать, когда я не захожу к ней, как обычно. Я никогда не придавал её словам большого значения и всегда считал, что она ошибается, употребляя вместо «мне нравится» «я люблю».

Когда мы оба поступили в колледж, в разные колледжи, она несколько раз прямо говорила, что любит меня, но я всё равно продолжал думать, что это было преувеличением или дружеским жестом с её стороны.

Только в университете, оказавшись вдали от неё, я впервые осознал, что между нами было нечто большее, чем просто дружба, и что, бегая за разными девочками, я не замечал, что та единственная, которую я действительно любил, всегда была рядом, и именно ей я рассказывал о своих фантазиях.

Даже после того, как я это осознал, мне потребовалось немало времени на то, чтобы набраться смелости и рассказать ей о своём прозрении. Я позвонил ей, начал разговор, но к моему изумлению, когда слова любви уже были готовы сорваться с языка, я не смог их произнести. Было трудно сказать “Я люблю тебя” человеку, с которым я всегда мог так прямо и открыто обо всём говорить, человеку, который знал меня с пелёнок.

Короче, мне потребовалось несколько месяцев и около десятка звонков для того, чтобы сказать Найер, что я люблю ее. Сразу же после того, как я произнёс эти три слова, все барьеры, до сих пор разделявшие нас в моём сознании, рухнули, и я снова сблизился с ней. Только тогда я начал фантазировать о ней, точнее сказать, только тогда я по-настоящему уверился в ней и в наших отношениях.

Причина, по которой у меня ушло так много времени на то, чтобы набраться смелости и признаться ей в своих чувствах, заключалась в том, что я не был уверен в её реакции. Я хорошо её знал, но всё равно я боялся, что она могла сказать, что она больше не любит меня. И если бы она так сделала, это было бы очень унизительно, а я не был готов унижаться. Только тогда я понял, что никогда не любил всех тех девочек, о которых думал, что любил. С ними у меня никогда не возникало проблем с самоуважением. У меня никогда раньше не было подобного страха.

После того, как я закончил университет, устроился на работу, и мысли о женитьбе стали приходить мне в голову, я, недолго думая, предложил ей руку и сердце. Она сказала «да», и мы начали приготовления к свадьбе. Она, возможно, хотела спланировать только свадьбу и не знала, что я уже подумал и о свадьбе, и о доме, где мы собирались жить, и о семье, и даже о детях. Итак, всё уже было решено, мы назначили свадьбу на апрель, и согласно этому я пересмотрел свои планы на работе. Мы уже купили свадебное платье и всё необходимое, договорились о зале, где будет проходить церемония, и решили, где проведём медовый месяц; я уже знал, что с апреля по июнь не буду работать.

Я решил взять длительный отпуск для того, чтобы в полной мере насладиться первыми месяцами моей семейной жизни, а чтобы потом избежать аврала, я решил как можно больше успеть до того. Я уехал и, вернувшись чуть позже, чем планировал, понял, что все мои мечты о семейной жизни так и останутся мечтами. Почему? Потому, что моя давняя любовь, подруга детства, а с недавних пор - моя невеста, уже вышла замуж за другого.

Для меня это был конец света. Мне казалось, что я никогда больше не смогу поверить женщине, а тем более вновь полюбить. Я понял, что любовь – это волшебное слово, которое помогает затащить в постель девушку, которую трудно соблазнить другими способами, что «любить» - значит лишь заниматься любовью, и что любовь, как я воспринимал её раньше, - только мираж и встречается лишь на страницах классических романов.

Я понял, что женщина – это одна из библейских загадок, которую не каждому под силу разгадать. Я впервые осознал, что на самом деле все те женщины, с которыми я переспал, играли со мной - а не я с ними, что чем больше женщина узнаёт о тебе, тем более сильной она себя чувствует, и тем легче ей становится играть с тобой. Она позволяет играть со своим телом, получая, таким образом, возможность играть с твоими эмоциями.

Я никогда раньше не понимал, что когда мужчина кладёт голову женщине на грудь и, слушая, как бьётся её сердце, начинает признаваться в самых сокровенных чувствах, ее сердце не начинает биться быстрее. Она слушает и получает огромное удовольствие от того, что завоевала его доверие и таким образом нашла ключ к сердцу.

Три месяца мне потребовалось на то, чтобы понять, что мир не рухнул и начать искать свет в конце туннеля. И вскоре я нашёл этот свет и понял, что надо быть оптимистом в любви точно так же, как я был оптимистом в других делах.

У меня было много женщин после этого. Хорошо выучив первый урок, я уже не был так наивен, пытался контролировать свои эмоции и сохранять хладнокровие даже в постели. Это мне помогало. Я научился обыгрывать женщин в шахматы любви, но всё-таки время от времени попадались и такие, которые играли лучше меня. Что это значит? Это значит, что ещё несколько раз я серьёзно влюблялся, и каждый раз конец был один и тот же: крушение всех надежд; и каждый раз, когда это случалось, ситуация становилась всё яснее и яснее.

Но, чёрт возьми, что я мог сделать? Я оптимист и никуда не могу от этого деться. Вы знаете, в чём разница между пессимистом и оптимистом? Когда случается что-то плохое, пессимист говорит: «Плохо», - а оптимист: «Да, плохо, но могло быть и хуже».

Я не бросил свои поиски худшего. Последний раз, когда любовь дала мне пинка под зад, я почти сломался и готов был бросить поиски. Но достаточно было всего лишь парочки одноночных свиданий, и её появления на горизонте, как уверенность появилась вновь.

Она отличается от других. И самое интересное, что мне не понадобилось много времени, чтобы понять её сильные и слабые стороны. После этого моя уверенность возросла. Наученный горьким опытом, я знал - для того, чтобы обломать меня, ей понадобится какая-то очень необычная фишка, и я также знал, что это будет очень нелегко. В любом случае, я оказался в той же точке, где бывал уже не раз, и снова думаю, что любовь есть, и любовь это не только боль, что любовь это источник счастья и удовлетворения, что любовь важна, как воздух, как сама жизнь. С ней я снова обрёл цель, чтобы жить и жить с интересом.

Она здесь. Любовь здесь. Я здесь, и удача нам сопутствует. Я уверен, что на самом деле люблю её, потому что извечное чувство страха потери снова начинает поднимать голову, и я снова боюсь произнести эти три слова. Я знаю, что она не скажет «нет». Я знаю, что она ждёт, когда я скажу ей это. Но что, если я ошибаюсь?