Левая дверь

Чашка кофе положительного результата не дала. Тиски продолжали сжиматься и казалось, что этот процесс будет длиться вечно. Ко всем прочим ощущениям добавилось чувство тошноты. Оно было несильным, но таким вкрадчиво-мерзким, что хотелось вынуть все изнутри, перетряхнуть и заправить обратно. На грудную клетку что-то давило, отчего эффект переворота усиливался и трудно было дышать. Я обнаружила, что лучше всего чувствую себя в позе эмбриона – сидя, прижимая колени к груди, обхватив их руками. Так можно опереть подбородок о коленки и попытаться расслабиться, если только это возможно при разрывной боли в голове. Мне кажется, что я вот так просидела целую вечность, однако часы подсказали мне, что прошло всего-навсего двенадцать минут. Я снова закрываю глаза и воспоминания проносятся как поезда метро сквозь мой раздраженный мозг. Параллельно с чередой картинок из прошлого меня пронзают мысли о том, почему я так неправильно себя вела все это время. Как я могла так далеко зайти в своих эмоциях и чувствах, почему на фоне старых, но не вполне еще зарубцевавшихся ран возникла эта новая боль, которая теперь застила мои глаза, мое сознание, убила весь здравый смысл моих действий? Почему вместо укрепления стен я широко распахнула парадные ворота и встретила своего давнего врага чуть ли не с оркестром? Как можно было слепо пойти на поводу у запаха осенней листвы, у света низкого северного солнца, у шелеста дождя, совершенно не понимая, что дорога неумолимо ведет меня к краю, на котором в данный момент я сижу и схожу с ума. И теперь я каждой клеточкой свего организма ощущаю как душевная боль меделенно сливается с физической, и как этот ледяной коктейль заполняет меня. Я жду того момента, когда моя оболочка переполнится и холодные брызги разорвут то, что пока называется мной. Наверное это единственный выход из сложившейся ситуации, потому что я в очередной раз допустила непростительную ошибку. Я снова впустила в свое сердце любовь…
Я прячусь от него, когда он на виду, я жадно вглядываюсь в лица проходящих мимо людей, когда не знаю, где он. Я смотрю на него, когда он не видит меня, я отвожу взгляд, когда он смотрит мне в глаза, словом, я даже не пытаюсь приблизиться к нему. Один раз мы встретились тет-а-тет, даже поговорили о чем-то, но ни один мой жест не выдал тайны, которую я ношу внутри, потому что весь мой внешний вид свидетельствовал о совершенно спокойном отношении к нему. А он рассказал мне что-то смешное, спросил у меня о моих делах, сделав вид, что ему это интересно, а потом мы распрощались, и каждый пошел в свою сторону. Он уносил мысли о насущных проблемах, а я думала только о том, как он произносит слова и предложения, какие у него интонации, как он моргает глазами. Я шла по улице с пылающими пунцовыми щеками, мои руки тряслись, а губы предательски расплывались в улыбке обезумевшей влюбленной дурочки. Мне тогда не казалось, что это – слишком маленькая награда за долгие часы молчаливого наблюдения за его жизнью. Только сейчас я поняла, что я была тогда как охотник, просидевший несколько суток в засаде и увидевший лишь огненный хвост ускользнувшей лисы.
Голова начала кружиться. Перед открытыми глазами плыла действительность, перед закрытыми – разноцветные круги. Хотелось пить, но страшно было даже пошевелить рукой. Я стискиваю зубы, боль в висках усиливается, и теперь каждое биение сердца отдается повсеместно бешеными пульсациями. Мне становится интересно, к чему приведет меня мое нынешнее состояние, закончится ли оно вместе с жизнью или я справлюсь. Я думаю о том, какие еще лекарства из аптечки в холодильнике я не пробовала применить к себе, вспоминаю про пузырек коричневого стекла с успокоительным и заставляю свое тело оторваться от поверхности и двинуть в направлении кухни. Практически наощупь я перемещаюсь по квартире, мои глаза уже ничего не видят, и спасает только десятилетний опыт проживания в данном месте. Я хватаюсь за ручку холодильника как за спасительную соломинку и открываю дверцу. Сразу же меня приводит в шок яркий свет, вырвавшийся мне навстречу, я щурюсь, немного отстраняюсь назад, но потом пытаюсь сфокусировать взгляд на внутренностях белых полок. На меня смотрят банки с вареньем, масленка, кусок колбасы, чуть ниже – кастрюли, но мне сейчас явно не до них… Меня гораздо больше интересует боковая полка на двери. Там я нахожу лекарство, беру его в руки. Внезапно я почувствовала, что замерзла, поэтому я ретируюсь быстро, насколько это возможно в моем состоянии, и закрываю холодильник.
