Сад желаний, роман. Глава 7. Ты же обещал мне, что всё будет хор

ГЛАВА 7
ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ МНЕ, ЧТО ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО

Печально, но приближалась уже середина августа. Лето заканчивалось. И вместе с ним заканчивалось состояние эйфории, охватившее Рустама в его начале. Серёга Крутов уехал домой в Караганду. Они договорились, что Рустам возьмёт в работу на месяц и его участок. А потом, когда Серёга приедет, уедет Рустам и оставит один из своих участков на Крутова. От второго Стерхов с сентября собирался отказаться. Ехать на каникулы осенью ему предстояло впервые. Но ситуация позволяла. С первого сентября начиналась преддипломная практика. У его сокурсников – москвичей она проходила на тех предприятиях, куда их распределили. У иногородцев же – в институте, на профильных кафедрах. Москвичам было труднее. На заводах – дисциплина, пропускной режим. А на кафедрах – халява, никто не будет отмечать, во сколько ты пришёл и пришёл ли вообще. Тем более, куратор попался – пофигист. Да и задерживаться дома Рустам не собирался.
А пока продолжались их с Мариной поиски жилья. И чем дальше, тем большее девушку охватывало чувство безысходности. Часто она впадала в тоску, становилась нервной и раздражительной. Никто не предлагал квартиру дешевле ста пятидесяти рублей. Да и вообще, звонков было мало. Объявления, которые Стерхов продолжал расклеивать, исчезали или заклеивались в течении первых же суток. Последнюю неделю они потратили на обход пригородных городков и деревень вдоль железнодорожной ветки, проходящей рядом с МАИ. В Красногорске, Опалихе и Нахабино им также не повезло. Хотя, в Опалихе и Нахабино осенью могло что-то и получиться. Многие хозяева говорили, что сейчас у них квартируют дачники, а когда они съедут, то, может быть, и найдётся комнатка для молодой семьи. Но с уверенностью никто сказать не мог. К тому же и далековато для Марины, особенно Нахабино.
Но, всё ж таки, продолжало светить солнце, дни ещё радовали теплом, а ночи -сладкой дрожью удовлетворяемых желаний. Их молодые тела требовали много и всё получали. Накопленная за время случайных встреч и непродолжительных романов энергия находила теперь свой выход в еженощных долгих занятиях сексом. Если в какую-то из ночей они не были вместе - Марина уезжала с ночёвкой к своей тётке, или просто засыпали уставшие - весь следующий день их мучила такая жажда, что, едва оставшись наедине, они бросались друг на друга как маньяки. Они воплощали свои самые смелые фантазии. Рустам был достаточно опытен и ласкал Марину разными способами. Она всегда кончала по несколько раз, порой до изнеможения. А следующей ночью он предлагал что-то новое.
Первое время она сравнивала его с бывшими своими мужчинами. Физические его кондиции были так себе. Но удовольствия он ей доставлял гораздо больше. Во первых, он ей очень нравился. Часто, просыпаясь раньше Рустама, Марина смотрела на него спящего и любовалась. Во вторых, каждую близость Рустам предварял долгими и разнообразными ласками и нежными словами. От этого Марина так расслаблялась и разнеживалась, что стоило ему начать, она тут же кончала. А после всего засыпала на его груди, целуя мягкие вытянутые соски, а он нежно гладил её по голове, как бы успокаивая: всё будет хорошо.

