Право выбора
Перефразированный Б.Паскаль.
«Добро обязательно победит зло.
Поставит на колени. И зверски убьёт...»
Какой-то умник из INTERNET
ДЕНЬ ПЕРВЫЙ
13 июля, пятница
По широкой аллее парка шли улыбающиеся родители и два светловолосых мальчуга-на. Одному из них на вид было лет пять, второй – чуть помладше, оба несли в руках боль-шие воздушные шары, которые, натягивая нити, рвались в жаркое июльское небо. Ста-рые дубы и липы давали достаточно тени, чтобы гуляющие чувствовали себя комфорт-но и не торопились покинуть парк в поисках более прохладного места. По дорожке весе-ло скакали солнечные зайчики, вкусно пахло воздушной кукурузой и карамелью.
Витя прижался к маминой ноге и сказал:
- Хочу на карусели покататься!
Мама обняла его за плечи и засмеялась, и от этого смеха солнечные зайчики запры-гали еще быстрее.
Витя указал на огромное колесо обозрения, но мама сказала, что эта карусель для взрослых, и отвела детей к более безобидной «Ромашке». Карусель Вите понравилась, она была не такой большой, как взрослое колесо, но зато ярко сверкала серебристыми кабин-ками.
И вот его посадили на сиденье, опустили поручень, защелкнули небольшую дверцу. Витя оказался на такой высоте, что захватило дух, казалось – еще чуть-чуть, и он сможет достать рукой до неба.
Мимо Вити пролетел воздушный шарик, который его младший брат неосторожно выпустил из рук, и все понеслось по кругу. Брат остался внизу, потому что был слишком маленьким, чтобы кататься на такой карусели. Он сидел на папиных плечах и ревел, гля-дя, как его шарик поднимается к солнцу.
Карусель набрала ход, Витя испуганно схватился за поручень. Солнечные зайчики ускорили темп и бешено скакали вокруг, ветер стал не просто ерошить волосы, но заби-раться в грудь и беспокойно ворочаться внутри. Теперь карусель уже не казалась ему такой замечательной.
- Мама! – закричал он.
Взрослые все, как по команде подняли головы. Маленький мальчик, лет пяти, свет-ловолосый и худой, со страхом смотрел вниз.
- Витя! – крикнула его мама.
Мальчик дождался, когда его сиденье приблизится к земле, и попытался вылезти из-под придавившего его поручня.
- Сиди и не двигайся! – крикнул папа.
Младший брат заплакал еще громче. Теперь Вите тоже хотелось плакать. Ему стало страшно, голова начала кружиться и он уже почти не думал что делает.
Взрослые внизу заволновались, полная женщина в красном платье истерически взвизгнула.
- Остановите карусель! Он сейчас упадет!
Начался переполох, но Витя этого не заметил, он хотел только одного - очутиться внизу и пойти домой. Глупая железка не хотела подниматься, и он не мог встать, тогда Витя соскользнул под поручень и подполз к дверце. Откинув крючок, он посмотрел вниз. Дверца скрипнула и распахнулась. Люди внизу дружно вздохнули. Карусель продолжала вращаться, а Витя сидел на полу у распахнутой дверцы и практически ничего не видел, потому что солнечные зайчики залезали прямо в глаза и мешали смотреть.
- Мама! – снова крикнул Витя и поднялся на ноги.
- Он сейчас упадет! – закричал кто-то. – Да остановите же карусель!
Витя почти ничего не видел. Ему казалось, что если он немедленно не слезет, то его вновь утащит в небо, теперь уже навсегда. Он сделал шаг вперед и начал падать.
Все смешалось – крики, солнечные зайчики и боль.
Виктор проснулся весь в поту – в который раз он видел этот сон, но всегда просы-пался на одном и том же месте. Он пощупал грудь, шрамы были на месте. Да и куда бы они делись, если после того, как он упал с карусели, попал не на дощатый пол, а между спицами гигантского колеса, приводящего карусель в действие. Его увезли на "скорой" и сделали операцию, соединив переломанные кости, кое-как заштопали, и выписали. Испу-ганного, больного и изуродованного. Тогда ему было пять, но и сейчас, спустя почти три-дцать лет, он иногда вспоминал этот случай во сне.
Виктор посмотрел на часы. Идти на работу было еще рано, а засыпать, чтобы про-снуться через сорок минут, не было смысла, и он пошел умываться.
Как всегда, из зеркала на него смотрел грустный худощавый сероглазый человек. Он намочил взъерошенные волосы. От воды они сразу потемнели и уже не казались такими светлыми. На кухне включилось радио, и женский голос что-то запел по-английски.
В квартире он был один, родители недавно переехали в деревню, сославшись на то, что хотят провести лето на свежем воздухе, а младший брат год назад женился и жил от-дельно.
Зазвонил телефон, Виктор поднял трубку.
- Да.
- Витёк? Здорово!
- Привет! – Виктор обрадовался. Звонил его лучший и, можно сказать единственный, друг. – Леха, ты откуда?
- Пришлось раньше вернуться. Взял отпуск за свой счет, так что я теперь дома.
- А что случилось?
- У тебя есть две минуты?
Витек посмотрел на висящие в коридоре часы.
- Две, пожалуй, есть.
- Я тут с девушкой познакомился…
- Ну, никто не сомневался.
- Не перебивай. – Алекс запнулся, помолчал, а потом выдохнул. – Я женюсь. В эту субботу.
- Что? Ты с ума сошел? Что за спешка?
- Долго объяснять. Ты придешь?
- Конечно. Ну, ты даешь! А как вы познакомились?
- Я тебе потом все расскажу. Сейчас мне некогда, нужно к свадьбе готовиться, к то-му же вечером я иду знакомиться с будущим тестем.
- А как ее зовут?
- Лора. Красиво имя, да? И сама она настоящая королева. Сам увидишь. Все, я побе-жал.
- А как же две минуты! – рассмеялся Виктор. – Ты куда-то торопишься?
- Мне, правда, некогда. Давай встретимся вечером, я тебя с ней познакомлю. Хотя, нет, вечером не получится. Завтра. Лучше всего завтра. Договорились? Ну, все, я пошел.
Леха попрощался и повесил трубку, а Виктор, все еще улыбаясь, начал одеваться.
Выйдя во двор, Виктор открыл гараж и завел машину. Вот уже почти три года он ра-ботал шофером у представителя Администрации города, депутата Созонова. Витек попал на эту работу случайно. По профессии он химик, но приличной работы по специальности не нашел. Сначала ушел из лаборатории при университете, потом тщетно пытался найти свое место в фармацевтической компании. А потом его наняли шофером. Виктор не жало-вался, да и не на что было жаловаться – работа была непыльная, а платили прилично.
Машина завелась не сразу – «Волга» шефа была уже не новой и давно проходила тех. осмотр «заочно» через знакомого гаишника. Иногда Витек удивлялся тому, что ма-шина до сих пор на ходу. Поэтому «свой» автомобиль Виктор ремонтировал практически каждую неделю. Шеф злился, но терпел, а Виктор тихонько посмеивался. Ему, конечно, хотелось прокатиться на более дорогой машине, например, на Мерседесе или на BMW, но как говорят мудрые люди: умей довольствоваться малым. «Волга», так «Волга».
Он выехал из гаража и направился в сторону центра. Мимо проплывали магазины и рекламные щиты, раздраженно гудя, мчались иномарки. Солнце светило еще не в полную силу, было раннее утро. Город медленно просыпался.
Свернув на набережную, он опустил тонированное стекло и с удовольствием под-ставил лицо свежему ветру. От реки веяло прохладой, и Виктор зевнул. Стоя на светофо-ре, он приветливо помахал рукой проходящей мимо девушке, она улыбнулась, и Виктор понял, что жизнь хороша.
Светофор мигнул, загорелся зеленый свет. Виктор нажал на педаль и, набирая ско-рость, понесся по дороге. День начался с приятных новостей, и он надеялся, что ничто не испортит ему настроения.
Созонов Михаил Петрович был высоким и крепким мужчиной. Не смотря на поч-тенный возраст и полуседую голову, отправляться на заслуженный отдых депутат не же-лал. За строгий характер и консерватизм взглядов Виктор называл его мамонтом.
Михаил Петрович сел на переднее сиденье.
- Как дела, Витёк? – спросил он у шофера.
- Нормально, - буркнул Виктор.
По дороге шеф обычно доставал мобильник и начинал звонить друзьям в Москву. Денег он не жалел, так как администрация оплачивала телефонные разговоры сотрудни-ков, даже если они звонили в Америку. Виктор снова зевнул и посмотрел в зеркало задне-го вида.
- Заметил слежку? – обеспокоено спросил Созонов.
- Нет.
Витек мысленно улыбнулся. За свою карьеру шеф успел насолить не одному десятку людей, поэтому каждый раз требовал от шофера внимания к следующим за ними маши-нам. Он опасался слежки и боялся, что однажды какие-нибудь крутые ребята остановят его «Волгу» и … Дальше Витек додумать не успел, потому едва не врезался в резко тор-мознувшую «Ладу», которая ехала впереди.
- Ты что, ничего перед собой не видишь?! – крикнул Михаил Петрович. – Дистан-цию соблюдай.
Через пятнадцать минут Виктор притормозил у въезда в Кремль, где располагалось здание городской думы. Шлагбаум был опущен, а дежурного на месте не было.
- Как всегда, - пробормотал шеф и, повернувшись к шоферу, сказал. - Ты сейчас ни-куда не уезжай, у меня для тебя поручение.
Виктор разочарованно вздохнул. Вчера начальник обещал отпустить его, как только Витек доставит его до работы, но, как это часто бывает, неотложные дела появляются в самый неподходящий момент. Спорить было бессмысленно.
Михаил Петрович вышел из машины и пошел к Кремлю, а Виктор остался ждать дежурного.
- Вот, - Созонов протянул Виктору объемистый желтый пакет с круглой сургучной печатью. – Документы доставишь на вокзал. К тебе подойдет человек, отдашь ему этот пакет. Только смотри не потеряй – голову оторву.
- Меня точно найдут?
- Я сказал ему номер машины. Только давай, в темпе.
- А после этого мне куда?
- Как куда, - брови шефа медленно поползли вверх. – Ты забыл, где работаешь? Приедешь и доложишь. Но смотри, если через час тебя здесь не будет, считай, ты уволен.
Виктор кинул пакет на переднее сиденье и включил зажигание.
Ехать было приятно. Ветерок охлаждал лицо, врываясь в открытое окно, бормотало радио, рекламируя очередной тариф сотовой связи. Машин было на удивление много, Виктор свернул на объездную дорогу и помчался по песчаной полосе вдоль реки. Свето-фор какого-то пустынного перекрестка горел красным, Виктор, мельком посмотрев по сторонам, решил проскочить. Краем зрения он успел заметить, как ему наперерез на ог-ромной скорости несется черная машина, Витек не успел рассмотреть ее марку. Секунду назад он был уверен, что на дороге никого нет. Он вывернул руль и попытался уйти от столкновения.
Над дымящимися остатками двух машин хрипло каркнула ворона.
Виктор с трудом поднял голову и посмотрел на разбитое лобовое стекло. Судя по силе столкновения, его машина пострадала серьезно. Он дотронулся рукой до носа – по губам тяжелыми каплями стекала кровь. Голова кружилась, и нестерпимо болел бок, воз-можно, он даже сломал пару ребер, когда ударился грудью о руль. Витек открыл дверь и вывалился на дорогу.
От его собственной машины мало что осталось, только куча никому не нужного ме-таллолома. При таких повреждениях кузова, ремонтировать эту развалину было бессмыс-ленно – дешевле купить новую. Витек медленно подошел к черному автомобилю – нуж-но было проверить, что стало с водителем иномарки.
