Спичка

Он безусловно нравился сам себе: яркие большие глаза, безупречная стрижка, стройная фигура, прекрасная осанка. Он умел рассказывать истории из жизни так проникновенно, а небылицы так правдиво, что в любой компании моментально становился своим человеком и попадал в центр внимания. Он одинаково привлекательно смотрелся в элегантном костюме «От Кутюр» и в футболке с джинсами, прекрасно держался на светских раутах и в недельном походе, изящно вальсировал и мог не ударить в грязь лицом на модной дискотеке. У многих его знакомых складывалось впечатление, что перед ними человек без недостатков. Друзья ценили и уважали его, женщины сходили с ума, мобильный телефон не умолкал с утра и до самого выключения, и все дни были расписаны чуть ли не поминутно. Жизнь его была насыщена событиями и не оставляла времени на пустые раздумья. Он не стремился связать свою судьбу с какой-то конкретной подругой, ему нравилось разнообразие во всем: в отдыхе, в сексе, в общении. Именно поэтому он старался избегать каких бы то ни было личных привязанностей и постоянства. Это позволяло ему быть одновременно в обществе большого количества людей и оставаться одиночкой. Иногда ему самому казалось, что он не принадлежит себе, а является неотъемлемой частью того социума, в котором проходит его жизнь. Тогда он выключал телефон, садился за руль и уезжал на все выходные подальше от города, прогуливался, рыбачил или просто останавливался в каком-то мотеле и смотрел там маленький телевизорик в номере. Он умел работать и умел отдыхать по-разному, в разных компаниях или в одиночестве, картинки сменялись часто и динамично, однако была одна особенность, которая шла по жизни в ногу с этим преуспевающим, уверенным в себе мужчиной…
Каждый вечер он выбирал момент, когда оставался один, устраивался поудобнее, придвигал пепельницу, доставал коробок спичек, вытаскивал оттуда одну, поджигал её и смотрел на маленький огонёк как зачарованный. Он аккуратно дожидался, когда спичка догорит полностью, после чего бросал ее в пепельницу и отправлялся как ни в чем ни бывало продолжать отложенные дела. А черный искривленный силуэт оставался валяться в мерцающем хрустале до ближайшей уборки. Это было своего рода приметой на предстоящий день; пока ритуал происходил, все шло как по нотам: успех в делах, интересный досуг, прекрасное самочувствие. И если у него не было возможности совершить его вследствие затянувшейся встречи или свидания, то он начинал нервничать, пытался как можно скорее избавиться от собеседника или спутницы, чтобы таким образом закончить свой очередной день.
 - В конце концов, в этом нет абсолютно ничего страшного…- голос его личного психоаналитика звучал тихо, но всегда очень отчетливо и внятно. – Считайте, что это Ваша небольшая слабость, что-то вроде хобби.- Он полулежал на удобном кресле Корбюзье, а специалист сидел напротив. Приглушенный свет струился, обволакивая комнату туманным золотистым блеском, тихо, откуда-то из глубин, доносились звуки классической музыки, на полу лежал пушистый ковер, словом вся обстановка призывала к релаксации и доверительной беседе. Однако даже этот изысканный уют не позволял ему ни на минуту забыть о своей болезненной привычке.
 - Понимаете, у меня подчас на грани срыва оказываются важные деловые переговоры. Вам хорошо известно, что мой рабочий день не регламентирован во времени. Бизнес предполагает проведение формальных и неформальных встреч, которые могут затянуться далеко за полночь, переместиться из офиса в ресторан, да хоть в сауну…- он устало улыбнулся. – Вы знаете, просто не вырваться…
 - Ну это не самая неприятная сторона бизнеса, - психоаналитик прищурился, в его глазах промелькнула крохотная искорка.
 - Верно. Но чем дольше затягивается мероприятие, тем больше я думаю о том, что я не сделал, то что должен. Стоит мне только найти уединение и достать мой коробок, то все сразу возвращается в привычную колею.
 - А бывало ли так, что Вам все-таки не удавалось совершить это действие?
 - Нет! - его голос прозвучал как-то неестественно громко и резко, словно не вписываясь в окружающую обстановку. Его глаза испуганно забегали, как будто он потерял равновесие. – Я не могу себе этого даже представить. Я не то чтобы не усну без этого, я дышать наверное не смогу…
 - Хорошо, а если задержка исполнения ритуала связана с обществом прекрасной дамы? – осторожно начал доктор. – Скажем, в жизни любого мужчины случаются моменты, когда просто обо всем на свете можно забыть. Это ведь не то же самое, что бизнес.