 ЁЁЁЁ

Однажды в общежитии милиция устроила проверку паспортного режима. Утром, уходя на работу, Стерхов спустился на первый этаж, а на него набросились двое парней в штатском и с ними один мент.
- Ваши документы.
- Да это наш, студент, он здесь дворником подрабатывает, – вступилась за него вахтёрша.
- Вот этого человека видел здесь? – мент ткнул ему в лицо фотографию молодого мужчины.
- Нет, не видел.
- Точно?
- Точно.
- Ладно, иди.
А в общежитие входили ещё люди в милицейской форме, и рассредоточившись по этажам, ломились в комнаты. Рустам поспешил на улицу и оттуда стал негромко звать:
- Марина. Ма – ри – на.
Сонная Цветкова высунулась из окна.
- Чего?
- Сиди в комнате тихо, никуда не выходи. Будут стучать – не открывай.
- А что случилось?
- Милиция прописку проверяет.
- Ой, а я так в туалет хочу.
- Потерпи.
- Не могу, описаюсь, – тихо сказала Цветкова.
- Там банку какую-нибудь возьми. Ладно, я пошёл.
Когда Стерхов вернулся, отработав, вахтёрша Зинаида Степановна спросила его:
- Это правда жена твоя, которая у тебя в комнате живёт, или как?
- Жена, – не моргнув, соврал Стерхов.
- Приятная, – после некоторой паузы сказала Зинаида Степановна.
Кольнула Рустама эта фраза. Если бы вахтёрша сказала: «Красивая», он остался бы доволен. А так - приятная - для того, чтобы что-то сказать. Да ещё с такой интонацией…
- Тебе с утра сегодня звонили по поводу квартиры. Я записала: Елена Львовна.
Стерхов оживился.
- Она сказала, чтобы ты ждал звонка в пять часов сегодня, будет звонить.
- Спасибо, Зинаида Степановна, большое, – поблагодарил Рустам вахтёршу и направился в свою комнату.
Марина до сих пор спала.
- Вставай, соня.
Стерхов хотел погладить вывалившуюся из-под покрывала ножку, но руки были грязные.
- Можно уже выходить? – Марина потянулась.
- Можно, ты так и не выходила, что ли?
Цветкова стремглав выбежала из комнаты. Рустам высунулся в окно. Студенческий городок перед началом учебного года вымер. Молодёжь набиралась новых сил и впечатлений в родных домах и на туристических базах. Стерхов подставил лицо солнечным лучам. Последние тёплые деньки. Коротко лето в России. Скоро подуют холодные ветра, заморосят дожди. Надо бы на пляж сходить, в Покровку, искупаться напоследок. Вернулась Марина.
- Мариша, пойдём на пляж?
- А как же квартиру искать?
- Звонили сегодня насчёт квартиры. В пять часов будут перезванивать. Искупаемся до пяти, цветочек.
Марина обняла его.
- Обнадёжь меня. Всё получится?
- Конечно, моя хорошая. Всё будет хорошо.

