Познание свободы

Летний вечер. Тихо наигрывают свою мелодию одиночества спрятавшиеся кузнечики. На небе видны разноцветные полоски заката, и если долго смотреть на небо, за горизонт, в даль, наверное, можно будет представить себе, как выглядит Рай.
На лугу, окруженным лесом, пасутся дикие лошади. Взрослые из них беззаботно жуют траву и хвостами отмахиваются от назойливых насекомых. Жеребята играют в тени, которую бросают ели на уже блекло-зеленную траву. Глядя на них, понимаешь, что они чему-то радуются. Но чему? «Может быть своей свободе», - скажите вы – «они же дикие, вольные самовольные, быстрые, как ветер?..» Глупые животные, они же никогда не были в неволе, они даже не знают чувства быть несвободными. Но как они могут знать, что такое свобода?
Тишина. Лишь звуки природы нарушают ее. Спины у красавцев-лошадей отливают пламенным цветом. Лошади пасутся, ни о чем не думая. Прекрасная, мирная картина. Кажется, что это время, пространство, где происходит эта идиллия, бесконечны. Вдруг, посреди тишины раздается громкий и резкий звук. Лошади отрываются от своей еды, смотрят друг на друга, дергая ушами. Они не понимают, что случилось, что это было. Для них такой сильный и странный звук раздается впервые. Как волна, словно по цепочке, до самых дальних лошадей, стоящих ближе к лесу, доходит легкое всеобщее, пока что не очень слышное, исходящее, казалось бы, из их души, мычание. Все постепенно начинают замечать, что по середине луга лежит мертвое неподвижное тело молодого мустанга. Лошади подходят из самых дальних краев к телу, и вскоре вокруг молодого жеребца образуется венок из печальных, испуганных и удивленных лошадиных глаз. Но долго всеобщая трагедия не продолжалась. Кто-то стал хватать лошадей одну за другой. Поднялся шум, ржанье. Лошади, наконец, поняли, что это люди пришли брать их в «плен», что бы продать их в тяжелую работу. «Лошадиный Рай» разрушился в считанные секунды. Возможно, попав в темные и тесные стойла, они, наконец, поймут, что такое свобода и затоскуют по ней.
Несколько лошадей убежало в лес, спасая свою жизнь и свою свободу. Остальных забрали люди. Так, на лугу осталось только неподвижное тело молодого жеребца, измеряя землю, которая стала, как бы границей между свободой и заключением души.
На небе догорали кровавые полоски заката, напоминавшие о том, что когда-то здесь был Рай. Ветер подул, и листва деревьев зашевелилась, как будто кто-то потревожил ее.
 Написано 1999 г.
 Переделано 2004 г.