История одного немецкого танка 2

 «История одного немецкого танка – 2»

 
 Напоминаем читателю, что этот рассказ, ни в коем разе, не является пропагандой фашизма! Из-за реалистичных сцен насилия и жестокости, несовершеннолетним, читать не рекомендуется!


 Акт первый.

9 Марта 1943-го года. Восточная Украина. Где-то возле Харькова.

 Вишнёвому деревцу, было четыре года. Когда-то, оно выползло вьющимся росточком из зёрнышка, пробило сырой мрак земли и потянулось к солнцу, пытаясь как можно больше впитать его любви, своими маленькими, едва заметными листиками. В первый раз вишенка увидела свет, почувствовала ласку тёплого ветра, прикосновение муравьёв. Весенний дождь, заботливо омыл её стебелёк, и вишенка начала расти.
 Сейчас, она достигла размеров небольшого кустика, и убаюканная зимой сладко спала, видя во сне прекрасное, яркое лето.
 В следующее мгновение, её смяло гусеницей танка, перемололо металлическими траками и отбросило в сторону. Маленькая, хрупкая жизнь, оборвалась, так и не успев расцвести.
 По заснеженному полю, развёрнутым строем двигались немецкие танки. Стараясь не отставать, за ними, россыпью бежала пехота.
 Когда они приблизились к советским позициям, те, ощетинились вспышками.
 Злобно затрещали ручные пулемёты, кидая на снег мёртвых пехотинцев и заставляя других залечь, ибо передвигаться, даже ползком, под таким огнём было уже не возможно. Громыхнули орудия, окутав жаркими объятиями пламени, несколько немецких танков. Гарь коптящих машин, чёрной завесой поползла по полю.
 Немцы, дали залп. Их снаряды, жутким всполохом разорвались среди вражеских окопов, смешав с землёй людские тела, разбивая замаскированные орудия, уничтожая доты, сшибая противотанковые надолбы.
 А они всё стреляли, оглушая себя, перегревая стволы орудий, не жалея быстро тающий боезапас.

 Когда первый танк, маневрируя, приблизился к линии траншей, оттуда выбежал солдат.
 Широко размахнувшись, он бросил гранатную связку. Когда дым взрыва рассеялся, «Тигр», медленно, словно о чём-то задумавшись, остановился. Из его развороченного борта, запахло палёной проводкой и человеческой плотью.
 Русский развернулся, и побежал обратно к своему укрытию.
 Но в это время, второй немецкий танк, ударил пулемётной очередью.
 Совсем ещё юный солдат, словно прощаясь с небом, вскинул голову, и нехотя повалился на окрашенный его кровью снег. А сразивший его немец, уже утюжил траншею, обрушивая её стенки своей тяжестью.
 Заживо похоронив под слоем песка людей, он отъехал в сторону. Земля ещё шевелилась, но когда по ней проехал танк идущий следом, всё затихло…
 … «Тигр», с бортовым номером S-33, тяжело перевалился через засыпанную траншею. Расстреливая башенным пулемётом разбегающуюся из окопов пехоту, он подцепил на грудь колючую проволоку и, вырвав из земли колья, потащил её за собой. Пробегавшие мимо советские солдаты, были сбиты с ног и нанизаны на её шипы. Они так и волочились за танком, пока их тела не распались на отдельные фрагменты.
 Германские танки, веером прошли по позициям, добивая всё, что ещё было живым.
 Но сопротивление русских, ещё не было сломлено.
 Один «Тигр», получив снаряд, на полной скорости скатился с холма. Сильно забрав влево, он попал в глубокую яму, и, врезавшись, взметнул тучу снега, засыпавшего его по самую башню. Второй, подожжённый танк, не останавливаясь, ехал в никуда, разбрасывая с брони языки пламени, поджаривая внутри себя экипаж.
Артиллерийская батарея, упорно отстреливалась, нанося немцам сильнейший ущерб.
 Это, длилось до тех пор, пока S-33, не обошел её с фланга, выйдя к ним в тыл.
 Пули MG-34, пробарабанили по пушечным щитам и казённым затворам, забрызгав их кровью орудийной прислуги, разбив в дребезги оптику прицелов.
 Когда патроны кончились, он метнулся к последнему орудию, возле которого ещё копошился расчёт.
 В следующую секунду, оно проскрежетало под его днищем, превратившись в металлолом.
 Немецкий танк замер, переводя дух и оглядывая поле боя смотровыми щелями…
 
 Опрокинув передовые укрепления русских, немецкие танки, не останавливаясь, пошли на Харьков. Ворвавшись в него с запада, они понеслись по главной улице.
 Первым шёл S-33. Идя на полной скорости, он отшвырнул противотанковые ёжи. Раздавил и исковеркал, стоящие на дороге З.И.С.ы. Не сбрасывая скорость, объехал брошенную в него связку гранат, и стал залпами своего орудия, подавлять огневые точки противника, в верхних этажах домов.
 По всему городу занялись пожары, загрохотала канонада и автоматные очереди.

 Услышав лязг, рядовой Апанасевич осторожно выглянул в подвальное окно. По улице, во весь опор, нёсся гигантский немецкий танк, какой то новой, ранее ему не встречавшейся модификации.
 Матерясь, Апанасевич зарядил свой П.Т.Р.Д, и тщательно прицелившись, спустил курок.
 Гусеница S-33, со звоном разлетелась, и, разбросав по мостовой осколки траков, скатилась с катков, мёртвой змеёй растянувшись по улице.
 Лишенный гусеницы танк, занесло. На скорости тридцать восемь километров в час, пятидесяти пяти тонная махина, въехала в стену дома, обрушив на себя гору кирпичей.
Завалив танк, они повредили ствол орудия.
 Первый боевой опыт S 33, закончился.

Советская операция под Харьковом, в январе 1943года, окончилось неудачей.
 Перейдя в контр наступление, вермахт, нанёс им сокрушительный удар, окончательно отбив Харьков – 15 марта.
 Во время сражения, красная армия потеряла 615 танков, а так же, свыше тысячи орудий. Только в одних боях за Харьков, погибло свыше 20 000 солдат и офицеров. Общие же потери фронта, до сих пор, точно не установлены.



 Акт второй.

 Когда S-33 вышел из ремонта - он весь преобразился.
Его броня, красиво переливалась новой камуфляжной окраской, а на боковой стенке башни, появился значок - дразнящий кого-то, хвостатый чёрт.
 Танк, залихватски проехался перед недавно поступившими в их полк «Пантерами», и резко развернувшись, обрызгал одну из них грязью.
 Высунувшийся из её люка механик, выругался, что-то проорав ему в след. Но счастливый и довольный собой «Тигр», уехал, не обратив на него никакого внимания.
 Он ещё не знал, что скоро, дивизия СС «Дас рейх», в которой он служил, примет участие, в самом большом за всю историю человечества танковом сражении.


Летом 1943 года, немецкий генштаб, рассчитывая вернуть утраченную стратегическую инициативу и жаждая реванша за поражение под Сталинградом, разработал план операции «Цитадель». Согласно ему, они намеревались провести два встречных удара с севера и юга в общем, направлении на Курск с целью окружения и последующего уничтожения советских войск, занимавших оборону в районе Курского выступа.
 Для этой цели, на обозначенных направлениях были сосредоточены: пятьдесят дивизий – из них, шестнадцать таковых и моторизированных.
 4 Июля, операция «Цитадель» начала претворятся в жизнь.
 Наступающая с севера девятая армия, пройдя двенадцать километров, застряла на советских минных полях.
 Наступление южной группировки вермахта, было более удачным, и спустя несколько дней, имея на своём острие второй танковый корпус СС, они продвинулись вперёд на двадцать километров, - отбрасывая истекающие кровью части красной армии.

…Когда передовые подразделения ваффен СС, подошли к очередной деревне, их, с громовым раскатистым криком ура, атаковала советская пехота. Несколько рядов русских попадали под пулемётными очередями, но остальные, дойдя до немцев, ударили в штыки, сойдясь с ними в жуткой рукопашной схватке.
 Раскраивая черепа, дробя зубы, они, били друг друга прикладами винтовок, резали ножами глотки, стреляли в упор из автоматов. Пощады никто не просил.
 Штыки вонзались в человеческую плоть. Упавшие раненые - затаптывались насмерть сражающимися. Обезоруженные, душили врага голыми руками, и только взрывы гранат раскидывали сцепившихся в ненависти людей. Крики и стоны сменялись агонизирующими хрипами, и не было предела, человеческому безумию в этом бою.
 
