Профессия - блондинка без мозгов. Суббота 12 июня

СУББОТА 12 ИЮНЯ.
Анжелина сладко зевнула и потянулась.
Давно проснувшийся Козырьков стоял около окна и с удовольствием разглядывал идеальное по всем параметрам тело молодой любовницы.
- Ты не хочешь спросить меня, как прошел вчерашний день? – промурлыкала в своей обычной манере Анжелина.
Козырьков отрицательно помотал головой.
Девушка громко гортанно рассмеялась.
- Если бы ты знал, что я тебе принесла…. Обхохочешься, это…
Договорить фразу Анжелина не успела.
Уходивший из квартиры пассии Козырьков держал в руках найденную в сумке девушки ксерокопию анкеты по трудоустройству Кузнецовой Анастасии. На безукоризненное тело Анжелины, фактически купленное ею у пластических хирургов, мужчина, уходя, особо не всматривался. Лишь капельки крови на голубых простынях приковали на несколько секунд его внимание.
Спускаясь вниз по лестнице, а не на лифте, чтобы не быть никем замеченным, Козырьков пристально рассматривал каждую черточку лица Кузнецовой Насти, словно боялся упустить какую-либо деталь и не узнать девчонку в многолюдной толпе.

Полина орала, и настолько громко, что у Насти разрывалась от ее голоса голова. Поражаясь тому, как у Полины не рвутся от таких огромных усилий связки, ее младшая сестра закатывала глаза, пыталась лишиться чувств, даже умоляла ее молчать, но ничего не помогало. Полина продолжала голосить как резаная.
Несомненно, вчерашний спектакль прошел успешно: Настя оказалась хорошей актрисой, а Ника – хорошим зрителем театра одного актера. Отправив подругу на кастинг вместо себя, Настя добилась своего – расположение Тигра было завоевано, и лежа рядом с ним в постели после бурной ночи, девушка мечтала, как и ее подруга в свое время, о бриллиантовых колье и норковых шубках. Радость была беспредельной. Но внезапно появившаяся Полина испортила все, и Настиной радости как ни бывало.
Тигр ушел разъяренный – ему явно не понравилось, что какая-то прыщавая девица указала ему на дверь, в то время как ему хотелось продолжения «свадебного банкета».
Для двенадцати часов это было чересчур: потерять, предположительно, дружбу Ники и завоевать, вне сомнений, антипатию нового любовника.
Ко всему прочему вчерашнее вранье по поводу родителей и работы, которое пришлось наплести вчера лучшей подружке лишь бы та ушла с импровизированной сцены в суфлерскую будку, а конкретнее с собственной свадьбы на отбор бухгалтеров, могло в скором времени превратиться в сущую правду. Старшая сестра вне всяких сомнений расскажет их строгих правил отцу и матери о том, что застала в квартире Насти молодого человека, и тогда начнется «сладкая» жизнь без денег, начиная уже со следующего месяца. Придется на самом деле искать работу, но как одновременно работать и сдавать государственные экзамены, которые ожидаются в колледже через полтора месяца?
На мгновение Настя отвлеклась от собственных мыслей и увидела перед собой озлобленное лицо старшей сестры. Полина была похожа на вскипевший чайник: из ее красных надутых щек сквозь накрепко сжатые от злости зубы не могло вырваться при всем ее желании ни одно слово, а потому только из ноздрей шел пар, который говорил красноречивее и откровеннее слов.
В «благодарность» за отсутствие уничтожительных словесных фраз Настя сначала ухмыльнулась сестре, а затем расхохоталась раскатами первого весеннего грома. Да, у нее было множество любовников. И она этим, скорее гордилась, нежели стыдилась этого. Стыд просто-напросто был ей не к лицу.
Да и не виновата она в том, что Полька была училкой по долгу службы ведущей кроме собственного предмета – истории и предмет факультативный – сексологию. И все это при отсутствии практического опыта.
- Перестань дуться, - предложила Полине младшая сестренка, что на ее языке означало: «Хватит завидовать!», - Хочешь, я расскажу тебе то, что твоим ученикам очень даже понравиться.
Любой другой человек на месте Полины запустил бы в Настю первым попавшимся под руку предметом. Но Полина была другой, непохожей на других особ женского пола: сдержанной и скрытной. На то она и была учительницей. Учительницей строгой. Потому она плюнула в пол рядом с кроватью Насти и вышла в другую комнату.

