Коробка Глава 1

Темнота и тишина…они укутали ее, накрыли с головой пеленою непонятной и необъяснимой тревоги. Это не было страхом, но было в этой темноте что-то волнующее ее чувства, нарушающее покой ее сердца и наполнявшее голову непостижимыми мыслями. Эта взволнованность всегда убивала своими вопросами… и постоянно рождался новый вопрос, а старые уходили на дно темноты, так и не найдя ответа. И что-то было в них схожее…одни и те же вопросы, такие одинаковые. И казалось что вот он ответ – но ничего не сходилось. Выглядело все таким простым, но не все так легко. Каждый вопрос был вечен - он как птица Феникс, умирая, обращался в прах и возрождался из этого же праха. Всем известная птица Феникс с насмешливым хохолком на головке взмахнула синим крылом и вызвала череду новых тревог.

Первой пропадает тишина. Ее убивает громкий, режущий, словно бритва, слух звук… он сковывает тело, вводит в ступор… и захватывает твою свободу. Этот звук был похож на электричество. Он проходит через плоть, и ты ничего не можешь с этим поделать. Она не слышала его, а чувствовала каждой клеточкой тела, звук проливался у нее внутри по всем сосудам, заполнял сердце, а потом охватывал мозг. Неизвестно сколько он длился. Через некоторое время, после того как звук отпрянул от нее вдаль и прекратил заражать своими муками, она очнулась, и уже не было темноты. Этот звук породил собой что-то, что прогнало тьму.
Она была в коридоре, но без потолка. Точнее, возможно он и был, но его не было видно. Пол был залит холодной водой по щиколотку. Стены с промокшими коричневыми обоями, на которых раньше был какой-то рисунок, но сейчас это только разводы. Всюду капало и пахло сыростью. Было освещение, но источников света не было. Стены озарялись разноцветными полосками тусклого света – красного, зеленого, желтого, лилового, фиолетового, синего и белого. Звук не исчез, он продолжал свое существование, но уже где-то вдалеке. Хотя нет, просто он был тихим. «Наверно это от ламп» - подумала она, но сама знала, что это глупо. Девушка медленно пошла, пол под водой был гладким и скользким, а ноги были босыми. С каждым шагом, вода становилась холоднее. Ничего не происходило. Это плохо, это всегда плохо. Всегда и везде. Она шла в красном свете, и он залил ее с ног до головы, будто бы кровью, прозрачной кровью - залил кровью ее бледную кожу, струился в волосах и проходил через них водопадом, и ей казалось, что она даже почувствовала вкус соли на губах. Когда она шагнула через границу с зеленым светом, звук резко усилился и быстро утих. Это был его рывок к ней. Она остановилась, чувство крови пропало. Девушка пошла дальше, но идти ей было неудобно и трудно. Под ногами был все тот же гладкий, скользкий пол. Но куда-то пропало равновесие. Все стало качаться, и звук стал колебаться. Девушка пыталась держаться руками за стены, но они коварно уходили от нее. Создалось ощущение, что она находиться в коробке, которую куда-то несут. Когда она дошла до желтого света, все прекратилось. Этот свет был ярче и светлее остальных, и поэтому можно было рассмотреть себя – она была завернута в ткань бордового цвета, завязанную на бедрах, ткань доходила до середины голени. Это была имитация узкой юбки. Сверху был простой топ из такой же ткани, закрывавший грудь, руки и шею до самого подбородка. Она пошла дальше. Ничего не происходило. Только вода становилась все холоднее, и было тяжелее идти. Она дошла до белого света. Ничего не было видно. Здесь коридор кончался. Зато вода стала совсем ледяной, и ноги стали костенеть. Это было невыносимо. Холод словно разъедал кожу. Она набралась сил и смогла шагнуть через границу. Свет ударил ей в глаза и обжег их, словно брызнули кислотой в лицо. Девушка упала на колени и закричала от боли. Вода здесь была горячей, как кипяток. Ноги горели пламенем. Она знала, что находиться в сгустке этого света, но ничего не видела. Звук переменился – это было что-то между гудением и шипением. И он стал еще громче. Она схватилась за уши, но это не помогло. Началась паника. Ужас захватил ее и теперь мог делать, что угодно. Она была полностью во власти страха и паники. И уже не впервые. Она уже переживала это и не хотела, переживать еще раз. Паника – это, когда ты прикован к стене руками и ногами и на тебя мчится стая огромных тараканов, которые, добравшись до тебя, покрывают все тело, вползают в рот, нос; ты чувствуешь, как они копошатся внутри, ты не можешь дышать; они съедают тебя изнутри, и ты боишься, что от тебя ничего не останется. Но ты все еще существуешь… с тараканами внутри и снаружи. Боже, что же делать? Что происходит? Это не останавливается?! Она больше не могла бороться, она не могла держать в себе столько страха. Она стала кричать во все горло. Никогда не думала, что ее голосовые связки способны на такое. В панике мы обо всем забываем – она стала носиться, сама не зная где, и она не знала, куда бежит, не знала, откуда бежит. «Господи выпустите меня! Кто бы вы ни были, я хочу выйти!» - канули в свет слова, будто бы их и не было. Боль не прекращалась, а с новой силой рушилась на нее огромной волной Цунами.