 - Возможно, со стороны может показаться, что я извращенец, но ни одна женщина не переступит порога моей спальни до тех пор, пока не сгорит спичка. Она может делать в моем присутствии все что угодно, но все мои мысли заняты совершенно другим, вследствие чего никакой реакции не последует. Хотя после выполнения этой процедуры, я способен завестись с пол-оборота даже при виде открытого колена, но до того… Как бы сексапильна она не была, что бы на ней не было одето, или вообще ничего не одето, это не имеет значения.
 - Вы, вероятно пользуетесь большим успехом у прекрасной половины человечества…
 - Знаете, не хочу выглядеть хвастуном, но на данный момент времени я обладаю по крайней мере минимальным набором качеств, которые привлекают женщин. Я обеспечен, имею неплохое жилье, свое дело, внешне не урод. Конечно же, я не гениален и не семи пядей во лбу, но могу поддержать беседу, устроить ужин при свечах, сводить ее в театр или отвезти за город на природу. Вы знаете, дамы, как правило, успешно заглатывают стандартную композицию: комплимент, цветы, выставка, пикник, ресторан и атласные простыни. Плюс ко всему вышеперечисленному, если ей понравился парфюм и галстук, то вряд ли она откажется проводить со мной время.
 - Вы не были женаты?
 - К счастью, нет.
 - Что побудило Вас так думать?
 - Дело в том, что я очевидно полигамен по природе, как и большинство мужчин. Я не скрываю, что на свете есть огромное количество женщин, которые привлекают меня. Я бы не хотел, чтобы та, которая носила бы мою фамилию была обманута в своих ожиданиях относительно вечеров перед телеэкраном.
 - Если Вам интересно мое мнение, то по роду своей деятельности я знаком с достаточно большим количеством женщин, которые отнюдь не относятся к мужьям как к предмету мебели или источнику дохода. У них скорее всего интеллектуально-духовные союзы с супругами. Более того, многие достаточно спокойно принимают увлечения вне брака как для себя так и для мужей. Они объясняют это тем, что фундаментом для брака должен быть не короткий поводок, а нечто вроде симбиоза на основе взаимопонимания и обоюдного интереса друг к другу. Вам приходилось общаться с такими людьми?
 - Дело в том, что мои отношения с женщинами редко когда затягиваются надолго. Может на пару недель, не больше. Потом я встречаю другую, она кажется мне интереснее, красивее, веселее, и я сам не замечаю, как предыдущее увлечение растаяло как дым.
Часы на стене пробили семь, это означало, что сеанс подошел к концу. Он с неохотой поднялся с удобного кресла, но доктор жестом остановил его.
 - Неужели по сигналу мы вынуждены прерывать беседу? По крайней мере мне хочется, чтобы наши встречи имели логически корректную структуру. То есть я не собираюсь останавливать ход Ваших мыслей. Получается, что Вы просто не успеваете полюбить или хотя бы серьезно увлечься женщиной?
 - Вероятно, я этого просто не хочу. Слишком много вокруг отрицательных примеров моих друзей и коллег. Любовь сначала затягивает в рамки совместного проживания, потом появляются дети, потом любовь проходит, а вырваться из дома подчас трудно даже для самого сильного мужчины. Не говоря уже о том, сколько при этом устраивается истерик, после которых любимая женщина превращается в мегеру…
 - Хорошо. Возможно лучший способ не столкнуться с проблемами семейной жизни это не создавать семью. Так что здесь Вы абсолютно правы. Во всяком случае пока нет желания свить гнездо, не стоит и начинать. – Психоаналитик одобрительно кивнул головой и встал со своего места, давая тем самым понять, что как раз сейчас беседа подошла к концу. – Ну, в очередной раз было приятно с Вами пообщаться! Теперь я жду Вас в среду, - доктор улыбнулся и пожал руку своему клиенту.
