Профессия - блондинка без мозгов. Среда 23 июня

СРЕДА 23 ИЮНЯ.
Электронные часы высвечивали 6.15, и Ника не спешила идти открывать. В конце концов, у этой квартиры есть хозяйка, и если она не закрывает дверь своей комнаты на ночь, то должна прекрасно, еще лучше Ники, слышать неустанную соловьиную трель дверного звонка.
Однако легкая поступь Лары не была услышана Никой, и звонок продолжали «насиловать». «Это не ночь, это кошмар на улице Пушкина», - размышляла девушка, подходя к двери. Попутно заглянув в комнату Ларочки, Ника увидала, что Данечка испарился, и наверняка, максимум полчаса назад, и именно поэтому Лариса пофигистически спит теперь без задних ног, совершенно не заботясь о том, что к восьми часам Жорж и Ирина ждут их к завтраку, и в гости пришел очередной любовник. Безалаберность Лары Нику не просто поражала. Она ее уничтожала.
Не смотря в «глазок» гостья Ларисы открыла дверь. В конце концов, какая ей разница кто пришел к хозяйке квартиры? Может быть, это вообще старпердый Данечка, забывший под кроватью возлюбленной свои трусы? Собственный вид Нику тоже мало заботил. Вот так они и встретились. Она – в трусиках-стрингах и майке. И он – в одних семейных трусах. И оба долго смотрели в глаза друг другу, не отрываясь.
- Что ты здесь делаешь? – нарушил молчание он.
- Сплю.
- Можно зайти?
- Да. А ты что ко мне?
- Собственно говоря, нет, но все равно очень приятно тебя видеть.
- Проходи, - пригласила молодого человека опешившая Ника.
Кто бы мог подумать, что она встретится со своим бывшим парнем Славкой Меркуловым в доме у Ларисы!
- Лара спит, - объяснила девушка ситуацию сразу в коридоре, - Но если хочешь, можешь подождать, пока она проснется. Правда на это уйдет часика три, не меньше. У нее, видишь ли, была бурная ночь. Пошли в кухню. Кофейку попьем.
- Спасибо, - выдавил из себя Славка, чувствовавший, что не имеет права задавать здесь вопросы. Из Ники же они лились как из ведра:
- Ну, как ты поживаешь? У тебя что утренняя пробежка по всем любовницам? – вспомнила девушка про любвеобильность молодого человека, сидящего за столом напротив.
- Почти.
- Почти - это как? – не отставала Ника.
- Муж неожиданно приехал. Пришлось быстренько ретироваться.
- Быстренько – значит, прямо из кровати - на лестничную площадку?
- На балкон, а оттуда – на землю. Благо, что второй этаж, а то бы кости себе переломал. Потом решил заглянуть сюда. Соседний дом, как никак.
- Не знаешь как, а, точнее, в чём домой отправиться? – усмехнулась Ника, вложив в эту насмешку всю свою боль за пережитое, - И как ты можешь с замужними женщинами шашни водить?! Тебе не стыдно. Ну, я понимаю, с девчонками молодыми…. Впрочем, тебе никогда не было стыдно.
- Так она молодая! Я разве виноват, что в двадцать лет она уже является замужней бабой?
- Слушай, шел бы ты домой, а, - не выдержала Ника, - В одних трусах. Ты это заслужил.
- Никуль, ты прости меня за то, что у меня с Настей было, хорошо. Не виноват я в том, что на моем пути так много красивых девчонок попадается. Ну, не мусульманин я, к несчастью, чтобы на каждой красотке жениться! А Настю я люблю. По-настоящему. Прости, но к тебе я ничего такого никогда не испытывал, хоть ты и очень симпатичная девчонка. Наверное, все дело в том, что я не люблю худых. Мне больше по душе формы. Пока я не встретил новую любовь, я все горевал по Настеньке.
В глазах Станислава пробежал огонек. Да, с Настей у них была любовь, и, причем, большая и взаимная. Ника это знала. И на ее свадьбу с Тигренком Настена не пришла со Славкой, только потому, что его не захотела видеть на торжестве сама невеста.
 - А с Ларой ты зачем водишься? – продолжала лекцию-нотацию Ника, - Она же, - девушка понизила тон и, будто змея, зашипела, - шлюха.
- Знаю, что шлюха, - как ни в чем не бывало, ответствовал Славка, - Об этом не знают только дураки. И не надо на меня так смотреть – я с продажными женщинами не общаюсь…
- Ага. Чтобы хоть на чем-то сэкономить.
