Исповедь

Даже самую острую боль можно перетерпеть, человека к жизни вернуть нельзя. Люди (человек) не имеют(ет) права решать кому жить, а кому нет.
                Мэй.

Прошло уже два дня. Ее крик до сих пор звучит у меня в ушах. После того как ушел из парадной, выкинул нож в речку, что рядом с Новой Голландией. Долго не смывал ее кровь с рук. Это ее кровь! О ней говорили по телевизору, восемнадцать ножевых ранений. Как я мог это сделать? Не помню. Она такая красивая…

Я стою напротив нее и держу в руке нож. Ее глаза широко раскрыты. Она прижалась к стене, часто дышит, не может пошевелиться. Пристально всматриваюсь в нее, она такая красивая, излучает тепло. У нее зазвонил мобильный. Я резко перевел взгляд на ее сумочку. Она не шевелилась. Полные страха глаза следили за каждым моим движением, это придавало мне уверенность. Подошел к ней, прижал ее к себе и начал целовать. Она оттолкнула:
– Между нами все кончено!
Я разозлился и поднес нож к ее горлу:
– Ты моя! Я люблю тебя! Не отдам!
Она снова прильнула к стене, ее руки дрожали, сумочка выпала из рук, мобильный, наконец, перестал пищать.
– Зачем тебе все это? – почти шепотом спросила она, у нее текли слезы. – Я сказала тебе правду, я больше не люблю тебя. Зачем ты меня мучаешь, ведь ничего не изменить… Я не буду с тобой…
–  Никогда не отдам тебя ему! – перебил ее и воткнул нож в живот. – Ты вообще больше никому не будешь принадлежать!
Она упала на холодный пол. Перед глазами темнота. Я ничего не вижу, не понимаю, слышу ее крик…

Снится мне уже неделю. Ее голубые глаза, соломенные волосы, загорелая кожа. Снится, что мы целуемся, что мы рядом, вместе. Я обнимаю ее, прижимаю к себе, она говорит, что любит. Уже неделю я вижу этот сон. Не могу о ней не думать. Схожу с ума. Когда просто закрываю глаза, не сплю, вижу ее улыбку, ее полные губы…

Она стоит передо мной и плачет. От слез ее глаза блестят. Ветер играет ее волосами. Она красивая, даже, несмотря на то, что ее лицо покраснело от слез. Почему она плачет? Что заставляет ее страдать?
– Милая, что случилось? – спрашиваю я, обнимая ее.
Она отходит от меня на пару шагов, не дает себя обнять, смотрит мне в глаза:
– Я больше не люблю тебя, мне трудно это говорить, но все кончено.
Я бессильно опускаю руки, опираюсь на ограду, так как ноги отказываются меня держать. Она смотрит на меня добрыми глазами, такими красивыми и такими несчастными.
– Прости, – шепчет она, целует в щечку и уходит.
– Вернись! – кричу я, но она не оборачивается…

                30 июня 2005 г.