Это оказался «лексус» и, судя по непострадавшей задней части, совершенно новый. Теперь эта машина тоже не подлежала восстановлению. С какой же скоростью она ехала? Виктор нагнулся и заглянул в салон. Лобовое стекло было исчерчено мелкой сетью тре-щин, сквозь которые ничего не было видно. Тогда он выпрямился, чтобы подойти к пе-редней дверце, но она вдруг распахнулась, подчиняясь сильному удару изнутри. Из ма-шины вышел водитель.
«Хорошо, что живой», - подумал Виктор. Это была единственная мысль, которая успела промелькнуть в его голове прежде, чем он рассмотрел человека подробнее. Парень, вышедший из иномарки, выглядел так, как будто ехал со светского раута – стройную фи-гуру молодого человека облегал узкий черный фрак, на брюках тонкими дорожками кра-совались отутюженные стрелки. Витек посмотрел на ноги незнакомца и увидел, что брю-ки заканчивались на одном уровне с землей, не доставая до дорожной пыли пару милли-метров. Ботинок не было видно, но Виктор был уверен, что они, наверняка, начищены так, что блестят ярче, чем его «Волга» в лучшие свои дни.
На человеке не было ни единой царапины, похоже, он даже не ушибся. Виктор не увидел ни одной капли крови, костюм не помялся, на брюках – ни пылинки. Ничто не го-ворило о том, что парень только что попал в аварию.
Это был молодой человек, лет тридцати, с темными волосами до плеч и голубыми глазами. Лицо было довольно симпатичным, Виктор подумал, что незнакомец вполне мог родиться девушкой – разницы никто бы не заметил. Однако, посмотрев в глаза водителя иномарки, Виктор увидел вызов, смешанный с иронией, как будто он знал, что в столкно-вении виноват только Витек. На шее водителя, блестя бриллиантовой брошкой, был акку-ратно повязан шелковый платок. «Настоящий бриллиант? Нет, просто стекляшка», – решил Виктор. Тем временем незнакомец подошел к виновнику аварии и, улыбаясь, ос-мотрел останки «Волги».
- Не повезло тебе, Витёк, - сказал он. - Хотя, с другой стороны, как на это смотреть.
- Мы знакомы? – Виктор сел прямо на дорогу, у него кружилась голова, и он боялся, что упадет.
- Мы все, в некотором роде, знакомы, – молодой человек присел рядом. – Голова бо-лит? – участливо спросил он.
Виктор кивнул. Незнакомец помолчал, потом нехотя, будто о незначительной мело-чи, осведомился:
- Как расплачиваться будешь?
- Деньгами, - Виктор достал из кармана сотовый телефон. – Надо милицию вызвать.
Молодой человек улыбнулся и пожал плечами.
Виктор некоторое время слушал в трубке длинные гудки.
- Странно. Почему-то никто не подходит к телефону. У них что, обед? Где дежур-ные?
- Можешь не стараться, - прервал его водитель «лексуса», - тебя все равно никто не услышит.
- Это еще почему?
- Потому что ты умер.
- Чего? – Виктор потер виски и закрыл глаза. – Тебе нужно в больницу, - сказал он парню, - там тебе вправят мозги. И мне заодно, - добавил он еле слышно, - сто процентов сотрясение мозга.
Незнакомец поправил платок на шее.
- Кстати, он настоящий.
- Кто? – не понял Виктор.
- Бриллиант.
- А, ясно. – Он снова закрыл глаза, ему было больно дышать, и из носа не переста-вая, текла кровь, а перед глазами то и дело мелькали белые пятна полупрозрачной суб-станции.
- Я бы с удовольствием дал тебе платок, но ведь ты его испачкаешь, а мне это ни к чему, – парень поднялся.
Виктор снова потянулся к телефону.
- И «скорая» тебе не ответит.
Витек молча набрал «03». Почти две минуты он слушал гудки, но трубку так никто и не взял.
- Да что сегодня за день такой?
- Твой самый счастливый день. – Люблю тринадцатые числа. Можно ожидать любо-го чуда, любого приключения! – Незнакомец театрально взмахнул рукой. На среднем пальце блеснул драгоценный камень.
Виктор пригляделся внимательнее, он был уверен, что раньше этого перстня не бы-ло. От боли он практически ничего не соображал, но память еще никогда его не подводи-ла. В груди заныло, бок пронзила острая волна боли.
- Сколько стоит твоя тачка? – спросил он у водителя «лексуса». – Только не вздумай врать, я проверю.
- Не сомневаюсь. Но эту машину тебе никогда не оплатить. Это спецзаказ, если мож-но так выразиться.
- Не похожа на бронированную. - Виктор посмотрел на мятую иномарку и помор-щился, его «Волга» выглядела не лучше. Что он теперь скажет шефу?
- Ничего, если, конечно, согласишься на мои условия.
- А? – Витек вздрогнул. Неужели последнюю фразу он произнес вслух? - Какие еще условия?
- Подпиши один договорчик, и дело в шляпе.
- Какой договор? О чем?
- О неразглашении, конечно. А ты о чем подумал?
- Не понял. – Виктор попытался зажать нос пальцами, чтобы немного остановить кровь. - Слушай, - сказал он парню, - чего тебе от меня надо? И вообще, я тебя раньше не встречал, откуда ты меня знаешь?
И тут до Витька дошло, что это, наверное, и есть человек, который следит за Михаи-лом Петровичем Видимо, опасения шефа были ненапрасными, да и авария эта наверняка была подстроена, чтобы захватить Созонова, а потом потребовать за него выкуп. Только шеф сейчас в полной безопасности, сидит, наверняка, у себя в кабинете и пьет кофе. Вик-тор на всякий случай отодвинулся от незнакомца подальше и сказал:
- Никакого договора я подписывать не буду. Вот приедет милиция, тогда и разбе-ремся. – Он снова набрал «02».
- Не нужно истерики, - спокойно ответил парень. Он улыбнулся, и от этой улыбки Виктору стало нехорошо – в груди защемило, ребра заныли с новой силой, а туман в голо-ве усилился.
Виктор нажал «сброс» и положил телефон в карман.
- Так то лучше. – Парень присел рядом. – Ну что ж, настало время познакомиться. – Водитель «лексуса» протянул Виктору руку. – Меня зовут Дьявол, хотя, - добавил он, - ты можешь называть меня Сатаной. Это уж кому как больше нравится. А если стесняешься, зови меня Ди. Да, пожалуй, так будет лучше. И короче. Люблю короткие имена. Они по-хожи на обрубок собачьего хвоста.
- Бред какой-то, - пробормотал Виктор.
- Вовсе не бред. Ты не хочешь пожать мне руку?
Виктор поморщился от очередной вспышки боли в груди и боку и покачал головой.
- Зря. Я, межу прочим, к тебе с предложением, но, вижу, что ты считаешь меня сума-сшедшим. Что ж, представляться еще раз не имеет смысла, имя мое ты прекрасно рас-слышал, так что... вуаля! - Парень взмахнул рукой. – Теперь подойди к своей машине.
Виктор с трудом поднялся. Ноги действовали против его воли, он не хотел вставать, но, видимо сегодня был особенный день …
«Волга» была все такой же мятой.
- Что, думал, я твою развалюху чинить буду? – усмехнулся Ди. - Загляни в окно.
Виктор нагнулся и посмотрел сквозь остатки стекла в искореженный салон. За рулем его машины, свесив голову на грудь, сидел труп. То, что это был именно труп, Витек не сомневался - голова человека была вывернута под неестественным углом, в грудь упира-лось рулевое колесо, руки безжизненно мотались где-то под коленями, и всюду была кровь. Виктор вздрогнул и отшатнулся, его затошнило.
- Неприятная картина, да? – Парень довольно улыбнулся. – Ты не робей, голову-то ему поверни.
Преодолевая отвращение и страх, Виктор взял мертвеца за волосы и поднял ему го-лову. В глаза Витьку смотрел он сам, мертвый Осипов Виктор Георгиевич. Ему стало дурно, закружилась голова, и он упал на мостовую, едва не потеряв сознание.
Дьявол подошел поближе, наклонился над ним, и все так же улыбаясь, спросил:
- Теперь ты будешь меня слушать?
Виктор закрыл глаза и сглотнул. На мгновение ему показалось, что лицо молодого человека приобрело нездоровый бледный оттенок, а голубые глаза блеснули оранжевым.
- Как это может быть? – спросил он у Ди.
- Я же тебе сразу сказал, что ты – покойник, но ты не поверил. Вот и пришлось раз-делить тебе душу и тело, чтобы душа смогла увидеть свою бренную оболочку в конечном виде. Еще вопросы будут?
Витек застонал. В голове шумело, болели ребра, дышать было больно, единственный плюс – из носа перестала идти кровь. Парень, выдававший себя за Дьявола, ждал ответа, а Виктор не мог пошевелить языком.
«Я тебе не верю» - подумал Витек.
Ди выжидательно смотрел и улыбался.
- Вот и отлично. Значит, мы сумеем договориться. – Он выпрямился, заложил руки за спину и начал ходить вокруг Витька, который все также лежал на земле. – Итак, что мы имеем? Мертвого человека, который не верит в Дьявола. Кстати, - обратился он к Викто-ру, - а в Бога ты тоже не веришь? Ладно, опустим этот вопрос. Итак, мертвый человек. Ты хочешь жить, мертвый человек? Конечно, хочешь. Тогда тебе придется подписать один маленький договорчик. Согласен?
- Какой еще договорчик? – Виктор привстал, стараясь отползти подальше от маши-ны и не встречаться взглядом с мертвецом, неизвестно как очутившимся за рулем искоре-женной «Волги».
- Тебе выпал уникальный шанс, можно сказать первый и последний. Если согла-сишься, не пожалеешь. Впрочем, если не согласишься, тоже не пожалеешь - умрешь в ту же секунду, и пожалеть не успеешь.
Виктор вздрогнул.
- Всего то и нужно - подписать бумажку собственной кровью. Раз плюнуть. Пра-вильно? Тем более крови-то вон сколько.
- Что вам от меня надо?
- Ух, как мы заговорили, на «вы», а раньше не церемонился. Ну, ладно. Мне же ни-чего от тебя не надо. Не веришь? Тогда прочитай договор. Вуаля!
Дьявол снова взмахнул рукой и в воздухе, как раз на уровне глаз Виктора, появился лист бумаги. Виктор обреченно закрыл глаза, ему хотелось только одного - чтобы приеха-ла «скорая» и забрала его в больницу. Ни о чем другом он думать просто не мог. А еще этот человек с какими-то фокусами, и галлюцинации. Нехороший признак.
- Так-так. Не хочешь читать, я сам тебе все расскажу. Слушать-то не разучился, Ви-тек? Мы, нижеподписавшиеся, так, ну, это не интересно, вот, - парень улыбнулся, - без-возмездно получает в вечное пользование Дар и обязуется выполнить три условия, огово-ренные в пункте 2.4. Ясно? Ничего не ясно. Поясняю. Если подпишешь Договор, сможешь творить чудеса. Если б ты в Бога верил, то я бы мог сказать, что, приобретя Дар, станешь почти как Он. Сможешь делать все, что захочешь. Я говорю «все» и понимать это нужно буквально.
Витек посмотрел на расхаживающего около него парня и молчал, а тот, окончатель-но войдя в роль нечистой силы, продолжил.
