Снег

Мы подходим к самой воде и хотим искупаться. Я понимаю, что это глупая идея, но все смеются и поэтому я тоже скидываю одежду и ныряю. Это странно, я раньше не умела нырять, а тут вдруг получилось, и так сразу сходу, красиво и грациозно. Удивляюсь, почему это вода достаточно теплая, хотя на дворе декабрь. Кто-то подплывает ко мне совсем близко и обнимает меня. Я поворачиваю голову и вижу Сашку из соседнего отдела. Я кладу руки ему на плечи, и мы плывем вместе, медленно отталкивая от нас толщу воды. Он что-то мне говорит и улыбается, я отвечаю, смеюсь, мне очень легко вот так двигаться с ним, я даже сумела расслабиться и просто наслаждаться тихим плеском воды. Потом мы перестаем движение вперед и просто барахтаемся перпендикулярно дну, держась за руки. Я внимательно приглядываюсь к его лицу и понимаю, что оно меняется. Вот его голубые глаза темнеют и постепенно становятся черными как уголь, чуть вздернутый нос вдруг стал безукоризненно прямым, даже каким-то античным что-ли, губы стали как будто чуть полнее, да и форма скул уже не та. Я осознаю, что это уже и не Сашка вовсе, а мой сосед с третьего этажа – симпатичный молоденький парень, студент – второкурсник университета. Его зовут Леха, так он себя сам называет, не признавая при этом никакой другой формы своего имени. Леха тоже улыбается, но вдруг отталкивает мои руки и кричит: «Догоняй!» Он разворачивается и уплывает быстро-быстро, каким-то прогрессивным стилем плавания, мне неизвестным. Предполагается, что я должна броситься за ним в погоню, но я чувствую, как вода становится холоднее и холоднее, а потом гигантская волна накрывает мою голову, и я больше не могу дышать…
Я размахиваю руками и понимаю, что бултыхаюсь в своих простынях на кровати. Открыв глаза, вижу кромешную темноту вокруг себя, сейчас глубокая ночь. Нахожу на ощупь свой телефон, откидываю панель и в изумрудном свечении рассматриваю показания – 3:45. И хотя я уже практически проснулась, ощущение безумного страха не оставляло меня на протяжении примерно получаса после такого несколько непредвиденного пробуждения. Лежа и созерцая потолок, потому что это единственное, что хоть как-то выделяется на фоне черноты, я в ужасе вспоминаю отдельные фрагменты из сна. Я заново переживаю те эмоции, которые испытывала во время моего виртуального купания: чувства трогательной нежности к Сашке, недоумение по поводу его превращения в Леху, и, конечно, парализующий кошмар от бесконечной воды вокруг меня и от отсутствия возможности дышать. Потом все понемногу успокоилось и на смену переживаниям мне пришли в голову мысли о том, что же все-таки может означать этот сон: вода, большая компания людей, тесное общение с двумя парнями, страх, холод и ощущение того, что я тону. Ну, причину, по которой мне приснился Сашок, я могу легко объяснить: мы вместе работаем в магазине бытовой техники, и в последнее время я стала замечать, что наше общение часто выходит за рамки обсуждения достоинств моделей холодильников и стиральных машин. Мы даже ходили несколько раз попить кофе после закрытия, а недавно Сашка узнал у меня мой домашний телефон, и мы пару раз болтали вечерами, просто так, ни о чем. Он очень приятный собеседник, симпатичный парень, и меня радует то, что он не хватает меня за все места, не пытается набиться в гости, то есть ведет себя ненавязчиво, хотя я чувствую, что нравлюсь ему. Однако буквально пару дней назад он не пришел на работу, отпросился провожать младшего брата в армию, так что мы целый день не виделись. И тут я поняла, что скучаю по нему… Теперь я уже не была уверена, что он для меня просто собеседник. С моей стороны тоже явно зарождался интерес, и мне было очень приятно это осознавать. С Лехой тоже более или менее понятно: молоденький, жизнерадостный мальчишка, с которым можно было поскакать на рок-концерте, попить пива на скамейке в скверике и, наконец, покувыркаться в постели, когда у него никого не было дома. Он – импульс, который заряжал, бодрил, но быстро отпускал. А почему я вдруг стала тонуть, было неясно. Но испугалась я не на шутку. Больше в эту ночь я так и не уснула, чувство непонятной, нарастающей тревоги не дало мне расслабиться и сомкнуть глаза, хотя я четко осознавала, что спать я действительно хочу. Я прощелкала все имеющиеся телепрограммы, посмотрела несколько клипов по музыкальному каналу и кое-как дотянула до утра.
