Профессия - блондинка без мозгов. Суббота 26 июня

СУББОТА 26 ИЮНЯ.
Ника так и не смогла заснуть. Она сидела в кухне и вспоминала, как узнала, что ее отец не умер, что он жив и живет в другом городе, и что до этого города без проблем можно добраться на поезде. Это было самое настоящее счастье. Нике тогда было тринадцать с половиной лет. И оказалось, что не смерть разлучила ее родителей, а обыкновенный развод. Только вот Яна не хотела, чтобы бывший муж общался с дочерью, и так оно и было, пока однажды Ника не получила от него письмо. Завязавшаяся тайная переписка (Ника каждый день проверяла почтовый ящик да не по разу, лишь бы мама ни о чем не узнала) продлилась полгода. Потом папа пригласил ее в гости, и девочка, ни о чем не раздумывая, ринулась навстречу человеку, которого не помнила, которого знала лишь по рассказам матери и образа которого так до конца в своем воображении и не нарисовала.
Ника вспоминала свою первую встречу с отцом, первое настоящее путешествие в одиночку, первые страхи, первые самостоятельно принятые решения.
Вот она, четырнадцатилетняя девчонка, стоит на железнодорожном вокзале и с опаской смотрит на незнакомый город. Светлые пушистые волосы спутались и напоминают облезлый хвост кошки, а глаза буквально вылезают из орбит от страха. Да, она боится. И очень сильно. Приехавшие вместе с ней пассажиры поезда давно превратились в обыкновенных людей, которые едут в такси домой в свои квартиры или в заранее заказанные гостиничные номера.
Народ разошелся, перрон опустел. И она понимает, что ее никто не встречает, хотя было обещано. Сердце обжигает со всех сторон одна и та же мысль: «И зачем только я ответила на письмо с предложением увидеться?! Зачем решила приехать?!». Проходит минута, и в голове начинает стрекотать, как сверчок, мысль, что жизнь – необъяснимая странная штука и никогда не знаешь, в какую сторону заведет тебя ее течение. Понимая, что от ее размышлений ничего не измениться, девочка решает действовать.
На дворе стоит ночь, октябрь уже дал о себе знать заморозками, и для начала нужно укрыться от холода. Здание вокзала – серое сооружение из бетона – кажется таким же хладным, как и пронизывающий со всех сторон северный ветер. Но, войдя внутрь, юная путешественница обнаруживает тепло и запах жареных пирожков с мясом. Запаха еды дает толчок к пробуждению волчьего голода. Вдоль стен стоят ларьки, сквозь стеклянные витрины которых видны книги, газеты, журналы, шоколад, бутыли с газированной и минеральной водами, а также другие яства. В наличии даже мороженое. А пирожков нигде нет. «Ко всему прочему еще и это», - думает юная девушка, и желудок, подтверждая ее догадки о бедственности собственного положения, урчит. Чтобы отвлечь себя от мыслей о еде, девочка решает оглядеться. Кроме ларьков она обнаруживает также два телефонных аппарата, пристроившихся в самом незаметном углу здания железнодорожного вокзала, облюбованном грязным бомжем. Бомж спит, свернувшись калачиком, и, к глубокому удивлению девушки, не вызывает у нее отвращения. Только жалость и ничего более. «Моя ситуация ничуть не лучше, - вертится в голове, - Я не знаю куда идти и что делать, а он знает, что этот угол – его незаконная, но все-таки, собственность, и утром он проснется и пойдет на работу – рыться в помойках и собирать бутылки, находя, таким образом, себе пропитание. Ну, неужели, кроме меня и бомжа, в здании нет ни единой человеческой души?».
Четырнадцатилетнюю девчонку охватывает паника. Бомж ворочается во сне и теперь уже не кажется таким уж безобидным, как раньше. Увидев узкую лестницу, ведущую наверх, она кидается к ней, как к своему спасению. Еще поднимаясь, девочка слышит приглушенный ропот голосов. И радость переполняет ее сердце. Наверху – зал ожидания.
 Девушка садится на грязную скамейку, напоминающую по своему внешнему виду бомжа, и ставит дорожную сумку рядом. Разношерстная толпа не вызывает доверия. Из разговоров девчонка понимает, что все ждут поезд, уезжающий в Москву в четыре часа тридцать минут утра. Обдумывая сложившееся положение, блондинка принимает решение спрятать как можно надежнее деньги. Рядом сидит женщина лет сорока, ей и задается вопрос: «Где находится туалет?». Женщина отвечает: «Он платный», будто от платности зависит, захочет молоденькая девушка его посетить или нет, и отворачивается в другую сторону. Не проходит и минуты, как перед иногородней появляется черноволосая девчонка – цыганка, глаза которой блестят, как у маленького чертенка. «Дашь два рубля – покажу», - произносит она. Белокурая девушка кивает, но ее суровый взгляд говорит, что ничего, кроме двух рублевой платы за услугу, юная плутовка не получит, пусть и не пытается.
В туалете путешественница сворачивает купюры в носовой платок и кладет, зацепив булавкой, в нижнее белье – в трусы. Душа ее спокойна, а разум требует активности.
Рассвет туманен, объявляют посадку на Москву, зал ожидания пустеет.

