В комнате было душно, а из-за плотно задернутых штор едва ли мог пробиться редкий солнечный лучик. Ничто не шевелилось. Казалось, эта комната брошена. Но несмотря на позднее время, в постели, за помятыми одеялами вдруг шевельнулась чья-то рука. Девушка приподнялась на локтях и, жмурясь, потянулась к ниточке бра. Парень рядом с ней еще крепко спал.
Девчонка сладко зевнула, и приподняла подушку чтобы сесть. Немного разочарованно посмотрев на часы, она натянула одеяло на обнаженную грудь, и заглянула в сладко закрытые глаза любимого. Сомнений не было, он спал. Он был такой же взъерошенный, как и она, и ей хотелось взъерошить его еще сильнее.
Когда она уже совсем проснулась, и в ней ожила приобретенная во сне жизненная энергия, она съехала назад под теплое одеяло, и положила голову на его, неестественно вытянутую руку. Она дала себе слово, что поймает тот момент, когда он откроет глаза.
По всему телу, где-то в самых глубинах души разливалось приятное тепло, а нега обнимала за плечи. Девчонка быстро дернула ниточку бра, пуская полумрак обратно в комнату, и снова нырнула под одеяло. Она мизинчиком отодвинула с его глаз упавшие волосы и положила указательный палец в ямочку его подбородка.
Она была красива. Гладкая кожа, действительно чем-то напоминала персик, и желтый свет, из-за занавесок, делал ее еще более нежной. Красивая фигура была видна даже из-за одеяла, а немножко узкий разрез темных глаз, придавал ей какое-то восточное очарование. Губки ее сейчас были сложены в полуулыбке, и эта ухмылка придавала ее существу что-то дьяволическое, а значит, еще более прекрасное, чем ее истинная природа. Волосы, хоть и были темными, сейчас казались золотыми, они были распластаны по одеялу и подушке, напоминая чем-то тень ее самой, если б яркому солнечному свету было дозволено осветить этот уютный склеп в ее квартире.
И вот, наконец, парень пошевелился. Он тоже жмурился, а потом когда увидел ее глаза, так близко к своим тут же обнял ее и нежно поцеловал. Они перекатились по кровати, путаясь в одеяле, и он оказался над ней, убирая мягкие волнистые волосы с ее лица.
- Вика… - Растянуто произнес он шепотом, и растерянно замолчал.
- Что ты хотел сказать? – Она тоже стушевалась под его взглядом, внезапно превращаясь из дьяволицы в скромную, но все еще грациозную серую пантеру.
Он улыбнулся.
- Ничего. – Она поцеловала его, аккуратно переворачиваясь в прежнее положение.
- Ты знаешь сколько время?
- Вот черт… - Все еще посмеиваясь произнес он.
- Пол первого.
- Ничего… один день без школы не помрем.
- Костя, у меня ведь родители завтра вернутся. – Вика старалась сдержать прежний образ шаловливой красотки, но это у нее мало получалось.
Он посмотрел на нее гордым, смелым взглядом и накинул одеяло ей на голову. Она звонко и мелодично рассмеялась, пытаясь вырваться, но было поздно, после щекотки он быстро усмирил ее холодные ладони и теперь медленно и властно целовал в губы и шею.
- Пора вставать… - Ухмыльнулась она, хоть ей было и трудно совладать с собой и коротко чмокнув его в губы, поднялась с кровати, увлекая одеяло за собой.
Костя оказался немного выше ее, накаченным парнем, перед которым смогло бы устоять мало девчонок, хотя внешность у него была довольно таки заурядная. Но почему-то именно таких в школе считали красавчиками и поэтому пара Вика-Костик всегда считалась просто идеальной в 10"Б".
Он быстро натянул штаны и попытался ухватиться за край одеяла, не получилось, Вика тут же отскочила, задорно хохоча, и помчалась в ванную, шлепая по холодному полу босыми ногами.
Костик посмотрел ей в след, затем перевел взгляд в зеркало и, немного подпрыгнув, издал тихое, но четкое: "Yes!" а потом сложив молитвенно большие сильные ладони прошептал одними губами: "Спасибо!" Откуда ему было знать, что как раз в этот момент Вика, наслаждаясь теплыми струями воды, откинула назад мокрые тяжелые волосы и сделала то же самое, поднимая на потолок ванной свои красивые карие глаза.
Когда Костя ушел, Вике было решительно нечего делать. Она убрала родительскую кровать, поменяв на ней белье, потом приготовила себе завтрак и поела, ну а после просто уселась на диван в своей комнате, мечтательно опрокинув голову назад и прикрыв глаза. Улыбка иногда трогала ее алые губы, а щеки немного подрумянились от картинок замигавший перед ней.
Зазвонил телефон.
- Алле. – Ответила Вика рассеянно. Это была классная руководительница. – Марина Ивановна, я что-то плохо себя чувствовала, может отравилась чем-нибудь… Да, наверное, родители приедут завтра… Хорошо передам… Костя? А он, наверное, тоже отравился, мы вместе вчера в кафе ходили. – Вика сдержалась, чтоб не расхохотаться над доверчивой старушкой. – А вы не знаете, что нам по математике задали?
Пока сердобольная старушка перечисляла номера, Вика усердно делала вид что записывает, а сама красила ногти, с кислой миной.
- Спасибо большое… не волнуйтесь, я уже гораздо лучше себя чувствую… Хорошо выпью… У нас есть уголь, до свидания… Хорошо-хорошо, не забуду.
Вика положила трубку на рычаг и скривила лицо, состроив строгую мину учительницы. Опять зазвонил телефон.
- Да? – Произнесла она, уже с большим интересом, про себя гадая, кто это звонит. Если лучшая подруга, то она могла бы намекнуть ей, что случилось в эту ночь, и перечислись, что она сейчас чувствует.
- Привет, котенок, как дела? – Это был Костя. Вика уселась поудобнее и смягчила свой голос насколько могла, после разговора с классухой.
- Привет-привет, тигренок… Тебе Марья не звонила?
- Нет еще.
- Ты отравился гамбургером вчера в кафе, ясно.
- Нет… Объяснишь? – Его голос был заговорчески тихим и приятно щекотал уши.
- Ну объясню… Только как-нибудь попозже. – В тон ему, флиртуя, прошептала Вика, а потом, взглянув на все это со стороны, сказала чуточку серьезнее. – Я тебя люблю.
- Я тоже тебя люблю…
- Знаешь? Твой амурчик, наверное, чертовски привлекателен.
Костя рассмеялся.
- А твой… вернее твоя… как это сказать? Амура, наверное, тоже та еще штучка.
- Наверное, они профессионалы своего дела.
- Впрочем, как и мы. – Костя негромко чмокнул трубку. Вика слушала его дыхание, и ничего не говорила.
- Честно говоря, я думала, что буду жалеть.
- Я тоже этого боялся.
- Но я… счастлива.
- Я рад, что ты счастлива, котенок. – Голос Кости улыбнулся.
- А я счастлива, что ты рад.
- Ну ладно, увидимся.
- Пока, тигренок.
- Пока, киса… - Гудки показались грубыми и выкинули Вику и состояния эйфории, в которое она впала за время разговора.
- Что ж… - Прошептала она, и поджала губки. – Амуры амурами, а вот Катькины амуры заставляют меня поволноваться.
Она быстро обулась, набросила на плечи ветровку и бегом помчалась к лучшей подруге Катьке, которая жила в соседнем доме, через дорогу.
Катька не отличалась ни привлекательностью, с которой так повезло Вике, ни обаянием, которым Вика тоже не была обделена, вкус, чувство юмора, все хромало. У Катьки когда-то был парень, они встречались чуть больше месяца, и потом как-то само собой расстались, примерно полтора года назад, с тех пор Катька так никого и не нашла. Вика пыталась ее поддержать, и не обвинять, хотя сама возмущалась, как можно быть такой бестолковой неумехой, когда столько потенциальных парней ходит рядом.
Хотя, что она понимала. С ней всю ее жизнь, с самого детства был Костя, он холил ее и лелеял с восьмого класса, и наконец, прошлой весной она ответила ему, ведь сама в тайне давно уже была влюблена в него по уши. А кто в школе не был? Идеальная парочка никогда не ссорилась, все им завидовали, и Вика махала рукой "да ладно вам, мы как все остальные".
По скольку сейчас в душе Вики сражались ангелочек и бесенок, пантера и котенок, а судьей была совесть, девушке пришлось побежать, да прямо полететь к лучшей подруге. Пусть она обещала, что никому не расскажет об этой ночи… так ведь она и не будет все в подробностях описывать, просто поставит подругу в известность, что у нее теперь… как бы странно это не звучало… полноценный отношения… глупо… Короче говоря она сделала то, о чем они так много судачили, и что они обсуждали иногда в своем кругу.
Катька открыла дверь. Она была в очках. Вика зажмурилась и прогнала от себя назойливые образы заучек из отечественных фильмов. Она знала, что Катька может быть классной девчонкой, когда этого захочет, просто депрессия у нее затянулась.
- Привет, ты чего сегодня не пришла?
- Сейчас объясню… В общем-то это не так легко сказать.
Катька была заинтригована, она провела подругу в свою комнату и плотно закрыла дверь. Вика села на стул около стола, Катька, пусть и пришла всего час назад уже успела сделать большую часть из домашки по математике. Подруга быстро поняла, что это какой-то секрет, из тех, которые говорят с таинственной улыбкой, с одной стороны не собираясь хвастаться, а с другой не скрывая гордости.
- Что случилась? – Шепотом поинтересовалась она.
- Вчера… Костик сидел у меня до вечера, и я подумала… короче говоря… Катька, не мучай меня, пойми сама…
- Чего?… Так ты?! С Костяном?! – Катька разинула рот.
- Угу… так само собой.
- А не рано? – Строго спросила подруга.
- Не знаю. – Вика подернула плечами. – В принципе да, но ты сама подумай он в меня с детства влюблен… а я в него.
- Таааак… веселенькое дельце… тебе ж всего пятнадцать!
- Не говори, как старуха! – Вика сдвинула брови. – Последнее время ты стала совсем нудной.
Катька погрустнела.
- Правда?
- Ну не очень… - Оправдываясь, забормотала Вика. – Просто ты сама на себя не похожа. Дома сидишь, никуда не ходишь.
- А куда я пойду одна, ты же все время с Костиком? – Катька уронила голову на грудь.
- Ой, Кать. – Вика соскользнула с кресла и опустилась перед ней на колени, заглядывая в глаза, и берясь за руки. – Прости меня, обещаю, что испралюсь… но ты пойми меня, я сейчас такая счастливая…
Катька подняла голову, улыбнулась, грустно и сказала.
- Как я тебе завидую…
Вике была приятно.
- Я так хочу, чтоб и ты такое же почувствовала. Все! Сегодня же хватаем девчонок и рвем ко мне, у меня же предки только завтра приедут.
- Ладно…
- Да не грусти ты… совсем отчаялась! Найду я тебе кого-нибудь, раз сдаешься, но тут без твоего участия не обойтись.
- Я помогу.
- Так-то лучше… Слушай, у тебя уже все математика готова? Дай перекатать.
- Бери… завтра контрольная.
- Круто… - Озадаченно протянула Вика. – Я последнюю тему вообще не поняла… с Костиком, что ли сесть?
- Ленка обидится.