- Не-а. Просто я еще не пал так низко. Я к своей жене зашел. Имею, между прочим, право.
Никакого права Славка запросто в одних трусах после посещения любовницы заходить к жене, естественно, не имел. Особенно, если учесть что она уже как два года была его бывшей женой. Но Ника промолчала. Она смотрела на Меркулова и не могла представить рядом с ним Ларису в подвенечном платье.
Прочитав по глазам ее мысли, Славка загоготал:
- Ты принимаешь меня за больного? Чтобы я был хоть когда-нибудь, пусть даже сто лет назад, мужем Лариски?!
- Перестань ржать, – снова зашипела Ника, - Разбудишь ее. Не надо. Я ей вчера и так настроение испортила.
- И правильно сделала. Если бы только знала, сколько раз эта блондинистая стерва мне настроение портила, когда я к Ирише приходил.
У Ники отлегло от сердца. И сразу же ей стало понятно выражение тоски в Ирининых глазах. Поживи-ка год с таким развратником, так вообще мужикам верить перестанешь.

В 8.00. Ника стояла у порога квартиры 63 в доме номер 142, что по улице Советской, где проживала новая девушка Славы Меркулова. Та самая, чей муж прервал затянувшееся свидание полюбовников. План изъятия вещей Славки был прост и в тоже время невероятно сложен. Если девица, которую, по словам молодого мужчины, звали Магдой, окажется тупицей, Ника обещала себя убить.
Дверь как назло открыл муж. И им оказался тот самый «мент», который преследовал Нику не только в страшных снах, но как ни странно и в реальности.
Рискуя потерять ориентацию в пространстве, девушка все-таки выговорила:
- Я к…
- Я уже понял, - перебил ее светловолосый милиционер, - Не будет в этом доме спокойствия никогда…, Леночка, это снова к тебе, - крикнул он вглубь квартиры, и оттуда выползла такая же тощая, как и ее муж, девица. Ей было уже под тридцать – легкие морщинки около глаз выдавали ее с потрохами.
«Магда… Двадцать лет… Поиграть захотелось, да? Блин, до чего же глупы мужчины! Если бы Настя была жива, она бы устроила тебе, Магдочка, «сладкую» жизню…».
- Я по средам не принимаю. Это неблагоприятный по астральным законам день. Астрология – наука тонкая, в ней имеет значение все. Не только звезды определяют течение нашей жизни, в этом участвуют также и тонкие миры. И…
- Я это знаю! – громко, чтобы ее слова долетели до середины квартиры, перебила Лену-Магду Ника, - Но вот Славик сказал, что Вы пригласили его именно в среду. В этот день заканчивается специальный пятидневный ритуал на счастье, любовь и удачу. Я должна забрать его одежду, на которой Вы этот ритуал проводили. Понимаете, Славик не сможет подойти сегодня сам.
Маг-астролог Лена-Магда оказалась не на шутку сообразительной. Видимо, у нее это было в крови. Иначе, как бы она ежедневно по пятнадцать-двадцать человек дурила?
- Хорошо, что Вы пришли, дорогая. Я Вас помню. Вы ведь вместе со Славой приходили. А я и его и Вас отлично запомнила. Такая печальная история: погибла любимая девушка. Но теперь с помощью собственной заговоренной одежды он обязательно найдет свою новую судьбу, не сомневайтесь. А вот ваш заказ будет готов к субботе. Ваш совместный с мужем гороскоп я уже почти составила.
И Ника, и Лена-Магда нарочно говорили громко, и у благоверного последней вряд ли возникли какие-либо подозрения относительно того, что речь идет не о странной Леночкиной работе, которая, впрочем, приносила доход, превышающий мужнин, в пятнадцать раз.

Возвратившись в квартиру Ларисы, Ника первым делом спросила у Славы, не знает ли он, где работает супруг Лены-Магды.
- Преподает.
- В университете? Криминалистику? – выпалила на одном дыхании девушка.
Станислав посмотрел на бывшую симпатию как на тронутую:
- При чем тут «универ» и криминальные штучки? Этот Леша в школе работает учителем биологии. Он со своими подопечными до четверга должен был в походе быть. Так нет ведь на тридцать шесть часов раньше вернулся! Еда, видите ли, у них закончилась. Какие дети пошли, Ника. Обжоры, а не дети!
- Странно. Мне этот Леша напомнил одного человека.
- И этот человек – «мент»? – словно прочитал мысли Ники молодой человек.
