Глава1

11 октября 1912 года п.р.
Тучи сгущались. На севере небо еще было серым, но из-за южной гряды, уже закрыв собой половину небосклона, уже выползала темно-синяя грозовая туча.
Упала капля. За ней вторая, третья, и вот уже шумит дождь.
Воин, чертыхнувшись прибавил шагу. До города был еще день пути. На человеке был крепкий кожаный доспех, украшенный имперским клеймом-драконом. Под доспехом позвякивала длиннорукавная кольчуга, левый рукав которой был заметно укорочен. Рукав был примерно до локтя, но самого локтя там не было. Рука кончалась немного выше…
На голове путника надет глухой шлем, ноги тоже защищены латами, кое-где покрывшимися коркой ржавчины, хоть доспехи, как и шлем, выкованы гномами. Из-за правого плеча выглядывает рукоять длинного полутароручника. На остатках левой руки системой ремней прикреплен круглый щит средних размеров.
Дождь усилился.
-Эй, ты стой!-донеслось сзади. Из придорожных кустов вылезли трое.
-Вот, вот постой,- донеслось из кустов спереди, и из них вынырнули четверо дюжих парней, перегородив дорогу.
Воин под шлемом усмехнулся. Таким днем надо дома, на худой конец в трактире сидеть, так нет же! Уже пятый раз за неделю! Ладно надо пробовать уладить дело миром, а то ребята молодые, жалко убивать…
-Странник, куда путь держишь?- с издевкой спросил главарь- здоровенный рыжий детина, на добрых две головы выше странника.
Разбойники, судя по всему, были неопытными: во-первых: опытные поостереглись бы нападать на человека в доспехах с эмблемой империи; во-вторых: приличные разбойники в такую погоду действительно сидят под крышей; и, наконец, в третьих: только новички могли польститься на одиноко бредущего калеку...
Воин проигногровал вопрос, и, не останавливаясь, обогнул живой заслон, продолжив путь… Оторопевшие бандиты явно не были готовы к такому поведению убогого, и, ошарашенные, не знали, что делать.
-Эй, ну как-то не правильно это…- нерешительно раздался сзади голос главаря… Воин не удостоил бандитов ответом и с гордым видом прошествовал дальше.
 Была середина октября, листья на деревьях еще зеленели, но стояла на редкость холодная погода. Дождь усиливался, все больше капель стекало под доспех. Наступал вечер. От реки поднимался туман. Ливень лил не переставая, и воину удавалось оставаться хотя бы отчасти сухим, лишь благодаря щиту, с помощью все тех же ремней, приделанному к шлему, на манер зонтика.
Внезапно воин насторожился. К шуму ливня прибавилось еще что-то. Он снял щит и кое-как закрепил его на культе. Нехорошее предчуствие не покидало. Близился очередной поворот дороги- она плутала вдоль реки, с грехом пополам пытаясь не проходить через болото. Воин остановился. Впереди, среди зарослей болотной осоки горели два глаза. Горели нехорошим, хищно-желтым светом. Опытный следопыт, а воин им был, сразу определил бы, что глаза принадлежат Morphus Volgries или в впростонародье оборотню, в данном случае ,судя по цвеу глаз, довольно редкой помеси тигра и волка. Рычания нет… очень плохо. Если оно есть, то зверь хочет отпунуть, прогнать врага. Сейчас животное, а воин считал оборотней именно животными, а не людьми, было готово убивать. Воин закинул руку на плечо так,что она легла на рукоять меча, состоящую из деревянных дисков красного и черного цветов. Прошла минута. Противники выжидали. Оба не делали секрета из того, что заметили друг друга, но и нападать не спешили. Зверь вылез из кустов. Это и вправду был оборотень. Коричневая гора мускулов когтей и клыков. Существо поднялось на задние лапы. Сказывалась непривычка к передвижению на двух конечностях в этом облике. Оборотень сутулился но при этом был намного выше воина. В глазах твари был разум. И смерть. Ожидание затянулось. Мгновения ползли, подобно морским черепахам онтара, когда те выползают на берег, с тем, чтобы отложить кладку. Длиная морда зверя дернулась, принюхиваясь. Воин тоже разлечил запах дыма. Хорошо- значит люди близко.
Внезапно оборотень прыгнул. Воин перекатился влево, с шелестом выпорхнул из ножен клинок. Вспышка молнии осветила на мгновенье пустынную дорогу. Зверь снова прыгнул. Блестнул выгравированный на клинке дракон, и, оросившись на мгновенье кровью исчез в ножнах. Воин подобра с земли голову зверя, сунул ее в заплечный мешок, и, зябко кутаясь в плащ, зашагал по дороге.
Ночь выдалась на редкость темной. Луна куталась в черные тучи, словно холод добрался и до нее. Темную дорогу освещали частые молнии, сопровождающиеся далекими ударами грома.