Мне предстоит очень сложная задача: требуется нацедить в мерный стаканчик, которым снабжена крышка флакончика двадцать капель лекарства. Беру стакан в левую руку, пузырек – в правую, считаю. Одна, две, три… Капли так медленно стекают из дозатора, что я устаю следить за их появлением… Девятнадцать, двадцать, все. Я радостно доливаю кипяченую воду до краев и выпиваю содержимое. Волочусь до дивана, включаю какую-то кассету и засыпаю…
Проснулась я оттого, что окончательно выспалась. Такого уже давно не случалось со мной, как правило мне не хватает времени, чтобы лечь в нормальное время, а просыпаться приходится рано. Первая мысль, посетившая меня после пробуждения была о головной боли, которой я больше не чувствовала. Неужели помогло?! Я не поверила своим ощущениям, поэтому еще какое-то время валялась на диване, прислушиваясь к вискам – ничего… Такое впечатление, что ничего и не болело. Удивленная, я потянулась и поднялась. Оттого, что вчера моя голова разрывалась от боли, я даже не испытала обычного желания выкурить традиционную сигарету. Меня почему-то с непреодолимой силой потянуло прогуляться на улицу, причем я выскочила не закрыв дверь и не одев куртку. Так я и вышла – в футболке и коротких штанишках. К моему изумлению все деревья были в цвету, небо радовало синевой и светило солнце, да так что я ни капли не замерзла, хотя не далее как вчера был ноябрь и на улицах сиротливыми кучками лежал грязный, недотаявший в последнюю оттепель снег. Я пожала плечами и пошла вдоль своего дома по направлению к проспекту. Несмотря на мой костюм, никто не показывал на меня пальцами и более того, никто просто не обращал внимание на девчонку в ярко-синих тапках с ушастыми собачими головами. Улицы были чистыми, и народу как-то странно много. Тут я вдруг осознала, что так по-идиотски одета не одна я… Навстречу попадались женщины в халатах, дети в рубашонках, мужчины в пижамах или тренировочных штанах. Мне пришла мысль, что все это какой-то нелепый маскарад, а я просто забыла, что сама в нем участвую. С другой стороны, иногда встречались изысканно одетые дамы и джентльмены, кто-то был в смокингах и вечерних платьях. Да, странный день…
Интересно было еще и то, что каждый человек двигался отдельно от других, то есть пока я шла по оживленным улицам, я не встретила ни одной компании даже из двух человек. Дети всех возрастов бегали без взрослых, никого не беспокоило, что они находятся вблизи проезжей части… Но когда я посмотрела на проезжую часть, то была уже даже не удивлена, а попросту шокирована: все ездили на разбитых машинах, причем некоторые из них выглядели так, что с трудом можно было понять, как они перемещаются, и с какой стороны должен находиться водитель. Ездили они с разными скоростями, подчас даже не по правилам, как мне показалось, но самое интересное, что никто не сталкивался, все как-то лихо пролетали вблизи друг друга, совершенно не прикасаясь к соседним авто. Наверное я долго так стояла и смотрела на машины, пока не заметила, что таких изумленных наблюдателей достаточно много помимо меня. И тут я не выдержала и решила подойти и спросить у кого-нибудь, а что, собственно, происходит. Я повернулась к стоящей ближе всего ко мне женщине и сказала: «Добрый день!» Она стояла достаточно близко для того, чтобы услышать мое обращение, но она как будто была где-то далеко, так что она абсолютно не отреагировала на приветствие. Я не остановилась и протянула руку, чтобы подергать ее за рукав платья. Мои пальцы уперлись в какую-то невидимую стену, и я так и не смогла дотронуться до женщины. Она постояла еще несколько секунд рядом, развернулась и ушла. И тут я начала понимать, что скорее всего я просто еще сплю, а все, что происходит вокруг – не более чем странный сон, вызванный моим злополучным успокоительным. Мне стало интересно, что же будет дальше, и совершенно расхотелось просыпаться. Я решила прогуляться по знакомым улицам, которые стали вдруг такими необычными и загадочными, и двинулась по проспекту по направлению к железнодорожному мосту. По дороге я продолжала встречать странных отреченных людей, кто-то шел мне навстречу, кто-то обгонял меня, все были по-разному одеты, двигались в разном темпе, но было что-то такое, что объединяло абсолютно всех. Я не сразу поняла что, но мое открытие меня даже немного испугало: у людей были одинаковые взгляды, направленные куда-то вперед, вдаль, они не были нацелены на что-то конкретное, просто пронзали насквозь предметы и тела. Мне стало любопытно, как я сама выгляжу со стороны. Поравнявшись с зеркальной витриной универмага я повернула голову и…