 Свалив на землю эсэсовца, младший сержант советской армии, ударил его в голову сапёрной лопаткой. Тот закричал, прикрываясь дрожащими руками. А сержант, находясь в состоянии аффекта, продолжал бить его остро отточенным лезвием, разрубая пальцы рук, превращая лицо в мешанину костей и мяса, и остановился только тогда, когда на его гимнастёрке, взбугрились дымящиеся пулевые отверстия, - это заработали пулемёты, подошедших немецких танков.
 Русские, отстреливаясь, стали отходить.

 Посылая пунктиры трассеров в отступающих врагов, S-33, протаранил деревенскую хату, с крыши которой бил снайпер.
 Когда «Тигр», вышел из неё с другой стороны, рухнула за его кормой, а танк, грозно поводя башней, уже расстреливал фугасными снарядами дома, стоящие через дорогу.
 Русские, сражались с отчаянием обречённых.
Кидая в окна домов гранаты, ослепляя защитников огнемётами, пехоте, приходилось брать штурмом, каждую деревенскую хатку.
 Но каждый раз, их встречали выстрелами, и кидались на встречу со штыками на перевес. Ещё никогда, потери дивизии «Дас Рейх», не были такими высокими.
 Немцы, овладели разрушенной деревней только к вечеру.
 А ночью, прилетели русские бомбардировщики, и пройдя над их позициями, высыпали свой смертоносный груз…

 S-33, стоял, не обращая внимания, на перестук зениток
- он горевал.
 Днём, идущий справа от него S-45, подорвался на противотанковой мине. И S-33, потерял своего близкого друга.
 Ему становилось страшно, когда он представлял, сколько таких деревень, им, придётся встретить на своём пути,
сколько ещё немецких танков, останутся ржаветь на этих полях и дорогах.
 Он не думал, что война в России будет такой тяжёлой. Казалась сама природа восстала против них. Летом в танки залазили мышы и перегрызали проводку – выводя их из строя. А зимой, здесь, стояла такая стужа, что комья грязи застрявшие между дисков катков, смерзались, и мотор мощностью семсот лошадинных сил, не мог здвинуть машину с места ... Снабжение было до нельзя плохим из за плохих дорог. Нехватало запчастей и часто ломающиеся «Тигры» оказывались в бедственном положении. А когда красная армия начинала наступать, происходящее вообще выливалось в непроходящий кошмар, потому что горючего и боеприпасов попросту не было.
 Его размышления были прерваны петушинным криком.
Он увидел, как просыпающееся солнце, осветило своими лучами небо.
 Очень скоро, ему снова придётся убивать...

 Пытаясь остановить наступление немцев, советское командование, бросило в сражение свой последний резерв – пятую гвардейскую танковую армию, генерала Ротмистрова.
 Немцы и русские - сошлись в гигантском танковом сражении, под Прохоровкой.

… Дрожала земля, пыль, поднятая атакующими танками, застилала горизонт.
 «Тигры», пользуясь дальнобойностью своих орудий,
расстреливали советские танки за полтора километра.
Взрывы, стеной вздымались в небо - они стреляли во всю свою мощь.
 Но на место подбитых тридцатьчетвёрок, вставали новые. Не открывая огня, они, в молчаливой страшной решимости, шли на сомкнутые порядки «Тигров» и останавливались охваченные огнём, только для того, что бы пропустить вперёд другие танки. Их чёрная, стальная лавина, не обращая внимания на потери, неслась на врага, - наперекор взрывам, наперекор смерти, наперекор судьбе.
 Вломившись, в развёрнутый строй немецких танков, они, маневрируя, расстреливали их в борт и корму. Клыками своих снарядов, разрывали гусеницы, сносили башни, сминали в гармошку стволы. Подожжённые противником,
 - шли на таран. Расстреливали пулемётами, вылезающие из люков экипажи. Збивались в кучу, образуя своими корпусами, целые монументы, посвящённые смерти.
 Всё плавилось в этом огне, всё задыхалось в этом дыму, всё погибало в этих взрывах, уже не пытаясь выбраться живым, с этого проклятого поля.

… Встав, между мёртвыми тушами «Фердинандов», трое немецких «Тигров», отстреливались от группы советских танков. Те, рассредоточившись, стремительно неслись по полю, охватывая немцев широкой дугой. Их пушки, изрыгали огонь, ослепляя взрывами и дымом немецких наводчиков.
 «Тигры», не подпуская тридцатьчетвёрки слишком близко, злобно огрызались своими полуавтоматическими орудиями
- несколько врагов, уже было уничтожено. И неизвестно чем бы закончился бой, но тут, к месту боевых действий, подошли русские самоходные установки.
 СУ-152, были грозным оружием. Их 152-миллиметровые гаубицы, успешно боролись с «Тиграми» и «Пантерами» на любых дистанциях. За что, их и прозвали
- «зверобоями». А средние немецкие танки, они, просто разносили в куски.
 Сотрясая воздух, стволы четырёх сау - рявкнули.
 Зловещий свист, достигнув апогея, закончился оглушающим взрывом. Он сорвал с погона и отшвырнул в сторону башню одного из «Тигров». Она с грохотом ударилась об S-33, прогнув своим многотонным весом его борт.
 Вторым попаданием, был накрыт ещё один «Тигр». Вражеский снаряд, пробил его лобовую бронеплиту, и грохнув, вынес заднюю стенку башни, оторвав её по сварному шву. На затоптанную траву упали выкинутые из боевого отделения трупы танкистов.
 S-33, понял, что скоро умрёт. В его боеукладке, остался всего один снаряд. Отступить, под перекрёстным огнём противника не удастся. Это стопроцентная смерть, и на это может решиться только полный идиот. А русские самоходки, всё подползали - разбивая корпус «Фердинанда», за которым прятался «Тигр», своими снарядами. Первый раз в своей короткой (но предельно насыщенной) жизни S-33 пожалел, что не родился сельскохозяйственным трактором.
Но умереть, ему было не суждено.
 Над полем боя ангелами спасителями пролетели немецкие пикирующие бомбардировщики.
 C душераздирающим воем, Юнкерсы, прошли над русскими - стреляя по ним из пушек. 30-миллиметровые снаряды с сердечником из вольфрама, поражали танки, в самое слабое место - решётку моторных отделений. Когда пикировщики скрылись, все советские танки облизывали языки пламени.
 Смогла уцелелеть, только одна Су-152. Стряхивая с себя осколки и комья земли поднятой взрывами, самоходка стала разворачиваться, нащупывая телескопическим прицелом, потерянную цель.

 Механик-водитель Ковалёв, расслабился, и вытер струящийся по лбу пот. Охватившее его, сильное нервное напряжение, стало понемногу спадать. Он, откинулся на спинку сидения, глубоко вдохнув запыленный, пахший солярой воздух.
 Маневрируя под атакующими «Лапотниками», он, каким-то неимоверным чудом, смог вывести свою самоходку из под удара. И теперь, наполненный яростью, искал, глядя в смотровую щель, этот недобитый фашистский танк.
 Но в это мгновение, стальная болванка, выпущенная «Тигром», проломила их рубку…
 Ударил, спрессованный взрывной волной воздух. Перед глазами, вспыхнул слепящий свет, мгновенно сменившийся мутной пеленой, а затем, в боевом отделении самоходки, вспыхнул всепожирающий огонь.
 Жуткая боль, привела в сознание Ковалёва. Взобравшееся на одежду пламя, обожгло его лёгкие, прилило к коже.
 В его шлемофоне, надрывно кричал командир. Сам Ковалев, кричать уже не мог, не было сил. Он попытался нащупать и открыть люк, но контуженое тело не слушалось.
 Повалившись мешком, на рычаги управления, теряя сознание от удушающего дыма, он почувствовал, как от страшного жара лопнули и потекли его глаза.
 А наушники, всё продолжали заходиться криком командира…

 Немецкое наступление на Курской дуге, окончательно захлебнулось - 13 Июля. Захваченные рубежи, были оставлены под давлением советских войск. В результате сражения все немецкие дивизии были обескровлены. После провала этой операции, потребовавшей от вермахта наивысшего напряжения, стратегическая инициатива полностью перешла к русским.