- Точно.
- Тогда это Лешкин младший брат. Он работает в «ментуре». У Магды прямо в стенке выставлены фотографии Леши и его младшего брата. Кажись, он ему и отца, и мать заменил.
Да, «бабья» болтливость Славика была сегодня очень даже на руку Никуле.
- Кто кому кого заменил? – не совсем поняла разъяснений Славы девушка.
- Леша практически сам вырастил своего брата. Их родители погибли в автокатастрофе. Мужу Магды было восемнадцать, а его братцу – восемь.
- Слушай, узнай мне адрес брата мужа Магды.
- Для чего?
- Хочу у него спросить какого фига он постоянно за мной шастает!!!

Когда Станислав оделся в свою одежду и ушел, Ника забрала из комнаты размеренно похрапывающей Лары магнитофон, настроилась на «Европу плюс» и принялась размышлять. Только в голову не шло ничего путного.
Меркулов врал. И врал умело. Только Ника знавшая всю его подноготную, тонко чувствовала, какое слово – правда, а какое – ложь. «Настю я люблю. По-настоящему», - крутились в миниатюрной головке Ники слова Славика. «Я не люблю худых. Мне больше по душе формы», - продолжала вспоминать фразеологизмы бывшего парня бывшая жена Тигренка.
«Да, это чистейшая правда, что кофточка Ирины и юбка Ларисы, висят на мне как на жерди, но я не кажусь такой уж худой, когда одеваю одежду своего размера…. Славка прав, я – худенькая, но я отнюдь не тощая, как была эта Магда….. Конечно, Меркулов променял меня на Настену, и это была очень некрасивая история, но я зла на Славку за это я не держу. Но что поразительно, до Насти одной из постоянных девушек паршивца Славки была Маша, а до нее его возлюбленной супругой была Ирина. У всех троих были, а у некоторых и до сих пор есть, отменные формы. У кого – грудь, у кого – задница, видимо, в какой части тела эти самые формы находятся, особого значения не имеет. Тогда какого черта Меркулов спал с этой тощей, будто ивовая ветвь, Магдой?! Магдой, которой тридцать лет!».
 «Он сказал, что ей всего двадцать…», - вспомнила Ника, и как-то незаметно, будто по велению волшебной палочки, всё еще больше запуталось.

Откопав в груде старых газет и журналов, что лежали в прихожей, телефонный справочник, Ника нашла там адрес и номер телефона «Салона мадам Магды». Располагался он в соседнем доме, то есть Лена-Магда работала, не выходя из собственной квартиры. В характеристике организации значилось: «Астрология, приворотная и отворотная магия, карты Таро».
«Может быть, мне сходить заказать наш совместный с Тигреночком гороскоп? – додумалась Ника, - Ах, нет, для составления гороскопа нужно точное время рождения вплоть до секунды, а я своего то не знаю, не говоря уж о мужнином…., - расстроилась она через секунду, - Тогда подойдет гадание. Мало ли на что можно гадать. По дороге придумаю, что наплести», - вернулась в нормальное расположение духа девушка и набрала номер телефона мадам Магды. Почему-то личность Магды интересовала Нику не меньше, чем личность брата Алексея. Ника не могла объяснить себе этот интерес, но интуиция подсказывала ей, что если начать с изучения персоны Магды, то можно прийти к не просто интересным, а ошеломляющим выводам. Только вот к выводам по поводу чего? Это тоже оставалось вопросом. Но то, что мадам Магда не понравилась Нике с первого взгляда – это был факт.
Маг, астролог и гадалка в одном лице оказалась занята под увязку. Запись шла на следующий месяц, и Нике назначили прийти 14 числа следующего месяца в 10.00. утра. Как поняла Ника, у Магды была помощница или секретарша, которая отвечала на телефонные звонки, записывала клиентов и, конечно же, как это бывает у приличных ведуний, вела картотеку.
Позвонив еще раз, Ника слегка изменила голос при помощи хрипа и спросила у помощницы:
- А Алексей дома?
- Алексей Петрович уехал к четвертому уроку…. Начался ремонт классов. Это Вы – Люся?
Ника прохрипела как могла:
- Д-д-да. А кто говорит?
- Ой, да это же я - Наталья, как же так Вы меня не узнали, - защебетал на другом конце провода женский голосок, - Люсенька, давайте уж выздоравливайте, поскорее, - Алексей Петрович очень за Вас беспокоился, просил Вас прозванивать, но тут у нас такое творилось…
Ника заигралась в школьную учительницу Люсю, и потянула горло, имитируя в нем спазм.