 ЁЁЁЁ

- Аллё, – у женщины был неприятный прокуренный голос.
- Здравствуйте.
- Вы объявление писали?
- Да.
- Молодая семья?
- Да.
- Дети есть?
- Нет, детей нету.
- Так, квартира в районе метро Тушино. Улица Сходненская. Вас устроит?
- А цена какая?
- Сто рублей.
- Устроит. А квартира с мебелью?
- Квартира с мебелью, всё необходимое есть, даже холодильник.
- А в каком состоянии.
- Ну состояние нормальное, в принципе.
- Хорошо, когда можно посмотреть?
- Только есть ещё одно условие.
- Какое?
- Цена очень низкая, вы знаете. За то, что я вам такой вариант предлагаю, нужно заплатить двести рублей.
- Двести?
- Да, двести.
Стерхов был абсолютно не готов к такому повороту.
- Вы знаете… А за что?
- Молодой человек, Вам много предложений поступило по поводу квартиры?
- Много, – не без колебаний соврал Рустам.
- И из них сколько по цене сто рублей?
- Ну есть и меньше, – Врать, так уж до конца.
- Ну а что же Вы мне голову морочите? Вот и берите те квартиры.
От такого разговора Стерхов напрягся до предела. Согласиться выложить двести рублей он просто так не мог. Это были деньги немалые. Но и упускать единственный подходящий вариант тоже было нельзя.
- Вы знаете, я должен с женой посоветоваться. Куда Вам можно перезвонить?
- Мне Вы никуда не сможете перезвонить, у меня сейчас телефон отключен.
- Ну, может быть, на работу?
- Этого ещё не хватало.
У Стерхова возникло желание прекратить разговор с этой мерзкой тёткой и положить трубку. Марина нетерпеливо мялась рядом.
- Ладно, советуйтесь, - вдруг смягчилась Елена Львовна, - я сама перезвоню. Сколько вам времени надо?
- Полчаса, – пробормотал Рустам.
- Через полчаса перезвоню. Хотя я не знаю, что ещё тут думать, такой вариант. – сказала она и бросила трубку.
Стерхов аж вспотел от напряжения. Бывают же люди: кровь пьют.
- Ну что? – уже почувствовав неладное, робко спросила Марина.
- Пойдём, выйдем на улицу.
Они вышли, спустились с крыльца и присели на вырезанного из бревна медведя, игравшего роль лавки.
- Неприятная тётка какая, - начал оправдываться Рустам, - она двести рублей потребовала.
- За что?
- За то, что такой вариант предложила нам.
- Не поняла.
- Ну, плата за квартиру сто рублей. Плата-то нормальная.
- Так.
- Ну вот, за то, что такой вариант, она требует сразу двести рублей внести.
- Как это?
С таким ребята ещё не сталкивались. Слово риэлтор прозвучит в стране только лет через пять, а до народа дойдёт через десять. И за что тётенька просит с них такие деньги, им трудно было понять.
- Слушай, ну сто рублей – это же здорово.
- Здорово-то здорово, но если эти двести рублей по месяцам размазать, получатся те же сто двадцать – сто тридцать.
- Рустам, но это же единственный вариант, больше ведь ничего нету, – уже чуть не плача, сказала Марина.
- Ты предлагаешь согласиться?
- Ну а куда деваться? Мне ведь жить негде.
Ситуация, действительно, поджимала. Марину было очень жалко, и не мог он представить, куда она денется через две недели. Но двести рублей! Хотя, если пополам, то это по сто.
- Хорошо, давай съездим, посмотрим, – с натугой согласился Рустам.
- А где квартира - то? – вспомнила Цветкова о других важных моментах.
- На Тушинской, улица Сходненская.
- Как я оттуда буду до института добираться?
- Не знаю пока, посмотрим.
Они посидели молча.
- Рустам, ты же мне обещал, что всё будет хорошо. Давай, всё будет хорошо. – сказала Марина и перебралась со скамейки к нему на колени.
Попал Рустам. Теперь расшибись, а чтоб всё было хорошо. Она стала целовать его в недовольно сомкнутые губы, и он потихоньку расслабился. Положил руку на тугое гладкое бедро, стал гладить. Марина не сопротивлялась. Он стал пробираться выше, ожидая, когда же она застесняется. Не дождался. Марина возбудилась и задышала часто, возбуждая в свою очередь Рустама.
Хлопнула входная дверь общежития, вахтёрша вышла на крыльцо.
- Идите, вам звонят уже.
Рустам посмотрел на часы: прошло ещё только пятнадцать минут. Они зашли в общежитие. Стерхов взял трубку.
- Аллё.
- Ну что, надумали?
- Да, мы согласны. Хотелось бы квартиру посмотреть.
- Через полтора часа, в половине восьмого подъезжайте. Смотрите не опаздывайте. И не забудьте деньги, – скомандовала Елена Львовна.
- А адрес?
- Улица Сходненская, дом пятнадцать. Третий подъезд. Ждите меня около подъезда, я подойду.
- А как мы Вас узнаем… - спросил Стерхов, но в трубке уже послышались короткие сигналы.
Рустам вздохнул, ложа трубку на рычаги.
- Спасибо, Зинаида Степановна.
- Пожалуйста, пожалуйста, - пропела добрая старушка, впитывая не предназначенную ей информацию.