 Железнодорожный состав, шёл уже третий день. S-33, накрытый брезентом, размеренно покачивался на грузовой платформе в такт перестука колёс - и думал.
 Он был полностью разочарован, бездарностью верховного командования вермахта. Адольф Гитлер, игнорируя советы опытных боевых генералов, сделал много стратегических ошибок.
Одна из них, это Курская дуга, а уж о Сталинграде, и вовсе не хотелось говорить.
 «Тигр», боялся об этом думать, но у Великой Германии
– воевавшей со всем миром, оставалось всё меньше и меньше шансов на победу…
 Эшелон дёрнулся и остановился. Они, прибыли на Украину.




 Акт третий.

 Накануне Рождества 1943 года, положение немецкой группы армий «Юг», стало критическим.
 Советские войска первого Украинского фронта, прорвавшись в районе Брусилова, стали развивать наступление на Житомир, наседая на отступающие части двадцать четвёртого танкового корпуса (включавшего в себя дивизию СС, «Рейх», а так же восьмую и девятнадцатую танковую дивизию вермахта).
 Вступая в стычки с передовыми отрядами красной армии, круглосуточно подвергаясь налётам авиации, немцы отходили, оставляя склады с горючим и боеприпасами, бросая на дорогах раненых, и вышедшую из строя технику.

 Идя на высоте 1000 метров, лейтенант Захарченко, обнаружил немецкую таковую колонну. Она медленно ползла на запад, извиваясь по дороге гигантской змеёй.
 Выйдя из разрывов облаков, он покачал крыльями ведомому. Самолёты перестроились, и, зайдя со стороны солнца, атаковали немцев на бреющем полёте.
 Их пулемёты и пушки, провели по земле, длинные, фонтанирующие очереди. Раскалённый шторм, вспорол брезентовое покрытие грузовиков, высек искры на танках, изуродовал и покалечил человеческую плоть, бросив трупы в снег. Затем, штурмовики, сбросили бомбы.
 Сотрясая землю, на ней чёрными бутонами расцвели взрывы. Вспухнув, они раскидали людей, ударной волной разорвали их барабанные перепонки, смешали танки, машины, мотоциклы, в единую массу покорёженного металла, захлёбывающегося дымом и пламенем.
- Ага, это вам не сорок первый год! – заорал ликующий стрелок-радист. Лейтенант Захарченко, не обращая на него внимания, тянул на себя рычаг управления, набирая высоту.
 В это время, стоящая на обочине тридцати семи миллиметровая зенитная установка, развернула ствол, с ненавистью прогрохотав, вдогонку советским самолётам.
 Словно пригоршня камней, сыпанула по плоскостям штурмовика. Что-то громко хлопнуло, плексигласовый фонарь треснул, и кабина ИЛ-2 начала наполнятся дымом.
 - Дима, Дима! – прокричал Захарченко. Не получив ответа, он обернулся, посмотрев на стрелка-радиста.
 Тот, натянув своим телом пристяжные ремни, лежал, уткнувшись раздробленным лицом в пулемёт.
 Захарченко, отстегнув ремни, попытался приподняться, но резкая обрывающая боль в груди, откинула его назад. Опустив голову, он увидел - как по его форме, из рваных отверстий, толчками вытекает кровь. Собрав все силы, превозмогая муторное оцепенение - он прибавил оборотов кашляющему мотору.
 Горящий ИЛ-2,оставляя за собой шлейф дыма, пологим разворотом, снова вышел на колонну. Выбрав цель, он обрушился в низ. Сверкнув красными звёздами, штурмовик исчез в огне слепящего взрыва, погребая под собой немецкий танк.

 Когда налёт закончился, потрёпанные и изрядно поредевшие немецкие части, пошли дальше.
 «Тигр» S-33, весь испещрённый осколками авиабомб, потрясённый понесёнными потерями, двигался вместе с ними.
 Через тридцать километров форсированного марша, они догнали карательный взвод СС, сопровождавший колонну евреев из Житомирского гетто.
 Осунувшиеся люди, как покорное стадо баранов шли в концлагерь. Женщины, вели за руки плачущих детей, совсем маленьких несли на руках. Мужчины, безвольно семенящие следом, поглядывали на них виноватыми глазами.
 В толпе, были люди разных возрастов, но в основном преобладали старики. Среди них попадались и раввины, с вьющимися на седых висках пейсами.
 S-33, смотрел на этих жалких, пытающихся любой ценой выжить, людей, и внезапно, он понял…
 
 Он понял, что Германия, не победит в этой войне. Так же в ней не победят и русские, американцы, англичане.
 Её выиграют, они - ЕВРЕЙСКИЕ БАНКИРЫ!
И пока немцы, русские, американцы и англичане, будут убивать друг друга, на полях сражений. Еврейские банкиры, будут продавать им оружие, радуясь смерти безумных гоев. Будут захватывать мир, опутывая его цепями иудо-капитализма. Будут превращать людские слёзы в деньги, и никакой идиот - Гитлер, не сможет им в этом помешать!
 Страдание по погибшим товарищам, помутило его разум.
Выйдя из походного ордера, танк, врезался в человеческую толпу.
 Разбрасывая людей, хрустя грудными клетками, выдавливая из животов внутренности, - он прошел по ней, как карающий Люцифер.
 Оставив за собой широкую просеку из окровавленных тел, «Тигр», остановился, поражённый тем, что он натворил.
 В звеньях его гусениц застряли раздробленные кости, по броне сгустками стекала тёмная кровь, на стволе пулемёта, повисла чья-то оторванная кишка.
 Испуганные, караульные эсэсовцы, закричали, подбегая к танку.
 Упав на колени, оставшиеся в живых евреи, плакали.



 Акт четвёртый.

 Нормандия.
 В марте 1944 года после тяжёлых и изнурительных боёв дивизия «Дас Рейх» оказалась во Франции где её переформировали и пополнили техникой. Сделано это было как нельзя во время, ибо уже 6-го Июля в Нормандии произошла высадка союзников.
 Героически сражаясь с многократно превосходящим по численности противником, дивизия СС «Гилерюгенд» была полностью уничтожена. Через два месяца после высадки немецкий фронт был прорван под городами Канн и Сен-Ло. Проводя по приказу Гитлера контр наступление, немецкая армия вместе со всеми эсэсовскими дивизиями попала в окружение близ местечка Фалез.
Из окружения, вырвалась лишь одна третья часть.


Врагов, будучи окружённым в Фалезском котле S-33 так и не увидел, лишь над его башней высоко высоко в небе, ежеминутно кружили их бомбардировщики. Едва появившись, они вываливали тонны бомб. На смену им прилетали новые, которые делали то же самое, потом прилетали новые, новые, новые – хотя это могли бы быть и старые которые уже слетали на базу, хорошенько отдохнули и заправились, неторопливо заглотили новую партию бомб, и прилетели обратно, вываливать их на немцев. Бомбёжки не прекращались ни днем, ни ночью – днём бомбили американцы, которые летали без истребительного сопровождения – благо, что истребители немцев в воздухе не появлялись. А ночью прилетали англичане, которые тоже летали без прикрытия и бомбили уже с малых высот, потому что немецкие зенитки им не противодействовали – боялись демаскировать свои позиции, да и осталось их всего шесть штук (две неполные батареи) так что боятся англичанам, было нечего.
 Из-за всех вышеуказанных причин, передвигались войска только в часы кратковременных дождей, либо ночью малыми группами, рискуя в темноте напороться на огонь своих.
 Только чудом «Тигр» смог вырваться из окружения и отступить с разбитыми частями вермахта. Теперь, падение третьего рейха, оставалось лишь вопросом времени.

 Акт пятый.
 Ардены.
Топчет родину враг,
Не одолеть их никак.
Но вновь отхлынет мрак,
Взвейся - Германии флаг!


