Monologue 10. Sister

Попытайся простить мне,
Что я не всегда был честен.
Попытайся простить мне,
Я не хотел плохого;
Ведь я не умел любить,
Но я так хотел быть любимым…
(с) БГ «Сестра»

…И я бы читал все твои желания по слогам, как ребенок первую книгу, но ты всегда убираешь её на самую верхнюю полку своего духа, до которой мне не дотянуться с инвалидного кресла. За непоколебимо-стеклянные двери спокойствия.
А вчера, глядя сквозь меня в другой мир глазами, цвета темно-серого, обветренного камня, из которого построен твой давно покинутый замок, сказала: «Мою Смерть зовут Вечность». И от твоей мечтательной улыбки мне захотелось кричать.
Но еще больше, когда ты произносишь вслух моё имя. Только ты умеешь произносить его так, словно оно уже не принадлежит мне – угасающим звуком эха, бессильно разбившимся о высокие, неприступные скалы; обрывком прощальной фразы, донесенной встречным ветром до слуха остающегося…
И в тебе, прохладной мягкой, струящейся под пальцами прохладой дорогого шелка, откуда взялся леденящий душу холод несгибаемой, убийственной стали? Сколько крови, твоей и чужой, и жестоких слов, прогулявшихся ровно кнутовищами по твоей некогда нежной коже, понадобилось, чтобы сделать тебя такой: спрятавшейся за десятки виртуозных масок, из которых ни одна даже близко не напоминает тебя прежнюю?..
…Но когда боль в переломанных, неправильно сросшихся крыльях станет совсем невыносимой, заставив слепо натыкаться на равнодушные тела бетонных стен, ища единственно-оптимальный выход под знаком Zero, твои руки легко отбросят их, как ненужную шелуху, явив живое тепло Огня - солнечный, юный лик не знающей, что такое Время. Соткут тонкое покрывало Надежды, укрыв им хрипло воющего и рвущегося на волю зверя – моё Отчаяние. И, коснувшись бледного, усталого лица, беззвучно скажут нежными пальцами: «Мою Жизнь зовут Вечность»…