- Не обидится, она сама с тобой сядет, думаешь она умнее меня?
Вика шла по улице и улыбалась. Она совсем не обращала внимания на прохожих, которых в столь поздний час было так мало, или на машины. Темное месиво из домов и деревьев сливались у нее за спиной, и она, только глубже кутаясь носом в куртку, быстро шла домой. Катьку пришлось провожать. Вечер немного не удался. Костика она отпустила домой, под предлогом что у подружки нервный срыв и ее необходимо успокоить.
Было два часа ночи, когда Катька наконец прекратила реветь и согласилась пойти домой. Теперь Вика мечтала только добраться до кровати, и заснуть, чтоб увитеть самый красивый сон в ее жизни. Конечно, когда она прийдет скажет Костику, что дошла, и он пожелает своей киске спокойной ночи, и она, включив МТV, задремлет в зале на диване. А что еще делать, когда родители уехали?
За ее спиной тихо хлопнула подъездная дверь. На лестнице было темно, а лифт как всегда сломался. Но какое было ей дело, она спокойно пошла пешком на восьмой этаж, думая о своем, это придавало ей сил.
Ей совсем не было страшно, как обычно. В любой другой день она ни за что бы не зашла одна в темный подъезд, ночью. И правильно бы сделала. За спиной, этажом ниже раздался явно громкий шорох от неуклюжего шага, но Вика была слишком неосторожной, на столько отключившись, погружаясь в свои мечты. Когда темный силуэт был уже в тех метрах от нее, она даже начала что-то напевать.
Нападал мужчина, он с силой притянул Вику к себе, а потом, зажав рот пропитанной сигаретным дымом перчаткой, грубо толкнул вперед. Ее сердце зашлось от ужаса, узкие глаза распахнулись так широко и удивленно, как никогда. Как могла она так сглупить?!
Слезы навернулись у нее на глазах, и она попыталась выговорить:
- Отпустите, пожалуйста… О Господи… Отпустите ме...
Но нападавшему не было дела до ее стонов. Толчок сзади оборвал ее на полу слове, она полетела вперед, к стене, споткнулась о последнюю ступеньку и упала. Тупая боль в боку, потом у нее закружилась голова, и что-то горячее потекло сначала по спине, а потом по животу и ногам, подняться на ноги у нее не было сил и она полусидела полулежала, неудобно облокотившись о стенку.
Вика испугалась еще больше, и когда огромная черная тень опустилась перед ней на корточки, она зажмурилась.
- Мамочки… - плакала она. – Не надо.
Ее шепот эхом прокатился по подъезду… Она потеряла сознание.
Потом почувствовала, как что-то мешает ее, больно вонзившись в плечо, Вика понимала, что это, поэтому не открывала глаз. Ужас все еще не прошел. Девочка не знала, одна ли она, и где она вообще находится.
Потом на площадке послышались шаги. Вика тихо, как только могла, попыталась крикнуть:
- Помогите. – Голос ее был сиплым, беспомощным, она едва ли слышала сама себя.
Какая-то потасовка на площадке, а потом тишина, и тихие шаги снизу. Вика немного успокоилась, думая, что все уже позади… Сейчас ей помогут, вызовут скорую, позвонят Косте, и он обязательно приедет в больницу…
Глаза ее вдруг сами собой раскрылись. Боль и страх прошли, на площадке стояла знакомая до боли фигура. Это был Костя. Ну, конечно, он волновался, все ли в порядке, и решил проверить. Вот молодец! Но парень остановился в нерешительности перед ней. Он молчал. Потом вдруг закрыл лицо руками и пронзительно закричал. Вика спокойно произнесла:
- Костя… все нормально, вызови скорую от соседей…
Но он не двигался с места, словно бы и не слышал ее.
- Костя… вызови скорую… мне нужна помощь.
Он очухался и быстро побежал вниз по лестнице, где-то скрипнул замок и Витка услышала его напуганный срывающийся голос:
- Помогите! Там Вика, она это… у нее кровь, маньяк! Помогите! Скорую, быстрее!!!
- Господи помоги. – Шепнул женский голос, и торопливое шарканье ног удалилось.
Через пять минут, а может чуть больше приехала скорая. Ирка улыбнулась серьезному доктору, склонившемуся над ней.
- Мне вообще-то уже не больно.
Но доктор почему-то совсем ничего не стал делать, он развернулся и дал пройти милиционеру.
Вика решительно ничего не понимала? Она может истечь кровью в конце концов. Почему ее не отвезут в больницу? Потом ей вдруг стало страшнее, чем было когда ее схватил кто-то сзади. Больше она ничего не помнила.
Было все еще темно. От холодного пола немного поламывало кости. Но Вика чувствовала себя легко и даже удобно. Она даже нашла в себе силы подняться и очень удивилась, когда обнаружила перед собой дверную ручку. Хорошо, что она нашарила ее в такой темноте.
Ей ничего не оставалось делать и она потянула за нее. Резкий белый свет сразу же зарезал глаза. Она заслонилась рукой, и какая-то приятная светлая ткань легла ей на лицо. Она удивленно посмотрела на свою руку. Это было что-то вроде светло голубого бархата. У нее в голове замелькали странные, немного неприятные мысли, и глянув в под ноги она шарахнулась назад, желая опять встать на твердый пол подъезда.
Она стояла босиком в тумане, в просветах которого была видна далекая-далекая земля. Вика даже вскрикнула. Ей казалось, что она сейчас же упадет с облаков на землю. Потом она легонечко тронула ступней воздух там, где облаков не было и обнаружила, что может спокойно идти так, не чувствуя почвы под ногами.
- Я мертвая?! – Громко воскликнула она, и испуганно завертела головой, пытаясь найти хоть кого-нибудь.
Но на облаках было совершенно пусто. Только теплая дымка тумана, шевелящаяся у нее под ногами.
- Мамочки… Эй, кто-нибудь! – Закричала Вика, ее голос был немного странным. Тише и мягче, чем обычно, Вика даже притронулась пальцами к губам. – Я двинулась… определенно, двинулась! – шептала она, ступая по воздуху, и немного боязно посматривая на далекую желто голубую землю…
Вика сделала всего несколько шагов, как прямо из тумана, перед ней возникла статуя. Огромный мужчина в белых свободных одеждах, с пером в руке, намного выше ее, преграждал ей дорогу. Вика запрокинула голову и вздрогнула – это была не статуя. Мужчина пошевелился и громким, раскатистым баритоном произнес:
- Виктория… Иди…Смелее, ступай…
- Вы кто?
Мужчина улыбнулся. Его строгие глаза смотрели на Вику с укором.
- Все забыла, что тебе бабушка рассказывала? Антонина Ивановна, внучка пришла… - Чуть громче воскликнул он, и прямо у него из-за спины вышла Викина бабушка.
Она улыбалась грустной, одинокой улыбкой и протянула руку.
- Пойдем, не нужно здесь стоять… Пойдем, пойдем… - Проговорила она спокойным, нежным голосом, таким молодым, что Вике вдруг показалось, что говорит ее мать.
- Бабу…ля… - Икнула она, и отступила на шаг, зажмуриваясь. – Ты же мертвая… Баб? Ну ты же умерла!
- Викуль, пойдем, дома дедушка заждался, хочет тебя видеть… Знаешь как мы соскучились?! Пойдем, внученька. – Спокойно говорила она и махала Вике рукой.
Сначала в голове девушки не было вообще никаких мыслей, потом опять все запуталось, и наконец, решив, что это просто сон, или бред, она взяла бабушку за руку и прошла мимо высокого мужчины, помахав ему на прощение.
- Что ж ты Павла-то не узнала? Ну не узнала, хоть бы догадалась?
- Какого Павла?
- Того самого, который в рай пропускает. – Недовольно проворчала бабушка и скривила губы.
Вика рассмеялась, но ее радость внезапно сменили подкатившиеся к горлу слезы – бабушка так грустно смотрела на нее, что до девушки внезапно дошло, что она действительно умерла. Сейчас ее бестелесная оболочка находится где-то высоко-высоко, а тело ее оплакивают родители и друзья, даже не подозревая, что она все еще чувствует, видит, воспринимает и осознает.
- Бабушка, но ведь я же еще мал… Я хочу жить!
- Так получается, милая… Все будет хорошо… Побудешь здесь, в нами, а потом родишься опять и… все будет хорошо…
- Не могу я ждать… Я хочу обратно, к мама! К папе! Там моя жизнь! – Вика сжала кулаки и даже топнула ногой по воздуху. – Я хочу к Косте, - думала она. – Хотя бы поцеловать его… Там! Мой! Костя! Я его люблю, и больше никогда не буду с ним?!
- Викуль, ты в раю, здесь всем хорошо… Если захочешь можешь стать спасителем заблудших, адвокатом…а потом снова родишься и встретишься со всеми своими друзьями… Родственные души никогда не расстаются.
- Да как я сюда попала?! Мне уже пятнадцать! Да я даже крестика никогда не носила!
Бабушка посмотрела на нее строго.
- Все твои грехи прощены… все, даже последний – со вздохом процедила она.… мученическая сме…
- Нет! Не говори ничего, я не останусь здесь! – Закричала Вика отчаянно, подбежала к тому месту, где облаков совсем не было и прыгнула вниз, закрыв глаза.
Через пару минут она стояла в собственной комнате и смотрела на свою фотографию с черным траурным бантиком. В соседней комнате слышно было, как плачет мама. Вика втянула голову в плечи, жутковатый холодок пробежал по несуществующей спине. Она побежала прочь из квартиры, сквозь стены и двери прямо к Костику.
Уже вечерело, на улице было полно ребятни, она видела по пути своих старых знакомых, неестественно молчаливых, сглатывающих то и дело, и страдальческие лица одноклассников.
Вот уже и Костин подъезд, вот его дверь. Вика тихонечко перешагнула через порог.
На своем диване, запрокинув голову назад, и закрыв вспухшие глаза сидел Костик. На нем была вчерашняя майка, рубашка и джинсы, а подошва расшнурованных ботинок, похоже была в крови…
- Ой… тигренок… - Прошептала Вика, шарахаясь в угол.
Костя сидел неподвижно, как будто спал, уголки его губ слегка загнулись вниз, как бывало когда она либо был очень зол, либо очень расстроен, но ресницы то и дело вздрагивали, а мелкая дрожь, как от лихорадки пробегала время от времени по всему его телу.
Девушка была растеряна. Она хотела уже сделать шаг к нему, утешить, поцеловать… и вдруг поняла… Что это все… какой-то ужас – ПРАВДА!
Вика закрыла лицо ладонями и закричала, съезжая по стенке вниз:
- Нет?!… Так не может произойти…
Костя поморщился и открыл красные раздраженные глаза. Шепча что-то одними губами, он начал быстро раздеваться. Вика смотрела на него растерянно, он как безумный, стремительно стащил с себя джинсы и юркнул под одеяло, сжимая его в комок, и зарываясь поглубже лицом в подушку.
- Костя… - Рыдала она отчаянно мотая головой. – Зачем, как? Я ничего не понимаю, я не верю в это! – Шептала она, глядя на его беспомощно свернутое клубочком тело.
Стена, к которой она прислонялась вдруг испарилась и она шарахнулась в коридор, испугавшись, быстро встала и кинулась к Костикиной кровати. Она осторожно приблизилась к его щеке губами, он застыл, словно в ожидании чего-то.