Все прекратилось. Она куда-то упала, и куда-то падала, но опять не знала куда. Глаза все еще болели, она не решалась их открыть. Ничего не было слышно, только ее плач «Что это такое?» - вопрошала она, но никто не отвечал. Дул ветер…ничего особенного, просто ветер. Он был даже приятным. Прохладный ветер ласкал кожу и играл в волосах. Она успокоилась и открыла глаза. Тут поняла, что не падала, а летела вниз. И даже не летела вниз, а находилась в состоянии невесомости и опускалась. Она была в сосуде из зеленого стекла, через это стекло проходили лучи, и сосуд был наполнен зеленым сиянием. Но внутри сосуда это сияние искрилось. Она спускалась вниз в этом искрящемся изумруде. Теперь на ней было белое платье – длинное и пышное. Наконец она ступила на дно этого сосуда. Ветер продолжал тихо петь свою нежную песню. В стене были ворота. Она прошла через них и оказалась в зеркальном зале. Вокруг было все белым-бело. Эту белизну отражали зеркала, поэтому освещение здесь не нужно – здесь и так было слишком светло. Ветер в этом месте не дул. И опять было тихо. Только эта совсем другая тишина - эта тишина не была зловещей, не сулила ничего страшного, а была спокойной. Она подошла к стене, чтобы посмотреть в зеркало. Оттуда на нее смотрела девушка в белом платье и с белой кожей, с темными волосами и темными глазами. На лбу была маленькая красненькая точка. Откуда она взялась? Попытка стереть ее ни к чему не привела. Она стояла и смотрела в зеркало. По-прежнему ничего не происходило. Она уже собиралась было отойти от зеркала и пойти на поиски, но сама не знала чего искать. Вдруг отражение резко припало к стеклу - все лицо вдруг исказилось, оно было перепуганным. Отражение проговорило тихим дрожащим шепотом: «Что ты сможешь сделать?» Тут же близнец рванулся с места и побежал в сторону вдоль зеркальной стены. Девушка ничуть не растерялась и побежала за ней:
-Стой! Подожди! – кричала она, но было бесполезно. Отражение ничего не слышало и бежало вперед. Длинный белый шлейф платья тянулся за ней. Теперь уже ничего кроме, этого шлейфа и платья не было видно.

Отражение привело ее в какой-то темный проход, где не было ни единого зеркала. Ее близнец потерялся. Она остановилась и долго так стояла, раздумывая. Неожиданно ее размышления прервал странный звук позади. Звук был похож на тот, что обычно раздается из магнитофона, который зажевал кассету. Она медленно обернулась. Зеркальный зал пропал - было темно и ничего не было видно. В этом звуке она различила слова, которые ввели ее в трепет: «Ты здесь. Я вижу. Выходи ко мне». Девушка испугалась и попятилась назад. Вдруг, что-то схватило ее за руку и оттащило в сторону.