- Ты получишь деньги, власть, женщин, славу, все, что только пожелаешь! Конечно, есть некоторые ограничения, например, нельзя перемещаться во времени. – Ди склонился над Виктором, - надо сказать, что это и невозможно. Даже Он не может - я Ему мешаю. А Он мне. Так и живем.
Дьявол пожал плечами и присел рядом.
- Знаешь, а ты забавный. Ты думаешь, что все еще в обмороке из-за столкновения с моей машиной. Должен тебя разочаровать. Ты не спишь и не в коме и вообще, принимай все так, будто так и должно быть. На чем я остановился? Ах, да, на ограничениях. Дар да-ется тебе, безвозмездно, это я уже говорил, но ты должен соблюдать три малюсеньких Ус-ловия.
- Что еще за условия? – Виктор сдался. Он решил подыграть этому странному субъ-екту, чтобы тот поскорее от него отвязался.
- Очень простые. Во-первых, хранить Договор в секрете. В буквальном переводе, никто не должен знать, что ты чем-то отличаешься от остальных людей. Второе, - Ди по-морщился, - никогда и не при каких условиях не лишать человека жизни. Ну, а третье, са-мое, на мой взгляд, приятное и самое простое, - никогда никого не любить. Все ясно?
Виктор кивнул.
- Все уточнения и разъяснения по интересующим вопросам найдешь в Договоре.
- А что будет, если я нарушу какое-нибудь условие?
Дьявол расплылся в улыбке.
- Ничего.
- Тогда для чего они вообще нужны?
- Ничего не будет, если ты нарушишь одно Условие, и даже если нарушишь два из трех. Но если все три Условия будут нарушены, Дар исчезнет и все вернется на круги своя. Все всегда возвращается на круги своя. Дар исчезнет, и ты снова станешь таким, ка-ким был до того, как врезался в мою машину. У тебя будет столько же денег, сколько сей-час, все, что будет приобретено с помощью Дара, испарится. Понял?
Виктор снова кивнул. Парень, наконец, замолчал, и можно было немного полежать в тишине. Он потянулся за телефоном и снова набрал «03», пять минут слушал длинные гудки, а потом повесил трубку.
- Ну что, ты решился?
- А у меня есть выбор?
- Выбор есть всегда. Бог всегда дает право выбора, Он и мне в свое время дал вы-брать. Чем я хуже Него? Выбирай, Витек - будешь ли ты дальше жить долго и счастливо, либо пойдешь туда, откуда пришел я.
- Я попаду в ад?
Ди не ответил, но противно ухмыльнулся.
- Выбирай, Витек.
- Хорошо, давай свой договор.
В воздухе, как и несколько минут назад, возник лист бумаги. Виктор пробежался по нему глазами.
- Тут уже есть две подписи.
- Правильно. Моя и Его. Подписывай, не тяни, у меня еще много дел сегодня. Да и твоего шефа навестить не помешает.
Виктор внимательно посмотрел на подписи и начал читать с самого начала.
- Договор что, еще и Бог подписал?
Дьявол кивнул.
- Ну, если так, то ладно. – Витек дочитал до конца. – Как я понял, договор трехсто-ронний, и я выступаю как единственное лицо, способное его расторгнуть?
- Именно. Кстати, можешь разорвать его прямо сейчас, не подписав. Только помни о последствиях.
Витек покачал головой.
- А кто придумал эти дурацкие запреты?
- Почему дурацкие? – обиделся Ди. – Первый – про неразглашение тайны, - это наше общее решение, про убийства придумал Бог. Он взял то, что посчитал главным для меня. Из вредности, я полагаю.
- А про любовь, как я понимаю, - твоя месть Творцу?
- Совершенно верно. Надо же, как хорошо соображать стал, и не подумаешь, что по-койник. Ладно, хватит тянуть время, подписывай, или пошли со мной.
Витек потянулся к разбитому носу и крепко его сжал. Пошла кровь. Он обмакнул в нее большой палец и поставил отпечаток на месте своей подписи.
- Так сойдет?
- Лучше не бывает, - сказал Дьявол. – Теперь твоя судьба в твоих руках. До свида-ния, юноша.
Ди хлопнул в ладоши, и Виктор провалился в темноту.
На вокзале было душно. Высокий худой человек в черной рубашке расстегнул верх-нюю пуговицу и через стеклянную стену посмотрел на дорогу. Машина, которую он ждал, еще не приехала. Мужчина вышел на улицу, поправил модные очки в золотой оправе и близоруко сощурился на огромные часы, вмонтированные в стену вокзала.
- Что-то он опаздывает.
Часовая стрелка вплотную приблизилась к одиннадцати часам. Пришло время начи-нать беспокоиться. Он достал телефон и набрал номер.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
18 июля, среда
Проснулся он потому, что хотел пить.
- Слава Богу, - сказал знакомый голос.
Виктор открыл глаза и увидел Алексея, сидящего на колченогой табуретке рядом с кроватью.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Леха. - Моргни, если нормально.
Витек моргнул и посмотрел вокруг. По-видимому, он находился в больнице. Палата была маленькой, рассчитанной на одного больного, из обстановки были только тумбочка, стол и табурет, на котором сидел его друг. Единственное окно с треснутой рамой смотре-ло в заросший больничный сад.
Виктор почувствовал во рту что-то постороннее, и поднял руку, чтобы убрать ме-шающее нечто.
- Это трубка, - сказал Алекс. - Это же надо, как ты всех напугал!
Алексей выглядел обеспокоенным, голубые глаза блестели, волосы, которые он все-гда заливал какой-то гадостью, чтобы выпрямить непослушные кудри, сейчас топорщи-лись во все стороны. Тут Виктор увидел, что на пальце друга что-то блестит. Алексей проследил за взглядом Витька и торопливо спрятал руку за спину. Виктор все-таки выта-щил трубку и спросил:
- Ты что, жениться успел? И лучшего друга не подождал?
Алексей улыбнулся.
- Нет, ты что, какая свадьба, если ты без сознания лежишь! Расписались и по домам. Вот как из больницы выйдешь, такую вечеринку отгрохаем, долго вспоминать будешь!
Виктор поморщился от громкого голоса и прикрыл глаза.
- Какой сегодня день?
- Среда.
- Среда? Я что, лежу здесь уже пять дней?
- Хорошо, что хоть жив остался, а ты «пять дней».
Виктор помолчал, пытаясь собраться с мыслями. Ребра болели, голова просто раска-лывалась, но он все-таки спросил:
- Как меня нашли?
- Твой шеф забеспокоился - ты какие-то документы должен был отвезти, ему позво-нили, что ты не приехал, вот и отправились на поиски. И как тебя угораздило в столб вре-заться?
- В столб? А что, там никого больше не видели? – спросил Витек и внимательно по-смотрел на Алексея.
- Не видели. Ты кого-то задавил?
- Нет, наверное, просто показалось.
Виктор понял, что Леха говорит правду. Значит, все смутные воспоминания, кото-рые роились у него в голове, были лишь плодом его воображения, галлюцинацией.
- Поправляйся, - Алексей поднялся, - а я пойду, скажу твоим родителям, что ты оч-нулся. Они сидели с тобой и днем и ночью, пока я их утром домой не отправил – поесть, как следует и выспаться. Теперь они обрадуются. А ты спи, отдыхай.
Алекс вышел, а Виктор попытался определить, что у него сломано. Ноги шевели-лись, руки тоже, немного болела спина и грудь, но это, наверное, от переломов ребер. Ни-чего, до свадьбы заживет. Главное, инвалидом не остался. Виктор потрогал рукой разби-тый нос - уже почти не болит. Так, теперь нужно было восстановить картину случившего-ся.
Он вспомнил черный «Лексус» сразу, как только проснулся, но лишь теперь в голове всплыли слова: «Дар» и «Условия». Витек поежился, в палате стало немного прохладнее, или ему это показалось? Но ведь Алешка сказал, что его машина врезалась в столб, и ря-дом никого не было. Как же тогда Ди сумел убрать свою искореженную иномарку, нико-му ничего не сказав, да еще сделать так, чтобы авария выглядела не как столкновение двух автомобилей, а как столкновение «Волги» со столбом?
- Невозможно, - пробормотал Витек.
Пришло время задать главный вопрос: все ли у него в порядке с психикой? Если чер-ный «Лексус» ему просто показался, и все произошедшее тоже, тогда ему просто необхо-димо обратиться к специалисту по мозгам. А если нет?
«Не может быть, - снова сказал Виктор. - Если это все было бы правдой, то… - он задумался, - то пусть пойдет дождь».
В палате на самом деле стало прохладнее. По рукам побежали мурашки, открытое окно хлопнуло рамой и стекло, не выдержав, треснуло.
Виктор вздохнул. Что теперь будет с работой? Если черную иномарку никто не ви-дел, значит, единственным виновником аварии будет он. Может, уже стоит начинать ис-кать другую работу? За разбитую «Волгу» Михаил Петрович его по головке не погладит, это факт. Да еще документы, которые он вез… их, интересно, успели передать вовремя?
Виктор снова осмотрел свое временно пристанище. «Хорошо, что один в комнате, - подумал он. – А если бы лежал с каким-нибудь орущим младенцем или храпящим мужи-ком»?
За окном зашумело. На подоконник крупными каплями стекала вода, пошел дождь.
Дверь открылась, и в палату вошел высокий жилистый мужчина в белом халате.
Врач был пожилым человеком, на вид ему можно было дать лет шестьдесят, но го-ворил он бодро и даже весело. Седые волосы были густыми, а глаза смотрели ясно и лас-ково. Небольшие аккуратные уши, нос, который, пожалуй, был слишком большим для ма-ленького морщинистого лица – все будто лучилось добротой.
- Как себя чувствуешь? – спросил доктор густым басом.
- Нормально. Когда меня выпишут?
Врач подошел к Виктору и посветил фонариком в глаза.
- Надо же, какой шустрый! Нет, брат, сначала полежи чуток, пройди обследование, а потом и о выписке подумаем. Голова не кружится?
- Нет.
- Ну, тогда лежи, я позже загляну. - Врач подошел к двери. – Кстати, я не предста-вился. Пушкин, Александр Иванович, - и, как бы извиняясь, добавил, - почти полный тез-ка.
Витек улыбнулся. Александр Иванович ему понравился. Глаза смотрели серьезно, но была в них особая неуловимая мягкость, широкие плечи и массивное тело делали доктора неповоротливым, но не неуклюжим. Врач шагнул в проем и скрылся за дверью, а Виктор откинулся на подушку и задремал. И снилась ему разбитая «Волга» Созонова.
После обеда его навестили родители, а ближе к вечеру заглянул шеф.
- Как ты себя чувствуешь? – спросил Михаил Петрович.
- Спасибо, уже лучше.
Виктор решил ни о чем не спрашивать, если надо, шеф сам обо всем расскажет. Так и получилось. Депутат не стал садиться на табурет, как будто сообщая тем самым, что ви-зит будет коротким. Созонов не стал тянуть резину и перешел сразу к делу.
- Ты помнишь документы, которые я просил отвезти?
Витек кивнул.
- Куда ты их положил?
- На переднее сиденье. Я всегда так делаю.
- Ты уверен? – шеф потянулся к воротничку и ослабил галстук. – Ты точно помнишь, что никуда их не перекладывал?
Виктор снова кивнул.
- Что-нибудь случилось?
- Кроме того, что ты разбил мою машину? Да, черт возьми! – Михаил Петрович слегка повысил голос. – Пропали очень важные бумаги. У меня будут проблемы, ты это понимаешь? – Шеф ударил кулаком по растрескавшемуся подоконнику, - за ними уже приходили.
- А что это были за бумаги?
- Не твоего ума дело. - Михаил Петрович подозрительно посмотрел на Витька. - А ты случайно не мог забрать их себе?
