Восстановленная красота

     Когда Сёвке исполнилось три года,  папе с мамой небо стало казаться с овчинку. При Сёвке чаще стали изъясняться жестами и мимикой, дабы не спровоцировать шквал вопросов, от которых у папы с мамой шла кругом голова.  Они стали прятать все мало-мальски мобильные предметы в шкафы, на верхние полки, закладывая их бельём и одеждой. А Сёвка с наслаждением сыпал:

     - Почему? Когда? Зачем? Кому? Откуда? Что? Кто? Как? Отчего…?

     - Сёвка, ты другие слова знаешь? - Уныло спрашивал папа.

     - А какие?  Зачем? 
    
     Папа безнадёжно махал рукой и старался скрыться с газетой в недосягаемое место, но бастион быстро падал под натиском Сёвкиных кулачков и папе приходилось выходить из ванной комнаты.

     - Это что же делается,  - безнадёжно ахала мама, -  что же будет дальше?
     – А ты отвечай на поставленные вопросы, и всё будет хорошо – отвечал папа. –

     - Да? - Ехидно спрашивала мама.  - Между прочим, на некоторые   вопросы, которые задёт твой сын,  я тоже хотела бы получить ответы.
    
     На что  папа важно отвечал, что мама просто не хочет подумать и правильно сформулировать ответ. При разговоре, как правило, присутствовал Сёвка и тут уже начинался новый вал вопросов. Поэтому разбор полётов мама и папа стали откладывать на ночное время, когда провокатор в лице Сёвки рассматривал цветные сны, и в силу этого не мог свернуть борьбу противоречий.
    
     В четыре года Сёвка неизвестно где добыл коробок спичек, хотя в доме их не держали в виду того, что имелась электропечь, а мама с папой не курили. Предвидя последствия приложения ума и наблюдательности своего чада, мама купила десять коробков спичек и повела Сёвку в лес, где они нашли полянку,  и мама научила Сёвку заправски чиркать спичками о коробок. Сёвка зачарованно смотрел на язычки пламени, пытаясь ухватить его.  Мама его не остановила и Сёвка хорошо усвоил, что огонь не только красивый, но и жгучий. Сёвка при этом не заплакал, а только покряхтел и дал подуть маме на свои пальцы.
    
     Зимой они любовались восходящим солнцем, в лучах которого белое покрывало переливалось всеми цветами радуги. Стряхивали с веток деревьев пушистый снег, а Сёвка заливался от восторга смехом.
    
     Мама восхищённо говорила:  - красота, то какая. Специально увлажняли оконные стёкла в спальне, а потом, затаив дыхание любовались  морозными узорами.
    
     - Какой дедушка мороз славный художник, - говорила мама: 
    
     - посмотри, Сёвка, красота то,  какая…!
    
     Летом слушали быстрый и серебристый голосок ручейка. Мама опять восторженно и искренно восклицала:
    
     - красота!  неописуемая красота!
    
     Однажды в лесу увидели ящерицу. Она сидела на пеньке, освещённая солнечными лучами. Глазки-бусинки поблёскивали, длинный хвост грациозно свисал вниз, а кожа изумрудного цвета переливалась всеми  оттенками зелёного. 
   
      – Вот так модница, красавица какая,  - восхищалась мама.
    
     Отдыхая на полянке, Сёвка поймал бабочку.  Стёр всю пыльцу с крыльев и бабочка упала к ногам маленьким полинявшим лоскутиком.
    
     – Почему бабочка не летает? – Спросил Сёвка.
    
     Папа печально сказал: - Сёвка, ты убил красоту.
       

     Сёвка сдвинул брови, глаза наполнились слезами. Мама тут же стала успокаивать Сёвку, но тот уже начал набирать обертоны и, через несколько секунд  раздался громкий Сёвкин рёв.
      





     – Ну вот, что ты наделал!  - Разве можно ребёнку говорить такие вещи!
      
     – Даже нужно,  - убеждённо сказал папа. Пусть знает правду, что убить можно что угодно! И очень быстро!
    
     - Да ну, тебя,  - сказала мама, -  подхватывая Сёвку на руки.
      
     - Не реви, Савелий! Мы с тобой восстановим это красоту!
    
    
     Сёвка сразу замолчал и заинтересованно уставился на отца.
    
     – Дай только время, - сказал Папа.
    
     - А когда, как, зачем?
      