- Ой, да не беспокойтесь Вы за Ваш десятый «Б»! Ничего с Вашими учениками не случится, пока Вы на больничном. По-моему, не стоят они такой заботы. В пятьдесят восьмой школе всегда учились тупые дети. Взять хотя бы старшего сына моей троюродной сестры. Вы, к собственному счастью, его не учили. Это ведь дебил, каких свет не видывал…
Ника положила трубку, надеясь, что «больному» человеку может сойти с рук всё.
Надо же, Ника хотела притвориться журналисткой, которая хочет взять у учителя биологии интервью о выездных уроках и турпоходах, в которых может проходить изучение предмета, и помощница мадам Магды упростила Никину задачу вдвое. Не зная номер школы, в которой работает Алексей, нельзя было сделать ничего. Да и отчество Алексея очень даже кстати. Теперь все пути-дороги были открыты.
Разбудив Лару и потребовав у нее деловой костюм и фотоаппарат, новоявленная журналистка собиралась отправиться в среднюю общеобразовательную школу для ничем не одаренных детей под номером пятьдесят восемь.
Жакет, подвязанный на талии поясочком, сидел на Нике очень даже ничего, и был широковат лишь в груди, а юбка так вообще оказалась впору, и все, потому что костюм был сшит в прошлом году, когда Лара весила на шесть килограммов меньше.
- Грудь что тоже может похудеть? – спросила Ника удивленная колоссальным изменением объемов Лары.
- Естественно, - огрызнулась Лариса. Опекать подопечную Жоржа ей становилось всё невыносимей и невыносимей.
Когда Ника крутилась перед зеркалом, делая последние штрихи в своем макияже при помощи косметики Ирины, послышался орущий из кухни голос Лары:
- Тебя к телефону!! Это срочно!
В телефонной трубке слышался знакомый голос, хотя и неизвестно чей конкретно.
- Привет!
- Привет…
- Слушай, я вот что подумал…. Мы вчера так классно посидели. Может, ты согласишься сегодня пойти со мной в бар «Пещера»?
Стояла затянувшаяся пауза. Ника молчала, продолжала пытаться понять, кто именно ей звонит, да еще в квартиру Иры и Лары, где она провела пока что всего одну ночь.
Наконец на другом конце провода раздался голос:
- Меня Веней зовут. Мы вчера не успели познакомиться…
Ника радостно завопила:
- А, привет! А я – Ника. Я очень рада тебя слышать, Веня!
Видимо от этого самого так неожиданно сотряснувшего воздух вопля только что налитая чашка горячего кофе пролилась на шелковый халатик Лары. Ее крик: «А-а-а-а-а! Больно!!!» заглушил многие слова Вени, и Ника услышала лишь:
- … за тобой в восемь.
Когда девушка положила трубку на рычаг, скинувшая халат Лара носилась голая из комнаты в комнату. Нике почудилось, что одна из любовниц Жоржа ополоумела.
- Мазь Вишневского, - твердо произнесла Ника, - Ви-ш-не-в-с-ко-го, - повторила она по слогам-буквам, - У тебя есть такая?
Лариса кивнула.
 После того, как Ника смазала ожог Лары мазью Вишневского, она выслушала длиннющий Ларочкин монолог о том, что Данечка вот-вот должен сделать ей предложение, и что все может сорваться, потому, как Данечка терпеть не может дефектов кожи, ведь он безумно богат и может позволить себе капризы, а она – нет. «Что же делать?», - застыл в глазах Лары немой вопрос.
- Заниматься сексом в темноте. Для остроты ощущений. И следуя моде этого лета, носить длинные платья, - ответила Ника.
В тот момент она жутко напомнила себе Настю, дающую лаконичные советы лучшей подруге. «Как же так могло получиться, что я перестала быть самой собой?» - подумала супруга Тигреночка. И впрямь в былые времена она начала бы носиться вместе с пострадавшей Ларой по квартире, не зная, что предпринять, и, конечно же, орала бы в унисон с ней.
Может быть, она, Ника, всегда вела себя так, словно ей не больше пяти лет, потому что знала, что рядом есть некто, кто не просто направит в нужное русло, но и решит за нее всё. И в это «всё» входили не только проблемы, но и многое другое, за что Ника была бы рада взяться, да вроде неудобно как-то отказываться от мыслей услужливой подружки - она ведь так старается помочь, и потому держит свои мозги «включенными» постоянно.