- О каких таких неприятных запахах Вы, гражданочка распространяете тут речь? - строгого вида мужчина с неудовольствием посмотрел в глаза престарелой даме, - Наша комиссия занимается проверкой качества произведенного ЖЭКом ремонта в подъездах и сообщает, что запах краски и других лакокрасочных средств вполне естественен и продержится до четырех месяцев!
- Я не об этом…, - затараторила дамочка, - Лифт…
- Вопросами обслуживания лифтов мы заниматься не уполномочены!
- Но как же так? А когда же починят лифт? – раскрылась дверь соседней квартиры, и оттуда выглянул бочкообразной формы мужик, - мне надоело таскаться на восьмой этаж пешком!
- А еще этот запах! – вклинилась дамочка.
- Так значит, запах идет из лифта? – дошло до представителя комиссии, - Ну что мне с вами со всеми делать, елки-палки-моталки-блин?
- Починить лифт! – крикнул ему вдогонку бочкообразный, и не успела пятидесятипятилетняя дамочка опомниться, захлопнул дверь своей квартиры.
- Я пришлю бригаду! – крикнул с первого этажа представитель ЖЭКа, оценив на своих ногах прелесть пеших походов по этажам.

По прошествии трех часов в застрявшем несколько дней назад лифте было найдено тело молодой белобрысой девушки. Из-за летней жары труп начал разлагаться, это и было причиной смрадного запаха, мешавшего одной из квартирующихся нормально существовать.
Приехавшая милиция начала опрашивать соседей. Но драк в последний месяц во дворе не было, а девушку никто опознать не мог.
Но на пятом этаже из жильцов трех квартир, в двух никого не оказалось дома, а открывшая дверь и спустившаяся с милиционерами вниз женщина сообщила, что умершая – ее соседка этажом ниже. Звать Ларисой Константиновной Иваненко, 1978 года рождения, место работы – коммерческая структура. Из родственников жива только приехавшая несколько дней назад из деревни двоюродная сестра по имени Ника.

- Да, не сестра я ей, а приятельница! – упорно доказывала Ника на допросе.
- Хорошо, в таком случае, где и когда Вы с погибшей познакомились?
- На даче у моего отца пять дней назад.
- Как зовут Вашего отца, и в каких отношениях он был с гражданкой Иваненко?
- Моего отца зовут Юрий Александрович Каретников, предположительно он и Лара были любовниками, но при этом Лара собиралась выйти замуж за другого.
- То есть Ваш отец не хотел на девушке жениться?
- Да нет же! То есть я не знаю. Но только Лару очень интересовал некий Данечка, и когда он не сделал ей предложения руки и сердца, с ней случилась истерика и она напилась.
- Полное имя Данечки?
- Я не знаю.
- Вы знали, что Ваша сестра, простите, подруга употребляет наркотики?
- Наркотики? Какие наркотики?
- Самые обыкновенные, героин, например.
- Ларочка – наркоманка? Вы шутите?
- В нашем учреждении не принято шутить с такими вещами.
- Н-н-нет, Ларочка не может быть наркоманкой.
- А странные перепады настроения у нее бывали? Вы ведь несколько дней прожили с ней под одной крышей, неужели ничего не заметили?
- Я жила у Ларисы четыре дня…. Но ведь у всех женщин бывают так называемые припадки левой пятки.
- Ясно.
- Она что из-за наркоты умерла?!
- Передозировка. На шприце, найденном рядом, ее отпечатки пальцев.
- Какой ужас. Жорж умрет, когда узнает.
- Кто такой Жорж?
- Я так называю отца. Понимаете, Юрий, это тот же Георгий, а Георгий по-французски Жорж.
- Ладно, нам как раз таки нужно поговорить с Вашим отцом. Где его можно найти? Назовите адрес, телефон, место работы.
- Он сейчас лежит во второй городской больнице, палата № 217, с сердечным приступом. Не беспокойте его сейчас, пожалуйста.
- Почему?
- У него дочь умерла. Ее застрелили. Если вы скажете, что Лары нет в живых, ему станет хуже. Состояние и так критическое. Жорж был очень сильно привязан к Ларисе.
- А девушку, с которой жила умершая - Ирина Викторовна Щукина, где ее можно найти?
- Она в больнице рядом с Жоржем. Я должна была переодеться сама и привезти Ире чистые вещи.
- Это они? – милиционер показал глазами на пляжную сумку у ног Ники.
- Да.
- Отдыхайте. Я сам их отвезу Ирине Викторовне.
- Скажите, а когда умерла Лара? Я же….
- Не стоит себя винить. Вы не можете быть виноваты в том, что Ваша новая знакомая оказалась наркоманкой. А умерла она вчера в районе между четырьмя и восьмью часами утра. Кстати, а что Вы делали в это время?
- Спала, - солгала Ника.
- Я так и думал. Ступайте.