- Зачем мне ваши бумаги? – удивился Виктор.
- Ну, вот и отлично. Где мне прикажете их искать? – депутат начал ходить по комна-те.- Кстати, с прошлой пятницы ты уволен. - Виктор вздохнул. Этого следовало ожидать. – И скажи спасибо, что ремонт машины на тебя не свалил.
Витек прикрыл глаза, у него снова заболели ребра. Видимо, ему придется провести в больнице не пару дней, как он подумал сначала, а пару месяцев.
Перед глазами расплывались круги. Он мысленно представил шефа повешенным. Почему-то именно эта картина пришла ему в голову - мясистый язык свешивается из по-луоткрытого рта, посиневшее лицо застыло в предсмертной гримасе, глаза выпучены и налиты кровью. Виктор зажмурился еще сильнее, а когда открыл глаза, шеф уже ушел.
- Ну и что, - сказал Витек. – Я найду себе другую работу, и без тебя обойдусь, ма-монт.
А дождь за окном становился все сильнее.
ДЕНЬ ДЕСЯТЫЙ
22 июля, воскресенье
На четвертый день своего пребывания в больнице Виктор понял, что способен само-стоятельно подняться с кровати. Опираясь о стену, он вышел в коридор и столкнулся с пухлой санитаркой.
- Уже очнулись? – спросила она, поправив выбившуюся из-под косынки каштановую прядь.
- Да, спасибо. Меня Виктор зовут.
- Люся.
Девушка улыбнулась, и Витек понял, что она очень красивая. Милое круглое личи-ко, симпатичная улыбка, черные глаза и прямой нос, все сияло доброжелательностью и добротой.
- Вы замужем? - неожиданно спросил он.
Люся засмеялась, а Виктор смутился.
- Извините, я, наверное, еще не совсем пришел в себя после аварии, болтаю всякую ерунду.
Санитарка хитро прищурилась.
- Да вы, смотрю, донжуан. Все нормально. – Она снова поправила непослушную прядь, но уходить не спешила, - я не замужем.
Виктор покраснел.
- А что сегодня на ужин?
- Творожная запеканка.
- Гадость.
- Вам не нравится? А что вы любите?
Виктор задумался.
- Честно говоря, обожаю сладкое. А вы?
Люся не успела ответить, потому что из-за угла показалась старшая сестра, грузная и сердитая женщина. Она строго посмотрела на санитарку и та поспешила удалиться.
- Выздоравливайте, - сказала Люся на прощание.
- Спасибо.
От короткого разговора на душе стало хорошо, и Виктору на самом деле захотелось чего-нибудь на десерт.
- Витек! – голос, окликнувший Виктора, показался ему знакомым. Он осторожно, чтобы не потревожить больные ребра, повернулся и увидел своего соседа по тамбуру – Анатолия. Сосед был одет в старые спортивные штаны и мятый свитер, который доходил ему почти до колен. На его носу красовались очки в круглой оправе, а сам он был приче-сан и тщательно выбрит.
- Здравствуй. Ты как здесь очутился?
- Да, ерунда.
Внимательный взгляд прищуренных глаз осмотрел Виктора с ног до головы, тонкие губы растянулись в улыбке.
- Ты, смотрю, серьезно пострадал?
- Не очень. Ребра сломаны.
- Слышал, ты в аварию попал. Машина разбита, а ты, смотрю, ходишь.
- Да уж.
Виктор не был рад этой встрече. Анатолию было около сорока, но он всегда вел себя как маленький мальчик – постоянно ухмылялся, любил исподтишка уколоть человека, сделать глупый намек или унизить. В общем, после общения с соседом у Виктора всегда портилось настроение, поэтому он старался как можно реже с ним встречаться, что было не так-то легко. Анатолий жил один, женат никогда не был, работал день через два, по-этому основным его занятием было подслушивание, подглядывание и добывание всяче-ских сплетен и слухов различными, далеко не всегда культурными способами. Как только Витек открывал дверь, Толик тотчас выбегал в тамбур, встретить соседушку и сделать ка-кую-нибудь мелкую гадость. Без этих гадостей Анатолий не мог прожить и дня. Вот по-чему Виктор не был рад этой встрече. Мало того, что настроение испортит, так еще и на-придумывает всяких небылиц, а потом расскажет всему свету.
- Как тебе наша Люся? – невинно осведомился Толик. – Правда, хорошенькая? Ей бы еще килограмм пятнадцать сбросить, и была бы вообще красавица!
Виктор кисло улыбнулся и медленно пошел к себе в палату.
- Ты выздоравливай, - крикнул ему вдогонку Анатолий, - я потом к тебе в палату зайду!
- Вот уж не надо такого счастья, - пробормотал Виктор. Он осторожно открыл дверь и медленно подошел к кровати.
Ночью Витек проснулся от ощущения, что воздух в палате стал плотнее. Так бывает, когда в помещении находятся посторонние. Он огляделся, но в комнате было слишком темно, чтобы рассмотреть что-нибудь мельче стола... Тогда он встал и включил свет. Ни-кого не было.
Виктор мысленно поздравил себя с начинающейся паранойей, но неприятное чувст-во никуда не делось. Ночь - не время для детских сказок, ночь, это время кошмаров и гал-люцинаций.
- А Люся и в самом деле ничего, - сказал чей-то голос.
Виктор вздрогнул и оглянулся – за спиной никого не было. Тогда он на цыпочках подошел к двери и выглянул в коридор.
- Кто здесь? – спросил он.
Ответа не было. Шестое отделение городской больницы отдыхало и видело сны, да-же дежурные сестры ушли спать в ординаторскую. В коридоре горел только один све-тильник – тусклая лампочка освещала стол медсестер, где лежал журнал вновь прибыв-ших больных.
«Приехали, - подумал Витек. – Сначала «лексус», теперь голоса».
- Хи-хи-хи.
Витек подпрыгнул и вскочил на кровать. Когда-то в детстве дядя, брат отца, пугал его барабашкой, который якобы живет под кроватью, теперь, спустя столько лет, детский страх снова подкрался к Виктору и захихикал прямо в ухо. От неловкого движения ребра снова разболелись. Виктор постоял немного на кровати, но больше ничего не услышал.
- Ну и дурак, - обругал он сам себя, – это же глупо.
Он слез на пол и заглянул под кровать, в тайне ожидая увидеть нечто страшное. Ир-рациональный страх острее прочих, потому что человек не знает, чего именно он боится, и от этого боится в два раза сильнее.
Под кроватью он обнаружил только тапки и немного пыли. Но тапки не могли разго-варивать. Или могли?
Витек выключил свет и лег. Еще некоторое время он прислушивался к шорохам за окном, а потом начал засыпать.
- Действительно, дурак, - снова раздался голос.
Виктор подскочил, откинул одеяло и оглянулся - голос слышался из-за спины, но за спиной была только стена, а за стеной – умывальник для персонала. Но там тоже никого не было – умывальник был очень старый и не ремонтировался лет, наверное, двести, по-этому всегда был на замке.
- Ты где? – Виктор вглядывался в темноту, но никого не увидел.
- Я здесь, - снова сказал голос. – У тебя за левым плечом. Оглянись.
Витек оглянулся, но снова никого не увидел.
- У тебя зеркало есть? – спросил голос.
- Нет, - обалдело ответил Витек.
- Тогда хоть к окну подойди, дубина. Как же ты собираешься меня увидеть? Просто так, что ли?
Виктор подошел к окну. За стеклом, вторя легкому ночному ветерку, сонно покачи-вались деревья, луна нехотя освещала сад городской больницы. В саду никого не было.
- Свет включи. Неужели физику не доучил? Мне что, тебе элементарные вещи объ-яснять придется? – голос издевался. Витек это понял, но свет включил.
В окне отражались испуганные широко открытые глаза. «Это я», - подумал Витек. Он посмотрел внимательнее и увидел. На левом плече сидел маленький человечек, точнее, это был не совсем человечек – длинные тонкие ручки, красные глаза, острый подбородок и коротенькие ножки, заканчивающиеся козлиными копытцами. На голове странного субъекта красовался берет из желтой ткани, пузо обтягивала ярко красная жилетка. Витек чуть не закричал. Он отскочил к двери и стал судорожно стряхивать человечка с плеча. Рука проходила сквозь воздух, не ощущая никакого сопротивления.
- Можешь не стараться. Считай меня своим вечным спутником,- заявил человечек. Да прекратишь ты или нет?! Надоел! Хватит руками размахивать!
Витек замер и снова подошел к окну. Человечек все так же сидел на его левом плече.
- Ты кто?
- Вот это правильный вопрос, - человечек оскалил мелкие острые зубки. – Я – твой демон-искуситель. Прошу любить и жаловать.
Витек вглядывался в свое отражение и молчал.
- Язык что ли проглотил? Давай уже, задавай вопросы.
Человечек ухмыльнулся и почесался. Виктор закрыл глаза и подошел к постели.
- Если я лягу…
- Ложись! Каждый день ложился не спрашивал, а теперь вздумал. Я подвинусь.
Виктор лег и укрылся с головой одеялом.
- Как ты здесь очутился?
- Ну, ты и глупый! Я же всегда был! Просто в силу сложившихся обстоятельств те-перь имею честь общаться с тобой в натуральном виде, так сказать. - Искуситель засмеял-ся. – Чего молчим-то? Расскажи что-нибудь, а то скучно по ночам, все спят, даже погово-рить не с кем. Одно только и остается – сны коверкать, но даже и это обсудить не могу.
Витек заворочался. Голос уже начал надоедать, а это первый признак того, что он привыкает к присутствию странного существа.
- Откуда ты взялся?
- Как откуда? Родился.
- А. Ну, если ты – демон-искуситель, то где же ангел-хранитель?
- А ты на самом деле дурак! – Обрадовано заявил человечек. – За правым плечом, конечно!
Виктор вскочил и подбежал к окну. На правом плече никого не было.
- Да спит он, соня, а я вот - мучайся!
- А ты, почему не спишь?
Было странно обращаться к пустому месту, поэтому он снова посмотрел на свое от-ражение. Демон сосредоточенно ковырял в носу и вытирал пальцы о жилетку.
- Бессонница, - коротко ответил он. – Да ты ложись, и свет потуши, а то еще какая-нибудь санитарка проверять прибежит. И вообще, утро вечера мудренее, ложись спать, а я тебе кошмарик придумаю. Какое-никакое, а развлечение.
Виктор лег и попытался уснуть. Демон больше ничего не говорил, видимо, приду-мывал сюжет для страшного сна. За окном снова пошел дождь, деревья скребли ветками по стеклу, и казалось, что это злые тролли пытаются открыть форточку своими длинными кривыми пальцами. Виктору снился сон.
ДЕНЬ ОДИННАДЦАТЫЙ
23 июля, понедельник
Утром его разбудил чей-то тихий голос. Он нашептывал ему в ухо приятные слова и Виктор, не осознавая этого, улыбался.
- Что тебе хочется сейчас? – спрашивал голос.
«Домой, – подумал Витек, - и чтобы ребра срослись. И еще, чая с печеньем».
Он потянулся и открыл глаза. Дождь, наконец, перестал, и небо было ярким и безоб-лачным.
- Проснулся, герой? – Виктор вздрогнул. Этот голос отличался от первого, и он был знакомым.
- Демон?
- Фу, я же не обращаюсь к тебе «человек»! Зови меня просто Искуситель, ну, или Кузя.
- И что, ты теперь всегда будешь со мной разговаривать?
- Пока не надоем.
- Тогда замолчи.