- Ведь ты чувствуешь меня, правда? – Вика улыбнулась сквозь слезы, и прошептало над самым его ухом. – Это правда, тигренок… я пока здесь, я скоро уйду… Ты не сошел с ума, не думай так… Ну давай, если ты слышишь, посмотри на меня…
Костик сглотнул и повернул голову в ее сторону, но смотрел он куда-то ей за спину. Глазами, полными отчаяния он просил ее уйти, и от этого у Вики еще больнее сжалось все внутри.
- Я хотела попрощаться… Я тебя люблю. – Прерывисто выдохнула она, и на сколько это возможно, чтобы не упасть опять сквозь него, приблизилась губами к его губам.
Костик отвернулся к стенке и опять замер. Больше Вика не могла ничего видеть. Как это бывает, когда всплываешь с глубины, из-за того, что тебя просто выталкивает вода, так сейчас ее потащило куда-то вверх.
В комнате, в которой Вика находилось было почти пусто. Белые мягкие стены, которые, казалось, колыхались вместе с облаками, большой белый диван, чистый, как простыня на столе хирурга, маленький низкий письменный столик то ли из стекла, то ли из какого-то вида хрусталя, кресла, и несколько кроватей.
Когда дверь за Викой закрылась, она растерянно опустилась в кресло, которое было мягче любой перины, и после несколько секунд ей даже начало казаться, что она без опоры парит в воздухе (собственно возможно так оно и было). Напротив нее опустился ее дет, такой же молодой, как был когда-то, в послевоенные годы, когда умер от рака…
- Викуль… нельзя разговаривать с…
- А убивать можно?
- Вика, так бывает…
- Я хотела поговорить с ним, мне нужно было всего лишь попрощаться… дед, ну ты должен знать как я его люблю.
- Я знаю это как никто. – дедушка сладко улыбнулся, так, что седина на его висках, которой было очень мало, приподнялась.
- Я не хочу здесь находиться.
- У меня не было выбора, как и у тебя… Но находиться здесь нужно. Если хочешь, довольно скоро, тебе можно будет переродиться – и другого выхода нет. – Быстро сказал он, выставляя перед Викиным носом указательный палец, чтоб она не смела перебить его. – Души в раю проходят перерождение поэтапно. Сначала три дня, пока твое тело не будет предано Земле – самые ответственные дни, сейчас решается кем ты будешь в новой жизни, и когда тебе перерождаться, в это время, ты должна находиться только на облаках, тебе категорически нельзя спускаться…
- Значит потом?! – Начала было она…
- Слушай! – Только в это время ты можешь быть услышана Земными… Это возможно сурово, но предостерегает самоубийства, помешательства, лучше не буду об этом… ну так вот, в последующие сорок дней, тебе нужно будет решить, кем ты будешь до перерождения. Твоя душа молода, и практически чиста, окончательное очищение здесь... – Дедушка как-то грустно развел руками. – Пройдет для тебя очень быстро.
- А что же ты, не родился, тебе нравится торчать здесь сорок лет?
- Мне хорошо, с твоей бабушкой, и я просто не хочу пока рождаться заново. – Дедушка пожал плечами, и тут же поспешал продолжить, заметив отчужденное выражение внучкиных глаз. – Есть несколько видов занятий… Ты даже примерно можешь их себе представить. Первое – фактически юрист, ведь все души невиновны, пока их грехи не доказаны, вторая – плантатор, воспитатель, по-нашему. Молодые души нужно немного научить… третья – работа на Земле – спасение и оберег заблудших… очень трудная, здесь кстати и начальство существует, которое будет за тобой очень строго следить, если ты займешься этим ангельством, и четвертая… Дедушка улыбнулся… Четвертая – амур… тот самый, который на Земле изображен, как младенец с луком и стрелами – сердечками.
- Дедушка а ты кто? – Скучно спросила Вика, она почти не заметила, что уже немного свыклась с обстановкой и с тем, что почти никого знакомого вокруг нет…
Дедушка смущенно улыбался, Вике даже показалось, что на его щеках выступил румянец.
- Ты амур?! – Рассмеялась она.
- И между прочим очень хороший…
- И кому же ты покровительствовал из известных?
- Прекрати… между прочим очень трудная работа.
- Нет, ну расскажи… Ты свел моих родителей? Или Раису Максимовну с Горбачевым?
- На счет них, я не знаю, а вот одну хорошенькую парочку я создал, что бы там бабушка не говорила. – Прошептал он, и подмигнул Вике. Та даже подавилась смехом.
- Ты нас с… с Костиком свел?
- Угу… честно говоря, это было легко…
У Вики на глазах опять навернулись слезы, она бросилась дедушке на шею и расплакалась.
- Спасибо, дедуль… Спасибо…
- Ну хватит – хватит. – Отнимая внучку от плеча буркнул дедушка. – Тут так не положено.
Вика улыбалась сквозь слезы.
- Дед, а мне что, прямо тут вот и жить?
- А что тебе не нравится, по моему очень уютно…
- Наше поколение не может без телевизора или компьютера.
Дедушка улыбнулся.
- Ты пока отдохни немножко, слишком тебе туго пришлось, а завтра я с тобой схожу, на работу тебя устрою.
- Пока… - Вика помахала Дедушке рукой, и когда осталась одна, встала посередине комнаты, разведя в стороны руки в свободных голубых рукавах. Она совершенно не представляла своих дальнейших действий, запутавшись окончательно, она крепко зажмурилась, еще раз проверяя не спит ли.
Не решаемая задача, задача у которой в принципе не известны были даже условия… Вика, где-то между небом и землей, между телом и душой, понедельник без Костика…
Костя жив. У него есть тело. Есть разум, и он думает о том, что все кончилось, и как бы хотелось и Вике верить в это. Ей так хотелось умереть сейчас в том смысле, который она всегда себе представляла, в том самом смысле – темноты, небытия, бессмысленности, и бездействия, так, чтобы она ничего уже не думала, не чувствовала. Для ее матери и друзей ее уже нет – счастливцы, а для нее они все еще существуют. Сейчас, в этот самый момент. Мама, которая сходит с ума, Костик, которого она не может поцеловать – они все в ее мертвом сердце, тихо спящем где-то в трех метрах под землей. А она… Смешно?! Она в раю! В том месте, о котором так сладко рассказывает Баунти… Где души счастливы и детский смех, и качели, и цветы, вечное лето…
Вика прошлась кругом по комнате, остановившись у большого алмазного зеркала. Она не узнавала себя. Девушка с длинными черными волосами, абсолютно прямыми и гладко расчесанными, в каком-то голубом балахоне, действительно таком, как все представляют себе души умерших, босиком… Странное выражения потерянности на лице делало ее такой незащищенной, что даже самой Вике захотелось надавать себе пощечин. В больших, чуть узковатых глазах больше не было шаловливого огонька, как в то утро, когда она проснулась в объятиях Костика, и ждала потом, когда он откроет глаза.
"Господи, как давно это было… Так давно, что я уже кажется почти забыла… Забуду совсем, верно ведь? Зачем так жестоко и больно, почему так непредсказуемо? Я знаю, что молилась в своей жизни наверное… ни разу, наверное и должна быть благодарна за то, что я здесь… Потому, что если это рай, то что тогда ад?!"
Вика лежала, сжавшись комочком на диване и боялась, как маленький котенок Гав, в мультфильме, который в детстве Вика очень любила. Она боялась того, что неминуемо забудет всю свою жизнь, и любовь свою забудет, и, как ни странно, забудет что боялась забыть, и станет счастливой тогда. И ей не давала покоя совесть, так по-детски не давала, как когда в детстве они с друзьями во дворе в утайку покурили соломинками от костра, и после этого Вика неделю мучилась тем, что не сказала маме…
Она уже забывает свои чувства, она практически становится выцведшей душой… или ей пока только кажется. Так или иначе, конец будет один. Все это перестанет ее волновать. И тогда она наконец найдет успокоение в смерти…
День начался незаметно, так же как новая жизнь…
Вика проснулась, успела умыться из ручья, за стеной ее домика, оказалось, что здесь были не только облака, это место вполне напоминало землю. И когда пришел дедушка, Вика уже поела, потому, что еды на столе было предостаточно.
Они пошли куда-то мимо длинных рядом домиков, вышли опять на облачное поле и теперь направились к большому скоплению людей.
- Это очередь куда-то? – Спросила Вика.
- Она идет очень быстро… Уже через пять минут ты будешь заполнять анкету.
- Какую анкету?
- Тут все как на земле.
- Не ожидала, что в раю мне нужно будет работать, да еще и анкеты заполнять. – Вика улыбнулась и послушно заняла очередь за какой-то не очень молодой, но очень счастливой дамой.
- Ты выбрала, кем ты будешь?
- Вообще-то я об этом не думала… Но! Я решила, что буду амуром, самая романтическая профессия, так?
- Ты точно этого хочешь?
- А что такое?
- Просто ты же будешь влюблять людей друг в друга, мирить их, если они поссорятся, и если разойдутся, тебе будет больно точно так же, как им. – Поджимая губы, с мелкими морщинками, только-только появившимися на лице, сказал дедушка.
- А за Костика тебе больно?
- Еще как…
Вика опустила глаза в облака…
- Что ж… я постараюсь, что б так, как со мной больше не случалось.
Как раз когда она сказала эту фразу ей протянули листочек желтой бумаги и карандаш. Отвечать на глупые вопросы было неинтересно, и Вика довольно быстро, пусть ей и было неудобно, расставила везде плюсики.
Женщина, принимавшая у нее анкету вначале показалась Вике совершенно обычной, разве что одетой в белые одежды, она даже заинтересовалась, что это за работа такая принимать анкеты и кому она здесь интересна, но потом за спиной у девушки Вика вдруг увидела белые крылья, настоящие, из перьев…
- Это ангел?
- Да… самый обычный ангел.
- И что же, она не может родиться.
- Ей это не нужно… Когда ты пройдешь весь цикл перерождений, а их осталось немного, ты тоже станешь ангелом, и заслужишь здесь место…
- Чего?:! – Вика уперла руки в бока.
Девушка протянула ей какой-то листочек, красного цвета, и дедушка повел ее куда-то в обратном направлении.
- Когда человек умирает он проходит как бы курс очищения, как ты сейчас, так грехов у него становится все меньше и меньше. Поэтому когда умирают совсем маленькие дети, считается, что они становятся ангелами…
- Так в следующей жизни я что, совсем рано умру?
- Все зависит от тебя… Судьбы как таковой не существует, существует выбор.
- Я сойду с ума… А это что такое?
От удивления Вика раскрыла рот. Перед ней возвышалось красивейшее позолоченное здание, блестящее на свету так, что казалось, свет идет от него. Вокруг него кружили несколько маленьких существ – это были обычные люди только за спиной у них были тоненькие, как у стрекоз, розовенькие крылья, блестящие, словно посыпанные блестками. На ножках у них были красные сандалики, и одеты они были в красивенькие розовые платьица, напоминавшие бутон цветка. А маленькая сумочка висевшая на золотом пояске через плечо делала их похожими на фей.
- Это амуры? – Спросила Вика улыбаясь?
- Почти, это помощники амуров… Ну ты же не сможешь быть в друх местах одновременно. Мелкие задачи тебе поможет решить…
- Меня зовут Саша. – Рядом с Викой опустилась рыжая девочка, ростом чуть ли не по пояс Вике. Она улыбалась и была такой хорошенькой, что Вике сама тут же улыбнулась ей.