 На цементном полу, в разорванной форме, лежал человек. Два дня назад, его приволокла группа фронтовой разведки.
 Он состоял офицером, при штабе генерала Брэдли и, несомненно, обладал информацией - очень нужной, для предстоящего в Арденнах немецкого наступления.
 Уже долгое время, над ним работали парни из гестапо, и их работа, несомненно, продвигалась.
 Правая сторона лица – американца, превратилась в сплошной лиловый синяк, несколько зубов, было выбито,
и он, периодически сплёвывал на пол, кровь.
 Гестаповцы переломали ему рёбра. Потому, он дышал частыми, неглубокими вдохами, со стороны казалось, что он, вот-вот задохнётся.
 На его руки, вообще было страшно смотреть, с них были сорваны ногти. Дрожащие ладони он держал навесу, вздрагивая, при малейшем прикосновении.
 Гауптштурмфюрер Клаус Нойберт, присев рядом с измученным человеком, – сказал на английском, практически без акцента:
 – Дэвид подумай, за что ты страдаешь? Ты думаешь, что эта война нужна американскому народу? Нет, эта война, нужна американским капиталистам! И пока, ты подыхаешь здесь, какой то жирный жид, наслаждается жизнью, тратит каждый день миллионы, утоляет похоть с вашими женщинами, и плюёт, на таких как ты! Ты думаешь, что вы в своей Америке, демократию строите? Нет Дэвид, вы стоите жидократию. Это, тот же самый, рабовладельческий строй, - только ещё хитрее. Люди, гонятся за кажущимся благом, рвут кишку – вкалывая всю жизнь, на капиталистов и банкиров, а взамен, получают гроши.
 Люди, идут воевать, думая, что защищают свой народ, а на самом деле, умирают за то, что какой нибудь капиталист,
- положит себе в карман, миллиарды!
 В твоей любимой Америке, правит не народ, - а деньги, а деньгами, в свою очередь, правят жиды! Человек для них – никто. Им, важны только заводы, на которых вы, гробите своё здоровье. Им, важна нефть, – как бы высосать её, из земли, побольше. Им, важны войны, революции, экономические потрясения, – потому что всё это, помогает им, законным способом, переложить деньги из карманов простых людей, в свой кошелёк. Это всё, помогает им, устанавливать свою жидо-капиталистическую власть, над всем миром! А ты, хочешь умереть, не осознавая, что твоя смерть, твоему народу не нужна!
 Я вообще, не понимаю. Как вы - американцы, а так-же англичане, русские, можете воевать, с таким же арийским и братским для вас немецким народом. Мы все, должны обьединится, и повернуть штыки, против внутреннего врага – еврейских милиардэров, которые уничтожают наши народы, из нутри – он прервался, внимательно изучая реакцию американца:
 - Ты понимаешь меня? Ну что, - что ты молчишь?
 Дэвид – пойми, мне очень неприятно причинять тебе страдания. Я вижу, ты мужественный человек, и я, очень уважаю тебя за это. Но сейчась, пока мы с тобой разговариваем, американские бомбордировщики, стирают с лица земли немецкие грода. И заметь, они убивают не солдат, - они, убивают мирных жителей; женщин, детей. И чтобы защитить их, я вынужден, идти на крайние меры - Нойберт замолчал, напряжённо ожидая ответа.
 В наступившей тишине стало слышно, как за железной дверью камеры для допросов, размеренно ходит часовой,
цокая об бетон, подковками ботинок.
 После продолжительной паузы, американец, отхаркнув кровь, с трудом двигая разбитыми губами, прохрипел:
- Х… хорошо, я … всё скажу.

 16 декабря 1944 года окончательно испортившаяся погода лишила англо-американцев возможности использовать огромную мощь своей авиации. Именно в это время вермахт собрал все наличные дивизии в кулак и бросил их в, колоссальный по силе удар с целью прорыва обороны первой американской армии на участке фронта Монжуа – горы Эйфель. Справа наступала шестая танковая армия СС, левее её – пятая танковая армия. Седьмая армия должна была войти в Люксембург для прикрытия южного фланга немецких войск. Они планировали разбить и уничтожить четыре армии: первую канадскую, вторую английскую, первую и девятую американские.
 Рядовой Мэтью Джонсон, длинными очередями, выкашивал наступающую немецкую пехоту. Пулемёт грохотал; захлёбывался огнём, рвался, словно живой, из его рук. Когда опустевшая лента, падала на пол, - Джонсон вставлял новую, и до отказа вжав гашетку, за секунды, выпускал всю обойму. Мелькавшие в прицеле фигурки немецких автоматчиков, замирали - услышав смертоносный свист, валились - настигнутые свинцом. Но те, которые смогли уцелеть, продолжали рваться к доту.
 Всего пол часа назад, они говорили с товарищами о том, что фашистской германии пришёл конец, и что все они, скоро поедут домой, а уже через десять минут, немецкая гаубичная батарея сравняла с землёй их укрепления, и им, напрягая все силы, пришлось отбивать бешеную атаку.
 Перед его глазами мелькнула брошенная немцами граната. Удачно миновав края бойницы, она залетела внутрь дота, и, прозвенев по бетонному полу - взорвалась.
 Ворвавшись в задымленное помещение, немцы, перестреляли контуженых, ползающих на четвереньках людей, у которых из ушей текла кровь.
 Первая линия американских укреплений, была захвачена, и немецкие дивизии, развивая наступление, углубились в Арденский лес - операция «Вахта на Рейне», началась.

 S-33, покрытый зимней маскировочной окраской,
 посеребренный утренним инеем (со стороны казалось, что «Тигр» весь седой), - шёл в колоне танков. Им пришлось наступать по болотистой местности, и потому, двигались они, с черепашьей скоростью – обходя стороной, слишком глубокие топи. Вот, один из немецких танков, со страшным хрустом проломив тонкий лёд, ушёл в трясину и через мгновение, скрылся в ней полностью. Только пузыри, зловеще забурлили на водяной поверхности.
 S-33, даже не дрогнул, он привык к таким случаям, ещё в России.
 Гудя клаксонами, мимо прошла кавалькада грузовиков типа «Виллис». Сидящие за рулём в американской форме люди приветливо махали руками и улыбались.
- Американцы!? Какого чёрта!
А затем, замерший от изумления «Тигр» с облегчением понял, что это свои - диверсанты из подразделения «Бранденбург». Они шли на острие германского наступления, что бы сквозь трещины в обороне проникнуть в тыл противника и нарушать там линии связи, нападать на штабы, убивать командиров, сеять неразбериху и панику.
Танк был поражён мужеством этих маленьких людей, вооружённые лишь автоматами они не боялись идти в тыл врага и неделями действовать там без баз снабжения и боеприпасов.
 Зашумел шлемофон радиосвязи, получив отдельный приказ «Тигр» свернул вправо, собираясь навестить стоящий в трёх километрах от Бастони американский полевой аэродром. Он шёл один, командир дивизии знал, что для этой миссии больше никто не нужен – ветеран справится. И танк заходился мотором, мысленно ухмыляясь от того какую побудку, он сейчас устроит американцам.