Запах дыма все усиливался. Это был запах жженой листвы, травы, и мусора, обычный для большого города. Вскоре во время вспышки молнии воин разглядел контур городской стены. Он прибавил шагу. Из тумана появились очертания стены и надворотной башни. Ворота были заперты, что неудивительно, поскольку сумасшедший оборотень, нападающий на человека в получасе ходьбы от города – довольно веская причина закрывать ворота на ночь. В воротной арке к стене была прикована маленькая булава. Воин постучал ею в ворота. Где-то за воротами хлопнула дверь, послышалась невнятная ругань. В воротах открылось оконце, и оттуда раздалось:
- Кого там несет?! Ворота по ночам заперты, жди утра…
- По делу Империи.
Полыхнула молния, осветив имперский герб на доспехе. Загрохотало. За воротами послышалась возня, и в них открылась незаметная на первый взгляд калитка.
-Заходи уж коли имперский…-проворчал вахтерный, задвигая стальной брус засова. - Есть тебе куда идти, али у нас заночуешь?- продолжил он заметив, как хмуро оглядывается воин по сторонам.
-А куда же идти, все спят уже.
Вахтерка помещалась тут же, в надворотной башне.это была довольно просторная хорошо протопленная комната. В очаге потрескивали поленья. На широком дубовом столе стояла полупустая бутыль, источающая довольно сильный запах огневички. В углу стояла бочка с элем – видно проходил караван. На бочке и вокруг стола сидели караульные. Десятник, главный среди них гостеприимным жестом пригласил воина к столу.
-Ну, проходи, гостем будешь! Как зовут-то тебя? Я например Фостий, это Мэт- он указал на легионера, оседлавшего бочку, вот Мунт, Гэрант и Улаф- представил он остальных.
 Воин подошел, сел, неспеша снял с головы шлем. Лицо воина было исполосовано шрамами. На месте левого глаз зиял провал. Второй глаз был зеленым, и напоминал по форме кошачий. Сходство усиливал вертикальный зрачок. Длинные густые волосы заплетены в косу, короткая рыжая борода аккуратно подстрижена.
-Спасибо, зовут меня Тартом,- произнес воин, наливая себе доброго латоремского эля.
-И не страшно тебе ночью одному ходить, ты же даже без руки-то?- участливо поинтересовался десятник.
Тарт взял мешок достал голову оборотня и бросил ее в угол.
-Подозреваю поблизости недавно было несколько зверских убийств?- в ответ поинтересовался он.
Караульные дружно уставились на волчью голову.
-Уважаю, протянул Улаф- а ты часом не Белый Дракон?- осведомился легионер.
-Он самый,- кивнул Тарт и положил свой меч на стол. На длинном прямом клинке был вытравлен искусный рисунок дракона, извивающегося в холодной ярости.
-Так о тебе же легенды ходят!- воскликнул десятник, -Расскажи что-нибудь про себя!
-Ну ладно тогда, слушайте.
* * *
Было это в мае 1236 года. Мартинус стоял на пригорке посреди поляны и наблюдал за поединком. Тарт, зажимая правой рукой жуткую рваную рану на левой руке, отбивался от нападавшей на него гигантской крысы размером с годовалого бычка. Крыса тоже была серьезно ранена. Хвост болтался на тоненькой полоске кожи. Передня лапа была отрублена а глаз выбит.
Внезапно Тарт совершил удачный выпад, и голова крысы, отделившись от уродливого тела, взмыла в воздух, оставляя за собой кровавый шлейф.
Тарт прошел испытание. Мартинус научил его всему, что умел сам. Тарт закончил обучение. Мартинус подошел к Тарту, выроневшему топор и осевшему на землю. Рана его была ужасна. Разорванные края ее почернели, словно обуглились. Рука вокруг нее воспалилась, распухла. Мартинус видел, как чернеют вены Тарта, ипонял, что нужна срочная ампутация руки- чтоб спасти жизнь воину. Он вздохнул, перетянул руку бывшего ученика чуть выше локтя, поднял топор, предваоительно вытерев его о траву и…
* * *
Через лес пробирались четверо мужчин в охотничей одежде. Лица их были угрюмы, тела напряжены. За спиной одного исел тяжелый арбалет. Приклад оружия был усеян зарубками. У остальных были длинные луки. Пояс каждого отягощала палица, в дополнение к которой у человека с арбалетом был короткий легионерский меч. Люди глухо переговаривались, когда лес пронзил оглушительный крик. Кричали примерно в миле западнее. Люди изменили направление, и пошли в сторону крика.
* * *
Мартинус перевязывал Тарту руку, когда из леса вышли четверо. У троих были луки, и наконечники стрел смотрели прямо в грудь воину. У четвертого, наверное главаря, в руках был арбалет. Хотя оружие было заряжено, вожак просто держал его в руках. Вид чужаков не предвещал ничего хорошго.