День поражал белизной и чистотой. Легкий морозец пощипывал меня за щеки, светило маленькое пятнышко на безупречно голубом небе – низкое зимнее солнце. Оно ни капельки не согревало, просто висело и радовало прохожих. Снег повсюду отражал его нерешительный, на первый взгляд, свет, усиливал его в десятки раз, так что полностью открыть глаза было невозможно без горнолыжных очков. Я щурилась и думала о том, что такие дни – причина преждевременного появления морщин. Тем не менее я радостно направлялась к магазину на работу. В предпраздничные дни неимоверно ажиотажный спрос на все товары достигал своего апогея, поэтому покупателей в магазине было более чем достаточно, зевать было некогда, продажи шли отличные, следовательно весь персонал находился в счастливом предвкушении щедрой декабрьской зарплаты, которая зависела от процента. Я завернула за угол, оказавшись таким образом на финишной прямой, вот уже показалось крыльцо, как вдруг всего в нескольких метрах впереди себя я заметила огромную собаку с раскрытой пастью. Собака неслась мне навстречу, причем бежала она точно ко мне. Я абсолютно никогда не боялась собак, но какая-то неведомая сила заставила меня резко развернуться и броситься от нее наутек. На мне были сапоги с каблуками, но я бежала по льду, по неровной поверхности засыпанного снегом асфальта настолько технично, что даже ни разу не поскользнулась. Улица, по которой я двигалась казалась мне поистине бесконечной, причем дорогой мне не попался ни один поворот или открытая дверь в магазин или подъезд, хотя их здесь было предостаточно, насколько я помню. Я почувствовала, что запыхалась и снизила темп бега. Одновременно я услышала отрывистое собачье дыхание у себя за спиной. Я захотела на бегу посмотреть, каково расстояние до животного и попыталась повернуть голову. Через секунду я валялась на земле, через две – тяжелые черные лапы стали мне на грудь. С ярко-розового языка стекала мутная слюна прямо мне на шею, дыхание собаки было теперь совсем близко от лица, и я почувствовала запах обыкновенной псины. Не дожидаясь момента, когда клыки войдут в мое горло, я со всей силы двинула ей в нос кулаком. Животное замотало головой, но лап с меня не убрало, только к дыханию добавился еще и гортанный рык, который был не так чтобы громкий, но от этого не менее страшный. Я попыталась сбросить с себя тушу, но безуспешно. Правда я добилась того, что собака переместилась чуть-чуть подальше от горла, но это меня совершенно не успокоило. Более того, слева от себя я услышала нарастающий лай уже нескольких собак. Судя по изменению громкости звуков они тоже приближались. Я подумала, что если не встать с земли, то остальные твари совершенно точно довершат начатое. Я начала биться в истерике, размахивая руками и ногами, беспрерывно мотая головой насколько это было возможно, в результате чего мой основной враг оказался откинутым назад, а у меня появилась секунда, чтобы как на пружине подскочить и встать на ноги. Однако как только я приняла вертикальное положение, со всех сторон налетело такое количество собак, причем все они были поистине гигантскими, что я оказалась в безумном, лающем и прыгающем кольце из зубов, шерсти, языков. Они стали рвать мое пальто, а я стояла в круге и единственное, что я могла делать – это крутиться вокруг своей оси и пытаться отбиться руками. Вдруг какая-то собака подпрыгнула выше чем остальные, из моей шеи на снег брызнула кровь и мое дыхание кончилось…
