Птицы

Все, что было в начале – это тишина. Абсолютная, космическая тишина. Ехали вечерние машины, шли люди, беседуя с разной степенью оживленности. На улице кто-то тихо скрипел сапогами, разговаривал, вздыхал и мечтал о чем-то. Но тишине это не мешало. Она жила во всем этом. И это чувствовали все – идущие, едущие. Потому что тогда она жила и в них.
И был снег. Он тихо падал, затейливо и с уважением кружась. Снежинки переговаривались в полете, они приглашали друг друга на танец, они шли парами и в одиночку, спускались с изяществом хозяев, так, что казалось, они были здесь всегда и они и есть единственные полноправные жители города. Они и были ими. Они проходили свой путь, неотличимые ни для кого, кроме самих себя, завороженные сами собой. И жизнь вовсе не казалась им короткой. Она была. И они тоже – были. Все было правильно.
И кто бы мог подумать – над городом появились птицы. Казалось, снег и тишина владеют всем единолично – людьми, домами, небом. Но птицы не принадлежали им. Это были те птицы, которым ну никак не по-лагается летать над городом. Может, это были аисты. Или цапли. Они были сами по себе. У них была цель. И для них ни снег, ни тишина ровным счетом ничего не значили. Их было пять или семь, они планировали мягко и летели по точному курсу почти на уровне крыш красных кирпичных особ-няков, тех, которые так уютно выглядят под снегом. Их не заметили – они ведь не были частью укрытого снегом мира. Поэтому все, кто чувствовал невдалеке взмахи гордых крыльев, немедленно опускали головы. Люди устали. И им было стыдно.
 Птицы подлетели к окну. Тот, кто там жил, ждал их, не надеясь на их приход. Поэтому он был шокирован, увидев за окном снежные перья. Но окно все же открыл. С холодным воздухом влетел снег, ударив ему по лицу.
-Вы? Откуда вы? Кто вы? Зачем вы здесь? Он не упал только потому, что ждал их. Вправду ждал.
- Мы к тебе. Мы ждали, когда ты позовешь нас. Ты прошел долгий путь, и мы тоже. Ты – к нам, мы – к тебе. Но теперь мы здесь. Мы зовем тебя лететь с нами. Ты мечтал о великих подвигах – они ждут тебя. Ты мечтал увидеть весь мир и даже больше – увидишь. Ты спрашивал небеса и искал в них ответ – мы часть неба. И мы ответим тебе. И, наконец, ты хотел уви-деть исчезающие за снежной пеленой черепичные крыши родного города – ты их увидишь. Что же с тобой? – вожак стаи с перьями, напоминающими небывалые оконные узоры мороза, ясно глянул на молодого человека. Он сидел на кровати и глядел в пол.
- Да это мои мечты. Все верно. Но…Что же будет? Со всем? Знаете, я поступил в институт и мне нравится дело, которое я выбрал. Это действи-тельно мое. Я люблю родителей и не хочу оставлять их. И потом, я понял, что это моя жизнь. Улететь – то же, что и убежать. Сбежать куда-то, где нас нет. Мне нравится моя жизнь... Но я ждал вас, это так. Я был мальчиком и не понимал, что боюсь трудностей, и я хочу уйти отсюда только ради того, чтобы избежать их. Вот вы прилетели откуда-то, где я не был и, вероятно, не буду. И улетите вникуда. И для вас это верно, вы-то странники, в этом - ваша жизнь. А моя – в моей семье. В работе. В круглом столе на кухне, хро-мающем на одну ногу. В картинах, развешенных вдоль лестницы. И я ос-танусь здесь. Потому что люблю все это, хоть и понял это только что.
Птицы молчали. Им все было ясно. Веками они это слышали. Никто из них не пошевелил и пером. Заговорил вожак.
- Что ж, ты сделал свой выбор. Я не буду спорить с тобой, и убеждать тебя в чем-то. Теперь прощай. Нам пора.
Молодой человек растерялся.
-Так сразу? Переждите бурю здесь, я чувствую, что виноват перед вами, вы проделали ради меня такой путь.
- Это наш путь, не заботься об этом. А бури… Они не для нас. Мы прошли их достаточно, и теперь они нам не угрожают. Прощай. Живи. Мы уходим.- И они по одному бесшумно выплыли из комнаты за окно и исчез-ли за снегом.
Он не выглянул, это было бы лишним. Щемящая игла впилась в грудь, толкнула его к окну.…Но это был миг. Он опомнился, огляделся. Может и правда – потерял? Ошибся? Нет. Все верно. Все осталось здесь. Легкий тюль. Картины в коридоре. Жизнь, которую он собирался прожить.
* * *
Утро было очень легким. Солнечные лучи грели сквозь занавески. На улице был настоящий март – прозрачный, полный воздуха и голубизны. Я, еще лежа в кровати, откинула занавеску – и зажмурилась. Ярко. Март. И тут меня осенило. Я вспомнила – и полетела в комнату брата, громко стуча голыми ногами по ступенькам. Чувствую, мне сильно влетит, когда родите-ли встанут – в выходной день я перебудила весь дом.
- Сашка, я видела аистов в твоей комнате!!!
Он уже проснулся. Иначе ничего, кроме удара подушкой и сонного «отвали» мне не дождаться. А так он задумался. Потом зевнул и начал вставать.
- Ты, может, и не знаешь, но когда рассказывают сны, обычно гово-рят сначала – мне приснилось. Так по крайней мере тебя не примут за ненормальную.
- Но это было так… правдиво. Их было пять или шесть, было темно и они - у тебя в комнате. Черт, ну почему мне не приснилось, что они в ком-нате у меня!
Мой брат хмыкнул.
- И что бы ты сделала, если бы они прилетели к тебе?
- Попросила бы их взять меня с собой, - мечтательно сказала я.- И улетела бы от всех вас. Пришлось бы тебе самому каждый день готовить завтраки.
- Не думаю, что они взяли бы тебя. А если бы и согласились, я бы обя-зательно зашел в твой сон и предупредил родителей.
Я даже не возмутилась.
- Это подло, как и все, что ты делаешь.… А тебе не снились аисты?
- О да. Пять или шесть. Просили отпустить тебя с ними. Конечно, нет, мне вообще ничего не снилось этой ночью…. Ты меня пустишь, наконец, завтракать?
Я отошла с дороги. Потом выглянула в окно – пришлось снова зажму-риться – на небе легко и весело плыли кружевные облака. Кружилась пара ворон. Если бы тут были аисты…