… Вывернув из сугробов противотанковые надолбы и преодолев два ряда колючей проволоки «Тигр» с оглушительным треском сшиб наблюдательную вышку. Бьющийся в истерике пулемёт захлебнулся под её обломками, послав в небо огненную трассу - словно подавая сигнал о приближающейся смерти. А смерть между тем уже выруливала на полосу, по которой, набирая обороты, шёл на взлёт патрульный американский истребитель.
ТРАХ! Фанерные плоскости, разлетелись по сторонам, а исковерканный фюзеляж, перекувыркнувшись, бесчисленное количество раз, замер, похоронив в своих разбитых внутренностях пилота. Сразу потеряв к нему интерес, танк направился дальше к ангарам, возле которых длинными цепями стояли самолёты.
 Оценив красоту их рядов, S-33 начал парадный смотр, с крайнего к нему «Мустанга» Р-51, с борта которого похабно улыбалась нарисованная голая красотка.
 Первый раз в жизни вся эта летающая свора была в пределе досягаемости его орудия. Первый раз в жизни он видел их так близко, не веря, что эти жалкие фанерные рамы, на которых даже не было брони, наводя ужас, летали над его родиной, безнаказанно уничтожая его братьев.
 Перед его внутренним взором предстал разбомбленный Дрезден; груды мёртвых немецких детей, женщин, стариков… а голая красотка всё продолжала улыбаться, весело и беззаботно - пока на её лицо не наехала гусеница, растеревшая и её и «Мустанг» по бетону.
 «Мустанги», «Тандерболты», «Аэрокобры», «Лайтинги» - все превращались в металлолом под его массивными металлическими траками. Стойки шасси самолётов обламывались и они падали на брюхо, как будто умоляя о пощаде, но танк ваффен СС был, не умолим, он ломал самолётам хребты, крошил плексиглас их кабин, волочил за собой вырванные из их чрева кабели и тросы, мстил им за все, что они творили с его народом.
 Коверкая, калеча, опрокидывая самолёты, «Тигр», навёл своё вздрагивающее от ярости орудие на ангары. После серии попаданий, те вспыхнули всеми цветами жарких высокооктановых взрывов. В довершение ко всему, больно впиваясь в мозг, загоняя леденящую душу на дно трепещущего сердца, над аэродромом испуганно завыла сирена боевой тревоги.
 Заспанные, ничего не понимающие люди, только начали выбегать из бараков, как немецкий танк с сосредоточенностью бульдозера навалился на ветхие строения. Когда он закончил свою работу, от жилого городка осталась кучка перепаханных барханов усыпанных растрескавшимися досками и раздавленными телами. Несколько трупов закинуло на танк, и они мешками свисали с его бортов, безвольно покачивая в такт его движениям раздробленными конечностями. Ярко освещённый разгорающимся на аэродроме пожаром, S-33 походил на взбесившееся чудовище, вырвавшееся из ада на свободу после тысячелетнего заточения.
 Дикие людские крики перекрыл стук танковых пулемётов, те немногие кто миновал его страшных гусениц, начали умирать под градом свинца.
 Механики, пилоты, техники-оружейники, шофёры, зенитчики. Все они обезумевшие от ужаса, метались по полётному полю – пытаясь найти хоть какое-то убежище, но везде, куда они кидались, рыча двенадцати цилиндровым двигателем, грохоча пулемётами, воняя палёным порохом и машинным маслом, их находила смерть. Вскоре все эти люди усыпали грязный снег, тающий от их жаркой вытекающей вместе с жизнью крови. Только один солдат, обнаженный до пояса, молоденький, тщедушный, как поднятый собаками зайчишка, петляя, уходил к кромке леса. Как ни старались пулемёты – окружая его смертоносными фонтанчиками снега, как ни старались остановить его задыхающийся, на грани человеческих сил бег
- они ничего не могли с ним сделать. Создавалось впечатление, что солдат заговорён. В какой то момент он упал, и пулемёты замолчали, думая, что всё закончилось. Но он снова поднялся, и, всхлипывая, качаясь, отчаянно побежал дальше. В следующее мгновение «Тигр» понял, что он уйдёт, и охотничий азарт сменила ледяная как северное море ненависть.
 Орудие рявкнуло, со свистом ввинчивая в воздух осколочный снаряд.
 Солдат добежал до леса, приготовился прыгнуть в спасительную чащу, из его груди уже рвался ликующий крик - как вдруг, на его месте, разметав худенькое тело, и усеяв всё вокруг кровавым дождём, возник врыв.
 Стоящие рядом деревья, только сокрушенно закачали ветвями, поражённые людской жестокостью.
 Уничтожив всю живую силу противника, S-33 принялся за оставшуюся технику и жилые постройки, которые ещё имели смелость возвышаться над землёй. Склад горючего, башня контроля полётов, прожекторы, ДЗОТы, ничего не ускользнуло от его внимания, каждому досталось по снаряду. Ничего из этого американской армии уже не пригодится.
 Уже уходя с аэродрома, он услышал звон стекла. С верхних этажей объятой пламенем башни, спасаясь от удушающего дыма прыгали люди. Падая, они разбивались об бетонный фундамент здания, оставаясь лежать на нём жалкими бесформенными комочками.
 А над всем этим продолжала выть сирена – казалась вся безысходность, вся боль, и весь ужас развернувшейся бойни вылился в её высокочастотный визг!

 Оставляя за собой гладко утоптанный снег, «Тигр», стремительно катился по лесу. Он спешил в Бастонь, там где уже вовсю кипел бой, и, представив, как истекают кровью немецкие подразделения, он нетерпеливо поддавал ходу. Вот уже показалась железная дорога, осталось совсем чуть-чуть…


… Чюх-чюх-чюх-чюх чюх-чюх-чюх-чюх – надрывался паровоз. Чюх-чюх-чюх-чюх чюх-чюх-чюх-чюх - нёсся эшелон.
 Машинист Анри Жюно глянул на часы:
 – Тысяча чертей мы опаздываем! Шевелись Этьен, поддай жару! - оглянулся он на истопника, молодого, восемнадцатилетнего парнишку. Тот ничего не ответил, однако, лопата заходила ещё быстрее, кидая уголь в вечно ненасытную пасть паровозной топки.
- Пока ты научишься хорошо работать, война закончится! – продолжал понукать Жюно. Мальчишка пыхтел, с его градом катился пот, но занятый делом он даже не вытирал его своим грязным засаленным платком. Рядом с ним стоял помощник машиниста рябой Данглар и вместо того, что бы помочь, скалясь, отпускал шуточки. Несмотря на это, эшелон стал заметно набирать скорость, и более менее успокоенный Жюно высунув в окно голову, посмотрел в перёд, наблюдая как приближаются нарядные двух этажные домики – пригород Бастони. Довольный, он уже хотел отвести взгляд, как внезапно, его, что-то насторожило, и поражённый машинист замер с открытым ртом.
 По ходу эшелона прямо на железнодорожном полотне, стоял с нацеленным прямо на поезд орудием германский танк.
 Всё похолодело внутри у Жюно, из горла вырвался не членораздельный хрип.
- Что? – повернулся к нему Данглар. Объяснить Жюно ничего не успел.
 Ствол танка окутался дымом, и в паровозной топке, что-то бухнуло. Сдирая с котлов сталь, рванул пар, и в следующее мгновение, железно дорожный состав, уже слетел с развороченных рельсов под откос.
 Словно повергнутый богом титан, эшелон врезался в землю. Грузовые платформы нагромоздились друг на друга, сминая как консервные банки танки и самоходки, выкидывая из вагонов пассажиров, разбивая ящики с запчастями для самолётов. Весь белый свет померк в этом лязге и грохоте. А S-33 ни минуты не задерживаясь, продолжил свой путь.

Подойдя к городу Бастонь, немцы встретили упорное сопротивление 101-ой американской воздушно десантной дивизии.

 «Тигр», осторожно полз по улице. Прячась за его броней, рядом двигались автоматчики.
 Над городом висела хмурая тишина, было такое ощущение, что люди, полностью его покинули - но это ощущение оказалось обманчивым.
 Идущий с лева от танка, бронетранспортёр взорвался – это выстрелило, замаскированное противотанковое орудие. Из окон домов, ударили заранее пристрелявшиеся пулемёты, и, в довершение ко всему, их накрыл миномётный огонь.
 Определив координаты орудия по вспышке, S-33 положил рядом с ним осколочный снаряд. Орудие осталось невредимым, но расчёта у него уже не было. Накрыв ещё несколько огневых точек, «Тигр», ринулся на штурм.
 Эсэсовцы стали прочёсывать дома, выбивая из них противника. Те дома, которые взять не удавалось, танк обрушивал залпами орудия.
 Самые жаркие бои развернулись в центре города, - где занимали оборону американские десантные подразделения.
Именно здесь решалась судьба осаждённого немецкими войсками города.