Когда он оказался перед своим подъездом, пошел легкий снежок. Небо было светло-сиреневым, а все вокруг – ослепительно белым. Ветра не было, поэтому снежинки падали вертикально, не спеша, только чуть-чуть покачиваясь словно на невидимых ниточках. Выйдя из машины он решил выкурить на воздухе сигарету, до того понравилась ему погода. Щелкнув своей любимой зажигалкой, он вдохнул ароматный дым и выпустил пару колечек. Ему на какое-то время показалось, что когда пошел снег, во дворе воцарилась какая-то необычная тишина. Не было слышно проспекта, от которого двор был отделен домами, не кричали дети, нигде не играла музыка – все поглотил умиротворяющий снег…
Внезапно дверь его парадной распахнулась и оттуда спешно вышли два парня в спортивных куртках. Они энергично зашагали к арке и словно растворились во мгле. «Наверное, Лешкины друзья», - подумал он о них. К сыну его соседей часто приходили компании молодежи, и во время их тусовок даже толстые перегородки их дома вибрировали от мощного звука Лехиных колонок.
Он выбросил окурок и вошел в подъезд. На свой третий этаж он поднимался пешком, никогда не прибегая к услугам лифта. Преодолев один пролет он заметил, что его ботинки стали прилипать к полу. Присмотревшись повнимательнее он увидел на полу бурые пятна. Повернув из-за поворота на площадку он вздрогнул: перед ним в луже крови ничком лежала длинноволосая девушка. Она не двигалась, и ему на секунду показалось, что она не дышит. Несколько секунд он стоял перед ней словно в оцепенении, не зная, как действовать. Слабый стон девушки вывел его из состояния шока, он присел на корточки рядом и попытался перевернуть ее на спину. Он не отрываясь смотрел на ее лицо. Голова ее безжизненно запрокинулась, когда он приподнял ее от пола, глаза закатились, но девушка продолжала дышать. Когда он перестал сосредоточенно вглядываться в лицо и прислушиваться к дыханию, он опустил глаза и внутри у него все сжалось: ее куртка была расстегнута, и его взору открылась кровавая смесь из клочьев свитера и того, что когда-то было телом. Создавалось впечатление, что у нее не было живота – все превратилось в жуткую массу. Лужа вокруг них разрасталась с каждой минутой, пропитывала ее джинсы, его костюм. Он прикрыл глаза и на мгновение ему показалось, что все пространство вокруг них наполнено кровью…
Неизвестно сколько длилось его забвение, только тишину буквально разорвал жизнерадостный сигнал ее мобильного телефона. Он очевидно был в кармане джинсов, потому что поначалу звук был приглушенным. Но с каждой секундой громкость нарастала, словно все было как обычно, словно ничего и не произошло. Вызывающий абонент терпеливо ждал, пока хозяйка телефона ответит, причем достаточно терпеливо, потому что песенка успела прозвучать не один раз. А потом все снова утонуло в тишине. Этот звонок словно вырвал его из сна. Придерживая голову девушки левой рукой, правой он судорожно доставал из внутреннего кармана пиджака свой телефон. Набрать номер состоящий всего из двух цифр оказалось гораздо труднее, чем отправить самое длинное SMS. Пальцы предательски дрожали и отказывались подчиняться. Но наконец раздались долгожданные гудки, потом последовали неспешные традиционные вопросы сонной барышни, потом он еле вспомнил свой адрес, а потом ему все-таки пообещали прислать «кого-нибудь» в самое ближайшее время. Нажав на «Отбой» он устало опустил руку с телефоном и снова почувствовал кровь.
Он разговаривал с ней минуты, а может и часы – он не знал, как долго. Он просил ее не переставать дышать, он проводил рукой по ее волосам, чувствуя как они прилипают к его ладоням, он говорил, что когда ей станет лучше, то он обязательно покажет ей березовую рощу за городом, говорил, что у такой молоденькой девушки впереди еще вся жизнь. Он пытался предположить как ее зовут, где она учится или работает, чем занимается в свободное время, какие книги читает. Он думал, какие цветы принесет ей в больницу, как она будет улыбаться при встрече с ним, что они будут обсуждать… Он практически поверил в это.
Приехала одна машина, люди оттуда просто оттеснили его, потрогали ее руки, привычными движениями посветили крошечным фонариком ей в глаза, и пошли вниз по лестнице. Потом приехал еще кто-то, его увезли от нее, задавали вопросы – он плохо помнил. Просто ему стало вдруг как-то холодно, то ли ноги затекли, то ли все тело, он не знал…
Только на следующее утро, очнувшись в неудобном жестком кресле образца семидесятых годов, в каком-то странном коридоре, он с ужасом вспомнил, что вчера не прикоснулся к спичкам. Оглядевшись вокруг и не заметя больше никого, он достал коробок из кармана, почерневшими от крови пальцами достал одну и поднес к боковой стенке. Спичка сломалась пополам…