А это любовь, большая и чистая

 Она сидела перед мольбертом, мазок за мазком нанося гуашь на полотно. Это был, наверное, уже десятый набросок. Она окунала кисть в черную краску, проводила линии, искала в них ответ на вопрос, который мучил ее. Линии складывались в черты лица. Его лица...
Она думала, любит ли его, или это было лишь очередное увлечение. Она рисовала что-то, а получалось его лицо. На первом рисунке он был мрачен, на втором – грустен, а вот на этом – улыбался. Такая улыбка была у него, когда они встретились.
 Она в тот день на пленере рисовала вид с холма на долину реки. Очень красивое было место, вид открывался великолепный, и она решила, что это и будут ее выпускной работой. И там она встретила его. Он подошел и похвалил ее работу, потом они разгово-рились, на следующий день пошли вместе в кафе, потом в парк, потом на ВДНХ... Коро-че, роман. Такой, какой завязывается у миллиона девушек и парней. Ничего необычного. Потом расстались. Это она сказала ему об этом.
 Просто это начало ее затягивать, она думала о нем все время, но не звонила, хотя у нее и был его номер. Она убрала все их фотографии, а на холсте появлялось его лицо. Она не читала романов о любви, но мысли складывались в сценарии пьес, где влюбленный расставались, а потом снова встречались... И навсегда...
 Прошло уже около полугода с тех пор, как она видела его в последний раз. Он, на-верное, изменился... А сегодня был день его рождения... В прошлом году они отмечали его у него на даче вдвоем, до утра гуляя по полям встречая рассвет, а когда он спал, потом уже, она нарисовала его. Этот рисунок висел сейчас на стене...
Не поздравить его было бы свинством. Она набрала знакомый до боли номер и вслушалась в длинные гудки. Ее сердце колотилось.
 - Алло, - ответил мягкий бархатный голос, который она могла бы слушать вечно.
 - С Днем Рожденья, Паш, - тихо сказала она.
Он молчал. Наверное, он был удивлен, что спустя полгода она позвонила ему...
 - Паш, я тебе желаю только счастья, чтоб все-все у тебя было хорошо...
 - Ты же знаешь, мне хорошо только с тобой, - ответил он.
 - Хочешь встретиться?
 - Хочу.
 - Давай через час. У меня.
 - Хорошо. Я приеду.
 Час еще не прошел, оставалось минут двадцать. Она ждала его, как, наверное, не ждала никого. Она поставила чайник, достала бабушкино варенье...
 Она поняла, что если он не придет сегодня, она сама поедет к нему, черт с ней, с гордостью. Кто такая гордость, когда он нужен ей. Он ее муза, он ее судьба, он ее все. Она вспоминала, какие глубокие его глаза, какие нежные руки. Она думала, что это просто дружба, а так она по друзьям не скучала, ей с ним было легче, чем с другом, но в то же время тяжелей... Она хотела ему сказать, что он ей очень дорог, но боялась, что после по-лугода пустых серых дней, которые они провели по ее вине, это прозвучит глупо.
Звонок. Это он. Она открыла дверь, он стоял с тортом и цветами. Она бросилась к нему и обняла.
 - Никогда, слышишь, никогда больше никуда не уходи. Я не могу без тебя, не верь тому, что я говорила тогда, просто я была дурой.
Он осторожно поставил торт на тумбочку и тоже обнял ее.
 - Не уйду, ни за что. Я же люблю тебя...
 Ей показалось, что на его глаза навернулась слеза. Одна большая слеза за все то прожитое зря, далеко друг от друга. Она поцеловала его, и поняла, что если когда-нибудь потеряет его, то увлечений потом не будут. А это любовь. Большая и чистая.