- Ну что ж… Саша, тогда ты помоги Вике, а я пошел. – Сказал дедушка и исчез.
- Значит тебя Вика зовут?
- Да… Только я тут ничего еще не знаю, поэтому давай ты мне все сразу расскажешь и покажешь.
- Все довольно просто. Идем. – Не переставая улыбаться девочка повела Вику к дверям того самого большого светящегося здания.
Она приказала Вике переодеться в желто-розовые балахон – одежду всех амуров, смотрелось это немного лучше голубого одеяния из-за облегающей грудь и талии странной гладкой ткани. Потом Викин талон поменяли на небольшую картонку. Сашка показала кнопочку сбоку на этой картонке и объяснила что это что-то вроде компьютера реагирующего на голосовые команды. Это должно было стать Викиным третьим помощником. В конце длинного корридора, который Вика и Сашка прошли заходя почти в каждую дверь была еще одна маленькая комнатка, в которой Вике выдали колбочку с изумрудно зеленой блестящей пылью.
- Это любовное знадобье?
- Да. Но его нужно использовать только в крайних случаях.
- Интересно. Ну вот например, девушка, парень, сидят за одной партой… как мне им втолковать что они друг друга любят?
- Очень просто. Пусть парень пропустит урок, это легко сделать только договориться с ангелом хранителем придется, потом он может потерять тетрадь, а девочка ее найдет, но тут уже придется девочке на плечо усесться и нашептать куда идти, а тетрадку вынуть из сумки большого труда не стоит…
- И что мне на каждое действие разрешение у ангела хранителя спрашивать?
- Что касается плохих поступков – да… - Саша пожала плечами. – А вот сейчас самое интересное. Первое задание…
- Уже? Я еще ничего не умею…
- Скорее всего, умеешь, ты ведь не первый раз умираешь.
Несколько ошарашенная таким заявлением Вика замолчала и переступила, вслед за своей феей порог высокой арки.
Зал, в котором они оказались был не просто огромен. Его стены вроде бы были видны, но Вика сразу поняла, что позади их, кругами еще и еще все выше и выше, как в Колизее возвышаются эти огромные хрустальные стены, такие бесконечные, что девушке показалось на миг, что она стоит на стене, а пол как раз находится сбоку.
Освещения Вика опять найти не сумела, да и времени на это у нее не было. Сашка схватила ее за руку и повела вдоль стены, у которой кружились ангелы и другие феи.
- Куда мы идем?
- Любопытно?
Вика опять замолчала, в надежде, что они уже пришли. Хорошо, что дошли они действительно уже скоро, потому, что ей действительно было любопытно.
Огромный конвейер и очередь к нему фей и амуров создали впечатление, что они находятся на каком-то промышленном заводе или фабрике. Очередь шла быстро, даже очень, впрочем, здесь любая очередь почему-то шла быстро.
- Так что это? – Повтороно спросила Вика стараясь как можно суровее смотреть на Сашку, чтобы та не осмелилась еще раз подцепить ее.
- Конвеер. – Сашка подернула плечами, продолжая улыбаться.
- Я это вижу. Что на нем?
- Имена. – Сашка невозмутимо улыбалась, но очень искренне, Вика наверное только из-за этого еще не набросилась на эту маленькую занозу.
- Чьи? – Раздраженно спросила она.
- Наших подопечных.
- Но разве не мы определяем кому с кем быть?
- Конечно нет, это определяется… не нами, а Богом.
- Должно быть Бог очень занят.
- Не Богохульствуй…
- А что я сказала! – Вике и так было обидно, что ее учит какая-то малявка, а тут она ей еще и замечания начала делать.
- Он не сделал тебе ничего плохого, чтоб ты говорила о нем в таком неуважительном тоне.
Вика вспомнила про себя, как кричала недавно, что ни за что здесь не останется, но промолчала, потому, что дальше спорить с Сашкой у нее не было ни малейшего желания. Тем более подошла их очередь.
Сашка первой схватила с конвейера большую белую папку.
Они не успели отойти, а она уже читала ее.
- О! Давние знакомые! Нам повезло, будет легко.
- Разве мы соединяем людей не раз и навсегда?
- Шутишь? Конечно нет… Мы дарим им любовь, а сберечь и удержать это чувство подвластно только им. Там где нет ему месте, оно никогда не появится.
- Можно мне посмотреть?
- Держи, я знаю здесь все наизусть. – Сашка отдала Вике папку, которая оказалась не по размерам увесистой.
Как хотелось Вике передразнить эту маленькую нахалку, но внезапная догадка на миг заставила девушку проникнуться к Сашке некоторым уважением – ее душа наверняка была намного старше Викиной, да и в этой работе она пока имела права ее наставлять.
Листы в папке были обычными, формата А4, разве что рукописи на них, словно бы в издевку написаны какими-то старинными буквицами со множеством закавык и загогулинок.
Первое досье принадлежало девушке Наталье Гусиной, которой было всего пятнадцать. Она училась неважно, не отличалась усидчивостью и старанием, и предпочитала сходить на всю ночь на дискотеку, нежели покладисто готовиться к зачетам. На фотографии была девушка значительно старше своих лет. Отличный макияж, красивые здоровые волосы, до плеч, длинные ресницы – Вика сразу поняла, что с ней проблем не будет – на нее клюнет любой парень, даже самый крутой. Но едва она раскрыла второе личное дело, как готова была уже выть от отчаяния. Егор Семицветов – зажатый конопатик в круглых очках, учащийся на одни пятерки, скромный, застенчивый умница, носящих брючки и рубашки в клеточку, не говоря уже о свитерах с оленями…
- Мы должны их свести?!
- Ничего, сведем.
- Да она ни за что не обратит на него внимание.
- Ты читала приложение в личным карточкам? – Фея привела Вику к большому просвету в облаках, видимо она уже была готова переходить в действиям, в то время, как у Вики еще не сложилось даже более менее нормального плана.
Вика скользнула глазами по картонке, она уже привыкла к почерку и теперь могла читать по диагонали, что она так любила в школе.
- Нет… - Потрясенно произнесла она.
- Не слабо? – Сашка даже ей подмигнула.
- Да как она могла? Она предает всех стильных девчонок, всех хоть немного уважающих себя девушек. Влюбиться в отличника? Ей? Это непозволительно, он создан для какой-нибудь зубрилы, а не для нее…
- Пошли, дело легкое.
Они нырнули в просвет между облаками и через пару минут уже стояли в прилично обставленной молодежной комнате. Обилие косметике на письменном столе свидетельствовало о том, что это комната Наташи.
Сашка опустилась на диванчик и уставилась на Вику вопрошающим взглядом.
- С чего начнем?
- А ты сама начать не можешь, я как-никак новенькая?
- Но у меня нет твоих сил, я могу только смотреть, советовать, подглядывать и подслушивать, когда ты занята, словом я словно твое второе тело, для удобства, чтоб не разрываться.
- Отлично… Ну так подскажи чего-нибудь.
- Я бы сделала из этой девочки умницу, но это будет сложно, если б это было легко ее ангел давно бы так сделал, сделать из того мальчика шалопая нам не позволят, как ни пытайся…
- А может найти золотую середину?
- Как?
- Просто… В седьмом классе мне нравился умница, я сделала просто, попросила его помочь по математике, которую я знала, и он даже был поражен моими способностями, мне ничего не стоило пригласить его в кафе… Правда тут уж больно запущенный случай. – Еще раз, не без отвращения осматривая фотку и личную карточку, сказала Вика.
- Давай попробуем так…
В этот момент дверь хлопнула и в комнате появилась Наташа. Глядя на нее, Вика даже немного начала завидовать, у нее было все, что так недавно было у Вики. Волосы были высветлены мелкими прядками и несколько тоненьких косичек, с вплетенными разноцветными шнурками, делали ее ярче, чем она могла быть. Наташа довольно умело подобрала одежду из джинсы – классические джинсы удлиняли и без того стройные ножки, и приталенная куртка с тремя потертыми, с крупными бусинами куртка вообще делали ее топ моделью.
- Как? Она? и этот Егор? У них разные вкусы и интересы…
- Несмотря на это они могут быть вместе, и будут вместе…
- Кошмар какой-то… - Вздохнула Вика. – И как мне заставить ее прийти к мысли о помощи… да хотя бы как заставить ее вспомнить, что вообще существует домашнее задание.
- Просто. Стань ее совестью… Может мне пока на разведку к Егору слетать?
- Давай вперед… - Грубо откликнулась Вика и когда осталась одна начала пробовать…
Сначала она подошла к Наташе, которая переодевалась, и громко бросила ей в лицо:
- По-моему, пора взяться за голову, девочка!
Никакого впечатления это на девчонку не произвело. Она продолжала аккуратно развешивать вещи в шкаф, попутно рассматривая весь свой гардироб. Вика знала, что на подобный просмотр она теряет минут по пятнадцать каждый день, и это показалось ей настолько наглым и глупым, что она, сжав кулаки, бросилась к Наташе и вскипела:
- Дура! Ты не представляешь, что ты живешь! Ну-ка сейчас же взяла книжки и села заниматься!
Но Наташа даже не перевела взгляда. Она продолжала шевелить пальчиками, перебирая юбки и блузы, которых у нее было значиться больше, чем у Вики.
- Ну что мне с тобой делать… - Вика взмахнула руками, и опустилась на диван, закрывая глаза от усталости, и вдруг решение пришло само собой… В комнате зазвучал тихий и нежный голос девушки, наверняка, это был голос Наташи.
- Он не замечает меня. – Думала она. – Так странно, я для него ничто, дурочка… впрочем, так оно и есть. Он умница, добряк и… именно он мне нужен. Я устала от этих безмозглых болванов, которым нужна хорошая музыка, выпивка и девчонка, но наверное и он устал от таких, как я.
- Ты не боишься стать белой вороной? – У Вики как-то само собой получилось задать этот вопрос, и Наташа вдруг начала отвечать, будто разговаривая с самой собой.
- Нет, он так нужен мне…
- А вдруг ты кинешь его через пару дней…
- Да… вдруг, он будет несчастным, я причиню ему боль… Все так сложно, почему нельзя решить все, как раньше – я тебя нравлюсь – да! Ой, и ты мне тоже! Всегда так было, но не с ним…
- Но с другой стороны ты ведь любишь его, и можешь дать ему любовь… когда она пройдет – она пройдет, значит так суждено… - Поспешила исправиться Вика, ведь ей все-таки нужно было как-то свести красавицу и чудовище…
- Да, но я не та которая ему нужна…
- А если попробовать стать той, которая ему нужна…
- Это не возможно! – Наташка махнула рукой и безнадежно улыбнулась самой себе.
- Подумай реально… Ты не совсем дура, есть же предметы которые у тебя хорошо получаются…
- Рисование…
- Нет, ну там математика…
- С ума сошла, я ничего не учила уже целую четверть, небось забыла…
- А ты вспомни, разве Егор не стоит того…
- Это займет слишком много времени, отнимет слишком много сил, а вдруг все это зря? – Вика листала какой-то яркий журнал, который и Вику тоже заинтересовал.
- Ну а вдруг получится… Ты могла бы попросить его тебе помочь…
- Он никогда не поверит, что я хочу учиться…
- Конечно, если ты не поверишь себе сама…
Тут появилась Сашка.