Я открыла рот и стала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег. Вокруг меня снова было темно, подушка, очевидно, валялась на полу, потому что на ощупь я ее не нашла. Я потянулась назад, чтобы включить ночник, но не достала выключатель. Зато удалось найти мобильник и посмотреть на время – 2:30. В этот раз мне было даже не страшно, просто все время вспоминались морды с раскрытыми пастями, захлебывающиеся слюной и лаем, безумные глаза и кровь, бьющая фонтаном на абсолютную белизну. Я почувствовала, что у меня внутри все трясется, и что спать я уже точно не буду. Я нажала клавишу на сотовом и стала ждать, пока произойдет соединение с Сашкиным номером. Прослушав в течение секунд двадцати парные гудки, я захлопнула флип: абонент не отвечал. Собственно, это меня не удивило, потому что в такое время не спят только такие ненормальные как я. Однако, я позвонила в надежде на то, что он не будет спать и поговорит со мной. Наверное так и происходит: как бы ни призрачна была надежда, мы все равно верим, что она не подведет. Сашка, естественно, спит, поэтому придется справляться самой.
Я выползла на кухню и закурила. Во рту сделалось противно, захотелось пить, точнее выпить чего-нибудь горячительного. Я докурила и вернулась в комнату. Повертев в руках мобильник, я снова откинула панель и набрала Леху. Он ответил практически сразу, видимо «готовился к экзаменам»… Поговорив с ним пару минут я осознала, что скоро у меня будут гости: Леха на пару с другом распивали пивко, поэтому с радостью согласились помочь мне скоротать время. Я на цыпочках прокралась в коридор и бесшумно, чтобы никого не разбудить открыла входную дверь. Мы втроем просочились ко мне в комнату, благо она ближе других располагается к входу и закрылись на защелку. Сделав несколько глотков пива, мне немного полегчало. Леха стал плести какую-то чушь про мои плечи, про мои глаза и волосы, а его друг, кстати, я так и не выяснила, как его зовут, в основном молчал. А потом мы забыли про пиво… Две пары рук на моем теле совершали неистовые движения, и я уже не понимала, кто с какой стороны. Мы соединились в какую-то безумную массу, все перемешалось и перекрутилось, тишина наполнилась звуками, а холод и страх куда-то отступили. Сквозь пелену объятий, солоноватый вкус во рту и запах трех разных парфюмов я услышала мелодию своего сотового. На дисплее высветилось «САША», но на этот раз не ответила я…
Вопреки ожиданиям, я не только не опоздала, но и пришла на работу даже раньше обычного. Налив в чашку кофе я предавалась воспоминаниям о событиях минувшей ночи. Потихоньку стали собираться все остальные сотрудники магазина. Сашка прибежал и первым делом поинтересовался, что же у меня случилось. Я соврала, что выбрала не тот номер и принесла ему свои извинения. Он сказал, что в этом нет ничего страшного, и пригласил меня вечером в кафе. Рабочий день прошел в целом без каких-либо потрясений, правда директор торжественно вручил нам в предверии Нового Года по бутылке какого-то дешевого вина. Все посмеялись, а я подумала, что его можно будет использовать для приготовления мяса. Поэтому я положила бутылку в полиэтиленовый пакет, чтобы отнести домой. Вечером мы посидели и поболтали с Сашкой в маленькой кафешке на углу напротив магазина, прекрасно провели время. Он рассказывал мне истории о своей предыдущей работе в солидном супермаркете, мы смеялись как сумасшедшие. После того, как мы заказали наверное по восьмой чашке кофе, Сашка вдруг как-то слишком серьезно на меня посмотрел и произнес:
- Скажи, а у тебя есть парень?