Все, что я увидела в витрине, были асфальт, дорога и стоящие напротив дома. Ни меня, ни других прохожих, ни разбитых машин, мчащихся по проспекту не было. «Вот это эффект!» - подумала я. Обычно, проходя мимо универмага, я пялилась в зеркала, чтобы посмотреть, все ли в порядке на голове, как сидит моя одежда, а здесь абсолютно ничего кроме городского пейзажа, состоящего из неподвижных зданий и улицы. Я решила по пробуждении обязательно обратиться к толкователю снов, чтобы расшифровать столь необычное видение. Я пожалела о том, что с собой не было маленького зеркальца из косметички, чтобы проверить, все ли зеркала получили такие свойства. Постояв недолго у витрины, я продолжила свой путь. Я приближалась к железнодорожному мосту. По мере приближения я стала замечать, что поезда, идущие по нему, двигаются тоже не совсем нормально: они неслись с бешеными скоростями, некоторые вагоны дымились, словом, на рельсах творился настоящий хаос. Я заметила две электрички, едущие навстречу друг другу достаточно быстро, однако за секунду до столкновения они просто разошлись по разным путям. Метаморфозы происходили на каждом шагу. Я сама не заметила, как подошла к краю тротуара. Светофор не горел, да мне это было и не важно – я смело шагнула на проезжую часть. Машины виртуозно объезжали меня, никто не сигналил, так что я не спеша перешла на другую сторону. Проспект уходил под мост, я так и шла по нему. Проходя под мостом, я услышала нарастающий гул сверху, поэтому немного ускорила шаги.
Видимо время во сне текло быстрее чем наяву, потому что выйдя из под моста на улице была уже глубокая ночь. То, что предстало перед моими глазами не поддавалось никакому сравнению с пережитыми ранее впечатлениями: все было в клубах черного дыма, на столбах болтались обрывки проводов, повсюду что-то беспрерывно взрывалось и искрило, но больше всего ужасали самолеты, которые пролетали буквально на стометровом расстоянии от земли с ревом и гулом, они падали где-то поблизости, то и дело озаряя небо ярко-красными вспышками. Я вдруг почувствовала, что моим ногам стало горячо стоять на тротуаре: асфальт был раскаленным и тоже дымился. Тогда я увидела, что все находящиеся здесь люди бегут куда-то. В отличие от микрорайона перед мостом практически все что-то кричали и сталкивались друг с другом. Мои тапки начали прилипать к поверхности земли, и я тоже побежала. Оказалось, что бежать не так горячо как стоять на месте или идти медленно. Я развернулась и припустила обратно к мосту, чтобы вернуться в более благополучное место, где не так страшно. Но за несколько секунд до достижения цели на мосту столкнулись поезда, и один из них съехал прямо вниз, преградив дорогу к спасению. Я снова развернулась и побежала к огромному дому в надежде на то, что в подъезде не так горячо и дымно. Уши закладывало от непрерывного смешения криков, хлопков и грохота, люди с обезумевшими лицами и раскрытыми ртами носились беспорядочно, сметая на своем пути себе подобных, обрывки газет, уличный мусор. К счастью, мой мозг не утратил способности рассуждать и оценивать ситуацию, поэтому мне удалось увернуться от большинства несущихся мне навстречу. Пару раз правда меня задевали, но не очень сильно, поэтому я ни разу не упала на горячий асфальт и не поранилась. Расстояние до дома показалось мне неимоверно большим, но я наконец-таки добежала до двери и дернула ручку. Я была разочарована, потому что дверь не поддалась. Я присмотрелась и разглядела в темноте стандартный кодовый замок с десятью металлическими кнопками. Перепрыгивая с одной ноги на другую, так как стоять было по-прежнему горячо, я с трудом нащупала три продавленные клавиши и нажала их. Раздался щелчок и я оказалась внутри подъезда.