- Вика ты не представляешь. Она ему тоже нравится… Немножко, он его злит ее косметика, одежда и манера вести себя…
- Откуда ты знаешь?
- Он разговаривал со своим другом.
- Так, Наташка, слушай сюда! Ты начнешь одеваться как скромница и быть паинькой на уроках, ты будешь общаться с такими, как он в классе… Что ж… искусство требует жертв.
- Об этом не может быть и речи! – Наташа встала с дивана и посмотрела на себя в зеркало.
- Ну чуть-чуть-то ты можешь исправиться…
- Ради него – могу!!!
Наташка принялась искать у себя в гардеробе водолазки, колготочки без рисунков и сеточек, туфельки на низком каблучке и резинки для волос… Когда она все это надела, получилось очень даже ничего… для отличника Егора Семицветова.
- Так он может быть еще поверит…
- Ну, чем не умница, чем не красавица. – Мысленно поблагодарила ее Вика и они с Сашкой отправились назад, только на следующий день, можно было продолжать задуманное.
Когда Наташа зашла в класс, мальчишки открыли рты, не узнав ее, все без исключения, в том числе и Егор, девчонки тоже обомлели, особенно ее подруги, которые просто не привыкли к конскому хвостику сзади и челочке…
- Наташка, что это с тобой, ты на классику переходишь? – Хихикали недоброжелательницы?
- Да, что-то очень захотелось. – Кивнула она в ответ и уселась за парту, тут же открывая учебник биологии.
- Может сходим покурим? – Предложила подружка.
- Нет, я хочу повторить, мне нужно тройку исправлять… - даже не посмотрев в сторону подруги ответила Наташка.
- Тройку? Исправлять? Да ты на них учишься…
- А вот теперь хочу на четыре…
- Вау… - только и ответила подруга, опускаясь на место рядом с ней. – Ты серьезно? Что, маманя довела?
- Нет. – Поморщилась Наташа, стараясь не отвлекаться от учебника.
- Неужели ты решила стать маменькиной дочкой? - Подруга все не успокаивалась.
- Она нам все испортит. – Прошептала Сашка, которая вместе с Викой наблюдали за всем этим со стороны.
- А почему бы девочке не выучить разок урок, и по-моему черный цвет смотрится очень сексуально… - Мысленно послала Вика фразу в голову подружки и она тут же отстала.
Пошли уроки в школе, Вика и Сашка за это время успели настроить Егора на Наташкину волну, что было не так уж сложно, оказалось, что он действительно искренне верит, что Наташа в душе та самая хорошая девочка, которая ему нужна.
И вот наступил самый ответственный момент, когда Вике нужно было заставить Наташку подойти на перемене к Егору.
- Ты чего? Слишком вжилась в роль? Тебе стыдно?
- Про меня и так уже невесть что думают… Я с ума сошла.
- Ну-ка, иди, ты наверняка уме не безразлично, и твое горе с оценками то же…
Вика подтолкнула Наташку в спину и вдруг та сделала шаг.
- Ух ты, я и не знала, что теперь могу трогать предметы… - Прошептала Вика удивленно.
- Теперь да… - Тут же заулыбалась Сашка. – Ты не только это можешь, привидение…
Наташа на ватных ногах подошла к Егору и начала нелепый бессвязанный разговор, который так же подкреплялся взволнованными репликами парня.
- Привет… я тут хотела у тебя кое-что спросить…
- Я к твоим услугам, спрашивай… то есть я слушаю… задавай вопрос, конечно… - Пробормотал он сумбурно.
- Я по математике тугая… в смысле я вообще все понимаю, но вот последнюю тему что-то прямо никак… ну тут прям, как жопой… ой, то есть ну я прямо зубрила, зубрила, а не понимаю ни фига… то есть ничего…
- И я… что я могу… зачем ты подошла? Ты что-то спросить хотекла?
- Ну так ты все понимаешь?
- Да, там собственно все легко. Что касается косинусов, так это просто выучить надо, и про синусы тоже, но если косинус выучишь, что все остальное легко учится, формулы только нужно повторить, основные тождества, тригонометрические правила… - Костик очутился как будто в своей стихии, теперь он говорил уверенно, как докладчик, а вот Наташка начала терять ход его мысли. – Можно конечно и наоборот, если выучить синус, то косинус сам запомнится, а дальше функцию арксинуса и арккосинуса получить совсем легко… нужно только…
- Я сейчас все равно ничего не пойму на словах… ты мне не поможешь?
- Как?
- Ну не объяснишь…
- Тык я же… ну я же рассказываю… а как объяснить-то?
- Я имею ввиду все последовательно, как-нибудь после уроков?
- Ну. – Коротко крякнул Егор и уставился на Наташку. – А у тебя есть время?
- О, когда ты сможешь, только скажи…
- Так, давай после завтра… только выучи пока все значения…
- Лады, то есть все выучу…
Как только Егор ушел Наташка расслабилась, у нее на лбу даже испарина выступила от напряженного разговора.
- Вот видишь, как все легко… - Вика смотрела вместе с ней вслед неказистому Егору и вспоминала своего Костика, с которым они учили алгебру, то и дело прерываясь на короткие, но веселые переменки, чтобы подраться подушками, поцеловаться, или даже… но до этого не доходило… только в тот волшебный вечер, когда дедушка, наверное, помог…
До Вики дошло внезапно, что дедушка знал, что она умрет, дедушка – ее амур знал, и не помог ей! Это знал ее ангел хранитель, который дедушке и рассказал, и амур, чтоб ему было не так больно, когда пара рассыплется в порошок сделал то, о чем Вика никогда жалеть не станет. Костик… она не забудет его… Но почему дедушка просто не мог шепнуть ей на ухо быть поосторожней… Кто решил, что ей обязательно нужно умереть?
- А как быстро здесь течет время?
- Ой, всегда по разному. Бывает, что день – неделя, бывает день за два…
- Значит на земле прошло уже больше трех дней, с того момента, как я умерла.
- Ты начала работать, а значит твоя душа уже полностью пребывает здесь, на небе… - Сашка переместилась на облака, Вика последовала за ней.
- Значит я не могу разговаривать с живыми.
- Так, как в первые троя суток? Нет, конечно, да и в первые было нельзя.
- Мне нужно кое-кого повидать. – Вика направилась к просвету в облаках.
- Костика?
- Ты его знаешь?
- Я с твоим дедушкой работала некоторое время… Не надо, не ходи к нему, тебе только хуже будет.
- Нет, я этого хочу! – Решительно мотнув головой Вика шагнула в низ и уже привычно опустилась в комнату Кости, где было совсем темно и пусто.
"Но еще только утро… Не могло пройти столько времени." – Прошептала Вика, подойдя к окну. Это были всего лишь толстые суконные занавески, которые затемняли комнату так, что была ночь… "Зачем, если здесь никого нет?"
Но в комнате действительно никого не было. Вика вышла в коридор, пошла на кухню… квартира была мертва. "Ладно, я все равно дождусь, у меня времени – вагон, оно все равно никуда не денется," – сказала себе она, и опустила на табуретку, закрывая глаза.
Наверное, прошло уже часа два, но никого не было. Вика шаталась по квартире туда сюда, нервно обхватив себя руками, включила телевизор, в надежде узнать какой сегодня день – получалось, что она мертва уже почти две недели, но она не хотела в это верить.
Когда ждать стало уже совсем не выносимо больно и она уже собиралась взлететь на облака в ее маленькой сумочкой, где помимо папки лежала еще и колбочка с любовным зельем и эта бесполезная до сих пор голубая картонка, что-то заскрежетало. Это только у Сашки все кругом "довольно просто", а вот Вике приходилось по-настоящему плохо.
Она аккуратно достала голубую картонку, Пока маленький экранчик был пуст, он смотрел на Вику своим черным взглядом, а кнопочка сбоку мигала красным светом, то ли предостерегая, то ли наоборот вымаливая нажать на нее. Что поделдаешь, хуже не должно было стать и Вика нажала… На экранчике появился рисованный ангелочек, как раз такой, которого себе представляла Вика на Земле – маленький голенький мальчик с луком и стрелами.
- Ой… какая лапочка… - Только и могла произнести она. Амурчик не реагировал.
- Это ты чертыхался?
- Я не чертыхаюсь! – Пискнуло устройство.
- Ой, извините… - Ошалело выдавила Вика, собираясь было отключить компьютер и положить его обратно, поглубже в сумку. С незнакомой аппаратурой лучше не шутить.
- Давай быстрее, какая тебе нужна помощь?
- Помощь? Мне пока не нужна помощь…
- Ну да, не нужна… А то я не знаю… давай быстрее, говори, что тебе нужно было, других не задерживай.
- Да ну… Ах, да… вычисли мне пожалуйста местонахождения Кости Тигрова.
Ангелочек исчез, экран переливался разными цветами, и Вика ждала, и вот, когда на экране возникло лицо Костика, она чуть не выпустила хрупкое устройство из рук.
Он сидел на диване в какой-то знакомой комнате. Он был серьезен, но краем губ все же нехотя улыбался, так, как будто его кто-то смешил, а ему было совсем не до этого.
- А где здесь звук включается? – Пыхтела Вика вертя картонку в руках.
Но звук по заказу включился сам. Это был голос Катьки, той самой девушки, из-за которой Вика возвращалась домой так поздно. Голос подруги разжег в Вике такую обиду, такой огонь, что теперь ни в чем не повинному компьютеру угрожало быть запущенным куда-нибудь в угол. Слишком явны были еще воспоминания того вечера, тех последних дней, когда Вика еще нормально существовала, материально, могла разговаривать со своими друзьями, могла держать за руку Костика, и совершенно не думать о том, что скоро у нее этого не просто не станет… у нее это будет перед глазами, но так непостижимо и непреодолимо сложно будет до этого всего дотянуться.
- Костя, ты слишком… взвинчиваешь себя. Так нельзя. – Говорила Катька. Она сидела, наверное, перед ним, и ее видно не было. – Я знаю, я сама так делаю, нельзя тебе сейчас вгонять себя в апатию… Может быть лучше сейчас… даже отреагировать как-то негативно, цинично, пусть даже черство.
Костик молчал, его лицо становилось все более угрюмым.
- Послушай меня… Кость, послушай. – Катька добилась того, что он поднял на нее глаза.
- Ты не виноват! – Произнесла она твердо. – Ты здесь совершенно не при чем, ты ничего не мог исправить… Сам подумай… ты занимаешься тем, чем занималась я, и ведь я… - Катька заговорила тише. – Довела все до того, что она пошла домой так поздно.
Костик до этого смотрел куда-то в даль, рассеянным мягким взглядом вдруг собрался, сжал зубы и произнес.
- Не надо…
- Вот именно… Подумай, как похож ты сейчас на меня… Нужно забывать, иногда это необходимо…
- Катя, ты не представляешь, о чем ты говоришь. – Костик встал, нервно хватаясь за угол стола. – Ты не представляешь, что мне нужно забыть.
- Представляю, мне Вика рассказывала.
Вика смотрела на все эту дуэль виноват – не виноват. Понимала, что они оба могут себя винить и в то же время они оба ни в чем не виноваты и ей захотелось сейчас же возникнуть между ними, примиряюще расставив руки, она почувствовала, что сейчас туда перенесется, но ей точно так же не хотелось снова чувствовать невыносимую боль от того, что Костик смотрит сквозь нее, и не слышит…
Но удержаться на месте было уже сложно. Через миг она стояла в углу Катькиной комнаты, и уже в живую, засунув компьютер в сумку, наблюдала за разговором.