 ЁЁЁЁ

Через полтора часа Рустам с Мариной, нервничая, топтались около третьего подъезда дома номер пятнадцать по улице Сходненской. До Тушино добрались на электричке. От платформы Ленинградской, что около МАИ, ехать было не далеко, всего две остановки. От Тушинской до указанного дома – десять минут пешком. В кармане у Рустама лежали собранные в складчину двести рублей. У Марины с собой были только тридцать, остальные на книжке, и она попросила Рустама добавить за неё. Дом оказался пятнистой пятиэтажной хрущёвкой рыжего цвета. На дверях подъезда кодовый замок.
Елена Львовна опоздала на десять минут. На вид она показалась Рустаму такой же неприятной, как и по телефону. Лицо морщинистое, тонкие, плотно сжатые губы, заметные усики над ними. На глазах чёрные очки. Была одета не по сезону в кожаный чёрный плащ.
- Вы Рустам, – утвердительно прохрипела она своим прокуренным голосом.
- Да.
- Здравствуйте, - подумав, кивнула она в сторону Марины.
- Здравствуйте.
- Значит так, квартира моей подруги. Сдаёт она её очень дёшево. Сама переезжает к отцу. На квартиру несколько желающих. Если сейчас она подойдёт, достанется вам. Ещё вот что, квартиру сейчас смотрите, потом спускаемся, и со мной рассчитываетесь. Там, при ней никаких разговоров вести не надо. Понятно?
- Понятно, - пожал плечами Рустам.
- Пойдёмте.
Набрав код на замке, Елена Львовна завела их в подъезд. Тут же повеяло подвальной сыростью, хотя подъезд был в более – менее приличном состоянии. В те времена подъезды ещё не достигали уровня преисподней, до которого они опустились позже. Поднимаясь по лестнице, Марина незаметно задержала Рустама и зашептала ему на ухо:
- Пока ключи не отдадут, не отдавай деньги.
 Поднялись на четвёртый этаж, позвонили. Дверь открыла полногрудая пузатая дама лет тридцати в розовом махровом халате. Толстые культи ног были обуты в потрёпанные тапочки.
- Это Ирина Сергеевна, – представила даму Елена Львовна.
- Здравствуйте, – поздоровались вежливые Рустам и Марина.
- Здрассьте, – дама окинула их заинтересованным взглядом. От неё попахивало только что выпитым спиртным, глаза были слегка затуманены.
- Вот, Ирина Сергеевна, молодые люди ищут жильё, заинтересовались Вашей квартирой.
«Почему она с подругой на Вы?» - подумала Марина.
- Я очень рада, – без особой радости сказала хозяйка. - Проходите, смотрите. Только разувайтесь.
Многое может рассказать жильё про своего хозяина, почти всё. Первое, что оно выдаёт – это благосостояние. Потом совершенно явно просматриваются черты характера: аккуратность, чистоплотность, трудолюбие, трезвость в той мере, в какой они присущи человеку. Живёт ли в доме семейная пара, холостой мужчина, или одинокая женщина – поддаётся определению без труда. Наличие в доме детей и животных также бросается в глаза. Присмотревшись, можно определить и социальный статус. Ну а психолог или следователь, изучив жильё, будет знать про хозяина всю подноготную.
 Первое, с чем сталкиваешься, попадая в чужую квартиру - запах. Редко попадаются оригинальные, в основном – стандартные: плесень залежавшихся половичков, запах кошачьего туалета, запах разогреваемого позавчерашнего борща, пирогов или котлет. Иногда попадается запах недавно сделанного ремонта – не выветрившаяся краска. Если в квартире ничем не пахнет, значит в ней живут хорошие хозяева, аккуратисты и чистюли: половички вытряхиваются, комнаты проветриваются, половые тряпки не плесневеют в ванных комнатах.
В этой квартире стоял запах перегара – самый распространённый России, впрочем несильный, вперемежку с духами. Старые обои в прихожей были частично ободраны. Новые когда-то начали клеить, но бросили. Простое зеркало без выкрутасов, над ним такое же простое бра. На потолке - лианы паутины.
В комнате было получше. Обои, видимо, недавно переклеивали (на комнату хватило сил). Линолеум на полу старый, и как будто даже крашеный, но застеленный серо – синим паласом. Синий раскладной диван, покрытый тёмно-зелёным покрывалом, два кресла с деревянными подлокотниками. Трёхстворчатый платяной шкаф с полированными дверями, старый крепкий сервант, сиреневые занавески на окнах. Стулья с разбросанными на них небрежно платьями, юбками и колготками, которые хозяйка почему-то не потрудилась убрать, хотя, вероятно, знала о приходе Марины и Рустама. В углу, у окна - хороший новый телевизор последнего поколения, на подставке.