Первое, на что я обратила внимание, были холодные, выложенные плитками полы. Я смогла перевести дух после своей пробежки и осмотреться стоя на обеих ногах. Второе интересное обстоятельство состояло в том, что вместо традиционной лестницы передо мной был квадратный холл с диванчиками и горшками с растениями, а в углу тихонько журчала вода в маленьком фонтанчике. Пить мне хотелось страшно, но хлебнуть оттуда я побоялась. Рядом с небольшой пальмой была белая дверь с хромированной ручкой. Я нажала на нее и вошла.
 - Привет! – человек сидел в кожаном вращающемся кресле ко мне спиной, так что я видела только его макушку.
 - Вы со мной разговариваете?!!! – услышать нормальную человеческую речь было самым настоящим подарком после довольно утомительной прогулки.
 - А кто же, если не я, будет с тобой разговаривать? – он развернулся, и я увидела худощавого парня в тонком черном свитере с горлом и черных джинсах. У него была короткая стрижка, очки в тонкой оправе, он был гладко выбрит и подтянут. Сидел он довольно непринужденно, и по всему его виду можно было подумать, что он и знать не знает о происходящем на улице. Он спокойно и немного насмешливо смотрел на меня. – А как ты, собственно, вошла?
 - Подобрала код, - я не стала врать.
 - А ты, в общем, молодец, достаточно быстро нашла меня…
Я недоуменно уставилась на незнакомца. Я ведь и не предполагала, что найду здесь кого-нибудь, а уж тем более и не имела цели найти именно его. Но я боялась наговорить чего-то не того, поэтому только тихонько сказала:
 - Я не знала, что здесь кто-то есть…
 - То есть ты и не искала? Странно, здесь все меня ищут… - похоже, мой комментарий его даже расстроил. – Хотя, одну минутку, - он придвинул к себе стоящий на столе ноутбук и быстро забегал пальцами по клавишам. – Да, так и есть, как я и думал… Значит ты – новенькая, можно сказать, с пылу, с жара…
 - Ну то, что с пылу, с жара, это Вы правы.
 - Прикольная ты. То есть вот так лихо подбежала к двери, взломала замок, и оппа! – он как-то заразительно, даже по-детски засмеялся. – Ну и как тебе у нас?
 - Супер! Чуть не прибило поездом!
 - Ну, на этот счет можешь больше не волноваться. Это для тебя уже не опасно.
 - Наверное, - промямлила я, втихаря соображая, что плохо понимаю, о чем он говорит.
 - Слушай, а ты специально столько выпила или так вышло?
Видимо мое лицо выразило в этот момент такое фатальное непонимание, что мой собеседник даже заерзал в кресле. Он снял очки, потер переносицу, снова водрузил их и поднял взгляд на меня.
 - Так как же?
 - Что?
 - Я, что, такой привлекательный мужчина, что ты вдруг перестала соображать? – он снова улыбнулся, а в глазах у него промелькнул огонек.
 - Ну, вообще-то, Вы симпатичный… - Наверное, я зря это сказала, потому что он расхохотался в голос.
 - Да… Сколько лет живу, впервые вижу такое…
Я посмотрела на свои тапки. Видимо, по сравнению с ним я имела придурковатый вид в своих штанишках и футболке. Он продолжал:
 - Забавно. А знаешь, я, пожалуй, отойду от своих обычных принципов и не стану проводить сейчас разбор полетов. К тому же, с тобой, в принципе, все ясно. Курила, выпивала периодически, любила покушать, завидовала, злилась, спала с парнями, в общем, самая обычная девчонка. Никаких заслуг, но и ничего страшного. Вроде даже и неинтересно… Но ты смешная, и, похоже, действительно не поняла еще, что произошло. Ладно, лапа, некогда больше болтать. Смотри…
На абсолютно пустой стене вдруг появилиь две совершенно одинаковые двери.
 - За одной – вечная жизнь, за другой – контекст, из которого ты так неожиданно выпала. Тебе решать. В любом случае, был рад повидаться. Счастливо, - он исчез, осталось только вращающееся кресло.
Я подошла к левой, открыла ее и сделала шаг…