«Выходит, я получила свободу», - констатировала Ника и обнажила свои белоснежные зубы перед Ларисой. У той, естественно, возник вопрос, к какому дантисту ходит подопечная Жоржа, и Ника расхохоталась.
«Интересно, знает ли Жорж о том, что Лара собралась замуж за другого? - спросила себя, выходя из подъезда, девушка, - Если знает, то почему он до сих пор с ней? И если Лара хочет выйти замуж за Даню, то почему она продолжает встречаться с Жоржиком?».
По мере приближения к пятьдесят восьмой школе мысли о замужестве Ларисы постепенно вытеснялись мыслями о брате школьного учителя.
Ника без труда прошла мимо клюющей носом вахтерши, и, помня о собственных школьных временах, ринулась в учительскую. Именно там обычно можно было застать всех учителей вместе за чашкой чая или проверкой домашних заданий в тетрадях.
Две молоденькие девушки, поливая цветы на подоконниках, перемывали косточки своим более опытным коллегам. Подойти к ним Ника не решилась. Но едва она захлопнула дверь учительской, как из-за угла показался Алексей Петрович. Биолог разговаривал по мобильному и не отвлекался на разглядывание людей вокруг.
А вокруг него кипела жизнь. Юная девочка уныло продолжала махать тряпкой по коридорной стене, делая вид, что моет ее, а ее напарница, кажется, желала оставить вместо стен одни дыры. Из распахнутых настежь окон слышались мальчишечьи голоса. Проезжающие мимо школы автомобили оставляли свой след в истории улицы.
Разговор у биолога был бурный, и не оставил больше в нем никаких сил на работу. Зайдя в учительскую, Алексей Петрович вышел из нее с портфелем в руке. Он направлялся домой.
Сокрушенная Ника стояла в фойе первого этажа и думала, что ей делать дальше. «Детектив из меня никудышный, - пришла к выводу девушка, - вряд ли этот Леша взял бы, да и так запросто выложил мне адрес своего братца. Развести его на это было бы не так то просто. А может быть, мне только кажется, что брат учителя биологии преследует меня? В конце концов, что я такого сделала, чтобы за мной гонялась милиция?!».
Перед глазами плыли фотографии учеников: радостных и не очень, с улыбками на лице и без, мальчиков и девочек, отличников и просто отличившихся в каком-либо полезном деле. Они были вывешены под лозунгом: «Наши будни» на отдельном стенде. Фотографий двадцать занимал стенд «Наши выходные». На нем были соединены в единую композицию все праздники в году: спуск по реке на байдарках, карнавал по случаю дня всех святых, празднование нового года, недавний бал выпускников.
Внезапно рядом с Никой появились две девушки-сплетницы из учительской с пачкой фотографий в руках.
- Хорошо, что рядом – салон «Коника», - произнесла одна сплетница и начала убирать фотографии карнавала.
Другая подтвердила: Ага. Всего один час и фотки сделаны, - и начала прикреплять вместо фотографий костюмированного праздника фото юных лиц на фоне природы.
- Слушай, а зачем мы Татьяну должны в нашей школе вывешивать? Она же здесь лет пять, как не работает!
- Попробуй, не повесь ее рожу, и Алексей Петрович вмиг разорется. Он, между прочим, в завучи набивается. Потом поди еще директором школы станет.
Ника смотрела на молоденьких учительниц и не знала, как вклиниться в их разговор. А ей очень нужно было в него вклиниться, потому что с одной из фотографий на нее смотрело довольное лицо Лены-Магды в окружении лиц четырнадцатилетних ребят.
- А вы сами здесь давно работаете? – решилась спросить Ника, и была уверена, что ее вопрос потонет в ворохе слов и мыслей девиц.
- Вы из газеты? – отреагировала вопросом на вопрос одна из училок-сплетниц.
- Да.
- То-то, смотрю я, долго стоите и все изучаете и изучаете.
- Да, изучаю. Обстановку.
- Я так и подумала. К нам часто журналисты приходят, и все про одно спрашивают: довольны ли мы своей жизнью школьного учителя.
- И у меня тот же вопрос.
- Знаете, что мы с подругой здесь, конечно, работаем недолго, по сравнению с нашими коллегами, да и вообще бы не работали, если бы после ВУЗа нас в какую-либо приличную организацию взяли. У меня вот муж, например, есть, и я могла бы вообще не работать. Но не ходить на работу для меня означает варить, стирать и делать уборку, и так каждый день. Нет, я уж лучше что-то другое буду делать, даже если за это платят гроши.