Марина и Рустам осматривали квартиру, стараясь не огибать взглядом разбросанные колготки. Короткая экскурсия закончилась на кухне, где был относительный порядок. Кухонный гарнитур, не особо новый, но ещё приличный, холодильник «Орск», декоративные разделочные доски над придвинутым к стенке столиком. На газовой плите пыхтел чайник. На столе – наполовину опорожнённая бутылка шампанского.
Из кухни был выход в ванную и Марина без спроса заглянула туда. За ней Стерхов. Ванная проходная, в неё можно было войти и из коридора. Ничего хорошего они там не увидели.
- А мебель эта вся останется здесь? – нарушил молчание Рустам.
- Мебель? – как будто отрываясь совершенно от других мыслей переспросила Ирина Сергеевна.
- Да, то есть у нас нет ничего своего. Нам хотя бы спать было на чём.
- Я заберу телевизор, кое-что из посуды. Холодильник - не знаю. В шкаф сложу свои вещи, вы в него не попадёте. А остальным – пользуйтесь.
Запросы у ребят были самые минимальные, поэтому они радостно переглянулись.
- Ну, состояние квартиры нормальное, сами видите … - встряла Елена Львовна.
- Только в прихожей … - начал было Рустам.
- В прихожей я ремонт доделаю, – пообещала Ирина Сергеевна. Слова она произносила всё более растягивая. При этом выражение её лица на глазах становилось томным. Видимо, всасывалось в кровь выпитое шампанское.
У Стерхова была привычка – ловить людей на слове.
- А когда Вы сможете доделать?
- Да в ближайшие выходные.
- Хорошо, если так, то мы согласны. Да, Марина?
Марина была согласна уже на любой вариант, только было бы где ночевать. Но что-то её смущало в этих двух женщинах и во всей ситуации.
- Тогда давайте, может быть чаю? - предложила Ирина Сергеевна нараспев.
- Нет, спасибо, давайте договоримся, когда мы сможем въехать, – решила расставить все точки Цветкова.
- Да въедете, въедете, не переживайте, – захрипела Елена Львовна. – Когда Вы к отцу переезжаете? – обратилась она к подруге
- Да не очень то меня там и ждут, – проронила вдруг Ирина Сергеевна, но спохватилась. – Через неделю, наверное.
- Значит, мы рассчитываем, и других вариантов не ищем? – не унималась Марина.
- Ну, обо всём, вроде, договорились, – начала раздражаться Елена Львовна.
- Хорошо, а можно Ваш телефон записать?
- Записывайте, – Ирина Сергеевна продиктовала номер телефона.
Марина достала из сумки ручку и блокнотик, записала.
- В следующую среду мы Вам позвоним, хорошо?
- Хорошо, хорошо.
Перед уходом Марина заглянула ещё и в туалет. Спускаясь по лестнице, Рустам нервно сжимал в кармане двести рублей. Вышли на улицу.
Опережая Елену Львовну, Марина спросила совершенно лёгким тоном:
- А почему Вы с подругой на Вы?
Женщина задумалась лишь на секунду.
- Не то, чтобы мы большие подруги. У нас сыновья друзья. А у неё недавно сына в армию забрали, вот она и решила квартиру сдать. А сама к отцу переезжает. Ну что, я свои обязательства выполнила, квартиру Вы видели, с хозяйкой договорились, попрошу деньги.
- Вы знаете, - вступил Стерхов, - мы готовы деньги заплатить, но после того, как ключи получим.
- Так, ребята, вы начинаете мозги крутить. Мне это совсем не нужно. Это вы сейчас за моей спиной пойдёте и с ней договоритесь. Нет, уж я лучше сама приведу к ней других съёмщиков. У меня полно вариантов, – озлобленно заговорила Елена Львовна. – Знала бы, ни за что бы не связывалась.
И она задергала сумку, висящую у неё на руке, как бы собираясь уходить. Стерхов, напряженный как колонна, не выдержал.
- Хорошо, но Вы гарантируете, что через неделю мы въедем?
- Да не беспокойтесь же вы, - смягчилась женщина. - Ладно, запишите мой рабочий телефон, если сомневаетесь: 436-80-91. Если что-то не так будет, позвоните.
Марина записала. Рустам протянул мокрую от пота трубочку денег. Она мгновенно исчезла в кармане кожаного плаща Елены Львовны.
- Всё будет хорошо, – улыбнулась она, сделав над собой усилие. – До свидания.
- До свидания. – попрощались не слишком то радостные Марина и Рустам.
Елена Львовна быстро зашагала в сторону, противоположную той, где находилось метро и платформа. Молодые люди двинулись своей дорогой, но не так резво. Некоторое время шли молча. После того, как Рустам отдал деньги, ему стало немного легче. Но он ожидал упрёков подруги. Однако вместо этого услышал:
- Переживаешь?
- Переживаю.
- Не переживай. Будем надеяться..