«Весь этот допрос – формальность, - размышляла, идя по улице, Ника, - Они уверены, что Лариса была наркоманкой, но я почему-то в это не верю. Да, цвет лица у нее, конечно, был не ахти, но ведь она вечно где-то шлялась по ночам вместо того, чтобы видеть красивые сны, отсюда и отеки, и мешки под глазами и серо-зеленый оттенок кожи. Хотела бы я знать, кто вытащил Ларочку гулять, после того как мы с ней вдвоем и так всласть и нагулялись, и напились. Кто? Невозможно бегать по всем соседям и спрашивать, видел ли кто в ту ночь, как из подъезда выходила Лариса и с кем под ручку. Доподлинно известно только одно, что лифт перестал работать утром в пятницу, когда люди заспешили на работу. Точнее, люди заметили утром, что лифт перестал работать».

Жоржу лучше не стало. Ирина сидела в больничном коридоре бледная как поганка.
Ника хотела войти в палату, но Ирина закричала:
- Нет!
- Что с тобой?
- Жорж не хочет тебя видеть.
Ника осунулась:
- Ты останешься на ночь здесь?
- Нет. Доктор сказал, что от меня никакой пользы. Только под ногами мешаюсь.

Вернувшись в квартиру Лары и Иры, Ника начала собирать свои вещи. Потом сходила за бутылкой вина, дабы помянуть Лару, и килограммом пельменей, чтобы Ирине было что поесть.
Только девчонки выпили по бокалу, как в квартиру практически ворвался Слава Меркулов.
- Ты что пускать меня не хотела?! Да сегодня уже двадцать шестое! – орал он, что есть мочи.
У Ирины были глаза испуганной приближением охотника лани.
- Нельзя в такой день так кричать, – вышла из кухни в коридор Ника, - Меркулов, какого фига ты так обнаглел? Не видишь у нас траур?
- А, вы еще черную ленточку к дверному звонку прикрепите, чтобы все знали, что эта стерва Ларка сдохла. Пусть народ порадуется.
- Ну, и сволочь же ты, Меркулов. Иди-ка вон!
Ника была настроена серьезно. И толкнув с размаху Славу в грудь, она выкинула его в распахнутую дверь на лестничную площадку.
Едва Меркулов оказался в коридоре подъезда, как позвонил Ирине. Находясь в кухне, Ника слышала лишь обрывки ее фразеологизмов: «Да, не могу я…», «Нету», «Трудно подождать». Лицо у Иры, когда она положила трубку, было чернее тучи.
- Вы о деньгах говорили, да?
- Просит в долг. А мне нечего дать.
- Не давай ему в долг. Он никогда долги не отдает, - дала напоследок перед уходом совет Ника.
У подъезда Нику ждала машина и Слава. Едва девушка приблизилась к автомобилю, молодой мужчина вошел в подъезд.
- Вытащи его оттуда, - потребовала у шофера Ника.
Через секунду Меркулов уже разговаривал с одной из своих бывших девушек.
- Ну, что ты пристал к Иришке? Ей и так сейчас хреново! Жорж в больнице, Ларка добила себя наркотиками…. Поставь себя на ее место!! Ну, что тебе от нее нужно?!
- Деньги.
- Сколько?
Слава назвал сумму. Большую. В долларах.
Ника раскрыла сумочку, достала из нее бумажник и отдала Меркулову почти все «зеленые», которые вчера получила от Тигра.
- Не знаю, на какую девчонку ты столько денег тратишь, собственно говоря, это неважно. В общем, отдавать этот долг будешь Ирине, а не мне. А с Иришкой я сама разберусь. И чтоб без денег я тебя около Ириного дома не видела! Нечего действовать ей на нервы! Марш отсюда!
- Покедова, Никуля, - помахал рукой на прощание Славик, - И фэнкью вэри мач!
- Идиот! – произнесла уже в машине девушка, думая не о Славке и Ирине, а о том, как же ей избежать встречи с Тигреночком.
Наконец решение было найдено - Ника попросила отдельный от мужа номер, мотивируя это тем, что намеревается отдохнуть. На самом деле ей просто не хотелось видеть Тиграна вообще и никогда.
Но он зашел к ней в девять и сказал, что похороны Лары состоятся завтра, и Ирина, как самый близкий Ларисе человек, дала на это добро.
Половину ночи Ника просидела за ноутбуком, играя в «Quake», и осилила первую часть игры.