-Приветствую тебя, воин- обратился к Мартинусу главарь.-Мы никого не хотим убивать. Твой спутник, как я вижу умирает, а нам очень нужно снаряжение. Отдай его нам, и сам можешь идти куда угодно… Ты даже можешь взять с собой свой меч- главарь кивнул на клинок, прислоненный к деревцу на вершине холмика.
-Мой спутник жив, и не собирается умирать!- прервал его Мартинус.- А вы проваливайте отсюда, пока живы.
В ответ главарь рассмеялся:- Ну, как хочешь!- и махнул рукой.
Три стрелы сорвались с тетив, и начали свой неумолимый полет.
Мартинус рванулся в сторону, левой рукой выхватывая засопожный кинжал. Перекат, быстрое движение руки, посторонний глаз не разлечил бы в этом движении ничего странного, и, кинжал, серебристой рыбкой блеснув в осеннем воздухе, погружается в грудь главаря, так и не успевшего выстрелить. Резким движением уйти от одной стрелы, ребром руки отбить вторую, выхватив из воздуха третью. Мартинус снова перекатился через плечо, обломав при этом стрелу и попутно метая наконечник в одного из лучников. Отбросив бесполезные на близком расстоянии луки двое оставшихся бандитов схватились за топоры. Третий заваливался назад. Наконечник стрелы попал ему в рот, и, выбив несколько зубов, застрял в позвоночнике. Мартинус поднырнув под неумелый замах бандита, ударом кулака раздробил тому глотку. Бандит тяжело осел на землю, тщетно пытаясь вдохнуть. Третий бандит, завывая от ужаса, бежал к лесу. Прошелестел в воздухе метко брошенный топор, завершив свой полет между лопатками бандита.
* * *
 Воин вышли к воротам имперской крепости под вечер. Через его широкое плечо был перекинут раненый товарищ. Мартинус прошелся по форту, проверяя дисциплину, ненадолго задержался в комнатке коменданта, а потом прошел в больничное крыло. Всю ночь просидел он рядом с койкой бывшего ученика. Близилось утро. Тарт застонал и открыл глаза.
-Где я?-пробормотал он.
-В безопасности, -ответил Мартинус,- а теперь, когда ты очнулся мне надо поговорить с тобой. Теперь тебе надо будет найти Твой Меч, я имею ввиду некое оружие, которое предназначено только для тебя.
-Но учитель,ведь я сам уже выковал свой меч, и он до сих пор верой и правдой служил мне…
-Мальчик мой, я вижу, ты не все понимаешь. Твой меч действительно хорош, но тебе нужно волшебное оружие, что бы уравнять тебя с другими.
-Я понимаю другое, учитель,- с внезапной горечью произнес Тарт.- Теперь, когда я калека, люди будут считать меня второсортным. Ко мне будут относиться с пренебрежением, мною не заслуженным.
-Ты меня опять не услышал-мягко произнес Мартинус.-Я чувствую, что тебе предназначено большое буущее. Что бы тебя не считали второсортным, тебе надо будет очень много тренироваться. Единственное место, где тебя могут обучить- монастырь Темпуса в северных горах. Только там тебя могут обучить большему, чем могу я. Конечно есть люди умеющие больше меня, например Император, но, надеюсь, ты понимаешь, что он просто не будет заниматься твоим обучением в течении надобного времени.
-Но учитель…
-Я больше не учитель тебе!-резко прервал Тарта Мартинус.-Ты прошел обряд! Теперь, когда оклемаешься, иди на север и тренируйся.
* * *
Через три дня Тарт вышел за ворота крепости. По приказу Мартинуса ему выдали все необходимое для дальней дороги. За спиной болталась котомка с едой, пояс оттягивали меч и топор, а в заплечном мешке позвякивала снятая за ненадобностью кольчуга. В разношенных сапогах было легко и удобно идти. Тарту предстоял долгий путь длинной в сто пятьдесят лиг.
* * *
Спустя три недели Тарт подошел к крепости у подножия Северного кряжа, где был расквартирован VI легион.
Легат встретил его довольно холодно:
-У нас тут неспокойно, по-видимому назревает война, и я хочу сказать тебе, что калекам здесь, на границе, не место.- ядовито произнес он.
-Такому увальню как ты, и калека может выпустить кишки!- прорычал Тарт багровея от гнева.
-То есть ты хочешь сказать, что победишь меня в честном бою?!- удивился легат.
-Я сказал то, что хотел, и ты, понял меня верно,- с вызовом кивнул Тарт. –Кто ты такой чтобы считать, что я не ведаю, что говорю?!
Легат начал закипать.
-Принести доспехи- бросил он дневальному.