- А Ваша подруга? У нее тоже есть муж, который в состоянии оплатить счета за квартплату, телефон, ну и так далее? – Ника кивнула в сторону другой девушки.
- А у меня есть мама и папа, - ответила та, - К тому же я веду факультативы и дополнительно занимаюсь с детьми за плату. Так что выжить можно. Но, по сути, все мы, учителя, живем за счет родственников. Но Вы лучше не пишите про это. Это никому не интересно. Вы лучше напишите про то, как школьные училки колдуньями становятся.
Обе девицы прыснули со смеху и, взявшись за руки, будто девочки-подростки, побежали вверх по лестнице.
- Вы про Магду? – успела крикнуть им вслед Ника.
- Нет! Мы про Татьяну Борисовну!
- Дуры! - услышала за своей спиной Ника и обернулась. Но того, кто сказал это ругательство, так и не увидела. Впрочем, это могла быть только вахтерша, которая исчезла со своего поста в неизвестном направлении. У двух молоденьких учительниц был враг, а их враг – это Никин союзник.
Ощущение пустоты окутало девушку с головы до ног, и она поспешила выйти на улицу. Отчего то две истерично смеющиеся преподавательницы средней школы напомнили Нике ее саму и Настю. У них тоже была такая же непонятная никому, кроме них двоих, дружба.
Спустя две минуты Ника вернулась. Отодрав со стенда одну фотографию, она обнаружила там дату печати фотографий: «23.06.2004», и подпись шариковой ручкой, которую при ней же делала одна из учительниц: «Поход 9 «Е» и 10 «Б» с Шаровым А.П. и Шаровой Т.Б. с 12 по 23 июня». «Шаровой Т.Б.» было написано поверх замазки. Поскоблив ногтем место замазки вместе с надписью Ника смогла лицезреть часть заштрихованного текста. Выглядел он так: «Куз…. Л.».
Выходит, неработающая в школе пять лет Шарова Татьяна Борисовна пошла в поход вместо заболевшей ангиной Людмилы, иначе Люси – классной руководительницы 10»Б».
Но неужели Татьяна – это и есть мадам Магда? А кто же тогда такая Лена-Магда? Да, это непонятно. Понятно одно - фамилия преследующего Нику человека – Шаров.

Нике было жаль покидать «Пещеру».
Это очаровательное заведеньице располагалось в бывшем подвальном помещении, и первые минуты пребывания там Нике было не по себе. Спуск по ступенькам вниз дался ей с большим трудом: сердцебиение участилось, и в голову даже пришла шальная мысль – а не западня ли все это.
Но Веня, поддерживающий за локоть свою новую подругу, поспешил ее успокоить:
- Нет, это не притон, а приличное место. Тебе оно понравится, вот увидишь.
И Нике «Пещера» в действительности понравилась. Кафе носило столь причудливое название не только в виду того, что располагалось под землей (таких в городе, по меньшей мере, еще три-четыре штуки), но в большей части в силу своего оформления.
В «Пещере» стены были красно-коричневого цвета, да еще с бугорками то там то сям (казалось, что совершенно невпопад) и очень напоминали земляную траншею. Горел приглушенный свет, играла спокойная ненавязчивая музыка, столики были отгорожены друг от друга «земляными» перегородками, а официанты улыбались сухо, словно древние неандертальцы, для которых улыбка заключалась в страшном оскале заточенных зубов.
Ника назвала улыбку «пещерцев» антиамериканской, и подумала, что после опыта работы в этом кафе получить место в «Макдоналдсе» будет просто невозможно.
Стоя у выхода из «Пещеры» в ожидании Вениамина, девушка прокручивала в уму каждое слово молодого человека. Он был ей симпатичен. И это Нику пугало. У нее был муж, и соответственно, определенные обязательства.
- Пошли, - неожиданно для витавшей в облаках Ники появился Веня. Он вложил ее ладонь в свою, и молодой человек и девушка вынырнули из «подземелья» на благодатный свежий, если таковым можно называть городской смок, воздух.
Оставалась последняя ступенька наверх, когда к спуску в «Пещеру» подошла знакомая Нике фигурка в неизменной красной одежде.
- Ника! Сколько лет, сколько зим!
- Ксю! – притворно - радостно отвечала на приветствие «красной» девицы спутница Вениамина.
