Снег, только снег...

Из - под колёс машины летели комья мокрого снега, перемешанного с солью и песком. Мелкие частые снежинки попадали в свет фар и быстро врезались в лобовое стекло. По кабине плавал сигаретный дым, постепенно исчезавший в узкой щели чуть приоткрытого окна. Тяжело... тяжело и очень больно. Тяжело было автомобилю пробираться по неочищенным дорогам, тяжело было свету, продираться сквозь тьму ночи, тяжело было водителю, постоянно державшему руль сильными руками, моментально чувствовавшими, что колёса начинают скользить и уводить машину в сторону. Тяжело было каждой спичке, поджигавшей наши сигареты одну за другой и, наверно, больно было коробку, крепко стиснутому в моей руке. Но тяжелее и больнее всех было лишь одному человеку, тому, что этой ночью ждал нас. Ждал, в надежде, что мы мпасём его от этой боли, что мы сможем сделать это, как можно быстрее, а мы не могли. Мы очень хотели, но не могли. Нам не давал мороз, не давал снег, не давала эта ночь, как же хотелось вырваться из её тьмы и сумасшедшей метели! А у нас не получалось... Водитель рывком переключил передачу и нажал на газ, взревел двигатель и машина выпрыгнула из очередной ямки, замаскированной под белоснежным одеялом. мы вновь понеслись дальше, мимо редких домов с тёмными окнами и деревьев, зябко толкущихся у обочины трассы. Все люди спят, им снятся сны, они живут в своих снах, цветных, чёрно - белых, счастливых, светлых, грустных... Они беззаботны, их покинули земные проблемы и окутала безмятежность. и только один из них ждал нас, в его комнате горел тусклый свет и вся жизнь превратилась для него в один кошмарный сон.
Нам казалось, мы совсем одни, будто очутились в заброшенном пустынном городе; за пределами видимости, где на шоссе лежала темнота, как - будто был конец. Казалось, что ещё несколько метров и мы упадём в пустоту и небытие. Это пугало. Я зябко поёжилась на сидении и поднесла руки к печке, из которой вырывался горячий воздух. по коже пробежал озноб, хотя в кабине было тепло, кожа чувствовала, что скоро она ощутит ледяной ветер с шелестом проносившийся мимо нас за окнами, прозрачными, но надёжно укрывавшими нас от ненастья.
- Замёрзла? - Спросил меня водитель, на секунду оторвавший взгляд от дороги, посмотрев на меня. Я отрицательно покачала головой и улыбнулась:
- Ты же тут Ташкент устроил, как минимум плюс двадцать пять градусов.
- Для тебя не жалко, прикури мне, пожалуйста.
Я вытянула из пачки очередную сигарету и вновь стиснула коробок. Машина плавно свернула в какой - то перулок, протиснулась между боками старых деревянных домов и замерла у тускло освещённого подъезда.
- Пожалуй здесь, - он взял у меня сигарету и затянулся.
- Постараюсь быстро, - пообещала я, нехотя выбираясь из кабины. Сумка привычно оттянула руку и я, с трудом перебираясь через сугробы, пошла к подъезду.
Он действительно меня ждал, я поняла это, так как дверь в квартиру была открыта и включен яркий свет. Первое, что меня испугало это глаза. Они смотрели на меня беспомощно, в них перемешалась боль, надежда, злость и безнадёжность одновременно. Я вздохнула и открыла сумку. Блеснули растворы в ампулах. На заранее приготовленное блюдце упало несколько опустошённых ампул и хрустящая упаковка от шприца. Игла вонзилась в сухую плоть.
Человек закрыл глаза и откинулся на подушки, по его лбу стекали крупные капли холодного пота, так плакало измученное тело. Я осторожно положила шприц на блюдце и села за стол. Чуть заскрипела бумага под тяжестью букв, ровно ложившихся на чёрные строки.
Заполненные документы я подала человеку на кровати.
- Распишитесь здесь, пожалуйста, - я вложила ручку в сухую худенькую руку. Под моими ровными строчками появилась неровная сжатая подпись. Я сложила документ и сунула его в папку с бумагами. Щёлкнули замки, сумка оказалась у моих ног.
Ветер по - прежнему стучал в окно и злился, наверно, потому, что не мог добраться до нас. Я ещё раз посмотрела на закрытые глаза и лицо, с которого постепенно сошла страдальческая маска и двинулась к выходу. Мою спину вновь стал сверлить пристальный взгляд глаз, полных слёз. В спине, ближе к груди что - то зажгло и острой болью слух резанул глухой низкий голос:
- Постойте, пожалуйста, побудте со мной, хоть одну минутку.
Я медленно поставила сумку на пол и обернулась. Глаза смотрели на меня умоляюще и так же безнадёжно. Я придвинула стул к раю кровати и села.
- На улице снег?
- Снег.
- Холодно?
- Да.
- Вы, наверно, очень много ездите сейчас?
- Да.
- Я вас не задерживаю?
- Нет, почему вы спрашиваете?
- Вы нервничаете, наверно боитесь?
- Чего боюсь?
- Меня?
- Почему вы так думаете? - Видимо, на моём лице что - то отразилось, потому, что человек улыбнусля уголками губ.
- Вы боитесь человека, который через несколько часов будет холдным трупом и к которому вы снова поедете, но уже просто с направлением в морг.
Я потупила взгляд и, заметив телефон, направилась к нему.
- От вас можно позвонить?
- Звоните, - равнодушно разрешил он и впился в меня глазами, они внимательно следили за тем, как мои губы повторяют новый адрес, а рука выводит номер дома и квартиры. Очередной адрес, где меня ждут ещё одни несчастные глаза и безысходность.
- Простите, я должна идти, - я взяла сумку и, заметив, что со мной не собираются прощаться, пошла к выходу.