 ЁЁЁЁ

Время шло. Рустам исправно просиживал каждый вечер по два часа на вахте, болтая с вахтёршами на всякие старческие темы, продавая свою бессмертную душу за телефонное время. Август заканчивался. Уже начали подъезжать с каникул студенты. Первая волна – первокурсники, вновь поступившие в этом году. Зеленоротые, мосластые, с тонкими шеями, они суетливо бегали по коридорам, заселяясь, получая постель, знакомясь. Всё для них было ново. Встречаясь в коридорах, они возбуждённо щебетали, напоминая стаю воробьёв.
- А у меня в комнате такой крутой плакат «Эй си - ди си» висит.
- Ух-ты, здесь и женское общежитие тоже. Здорово!
- Блин, а меня на первом этаже поселили, прям около самого входа.
- Глянь, глянь, крыса какая пробежала! Ни фига себе, крысища!
 Впереди у них сияла заманчиво самая светлая жизненная полоса – студенчество. Через месяц они будут прилежно ходить на занятия, через полгода, будут замучены первой сессией, через год влюбятся, через три женятся. А через пять лет будут никому не нужны со своими дипломами инженеров, да и им станут не нужны эти дипломы.
Марина, хоть и надеялась сильно на квартиру Ирины Сергеевны, не прекращала поиски других вариантов. В Москве у неё землячка по имени Галина работала на Шарикоподшипниковом заводе. Жила в заводском общежитии. Растила сына и как мать-одиночка занимала отдельную комнату. Галина сообщила Марине, что подруга её, которая тоже в общаге шарикоподшипника жила, собирается переезжать к сожителю – москвичу, а своё койко-место хочет выгодно пристроить. Нужно будет рублей сорок – пятьдесят ей платить, плюс с комендантшей договориться, тоже не бесплатно. Цветкова ездила на встречу. В принципе договорились. Сошлись на сорока рублях. Только у той подруги у самой с переездом не до конца решено было. Да и Марина, конечно, предпочла бы с Рустамом жить, чем в чужом общежитии. Поэтому ждали среды с нетерпением.
Прошла неделя. Вечером, чувствуя холодок в груди, Стерхов набрал номер Ирины Сергеевны. Трубку никто не брал. Через полчаса он снова спустился к автомату. И на этот раз трубка предлагала только длинные гудки. Тем вечером так он и не дозвонился, чем сильно испортил настроение себе и Марине.
На следующий день начал звонить сразу, как только вернулся с работы. Сперва думал, что опять никого дома нет, но после гудка двадцатого трубка ожила и заговорила недовольным сонным голосом.
- Алло!
- Алло, Ирина Сергеевна, здравствуйте. Это Рустам Вас беспокоит…
- Слушай, перезвони вечером. Я со смены только что, сплю.
- А…
Трубка опять забибикала. Возмущённый до предела, Рустам всё же перезванивать сразу не решился.
- Вот скотина, – возбуждённо ходил он перед Цветковой. – И ведь не скажешь ничего. Вообще всё можно испортить.
Марина молча переживала. Вечером, зажав в кулак своё раздражение, копившееся целый день, он вновь отправился к телефону - автомату. На этот раз Марина пошла с ним.
- Да!
- Алло! Ирина Сергеевна? Это Рустам, – тщательно выговаривая слова и делая паузы между предложениями, произнёс Стерхов. – Я насчёт квартиры. Мы бы хотели уже въехать, как договаривались.
- Какое въехать, я ещё ремонт не сделала в прихожей. Вот только сегодня обои пойду покупать. Ещё обоев не найдёшь приличных.
По тягучему голосу чувствовалось, что она уже приняла свою дозу.
- Как же так? Вы же обещали. Мы ждали, надеялись, другие варианты не искали.
- Ну что я могу, миленький. Хочешь, сам ремонт делай.
Стерхов с трудом удерживался от того, чтобы нахамить.
- Ну и как быть?
- Перезвоните … Сегодня среда?
- Сегодня четверг.
- Перезвони в воскресенье. Или нет, я сама тебе позвоню. У тебя какой номер?
- Да нет у меня никакого номера, я в общежитии живу.
- Ну там же вахта есть?
- Есть, ну запишите… - Рустам продиктовал номер.
- Вот, я записала. Теперь жди звонка, а сюда звонить не надо. Хорошо?
И Ирина Сергеевна скрылась за короткими гудками.
Стерхов был вне себя от ярости. Швырнул трубку так, что, кажется, погнул рычаг. Из окна общежития выглянула вахтёрша. Марина быстро обвила руки вокруг шеи Рустама.
- Не надо, миленький, не нервничай так. Я боюсь, когда ты такой злой.
 ЁЁЁЁ

В воскресенье, конечно же, никто не позвонил. Мало того, в понедельник в квартире, где Рустам с Мариной уже должны были жить, никто снова не брал трубку. Тут Марина вспомнила про номер телефона Елены Львовны. Звонить Стерхову она не дала, потому что он уже трясся от злости. Набрала сама.
- Аллё, здравствуйте, а Елену Львовну можно пригласить? Да? А это 436-80-91? Извините, а куда я попала? Извините. Аэропорт «Внуково». Но никакой Елены Львовны там нет. – сообщила она, положив трубку.
Стерхова как кипятком обдали. Подтверждались самые худшие их опасения, про которые они вслух не хотели говорить.
- Так! Давай поехали туда, на месте разберёмся.
- Там же дома никого нет, впустую съездим.
Рустам напряжённо молчал. Ему было стыдно. Он Марину не послушал и отдал деньги какой-то аферистке. А их, похоже, просто кинули.
- Что будем делать? – спросил он отводя глаза.
- Давай завтра поедем.