Ника осторожно, насколько это было возможно, вставила ключ в замочную скважину. Тигр, наверняка, спал сном беспробудного ребенка. Нет, девушка вовсе не боялась разбудить мужа, она боялась его реакции на то, что ему пришлось провести первую брачную ночь в одиночестве.
Сама Ника эту ночь вместо того, чтобы провести на роскошно мягкой кровати в номере «люкс» лучшей в городе гостиницы в объятиях своего первого в жизни мужчины, провела в комнате предварительного задержания Октябрьского РОВД. Поэтому выглядела девушка не очень хорошо, а чувствовала себя и того хуже.
Как так получилось, что ее приняли за путану, в голове не укладывалось никак. Лишь под утро, когда пришел следователь, ее отпустили.
Как поняла Ника, этой ночью проводилась облава на проституток и их сутенеров, и ее подобрали как бы заодно вместе с ними в тот момент, когда она выходила из такси около гостиницы. Видно, подумали, что она приехала к богатому клиенту. И хотя Тигр, к которому так рвалась Ника, был богат, он отнюдь не был ее клиентом. И сколько девушка ни пыталась объяснить это милиционерам, ничего у нее не вышло.
И только следователь, которым оказалась женщина, заявила, что никогда еще не видела в ушах проституток настоящих бриллиантовых серег. Эти серьги, у жены Тигренка не забрали поздним вечером вместе с остальными вещами, потому что приняли за обыкновенную дешевую бижутерию. Естественно, как и полагается у служителей закона, следовательница спросила сначала у кого Ника эти бриллиантовые сережки стырила. Она просила назвать имя клиента и желательно его домашний адрес. Мог сойти и номер телефона, если он имелся. Потом следовательница начала нести в понятии Ники полнейшую ахинею, казавшейся таковой по сравнению с первыми вопросами. Вопросы: сколько лет она продает свое тело за деньги, кто ее сутенер, сколько ей платят за один визит, знает ли она, что проституция является уголовно наказуемым деянием, и к кому конкретно она ехала вчера вечером, вызвали у задержанной девушки уйму эмоций – отрицательных и бурных. В свойственной себе манере, Ника пообещала следовательнице, что ее скоро уволят с работы, высказала все, что думает о «поганых ментах» и их методах работы, и закончила тем, что выдала две строчки нужной милиции в данном случае информации: «Я ехала к своему мужу, и вы можете ему позвонить по номеру 374859. Мы поженились вчера, а потому свидетельство о браке будет у меня на руках только через неделю».
Никто не вызвал Нике такси, да что там говорить перед ней даже не извинились за незаконное задержание, а денег кроме как на один проезд в общественном транспорте у девушки в кошельке не осталось, вот и пришлось ей трястись полчаса в дряхлом вонючем автобусе, а потом еще пятнадцать минут потратить на пешую прогулку от остановки до гостиницы.
Ехавший, видимо с ночного дежурства, в одном автобусе с женой Тигренка, один их тех самых милиционеров, что задерживал ее вчера, вызывал у девушки приступ тошноты. И хотя «мент» сидел себе преспокойно около окошечка и делал вид, что не замечает ее, Ника знала, что все его внимание приковано к ней. Из-за раскрытой газеты, периодически появлялись блудные глазенки, и тогда у Ники начинали чесаться руки, чтобы дать «менту» хорошую пощечину. К своему собственному счастью молодой человек вышел за одну остановку до Никиной, и тогда девушка задалась вопросом: почему этот невзрачный блондин с косыми глазами, пусть даже и последняя на земле сволочь, вызывал у нее массу пусть даже и неприятных, но все-таки чувств?
Как назло ключ при повороте в замочной скважине скрипнул, и Ника обматерила про себя последними словами мужа, который не поставил в своей супер-гостинице вместе обычных замков систему бесшумных пластиковых карточек.