- Спасибо, - опять резанул слух голос.
- За что? - Я удивлённо посмотрела в сторону комнаты.
- Я умру без боли, - донеслось оттуда. Почувствовав, что во мне вскипает злость, я бросилась обратно.
- Хватит! - почти прокричала я, - хватит говорить о смерти, вы не знаете, когда она придёт к вам и я не знаю и никто, никто не знает! Живите, пока можете жить и, по возможности лучше, чем вчера!
- Жить? Как мне жить? Как жить без еды, без сна, без покоя, потому что везде эта боль, она съедает меня изнутри, как и опухоль, - человек приподнялся на локтях, его глаза смотрели на меня ненавидяще, а руки пытались дотянуться до моей руки, - вы бы хотели так жить? Да? Умоляю, помогите мне уйти, сделайте что - нибудь, чтобы моё сердце остановилось, прошу вас. Если бы я мог я встал бы перед вами на колени...
Он судорожно хватался рукой за простынь, за стул, на котором я недавно сидела, за воздух, за то, чего не было и никогда не будет, за свою ускользающую жизнь...
- Если бы я мог, я бы обязательно отблагодарил бы вас...

Машина, всё так же яростно, мчалась к новому адресу, всё дальше от того окна, в котором жили безумные глаза. Правда там уже не горел свет, а глаза были безразличными. Они уже ничего не ждали, в отличие от меня, которую ждала встреча с новой болью и новой надеждой...
... мы сидели в машине и держали в руках стаканчики с обжигающим кофе и горячие, только что испечённые пирожки. Отключив постоянно шипевшую рацию, мы блаженствовали в эти короткие минуты отдыха. Очень хотелось спать, но понима, что это желание вряд ли исполнится, мы подавили его так же быстро, как и голод, некстати проснувшийся посреди ночи. Опять заурчал двигатель и мы закурили.
- Спать охота...
- Очень, - Я откинулась на спинку сидения и бездумно посмотрела на улицу.
- Надеюсь наша поездка на всю ночь не затянется.
- Я тоже.
Я включила рацию и произнесла позывные станции. Пообещав выполнить поручение диспетчера, мы двинулись через угрюмые заснеженные дворы к шоссе.
Опять поднялась метель, да так, что ничего не было видно и на метр, перед машиной. Включив все фары и проблесковые огни, водитель сбавил скорость. Время словно остановилось, не было видно ни неба, ни деревьев на обочине, ни шоссе, только снег, снег, снег... Пару раз я слышала, как мимо проезжали встречные машины, но так и не увидела их. Сквозь темноту, навстречу нам замелькали огни милицейских машин и аварийные огни автомобилей. Под мощным светом фар тьма расступилась, мы притормозили и окинули взглядом место автокатастрофы. Я открыла дверь кабины, в салон моментально ворвался ветер и стал вытягивать из него бережно хранимое нами тепло. Водитель чуть надавил на газ, прямо перед носом машины возник смятый корпус " AUDI", я замерла. Тело напряглось и наступило оцепенение.
- Помощь не нужна, уже всех увезли, - врезался в моё сознание бодрый голос молодого сержанта дорожной службы, - спасибо.
Я захлопнула дверцу и проводила взглядом проплывающий мимо борта "Скорой" искорёженный корпус, окровавленное сидение водителя и одинокую мягкую игрушку, валявшуюся в грязной смеси снега, соли и песка.
... мысли увели меня вдаль от этой снежной реальности и холода. Перед глазами всплыли воспоминания. Вечер. Тёплый ветер гуляет по верхушкам деревьев. Я подхожу к "AUDI", примостившейся у самого края деревенского леса. Сажусь рядом с Ним. Он смотрит на меня и улыбается моим движениям. Я достаю маленькую игрушку и приспосабляваю её на лобовое стекло, на счастье и удачу... Он целует меня, прикасается губами к моей щеке, пальцам. Я смеюсь, потому, что Он единственный, кто любит меня, без слов, просто глазами... Память опять воскрешает передо мной смятый корпус автомобиля и игрушку.
- Абонемент вне зоны действия сети или выключен, - слышу я голос из трубки сотового и бросаю его рядом с собой на сидение.
- Что с тобой? - водитель внимательно смотрит на меня.
- Ничего, - я вновь набираю одиннадцать цифр и бросаю телефон, не дозвонившись.
"Быстрее, быстрее бы добраться до станции",- молю я кого - то неизвестного над нами и набираю смс - сообщение.
Машина свернула к КПП и подъехала к приёмному покою. Я вышла и столкнулась в дверях с хмурыми взглядами коллег. Дальше, за их спинами виднелись носилки. Миновав людей я быстрым шагом направилась в конец коридора и, мельком взглянув в сторону, резко остановилась. Взгляд. Взгляд безумно - несчастных глаз остановил меня. Они стали словно стеклянными и чуть мутноватыми, но ещё сохранили тень боли и безнадёжности. Они смотрели на меня почти так же, как и несколько часов назад, но уже не ненавидели, а просто смотрели.
- Спасибо, - чуть шевельнулись губы покойника и я услышала шёпот. Моё тело откинулось к противоположной стене, но зазвонивший в кармане телефон заставил его вздрогнуть, стараясь не смотреть на умершего, я взяла поднесла мобильник к уху:
- Любимая, слышишь, ты занята?
- Говори, - еле слышно сказала я.
- Я дома, хотел поехать по делам, но что - то остановило меня, да и погода какая - то не та, так что не волнуйся, со мной всё в порядке, перезвони мне, как сможешь, хочу услышать твой голос. Я люблю тебя.
Я отключила телефон и убедившись, что рядом никого нет, закрыла глаза рукой.
- Спасибо, ты сдержал своё слово - прошептала я им, - прощай...