-Ты что, рехнулся?! Это самый опытный и безжалостный рубака из всех, кого я встречал,- один из бывших в комнате легионеров дергал Тарта за руку.-проси у него сейчас же прощения а нето он убьет тебя,и не посмотрит, что ты кале… -удар руки отбросил незадачливого советовальщика к стенке,-Тарт все еще приходил в ярость при упоминании о потере руки.
Легат облачился в броню: кольчугу, панцирь, глухой шлем без забрала. Щита не было: он предпочел сражаться двуручным клинком. Вышли во двор. По этикету поединка противники раположились в трех шагах дру от друга, слегка поклонились, выражая готовность к бою. Собралась толпа зевак- время было обеденное, и у легионеров не было положенных тренировок.
Когда легат бросился вперед, Тарт забыл о зрителях. Для человека столь высокого роста командир легиона был дьявольски быстр и ловок. Тарт отразил его удар щитом, и чуть не подскользнулся- так силен был удар. Молясь о том, чтобы еще больше не повредить руку с щитом, Тарт ответил ударом прямо в лицо легату. Тот отскочил назад, и затем снова напал, ударив сбоку.
В течение нескольких секунд Тарт получил две царапины (одну на правой руке, другую, к счастью неглубокую, на груди). Щит был измят, и начал ломаться.
Легат наносил тяжелые удары с методичностью кузнеца, бьющего по наковальне. Подавив отчаяянье, Тарт перешел в атаку. Легат отбил первый удар, но от неожиданности отпрянул на два шага. Он одобрительно махнул мечом.
Теперь пришел черед Тарта. Один из его ударов достиг цели, оставив поперек лба легата багряную полосу. Взвыв от ярости тот снова атаковал, желая подавить иротивника своей силой. Выстоять против него было, что выдержать ураган бешеной стали, но в своем гневе легат стал неосторожен, и Тарт тут же воспользовался этим.
Он сделал ложный выпад в лицо, а за тем направил быстрый удар в живот противника. Тот поспешно опустил меч, что бы отбить этот удар, не догадываясь, что и он, в свою очередь, был отвлекающим. Меч Тарта, как молния, скользнул к виску врага. В последний момент Тарт останоил руку, лишь слабо удаив клинком по виску легата. Командир легиона удивленно моргнул, и тут же одобрительно улыбнувшись, оперся на свой клинок.
-Здорово дерешься, воин,- произнес он с уважением.-как звать-то тебя?
Через несколько часов Тарт вместе с легатом сидели за столом в командирском доме и ужинали. Несмотря на кажущуюся черствость и резкость, легат оказался хорошим человеком. Тарт победил его, и, тем самым, возвысился в глазах полководца.
Легата звали Йонат Сипат. Он родился в Ренте за пятьдесят девять лет до уничтожения города. Будучи легионером он участвоал в первой битве с тварями. Потом, уже центурионом, сражался в Великой Битве. Попав в окружение, их легион в считанные мгновения почти полностью лишился командного сотава . Началась паника. Йонат и его манипула пытались прорваться к остальным войскам, но тщетно. Сипат взял командование остатками легиона на себя. Перегруппировавшись, легион кое-как, неся огромные потери, прорвался к основным силам.
После битвы Йонату была объявлена благодарность от самой Алисии Иллионской, и присвоено звание легата.
 В апреле 1236 года П.Р. легион перебросили к границе: назревала война с севером.
Тарт рассказал Йонату свою историю. Нибольшее впечатление произвело то, что Тарт был учеником самого Мартинуса.
Вечер прошел спокойно. Тарту выделили одну из комнат в единственном каменном здании.легионеры же жили в деревянных бараках. Перед сном Тарт решил прогуляться. Он вышел на лавную улицу лагеря. Над леском, что за северной стеной форта, зеленела полная луна. В глубокой черноте ночного неба мерцали звезды.где-то на востоке большую башнеобразную тучу пронизывали всполохи зарниц. В высокой траве за стенами лагеря пиликали сверчки. Филин с уханьем сорвался с ветвей дерева и исчез в ночи. Прохладный ветерок пронесся над головой, взъерошив волосы Тарта. Он принес собой запахи леса, аромат ночных цветов, дымок костра.
Воина объяло чувство абсолютного счастья. Он любил это край. Недалеко, примерно в двадцати лигах севернее, в горах, находилась его родная деревушка.
Сверкнула падучая звезда.
Тарт тихонько рассмеялся, тряхнул головой, отгоняя зудящего над ухом кровососа, снова улыбнулся своим мыслям, и, постояв немного, отправился спать.
* * *
На утро, проснувшись и одевшись, Тарт пришел к легату решить некоторые вопросы. Йонат с рдостью согласился на них ответить.
-Конечно, конечно,-пророкотал легат,-я отвечу на все вопросы, на каие пожелаешь!