Пробираясь в кромешной из-за тяжелых бархатных штор тьме к кровати, девушка дважды запиналась об неизвестные ей предметы и вынуждены была материться вслух. И только подходя ближе к ложу любви в форме сердца, она поняла, что Тигр мог услышать и устроенный ею шум, и брань, которая являлась лишь следствием шума. В сердце кольнула острая иголочка страха, но, оказавшись впритык с кроватью, Ника осознала, что она не просто пуста, но и не расстелена. И тогда страх превратился в удивление. Где мог находиться Тигр в девять часов утра, если он обычно спит до двенадцати? Удивление переросло в ярость. Начав от злости барабанить кулаками по ложу так и не состоявшейся первой брачной ночи, Ника продолжила бросать в дверь ненавистные ей подушки-сердечки ярко-алого цвета. Закончилось все броском в импровизированную мишень, которой все также оставалась входная дверь, вазы с красными розами, попаданием в «яблочко» и появлением спустя секунду после этого Тигра.
Радость одной части Ники оттого, что муж избежал опасной травмы, появившись позже, чем того хотела другая часть души Ники, перевесила. Довольная тем, что Тигренок цел и невредим, девушка повисла у него на шее, и начала целовать.
- Детка, ты ведь понимаешь, что у меня были срочные дела? – неожиданно отстранился и спросил муж.
Ноги Ники коснулись пола, и по глазам Тигра она поняла, что притворство – лучший способ спасти брак и все то, что этот брак ей дает. Было видно, что демонстративных слез, соплей и вполне обоснованных обвинений этот мужчина не потерпит.
- Конечно, дорогой, я все понимаю, - счастливо защебетала, спустя десять секунд, Никуля, - Тебе, наверняка, пришлось, посреди ночи ехать чуть ли не в соседний город, чтобы не случилось какой-нибудь никому не нужной разборки. Ты у меня такой умный, Тигренок… Я так тобой горжусь…
Язык мужчины, словно мягкая безобидная змейка, заполз девушке в рот, и она забыла все то, что еще придумала, чтобы произнести вслух. Через пять минут, Ника уже лежала в кровати, а Тигр нежно ее раздевал.
В тот момент, когда мужчина вобрал в свой рот сосок жены, дабы насладиться им, словно вкуснейшей сосательной карамелью, нервозно запищал телефон.
Ни слова не произнеся после окончания телефонного разговора, Никин муж отправился в душ, а оттуда – в неизвестном направлении, которое лежало за пределами гостиничного номера.
Только Ника подумала, что осталась одна и даже не знает, чем ей заняться в солнечный субботний денек, как телефон запищал снова. Это была Настя, и она неприлично радостно вопила в телефонную трубку:
- Никуля, ты просто прелесть! Представляешь, меня приглашают на индивидуальное собеседование в то место, где вчера была ты!! Я знала, подружка, что у тебя все получиться намного лучше, чем у меня! Слушай, может, ты сходишь вместе со мной, ну чисто для моральной поддержки, а то у меня аж поджилки трясутся? Даже если ты будешь сидеть в коридоре, мне будет намного легче, чем, если я буду находиться в незнакомом месте ну совершенно одна.
Ника кивнула головой, соглашаясь.
На другом конце провода послышалось недовольное шипение:
- Ты не пойдешь со мной?
Опомнившись, девушка озвучила свой ответ вслух:
- Да нет же, я согласна.
- Тогда, жду тебя в час дня около «Студенческого бистро». И захвати, пожалуйста, с собой то красное платье, в котором ходила на отбор.
Положив трубку на рычаг, Ника вспомнила торжественную вчерашнюю церемонию своего замужества. Там тоже звучало слово «согласна». Внезапно ей стало очень тоскливо и одиноко, и чтобы вошедшая горничная не видела ее слез, девушка отправилась плакать в ванную.

Ника и Анастасия встретились на перекрестке улиц Маркса и Ленина. Цветущий вид и улыбка на лице Насти свидетельствовали о ее отличном расположении духа и уверенности в собственных силах, чего нельзя было сказать о Никуле.
В туалете кафе «Студенческое бистро» Настена переоделась из джинсов и футболки в красное вечернее платье и намотала волосы в култышку. Подруга смотрена на нее с откровенным удивлением.
- Видишь ли, - начала объяснять Настя, - изучая, факультативно психологию, я поняла – человеческие индивидуумы реагируют, как и пресмыкающиеся, в первую очередь на оперение и окрас. В нашем случае – на одежду и ее яркость. Выходит, чтобы доказать, что на вчерашнем кастинге была именно я, а не кто-нибудь другой, то есть ты, мне нужно надеть то, что было вчера на тебе или хотя бы часть того.
