Окраина апреля

В один из тех жарких апрельских дней я очень торопилась, боясь опоздать на работу. Асфальт плавился под каблуками, и я уже почти что бежала через совершенно незнакомый квартал. Время было уже не утреннее, но ещё и не дневное. Редкие прохожие подсказали мне дорогу, и я должна была мчаться со всех ног, чтобы успеть пересечь квартал наискосок и оказаться на месте точь-в-точь как было оговорено.

Однако, что-то заставило меня остановиться. Я вдруг осознала, что наверняка нахожусь в этом районе города, в этой точке земного пространства, в первый и последний раз в жизни. От этого чувства стало неловко и даже немного грустно.

Пыльные дома, окружавшие меня со всех сторон, словно шептали: «беги, не оглядывайся, не смотри на нас!». Но я стояла, точно вкопанная, озираясь по сторонам: в начале двадцать первого века многодетные семьи ещё вовсю ютились в общагах, их чумазая детвора копошилась в куче песка, насыпанной прямо посреди двора, занавешенного полосатыми флагами свежевыстиранных простыней. Можно было догадаться, что это был заводской квартал и те, кто хотел в нём выжить, должно быть, честно трудились в цехах по две смены, а затем нещадно тратили свой скромный заработок в единственном здешнем магазине, куда мне уже не хотелось торопиться.

И я снова шла через полузаброшенный квартал, ещё не зная верной дороги. Я не спешила расстаться с посетившими меня мимолётными ощущениями, будучи уверенной, что через несколько минут забуду не только о них, но и о том, что люди бывают очень, очень разные. Они будут покупать одинаковый шампунь, и краску для волос; они живут в одинаковых домах и даже сны иногда видят одинаковые. Наверное, поэтому, мы склонны судить других так, если бы они были точно такими же, как мы. Теперь мне так уже не казалось. Через несколько минут я видела тех же людей; видела, как они с разной степенью сожаления расставались с разными долями своей зарплаты, приобретая крохотные порции чистоты, уюта и добра; видела, как при этом менялись их лица, и мир словно становился чуточку светлее. И казалось, будто немало будет ещё подобных окраин – обнищавших, запылённых, покрытых налётом старых и недобрых времён.