Желтый самолётик новеллы

               
                Желтый самолётик

                (не судьба…)

Творческая душа Лазарь Чистый сегодня с утра пил водку, что с ним случалось довольно редко. Он бродил мыслями по жизни и думал о многом… Например, о том: - Почему водка только сначала стоит дорого, а потом её цена совсем не имеет никакого значения? И почему, сколько её не бери, всё равно приходится ходить за ней ещё раз…? - Почему одни писатели становятся известными, а другие нет? А ещё  думал о том, почему человек врёт самому себе? Ведь это последнее дело, самому себе врать!

Это было в то самое время, когда страна вступала в эпоху недоразвитого капитализма, а Лазарь в том возрасте,  когда ещё нигде ничего не колит и  не болит. А призывы: - Нам хлеба не надо - работу давай, нам солнца не надо - нам партия светит, остались уже в прошлом, том самом, которое с каждым днём отдалялось всё дальше и дальше, дальше и дальше, оставляя в сердце только тоску и печаль. А он Лазарь, как бы стоит на мосту между прошлым и будущим.

Но, не смотря ни на что, завтра он твёрдо решил открыть ворота своей души, то есть приехать в офис большего издательства и поговорить с его шефом тет-а-тет, с глазу на глаз на тему, которая давно его мучила: - Почему одних писателей публикуют, а других нет,  от чего всё это зависит и что для этого нужно? Он хотел задать эти вопросы патрону издательства, так сказать, прямо в лоб и услышать, что тот  на это ответит…?
Лазарь был не то, чтобы, профессиональный писатель - нет, но писал он красиво и содержательно. Правда, публиковался  мало, что его угнетало. 

Пьянка в одно лицо продолжалась недолго, пьяные мысли закинули его  далеко, в тему вечности, бесконечности и печали.
- «Что толку? Помрёшь, о тебе позабудут ровно на второй день. А так  после тебя, хоть какие книжки останутся, всё ж не зря жил… Возьмёт человек, да и прочитает твою книгу от нечего делать, окунётся с головою в рассказы, в  мысли,  глядишь, на душе у него  потеплеет…».
Впрочем, он понимал и то, что, таких писателей как он в мире тоже  немало. Но шансы выйти в «люди» у него – были реальные.
От этих мыслей, навалившихся на него, Лазарь решил отвлечься, в его голове всё перемешалось, и огонь, и юмор и любовь. Правда, отвлечься душей у него не получилось, потому, что мысли  совсем перепутались, и он, захрапев, уснул прямо в кресле.

А тем временем жизнь текла своим чередом. На следующий день был дождь, погода стояла сонная. Лазарь проспал до обеда. Проснулся, попил кофе, потом достал из шкафа «Контроль трезвости», потому, что сильно дорожил правами. Надломил стеклянную трубочку и дунул в неё - всё было в норме. Он быстро собрался и поехал в издательство.

Проезжая по улице, что была  недалеко от его дома, он увидел носящийся в небе желтый самолётик, отливающий солнечными бликами и зайчиками на крыльях, точнее сказать, это была авиамодель, как он потом убедился, в размахе крыльев, метра таки на полтора. Моделька желтокрылого радиоуправляемого самолётика беззаботно носилась, вертелась и кружилась в небесах так легко и свободно, что казалось, что это вовсе не самолётик, а какая-нибудь большая озорная птица. Самолёт так привлек его внимание, что заставил  остановиться и выйти из машины.
Самолётиком управлял малец летами около десяти. Он умело нажимал на пульте управления неведомые Лазарю кнопки и рычажки, и аэропланчик незамысловато выделывал на приличной высоте разные пируэты, всякие «бочки» и "мёртвые петли", «пике»  и прочие фигуры высшего пилотажа.
Лазарь остановился, закурил, подошел к мальчугану и присел на корточки, продолжая с неподдельным  удивлением наблюдать за происходящим.
Наземный пилот сначала не обращал на него никакого внимания, а потом, вдруг повернув голову в его сторону, выдал:

- Во, здорово! Дядь! А? Чо скажешь?
- Да, круто! - открыв рот,  не скрывая восторга, подтвердил  Лазарь.
- А знаешь что, дядь? Я могу на него запросто прикрепить пару тройку килограммов взрывчатки, и в любую форточку попаду или же там, в машину, даже могу на ходу. И никто ничего не узнает, и киллеров  никаких нанимать не надо? А? А как бабахнет потом! Как бабахнет…!!!

Лазарь не ожидал такого монолога от мальчика, от чего  на душе у него стало не очень.