Ксю получала свою порцию объятий и поцелуев, а Ника в это время морщилась. Она почти что ненавидела свою однокашницу. Еще а прошлом году троечница Ксения Федотова устроилась по блату на полставки бизнес – аналитиком в крупную компанию, оставив проходившую по конкурсу «головастую» отличницу Анастасию Кузнецову за бортом. И примерно в то же самое время дорогу Нике перебежала сестра Ксении – Кристина. Она отбила у Никули парня, что, понятное дело, такой мымрёшке прощению не подлежало.
Количество выпитой подругами Настей и Никой после этих двух историй валерьянки измерялось литрами, и семейству Федотовых был объявлен бойкот. Но нельзя было не принимать во внимание тот факт, что папочка сестричек Федотовых был большой «шишкой» в мэрии, и его протекция могла когда-нибудь да пригодиться. Жизнь то ведь длинная. Вот и делали Настена с Никулей вид, что все в порядке, матеря в душе Ксю и Кристю на чем свет стоит.
Веня и Ника сделали один шаг наверх на удаление от Ксении, но та задержала одногруппницу, цепко схватившись в ее локоть:
- Послушай, Ника, это правда, что ты ушла из коллежа? Тебя не слышно - не видно….
Ника повернула лицо в сторону, придумывая ответ для назойливой Ксюхи. Вот уж Настя, наверняка, послала бы эту идиотку куда подальше.
Напротив девушек припарковались «Жигули» шестой модели цвета «мурена».
- Видишь эту тачку, Ксю, - начала Ника, и поднялась наверх к Вениамину.
«Если ты не перестанешь задавать глупые вопросы о моей жизни, которая тебя никоим образом не касается, я отправлю тебя под ее колеса», - хотела закончить девушка, но ее мысли прервал визг тормозов.
Девушки одновременно обернулись. Красный «Москвич» с реактивной скоростью удалялся из их поля зрения. А Веня лежал на спине на антрацитовом асфальте без чувств.

Данечка и Ларочка сидели в ресторане гостиницы «Империаль», наслаждаясь звуками саксофона. Медлительно, словно трехсотлетняя черепаха Тортила, к ним приблизился официант. Он оценил платежеспособность клиентов по «Роликсу» на руке мужчины и платью из соседнего бутика «Франси», надетому на даму. Так, словно именно за медлительность ему и платили, официант предложил посетителям карту вин и меню.
И тут совершенно в противовес черепашьей медлительности официанта к Данечке подбежала, словно газель на двух ногах, черноволосая и томноокая девица, звонко со скоростью реактивного аэроплана чмокнула Данечку в щеку, и улетела на ковре-самолете прочь.
 Официант, чувствуя накал страстей, поспешил удалиться несколько быстрее, чем было положено по должности. Едва из уст джентльмена вырвалось: «Бутылку «Савиньона», хорошо прожаренный шницель» и так далее и все тому подобное, а дама по-кошачьи пискнула: «Мне всё то же самое», как возраст официанта сократился с трехсот до двадцати, и в нем появилась та самая поспешность, которая свойственна всем молодым людям, стремящимся получить от жизни все и как можно скорее.
- Кто это был? – поинтересовалась Лариса, едва официант оказался на расстоянии трех шагов от столика.
-Официант!
- Я спрашиваю, кто это была такая? – злобно спросила, переходя на крик, девушка, - Объясни!
- Отстань…, - махнул рукой Даня, - Мне придется объяснять, кто такая ты.

Домой Лара возвращалась одна. На такси. Настроение у нее было ужасное, и заигрывания шофера, его еще больше испортили.