 ЁЁЁЁ

Напряжение последних дней сказалось на Марине. Ей приснился отвратительный сон. Как будто они с Рустамом ищут жильё, но никак ничего найти не могут. И вот какой-то мужичёк прохиндейского вида предлагает им километрах в тридцати от Москвы, в каком-то городке или посёлке комнату то ли в гостинице, то ли в общежитии, то ли в пансионате. Рустам извлекает откуда-то карту, смотрит в неё и говорит, что это не в тридцати, а километрах в ста от Москвы, и что, наверное, не стоит селиться так далеко, замучаешься ездить. Да и вид жуликоватого мужичка внушает им тревогу.
Но, как всегда бывает во сне, кто-то решает за тебя, и события не подчиняются твоей воле. И вот они уже трясутся в автобусе. Дорога вьётся между какими-то карьерами и разрезами, и Марина думает, что такой местности подобает быть не в окрестностях Москвы, а в где-нибудь рядом с Ухтой или Интой. Тревога усиливается.
Подъезжают к комплексу строений, одиноко стоящих посреди карьеров. Выходят из автобуса и идут к огромному зданию высотой этажей в двадцать, но имеющему запустелый, заброшенный вид. Людей вокруг не видно. Вблизи здание производит неприятное впечатление. Серый грязный фасад с подтёками. В глаза бросаются разбитые глазницы окон, заделанные кое-где прогнившими под дождём фанерками. Внутри не лучше. Пустой леденящий холл, пасмурный свет проникает снаружи с трудом.
Как-то сразу оказываются на этажах. На полу в коридоре пыльные стёртые дорожки, которым лет тридцать. Чувство тревоги сменяется глубоким омерзением. Комнаты все открыты, в каждой по четыре, или пять кроватей. Кучами навалены подушки, одеяла и матрасы без белья. Всё серое и ужасно грязное, в тех же подтёках и разводах, что и само здание. После нескольких комнат встречается не то кухня, не то столовая с горами грязной посуды на столах. Задрипанная старая гостиница, пятьдесят лет не ремонтированный туберкулёзный диспансер, районный вытрезвитель, плацкартный вагон худшего советского поезда, – всё это в одном флаконе.
Наконец оказываются в комнате, где, вроде бы, они должны поселиться. Она очень маленькая, но здесь каким-то образом уместились пять спальных мест: одна односпальная кровать, две двуспальные и два кресла-кровати. И ещё за каким-то чёртом здесь находятся два пианино, причём, одно из них совсем узкое, октавы на две. Этой мебелью комната заставлена так, что проходов совсем нет. Потом сон застилала пелена, которая спала, когда Цветкова уже находилась в санузле. Грязный и вонючий, как в коммунальных квартирах на несколько семей, он внушал неописуемое отвращение. Унитаза не было. На его месте торчали острые керамические осколки. Канализационное отверстие было замазано цементным раствором. Над раковиной, на единственной стеклянной полке, громоздилась куча старых истёртых зубных щёток и один помазок с застрявшей в нём чёрной щетиной. Под грязной маленькой ванной почему-то лежал свёрнутый матрас с постелью. Марина, готовая свалиться в обморок, оглянулась на Рустама, ища поддержки, но рядом с ней стоял вовсе не Рустам, а Артём Березин - её проклятие и ужас. Проснулась Марина с великим омерзением и тоской в груди.