«Что ответить?» - судорожно соображала я. Вообще-то у меня не было постоянного парня, но если сказать, что его нет, то мужчина может решить, что я никому не нужна, и над этим стоит задуматься. А если соврать и сказать, что есть… Тогда Сашка может перестать со мной общаться, чтобы не компрометировать. Все эти мысли пронеслись в голове за долю секунды, вслух же я выдавила:
- Недавно снова стала свободной девушкой. А что?
- Я просто хотел спросить, - он немного стушевался. – Мы с тобой часто общаемся, проводим много времени, так вот, я… Мне надо узнать, не мешают ли наши встречи твоей личной жизни? Нет, не то, просто… Слушай, выходи за меня замуж!!!
Наверное мое лицо в этот момент выразило такой неподдельный идиотизм, что Сашка уставился на меня как на чокнутую. Я поставила чашку с кофе на блюдце и опустила глаза.
- Только если я тебе совсем безразличен, скажи мне, пожалуйста, сразу, ладно?
- Ты? Мне? – я беспрерывно заморгала.
- Наверное так не говорят с девушками, но иначе я не умею. Все это выглядит так нелепо. Мне следовало пригласить тебя в какое-нибудь место поприличнее, но там я совсем бы растерялся. Теперь ты, конечно, никогда не будешь больше общаться с таким олухом как я, - он улыбнулся какой-то горькой детской улыбкой.
Тут меня как молнией ударило.
- Олухом?! – я вскочила и заорала так, что все посетители кафе уставились на нас и открыли рты. – Знаешь что? Ты хоть понял, что сейчас сморозил?! Ты только что назвал олухом мужчину, которого я искала всю жизнь и с которым хочу быть вместе двадцать четыре часа в сутки! – я плюхнулась на стул и зарыдала.
Помню только как он стоял на коленях передо мной, вытирал мои слезы дурацкой зеленой салфеткой и шептал: «Ты согласна! Ты согласна!» Через десять минут вся кафешка распивала шампанское в нашу честь.
По дороге к дому мы целовались через каждые пять шагов. Пакет с бутылкой вина болтался в Сашкиной руке, но мы его не замечали, для нас не существовало ничего: ни людей, ни деревьев, ни снега… Уже стемнело, но никто из нас не мог с уверенностью сказать, который сейчас час. Мы шли к моему подъезду даже не глядя на дорогу, хотя Сашка никогда не был у меня и не провожал до дома. Наверное нас вело к дому нечто более сильное, чем способность ориентироваться в пространстве. Мы были так увлечены друг другом, что не заметили, откуда возник этот странный человек в куртке с капюшоном. Он буквально вырос у нас перед глазами. Он стал что-то говорить, ругаться, а потом со всей силы толкнул Сашку в грудь. Саша только чуть подался назад и сразу же двинул парню в лицо. Тот, хотя и был ниже ростом, тоже устоял, потом как-то извернулся, сгруппировался и ударил Сашку по ногам. Сашок упал, а парень наскочил на него и в руке у него что-то блеснуло. Я схватила валявшийся рядом мешок с бутылкой, высвободила ее и со всей силы шарахнула злоумышленника по голове. Стекло разбилось, посыпалось вниз, все вокруг окрасилось в рубиновый цвет вина. Парень вскочил на ноги и метнулся на меня, подняв руку с ножом. Он не успел…
Остаток бутылки, в просторечии «розочка», был по-прежнему у меня в руке. Что-то заставило меня отреагировать молниеносно: моя правая рука совершила резкое движение параллельно земле, и нападавший с раскрытыми от ужаса глазами схватился за свое горло. Кровь хлестала между пальцев, на него, на меня, на подбежавшего Сашку, на снег, белый-белый снег…
Я вздрогнула и очнулась. В маленькой комнатушке было накурено так, что можно было вешать топор. Усталого вида человек в погонах протянул мне ручку и лист бумаги. Белый как снег.