     - Займёмся восстановлением красоты, Савелий, весной. Сейчас уже поздно.
    
     - Зачем? – спросил Сёвка.
     - Затем, чтобы красота жила всегда. Как – покажу.
    
     Скучать осенью и зимой Сёвка родителям не дал. Чем старше становился сын, тем каверзнее становились вопросы. Мама и папа иногда могли только задумчиво протянуть:
    
     - ну-у-у-у… Мне надо немного подумать, - отвечали мама или папа, надеясь на то, что сын забудет про заданный вопрос. Но Сёвка помнил всё! И на забывчивость сына уже можно было не рассчитывать.
    
     Ночью, когда в своей кроватке сладко посапывал сынище, как с любовью называл его папа, они с мамой, утомлённые вопросами "почемучки"  –  держали совет – что делать дальше и как отвечать на вопросы не в меру любознательного, зоркого, хорошо слышащего отпрыска. И решили они, что настало время запасаться различными справочниками, энциклопедиями, чтобы с опорой на авторитетные источники не терпеть в глазах Сёвки позорного фиаско. 
    
     За круговертью и хаосом, который установил в доме Сёвка, незаметно пролетели осень и зима. Настала весна. В конце мая папа с Сёвкой нарвали листьев, отловили толстую и волосатую гусеницу, при виде которой с мамой приключилась истерика.
    
     - Это что? Вот из этого чудовища появится красота? Не может быть!
    
     Папа серьёзно отвечал: - может! и восстановим утраченную красоту мы!
    
     Уложили листья и гусеницу в банку, обвязали горлышко марлевой повязкой и поставили её в дальний тёмный уголок книжного шкафа.
    
     - Когда? – Вопрошал Сёвка.
    
     – Терпение. - Отвечал главный за эксперимент по восстановлению красоты, то есть, папа. 
    
     -  Теперь набраться терпения надобно, друг мой, Савелий.
    
     Сёвка каждый вечер заглядывал в книжный шкаф, где жила гусеница и  рассматривал банку. Но там никакой жизни не наблюдалось. К середине июня гусеницу уже невозможно было рассмотреть. Сверху и с боков она накрылась тонкой паутинкой.
    
     Однажды июльским утром они занесли банку в комнату.
    
     – Пора! Сказал папа. Они втроём поехали в лес. Нашли полянку, сели, сняли с банки марлю. Ближе к обеду они увидели, что из кокона появились усики. Сёвка восторженно ахнул, мама театрально всплеснула руками…
    
     - Смотрите, смотрите,  - закричал папа. Постепенно из кокона стало высвобождаться тельце.
    
     – Ой, какая она некраси-и-и-и-вая,   -  разочарованно прошептал Сёвка.
    
     Тут бабочка с огромным трудом выползла на край банки. Сёвка перестал дышать, мама прижала ладони к груди , глаза у неё сделались круглыми и было видно, что у неё есть большое желание помочь бабочке. Но папа строго сказал: нельзя! Только  смотрите. Когда она появляется на свет в лесу, поле, ей некому помочь. Смотрите, как это трудно и как она проявляет силу, чтобы взлететь. И Сёвка, и мама, и папа продолжали молча, затаив дыхание, с огромным вниманием наблюдать, как бабочка попыталась расправить крылья.  Они были мокрые, поэтому  это  удалось ей с трудом.  Крылья затрепетали на лёгком ветерке и бабочка взлетела.  Летела она низко над землёй и зигзагами.
    
     – Она падает, падает!  - с ужасом закричал Сёвка.
    
     Но бабочка взлетела повыше, попала в воздушный поток, блеснула драгоценным камнем в солнечных лучах и, дальше полетела ровно изящно и грациозно взмахивая крыльями.
    
     - Господи, какая красота! Какое волшебное превращение! –  Шептала мама, незаметно смахивая слезу восторга и восхищения от увиденного чуда. 
    
     - Красота, красота полетела –  счастливо кричал Сёвка. А какая это бабочка? - спросил Сёвка.
   
    
     – А вот придём домой,  и посмотрим в энциклопедии, - отвечал папа.
    


Рецензии
Позитивный рассказ. И смысл вложен хороший.

Геннадий Прохоров   28.09.2019 07:11     Заявить о нарушении
Благодарю, Геннадий!

С самыми добрыми пожеланиями,

Эрна Неизвестная   30.09.2019 11:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.