Слово

На центральной площади Города в свете тысяч факелов толпы беснующихся оголтелых берсерков швыряли в гигантский костер книги. На большой сцене под жестокую фанеру открывали рты «звезды эстрады», перед многочисленными телекамерами с жующими жвачку операторами кривлялись репортеры. Небо пестрело огнями салютниц, а жирный Мэр с трибуны славословил мудрых вождей.
В костре трещали толстые переплеты, сворачивались в черную труху и улетали в небо страницы. Горели Достоевский и Чехов, Есенин и Блок, Булгаков и Замятин, Войнович и Солженицын, Проханов и Лимонов, Сорокин и Липскеров… Запах горелой бумаги пропитывал воздух.
Из толпы пьяных зевак отделился сутулый человек с маниакально-забитым выражением лица. Достал из кармана пыльных штанов паспорт Государства. На одной из страниц огрызком карандаша дрожащей рукой начертил:

Мне с собою тяжело,
А с другими страшно.
Если Слово вдруг ушло –
Всё уже не важно.

Вырвал страницу, засунул в рот, не жуя проглотил. Разбежался и размозжил голову о стену дома.