Кузя замолчал, второй голос тоже ничего не произносил. Виктор оделся и пошел в туалет. Над умывальником висело большое зеркало – редкость для больницы. Он посмот-рел на левое плечо – демон болтал ножками и что-то тихо напевал. На правом плече нико-го не было. Виктор прищурился, перед глазами появился белый туман, он висел над его правым плечом и медленно вращался вокруг своей оси. Виктор закусил губу, видимо, ему все же придется посетить психиатра.
Искуситель хихикнул и, кивнув в сторону тумана, спросил:
- Ну что, я тебе больше нравлюсь?
- Это и есть мой ангел?
Туман ничего не ответил, а Кузя, почесав пятку, снова засмеялся.
- Эй, дух-без-тела, как поживаешь? Или ты уже умер?
Белая субстанция над правым плечом зашевелилась и стала немного плотнее.
- Изыди, сатана! – прошептал туман.
- Я тебе изыду! Облако в штанах!
- Так, замолчали оба, не хватало, что вы еще и между собой будете разговаривать. – Виктор отошел от зеркала подальше, и странные собеседники исчезли из поля зрения. – Так-то лучше.
Виктор больше не видел пузатого Кузьму и белую субстанцию, но это не значило, что они исчезли. Похоже, ему все же придется посетить специалиста, этой ночью он со-шел с ума. Первым признаком шизофрении считалось, как он слышал, появление галлю-цинаций. С этим проблем не было – сначала «лексус» и его странный водитель, теперь па-рочка потусторонних гостей. Один его знакомый алкоголик предупреждал, что отличить галлюцинации от реальности очень просто - галлюцинации в основном, во-первых, мелко-го размера, типа мышей и зеленых тараканов, а во-вторых, обычно не разговаривают. Ви-тек усмехнулся. Вторым признаком шизофрении был бред. Этого добра тоже было пре-достаточно – все разговоры с Искусителем являлись полным бредом – нельзя разговари-вать с теми, кого не существует.
Виктор снова посмотрел в зеркало. Кузьма все так же почесывал круглый животик, а белая субстанция замерла и больше не вращалась, зато внутри нее появились крохотные сверкающие пятна.
Он вздохнул и отправился в палату.
На тумбочке рядом с кроватью стояла чашка чая, а блюдечко было погребено под горкой бисквитов.
- Отлично. Это даже лучше, чем печенье. - Виктор откусил кусочек и зажмурился. – Красота! Наверное, Люся постаралась, пока я перед зеркалом крутился.
Демон хихикнул, но ничего не сказал.
Дверь открылась, и в палату вошел врач.
- Уже проснулся? Вот и хорошо. - Александр Иванович присел на табуретку. – У ме-ня для тебя потрясающие новости – завтра мы тебя выпишем.
Витек чуть не подавился бисквитом.
- Это как, завтра? Почему завтра? Я думал, мне еще, по меньшей мере, месяц у вас гостить придется.
- Рентген твой в полном порядке. Ты, можно сказать, везунчик. Оказалось, что ребра твои были не сломаны, а треснули в нескольких местах. За эти дни они срослись, так что начинай складывать вещи.
Демон снова хихикнул и Витек подозрительно посмотрел на врача – не слышал ли он чего-нибудь, но Александр Иванович ничего не заметил и, пожелав приятных сборов, вышел.
Через минуту дверь снова открылась и в проеме появилась голова Анатолия.
- Привет, везунчик! Слышал, тебя завтра выписывают.… Ты друга-то не забывай, приходи навестить.
Виктор пожал плечами – от соседа можно было ожидать чего угодно и тому, что То-лик подслушивал под дверью, Виктор совершенно не удивился. Вся жизнь соседа состоя-ла из подслушиваний. Ясное дело, что навещать Анатолия он не будет, потому что… да много почему. К тому же, сам Толик об этом прекрасно знал и заглянул, чтобы поизде-ваться напоследок.
- И кто это тебя так балует? – спросил он, посмотрев на пирожные. - Неужели еще и на тетю Веру глаз положил? Я все Люсе скажу!
- А разве сегодня тетя Вера дежурит?
- А то кто же? Еще с утра ведрами гремела, да ругалась, что тараканы в столовой.
Толик закрыл дверь, и Витек погрузился в размышления. Во-первых, чай с бискви-тами – откуда он взялся, если Люся сегодня не работает? Во-вторых, странное выздоров-ление. Еще три дня назад он говорил с Пушкиным и тот заявлял, что ему придется залечи-вать переломы не меньше месяца, и лишь когда все более или менее заживет, его смогут отправить в деревню к родителям, потому что без посторонней помощи ему поначалу обойтись будет трудно. Третье, что беспокоило Виктора – галлюцинации, они могли быть связаны с травмой головы – огромная шишка и сейчас не хотела проходить. Ну, и послед-нее, о чем он думал, это о своих странных спутниках. Почему подсознание выдало именно таких героев, а не тараканов или чертей? Хотя, именно чертей оно и выдало. Неужели в нем так сильна вера во все эти сверхъестественные вещи? В церковь он никогда не ходил, да и родители его обходили сие заведение стороной. Дядя со стороны отца, правда, верил в барабашку, но ведь барабашка – это элемент фольклора, и ничего больше.
Виктор лег на кровать и положил руки под голову.
- Что же делать-то?
- Как что – собирай манатки. – Кузя захихикал. – Ты же слышал, что тебе врач ска-зал.
- Но этого не может быть, мы же три дня назад с ним разговаривали, и он обещал выписать меня только через месяц.
- Не обращай внимания, - сказал Хранитель,- этот субъект слишком много говорит, но тебе и правда пора собираться.
Виктор вздрогнул. К Кузе он уже начал привыкать, но не ожидал, что Ангел тоже будет с ним общаться. Вздохнув, он перевернулся на другой бок и закрыл глаза.
- Просто я слишком устал. Мне нужно немного отдохнуть. Совсем чуть-чуть.
- Ага, - поддакнул Кузя, - а мы пока в картишки перекинемся. Будешь?
Хранитель не удостоил демона ответом, зато на Виктора опустилась приятная тень, как невидимое мягкое и теплое одеяло. На душе стало спокойнее, и он задремал.
Снился ему странный сон, будто бредет он по пустыне, а вокруг него все яркое – желтое и оранжевое и на многие километры вокруг только песок и ветер. Дюны причуд-ливыми узорами медленно ползут за Виктором, а сам Витек как будто знает, что они ни-когда его не догонят.
Идет он по пустыне долго-долго, ярко светит солнце, но Виктору совсем не жарко. Он думает, что если идти по пустыне, обязательно захочется пить, будет солнечный удар, в рот и глаза набьется песок, а пыль толстым слоем покроет обувь и брюки.
И тут Витек обнаружил, что ноги его действительно покрыты пылью, но идет он уже не по пустыне, а по мраморной дорожке, а вокруг него растут огромные деревья. «В лесу не бывает мраморных тропинок», - думает Виктор и оказывается рядом с бассейном. Он садится на плитку и опускает уже босые ноги в прохладную воду. Из воды выныривает огромная собака с оранжевыми глазами.
- Отдавай обратно то, что взял! – говорит она.
Виктор медленно встает, и псина вылезает на бортик бассейна.
- Отдавай, что взял! – ревет она.
Виктор хочет убежать, но понимает, что не может сдвинуться с места, все движения замедлились, будто он находится под водой.
- Ничего я у тебя не брал! – крикнул Витек.
- Ты подписал договор и теперь должен мне!
- Ничего я тебе не должен!
Собака разинула пасть, а вместо языка у нее лежит человеческая голова. Его голова. Она открыла глаза и сказала:
- Отдай то, что взял.
Виктор закричал и проснулся.
ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ
24 июля, вторник
Утром Витек попрощался с врачами и санитарками. Люся на прощание действитель-но принесла ему пирожные.
- Скажите, - спросил он у нее, - а вы вчера дежурили?
- Нет, у меня был выходной день. Угощайтесь и приходите навещать своих друзей.
Витек подумал, что кроме Люси в этой больнице у него нет не только друзей, но да-же хороших знакомых. Анатолия, в силу его ужасного характера, он относил не к знако-мым, а к недоразумениям.
- Я приду. Мне нужно будет на консультацию к доктору.
- Александр Иванович уже отдал вам выписку?
- Да.
- Значит, вас здесь больше ничто не держит?
- Да. Спасибо вам, Люся, за доброту. - Виктор улыбнулся и откусил пирожное. - Те-перь, когда буду, есть эклеры, всегда о вас вспоминать буду.
Люся улыбнулась, попрощалась и ушла, а Витек посидел немного на кровати, а по-том тоже пошел.
До дома нужно было ехать две остановки, но он решил пройтись пешком. Примерно на полпути он попал под моросящий дождик.
- Что за погода такая, - выругался Виктор, переходя дорогу. Серебристый «Ауди» не успел притормозить и обдал его джинсы грязной водой.
- Чтоб у тебя колесо лопнуло! – пробурчал Витек. Джинсы были совсем новые и, ес-ли не считать того времени, которое он провел в больнице, им не исполнилось и двух не-дель. Теперь они были грязные.
- Будь осторожен с желаниями, - тихо предупредил Хранитель.
Виктор не успел ответить, потому что раздался громкий скрежет и женский визг. «Ауди», который так неосторожно облил Витька водой, резко затормозил, его вынесло на встречную полосу и развернуло. По счастливой случайности машин не было, и никто не пострадал.
- Так им всем! – в голосе Кузи слышалось нескрываемое торжество правосудия. - Ездят тут, понимаешь, как будто слепые, правил не соблюдают. Того и гляди, в морге оч-нешься.
Виктор не стал слушать болтовню наглого человечка, он побежал к машине и загля-нул в окно.
- С вами все в порядке?
Водителем оказалась молодая девушка, длинные темные волосы закрывали лицо. Видимо, она до сих пор была в шоке.
- Вот-вот, - Кузя переменил тон и в его голосе зазвучали другие нотки, - покупают права, потом ездят, как хотят. Ты только посмотри на нее – ей нужно купальники показы-вать, а не заниматься интеллектуальной деятельностью, ибо вождение машины требует не только отличной реакции и самообладания, но и…
- Заткнись, - сказал ему Витек.
- Что? – девушка убрала волосы с лица и недоуменно посмотрела на Виктора.
Первая мысль, которая промелькнула у него в голове, звучала примерно так: «……». Глаза цвета самого синего моря смотрели серьезно, полные губы произнесли: «Прости-те?». Уголки губ Витька непроизвольно растянулись почти до ушей, глаза стали хлопать ресницами часто-часто, а дыхание слегка сбилось.
- С вами все в порядке? – спросил он божественное создание.
- Кажется да.
Девушка открыла дверцу и вышла из машины. «Ауди» сиял чистотой и, рядом со своей хозяйкой, казался почти совершенством. Девушка была высокой, выше Виктора на полголовы, и это не смотря на то, что туфли у нее были без каблуков, собственно, это бы-ли даже не туфли, а некоторое подобие восточной обуви с длинными загнутыми носами и небольшим задником. И одета девушка была не как все. Вместо обычных для сумасшед-шего 21 века брюк, на ней было белое воздушное платье, оно не скрывало стройных ног, но заканчивалось там, где и было положено заканчиваться платью молодой девушки – чуть выше колен.
Виктор все еще улыбался, когда девушка, осмотрев непострадавшую машину, села за руль и включила зажигание.
- Как вас зовут? – спросил он, подойдя к боковой дверце.
- Светлана, - ответила незнакомка и нажала на газ.
Виктор смотрел вслед уезжающей машине, а перед глазами у него стояли удиви-тельные синие глаза девушки.
