iii

- Занудство какое, - задумчиво произнес Михаэль, глядя в окно. – Не надоело тебе туда смотреть?
- Ты ничего не понимаешь, - ответил я. – Звезды – это универсальное зрелище всех времен и народов. Единственный вид, доступный всем и почти единственное, на что можно смотреть вечно.
- Не всем, - лениво поспорил мой спутник и достал откуда-то из под стола кейс. – На некоторых планетах их не видно из-за атмосферы.
Открыв кейс, он извлек оттуда теодетектор и поставил перед собой. Он был немного не такой, как у нас в монастыре (у него не было крышки, закрывающей монитор консоли), но все же это был именно он. Михаэль расстелил клавиатуру и стал печатать.
- У тебя есть теодетектор? – удивился я. – Зачем же ты стучался к нам в монастырь?
- Мне нужен был именно ваш, - ответил Михаэль, стуча по клавишам. – Точнее, мне нужен был какой-нибудь теодетектор, сделанный не виртуал-адептами, чтобы проверить, можно ли его заблокировать. К счастью, сделан он почти в точности с наших чертежей и блокируется так же, как наша "Лисса". Теперь было бы неплохо заблокировать все детекторы Вселенной, представляющие опасность.
- А разве они не все представляют опасность? – я все еще не мог понять смысл действий виртуал-адепта.
- Все, - грустно сознался Михаэль. – Кроме тех, что поставлены в безопасный режим. А поставлен пока только ваш.
- Эээ… ты же не хочешь сказать, - осторожно уточнил я, - что собираешься заблокировать ВСЕ детекторы, что есть во Вслененной?
- Да по-хорошему надо бы, - вздохнул Михаэль. – Но, естественно, это невозможно. Если честно, даже блокировка не дает стопроцентной гарантии.
- Так что ты собираешься делать?
- Впасть в депрессию, - мрачно пошутил Михаэль и выключил Консоль.

- … Вот здесь, - Михаэль ткнул пальцем в монитор, развернутый на столе и показывающий карту звездного неба из нашего текущего местоположения. – Конечно, мы не можем обезвредить все детекторы мира. Они разошлись огромным тиражом, подавляющее большинство из них будет использоваться по-ламерски, и опасности не представляет. Но несколько теодетекторов уже попали в недобрые руки, и уже как минимум в шести местах может произойти нечто непоправимое. К счастью, мы можем довольно точно засечь местоположение этих Консолей. Хотя я, честно говоря, с трудом предствляю, как с этим можно бороться.
- Это все равно что пылесосить пляж, - покачал головой я. – Пока ты будешь разбираться с этими шестью, появятся шестьдесят новых.
- Да, - грустно согласился виртуал-адепт. – Но, во-первых, я занимаюсь этим не один. Нас около двух сотен. А во-вторых, есть надежда, что наша научная лаборатория сможет в конце концов найти способ обезвредить все Консоли разом.
- Этакие Спасатели Вселенной, - я не мог удержаться от иронии, хотя честно пытался.
- Ты слишком пафосен, - укоризненно заметил Михаэль. – Просто коли уж мы создали Консоль, на нас лежит ответственность за ее безопасное использование. И вообще, нам крайне невыгодно, чтобы Вселенная была уничтожена. Каждый воюет за свои интересы. Ну ты понимаешь.
Я понимал. Мне почему-то тоже не хотелось, чтобы вся Вселенная накрылась тазом.
- Значит, первая точка находится в Новой Аляске?
- Похоже что да. Хотел бы я видеть того психованного эскимоса, который намеревается поработить Вселенную, - ответил Михаэль и задумчиво посмотрел в окно. От Новой Аляски нас отделяло шесть часов.

Амбиент. Обожаю этот древний жанр с детства, нисколько не боясь показаться немодным.
- Nor Elle, - узнал Михаэль. – Мой отец любил слушать это, когда я был маленьким. Странно, я думал, это довольно экзотическая вещь.
- Экзотическая, - согласился я. – Мало кто слушает это в наши дни. А тебе нравится?
- Я люблю энергичную музыку, - пожал плечами Михаэль. – Она помогает настроиться на действие.
Он действительно был человеком действия. Во время нашего полета он постоянно выстукивал что-то на клавиатуре, мастерил какие-то непонятные мне вещи и даже готовил еду. Как-то мой спутник признался, что в юношестве он был чемпионом по жарке яичницы и дважды чемпионом по изготовлению холодных коктейлей. Сейчас, правда, увлечение кулинарией у Михаэля почти прошло, выродившись в привычку готовить самостоятельно, не полагаясь на электронику.
Меня радовали такие люди. Когда вокруг кто-то любит действие, можно расслабиться. Пока, разумеется, деятелю не понадобится твоя помощь. Михаэль пока отлично справлялся без меня и отклонял все мои предложения "сделать хотя бы что-нибудь". Впрочем, особо и делать-то было нечего.
От безделья я взял теодетектор и надел наушники.
Как слышно, прием? – я даже не ожидал особо ответа, но наушники откликнулись:
- Слышу хорошо, полет нормальный. Прием.
Мироздание умело валять дурака.
- К сожалению, это почти единственное, что я умею делать хорошо, - согласилось Мироздание из наушников. – Собственно, я придумал это занятие раньше вас.
- Скажи честно. Ты ведь не настоящий Бог, как его изображают религии, верно? – мне хотелось его подколоть, но получилось довольно убого.
- Ну как тебе сказать… - Голос задумался. – Ты ведь много размышлял на эту тему после того, как поговорил со мной в первый раз. И все, что я тебе могу сказать, ты и сам прекрасно знаешь.
По-моему, он отмазывался.
- Ничуть, - возразили наушники. – Ладно, я скажу. Если хочешь, меня в некотором смысле можно считать набором законов природы. Не физических, а ментальных, если тебе это о чем-то говорит. Короче, я – некоторая сущность, способная влиять на события. Люди могут обращаться ко мне и менять мир посредством меня. Но вашего разума не хватает на то, чтобы постичь меня таким, какой… хм… какое я есть. Поэтому вам нужен интерфейс, посредник между мной и вами. У христиан этот посредник – Бог, у язычников – духи. А у виртуал-адептов – язык программирования сверхвысокого уровня.
Голос был прав, именно об этом я и думал после нашего последнего разговора. И, наверное, именно поэтому я перестал думать о нем как о Всевышнем, а видел в нем теперь лишь отголосок Мироздания.
Интересно, мог ли этот отголосок врать, если говорил с человеком, представления которого не соответствовали действительности?
- Ложь в разговорах на подобные темы – понятие несуществующее, - наставительно заметило Мироздание. – Не маленький, сам должен понимать.
Ну ладно. Следовательно, ты не лжешь. Но ты сказал, что человек может влиять на события, обращаясь к тебе.
- Некоторые могут, некоторые не могут, - усмехнулся Голос. – А иным для этого и я не нужен.
Значит, стоит мне запастись удачной религией, я смогу влиять…
- Значит, - подтвердил Голос.
Мы поговорим позже. Мы еще обязательно с тобой поговорим, - подумал я и снял наушники. Мне надо было много чего обдумать.