 S-33, бился в первых рядах - когда, невесть откуда взявшийся вражеский солдат, кинувшись к нему, прилепил к броне, магнитную мину.
 Скрипнув магнитами по корпусу, мина бессильно отвалилась и упала на землю, - танк надёжно защищало цеммеритное покрытие. В следующий миг, «Тигр» переложил руль, и человек попал под гусеницу. Его перемолотые траками останки, остались лежать на улице кровавой грудой - но это, было только начало.
 Реактивный снаряд – выпущенный базукой, ударился в диски катков, проломив и сорвав несколько из них с подвески. Полностью обездвиженный танк, превратился в отличную мишень, стоящую на открытой и хорошо простреливаемой улице.
 Защищаясь, S-33 выстрелил. Стена дома осыпалась, выкидывая на улицу обломки кирпичей. Лязгнула, упавшая на брусчатку мостовой, погнутая базука. Её хозяин так и не успел сделать перезарядку.
 Но торжествовать было рано. К «Тигру», уже неслось несколько американцев. На ходу, запрыгнув на его броню, они стали вырывать предохранители из ручных гранат, собираясь закинуть их в танковые люки.
 Пять мортирок установленных по краям корпуса S-33, выплюнули гранаты. Взлетев на полтора метра – они взорвались, засыпая всё вокруг стальными шариками. Разлетевшись, они иссекли человеческую плоть, застряли в костях, выбили из рук оружие. Мёртвые американские десантники вповалку попадали с танка, забрызгав его броню кровью. S-33, напряжённо повёл смотровыми щелями, - но врагов вокруг больше не было. Ему только и осталось беспомощно ждать, пока за ним пришлют эвакуационный тягач.
 Над сожжённым городом, безучасно ко всему происходящему плыли тёмные тучи.
 
Герои получают высшие награды,
а танки получают только раны.


 Удар немцев в Арденах оказался внезапным для англо-американцев. Командование растерялось и потеряло управление войсками. Заслоны, создаваемые на путях прорыва немцев не смогли изменить ход событий. Монтгомери был настолько напуган, что решил отходить к Дюнкерку, заслонившись 30-м армейским корпусом по реке Маас. И только отсутствие резерва у немцев и начавшееся наступление советских войск в Польше, спасли положение союзников.
 26 декабря над Арденами очистилось небо и в действие вступила американская авиация. Немцы были завалены градом бомб.
 Вскоре, несмотря на первоначальные военные успехи, вермахту пришлось отходить.



 Акт шестой.


 В конце сорок четвёртого года - Румыния Болгария и Финляндия капитулировали, опрокинутые неодолимой массой советских войск. Единственным союзником германии в Европе осталась Венгрия, но и по её земле уже шёл страшный враг.
 20 декабря 1944 года, перешедшие в наступление войска 2-го и 3-го Украинских фронтов, окружили в Будапеште – 188 тысячную группировку германо-венгерских войск.
 Оказавшиеся в кольце немецкие войска, отчаянно сражались, отклонив предложение противника о капитуляции.
 Понимая что потеря венгерской нефти усугубит и без того тяжёлое положение с горючим, Адольф Гитлер послал им на помощь изрядно поредевшую в Арденах 6-тую танковую армию СС. Cтремительно перегруппировавшись к озеру Балатон, немцы нанесли удар. За короткий срок они вышли к Дунаю, расчленив 3-тий Украинский фронт на две части.

 В начале, всё шло нормально. Они преодолели три лини советских укреплений, и глубоким рассекающим клином вошли в оборону противника. S-33 за один день подбил девять тридцать четвёрок, а в количестве уничтоженных дотов и противотанковых орудий, он просто сбился со счёта.
Казалось, былая мощь германского оружия возродилась, и ей уже ничто не могло противостоять. Но тут, в дело вступили советские гвардейские миномёты. Изрыгая пламя, со страшным воем, они выпустили сотни реактивных снарядов по развивающим наступление немцам.
 Словно, мир раскололся, под непрекращающейся лавиной тяжёлых взрывов! Сам ад разверзся под их ногами! Чёрная коптящая тьма накрыла танковые колонны, и за невообразимо короткий промежуток времени, 2-я танковая дивизия СС «Дас Рейх» перестала существовать.

…Только они, заняли круговую оборону в отбитой у русских деревне, - как удар советских катюш превратил её в пылающие руины.
 Стряхивая с себя куски досок и битой щебёнки, Унтерштурмфюрер Пауль Зиберт, поднялся с пола. Задыхаясь и кашляя в клубах белой извести, превозмогая раскалывающую боль в голове, он крикнул:
- Ставьте пулемёты в проломах стен, нам, во что бы то ни стало, нужно продержатся до подхода своих!
 Никто ещё не успел выполнить приказ, как русские, девятым валом нахлынули на деревню, топя её под своими нескончаемыми штурмовыми потоками. Взрывы осколочных гранат, огонь автоматического оружия, безжалостно выкашивали колонны атакующих, - но залёгших солдат снова поднимали в атаку злобные политруки. Несколько тарахтящих MG-34 замолкли, расчёты были расстреляны снайпером. Противник, уже практически добежал до домов, в которых отчаянно сражались эсэсовцы. Если они зацепятся, никакая сила уже не сможет выбить их с позиций, немцы, значительно уступали врагу по численности.
- Огнемёты! Палите их огнемётами! – взревел Зиберт.
Струи белёсого пламени лизнули шеренги атакующих, вцепились в шинели, окутали людей своими объятиями. От криков заживо сгорающих, содрогнулись все, даже бывалые эсэсовцы.
 Русская пехота отхлынула, но им на смену пришли тяжёлые танки. Несколько ИC-2, держась на почтительном расстоянии от немецких фауст патронов, принялись методично разбивать дома, фугасными зарядами – превращая их в братские могилы.
 
…Когда S-33 пришёл в себя, вокруг, зияя оплавленными ранами в бортах, догорал его батальон. Рядом с ним, стоял на коленях немецкий панцер гренадёр. Оглушенного человека рвало на снег кровавой слизистой массой. Когда рвота прекратилось, он бессильно упал в лужу и потерял сознание.
 Поведя триплексом, S-33 окинул взглядом окружающее пространство. В право на два часа, четыре советских танка ИС-2, окружив полукругом полуразрушенную деревеньку, обстреливали блокированное там немецкое подразделение…
 …Занятые своей работой, они заметили опасность лишь тогда, когда два из них уже были уничтожены. Остальные же, мгновенно развернувшись - контратаковали.
Оба советских танка были ветеранами, и «Тигр» это явно почувствовал. Их снаряды ложились всё ближе и ближе
- беря немца в вилку. И лишь мгновенной реакцией, а так же резкой сменой курса, «Тигру», удавалось вырываться из лап смерти.
 На его стороне был тот фактор, что мощные 122-ух миллиметровые орудия русских, вследствие раздельного заряжания обладали очень низкой скорострельностью. Маневрируя широкими кругами по полю, прячась за подбитой бронетехникой, противники поняли, что достойны друг друга, и никто из них не обладает явным преимуществом. Им осталось только ждать, пока, у кого нибудь не закончатся боеприпасы – тогда врага можно будет брать голыми руками.
 Когда орудие немца умолкло, ИC-2 уверенные в своей победе - ринулись вперёд. Уже совершенно не скрываясь, они начали прижимать врага к замёрзшей реке, не оставляя ему не малейшего шанса.
 После особо удачного залпа, «Тигр» встал. Чёрный, жирный дым обволок его борт. Советские танки, медленно приблизившись, стали с любопытством разглядывать своего поверженного врага, поражаясь большому количеству значков на его стволе (ими немцы обозначали количество побед).
 В этот миг, орудие «Тигра» дрогнуло. Над полем, практически дуплетом прокатилось два выстрела. Советские танки воспламенились, бросая в снег снопы зашипевших искр, и S-33 за секунды, из побеждённого превратился в победителя. Его хитрость полностью удалась. Сымитировав попадание, он выкинул дымовую шашку. Когда русские подошли, в ход пошли два последних снаряда. Нордическое самообладание и холодный расчёт, снова не подвели его в критический момент.

 Для ликвидации немецкого прорыва Ставка передала 3-ему Украинскому фронту крупные силы из состава 2-го Украинского фронта. Были созданы две ударные группы: одна – севернее полосы прорыва, другая южнее.
 Они начали наступление 27 января, а 7 февраля положение на внешнем фронте было восстановлено примерно по той же линии, что существовала до контрудара. Разгневанный неудачей, которую потерпели его элитные войска, Гитлер отдал приказ, лишавший 1-ю, 2-ю, 3-ю и 9-ю танковые дивизии СС их нарукавных лент. Все четыре дивизии были в то время частью 6-й танковой армии СС.



 Акт седьмой.
Там где проходит этот танк
В живых остаётся только смерь.
 ( Неизвесный американский пехотинец).