- Туфли я не принесла, ты их не просила, - отвечала на все это Ника, не понимавшая, что такого хорошего подруга нашла в этом платье прошлогодней модели, купленном на рынке с пятидесятипроцентной скидкой.
На фразу о туфлях Настя никак не отреагировала. Зато она занялась волосами, и спустя две минуты была блондинкой.
- Я стащила у Польки ее парик из натуральных волос, - разоткровенничалась Настена, - Ну, потрогай же, Никуля, ведь, в самом деле, натуральный волос.
- Неохота, - призналась Ника, и добавила, - и так видно, что парик - натуральный.
Этим Ника хотела сказать, что никого подружка не обманет, все равно видно, что это не свои волосы, а парик.

Когда в субботний день к офису компании мобильной связи «Связной удачи» подъехало такси, сидевшая на секретарском месте блондинка, услышав шум тормозов, выглянула в окно. Кивнув мужчине в темном костюме, чтобы он шел встречать долгожданную гостью, женщина прыснула со смеху:
- Что день, что ночь, а клоун - он и есть клоун.
- Да не скажи, одна из них очень даже хороша.
- Иди и не перепутай! – грозно прозвучал голос блондинки. По этому голосу о том, что его владелица работает секретарем, догадаться было просто невозможно.

Еще в такси Насте стало плохо. От тридцатиградусной жары у нее случился солнечный удар - началось головокружение и тошнота. Сколько Ника не отговаривала подругу отложить плюнуть на собеседование или хотя бы отложить его на следующий день посредством телефонного звонка, Настя была похожа на упертого в стену быка: она повторяла как заведенная, что ей позарез нужна эта работа.
Платье было изгажено рвотными массами неимоверно, поэтому Ника прямо в такси переодела подругу в джинсы и футболку. А, вспомнив, что вклеила в анкету по трудоустройству не Настину, а свою собственную фотографию, Ника начала обдумывать, как бы сделать Настю похожей на себя. И тут в ход пошел «фирменный» Никин макияж.
И все равно выглядела Настя болезненно, и на Нику была не похожа ничуть – что в красном платье, что с «фирменным» макияже на лице. А еще она чуть не упала в обморок, поднимаясь по лестнице к входной двери офиса компании мобильной связи «Связной удачи». И тогда, усадив Настену на диван на первом этаже, Ника решила пойти на собеседование вместо подруги. В конце концов, вчера она отвечала на вопросы анкеты за Настю, неужели и сейчас не сможет сказать то, что думает по тому или иному вопросу лучшая подруга?
Девушка не знала, куда ей направляться, и у Настены это спрашивать было бесполезно - закрыв глаза от недостатка сил, она шептала себе под нос: «Мне нужна эта работа, кровь из носа как нужна», напоминая Нике своим видом человека, находящегося в глубоком трансе.
Тогда Настина подружка «включила» свои мозги, что вообще то делала нечасто, ибо считала, что не стоит из без того сложной и непонятной жизни делать еще более сложную и непонятную. «Кажется, кадровыми вопросами занимается отдел кадров или менеджер по подбору персонала», - раздумывала девушка, пялясь в темное пятно на белой стене, образовавшееся после того, как упал кусок штукатурки.
По коридору от парадной двери до лифта лениво расхаживал охранник в темном костюме, но по его неприступно суровому виду было ясно, что интересоваться у него кто конкретно занимается в этой организации кадрами, было пустой тратой драгоценного времени. Ника живо представила себе вопросительный взгляд охранника, адресованный ей, с примесью высокомерного безразличия, и мгновенно потеряла к молодому человеку всякий интерес. Миновав широкий холл, устланный красной ковровой дорожкой, девушка нажала кнопку лифта.
Сидевший на втором этаже охранник был безобразно некрасивый из-за резко выступающих красных прожилок не только на лице и руках, как увидела Ника, и как предполагала, на всех остальных частях тела тоже, паренек лет двадцати. В отличие от своего коллеги с первого этажа он произвел на девушку благоприятное впечатление, благодаря своей улыбчивости и ласковым словам, которые шептал в телефонную трубку. Услышав такие нежности как: «зайчонок», «малыш», «хорошенькая моя», «сладкая ягодка», «лучшая в мире», «солнышко» «моя самая большая любовь», «клубничка», «радость души моей», Ника столкнулась с реальной, а не придуманной любовью, и на миг почувствовала себя несчастнейшей женщиной на свете.