-Ну так слушай- начал Тарт,- не знаешь ли ты где находится монастырь?
-Как же не знать?- удивился Йонат- Конечно знаю! Лигах в шестидесяти восточнее. Да я тебе сейчас карту дам и дорогу лучшую покажу! Да пойдем же на свежий воздух, грех в такую погоду взаперти сидеть.
Погода и в правду была великолепной. По бледно-голубому небу, характерному для севера, неспешно плыло единственное облако. На западе только-колько вставало солнце, на юге, на сколько хваталоглаз, стелились бескрайние пустоши, на восточной дозорной вышке мирно похрапывал легионе, а дальше…
Дальше, за лесом, над одной из дальних гор, висел столб ярко-фиолетового дыма сигнального костра.
Легат присвиснул от удивления, а в следующий миг уже отдавал приказы к общему сбору.
Центурионы поторапливали и без того расторопных легионеров, и, через пол-часа, три четверти легиона быстрым армейским шагом покинули крепость.
Тарту было по пути с войсками, и, пристроившись рядом легатом, воин расспросил его о причне такой спешки. Легат объяснил ему, что, по местной системе, фиолетовый дым означает нападение довольно большого отряда, размером в пару тысяч человек.
К обеду второго дня пути легион подошел к дымящимся развалинам крепости. Руины были усеяны обломками оружия, наконечниками стрел и копий, закопчеными бушевавшим недавно пожаром. Огонь погулял на славу, и все, что могло сгореть- сгорело.
* * *
К Йонату подбежал младший офицер, судя по нашивкам на рукаве куртки- разведчик.
-На юго-востоке обнаружено войско противника- по-деловому начал он.-По численности у нас двойное преимущество.
Легат кивнул, отпуская офицера. Тот отсалютовал и побежал к солдатам.
По легиону прошел возбужденный гул. Одни торопливо затачивали мечи, другие проверяли доспехи, третьи глотали кислое вино.
 -Трубачи, сигнал к атаке!- приказал Йонат буккинаторам, -К бою! Первые три ряда- копья наперевес! Лучники- к позициям! За ними правый и левый фланги! Тяжелаяпехота- в центр! Резерв займет оорону в сожженной крепости!- отдавал приказы легат. Центурионы эхом повторяли его команды, выстроив легион к бою. Перегруппировка заняла всего несколько минут.
Йонат выставил вперед несколько пращников и метателей дротиков, собрал легион в широкую фалангу, а лучников поставил в тыл. Он рассчитывал окружить противника, а потом, сжимая кольцо, уничтожить его.
Спустя четверть часа, закончив обход рядов, Йонат обратился к солдатам с речью.
- Вы знаете, я не умею красиво говорить- начал он, - не буду даже пытаться делать это.- он протянул руку, успокаивая смех. –Вы видите, что эти выродки сделали с восьмым легионом?! Отомстим же за них, не дадим попрать честь Империи!
Легионеры одобрительно закричали, ударяя мечами о щиты. Они были готовы к бою.
Варвары тоже что-то кричали. Потрясая оружием и щитами. Их броня и оружие были хужн, чем у легионеров, о дисциплине же можно вообще не упоминать.
По знаку легата буккинаторы вновь протрубили, отдавая сигнал к атаке.
Тяжелым, уверенным шагом двинулась фаланга на противника.
Тарта охватило странное споойствие. Он шел в бой вне общего строя, и собирался насколько это возможно вообще не контактировать с варварами.
Справа от легионеров высилис покрытые лесом горы, слева- сожженная крепость.
Легион молча шел в атаку. Три тысячи человек отбивали шаг, сливаясь в одну целую машину для убийства. Армия Иллиона и в правду была прекрасно обучена.
Миновали половину расстояния д противника. Взору легата открылась просека шириной метров в пятьсот. А дальше, на пригорке, в полумиле от легиона стояло еще одно войско варваров. Йонат выругался- двойной перевес мгновенно обернулся в другую сторону. Пятитысячная толпа варваров с гиканьем двинулась на иллионцев по просеке.
Йонат, видя, что они попали в засаду, приказал занять круговую оборону, и выстроил легион в каре.
Легион выстроился в виде квадрата, внутри которого были лучники и пращники.
Во время перестановки Тарт подоше к Йонату.
- Как думаешь, сколько их? Тысяч шесть, наверное наберется?- спросил он у легата.
- Да, примерно двое на одного. Могло быть и хуже, хотя, с другой стороны, могло быть и лучше.
Пращники осыпали горцев свинцовыми и стальными пулями, пробивающими кожаные куртки и шлемы варваров. Лучники выпускали залп за залпом. Уже десятки врагов лежали на земле, пронзенные стрелами, но это было каплей в море. Враги были уже очень близко.