- Старик, ты часом не влюбился? – спросил Кузя.
Виктор, повинуясь необъяснимому внутреннему волнению, которое было вызвано словами Искусителя, отрицательно покачал головой.
Дождик, начавшийся как мелкая изморось, перешел в наступление, но Витек не за-мечал его. Он стоял на дороге, пока ему не просигналил проезжающий мимо «камаз», а потом пошел домой.
Через пять минут, когда он успел основательно промокнуть, мысли Виктора сменили направление и теперь единственное, что стояло у него перед глазами – горячий чайник и бутерброды – с утра он еще ничего не ел.
Высокий худой человек в модных очках с золотой оправой сидел у себя дома и смот-рел телевизор. Точнее сразу три.
В комнате, кроме стоящих рядом телевизоров, не было ничего. Человек принес с кухни две табуретки и, сгорбившись, склонился над газетами. Все телевизоры передавали новости, один – городские, второй – общероссийские, третий был настроен на американ-ский канал BBC. Изредка поднимая голову к экранам, мужчина внимательно просматри-вал газеты, раскладывая их в три стопки. Первая, самая большая, шла на уничтожение, вторая стопка содержала заметки, которые следовало прочитать еще раз. Она была замет-но меньше первой, но все же толще, чем третья стопка, в которой находилось всего три или четыре журнала.
Краем уха мужчина слушал телевизоры, один из которых вещал на английском. В окне была видна самодельная металлическая конструкция, отдаленно напоминающая ан-тенну. Она появилась здесь почти неделю назад, когда человек в очках начал свои поиски. Пока он ничего не нашел, но не сомневался, что интуиция ведет его в правильном направ-лении. Пропавшие документы следовало вернуть, во что бы то ни стало.
Он устало потер виски и сделал глоток из чашки. Пытаясь докопаться до истины, он не спал уже вторые сутки. Если документы попали не в те руки, а их исчезновение гово-рило именно об этом, ибо единственные руки, в которых они должны были находиться, были его собственными, если документы попали не в те руки, он был обязан предотвра-тить то, что могло произойти. То, что обязательно произойдет, когда СМИ доберутся до этих документов. Их нужно было вернуть любой ценой.
Человек переключил один из телевизоров на другой канал. Там тоже шли новости. Говорили на испанском. Мужчина снова вернулся к газетам. Стопка, которую он еще не просмотрел, доставала до колен, работы было много. Через пару часов он не сможет адек-ватно реагировать на сообщения. Телевизоры, вещающие одновременно на трех языках, мешали сосредоточиться, переводя часть внимания на себя. Выключить их он не мог, ина-че теряло смысл то, что он делал уже шесть дней. Утром нужно будет снова идти в киос-ки, и скупать всю печатную продукцию, особенно его, интересовала так называемая «жел-тая» пресса. Именно там, скорее всего он найдет первые упоминания о потерянных бума-гах.
Человек снова сосредоточился на поиске, а через пару часов заварил новый кофей-ник.
Газеты медленно перекочевывали из одной стопки в другую. Закончив, он достал те-лефон и набрал знакомый номер.
- Михаил Петрович? Я хочу с вами встретиться.
Открыв дверь, Виктор огляделся. Дома никого не было. Родители еще вчера уехали обратно в деревню, поэтому квартира встретила его тишиной и запустением. Он разулся и первым делом пошел на кухню, чтобы поставить чайник. На столе стояла чашка и боль-шая картонная коробка.
«Это еще что такое»? - подумал Виктор. Он осторожно открыл крышку и отпря-нул. Под крышкой оказалась большая плоская тарелка, но тарелку Витек рассмотрел не сразу, потому что она была погребена под слоем нарезанной колбасы, ветчины, мяса и еще каких-то диковинных, но очень вкусно пахнущих кусков.
Виктор моргнул, потом отошел на шаг к двери и сел прямо на пол. Даже здесь его голодный желудок требовательно урчал, принимая сигналы носа, который вдыхал боже-ственный аромат свеженарезанных мясных изделий и горячего кофе.
Внутри образовался огромный комок пустоты, который медленно увеличивался в размерах, сердце тревожно выстукивало барабанную дробь. Чтобы немного успокоиться, Виктор пытался не думать, но мысли скакали, перепрыгивая друг через друга, обгоняя и подрезая на поворотах. Сначала пирожные в больнице, потом чудесным образом срос-шиеся ребра, теперь еще колбаса.
- И чего тебе еще надо? – спросил Кузя. – Давай, ешь.
Виктор заткнул уши, чтобы не слышать того, кого по всем законам логики не суще-ствовало. Это не помогло, потому что Витек, хоть и думал, что не совсем здоров, уже по-нял что с ним случилось. Перед глазами стояла искореженная «Волга» и черный смокинг того, кто врезался в его машину. «Ди. Его зовут Ди», - услужливо подсказал мозг. Еще он видел бумагу, которая исчезала и появлялась в воздухе, подчиняясь движению руки Дья-вола. Да, именно Дьявола. Теперь Виктор уже не сомневался в том, что встретился именно с ним. По спине пробежал предательский холодок, кожа порылась мурашками. Он подпи-сал договор с Дьяволом. «Но там было три подписи, не забывай об этом, - сказал он сам себе, - договор трехсторонний. А если его подписал Бог, то мне нечего бояться». Под-нявшись на ноги, Виктор подошел к столу. Колбаса никуда не исчезла. Он взял кусок и откусил. Похоже на «Докторскую». Желудок, почувствовав приближающуюся пищу, сно-ва заурчал.
Витек отрезал хлеб и стал завтракать.
- Значит, все мои желания исполняются?
Виктор в волнении мерил шагами кухню и размышлял. Если пожелать много денег, то можно будет купить все, о чем так давно мечтал. Виктор ходил взад-вперед по кухне и разговаривал сам с собой.
- Да, все, о чем мечтал. Но зачем мне деньги, если я могу получить все, что захочу абсолютно бесплатно?
От открывающихся перед ним возможностей, голова Витька не хотела выдавать хо-рошие идеи, мало того, мозг, как будто отключился. Никаких желаний, никаких сообра-жений по поводу того, что он мог сейчас «заказать» в своей голове Витек не нашел... Аб-солютно ничего.
- Ну, давай, вспоминай, чего тебе всегда хотелось? Неплохо бы сотовый поменять. Какая марка сейчас самая популярная?
Виктор не помнил. Сначала он подумал о марке, а потом плюнул, все равно, чтобы на что-то решиться, нужно знать, на что именно решаться. Он не знал не только марку те-лефона, но и модель. А как желать того, чего сам не знаешь?
Он закрыл глаза и представил себе новый телефон – серебряный, с большим цвет-ным экраном и маленькими кнопочками, а когда открыл глаза, увидел на столе большой калькулятор.
- И куда мне теперь его деть? Свалился на мою голову!
Витек не стал задумываться о счетной машинке и снова зашагал по кухне.
- А ты телевизор включи, там рекламы всякой полно. – Подсказал Виктору знакомый голос.
Витек мысленно поблагодарил Искусителя, но ответом его не удостоил.
- Не за что, - Кузьма был доволен тем, что его совет пришелся Виктору по душе.
-Ты что, и мысли мои читаешь?
- А как же! Это моя первая, почти самая главная обязанность, - ответил Кузьма.
Виктор подошел к зеркалу и посмотрел на чертенка.
- Какой я тебе чертенок! – возмутился Искуситель. – Я же сказал – демон я.
- Слушай, - Виктор не хотел обращаться к Кузе за советом, потому что относился к нему как нечистой силе, полагая, что ничего хорошего тот не посоветует. Но теперь, когда Искуситель подсказал ему про телерекламу, все-таки попросил, - слушай, ты не мог бы подсказать, что бы такое пожелать? Если я теперь все могу, это надо использовать.
Кузьма с важным видом кивнул головой, а потом, наклонившись к самому уху Вик-тора, зашептал.
- Это подождет, - ответил Витек. – Женщины всегда могут подождать. Ты по делу говори.
- Тогда, почему бы тебе не пожелать большой каталог товаров, если уж ты так хо-чешь испытать собственные возможности?
Виктор хлопнул себя по лбу. Как же он сам об этом не догадался. Закрыв глаза, он представил себе большую книгу с глянцевыми иллюстрациями.
- Вот-вот, именно о нем я тебе и говорил, - в голосе Искусителя слышались доволь-ные нотки. – Ты развлекайся, а я посплю пока.
- Эй, Кузьма, - окликнул его Витек, - а Хранитель где?
- Шут его знает! Может, спит, а может, уже смотался куда. Их, ангелов, разве разбе-решь!
Виктор улыбнулся. Еще месяц назад он мечтал о том, чтобы купить себе ручку Parker, как у шефа, теперь, когда с ним произошли такие странные, но однозначно замеча-тельные изменения, Витек понял, что все в его жизни складывается правильно. Попал в аварию? К лучшему. Если бы он притормозил в тот день на красный, то Ди на своем чер-ном «Лексусе» пролетел бы мимо, не удостоив Витька и взглядом. И чем бы он тогда сей-час занимался? Работал и слушал очередные упреки от шефа. «Бывшего шефа», - напом-нил он себе. Кстати, то, что его теперь уволили – тоже к лучшему. Если бы Михаил Пет-рович не выгнал нерадивого шофера, Витек все равно в Кремле бы больше не появился. Что ему теперь было там делать? Работать? И зачем? Деньги зарабатывать? А зачем ему теперь деньги? Морального удовлетворения его бывшая работа не приносила, а сейчас он мог заняться чем-то на самом деле интересным и нужным. Или не очень нужным. А мог и вообще ничем не заниматься. И купить себе Parker. Даже два.
Каталог лежал на столе. Открыв первую страницу, он увидел, что эта книга отлично продумана, здесь было все, что могло облегчить поиск нужной вещи – каждый раздел обо-значался своим цветом и начинался после картонной вкладки. Виктор пробежался глазами по содержанию. Что заказать? Новую мебель? Он открыл раздел «Шкафы» и посмотрел на фотографии.
Иногда Витек смотрел такие каталоги, в основном это случалось в приемных важ-ных начальников, когда он ждал какую-нибудь шишку, чтобы отвезти ее «на важное со-вещание». Совещания часто проходили в доме 13 по улице Пискунова, над входом там была большая вывеска «Сандуновские бани». Когда Виктор смотрел эти каталоги, всегда находил в них много вещей, которые ему нравились. В то время он, естественно, не мог позволить себе ничего подобного, поэтому почти все вещи в этих толстых книжищах представлялись ему пределом мечтаний. Сейчас, вглядываясь в цветные фотографии, Вик-тор понимал, каким требовательным становится человек, когда у него появляются Воз-можности.
- Ладно, пусть будет такой. Он, хоть к обоям подходит.
Виктор закрыл глаза и представил себе шкаф во всей красе – резные ручки, красное дерево, золотые узоры на дверцах. Шкаф появился, но поставить его было абсолютно не-куда. Все помещение двухкомнатной квартиры было использовано по максимуму.
Виктор вытащил новый шкаф в прихожую и попытался сделать так, чтобы исчез старый, но добился только того, что окончательно доломал родительский комод.
- Ладно, фиг с ним, со шкафом. Не с этого надо было начинать.
Он прошел по комнатам и внимательно осмотрел квартиру. Старую мебель нужно убрать, но не по одному предмету, а целиком. Представить квартиру пустой было просто, и через две минуты у Виктора не осталось ничего. Новый шкаф тоже исчез, но эта потеря была восполнимой.