 ЁЁЁЁ

Ситуация становилась всё напряжённее. Рустам переживал из-за квартиры, из-за денег, которые по его глупости были просто выброшены, из за того, что он так оплошал, и в глазах подруги теперь, наверное, выглядит просто лохом. Марина переживала, что рушились надежды на казавшийся сперва реальным вариант, что жить ей через неделю будет абсолютно негде, а также потому, что переживал и стал таким нервным Рустам. На следующий день с утра, пока он был на работе, она сама несколько раз спускалась к телефону и набирала злополучный номер. Когда Стерхов вернулся, она сообщила, что полчаса назад эта толстая корова подняла трубку. Разговаривать с ней Марина не стала. Быстро собрались и поехали, до предела взвинченные. По дороге Цветкова уговаривала Рустама не начинать разговор в жёсткой форме, может быть всё ещё образуется. Подойдя к подъезду, они десять минут простояли, не зная кода замка, пока дверь не открылась изнутри, выпуская двух подростков.
Музыка, звучавшая в нужной им квартире, была слышна на первом этаже. Поэтому звонок был услышан только когда настала пауза между песнями. Ирина Сергеевна, всё в том же розовом халате, была уже изрядно пьяна. Зайти им в квартиру она не дала, сама вышла на лестничную площадку, причём босиком. Но Рустам с Мариной успели заметить, что прихожая была в таком же состоянии, в каком они её видели в первый раз.
- А, ребята, - произнесла Ирина Сергеевна низким томным голосом. – Извините, в дом вас не приглашаю, у меня мужчина. Выпили немного шампанского. Я всегда только шампанское пью, другие напитки не признаю…
- Ирина Сергеевна, так что же с квартирой? – не дала ей договорить Марина.
- А что с квартирой? Квартира… - хозяйка сделала вялый жест в сторону прихожей. – Обоев нет.
- Вы знаете, мы могли бы сами переклеить, нам это не важно. Нам нужно скоре заехать.
- Заехать им скорее нужно. Поеду вот завтра к папочке договариваться. Мне-то тоже нужно где-то жить. Но бесполезно, не захочет он со мной жить. Этот мой папочка - такая скотина, если честно.
- Так Вы ещё и не договорились? – встрял в беседу возмущённый Стерхов. - Вы знаете, с нас Елена Львовна уже двести рублей взяла за квартиру.
- Двести рублей? Ни фига себе! И где эти деньги? Я ничего про это не знаю, я их не брала.
- Она сказала, что это предоплата за квартиру, – решил соврать Рустам.
- Не знаю, ничего не знаю. Мне бы эти деньги сейчас самой не помешали, но я их в глаза не видела.
- Так, а как нам найти эту Вашу подругу?
- Никакая она мне не подруга. Я её знаю так же как и вас. Я объявление наклеила: «Сдам квартиру», она ко мне заявилась, сказала, что есть клиенты. И вас привела. Вот и всё. Так что ко мне не надо претензии предъявлять.
Ирина Сергеевна опустила взгляд на свои босые ноги, переминающиеся на цементном полу, давая понять, что разговор закончен.
- Знаете, раз так, нам придётся в милицию заявить, если Вы нам в ближайшее время квартиру не предоставите, – пошёл Стерхов до конца.
- Ну и заявляйте, – повысила голос Ирина Сергеевна. - Тоже мне, испугал. Ищите свою как её там … Львовну. А ко мне не ходите больше. Понятно?
И она, громко хлопнув дверью, скрылась в своей поганой квартире.
Марина и Рустам остались на лестничной площадке вонючего подъезда в чужом доме, в городе, который они успели полюбить, но любовь которого к ним если и была, то стала, похоже, охладевать. Марина вздохнула, печально посмотрела на Рустама.
- Ну что, пойдём?
Стерхов, ничего не говоря, пошёл вниз. При этом он соблюдал правила хорошего тона, которые в том числе регламентируют и процесс ходьбы по лестницам. Если кавалер с дамой поднимаются по лестнице, кавалер должен идти сзади, а если спускаются, наоборот - впереди. В общем, мужчина всё время должен быть внизу, чтобы дама, если оступится, упала бы на него, а не на ступеньки. Или если набросится…

 ЁЁЁЁ

В течении следующей недели происходило следующее. Рустам сильно переживал о случившемся и был подавлен. Серьёзно обдумывал как бы обратиться в милицию, но Марина отговорила, сказав, что пользы не будет, только время потеряют. В то же время он был необычайно ласков с ней. Решился вопрос о переселении Марины в общежитие шарикоподшипникового завода, и они на такси перевезли туда её вещи. Вернулся с каникул Крутов. Рустам взял билет на самолёт до Ташкента и начал готовиться к поездке. Закупал дефицитные продукты, к числу которых относилась копчёная колбаса, российский сыр, кофе. Шоколадных конфет, которые он раньше брал на гостинцы, теперь и в Москве было не достать. Когда звонил домой сообщить, что приедет, мама сказала, что в Ташкенте стало трудно купить мыло, что уже совсем было дико. Купил мыла.
Марина отдала Рустаму семьдесят рублей, которые он вложил за неё в этот неудавшийся проект с квартирой. Сперва он брать не хотел, но она настояла, сказав, что поровну должны отвечать за эту глупость. Презирая себя, взял. Цветкова съездила в институт и узнала расписание занятий. Заканчивалось лето. Через три дня начинался новый учебный год.


Рецензии