Monologue 9. Pray

Стремясь друг к другу, словно заклятые враги или, быть может, разлученные некогда друзья, смешались в тот день две несопоставимые величины жизни. Две равновеликие части смерти – кровь и небо…
Кровь, растекшаяся алой зарей по небу. Всегда равнодушному небу, принявшему твой последний вздох, что расплескалось яростной синью в остановившихся глазах, навсегда застыв в них спокойным величием Вечности. И тоскливыми голосами выкликали в поднебесье твое имя его преданные странники - птицы, а я вторил им беззвучно, стоя на коленях посреди яркого ковра опавшей листвы.
Я молился о тебе, брат мой, ветрам в вышине, забывая о словах, бессильных и бессмысленных теперь, ибо пустыми и ничего незначащими казались они перед болью утраты и памятью ушедшего. И бледное осеннее солнце скорбело вместе со мной, словно теплые слезы, роняя в протянутые к нему ладони, капля за каплей, золото своих лучей…
И не тогда ли в этом тихом светлом лесу запутались в моих волосах, что раньше были чернее, чем крылья северной ночи, легкие серебристые нити паутины, сотканной тонкими, умелыми пальцами печали…