Перспектива

Перспектива.

«Хороший денёк!… Последний хороший день в моей жизни!» Съёжившись при последней мысли, которую тут же посчитал последней мыслью вообще, недавно дипломированный врач шагнул навстречу будущему. В будущем его ждало ненавистное село – притча во языцах в плане научного прогресса. Медицина в этом селе была развита настолько, что врачи здесь не знали, что есть из себя УЗИ, рентген и признавали единственный прибор мед.диагностики – градусник. С истерическим гиканьем студенты Меда не уставали пересказывать легенду о том, как жертва автоаварии вблизи этого села, будучи в коматозном состоянии, при словах врача о транспортировке больного в эту райбольницу, вскочил со словами:»Убивайте прямо здесь!» Истерику у них вызывал тот факт, что треть студентов Меда были выходцами из этого села. Глядя на их успехи в учёбе, нетрудно было догадаться, в чём корень проблемы и какова перспектива.
«Да… перспективочка!» Слов было мало. Их не было вообще. И так две последние недели. «Будь проклят тот день, когда я сел за парту Мед.института! Недаром говорил Ибрагим ибн-Ахмад…» Говорить он мог только матом. «Да! Нет! Нужно же что-то делать… Вот тебе и блат…!»
Да, по большому знакомственному блату был определён молодой перспективный невропатолог в эту тьмутаракань. Отец всегда подсовывал ему что-нибудь этакое. Закаливал. «Так и уморить ведь недолго!»
Вы сами видите, до какого состояния доводила парня картина его будущего. Эмоции не оставляли места здравому смыслу. Для врача это редкость, тем более, что редкость опасная. Он ещё не вошёл в стиль работы местных светил от медицины, спокойно взирающих на плоды своего труда, да простятся им их прегрешения! Да, таковым был его боевой настрой! Недолго…
 - Здравствуйте, уважаемый доктор! Вы ведь наш новый доктор?
 - Да.
 - Вот я и говорю: здравствуйте, уважаемый доктор! Вам бы кабинет показать, да? Идёмте.
«Кабинет? Кабинет! Это-о!»
- Устали с дороги? Посидите, посидите. Куда торопиться, вся жизнь впереди. Надолго ли к нам? А-то вот до вас двое было, так можно сказать, сбежали.
- Бежать…
- Что Вы говорите?
- Так, свои мысли.
- А-а! Мысли –это хорошо. Хотя, смотря какие мысли. Смотря когда и где. У нас как-то хирург задумался… Нет, одна беда от этих мыслей!
- А кто у вас до меня невропатологом был? На пенсию должно быть ушёл?
- Кто «невро» ? испокон веков таких не было.
- Как же… Впрочем, ладно. А Вы кем здесь работаете?
- Что Вы, я здесь не работаю!
- А ключи от кабинета? Вам их оставили?
- Какие ключи? Зачем? Испокон веков не запирали.
- Что ж, идите, дольше я сам разберусь.
- Вряд ли.
- Что?
- Так, свои мысли.
Вот и снова наедине со своими мыслями. Мысли однако есть и это не может не радовать само по себе.
Стало быть, районный невропатолог. Перспектива! К чему было добиваться интернатуры в республиканском центре нейрореанимации? Что я, нейрореаниматолог-анестезиолог, могу сделать здесь, в этой глуши? От силы, дать слабительного с истёкшим стоком годности.И это в начале 21 века! К чему научные достижения, если большая часть людей ими не пользуется? В моём случае они просто не желают ими пользоваться. «Испокон веков не бывало», - и готово!
- Доктор! Можно? Здравствуйте! С приездом! Многих Вам лет жизни, здоровья Вам, Вашим родителям, хвала и почёт им за Вас, доктор! Как они поживают? Не болеют ли часом? Не дай бог! Ну, упаси их бог от горестей, от несчастий, от бед всяких там…
- А Вы…?
- Ой, я же из приёмного отделения. По «скорой» звонили: женщина, говорят, умирает. Соседки моей двоюродная тётка. Хорошая женщина была…Куда же Вы бежите? Направо Вам.
«Быстрее, быстрее! Да что за машина, куда он смотрит, да времени ведь нет болтать. Это ещё что, что за демонстрация на Красной Площади?!,»
- Что с ней? Когда случилось, при каких обстоятельствах?
- … (Непередаваемое бабское улюлюканье.)
- Кто-нибудь в состоянии ответить?
- …(Оно же.)
- Молчать!
- …(Тишина.) Я – дочь. Она… У неё был уже инсульт. Я думаю, что опять. Я первого не видела. Да и в этот раз… Я пришла, она лежит… Что Вы, аустоперулаи! На фильмах, что ли вас в институте учат? Она и не дышит уж. Поздно. И вас позвали зачем-то…
- Кто-нибудь…Фо! Вы, смените меня сейчас. Фо! Четыре раза надавливаете, на пятый я вдыхаю. Фо! Понятно? Фо! Сильно не давить. Фо! Раз, два, три, четыре. Фо! Слабо не давить, три, четыре. Фо!
(Через полчаса) Заставьте их замолчать. Фо! Устал? Кто-нибудь…Фо! Вы, дочь, смените его. Фо! Получится, я буду считать. Фо!
- Что же это делается: целый час как умерла, а они и мучают, и мучают. (В сторону) Да нет, не видела я, как умерла, сама только пришла.
- И не говорите, что творят! Пришло же в голову! Жизнь не американское кино, что он о себе думает? Если богу угодно…
- Молчать! Фо! Все вон! Фо! Пульс, дыхание… Машину, носилки! Бы-ыстро!
Кудахтавшие минуту назад женщины и схватились за носилки, загипнотизированные верным силовым звуковым приёмом.
Место в палате нашлось (пустые палаты, чего уж там), мед.сестра нашлась (разбудили, бедняжку), лекарства в аптеке нашлись (зачем им гепарин, клофелин и эуфелин в таком глухом застойном захолустье?), - лечение назначено, уход обеспечен, больную поставим на ноги.
К вечеру безымянное отделение (бывшая терапия, но о том уже лет десять никто не помнит) носило гордое название «нейрореанимация». На флигель, отведённый под служебную квартиру молодого врача, проходящие мимо сельчане глядели с опаской и уважением, слегка ему кланялись.
«Первый день…Хороший денёк!… Первый важный день в моей жизни!»
улыбнувшись при этой мысли, молодой перспективный невропатолог сладко зевнул и упал в забытье первой послетрудовой ночи. Снов, терзавших его в школьные, а те паче и в студенческие годы, не было. Мысли о перспективе работы, о непочатом крае работы, о конкретных этапах этой работы, о привлечении других к этой работе не оставляли места снам. И были они слаще снов. В мыслях этих была перспектива!