Топот тысяч ног, бегущих по траве, становился все громче
-По моей команде!-прокричал Йонат, взмахнув мечом. Легионеры сомкнули ряды. Первые три ряда, вооруженные сариссами, опустили свои длинные копья в боевое положение.
Дико крича, варвары начали бросать свои копья и дротики, в большинстве своем не долетавшие до иллионцев.
Еще немного. Еще…
-Вперед!- крикнул легат, опуская руку с мечом. В едином броске словно слились тысячи копий. Вражеский фронт дрогнул. Закричали пронзенные. Другие, более ловкие и удачливые, закрылись щитами.
-Опасность с запада!- прокричал один из центурионов. Из леска к северо-западу от поля битвы, сотня за сотней выбегали варвары.
-Будет им конец?!-пробормотал Йонат. Тепрь враги превышали иллионцев уже в трое.
Основные силы варваров приблизились к строю легионеров. Первые ряды горцев приостановились, не решаясь бежать на полуметровые наконечники легионных сарисс. Задние же напирали, и, вскоре, первые ряды оказались на копьях. Кто-то пытался перерубить древко, но из-за полуметровых наконечников не мог дотянуться до него. Крик боли прокатился над полем.
Воины Иллиона не успевали вытаскивать сариссы из тел врагов, и, через несколько мгновений побросали свои, ставшие бесполезными копья, доставая мечи.
-Вперед!- снова крикнул Йонат. Снова повторился прорыв. Варвары, не отличавшиеся дисциплиной, были все же смелыми воинами и продолжали сражаться.
Их копья летели в строй иллионцев,и вот уже воин рядом с легатом упал, корчась от боли, и хватаясь за дротик, который вонзился ему в живот, пробив доспехи.
Легионеры бросились в атаку. Началась рукопашная схватка.
Один из варваров бросился на Тарта, вращая меч над головой, словно пращу. Тарт успел уклониться от удара, и, выбросив руку с клинком вперед, пронзил противника. Пока смертельно раненый враг оседал на траву, Тарт наискось рубанул варвара, наклонившегося над раненым легионером, и перерезавшего тому горло. Еще один враг рухнул на землю.
Варвары издали победный клич, когда отряд, возглавляемый двумя оливково-кожими гигантами, пробил брешь в строю иллионцев.
Йонат быстро приказал закрыть брешь и направил на правый фланг две манипулы, еще не участвовавших в бою. Легионеры слаженно атаковали, в воздухе сверкали клинки. Еще и еще… Никто из прорвавшихся варваров не выжил. Теперь победный клич издали иллионцы.
И все же сражение развивалось не слишком удачно для легионеров. При таком раскладе сил трудно было ожидать другое…
К Тарту подбежалеще один враг. Воин среднего роста, в великолепном бледно мерцающем в вечерних сумерках доспехе. В руках варварский вождь держал длинный полутараручный слегка изогнутый меч. Ударом ноги он бросил тарта на землю, блеснул вытравленный на лезвии меча дракон…
Тарт откатился, защитившись мечом. От удара клинок Тарта разлетелся на мелкие осколки, причудливо блеснувшие в свете восходящей луны, словно стеклянный. Тарт снова откатился, как раз вовремя- в землю на том месте, где он только что лежал вонзился мерцающий клинок. Сверху на Тарта кто-то упал, придавив его к земле. Тар уже приготовился к смерти- вождь вряд ли пощадил бы его, но тот с хрипом опустился на землю. По его доспеху бежала алая струйка. Осколок меча Тарта вонзился в щель между панцирем и шлемом вождя, поразив того в шею.
Тарт выбрался из-под убитого, выбросил бесполезный обломок своего меча и взялся за рукоять воткнутого в землю клинка с драконом. Горячка боя мгновенно прошла, рана на ноге тоже перестала обращать на себя внимание.от меча по всему телу поднялась волна приятной целительной теплоты. Тарт понял- это его МЕЧ!
Вновь протрубили буккинаторы- варвары вновь пробили оборону иллионцев. Положение легионеров все осложнялось. Два островка легионеров в море варваров спешно заняли круговую оборону. Уставшие легионеры уже не видели иного выхода. Как погибнуть в бою.
Тарт видел, как отбивавшийся от четырех врагов Йонат пошатнулся- в правый бок попала стрела. Легат попытался выдернуть ее, пропустил один удар, второй…
На Тарта бросился еще один вождь. Однорукий воин пригнулся, уходя от удара, и сделал выпад. Удар тарта был не из лучших, но меч пробил доспехи горца, и тот тяжело опустился на землю, пытаясь зажать руками рану.
Тарт вновь посмотрел в сторону легата. Йонат стоял, опустив меч, с удивлением глядя на красный от крови клинок выходящий у него из груди. Взор его мутнел, и легат упал на мокрую траву.