- Да... - подумал он, - ведь вправду бабахнет, разлетится всё вдребезги к чертовой матери.
- Дядь. Я всегда тут стою. Если что, приезжай, мало какие проблемы. Тут многие дяденьки останавливаются на крутых машинах. Я сейчас без денег, весь обнищал. С тебя только за «дело», за самолётик и за заряд. По сравнению с киллером, это просто копейки. Вот, такие вот в авиамодельном спорте дела, дядь, вот такие… - печально вздохнул мальчуган.

Тут самолётик с большей высоты стал пикировать прямо на Лазаря, с каждым мгновением увеличиваясь в размерах.  Лазарю на секунду показалось, что он и вправду летит со взрывчаткой,  что это летит его смерь,  ему сделалось страшно жутко и жарко! Но в двух метрах от головы самолёт неистово взвыл мотором и спиралью вкрутился в синее небо.

Лазарь сел в машину,  отчаянно хлопнул дверью и  поехал в так ему ненавистное издательство с мыслями, что он тоже без денег,  как сказал тот малец, тоже весь обнищал, при том, поймав себя на мысли, что  молодёжь нынче пошла совсем не та, что была раньше.

***

В издательстве Лазаря приняли холодно, кофе ему не предлагали и вообще оказывали  всяческие знаки невнимания и неуважения, в приёмной толкали и постоянно просили пересесть на другое место. Правда секретарша у шефа была - супер!

- «Да!» - подумал он, - таких девушек могут делать только в России и больше, наверное, ни где...

Лазарь тихо сидел в приёмной и пытался привести в порядок свои мысли, которые в его голове плавно перетекали одна в  другую, из позвонка в позвонок, из извилины в извилину, всё время перетекали и перетекали... Время тянулось долго, но шеф, в конце концов, его принял. Правда далеко после своего обеденного перерыва, который носила ему секретарша, как  показалось писателю, он слышал из-за двери какие-то томные и совершенно непонятные звуки…,  напоминающие скрип кожаного дивана, надеясь, что ему только кажется, но, увы,   ему не казалось. Секретарша вышла из кабинета как-то неровно и неуверенно, она была вся потрёпанная и раскрасневшаяся. Потом его лениво пригласил разомлевший и осоловевший патрон, и так же лениво кивнув на стул. После  сказав, что его рассказы в основном до него не доходят в силу сильной загруженности издательства, и что он Лазарь Чистый никакой не О’Генри, не Чехов, не Астафьев и вообще никто, и ко всему ещё неизвестный. А о его рассказах он знает только со слов секретарши и то мельком, а та от подруги из авторского отдела.
И тут Лазарь стал «грузить» патрона, как так и почему? На что шеф только нехотя морщился, дескать, нам бы твои проблемы. У нас мол, таких как ты и так далее, степенно махнув рукой в сторону дверей, с какими-то загадочными поворотами ладошкой, мол, и туда дальше по коридору…

У шефа в его широком и просторном кабинете средь бела дня, почему-то все окна, которые должны проливать свет на их-с сиятельства и могущество-с, были плотно завешены шторами, чего Лазарь никак не мог понять, как не силился. Обычно люди любят солнечный свет, а тут такая прямая противоположность.
Лазарь грузил и грузил шефа, почему одних писателей так, а других никак? На что шеф-редактор опять только брезгливо жмурился, как  кот на завалинке.
Во время разговора, Лазарь для убедительности всё время  вращал глазами. И вот при очередном вращении его взгляд  неожиданно зацепился за большие дубовые часы, стоявшие в кабинете, в которых зияло, как ему показалось… прицельное пулевое отверстие. Возможно, это было то, от чего часы резко остановились. Речь писателя оборвалась, шеф это заметил и дал понять кивком головы разницу - между его, и своими проблемами.
- Да, вот так дорогой, у нас всё серьёзно…
Потом  раздался телефонный звонок..
Патрон сначала подпрыгнул испуганно, потом схватил трубку и начал в неё раздраженно кричать.

- Да! Много у нас таких! Ты или стоп-кран дерни, или же пар спусти…! - Я тебя орально и магистрально - продолжал он реветь в трубу, - я такой же, как ты! Только батареи по ночам не грызу! - надрывно орал он, брызгая слюной во все стороны. А после позеленев, бросил трубку. Тем самым, ещё раз конкретно дав понять Лазарю, какая у него напряженная и серьёзная работа. А тут лезут в душу голыми руками со всякой, понимаешь ли, ерундой.
После шефа как укусили. Он вдруг сильно остервенел, словно с цепи сорвался.