Паренек попрощался с объектом своего воздыхания и заметил прижавшуюся к стенке, будто желая слиться с ней воедино, посетительницу.
Когда Ника оказалась перед дверями с табличкой «ОТДЕЛ КАДРОВ», ее забила мелкая дрожь.
Спустя десять минут, подруга Насти Кузнецовой спускалась со второго этажа сильно расстроенная. Она не знала, как объяснить Настене, что, скорее всего, та перепутала дату собеседования.
Анастасии внизу не было. Вместо нее на диване сидел охранник. Но не тот, что раньше. Он сообщил, что девушке-блондинке стало плохо, и он проводил ее до туалета. Примерно через три минуты, она прошла мимо него к выходу умытая и абсолютно спокойная.

Ровно в три часа, Ника вошла в подъезд подруги. Не обратив ни малейшего внимания на сновавших взад-вперед людей, уверенная в том, что Настя отсыпается в собственной кровати, Ника поднималась на третий этаж.
Когда из квартиры под номером двадцать семь, которую снимала подруга, люди в белоснежных халатах вынесли полностью накрытое белой простынею тело, в горле Ники случился спазм. Закрыв рот рукой, она начала медленно сползать вниз по стенке. К счастью ее кто-то заметил и начал трясти за плечи. Задав в пустоту вопрос: «Можно я на нее посмотрю?», Ника получила оттуда ответ: «Да».
Когда загорелая рука приоткрыла простыню, девушка выдохнула со словами: «Слава богу, это Полька» и с шумом грохнулась в обморок.

Ника очнулась в комнате, оклеенной в бежевые обои. Яркие солнечные лучи врывались в комнату сквозь легкие желтые шторы, напоминая о том, что на дворе лето, а значит на душе должно быть радостно и легко. Девушка долго не могла вспомнить, почему ее ноги ледяные, а в голове стоит тяжелый лондонский туман. «Поля…», - произнесла, вспомнив, Ника. Затем добавила: «Настя очень огорчиться», и заплакала.
Вошла тетя Лера – Настина соседка по лестничной площадке - и Ника поняла, что находится у нее дома. Вслед за тетей Лерой появился статный мужчина. Его военная выправка бросалась в глаза.
- Насколько мы поняли, Вы шли в гости к подруге. Но девушка, которая умерла, не ваша подруга Настя, которая снимала двадцать седьмую квартиру. Никто из соседей не смог опознать девушку. Кто она?
- Поля, - еле слышно ответила Ника.
- Вы были хорошо с ней знакомы? Она тоже была Вашей подругой?
- Нет. Я не была с ней хорошо знакома. И она не была моей подругой. Поля была сестрой Насти, она иногда приезжала к ней в гости, и… то, что произошло ужасно.
Ника зарыдала. Тетя Лера протянула девушке носовой платок и попыталась выставить мужчину, задавшего вопросы, вон, но тот сделал еще одну попытку разузнать об умершей девушке что-либо.
- Скажите, это почерк Поли? - спросил мужчина и показал Нике обрывок тетрадного листа с надписью: «У меня не было другого выхода».
- Не знаю, - всхлипнула подруга Анастасии, - Вроде бы Полина писала сестре письма, она ведь жила в другом городе, а может быть даже поселке, но Настя не любила на них отвечать. Вместе того, чтобы писать, она Поле звонила. Но письма сестры Настя не выбрасывала, она складывала их в нижний ящик письменного стола. Вы ведь знаете, что нужно делать?
- Да, мы сравним образец почерка с предсмертной записки с образцом почерка в письмах. Большое спасибо за помощь следствию.
Когда мужчина ушел, тетя Лера с важным видом сообщила Нике, как она ненавидит «ментов», и добавила, что за десять лет, что она живет в этом доме, это уже второе самоубийство, и опять таки посредством отравления газом.
- Тетя Лера, - подняла глаза Ника на одинокую пятидесятилетнюю женщину, - а где же Настена? Она что до сих пор не возвращалась домой?!