История одного немецкого танка

 
 Ультра Мега Брутал Тигр Экшн Боевик

 История одного немецкого танка.



Посвящается танковому ассу Михаэлю Витману, и моему брату Александру Титову.

В основу этого рассказа, легли реальные исторические события.
Напоминаем читателю, что этот рассказ, ни в коем разе, не является пропагандой фашизма. Из-за реалистичных сцен насилия и жестокости, несовершеннолетним, читать не рекомендуется!
 
 Священнодействие первое - Танк.

13 Июня.1944г. Западная Франция. Три мили восточней города Виллер - Бокаж.
 
 Лес, чистый после прошедшего дождя, сладко дремал. В кронах деревьев, мелькали рыжей молнией белки. Иногда, где-то, подавала голос кукушка. Прилетевший откуда-то ветерок, старательно сдувал с одуванчиков семена.
 Маленький кузнечик, беззаботно играющий в зелёной, сочной траве - родился совсем недавно. Он ещё не знал этот мир, и потому радовался ему со всех сил, выражая свою радость прыжками. Вот он набрал все свои силёнки, и снова прыгнул. Прыгнул… и наткнулся на металл. Недоумённо поползав по нему, но, так и не осознав, что это такое, он испуганно соскочил с этой неприятной, металлической поверхности, и запрыгал дальше, опять почуяв под собой знакомую, приятную землю. А танк, по которому он ползал, остался стоять на месте - большой, недвижный, наполненный затаённой угрозой. Он тёмной громадой возвышался на холме, и окружающие его деревья, возмущённо перешёптывались, удивляясь, этому совершенно неестественному, мерзкому на фоне зелёного леса, уродливому созданию.
 
 В это время, по дороге двигались передовые части 7-ой английской бронетанковой дивизии. Они неспешно тянулись, поднимая столбы пыли и распугивая птиц своим лязгом и грохотом.
 Высунувшись из люков, танкисты весело переговаривались. И ничто не предвещало скорой беды…

 И тут, в утробе стоящего в лесу танка, раздался глухой стук, - ТАНК ОЖИЛ!
Его массивная башня, глухо зажужжав сервомоторами, стала медленно поворачиваться, ловя в свою оптику, ничего не подозревающего противника. Вытянувшись в сторону двигавшейся английской колонны, 88-милимитровое орудие, длинной пятьдесят шесть калибров
- хищно замерло, предвкушая скорую жертву.
 Словно последний раз, прислушавшись к лесной тишине, танк, недолго помедлил, а затем чёрный провал голодного орудийного жерла, выплюнул огонь.

 За две секунды, бронебойный снаряд преодолел расстояние до ближайшей цели. Его кумулятивная струя прожгла сталь, глухим взрывом грохнула внутри британского танка
- неимоверно вздувая и деформируя его корпус, расплёскивая по стенкам останки экипажа.
 

 Подбив первую мишень, танк, перенёс огонь на другую бронированную машину, идущую замыкающей в колонне.
Превратив её в груду громоздящихся обломков, он словил англичан в ловушку. Ибо теперь они, не могли вести маневренный бой, зажатые спереди и сзади уничтоженными товарищами, а по краям дороги, глубокими канавами.
Они были вынуждены, на опасную схватку, с совершенно непредсказуемым исходом и очень опытным врагом.
 
 Увидев, что все преимущества, теперь на его стороне, танк, злобно взревел мотором, и ринулся вперёд.
 Смяв, грудью кусты и сломав молоденькие деревья
- прикрывавшие его от врага. Он вылетел из своей засады. Тяжело скатившись по склону холма, исполинское чудовище, выползло на поле перед дорогой, на которой, уже вовсю полыхали, английские танки.
 Вышедший из лесного сумрака танк, осветило солнце и растерявшиеся англичане, наконец, смогли его опознать - это был немецкий «Тигр» и встреча с ним, не сулила ничего хорошего.
 Англичане открыли ответный огонь, но немецкий танк с неумолимостью рока, выходил из окутывавших его взрывов, продолжая приближаться. Даже прямые попадания оставляли лишь вмятины на его исполинской броне. Английские 75-милимитровые пушки, были слишком слабы, что бы бороться с ним.
 «Тигр», стремительно сократив дистанцию, лязгая гусеницами, уже двигался вдоль дороги, стреляя, с феноменальной скорострельностью. Он уничтожал беспомощных врагов как в тире, – одного за другим.
Имея начальную скорость снаряда, семьсот девяносто пять метров в секунду, его орудие, прошибало танки противника навылет, сея в их рядах ужасное опустошение.

