жизнь

Его поместили в какой-то сосуд. Он был тяжелый. Весь наполнен какой-то странной водой. Сначала он задыхался, ему не нравилось здесь. Как бы отсюда выбраться? Это единственная мысль не давала ему покоя. Но потом все улеглось. Суета прошла. Началась привычка. Рутинная привычка, подчиняющая все на свете, всякую волю. И он – привык. Ему говорили какие-то приятные слова. Но они были глухи, слабо до него долетали. Это были даже не слова, а вибрации. Потом его гладили. Нежные руки. Сверху донизу. Но он их не чувствовал. Они были далеки от него. Гладили сосуд. Он сковывал его чувства, движения, даже мысли. Когда он начинал колотить этот сосуд изо всех сил – над ним кто-то смеялся. Но ему казалось, что этот смех – незлобный, а где-то даже ласковый. Как все это странно. Его насильно сюда посадили и считают, что ему здесь нравится, что это – очень приятно. Неужели это – необходимость? У него было странное предчувствие, что он кому-то нужен, хотя он был совершенно одинок. Ему казалось, что его кто-то ждет, жаждет. Но кто? Какая мука быть в одиночестве! Тысячи мыслей пробегали в его голове. Он страдал. Его душевные муки были невыносимы. Впервые попытался что-то сказать. Не получилось. Он не слышал сам себя, что говорить о других. Хотя кто эти другие? Еще чуть-чуть и он, кажется, сходил с ума, но каждый раз, что-то останавливало. Неведомая сила вмешивалась в этот процесс. Как ужасно чувствовать собственное бессилие. И он был действительно бессилен, лишен воли, хотя и думал о чем-то. Ощущения были все подавленные. Зачем я здесь? Терзал его вопрос. Что им от меня нужно? Мне нужно что-то делать, чтобы жить дальше, ибо я так не могу. Еще чуть-чуть и поверю в собственную беспомощность. И он начал слагать в уме стихи. Опыт, его первый опыт, был не удачен. Плохо. Все плохо. Не отчаивался. В нем не было сомнений. Попробовал еще раз. И еще. Долго старался, изо дня в день. Началось уже что-то получаться. В голове уже слагались целые повести. Кроме того, он начал видеть. Как будто через сосуд. Появилось внутренние зрение. Через призму своей души он начал видеть образы, да хотя бы иллюзии. Он уже чувствовал себя не одиноким, а где-то даже полезным. Ведь это так нужно человеку – чувствовать себя полезным! Впервые он почувствовал себя счастливым. И заботливые руки, которые постоянно гладили его, казались уже как-то ближе, теплее, искреннее. Он полюбил их. Не сопротивлялся. Жизнь стала раем. Но как-то раз наступил день, когда он понял, что достиг в своей жизни рубежа, определенной ступени. Теперь должно все изменится. Все! Все изменится! Говорил он сам себе. Он уже привык разговаривать сам с собой. Сегодня. Уже сегодня! Я абсолютно счастлив!!! Но потом первая радость сменилась грустью. Так всегда бывает. Он полюбил свой мир. Не хотелось покидать его. Почему на его долю выпадало столько испытаний? Опять все заново. Он подумал, что сочинять стихи он уже умеет. И это обрадовало его. Он обратился к Нему, хотя сам не понимал, кто этот всемогущий Он. Просил, чтобы там, куда он идет, он умел говорить. И ему показалось, что его желание исполнится. Или он просто научился предугадывать, чувствовать? Он всегда очень остро все чувствовал. И вот он увидел Свет. Неужели это – реальность? Не его иллюзии, а действительно реальность? Он пошел, потом побежал, забыл обо всем. По его лицу катились слезы радости. Он начал кричать. Сколько счастья в этот день! А все оказалось так просто. Его взяли на руки. О, он наконец-то почувствовал эти руки. На него смотрело большое лицо с большими и ясными глазами. Они улыбались. Все казалось таким большим. Он огляделся по сторонам. Почти все выглядело так, как он и думал. На миг он почувствовал себя творцом. Так это я придумал все, а? Это мне улыбаются? Спасибо! Он тоже улыбнулся всей своей душой. И вдруг громовой, но очень приятный голос сказал ему: Какой ты - чудный! Как хорошо, что ты к нам пришел!
Так ему сообщили, что он родился. Он все не мог понять как это : он – родился. Что это за слово, ведь он уже давно был. Глупые. Решил он. Ничего не понимают. Вдруг большое лицо поцеловало его. И он почувствовал, что нет никого роднее, чем оно. Это была его мама. Ему захотелось ей сказать что-то приятное. Первые пробы голоса закончились приятным мяуканьем. И он был счастлив, что ему дали новый дар. Он думал, что теперь есть, чем заняться в ближайшее время. Он будет говорить, петь. Кроме того, он теперь может двигаться и ощущать. То, что было недоступно в сосуде, так радостно открылось ему здесь. Какая интересная штука – жизнь! Он еще не понимал, какая она необъятная, непостижимая. Он был уверен в своих силах. У него все получится. Он думал о будущем, о том светлом будущем, что его ждет, уже в полудреме Он засыпал на руках матери, и ему казалось, что вот он – верх блаженства.