По каталогу он выбрал обои - решив, что жизнь в коричневом цвете ему надоела, он остановился на ярко-зеленом для кухни, желтом и фиолетовом для комнат. Потом пере-думал и попробовал пастельные тона. Потом сделал обои ярко красными.
Через час, он все-таки остановился на старом добром коричневом.
С мебелью дела обстояли еще хуже, но и эту проблему он решил. Ближе к вечеру его квартира напоминала музей со старинными резными стульями, комодом и светильниками в виде свечей. Осмотрев произведение своего труда, Виктор с удивлением отметил, что ему присуща некоторая романтичность. Ну и что с того? Девушкам это нравится. Он мыс-ленно улыбнулся и в единственный свободный угол поместил огромный плазменный те-левизор.
- Теперь у меня свой кинотеатр! - Он задвинул шторы, сел на новый диван и щелк-нул пультом. – Великолепно!
Изображение было большим и четким, а звук глубоким и чистым.
- Смотрю, ты тут без меня неплохо повеселился!
- А, Кузя. Уже проснулся?
- Неплохо ты тут устроился, но не кажется ли тебе, что чего-то не хватает?
- Чего?
- Веселья! Вот чего. Сделай звук погромче, поставь музыку поновее, и вперед! При-гласи пару друзей, напейтесь пива. Ты же теперь можешь их угостить?! И накормить до отвала!
Виктор включил музыкальный канал и прибавил громкость. За музыкой голос Иску-сителя стал почти не слышен, но Кузьма, наклонившись к самому уху, продолжал нашеп-тывать:
- Еще девчонок позови! Сделай себе праздник! Ты же заслужил! К тому же имеешь полное на это право!
Виктор выключил телевизор.
- Слушай, а как я им все это объясню? Они придут, увидят классную мебель и новую технику. Откуда я ее взял? С работы меня уволили, сам я только что из больницы, и по-том, неужели они поверят, что я смог накопить денег на все это, крутя баранку? Нет, пусть лучше все останется как есть.
Виктор снова включил телевизор и настроился на просмотр. На стеклянной тумбе рядом с ним стояла большая тарелка бутербродов и чашка кофе. Теперь он мог рассла-биться. А друзей он пригласит потом, когда придумает, как объяснить необъяснимое.
ДЕНЬ ТРИНАДЦАТЫЙ
25 июля, среда
Разбудил его звонок в дверь. Кто-то нажал на кнопку и трезвонил не переставая. Виктор потер глаза и посмотрел на часы – восемь утра. Значит, он всю ночь проспал в ди-ване перед включенным телевизором.
- Кто там? – спросил он, подойдя к двери. Глазок кто-то предусмотрительно закрыл пальцем.
- Это я, - ответил знакомый голос.
- Кто «я»?
- Толик.
Виктор вздохнул и повернул ключ. В щель сразу же пролезла маленькая голова с за-лысинами.
- Ты что, сдурел в такую рань музыку слушать?
Анатолий сделал попытку пройти в квартиру, но Витек не хотел его пускать. Нехо-рошо получится, если сосед увидит появившуюся мебель. Но Толик, долгие годы трени-ровавшийся в подобных делах, все-таки просунул одно плечо между дверью и косяком.
- Ты что тут делаешь? – спросил Виктор. – Тебя тоже выписали?
- Ага. Сегодня с утра.
- Ты что, хочешь сказать, что тебя выписали в семь?
- Ну, не в семь, а в половине восьмого. А что это у тебя? Новые обои что ли?
Толик близоруко прищурился и поправил на носу очки.
- Почему новые? Старые. А почему тебя выписали до обхода врачами палат? Раньше десяти никого не выписывают.
Толик выставил вперед левую ногу, пытаясь преодолеть сопротивление двери, но Виктор был настороже.
- Медсестричка у меня там знакомая, вот и замолвила словечко, – ответил сосед и поднажал. – Ты не хочешь пригласить меня на утренний кофе?
- Знаешь, - Витек не был удивлен бесцеремонностью Анатолия, обычно он подда-вался на провокации и приглашал соседа войти, но сегодня это было лишним. Сегодня у Виктора появилась тайна. – Знаешь, сейчас я как-то не готов, да и кофе закончился, к тому же ты меня разбудил. И еще, мне нужно будет скоро уходить. Так что, извини.
- Тебя же уволили, куда это ты уходишь, - и здесь Толик проявил удивительную ос-ведомленность чужих в делах. – Ты что, вчера новую работу успел найти?
Виктор понял, что еще две минуты, и он придавит соседа дверью – специально при-давит, поэтому ответил:
- Есть у меня одна медсестричка знакомая, пообещала устроить. Так что, - Виктор буквально выпихнул соседа за дверь, - мне пора. Увидимся еще.
- Ну, ты сообщи, если что!
Толик, взрослый мужчина сорока с чем-то лет, имеющий высшее образование, хитро подмигнул и скрылся в своей квартире. «Он совершенно не умеет обижаться, - подумал Виктор. - Может, у него нет чувства собственного достоинства»?
Закрыв за собой дверь, он, наконец, выключил телевизор и сделал себе завтрак. Ка-жется, он начинал входить во вкус новой жизни. Не нужно было идти в магазин, не нужно готовить, мыть посуду, вообще ничего не нужно, только пожелать и сосредоточиться.
Через десять минут за дверью послышались торопливые шаги и в дверь снова зазво-нили, так же настойчиво, как в прошлый раз. Через секунду в дверь стали стучать кулака-ми.
- Витек! Пожар! Витя, открой! Горим!
Виктор бросил недоеденную курицу и побежал к двери.
- Что случилось?
На пороге стоял его сосед.
- Горим, Витек! Выноси самое ценное!
Толик оттолкнул Виктора и вбежал в квартиру. Он остановился в центре комнаты, огляделся и присвистнул.
- Да! Ничего себе! Это сколько же выносить бы пришлось?!
Виктор, поняв свою оплошность, взял Анатолия за плечи и повел обратно к двери.
- Как это «пришлось бы»? Мы горим?
- Это я горю. Похоже, у меня жар. Где ты взял такую мебель? И телек как в киноте-атре! А можно я к тебе буду приходить кино смотреть?
Виктор выталкивал соседа к двери.
- У меня родственник умер, вот я и получил в наследство его вещи.
- А когда ты их втащить успел, я же всегда дома? Неужели вчера?
- Когда надо, тогда и успел.
Виктор захлопнул дверь, чуть не прищемив Анатолию руку. Это же надо, до чего любопытный нард пошел! И какой сообразительный - выдумал пожар, чтобы его впустили в квартиру. Теперь, пожалуй, весь двор будет знать, что Виктор разбогател. Витек засме-ялся и сел доедать курицу. Он не задумывался хорошо это или плохо. Будет день, будет видно, как любит говорить его бабушка.
- И не стыдно тебе, Виктор?
Витек закашлялся – Хранитель, видимо, решил приходить только по утрам.
- Отчего мне должно быть стыдно?
- Ты получил такую возможность, а тратишь ее на пустяки.
- Ничего себе, пустяки! И что я, по-твоему, делать должен? Улицы подметать?
- Почему бы и нет?
- Да потому, что если буду чистить их с помощью своего Дара, это могут заметить, а я не хочу, чтобы на меня на улицах пальцем показывали, а если я буду с утра до ночи мет-лой махать, так на это дворники есть. Им за это платят. Вот пусть и работают.
Хранитель помолчал, а потом сказал:
- Ты все-таки подумай, ведь возможности у тебя почти безграничные. Сделай хоть что-нибудь хорошее!
- Хорошее. Если бы я знал, то обязательно сделал. Ты бы подсказал, а?
Но Хранитель не ответил.
Отложив в сторону недоеденный завтрак, Виктор посмотрел по сторонам. Квартиру он отремонтировал, новую мебель поставил, приобрел огромный телевизор и кучу мелких безделушек. Что дальше? А дальше неплохо было бы заиметь машину. Вспомнив, на ка-кой развалюхе он возил шефа, Витек мечтательно улыбнулся - в чем, в чем, а в машинах он разбирался. Для начала, подойдет и «Мерседес». Красный.
Встреча должна была состояться в кафе на углу, недалеко от Кремля. Место было выбрано не случайно, здесь никто не смог бы помешать беседе, к тому же, несмотря на скудную обстановку, кормили в «Парадизе» неплохо.
Михаил Петрович пришел раньше назначенного времени, чтобы вычислить предпо-ложительных наблюдателей. В кафе было прохладнее, чем на улице, но посетителей было мало. Усталая продавщица дремала за прилавком, не обращая внимания на нетрезвого мо-лодого человека в джинсовой рубашке, который пытался с ней заговорить. Парень слегка заикался, поэтому жутко краснел и все время дергал себя за воротник. Продавщица зевала, прикрывая накрашенные губы рукой с обкусанными ногтями.
Михаил Петрович сел за столик и заказал легкий ленч. Через три стола от него сиде-ла девушка и читала журнал, около большого окна, выходящего на площадь, расположи-лась молодая парочка, которую не интересовало ничего вокруг. Они, не отрываясь, смот-рели друг на друга и тихо беседовали. «Молодожены», - презрительно сморщился Михаил Петрович.
«Парадиз» не поражал богатством обстановки, но находиться в этом кафе было при-ятно. Аккуратные деревянные столы, резные скамьи вместо стульев, огромные стилизо-ванные под колеса от телеги светильники, которые давали ровно столько света, чтобы по-сетители смогли разглядеть еду в тарелках. Стены украшали многочисленные композиции из сухих цветов.
Ровно в двенадцать появился тот, кого он ждал. До чего же неприятный тип – вроде бы худой, но жилистый, высокий, но горбится, не старый, но абсолютно лысый. Только одно было приятным во внешности этого человека – модные очки в золотой оправе.
Михаил Петрович поднялся навстречу гостю и протянул руку. Мужчина мельком взглянул на ладонь, но руки не подал. Сел за столик и пристально посмотрел в глаза Со-зонову.
- У меня к вам несколько вопросов, - сказал он. – Первый - кому вы говорили о моих документах? Второй – почему не допросили шофера? И последний – что мне теперь с ва-ми делать?
Михаил Петрович промокнул губы салфеткой и отодвинул тарелку. Он уже пред-ставлял себе, что за человек сидит напротив него, и этот человек ему не нравился. Первая их встреча была столь же неприятной, как и эта.
Мужчина пришел к нему в офис, он не представился, но назвал имя очень влиятель-ного человека. Сразу перешел к делу – положил на стол объемную пачку денег и сказал:
- Михаил Петрович, я слышал, вы ответственный человек, а именно ответственно-го помощника я и ищу. В этой пачке десять тысяч долларов. Вы их получите сегодня же. Услуга, о которой я попрошу, ничего от вас, не потребует. Вам не нужно будет даже подниматься с этого кресла, и тем более, не нужно будет ничем рисковать.
В этом месте Владимир Петрович приложил палец к губам и снял трубку телефо-на.
- Ольга, никого ко мне не впускай, я занят.
Потом он закрыл дверь на ключ и кивнул незнакомцу.
- Просите, как ваше имя?
- Не важно. Я передам вам документы, а вы отвезете их в указанное место, скорее всего, это будет где-то в пределах города. Время будет оговорено дополнительно.
- И кому их передать?
- Мне.
- Вам? А…
- Михаил Петрович, - незнакомец перегнулся через большой письменный стол и на-клонился к самому уху шефа, - я прошу вас не задавать вопросов, потому что ответов не будет. Согласитесь - получите десять тысяч за перевозку бумаг, ничем не рискуя. Это очень выгодная сделка. Но учтите, - мужчина выпрямился и взглянул на шефа сверху вниз, - это очень важные документы. Вам лучше положить их в сейф и не вскрывать. В назна-ченный день я позвоню вам. Мы договорились? – он подвинул деньги к Михаилу Петровичу.