 К общей канонаде добавился стук пулемёта, его смертельный дождь, сметал людей, не давая им добраться до спасительного укрытия, заставляя их виснуть в проёмах люков, падать под гусеницы, биться в агонии, выливая на землю кровь! А пулемёт всё продолжал стрелять, разрывая на куски человеческие тела.
 Грохот взрывов, визг разрываемой стали, стук пулемёта и человеческие предсмертные крики, слились в единую какофонию!
 Пройдя с головы колонны до её хвоста, «Тигр» уничтожил всё живое, оставив за своей кормой двенадцать танков, жарко горящих в окружении рассыпанных, мёртвых тел.
 Довершив разгром, немецкий танк остановился и замер.
Он долго стоял без движенья, как будто любуясь, своей бесчеловечной работой. Наконец удовлетворившись, он снова зарычал мотором.
 В это мгновение, один из горящих британских «Кромвелей» заворочал башней и выстрелил в него - прямо в упор.
Немецкий танк содрогнулся от страшного удара.
 Снаряд, ударившись об лобовую броню «Тигра»,
высек сноп искр, и оставив глубокую выбоину, с
бессильным визгом отрикошетил в небо.
 «Тигр», довернув орудие, произвёл ответный выстрел.
 Его снаряд, прошил «Кромвель» как бумагу, заставив здетонировать боеукладку.
 Гигантский взрыв, раскидал броневые плиты британца, ударил спрессованной воздушной волной, отозвался могучим эхом в окрестных лесах, постепенно сменяясь погребальной тишиной.
 На немецкий танк, забрызгав кровью, тактический значок дивизии СС, прямо рядом с башней, упала оторванная человеческая рука.
 
 Стальное чудовище, натворившее всё это, победно фыркнуло выхлопными трубами, развернулось и оставляя в почве глубокие следы, поползло обратно в лес.
 Нужно было спешить, пока не появились американские штурмовики.
 Мелькнув на солнце, своими нарисованными на бортах крестами, немец, как вампир, шарахающийся от света, скрылся в тени лесной опушки.
 Над полем боя, стояли чёрные столбы дымов, догорали коробки боевых машин. В воздухе, разносился тошнотворный, приторно-сладкий запах, палёного мяса.
 Над трупами погибших солдат, начал плакать, жалостный, летний дождь.
 






 Священнодействие второе - Виллер - Бокаж.

 А в это время в городке Вилер – Бокаж, хозяйничали англичане. И даже сгущающиеся сумерки, не мешали им грабить и убивать.
 Двое пехотинцев, насиловали маленькую французскую девочку.
Рядовой Хигинсон, дрожащей от волнения рукой, зажимал ей рот. Сержант Эфроим Хойман, стянув её трусики, прерывисто сипя, судорожными рывками овладевал маленьким, беззащитным телом. Дёрнувшись в последний раз, он с блаженным видом захрипел. Девочка, зажмурив от ужаса заплаканные глаза, сдавленно всхлипнула.
 Сержант поднялся, застегнул ширинку, и, достав из кобуры револьвер, выстрелил ей в голову.
Она запрокинулась, раскидав по подушке светлые волосы. Ничего не понимающие голубые глаза, так и померкли, широко открытыми.
 Англичане, молча стояли возле её распростёртого, поруганного ими тела. Потом они ушли, не забыв захватить с собой награбленное.

 Они вышли на площадь, на которой разместилось их подразделение. Всё её пространство было забито грузовиками, мотоциклами и бронетранспортёрами. Как раз в это время, было объявлено построение, и солдаты готовились к погрузке на машины.
 - Кажется, мы вовремя – Сказал Хойман.
Хиггинс – ухмыльнувшись, кивнул головой.