- Вот ты иди в ближайший книжный магазин прямо к директору - тыкал он пальцем в грудь Лазаря, - пусть он на тебя там посмотрит и докажи ему, что ты гений, тогда мы тебя и «раскрутим и размотаем» и сделаем из тебя великого писателя - водрузил он палец к небу с таким усердием, словно пытался проткнуть им какое-то невидимое пространство, - раскрутим и выведем на нужную литературную орбиту без денег и без всякого протеже, - я верю, что у тебя талант…! Секретарша мне это всё время твердит: - Как пишет, как пишет?
Вдруг на удивление писателя, патрон на память стал цитировать отрывок прямо из  его рассказа:
- «Она была единственным и неугасаемым лучиком в его жизни, она так орала каждый раз и стонала…» - секретарша  мне  каждый раз на диване талдонит! Задолбала всего!
- Кто она?
- Секретутка… Из твоих же произведений?
- Аааааа… - от удивления приоткрыл рот автор.
- Иди «Шукшин» к директору книжного, а я ему позвоню позже! Давай, иди с Богом, - за большие деньги становятся великими! Но бывает  иначе… - бросил вдогонку шеф Лазарю, и писатель тихонько закрыл за собой дверь. В последний раз улыбнулась ему секретарша.

***

До книжного магазина было пять минут хода. Директор его принял так же холодно,  как   ненавидел  лютую зиму.

- Да читал я ваши рассказы, читал, но вы же сами всё понимаете… - нехотя отмахивался от него грузный директор.

И тут  на его столе  раздался телефонный звонок.

- Семёныч? - послышалось из трубы, - тут есть один писатель, модный и современный, давай из него сделаем великого? А? Как ты на это смотришь?
- Давай… - автоматом ответил ему Семёныч, - а где он?
- Да вот, сидит  сейчас перед тобой…

Семёныч не кладя трубку привстал, потом уверенно нажал на селекторе кнопку, попросив свою секретаршу принести кофе и бутылочку армянского коньяка с пятью звёздочками, после предложив Лазарю с неподдельным ехидством пройти обратно в издательство.

- Идите опять сейчас к шефу, я, знаете ли, до глубины души тронут, нет, не тронут, а поражен вашим талантом - сказал на прощанье директор книжного магазина.

***

Лазарь радостный как на крыльях летел обратно в издательство, до которого ему оставалось…  только чуть-чуть.

- Скоро всё сбудется, я стану известным, великим, слава, презентации, уважение, деньги… - под небеса уносили мысли писателя.

Но тут сквозь кроны деревьев молнией промелькнул тот самый желтенький самолётик, пущенной стрелой он шел прямо в издательство, а потом, через секунду кэ-эк громыхнуло, кэ-эк бабахнуло,  как будто что-то ужасно лопнуло!!!
У Лазаря в ушах ещё долго звенело, гудело и грохотало. Разные обрывки  послевзрывного мусора ещё долго парили, в воздухе пахло пороховой гарью, с каким-то таким кисловатым  привкусом горечи и ужасной смерти.

Лазарь остановился и закурил. Дальше идти было -  некуда. От издательства кроме пожарища, совсем ничего не осталось… Кругом орали на разные голоса сигнализации припаркованных  машин и метались птицы.

- «Видать, не судьба…» - остановившись, уныло подумал писатель, - «видать, не быть мне великим писателем, видать там всё серьёзно,  серьёзные там проблемы, не то, что мои».

Ему стало жалко людей, которые большей частью невинно погибли из-за чьих-то проблем, но сильнее стало жалко себя, потому, что другого шанса теперь у него, наверное, больше не будет…

На следующий день Лазарь приехал к тому же самому малому. У него всё было по-прежнему. Только самолётик был уже с красными крыльями.

- Дядь! Здорово? Новая модель! Неподдельно хвастался малец.
- А где же тот, что с желтыми крыльями?
- Трагически погиб дядь! Мне его так жалко! Так жалко! Он так хорошо руля слушался, а этот я только обкатываю…

***

На следующий день Лазарь с утра снова пил водку с лимоном… и  мыслями, что второй раз шанса выбиться в свет судьба,  наверное, просто не предоставит…

Лазарю секретарша у шефа ещё долго снилась, но мёртвая, и почему-то безо всего…

                Андрей Днепровский - Безбашенный. (A’DNEPR)

                11 июля 2004г

(нервничать, это мстить своему здоровью за глупость других…)  Великие