Всем, кто надеется

Она стоит на ступеньках вокзала. Ее рано поседевшие волосы убраны под черный шерстяной платок, старый вязаный свитер и давно вышедшая из моды юбка перепачканы. На ногах рваные кроссовки размера на четыре больше, чем ей необходимо. Голубые глаза уже много дней покрыты пеленой слез. В дрожащих руках она, прижимая к груди, держит картонку и обычный черный пакет. К этой бывшей стенке складской коробки приклеена фотография молодого мальчика, юноши, в военной форме. Несмотря на улыбку, сияющие глаза, он очень похож на эту убитую горем женщину. Люди проходят мимо, кто-то кидает ей в пакет завалявшуюся в кармане мелочь, кто-то с презрением думает: "Пошла бы и за-работала, нечего обирать честных людей", кто-то просто не обращает на нее внимания. Людской поток бесконечен, одни сменяют других, а она стоит на своем месте, искренне благодаря тех, кто помог ей хоть какими-то крохами, и слезы, сползающие по ее щекам и падающие в пакет, подтверждают это. Она осталась без сына, без кормильца, без человека, который поддержал ее, когда муж ушел… Она питается тем, что приносит ее огород, жи-вет в обесточенном полуразрушенном доме, воду берет в реке, что расположена за пять километров от ее дома… Она просит помощи у людей – государство отвернулось от нее, а эти создания, считающие себя понимающими и сочувствующими, проходят мимо, читая на картонке большие черные буквы: "Помогите выкупить сына из чеченского плена", пре-зрительно хмыкают: "На жалости играет попрошайка", и, покачивая головой, продолжают свой путь к поездам дальнего и ближнего следования…

22 июля 2005 года.