По полу каталась бутылка. Обычная бутылка из- под пива, зеленая, с четко выраженной ватерлинией недопитого остатка. Я сидел по-диагонали от нее и думал, что такие даже в приемном пункте стеклотары принимают дешевле ее коричневых собратьев. От чего такая несправедливость? При равнозначности форм и содержания - обидное неравноправие. И почему она здесь, в подземелье, внутри грохочущего колесами, шипящего дверями и вечно дергающегося вагона московского метро.Уж лучше стояла бы где-нибудь на мойке пивного завода, равная среди равных, предвкушая свое новое наполнение. Или продалась бы она скорее на приемном пункте по-дешевке. Разве не за этим она приехала из Клина в Москву, да еще к праздникам.Так нет же она беззастенчиво раскачиватся посреди вагона, в такт его рессорным приседаниям. И не существует для нее ни бомжей, ни нищих. Да и спящих пассажиров на последней электричке можно пересчитать по пальцам. Вот и кружиться изумрудная красавица, оттолкнувшись о чей -нибудь неосторожный ботинок. Развернется в несколько оборотов, расплещется по стенкам сосуда пивным кружевом, словно приглашая партнера на танец и снова , успокоившись, возвращается в ритм многотонного монстра. “Ну и пусть!''- подумалось мне. Пусть сегодня будет так, как она хочет.Не так много ей осталось. Всего несколько остановок до конечного депо. А там подберут ее уборщицы вагонов и отправят в однажды предначертанный путь или смахнет ее в открытую дверь рассерженный проводник, назло ее хрупкой натуре. Как скучно и страшно. Пусть живет своей, сейчас не похожей на другие бутылки жизнью. Когда кружат только ее. Не мешайте им люди!
Мы используем файлы cookie для улучшения работы сайта. Оставаясь на сайте, вы соглашаетесь с условиями использования файлов cookies. Чтобы ознакомиться с Политикой обработки персональных данных и файлов cookie, нажмите здесь.