 Вдруг, стена католической церкви, стоящей на окраине площади, обрушилась.
 Из образовавшегося в ней проёма, на площадь
выехал гигантский трёхметровый танк. Когда он, развернулся на куче битого кирпича, все, ясно увидели кресты, на его покрытых копотью бортах.
 Танк - выстрелив из орудия, заработал во всю мощь обоими пулемётами, полосуя стройные ряды англичан, положив за секунды, практически полный взвод.
 Россыпь трассеров, угодила в аккуратно припаркованный бензовоз. Ослепительной вспышкой, полыхнул огненный смерч, затягивая в свой водоворот: мотоциклы, тягачи с боеприпасами, орущих и мечущихся людей. Багровый, апокалиптический отсвет залил всю площадь, превращая её в ад.
 Сержант Эфроим Хойман, сбитый с ног своим разбегающимся в панике отделением, завопил
от ужаса, когда громада немецкого «Тигра», закрыла небо - двигаясь прямо на него.
В следующее мгновение, ноги сержанта хрустнули под его гусеницей, превратившись в жидкую кашу.
А танк, пополз дальше, оставляя после себя кровавый след.
 
 Расстреляв несколько бронетранспортёров и начинив свинцом, ещё один взвод солдат, немец, как разъяренный тираннозавр, стал подминать под свою пятидесяти пятитонную тушу, стоящие в ряд грузовики. С остервенением, расплющив последний, который был набит ранеными, «Тигр», скатился с него и направился к полевым орудиям.
 Увидев, что немецкий танк направился в его сторону, рядовой Хиггинс, похолодел и стал мертвеющей рукой, судорожно нашаривать в подсумке гранату.
Но танк, здав назад, обнаружил его, и рассёк пополам кинжальным огнём пулемёта.
Увидев на земле свои внутренности, Хиггинс попытался собрать их и запихать обратно в живот, но непослушные кишки, разматываясь, вываливались из рук, да и живота у него уже не было. Осознав это, Хиггинс, обречённо заплакал, чувствуя, как мертвеют его пальцы, как всё тяжелее становится дышать.
В его глазах, медленно померк свет. Лязг траков, выстрелы, крики, постепенно умолкая, ушли в сторону…
 
 Деморализованные английские артирелисты, ошалело метавшиеся возле прицепов, в конце концов, смогли приготовить к бою, одно орудие.
Дослав в казённик бронебойный снаряд, они выстрели, - поразив немца, в заднюю часть корпуса, вызвав в машинном отделении пожар.
 Сделать второй выстрел, он им не дал. Раненый зверь,
весь объятый пламенем, несколько раз развернулся на орудии, вдавливая его вместе с артилерисским расчётом, в брусчатку мостовой.
Затем, набрав скорость, он, на полном ходу ударился в стену двух этажного здания, обрушив на себя, тонны извести, кирпича и бетонных перекрытий. Рухнув, груда развалин, сбила на танке огонь и он, тяжело вращая колёсами, выполз обратно на мостовую, такой же несокрушимый как прежде.
 
 На площади, среди пожаров и покалеченной техники, среди накиданных вповалку трупов и выливающегося из простреленных бензобаков горючего, ползал раненый англичанин. Подтягивая своё тело на руках, он волочил за собой раздавленные, висящие на обрывках формы ноги.
 Он выл.
Выл, перекошенным от страдания ртом.
Выл, бесчеловечным воем, как умирающее животное.
Выл, до тех пор, пока башенный пулемёт «Тигра», короткой очередью, не разнёс его голову.
Разбрызгав мозговую ткань и осколки черепа, обезглавленное тело сержанта Хоймана, откинулось на мостовую. Из разорванных шейных артерий, ударил фонтан крови. Сведённые предсмертной судорогой дрожащие пальцы, заскребли камни, словно умоляя землю о защите.