Костик снова опустился на диван, безвольно упали на колени его руки и Вике захотелось сейчас упасть рядом с ним на колени, зажать его ладони в свои, заглянуть в глаза и приказать, как она это делала до этого в классе с девчонками, приказать забыть все.
- Кость, ты меня простишь? – Катька тоже погрустнела и потеряла свой боевой пыл, с которым она так жарко сейчас доказывала, что еще можно жить.
- Не за что… - Устало вздохнул Костик. И Катька начала плакать.
Вика вздохнула, ей так надоели эти ненужные Катькины слезы, Костик подумал то же самое, но все же, обняв ее за плечи начал утешать.
- Костя… - Позвала Вика тихо. – Я здесь. Пожалуйста послушай меня.
Но Костик не слышал, и девушке опять стало обидно, обидно до глубины души – всего, что у нее осталось.
- Костик, живи! Живи без меня! Я так тебя люблю… Ты и Катька живите без меня, я буду с вами.
Через два дня, отдохнувшую, с новыми силами, Вику встретила как всегда бодрая и веселая Сашка.
- Ну, как дела?
- Отлично. – Вика даже улыбнулась.
- Ты на Земле была?
- Да.
- Ну что?
- Ничего. – Ответила вика, для себя она решила, что ей действительно пора стать, как все здесь – другого выхода нет. Как не убеждала она себя когда-то, что выхода в любом случае два – один из которых просто плохой, и его нужно избежать вторым способом, а который зачастую еще хуже, в этой ситуации у нее просто был единственный выход, которым выходом не казался. Она поклялась, что больше не будет видеться с Костиком и всеми остальными, она дождется ее рождения и наконец избавится от всего этого.
- Ну ладно. Пойдем к Наташке, у нее сегодня ответственный день?
- Угу.
Наташка не находила себе места. Она выучила всю математику вперед, так, что помощь Егора ей была в принципе не нужна, да и когда она математику забросила она тоже в ней не сильно нуждалась… Она мучилась сначала, что надеть и как причесать волосы. Они с Викой сошлись на том, что лучше их с боков заколоть и оставить распущенными, а одеться в теплую водолазку, выгодно показывающую Наташины достоинства, и джинсы, которые эти достоинства немного скрывали – но в квартире было холодно…
Егор сразу оценил Наташкин вид. Ему так же понравилось, что она так серьезно относится к делу и спрашивает малейшую мелочь ,все быстро запоминает и порой уже начинает учить его самого. Но спрашивала Наташка потому, что просто не знала, что тут может быть непонятного, а Егора учила потому, что он отвлекался на подобные мысли.
- Ну ты отлично все поняла… - Сказал Егор, отодвигая стул от стола.
- Только с твоей помощью… ты же меня знаешь, я бываю такая ленивая… иногда, как все запущу в угол, а потом вот приходится догонять.
- У тебя есть способности к математике, зря ты ей так пренебрегаешь.
- Я не пренебрегаю, просто… короче уделяю ей слишком мало внимания.
- Пренебрегаешь то есть. – Егор улыбнулся. Вика почувствовала, как Наташка волнуется, ей было нечего сказать, нечем наполнить странную паузу.
- Ну что? Я пошел? – Спросил Егор поднимаясь со стула, ему хотелос еще посидеть, но он подозревал, что Наташа этого не хочет. "То же мнее воспитанный нашелся? – голосом его совести посетовала Вика и тут же опустила его на место. – Сиди! Она же тебе нравится. Это шанс!"
- Может посидим, поболтаем… - Вяло предложила Наташка, но Егор согласился и та же вдруг начал делать первые шаги.
- Наташ, я вообще-то знал тебя совсем не такой…
- Какой?
- Ну… Ты всегда была такой же как все девчонки… не легкомысленной, а как это…
- Слабохарактерной. – Подернула Наташа плечами. Ей подсказывала Вика.
- Ну да, примерно…
- Давай, давай, хорошо… говори… - Вика как могла, подталкивала Егора.
- А сейчас ты изменилась.
- Скорее я стала такой, какой есть… Вообще-то я себе, какая была то же не совсем нравилась… Ну в смысле…
- В смысле моих друзей, с кем я общалась, ты же понимаешь. –Подсказывала Вика, а Наташка послушно повторяла, все действительно шло как по маслу. Вике даже пришлось поверить в то, что им на самом деле суждено побыть вместе… Правда, навечно их соединить было бы не под силу даже самому великому амуру.
- Я не знал…
- Да я то же не знала. – Рассеянно произнесла Наташка. Между ней и Егором пробежала невидимая тоненькая ниточка, и Вика громко воскликнула: "Есс! Ну, как там у них!" Она достала из сумочки своего электронного помощника.
- На восемьдесят пять процентов они будут вместе, правда весьма не долго. – Сообщил ангелочек на дисплее.
- А что еще от меня нужно?
- Как это, что? – Ангелочек, как будто был очень удивлен. – Нужно чтоб это была устойчивая, красивая пара…
- Ну уж насчет красивой ты загнул… Да и устойчивой она никогда не будет.
- Если сказано, что нужно сделать, значит нужно сделать! – Грозно воскликнул ангелочек и устройство погасло.
- Хам. – Бросила в отместку Вика и запихала картонку подальше в сумку.
- Ну это на самом деле так… Пока мы не выполним это задание, другого нам не дадут… и родиться заново ты не сможешь.
- Это как?
- Чем дольше мы их соединяем, тем меньше у них шансов стать устойчивой парой, все меньше их соединяет, и скоро их действительно будет нереально свести… - Объясняла Сашка с очень умным лицом.
- Тааак… - Протянула Вика, прерывая ее. – Это что ж… если они расстанутся, я не рожусь никогда.
- Ну не совсем. Если они будут долго вместе и их чувству сойдет на нет…
- Короче. Нужно быстро и качественно сделать из них Красавицу и чудовище "форевер" сделаем…
Тем временем утихшие без подсказок Наташка и Егор тупо смотрели друг на друга. Вика прочла его мысли – он думал о том, как она красива, и сколько не пыталась Вика его убедить, что у нее очень привлекательные губы, он гнал эту мысль из головы. Тогда она взялась за Наташку, но та вообще никакие мысли в голову не пускала.
- Эх ты, дуреха… тупица ты бестолковая… - Сетовала Вика и ходила по комнате. – Мне бы сейчас, да быть во плоти, я б тебе так…
И тут Наташка перевела взгляд на часы, Егор последовал ее примеру и они оба, выпрямляясь как струна, поднялись со стульев.
- Я пошел. – Сказал он.
- Пока… Только это… ты может… выйдешь завтра погулять…
- Послезавтра контрольная…
- Забудь про контрольную, идиот! – В сердцах воскликнула Вика.
- Но может быть… я тебе позвоню. – Выдавил он, и быстро пошел в коридор.
- Господи, связалась с тормозами! – Переносясь обратно на небо вздохнула Вика.
- Ты чего? А поработать с ними по отдельности.
- Пусть передохнут. Достаточно мы сегодня у них в мозгах поковырялись.
- Мы теряем время. – Строго сказала Сашка.
Вику и так раздражал ее наставнический тон и тут она не выдержала, нависнув, как хищник над жертвой, она прошептала прямо ей в лицо:
- Мне это уже надоело. Сделаем, как я хочу.
Сашка ни чуть не испугалась, она лишь сглотнула, развернулась и пошла куда-то прочь, Вика почувствовала себя побежденной. Яростно сжав кулаки она почти бегом отправилась в свой небольшой домик, который сейчас почему-то скрывал густой, почти ощутимый, сероватый туман.
- Рай, черт побери! Да пошло оно все… Я злюсь! – Кричала она, уже прохаживаясь по комнате. – Эй, там! Кто все слышит, тебе ясно?! Я злюсь, я завидую, я о-суж-да-ю! Мне не место здесь… Как я сюда попала… - Она беспомощно развела руками, и упала на диван, безмолвно плача, как каждый вечер… или это уже был вовсе не вечер. Закрываясь руками, и сжимаясь в комок она простонала – Мама… я хочу домой!
Наташа и Егор сидели на скамейке. Судя по всему, почти уже настала зима. На ней была теплая дутая куртка, глаза ее были подведены черным, а длинные ресницы выразительно дополняли ее темное облачение. Егор сидел, немного отодвинувшись от нее, и на лицах у них застыло странное непонятное выражение смятения.
Как посторонний наблюдатель, недалеко стояла девушка, одетая не по погоде легко. Желтое короткое платьице, блестящие туфельки и длинные волосы, не тронутые сильными порывами осеннего ветра. Она страдала вместе с ними.
Наташа думала о том, что жертвует слишком многим, Егор, разочаровывался и не верил, что рядом с ним та Наташка, которая ему нравится. Он гадал может ли это темное создание, от которого почему-то шла какая-то заряжающая уверенностью энергия, быть той смеренной девушкой, которую он все время искал, и до сих пор ищет в Наташе.
Вика наблюдала со стороны и только вздыхала, у нее в груди, почему-то болело, надрывно ныло, временами срываясь на рев… Она совершенно не понимала что это. И не слушала Сашку – ну не могла она сейчас страдать за других. Ей, как величайшей эгоистке такого несправедливого места, как рай, было непостижимо чувствовать чужую боль, ведь у нее было так много своей.
- Егор, я хочу сказать тебе кое о чем. – Начала Наташа сама. Егор молчал, он последнее время делал все, о чем просила его Наташа – выходил гулять, жертвовал уроками, выслушивал родительские наказы, даже один раз сходил с ней на дискотеку, правда они только заглянули туда и пошлигулять, делал все молча. Он терялся в том, что он хотел и чего нет. Ему хотелось быть с ней рядом, и она была отталкивающе привлекательна. Ему хотелось говорить с ней, и так волнительно было подвести разговор к тому, что она делает что-то не то, и она ему нравится.
- Ты же видишь, что ты мне… нравишься.
- Скажи ей… - Шепнула Вика, теряя уже последнюю надежду, но Егор пошевелился, поднял на нее свои грустные глаза и с улыбкой шепнул.
- Я не могу сказать… - Он рассмеялся. – Наташ, ты пойми сама, пожалуйста.
- Ты мне, правда, нравишься. – Мучительно гадая почему он смеется быстро проговорила Наташа.
- Ты хочешь, чтобы мы… Чтобы я…
- Ты хочешь, чтобы мы били вместе. – Говорила Вика уже почти за него.
- Хочу, но ты… ведь мы такие разные.
- Я боюсь… - Ответил Егор и сжался.
- Только этого не хватало. – Подумала Вика.
- Я тоже… Может быть нам не стоит.
- Вам дают шанс. – Быстро приближаясь к скамейке говорила Вика. – Нужно использовать его. Там будет видно, что получится… но вы ведь можете быть тем самым… половинками. Ребята, вам попался не очень удачливый амур, но вы можете. Наташка, возьми его за руку… вы поймете, только, ради Бога, возьмитесь за руки.
Пальцы Наташки дрогнули и она протянула Егору руку. Он обнял ее холодные тонкие пальцы, на секунду увидев свое отражение в черных гладких ногтях.