«Сволочь поганая!! - кипели в горячем котле нервы девушки, - Сначала он позволяет поцеловать себя какой-то девке, а затем он расспрашивает меня о Нике! Об этой маленькой гадюке, которую можно убить уже за одно то, что она замужем за Тигром! За этим уродом, который спал со мной, не платил за это не гроша, а потом спалил мой магазин! … Не понимаю, что такого романтичного Даня нашел в имени Ника. Богиня, которую почитали древние греки, символ победы, а значит и власти. Ой, тю-тю-тю. Смешно! Правда, и в самом деле очень уж это имечко, как сказал Данечка, смахивает на псевдоним…. Какое значение имеет настоящее это имя или нет. Важно то, что эта гадючка скоро заполучит моего Даню со всеми его внутренностями и деньгами. Она ведь флиртовала с ним вчера вечером, даже гулять с нами намылилась, прекрасно зная, что третий – лишний…. Надо было сказать сегодня, что у Ники есть муж. Но нет, - передумала Лара, - я правильно сделала, что не сказала - пусть Даня обломится, узнав, на чью запал жену… Блин, я угрохала целый год своей жизни на сорокалетнего увальня и думала, что развела его по полной программе: его рука купила для моей ручки колечко с бриллиантиком, и оно лежит в Данечкином сейфе со вчерашнего утра. Бесхозно лежит, вместо того чтобы красоваться на моем пальчике. Нет, Ольга - секретарша Дани - не могла соврать, иначе ее интрижка с начальником отдела кадров и беременность от него получит огласку, и тогда его жена – Наталья Егоровна - вышвырнет брюхатую идиотку с работы. Фирма то принадлежит Егоровне! … Даня хотел на мне женится, и тут появилась эта худощавая шпала. Может мне ее убить? – на миг мысли Ларисы прекратили свое движение, и воспоминания о том, что произошло одиннадцать дней назад, заполонили мозг. В ушах зашумело, как в морской раковине, - Она это заслужила, - успокоила себя Лара и вынесла приговор своей новой жертве, - Ника заслужила это тоже».

Ника переступила порог квартиры Ларочки и Ириши никакая. У нее была на то причина, и не одна. Во-первых, так и не пришедшего в себя Вениамина увезли на «Скорой». Во-вторых, ехать ей вместе с ним запретили. Она была ему никто – не родственница, и даже не любимая девушка. В-третьих, на мобильном, который дал ей Жорж, закончились деньги, и позвонить ему сию минуту, когда она могла лишиться чувств от шока, было нельзя. А ведь Жорж был единственным человеком в мире, кто умел успокаивать Нику. Даже Настя была в этом не на высоте.
О, да, нервишки у Никули теперь пошаливали. Несколько дней бомжевания на вокзале, лесное путешествие, подозрения, которые падали на Ларису – все это давало о себе знать. А тут еще Веня, случайно попавший под машину.
Истерический плач, который стоял в квартире, ворвался в голову Ники, словно ураган в уши. Он сметал на своем пути все, и это было заметно по разбросанным в коридоре в разные стороны вещам. Плач прошел через уши, голову, горло и остановился на сердце. Нике неожиданно захотелось упасть на пол ниц и тоже зарыдать.
Будто выросший из-под земли мухомор напротив любимицы Жоржа выросла невеста Дани. Она была вся в красных пятнах, и держалась за голову так, будто желала выдрать из нее свои последние слабенькие из-за перекиси водорода волосы. Громкий навзрыдный плач дополнял картину, делая ее похожей на очередную серию мексиканского телесериала «Богатые тоже плачут».
Ника хлюпнула из солидарности один раз носом и задала вопрос, состоящий из одного слова:
- Даня?
- Даня, - подтвердила Ларочка и завыла еще больше. Словно волчица в полнолуние.
Стена из гордости и предупреждения, о которых в свое время написала роман Джейн Остин, стояла между Ларочкой и Никулей где-то с минуту. А потом Ника догадалась умаслить любовницу Жоржа бутылкой винца и сыром двух сортов.
- Знаешь, сегодня и у меня дурацкий день, - рассказывала жена Тигра, раскладывая яства на кухонном столе, - Я вот думаю, если Веня умрет в больнице, буду ли я чувствовать себя виноватой в его смерти? Ведь если бы мы не пошли в «Пещеру», он мог бы и не попасть под машину. Я больше чем уверена, что тогда он вообще бы под нее не попал. А что у тебя?
И каково же было удивление Ники, когда опьяневшая Лара приставила к ее горлу кухонный нож. «Бытовуха», «Поножовщина», «Резня в состоянии алкогольного опьянения», «Аффект или здравый расчет?» - названия заголовков газет, в которых будет написано о ее собственной смерти, бежали перед глазами Ники, как тараканы перед только что въехавшим в квартиру жильцом.
Ника вырвалась из лап зверя с именем «страшный сон» одним резким рывком. Ее голова механически поднялась с подушки, глаза раскрылись точно также. В этот момент она была похожа на куклу наследника Тутти.
Границы между сном и реальностью были размыты, и прошло не меньше десяти минут, прежде чем девушка окончательно пришла в себя. Может быть, то, что случилось с Вениамином такая же жестокая шутка ее воображения, как и нападение на нее Ларисы?
Ника дошла до кухни, нашла в шкафу пузырек с валерьянкой, и долго думала, прежде чем сделать глоток из кружки с неприятным амбре, который был разбавлен характерным для спирта запашком.