И тут пришло спасение. Шесть свежих резервных центурий ударили в тыл горцам, нарушив приказ не вступать в бой. Построившись клином свежие силы пробились сквоь ряды варваров, за ними прошли измотанные, израненные легионеры. Оставшиеся в живых иллионцы отступалин юг, в глубь страны.
Натиск на других, оставшихся в окружении иллионцев мгновенно ослаб. Варвары бросились в погоню. Сражаться стало гораздо легче, и Тарт позволил себе передохнуть. Он огляделся по сторонам.
Над полем боя разгорались звезды. В ночном воздухе стоял сильный запах крови. Тут и там раздавались стоны раненых. Легонеры и варвары лежали вперемешку, одни на других. Смерть сблизила их. С юга раздавался шум битвы: варвары снова окружили отступивших, и теперь занимались их уничтожением.
Передохнув, Тарт собрал воруг себя оставшихся офицеров.
-Надо прорываться к лесу! Ночной бой среди деревьев повысит наши шансы!-предложил он. Кое-кто из центурионов попытался возразить, что-то бормоча под нос, но когда Тарт предложил им придумать что-нибудь получше, потупившись замолчали.
Совет прервал крик легионера:
-Варвары! Они возвращаются!
На перестроение времени не оставалось. Ободренные возможностью спасения, пять сотен легионеров ринулись к лесу. Оставшиеся варвары пытались преградить им путь, но, даже имея численное превосходство, не могли этого сделать. Они окружали иллионцев по одному или по двое и убивали их. Легионеры отвечали им тем же, не замедляя продвижения.
Спустя месяц, три сотни оставшихся в живых легионеров вышли к монастырю. Четыре недели блуждания по глухому северному лесу не прошли для них бесследно. Обоз с продуктами и снаряжением варвары захватили, а отвоевать его обратно сил уже не было.
Выжившие лучники добывали пропитание, но еды на солько людей все равно не хватало. Воины умирали от ран, полученных в битве, еще больше погибали от голода.
Позже, через шесть лет, когда Тарт ушел из монастыря, он узнал, что за те тридцать шесть месяцев, которые он упражнялся с мечом, легионы Иллиона железным сапогом втоптали в прах горных приграничных регионах, а затем, перейдя через хребет, завоевали Север. Угроза Севера была подавлена.
* * *
Тарт снова пригубил эля из кружки, которую ему подал десятник.
- Да, веселые были времена… - вздохнул тот, тряхнув головой. Десятник был единственным в комнате, не счтая Тарта, кто принимал участие в той войне.
Уторм Тарт проснулся поздно. Голова раскалывалась,- эль был дрянным, а количество выпитого не поддавалось измерениям. Он попытался вспомнить вчерашнюю ночь.
Ухмыльнувшись, он вспомнил лица караульных, когда он представился. Потом, после его истории, после нескольких литров эля, отношения наладились. Вспомнил, как горланили песню про говорящую корову… далее вспомнить ничего не удалось.
В этот момент в дверь постучали. Не дождавшись ответа, в дверь протиснулся долговязый человек, одетый в длинную тунику, подпоясонную шелковым шнурком. На груди у человека красовался герб Латорема- величественный дуб, у подножья которого лежали щит и меч, по-видимому это был работник посольства.
- Это вы, наверное, мастер Тарт?- обратился вошедший к воину.
- Да,- ответил он, -а зачем я тебе понадобился? Ты ведь, как я вижу, из Латорема?
- Точно так, мастер. Моя госпожа поросит вас посетить ее так быстро, как вы сможете. Она надеется, что вы сможете прямо сейчас.
- Ничего, перебьется твоя хозяйка,-пробормотал Тарт,- у меня свои планы…
- Но мастер… Нам нужен такой умелый воин как вы… Причем срочно. Моя хозяйка…
- Мне плевать, кто твоя хозяйка! –у Тарта было дурное настроение, и он не собирался идти куда-то до завтрака. Он так и сказал латоремцу.
- Но здесь же нечего есть!- удивился слуга.
Тарт поморщился. В словах слуги была доля правды. Кроме полуобглоданного окорока, отчетливо попахивавшего гнильцой и лежавшего в углу, больше ничего не было.
- Ну пошли, коли так,- вздохнул Тарт, втайне надеясь бесплатно позавтракать- денег у него было вобрез.
Через несколько минут воин и слуга вышли из караульни. Тарт облачился в доспехи, но щит закинул за спину.
-По дороге зайдем на ярмарку,-обратился Тарт к латоремцу, -мне надо кое-что закупить.
-Моя госпожа убедительно просила прибыть немедленно. Она экипрует вас всем необхоимым.
Тарт удовлетворенно хмыкнул. Кем бы не была работодательница, подход у нее был деловым.