- Давай, Егор. Тебе же этого хочется, тебе же она нравится. Ты любишь ее! – Шептала вика. – Да! Да, точно! Тиы любишь ее! Почувствуй это сам… Ты хочешь сделать это… и она хочет, хуже не будет… не тяни, потом не будет возможности.
И Егор покачнувшись, закрыл глаза и быстро приблизился к Наташке, она не успела сообразить, и ее губы тоже коснулись его. Ветер вдруг перестал, Голубая молния раскрылась сизым куполом над ними и Вика, перекинув руку ему на шею, почувствовала, что ее внутренний голос прав. Егор целовал ее, ни о чем не думая, сердце стучало на губах и ему только было страшно, что она почувствует его ритм. Но все было хорошо.
И в душе у Вики неожиданно все успокоилось. Приятная нега разлилась по всей ее сущности, она улыбнулась, даже не заметив, что рядом точно так же стояла Сашка, как всегда со своей детской безобидной улыбкой.
- Поздравляю! – Пискнуло в сумке. – Я уж думал у тебя не получится.
- Пошли домой. – Позвала Сашка.
- Что теперь.
- Ничего.
- А новое задание.
- Лучше отдохнем, это было не таким легким, как я думала в начале… - Выговорила Сашка с натугой.
- И сколько у нас свободных дней?
- Ну дней пять отдохнуть можно…
- Саш, если я хорошо тебя знаю… ты сейчас чего-то недоговариваешь…
- С чего ты взяла? – Сашка улыбнулась.
- Определенно.
- Да ладно! Брось. Что я могу недоговаривать… Мы только что свели двух совершенно разных людей. – Показывая на удаляющуюся по улице парочку, сказала Сашка грустно. - Чего может быть плохого…
- Ну смотри… - Вика ей все еще не доверяла. Уж очень странные были у Сашки глазки.
Каникулы пролетели быстро. Вика даже заметить не успела. Гуляя с дедушкой по улицам, уже заснеженным она поняла, что неделя, которую она прохлаждалась на облаках, была гораздо длиннее на Земле. Здесь была уже середина декабря, а они по прежнему гуляли в одних желтых балахонах. Душам не бывает холодно.
Ни одной, кроме Викиной. Она ни разу не видела Костика с того дня, когда окончательно простилась с ним. И никогда она еще так ни по кому не скучала. Она забывала его лицо, стремительно, она забывала его первый поцелуй, только где-то в подсознании она еще помнила, что он должно быть был почти что… почти что самым ярким их воспоминанием. И от этого было еще больней.
Пустота и радость, за объединенную ею пару сейчас смешались и ей действительно немного помогли каникулы, хоть немного удалось расставить весь этот каламбур по местам.
Дедушка рассказывал Вике счастливые истории из его практики и ей становилось легче, наверное, она уже чувствовала, как настоящий амур, но душа ее еще слишком сильно была привязана к всему приземленному, реальному, не такому реальному, как она, и вроде бы такому понятному ранее. Она никак не могла умереть до конца…
- А какое у тебя новое дело?
- Не знаю, еще. – Вика беззаботно подернула плечами. – Но по-моему я теперь вооружена до зубов…
- Ты завтра уже пойдешь?
- Да. Хватит прохлаждаться… Дед, а ты слышал новость?
- Какую?
- Ты знаешь когда мой срок?
- Не представляю.
- Уже через четыре месяца.
- И ты согласишься?
- Конечно… - Вика поджала губы. – Знаешь я решила, что лучше уж забыть, чем думать обо всем… этом…
- За четыре месяца ты свыкнешься.
- А какой резон мне ждать? Свыкаться? Кто из моих сверстников такой везучий, что его убьют и он попадет сюда. Уж поверь мне, без посторонней помощи у них кишка тонка…
- Слишком грубо…
- Плевать. Все уже давно решено, дед. Меня сюда, их туда… я обратно – они не знаю. Увижу я их? Вспомню ли? Костик… пусть лучше живет.
- Ты его видела?
- Нет, мне и так хреново.
- Вика, не надо…
- Чего, сквернословить? Если б я сквернословила побольше и творила делишки похуже одной ночи с любимым я бы все равно была здесь?
- Вика, оставим.
- Как хочешь. Я для себя уже все давно решила.
- Ты не хочешь отдохнуть, завтра на работу?
- А чем я вообще здесь занимаюсь? – Вздохнула Вика, и, слушаясь деда, отправилась к себе, действительно поспать, не видя снов, иногда было приятно.
Сашка держала папку за спиной и смотрела на Вику не улыбаясь.
- Извини, я проспала. – Прыснула та. – Умираю от любопытства, кто там.
Сашка переминалась с ноги на ногу.
- Ну Саш, не мучай, кто у нас там?
- Вика я…
- Что случилось-то? – Отбираю у девчонки папку Вика открыла ее. – Так-с… - начала она читать в слух. Катя Наумова. Ничего, нормальные увлечения… что ж… парень занят… Это ж… надо, так надо… А кто у нас парень-то.
Еще не потянувшись за следующим листком Вика начала более подробно просматривать Катино дело… Так и есть с фотографии на нее смотрела подруга. Та самая Катька, которая чертовски невезуча из-за своих убеждений… и теперь ее угораздило влюбиться в какого-то парня, которому она не нравилась, при чем… он был почти занят.
- Что это "почти занят"? – Спросила она у Сашка, но та стояла, опустив голову. – И с такой помощницей мне нужно работать… Да еще подбирать парня лучшей подруге.
- Подбирать не надо… - Хрипло сказала Сашка.
Вика достала Фотографии. Это была не лучшая Катькина фото, но она как никакая отражала ее вечно понурую, серую душу. Казалось, на глазах вот-вот проступят слезки и она упадет на колени. "Простите меня горемышную! Такая вот я уродилася…"
Но едва только Вика подвинула фото и из-за бумажки показался уголок второго, она чуть сама не лишилась чувств. Челка и изогнутые ровными дугами брови принадлежали какому-то ее другу… даже не другу… Потом последовали стеклянные, с застывшей в них улыбкой глаза, те самые, сладко закрытые в то утро… те самые глаза, которые она ждала увидеть в то утро, боясь моргнуть и пропустить момент их пробуждения. Те самые, что целовали ее сквозь расстояние, и обнимали одним только взмахом ресниц.
- Это Костя? – Проглотила она, и заскользила по личному листку. – Костя и Катька… и я.
Сашка подняла немного голову, но когда вика посмотрела на нее, багровая от обиды и злости, вновь опустила глаза в облака.
- Они что там все свихнулись?! Это я должна делать! Это что очередной сюрприз, да?! У кого такое чувство юмора. – Слезы катились у нее из глаз.
- Вика, не надо…
- Что?! Опять ничего не изменишь?! И они подходят друг другу… и я должна буду их сводить… Да я не могу этого сделать! Я его люблю! Ты понимаешь?!
- Вик, я понимаю, но так совпало.
- А меня уже достали совпадения. – С угрозой сквозь зубы выдавила вика, и швырнула все кроме фотки Кости под ноги Сашке. – Видишь его лицо! Я его вижу все время… Когда он просыпался, когда он говорил мне :"люблю". Ты тоже считаешь, что нужно, что вообще можно это забыть?! Ты тоже такое забыла?!
- Я ребенок…
- Тебе повезло больше… Я не буду этого делать. – Сглотнув сказала Вика. – Я лучше здесь останусь…
И убежала прочь.
В ее голове вертелось то, что она вовсе не ревнует, или ревнует… это было намного глубже, чем просто женская ревность. Она умерла, да она это поняла, и вот прошел месяц, и ее место, то место, которое никому не дано занять, то место должна теперь занять Катька, которую она по иронии судьбы пошла провожать в тот вечер… да в конце-то концов, если б Катька пошла одна, разве не она бы сейчас сидела здесь и гордилась своей счастливой судьбой!
Катька, Костик… Он будет целовать ее, она будет плакать ему в плечо, и он будет класть голову ей на колени, когда ему плохо. Она узнает, как могут быть притягательны его глаза. Она будет говорить с ними, не пользуясь речью… она узнает, что такое его разочарованные глаза, его обиженные глаза, и увидит изнутри его улыбку… Внутри его зрачков, даже когда он будет серьезен… Она будет видеть все это, а Вика будет наблюдать из угла комнаты. Заслонившись руками.
Нет она не будет! Это слишком трудно для нее! Это слишком важно для нее забыть… если уж нельзя забыть насовсем, она будет ждать его здесь… как неудачливый амур. Она ни за что на свете не отдаст своего тигренка, который был с ней в ее последнюю ночь…
Вику догнал дедушка.
- Вика, успокойся пожалуйста… Так бывает…
- Я тебе расскажу как бывает… Есть пара. У них свой амур, у них ангел хранитель, который довольно недобросовестный, и вот, она умирает, он остается, потом он начинает встречаться с ее лучшей подругой, а она их сводит! Она делает их счастливыми, чтобы родиться за ново! Дед, ты понимаешь о чем я? Ты смог бы…
- Вика послушай, наконец… Я был твоим амуром, я знал, что когда ваша пара распадется тебе будет плохо и уме будет плохо, но она должна была скоро распасться...
- Чего?
- Просто так тоже бывает… Пары распадаются и тогда эта боль от разрыва очень долго живет во всех троих, понимаешь? И я подумал… я все равно знал, что Костя будет с Катей… это известно заранее…
- Что?! Дед, ты о чем?!
Ему приходилось кричать, чтобы она выслушала его до конца, и тем более поняла.
- Подумай, что было бы, если б ты осталась там? Ты не попала бы сюда, ты не смогла бы переродиться, все было бы не так.
- Ты убил меня?! – Шептала Вика.
- Нет… просто твой ангел хранитель сказал, что скоро… и я упросил ему разрешить тебе и Косте… на последок, вы были вместе!
- Что?! Я не понимаю, что? Ты ведь мог меня спасти!
- И тебе, и ему, и мне, пришлось бы страдать куда больше. А так, он счастлив, и ты тоже…
- И я счастлива?! Дед?! Ты меня убил?! Ты все это сделал?!
Вика окончательно запуталась и теперь просто провалилась в облака.
- Я жива! – Кричала она, поднимаясь по ступеням подъезда. – Костя, я жива!
Она прошла сквозь дверь и остановилась, увидев, как Костя смотрит на Катьку, стоящую перед зеркалом.
Она нравилась ему, почуяла Вика, ведь она умела это, и Катька любила его… определенно.
- Я еще жива! Ей, вы! Я еще жива! – Она шагнула к Костику, стараясь поймать его взгляд. – Костя, тигренок, я знаю, ты слышишь, я буду ждать тебя… ты слышишь, с буду тебя ждать… Ты ведь любил меня, да? Я дождусь, пусть боль… я потерплю… Но я дождусь, малыш. Тебя дождусь.
Костя вдруг стал серьезным, это заметила даже Катька.
- Костик, ты чего?… Мы же уже все обсудили…
- Да я вот вспомнил…
- Не надо не вспоминай… - Она взяла его за руку. Вика посмотрела на это, и отшатнулась.
- Костик, я здесь. Я жива!
- Костя, жизнь продолжается, нам обоим нужно жить.
- Да. Ты права. – Кивнул он сухо. – Пойдем.
И высвободив свою руку из ее, он вышел из комнаты, катька вздохнула, схватила свою куртку и побежала за ним.