 
 1945 год
 8-го мая, после тяжелых кровопролитных боёв пал Берлин. И крошечные остатки 6-й танковой армии СС направились в Австрию, на запад, намереваясь сдаться в плен американцам.
 Не подчинившись приказу о капитуляции,
S-33 отстал от своих частей – его война, ещё не закончилась.
 
 Западная Австрия. Пригород Линца.
 Скоро, совсем скоро – америкая армия, подчинит себе всю Германию.
 Она станет демократической страной, войдёт в мировое содружество, и будет десятилетиями, медленно перевариватся в ненасытном желудке иудо-капиталистического чудовища. Богатые, будут становится ещё богаче, а бедные, ещё беднее. Природные ресурсы страны, будут оборачиватся деньгами, текущими в карманы олигархов, а народ, будет болеть и вырождатся. Безнравственность и духовное обнищание, будут множится вместе с бесстыдством и распущенностью. Порок, будет ценится и превозносится выше добродетели. Деньги станут правидь серцами людей в место бога. Средства массовой информации будут одурманивать ложью. Правители, будут работать не на благо народа, а в угоду мировым корпорациям, и не будет правды, в этом проклятом, разлагающемся мире.
 Но всё это, будет потом, а сейчас… снаряд с лязгом нырнул в зарядный отсек. Мощный телескопический прицел захватил в свою паучью сеть, вражеский танк.

 Отдаваясь эхом, прогремел гулкий выстрел. Идущий по дороге «Шерман» – замер, словно удивлённый тем, что кто-то, осмелился встать на его пути. Над его башней, набирая силу, завихрился дымок.
 Ехавшие на грузовиках солдаты – переполошились, и судорожно, стали оглядываться по сторонам.
 Стоящий в люльке ограничитель, остановил отдачу от выстрела, а накатник, старательно вернул ствол в исходное положение. Полуавтоматический затвор выплюнул на дно башни стреляную гильзу, и, произведя экстракцию, вновь взвёл боевую пружину.
 Орудие «Тигра» задвигалось, нащупывая новую цель.
 Второй американский танк, разбросав по дороге валики катков и обломки гусеничных траков, - осел, перекосившись на правую сторону.
 Пулемёт «Тигра», всплеснул короткой очередью, а затем, осмелев, заработал во всю мощь, - превращая грузовики с пехотой, в решето, наполненное трупами.
 БТР типа «Бизон», который, набрав предельную скорость, пытался уйти в сторону города, «Тигр», поразил снарядом. Выворачивая борт, из его кузова, взрывной волной выкинуло солдат. Сам «Бизон» сбив по пути несколько молодых деревьев, кубарем скатился в кювет.

 Маёр Уилкинс, стоял на крыльце комендатуры Линца, гневно поглядывая на дорогу. До прихода броне колонны осталось две минуты и, представив, как он будет отчитывать их командира за опоздание, он взвинчивал свои и так не кудышные нервы.
 Однако вместо неё, ровно в означенное время, тяжело переваливаясь, к крыльцу, подкатил германский танк.
Сервомотор неспешно развернул его башню, и крупнокалиберное орудие уставилось прямо в лицо Уилкинса.
 В голове маёра щелкнул переключатель опасности.
Заорав, - он стремительно метнулся назад.
- Немцы, немцы! - истерично визжал он, летя по коридору.
Из дверей кабинетов недоумённо высунулись лица, они растерянно переглянулись, не понимая, что в этом странного. - Немцы? Ну и что, мало что-ли их приходило сдаваться за последнее время.
- Немцы, ЭСЭСОВЦЫ! - задыхаясь от адреналина, выкрикнул Уилкинс.
 В этот момент, внутри здания рванул выпущенный «Тигром» девятикилограммовый фугас. Взметнувшаяся огненная лава, выбила все стёкла, бросила на пол людей, - произведя ударной волной значительную перепланировку помещений. Припечатанное к стене тело маёра, медленно сползло, оставив на обоях кровавые потёки.
 Ликвидировав комендатуру, S-33 направился дальше, к бывшей школе гитлерюгенда в которой теперь размещался штаб военной полиции США. Вторая мировая война ещё далеко не закончена…

 В соседнем с Линцем городке, по тревоге поднялся гарнизон. Поступило сообщение, что в Линц ворвалась танковая дивизия СС и захватила его, разгромив расквартированные там американские части. Генерал Эйзенхауэр, приказал 3-ей армии окружить населённый пункт, и, вызвав на подмогу авиацию, разгромить противника. Никто из них и не догадывался, что в том раёне, действуют всего лишь один немецкий танк.

… Нет более жестокого боя, чем танковый бой. Нет страшнее смерти, чем смерть в горящем танке. Кто видел танковый бой, тот знает, как страшно гибнут танкисты.
 Если снаряд поражает боеукладку, или баки с горючим, танк погибает мгновенно - взрывается, и ничего живого в нем и возле танка уже не остаётся.
 Однако бывает и так: кумулятивная граната прожигает сталь брони, огненным вихрем врывается в машину. Брызги расплавленной стали, разят всех насмерть... Не затронуты ни боеукладка, ни баки с горючим, ни механизмы. Людей уже нет, а танк – живой - стоит посреди поля, низко к траве опустив пушку, как будто скорбя по погибшему экипажу.
 …Уже третья волна атакующих, захлебнулись под небывало метким огнём сошедшего с ума немецкого танка. На поле, догорали 22 «Шермана», но не все они были подбиты «Тигром», просто отступая, американцы, напоролись на своё же минное поле. Некоторые экипажи бросали свои совершенно целые машины, понимая, что у них нет надежды, отступить на них под обстрелом противника. Другие, даже не смотря на угрозу военного трибунала, наотрез отказывались идти в повторную атаку. После каждой бесплодной попытки штурма, американцы подвергали несчастный город двухчасовому артобстрелу. Но каждый раз, немец, совершенно целёхонький, снова появлялся среди развалин, нанося бронедивизиям врагов значительные потери.
 Генеральный штаб оккупантов.
- Сэр, мы не как ни можем захватить город, - войдя в кабинет, проговорил бледный офицер штаба. - Может послать к немцам парламентёра, и попытаться урегулировать конфликт мирным способом?
 Эйзенхауэр, обратил к нему своё покрытое потом лицо, он уже представлял, что о нём говорят в Вашингтоне, и бессилие 3-ей армии приводило его в тупое бесконтрольное бешенство.
- Что-о-о? – с ненавистью прошипел Эйзенхауэр. - Договариваться с фашистами? По его морщинистой коже заходили желваки. – Договариваться с этой мразью, - да я лучше этот городишко в пустыню превращу!
- Как это сделать сэр? - Побледнев ещё сильнее, робко спросил офицер.
 Эйзенхауер, замер, в его черепе заметалась мысль. Сделав несколько кругов, она остановилась, потрясённая рождённой идеей. - Газ, - мы применим газ!
- Сэр? - не веря своим ушам, переспросил офицер.
- Газ, - я приказываю применить газ!!! – Рыкнул, отплёвываясь слюной, и стуча по столу кулаками, главнокомандующий.
 Сотрясая оконные стёкла рёвом моторов, над городом стремительно пронеслось звено B-25. Шлеф зеленоватого облака - оставленный ими в воздухе, стал медленно оседать на крыши домов.
 Ужасная догадка – промелькнула в башне «Тигра». Он знал, что подлые янки способны на все, - но что бы такое… в это верилось с трудом. С нарастающим волнением он подумал – имеются ли противогазы у его экипажа. А зеленоватый туман уже заполнил собой улицы, стал вливаться в открытые форточки, люки, щели, пропитывая всё вокруг отравляющим веществом…
…Глухо переговариваясь сквозь маски противогазов, американские солдаты, боязливо жались к танкам. Над укутанной в ядовитый туман мостовой, надгробиями возвышались склепы домов. Давящая, кладбищенская тишина, сводила с ума своей безжизненностью. Ничего живого уже не осталось в этом потустороннем царстве смерти, - и нет на всей земле достойной кары для того, кто натворил всё это. Но то, что последовало далее, было ещё более дико.
 Взрыв перешиб подпирающую колонну монументального, сложенного из каменных блоков здания, стоящего на краю улицы. Лишившаяся опоры стена рухнула, прямо на столпотворение людей и танков - заваливая их своими обломками. Вопли, стоны раненых взметнулись под небо вместе с известковой пылью и каменным крошевом. Над всем этим возвышался силуэт германского «Тигра».
 Скатившись с горы щебня, и расправившись над самоходкой, которая так кстати, попалась ему на пути, - он бросился в свой последний, безнадежный бой.
 Ослеплённый, и ничего не видящий сквозь запотевшие стёкла противогаза, лейтенант Вудворт обо что-то споткнулся. Наклонившись, он замер, на битых кирпичах лежали две мёртвые девочки. Неестественно скорченные тела, тесно сплелись с друг другом в нечеловеческом ужасе. Их почерневшие языки вывалились из обезображенных задыхающейся гримасой - ртов. Рвотная масса покрывала порванную одежду, кожа на лицах была вся покрыта водянистыми пятнами, а глаза… выпученные слезящиеся глаза – практически вылезли из своих орбит!
 Вудворт - упал на колени. Пулемётная стрельба, глухо воющие разбегающиеся люди, беснующийся вражеский танк – всё отошло на задний план, по сравнению с гибелью предназначенных для счастья и жизни, но, тем не менее, зверски убитых созданий.
 Потрясённый увиденным, лейтенант, в шоке снял с себя противогаз:
- Господи… что мы наделали! Что мы наделали… господи! Что… что вы делаете, люди! Опомнитесь! Опомните-е-есь! - от крика, его пересохшие губы потрескались, и из них потекла кровь. Надломанный произошедшим разум человека, окончательно померк…
 Всё происходящее, окончательно утратило связь с реальностью и скорее напоминало кошмарный сон. Загнанно метаясь, беспрерывно стреляя, S-33 подминал под себя людей и машины. Его пулемёты грозно вращались в своих полусферах, а пули все впивались, впивались, всё рвали, рвали, - эту ненавистную американскую форму, гася под ней всякую жизнь. Из-за взрывов, газа и дыма, видимость вокруг практически упала до нуля, - но ему это было только на руку. Снаряды противника воя проносились мимо, - зато каждый его выстрел, нёс смерть, благо вся улица была под завязку забита американской техникой.
 Один из «Шерманов», засыпанный по самую башню кирпичами, огрызался на его выстрелы до тех пор, пока «Тигр», не переехал его гусеницей, с хрустом вдавив башню внутрь корпуса. Ещё одного, он всей своей мощью впечатал в двух этажный дом, превратив американский танк в продавленную консервную банку.
 Но сколько не поражал он врагов, - их становилось ещё больше. Расстреляв весь боезапас, немец был вынужден отступать.
 