Стоял необычный для этого месяца солнечный день. Солнце как будто издевалось над людьми: его лучи уже не грели кожу. После вчерашнего ливня лужи еще не высохли. Было свежо. С юга шла еще одна грозовая туча. Мокрые черепичные крыши весело блестели на солнце, им вторили булыжники мостовой и вода меежду ними. Шпиль ратуши и крыши храмов терялись в легкой утренней дымке. Между выползающими на улицу горожанами сновали разнощики еды и другие мелкие торговцы. Открывались ставни лавок, на улицу выходили зазывалы.
К удивлению Тарта, прошли мимо посльства- большого особняка голубого цвета. Как оказалось целью пути была таверна «Веселый легионер»- ее хозяин, по-видимому, когда-то служил в армии. Внутри оказалось довольно уютно. Сквозь открытые окна проникали лучи солнца. За длинным столом завтракало несколько горожан. За стойкой стоял тучный трактирщик. Слуга провел Тарта к лестнице, ведущей на второй этаж, а затем указал на одну из дверей. Тарт вошел без стука. Нго взору открылась маленькая комнатушка, единственной мебелью в которой были узкая кровать, маленький письменный стол, и, наконец, шкаф, занимавший собой добрую треть помещения.
За столом, спиной к вошедшему, сидела черноволосая девушка.
-Итак, ты пришел,- не оборачиваясь начала она,- у меня есть к тебе дело. Мне нужен телохранитель, воин высшего класса. В принципе, подходишь только ты.
-А почему ты решила, что я соглашусь на твое несколько нагловатое предложение?-поинтересовался Тарт.
-Да вот почему!- девушка обернулась, и бросила Тарту под ноги шарик огня. В полете огонь преобразился, и к ногам воина упал туго набитый кошель. Воин улыбнулся.
-Значит волшебница?
-Именно так. Мне надо совершить небольшое путешествие, по заданию самого архимага. Но там, куда мне надо, одной магии мало.
-Ну и куда же тебе требуется попасть?- Тарту понравился деловой тон волшебницы, и размер аванса.
- В катакомбы. Кстати вход всего в нескольких милях севернее ворот Дэйрика Серого.
- А что, разве их еще не разграбили?- почти искренне удивился Тарт.
- Да нет, все кто пытались попасть туда больше не совали носа и в подвал, не говоря уж о склепах…
- Ну и на каких условиях ты меня нанимаешь?
- В кошельке пятьсот золотых монет, еще столько же после окончания экспедиции.
- Плюс пропитание и снаряжение,- добавил Тарт.
- Плюс пропитание и снаряжение,- согласилась колдунья,- кстати меня зовут Сара, прозвище же тебе ничего не скажет, а потому и упоминать его не буду. Да, еще позавтракать не желаешь?
После завтрака Тарт пошел на ярмарку, закупив все необходимое для похода. Вернувшись, остаток дня он провел, приделывая голову давешнего оборотня на щит.
На утро выступили. «Несколько миль» оказались несколькими десятками, и, когда приблизился вечер, реили заночевать в какой-нибудь таверне. Как на зло, ни одного трактира не было видно. Через час после заката показалась деревушка. В открытых окнах не мерцал свет, не было видно ни людей, ни скота. Тарт высказал предложение обойти сомнительный хутор стороной, но Сара наотрез отказалась идти дальше. Тарт подошел к одному дому и постучал в дверь. От ударов дверь слегка приоткрылась. Тарт обнажил клинок и тенью скользнул внутрь.
Дом как дом, никого нет, конечно странно, но зато можно переночевать. Он вышел на крыльцо и пригласил Сару войти. Та повела в домике себя по-хозяйски: взмах руки-шторы задвигаются сами собой, а под потолком вспыхивает магический шарик, заливший дом бледным оранжевым светом. В печи загорается огонь, хотя дров нет и в помине. После трапезы Тарт вышел на крыльцо, полюбоваться на звезды. Странно, но за те четверть час, потраченные на еду деревню успел окутать густой туман. Тарт, стоя на крыльце, не мог разглядеть своей вытянутой руки, и, уронив курительную трубку под крыльцо огорчился. Теперь найти ее можно будет лишь утром, когда туман рассеется. Хорошая трубка, из кости снежной рыси. Тарт сам ее сделал как то после удачной охоты.
Тарт зашел в дом и поинтересовался:
- Ну, и сколько миль нам еще осталось?
- Сейчас посмотрю,- ответила колдунья, роясь в сумке, в поисках карты,- так, после Костровищ мы шли часа три. А эта деревня называется… Бэйн ее побери! Да ее нет на карте!
Тарт снова открыл дверь, а затем снова захлопнул ее. Вместо тумана была чернота. Не чернота ночи, нет, но чернота ничто.
На утро путешественник, едущий в Кленет по этой дороге, был обрадован, найдя лежавшую посреди дороги костяную курительную трубку.