- Ну как же так! – Крикнула им вслед Вика. – Вы же знаете, что я здесь!
Вика сидела где-то на краю неба, она уже перестала плакать и старалась просто ни о чем не думать. Но как всегда так получалось… что она думала о том, что ни о чем не думать целую вечность невозможно. Костик был где-то там, на дискотеке, пусть даже с Катькой… она сейчас быталась залечить, удалить, ту мысль, что она умерла всего лишь, чтобы кто-то там, мог быть по-прежнему счастлив…
Что решили за нее? Что ей необходимо умереть? Нет… так не бывает, вот уж ТАК – ни за что!
Она жила себе, тихо мирно, порой грешила, ей всегда прощали, и вот амур решил, что ей будет больно, а тут еще и ангел хранитель решил подставить плечо и на тебе – ты теперь вообще ничто, не плоть, одни только сумасшедшие мысли, где-то на облаках в добавок.
Вика сидела понурая, свесив босые ноги вниз, ей уже опостылели вопросы "когда все это кончится?" "И почему вообще все это случилось?" Зачем дед сказал ей, что она должна была умереть, если б он хотел, чтобы она была хоть немного счастлива, он скрыл бы от нее свою причастность… Что-то не вязалось, все было слишком просто.
- Вика, можно я посижу с тобой… - Сзади неслышно (как впрочем и все) подошла Сашка. Непривычно было видеть ее лицо грустным, виноватым и сожалеющим.
- Можно…
- Вик, ты о чем думаешь?
- Да так… а ты работала с дедом надо мной и Костиком?
- Ну… немножко.
- Значит ты тожен была за то, чтоб один человек умер, а на его место встал другой…
- Вообще-то ты немного не так все поняла…
Сашка не хотела объяснять, но Вика уперла в нее свой вопрошающий спокойный взгляд и та, ежась, как будто ей вдруг стало зябко, начала:
- Вообще-то ты по любому должна была умереть… Точно так же, как Костя должен был в конце концов быть с Катей… Только вот ангел, твой ангел, согласился на маленький грех…
- Да! Малюсенький такой смертный грех…
- Вик, ну никто же не виноват.
- Вот и я думаю. Почему никто никогда ни в чем не виноват? Откуда тогда все это – она обвела руками вокруг – берется?
- Вика, это сложно.
- Я запуталась. – Вика пожала плечами и быстро проглотила слезы.
- Нужно просто махнуть рукой… наверное… И нужно начать жить сначала.
- Но моя жизнь все еще там… ты понимаешь, она продолжается? – У Вики задрожали губы.
- Просто придется…
- Это я тоже поняла…
- Вика…
- Пока… увидимся завтра.
Сашка сидела и смотрела на нее, жалея.
- Иди, Саш. Ты что не понимаешь?
- Пока. – Сашка подернула плечами и ушла, мягко ступая по облакам.
- Слишком все это затянулось. – произнесла Вика, смахивая слезку, которая сама собой скатилась по щеке, даже не причинив боли, как ни странно. – Пора все это заканчивать.
Вика улыбалась. Так приятно было на мгновение поймать лицом разноцветный луч цветомузыки. Басы ударяли по ушам, но едва только ей стало это неприятным музыка вдруг немного притихла.
Пусть она стояла сейчас в отдалении от разгоряченной, вечелой и чуть хмельной толпы, и только немного двигаясь в такт музыки, пока Сашки не было рядом, но ей этого было достаточно. Небо затянуло зимними тяжелыми облаками, и было совсем не видно землю… от этого временами на нее находила тоска. А когда она гуляла по заснеженным улицам, в легком балахоне, босиком, мимо одетый, кутающихся в шубы прохожих, ей было вовсе не по себе.
Где-то в толпе мелькал Костик, ему в глаза Вика старалась не смотреть. Рядом с ним, танцевала Катька и хохотала, так, что невольно глянув на ее счастливое лицо, Вика сама улыбалась, пусть с толикой грусти, но улыбалась.
И пока амурчик в компьютере вычислял, Вика немного отдыхала и набиралась сил.
- Двадцать процентов. – Пискнула картонка.
- Мало?
- Вообще-то да… Нужно хотя бы до сорока пяти довести.
- Я не могу сводить их, ты же знаешь?
- Но у тебя больше всех шансов это сделать. Ты слишком хорошо их знаешь.
- Я. Не. Могу!
- Но должна.
- А порошок.
- Он опасен!
- Чем?
- Безумной любовью.
- Ромео и Джульетта?
- К примеру.
- А сколько он действует.
- Сколько получится. – Амурчик пожал плечами, его личико стало притягательски наглым. – Он нужен только для того, чтобы они поняли, что должны любить друг друга.
- Тогда я подсыплю им его.
- Это очень сложно… Он быстро растворяется.
- Без проблем.
Вика убрала Компьютер и вытащила из сумочки ту самую небольшую колбочку. Повертела ее в руках, и руках и пошла через толпу к Костику и Катьке.
Они сидели за столиком, обсуждая каких-то общих друзей, которых Вика не знала. Она стояла совсем рядом и наблюдала за ними, понимая, что он действительно нравится Катьке, а вот Костику – может это и была ревность – но он просто не смотрел на нее как на привлекательную девушку.
- А потом Женька сказал, что Витьку придется расплатиться. – Серьезно сказала Катька.
- То же мне, крутой нашелся…
- Ну в принципе, Витек ведь сам виноват…
- Да, ты права. – Костя подернул плечами. – А он сегодня придет?
- Обещал. Сегодня здесь должно много народу собраться.
К столику вдруг подбежала одна из Викиных старых подруг. Любопытно было видеть, как она изменилась – повзрослела, похорошела, вся просто светится энергией.
- Привет, ребятки! – Она бухнулась на стульчик рядом.
- А где Женька и Витек?
- Они обещали сюда подойти через часок.
- Только тебя мне здесь не хватало. – Вика нагнулась над ухом красавицы и прошептала что-то.
- Я пойду потанцую, ок?
- Валяй, мы уже устали. – Отмахнулась Катька.
Снова потекли ленивые минуты их разговоров ни о чем, а Вика все стояла, и крутила в руках небольшую блестящую склянку.
- Костя… - Позвала она, вздыхая, когда собралась. – Закажи сок.
Костя подозвал официанта. Вика опустила голову.
- Кость… Катька сегодня привлекательно выглядит.
Ничего не замечая, он сделал ей комплимент.
- Кость, сегодня классный вечер, даже немного романтический.
- Вика… ты чего делать собралась? – Вику кто-то постучал по плечу, она даже вздрогнула.
Рядом стоял высокий парень в белых одеждах, с небольшой папочкой. Парень был симпатичным и молодым, но в первый момент Вика не догадалась кто он, и вообще не поняла, почему он обращается к ней, к душе…
- Кто вы?
- Я Костин хранитель.
- Привет. – Вика улыбнулась. – А почему я тебя раньше не видела.
- Ты его ни к чему не подталкивала, поэтому и не видела.
- А сейчас, я что толкнула его в ад? Он всего лишь заказал сок. – Предчувствуя какой-то спор, вика вдруг начала наступать.
- А что ты собираешься сделать с его соком.
- Я всего лишь делаю свою работу. – вика повторила фразу, услышанную в каком-то полицейском боевике.
- Можно обойтись и без жестких методов.
- Нельзя. Они слишком далеки друг от друга.
- Значит не надо вообще ничего делать.
- А, ну действитель… не выпускай его гулять, не позволяй купаться в бассейне, не подпускай к унитазу – засосет…
- Вика я его хранитель.
- А я его амур! И если этого не сделать сейчас, он долго будет страдать от того, что ему не быть со своей судьбой.
- Также мне говорил твой дед.
- И что, разве нам было плохо? – Вика долго держалась, но сейчас почувствовала, что сдастся.
- Ты сама знаешь, сто не до конца.
- А знаешь? – Грубо кинула она ему. – Так бывает в жизни…
- Но я хранитель, я должен его охранять.
- Охраняй, но только нельзя отгородить их обоих от того, через что они должны пройти.
- Я не могу разрешить этого. – Он моргнул на колбочку с порошком.
Вика молчала, ожидая продолжения.
- Что ты смотришь? А что если он кинется из-за нее с моста?
- Я всегда думала, что ты убережешь его от этого.
- Но…
- Что но… поговори с моих хранителем и ты все поймешь… он объяснит тебе… как бывает.
- Я твой хранитель.
- А… тогда спасибо тебе, за первоклассную работу. – вика пожала ему руку и немного раскланялась.
- Хорошо… я исчезаю. – Парень пожал плечами, не в силах чего-то доказать и на самом деле испарился, рассыпаясь на пять золотых искорок.
Вика развернулась к столику. Они уже допивали свой сок, рассказывая друг дружке анекдоты.
Вика вздохнула. Раскрыла пузырек, высыпала половину его содержимого на ладонь и когда Катька подносила бокал к губам быстро стряхнула все почти что ей в рот. То же самое она проделала и с Костиком.
Когда они поняли друг на друга глаз, она отвернулась. Встала спиной, включая компьютер.
- Молодец… ты просто молодчина. – Сказал амурчик и исчез.
Рядом с Викой опять появился хранитель, она опять испугалась.
- Ну что? – Спросил он.
- Сам смотри. – Ответила Вика.
- Спасибо… я тебе за них говорю.
На его белых одеждах полыхнула синяя вспышка света, затем еще одна.
- Ему сейчас хорошо… - Сказал хранитель, не отводя взгляда от целующейся за столиком парочки.
- Знаешь что… мне после завтра рождаться…
- Поздравляю.
- Храни его хорошенько, ладно.
Вика взяла хранителя за руку, и почувствовала, что переносится наверх.
- И передай их новому амуру, чтобы Костик был счастлив, и Катька была. Ладно?
- Я передам.
Вика стояла уже на облаках. Тепло от только что соединенной пары разливалось по всей душе, и счастливая улыбка опять засияла на ее лице.
- Теперь все. – Вздохнула она. – Теперь я умерла и рожусь заново! Наконец-то!
Предвкушая настоящее счастье она побежала по мягким теплым облакам, ощущая, как солнечные лучи ласкают ее щеки, и слыша пение птиц, и вдруг откуда-то, из-за густого тумана, проступила зеленая травка, и послышало щебетание птиц, внезапно Вика почувствовала давно забытый запах ландышей…
Она стояла на большом лугу, где кроме нее было много гуляющих людей, одетый не в одинаковые балахоны а в нормальную, привычную Вике одежду.
Все эти люди… они улыбались, и махали ей, дети вокруг резвились и громко визжа кувыркались в траве, а кто-то даже бежал на речку.
Навстречу Вике шли ее дедушка с бабушкой.
- Привет, Викуль. Наконец-то ты все это видишь? – Сказал дедушка, и погладил ее по волосам.
- Да, жаль… что я рождаюсь через два дня. Почему вы мне раньше этого не показали?
- А это нельзя показать, ты должна была увидеть все сама.
Рядом появился хранитель, Вика взяла его за руку и они ушли куда-то в лесок, болтая о чем попало. И стало больше одним веселым, звонким смехом. И одной парой, любящей друг друга тоже стало больше. И скоро стало больше в мире, одной заново рожденной душой, одним новорожденным плачем.
Умереть до конца
© Copyright: Татьяна Гашникова, 2006
Свидетельство о публикации №206011900100
Свидетельство о публикации №206011900100
Рецензии