 Немецкий танк, разбрызгивая лужи из крови и бензина, медленно проехал вдоль улицы. Его смотровые щели внимательно осматривали пространство, выискивая новые цели. Удостоверившись, что все они поражены, он развернулся, и скрылся в одной из боковых улиц. Рёв его мотора, постепенно удаляясь, затих. Он покарал врагов, осмелившихся бросить вызов, его священной родине.
 Из подвалов домов - боязливо озираясь, начали выходить недобитые англичане.
 Боевая мощь их полка была сломана.






 Священнодействие третье - Немецкие танковые боксы.

 Немецкие механики долго матерились, заменяя его мотор и крася заново его израненные борта.
Когда они закончили ремонт и ушли, оставив его в боксе, в полной темноте, Танк, в ожидании своего экипажа и новых боевых заданий – погрузился в воспоминания…


 Их дивизию СС - «Лейбштандарт Адольф Гитлер» недавно перебросили во Францию. Они несколько часов подряд, кранами сгружали с платформ эшелона танки.
 Но тут, появились американские штурмовики.
 Окружённые зенитными разрывами, они выпустили ракеты, а затем скинули бомбы. Сделав разворот, самолёты прошли над железнодорожным узлом, ещё раз. Уничтожив всё, что ещё двигалось, из пулемётов.
 Из всего танкового взвода, уцелел, лишь он один. Вот тогда, окружённый своими уничтоженными собратьями, он и почувствовал глухую ненависть, к этим еврейским прихвостням, англо-американцам.
Он почувствовал глухую ненависть к их, закрывающим всё небо, армадам бомбардировщиков. К их, подлой тактике, десять на одного. И он решил, несмотря ни на что, биться с ними до самого конца.

 Он вспомнил Курскую дугу, операцию «Цитадель». Тогда ещё совсем молодым, только что вышедшим с завода, он попал на эту страшную бойню…

… Дрожала земля, пыль, поднятая атакующими танками, застилала горизонт.
 «Тигры», пользуясь дальнобойностью своих орудий,
расстреливали советские танки за полтора километра.
Взрывы, стеной вздымались в небо, они стреляли во всю свою мощь. Но на место подбитых тридцатьчетвёрок, вставали новые. Не открывая огня, они в молчаливой, страшной решимости, шли на сомкнутые порядки «Тигров» и останавливались охваченные огнём, только для того, что бы пропустить другие танки. Их чёрная, стальная лавина, не обращая внимания на потери, неслась вперёд, - наперекор взрывам, наперекор смерти, наперекор судьбе.

 Вломившись, в развёрнутый строй немецких танков, они, маневрируя, расстреливали их в борт и корму. Клыками своих снарядов, разрывали гусеницы, сносили башни, сминали в гармошку стволы. Подожжённые противником, шли на таран, расстреливали пулемётами, вылезающие из люков экипажи. Збивались в кучу, образуя своими корпусами, целые монументы, посвящённые смерти.
 Всё плавилось в этом огне, всё задыхалось в этом дыму, всё погибало в этих взрывах, уже не пытаясь выбраться живым, с этого проклятого поля…
 
 После этого сражения, он, остановился рядом с горящей тридцатьчетвёркой - пытавшейся взять его на таран, и остановленной в самый последний момент, выстрелом.
Посмотрел на её стройные обводы и наполнился уважением, к стойкому русскому народу и их танкам.
 Как мужественно они сражались - несмотря на то, что жидовский кагал, во главе с Берией, Кагановичем, Ежовым, планомерно искоренял лучших представителей русской нации, превращая других, в послушное, скотское стадо.
 НКВД, трудилось, не покладая рук - но на место людей замученных в застенках, приходили новые, ещё умней, ещё преданней своему народу. И, терпя жестокие репрессии, всё равно, продолжали любить свою родину, и сражались за неё, до последнего вздоха.
 Если бы, этот болван фюрер, - как выражался его командир экипажа (и танк был с ним согласен), заключил союз с русскими, весь мир, принадлежал бы нам! Но проклятый, иудо-капиталистический запад, сговорившись с иудо-комунизмом, всё-таки смог, столкнуть два арийских народа в братоубийственной войне. И этого, «Тигр» тоже, им не простит…

 Ворота танкового бокса открылись, вошёл его экипаж, перебрасываясь шутками, они залезли в люки.
 Танк, задрожал от возбуждения. Скоро начнётся бой.