 Наводчик семнадцатифунтового орудия Сэмюель Абрамс, внимательно оглядел лежащий перед ним перекрёсток. Их расчёт взял под контроль центр города, и деваться немцам уже было некуда. Затянув потуже лямку противогаза, он бросил взгляд на издохшего кота - лежащего в нескольких метрах от лафета.
«Да-а-а, интересно, сколько мирных жителей погибло в ходе химической атаки? Столько наверно, и за месяц не похоронишь» – размышлял он, присев на станину орудия.
 Шум боя, бушевал где-то в дали. И уже не надеясь в нём поучаствовать - он расслабился.
 Вдруг, до него донёсся странный рокот. Приблизившись, он дополнился металлическим лязгом и фырканьем выхлопных труб.
 Даже сквозь толстую подошву армейских ботинок, почувствовалось, как задрожала земля.
- Снаряд – здавленно бросил Абрамс. Не услышав знакомого лязга, он недоумённо обернулся. Заряжающий Рэнкин – застыл, словно разбитый параличом, бронебойный снаряд вывалился из его трясущихся рук, на штанине, стремительно увеличиваясь в размерах, растекалось мокрое пятно. Было такое впечатление, что он вот-вот упадёт в обморок.
 Абрамсу, нестерпимо захотелось вырвать из кобуры «Смит Вессон», и выстрелить прямо в фильтр противогаза скрывающего эту мерзкую рожу. Но времени на всё это не было. Быстро склонившись, он подобрал с земли снаряд, загнал его в казённик, тяжко дыша, припал к оптике.
 И вот, на перекрестке показался громадный как башня, немецкий танк. Не заметив противотанкового орудия, он беспечно подставил свой камуфлированный борт.
 Отпрянув, Абрамс, рванул спусковую скобу. Дёрнувшись, пушка оглушительно шарахнула, вспарывая 80-милимитровоую гомогенную сталь. Немец, скрылся в пелене дыма и пламени, сбавил скорость, но, тем не менее, не остановился, понёсшись дальше, словно убегающий от охотников слон.
- Твою мать, да что он, бессмертный что ли? – зачертыхался Абрамс. За его спиной, не своим голосом, что-то хрюкнул поражённый Рэнкин.
 Не обращая на него ни какого внимания, Абрамс, схватил гранаты и побежал следом за танком.

 …Весь испещрённый выбоинами от вражеских снарядов, воспламенившись от прямого попадания, S-33 ворвался на территорию авиа склада.
 Сдача в плен, не достойна германского солдата. И мысль об этом, даже не возникала в его мозгу. Он даже представить не мог, что тупая американская солдатня, хохоча, будет тыкать в его пальцами, фотографироваться рядом с ним в позах победителей, приклеивать пожёванные жвачки к его измождённой броне. А если бы он и представил, то его мотор просто б вышел из строя, не выдержав такого позора.
 «Тигр» - застыл. Прямо по курсу, нагромоздившись, друг на друга бесконечными рядами, лежали ящики с тысячекилограммовыми авиабомбами. Тысячи килотонн взрывчатки скопилось здесь за всю войну. И теперь она лежала - ожидая что кто ни будь придёт и воспользуется ей.
 У ворот склада, раздалась иностранная речь - это пришли искавшие его американцы. Вот и всё, - всё кончено. Любой другой на его месте стал бы истово молится, но S-33 еврейскому богу не верил. Библия для его, была лишь лживым сборником иудейских народных сказок. И вообще командир его экипажа говорил, что у германского народа есть свои – древние боги, которые живут в небесной Вальхалле. Все павшие в битве воины попадают туда, и вечно пируют в прекрасном Асгарде – городе нордических богов. Так что смерти – S-33 не боялся.
 Заработал двигатель. Смертельно раненный танк, низко урча, на последних каплях бензина пополз к ящикам.
 В тот последний миг, в его сознании была только Германия - и он рядом с ней, её верный сын…

 Сотрясая небесный свод, маленький город поглотила яркая вспышка. Из её вырос огромный чёрный гриб, который поднялся своим апокалиптичным столбом до самого неба. Немногим выжившим, показалось, что он похож на фигуру сатаны, воздевшего свои руки к солнцу в немой угрозе. На много-много километров вокруг разлетелись останки бронетехники. Люди же - просто испарились, сметённые огненной лавой…

 Три дня спустя.

 По выжженной земле, на краю огромного котлована шли несколько офицеров вооружённых сил Соединённых Штатов Америки.
- Сэр, 3-я армия практически полностью уничтожена. Осталось только несколько вспомогательных батальонов, которые стояли в стороне от эпицентра взрыва – докладывал офицер штаба.
- Может это всё и к лучшему - Задумчиво произнёс Эйзенхауэр. - Теперь никто никогда не узнает, что мы применяли здесь газ. А с Вашингтоном я как ни будь разберусь.
 Развернувшись обратно к машине, он бросил через плечё:
- Всех оставшихся в живых солдат, которые непосредственно участвовали в газовой атаке, отослать на отдаленную базу. Вбить в их поганые головы, что всего этого не было. Заставить подписать документ о неразглашении венной тайны, - за нарушение расстрел! Через несколько лет всё забудется, и тогда никто, никогда, ничего не узнает!
- Есть, Сэр! – встал по стойке смирно офицер.
 « Разве такое забудешь» - подумал он, глядя в спину Эйзенхауэру.

 Акт восьмой – заключительный 2005 Год.

- Не ужели всё это правда? - спросил маленький Т-I у большого танка Т-IV (оба они, стояли на выставочном полигоне в Кубинке под Москвой).
- Может правда, а может, нет – ответил Т-IV. - Другие говорят, что выжил S-33 - вышел из окружения лесами. И до сих пор бродит где-то, сражается с мировым чудовищем иудо-капитализма.
А так это или нет, кто его ведает…

 
 Конец.