 
 Священнодействие четвёртое - Синтье.

 9 Августа. 1944г.

 Англо-американские войска, перейдя в наступление, вновь захватили Виллер-Бокаж. Обхватив левый фланг немцев, они устремились к городу Канн, намереваясь полностью окружить и разгромить - первый танковый корпус СС. Остриё наступления, проходило через деревушку Синтье, но американцы не знали – что их, уже ждут.





Заняв позицию в винограднике, растущем на окраине деревни, немецкий танк приготовился к бою.
 Прямо за виноградником, раскинулось широкое поле. А ещё ближе к нему, текла река, на которой стоял большой, каменный мост. Вся местность, была как на ладони. Сектор для ведения огня, идеальный.
 Через час, показались американские танки. Их было двадцать. На ходу, перестроившись, они развернулись в цепь и двинулись к мосту. Между танками бежала пехота.

 Развернув тяжёлую башню - тщательно прицелившись, «Тигр», дал первый залп.
 Один из американских «Шерманов», остановился, напоровшись на снаряд. Из его развороченного борта, как будто вознося жертву, древним нордическим богам, поднялся густой столб дыма.
Второму, выстрелом, разбило гусеницу, и он начал описывать в поле беспомощные циркуляции. А «Тигр», всё перезаряжал и перезаряжал своё орудие, не забывая, огнём пулемёта, отсекать от танков пехоту.
 Сделав два выстрела, он стремительно сменял свою позицию. Ответные залпы американцев, поражали пустоту.

 Через пол часа боя, уменьшив количество американцев вдвое, немец, контратаковал.
 Маневрируя на местности и искусно используя её складки, он поджёг ещё три танка. Остальные, бросив на произвол судьбы изрядно поредевшую пехоту, поспешно отступили, вызвав на подмогу авиацию.

 Строй бомбардировщиков Б-25, пришёл с запада. Снизившись до высоты трёх тысяч метров, они начали ковровую бомбардировку. Из открытых бомб-люков, мелькнув оперением, вывалились килотонны взрывчатки и с жутким воем, понеслись к земле. Когда они достигли её, деревня, вместе с населением, превратилась в кучу руин, полыхавших пожарами. Чёрные тучи дыма, заволокли солнце.
 
 Кроша траками кирпичи, по разрушенной улице, полз «Тигр». Внутри его клокотала ярость. Его борт был продавлен, мотор со скрежетом, еле работал, а цеммеритная обмазка на его корпусе, местами осыпалась. Но он уцелел, а значит, американцев ждёт большой сюрприз!
 Осторожно объехав трёхлетнего ребёнка, плачущего, возле трупа своей матери, он направился к реке.

 Кавалькада, из пятнадцати «Шерманов», уже почти пересекла мост - когда им на встречу, набирая скорость, метнулся «Тигр».
Головной «Шерман», успел выстрелить, но его снаряд скользнул по борту немецкого танка, не причинив ему никакого вреда. А затем, на полном ходу - они встретились.
 С грохотом, ударив противника закованной в панцирь грудью, немец, пробуксовал его несколько метров и швырнул на бетонную ограду моста. Та треснула и раскололась. Скрошив её полностью корпусом «Шермана», «Тигр», столкнул его в реку. Подняв тучу брызг, он, мгновенно ушёл на дно. Никто из экипажа спастись не успел.
 Американцы, парализованные ужасом, остолбенели.
 А «Тигр», уже открыл огонь из своего смертоносного 88-милимитрового орудия.
 Отделённая взрывом башня одного из американских танков, свалилась с корпуса, вываливая из себя, мясо разорванных в ошмётки танкистов.
 Следующий фугасный снаряд, поразил ещё один «Шерман», и, пройдя его на вылет, взорвался в танке идущем следом, уничтожив их обоих.
 Мост, заволокло густым дымом - ослеплённые им американцы, начали стрелять друг в друга, добавив в бой ещё больше сумятицы и неразберихи.
 Воспользовавшись паникой противника, немец, дал задний ход, и снова скрылся среди развалин.
 
 Переругиваясь по рации, американцы стали прочёсывать улицы, начав на него охоту. Хотя, кто на кого охотился, сказать было трудно.
 Тень германца, смутным, пятнистым призраком мелькала среди домов. Неожиданно появляясь и стреляя, он исчезал, оставляя после себя исковерканные, мёртвые коробки танков, с обугленными останками экипажа.
 Он, стрелял из-за углов, из окон выжженных домов, настигал с тыла, заходил с флангов, атаковал в лоб.
 Его снаряды густо сеяли смерть, прилетая из тьмы, а американцы даже не успевали реагировать на его появление.
 Он, не оставлял ни кому, ни единого шанса.
 Один из американских танков, был испепелён – завернув за угол дома и наткнувшись, прямо на орудие немца.
 Второй, подожжённый немцем танк, пронёсся по улице. Из его открытых люков, на ходу выпрыгивали танкисты. Упав на землю - охваченные пламенем, они долго кричали и корчились, пытаясь сбить со своей формы огонь. Вскоре, они умолкли, скорчившись в жутких позах.
 А «Тигр», в это время, воспользовавшись развалинами домов, как трамплином - взмыл в воздух, приземлившись на очередного противника.
 Тяжёлое брюхо немецкого танка, как надгробная плита накрыло «Шермана» - прибивая его к земле.
 Массивные диски катков, заворочались, сминая броню своей жертвы, разрывая, сварочные швы, размалывая по кирпичам треснувший - визжащий в металлической агонии корпус.
 Когда, насладившееся убийством чудовище, отъехало в сторону, «Шерман», превратился в бесформенную, не поддающуюся классификации, груду металла.
 
 Последний американский танк, несколько минут выкрикивал в эфире, позывные своих товарищей. Не получив ответа, он понял, что все они мертвы. Так и не выполнив поставленную задачу, он начал отход.
 Но подкалиберный снаряд немца, уже ввинтился в воздух, целуя броню, проталкивая сквозь стальные листы, свой вольфрамовый сердечник, калеча и убивая людей.
 Проехав по инерции, ещё, несколько десятков метров, мёртвый американский танк завалился на борт, попав гусеницей в канаву.
 Бой, страшный по своему напряжению и беспощадности, закончился.

 Задувая пламя, прикасаясь к лицам стонущих солдат своим тёмным плащом, над развалинами и уничтоженной техникой, прошла Смерть.
 Собрав в свой бездонный мешок человеческие души, она остановилась, и стала пристально оглядываться, не веря, что ей уже пора уходить…

 Израненный «Тигр» - ликовал! Он удержал позиции, а завтра, к нему подойдут подкрепления. Вместе, они остановят анлгло-американское наступление, а затем, сбросят всю эту мразь, в Ла-Манш.
 Он ликовал, и потому не заметил, как из облаков выскользнул американский штурмовик.
 P-47 «Тандерболт», отвесно спикировав, скинул двухсоткилограммовую бомбу. Когда она, проникла глубоко в грунт, призведя детонацию сработал взрыватель.
Мощный взрыв, швырнул немецкий танк, как детскую игрушку - мгновенно умертвив его экипаж.
 Когда земля, поднятая взрывом, осела - вновь засветило солнце.
 Высоко - высоко в небе, греясь солнечными лучами, парил орёл. Его ждали голодные птенцы, и он зорко высматривал добычу, не обращая внимания на глупых, убивающих друг друга людей.

 Охваченный жаркими языками пламени, «Тигр», умирал,
- умирал медленно и мучительно.
 Германия проиграет войну. Настанут сумерки богов, и зло будет праздновать свою победу, над добром. Еврейские банкиры, будут управлять всеми народами, высасывая из них, последнюю кровь. Но когда ни будь! Появятся новые герои, которые одолеют мировое чудовище иудо-капитализма, и скинут позорные оковы рабства. И все люди поймут, за что, мы воевали в этой бесчеловечной войне. – Когда он так подумал, ему стало немножко легче…


 Конец.