- Конечно. Вы не будете возражать, если я сейчас же уберу ваши бумаги?
Мужчина улыбнулся. Улыбка тоже была неприятной – чересчур искренней, до фальши
- Я не рискую ходить с ними по улице. Завтра я привезу документы вам, а дальше, надеюсь, что вы меня не подведете.
Незнакомец уехал, а через день привез желтый пакет, заклеенный сургучной печа-тью. Теперь этот пакет исчез, а незнакомец сидел напротив Михаила Петровича, и ждал ответы на вопросы.
- Я никому не говорил про ваши документы, - Созонов поправил галстук, - и потом, что вы имеете в виду? Что вы собираетесь делать?
Человек придвинулся ближе к столу и тихо, так, что Михаил Петрович почти его не услышал, прошептал:
- У меня очень мало времени. Я знаю, что ваш шофер попал в аварию, когда вез мои бумаги. Будьте так любезны, поищите их у себя в машине. Надеюсь, что они до сих пор находятся там. Иначе мне придется самому заняться их поиском. А это ни к чему хороше-му не приведет.
- Вы мне угрожаете? – Михаил Петрович намеренно повысил голос, но его трюк не удался. Парочка молодоженов были сосредоточены на поцелуях, девушка с журналом давно ушла, а парень у стойки, даже если и слышал реплику шефа, ничем не мог ему по-мочь – он и сам с трудом удерживался на табурете. Даже продавщица ушла вглубь кафе выкурить пару сигарет.
- Не советую привлекать к себе лишнего внимания. Вы ведь умный человек.
Незнакомец слегка коснулся своего пиджака, и этого прикосновения было достаточ-но, чтобы Михаил Петрович увидел бугор, выпирающий на уровне пояса. Оружие.
- Я сам лично осмотрел машину после аварии. – Михаил Петрович занервничал. - В моей «Волге» не было никаких документов, я не знаю кто их забрал. И шофера тоже сп-рашивал, но он не помнит ничего с момента, когда я отправил его к вам, он клянется, что положил пакет на переднее сиденье. Вероятно, бумаги забрали, когда он лежал без созна-ния. Я ничем не могу вам помочь. Хотите, я верну вам ваши деньги. По сути, я не испол-нил договоренность, поэтому…
- Мне нужны документы, - отчеканил незнакомец. Он снова дотронулся до пиджака. – У вас было достаточно времени, для поисков. Если послезавтра я не получу их от вас, то очень расстроюсь.
Мужчина поднялся и вышел, а Михаил Петрович достал сотовый и набрал номер.
- Алло. Ольга, соедини меня с начальником отдела охраны.
Мерседес был настоящим красавцем - красным и блестящим, Виктор не стал тони-ровать окна, чтобы на него могли смотреть все, кому захочется. Он ездил по городу уже час и не встретил ни одного знакомого, чему был очень рад, потому что все еще не при-думал объяснения своему внезапному богатству. Тут, собственно, он видел только два вы-хода – наследство, что было мало похоже на правду, и выигрыш в лотерею, что совсем неправдоподобно.
Новая музыкальная система бухала басами, милиция как будто не замечала автомо-биль, нарушающий скоростной режим. Витек гнал по городу и не ничего боялся. Теперь он был уверен, что все в его жизни сложится так, как он захочет.
На повороте он подрезал бежевые «Жигули». Водитель что-то крикнул, но Витек даже не обернулся, он знал, что и с ним, и с «Жигуленком» все будет в порядке.
- Эй, да подожди ты! – догнал его водитель.
- Чего? – Виктор обернулся и увидел за рулем Алексея.
- Леха?! Ты что, машину купил?
- Я? Это ты купил!?
- Слушай, - крикнул Виктор, - давай к кафешке тут через два квартала, там и погово-рим.
В кафе «Парадиз» было полутемно, свет не зажигали специально, чтобы посетители сразу настраивались на нужный лад и не спешили возвращаться в духоту июльского дня. Сонная продавщица за стойкой бара вяло отбивалась от ухаживаний пьяного молодого человека в джинсовой рубашке. Больше посетителей не было. Это хорошо. Им нужно бы-ло поговорить без свидетелей. Но без свидетелей не получилось.
Пока Витек запирал машину, Леха уже успел войти в кафе и занять столик у окна. Рядом с ним сидела девушка, она отвернулась, рассматривая себя в маленькое зеркальце.
- Знакомься, это Виктор. Витек, это Лора, моя жена.
Девушка обернулась, и Виктор понял, почему Алекс так поспешно женился. Он был уверен, что никого красивее нее никогда раньше не видел - ни в жизни, ни на обложках глянцевых журналах, нигде. Прямые волосы до плеч, открытый лучистый взгляд зеленых глаз, красивые губы, правильные черты лица. Виктор и протянул девушке руку.
- Очень приятно.
Лора улыбнулась и пожала протянутую ладонь.
- Мне тоже. Алексей сказал, что вы попали в аварию, но, я вижу, вы совсем здоровы.
- Да, врачи ошиблись с диагнозом. Думали, что у меня сломаны ребра, а оказалась просто трещина. Все уже нормально.
- Где ты нашел такое сокровище? – тихо шепнул Витек Алексею. Тот загадочно улыбнулся, но вместо ответа задал свой вопрос.
- Где ты взял этот «Мерс»?
- Купил. Вчера.
- Вчера? Ты, вроде вчера только из больницы. А деньги? Откуда у тебя деньги на по-купку такой машины? Ты, случаем, никого не убил?
Они засмеялись и напряженность, висевшая в воздухе, немного рассеялась, но Вик-тор все еще чувствовал гудение электричества, которое возникает, когда в компании по-является новый человек. Он посмотрел на Лору, и она вежливо улыбнулась.
- Моя тетка по отцовской линии умерла, это как раз случилось в день, когда я попал в аварию. Она была состоятельной женщиной, но детей у нее не было, поэтому она как-то хитро разделила деньги между родственниками, ну, я не вдавался в подробности, - Витек махнул рукой, чтобы к ним подошла официантка и приняла заказ. – Короче, у меня теперь есть деньги.
- Так много, что ты купил этого красавца?
- Что ты пристал к человеку, - Лора положила ладонь на плечо мужа и тихонько сжа-ла, - видишь, он нервничает.
Виктор натянуто улыбнулся, пришла пора сменить тему. С самым сложным он, вро-де бы, справился - по крайней мере, какое-то время Леха не будет приставать к нему с рас-спросами. Потом он придумает другую версию, понадежнее. Теперь нужно не забыть, что ему нельзя приглашать их к себе. Виктор вздрогнул - под столом его ноги что-то косну-лось. Позже он посмотрит, не испачкались ли брюки.
- Теперь ваша очередь рассказывать, - обратился он сразу к обоим. – Как вы нашли друг друга?
- Это длинная история, - засмеялся Леха.
- Не придумывай. Мы просто были на одном пляже, вот и все, - перебила его Лора
- Нет, не все, - Леха заговорщически подмигнул Виктору, - я за ней долго наблюдал. Только она об этом не догадывалась. Я ее выслеживал, пока не решил познакомиться.
Лоры фыркнула и отвернулась к окну. Виктор почувствовал, что под столом его сно-ва задели чьи-то ноги. Он поправил воротник рубашки и переменил позу. В этот момент к ним подошла официантка. Они заказали безалкогольного пива, чтобы отметить встречу и покупку машин.
- А «Жигули»?
Леха смутился и, Виктору показалось, что он немного покраснел.
- Считай, что мне их одолжили. Это не совсем моя машина, вернее, совсем не моя.
- Что-то я не пойму.
- Я пока не могу тебе всего рассказать, только не обижайся.
Подошла официантка, она поставила перед каждым тарелки с заказом и пиво. Когда они остались втроем, Лора снова улыбнулась Виктору.
- Вы не обращайте на него внимания - он совершенно не умеет врать, видите, даже покраснел. Придет время, он сам все расскажет. Честно говоря, он даже мне ничего про машину не сказал. Просто приехал как-то на ней, и все.
Виктор подумал, что им все же придется поговорить наедине, может, Леха молчит из-за Лоры? К тому же, он все больше и больше убеждался, что ему нужно подкорректи-ровать версию приобретения своего автомобиля. Получается, что он купил «Мерседес» в день выписки. Как-то не вяжется. Какой нормальный человек пойдет в автосалон в сразу после больницы? «Я все-таки не совсем нормальный, - подумал Виктор, - получается, что в день выписки я не только «приобрел» машину, но и сделал в квартире ремонт». Он ус-мехнулся.
- Ты чего?
- Прости, это я своим мыслям, - Виктор посмотрел на Лору и все мысли куда-то ис-чезли. – Кстати, - сказал он девушке, - перейдем на «ты»? А то как-то даже неудобно по-лучается – Алексей – мой лучший друг, а с его женой общаюсь на «вы». Ты не против?
- На брудершафт? – улыбнулась Лора и подняла бокал.
Алексей на мгновение замер с вилкой у рта. Виктор краем глаза заметил это и пока-чал головой.
- Я немного простудился… в больнице такие сквозняки.
- Ну что ж. Тогда чокнемся.
Леха тихо выдохнул. Они выпили и замолчали, Виктор жевал заказанный салат, ко-торый оказался щедро сдобрен оливковым маслом. Он терпеть не мог масла в салате – овощи становились безвкусными. Лора тоже заказала салат.
- Фигуру бережешь? – спросил ее Витек.
- Нет, просто с утра уже позавтракала.
Леха хмыкнул.
- Как же! Она вообще ест как птичка. В чем только душа держится? – он сказал это без злобы, но Виктор уловил раздражение. Ревнует?
Лора пожала плечами и больше ничего не сказала, а Алексей, извиняясь за резкое замечание, добавил:
- Я хочу, чтобы ты всегда была здоровой. Питаться надо хорошо.
Виктор понял, что пора прощаться. Он извинился, и поднялся.
- Ты уже уходишь? – Леха грустно смотрел на друга. – Приходи к нам. Живу я все там же, адрес еще не сменил.
- А планируешь?
- Да не плохо было бы купить квартиру побольше, но, сам понимаешь.
Виктор кивнул. Зарплата на местном телевидении отличалась от столичной. Вряд ли Леха купит квартиру в ближайшие три года.
Лора поднялась и подала Виктору руку.
- Ты приходи к нам. Хоть Алекс теперь женат, это не значит, что ваша дружба отме-няется.
Витек пожал тонкую маленькую кисть и удивился – рука казалось такой легкой, что он побоялся ее сжать, только слегка коснулся пальцами. Краем глаза успел заметить му-ченическую улыбку Алексея.
- До встречи.
Виктор подошел к нему и обнял, чем совсем выбил Алекса из колеи.
- Да ты не переживай! – сказал Виктор. - У тебя красивая жена, но это не значит, что я забыл о тебе.
Фраза получилась несколько двусмысленной, но Виктор не сомневался, что Леха по-вернет ее в нужную сторону – его жена, это его жена, и ничего, кроме приятельских от-ношений между ней и Витьком быть не может.
Михаил Петрович сел за руль новой «Волги». Шофера он еще не нашел, поэтому во-дил белую красавицу сам, второй день ругая пешеходов, норовящих перебежать через до-рогу на красный. Машина, слава богу, еще ни разу не ломалась, а старая черная была по-хоронена на свалке, где гнили сотни таких же мятых и искалеченных остовов.
Он включил радио, настроился на любимый шансон, и тронулся. Пятница предпола-гала выезд в деревню – к деду с бабкой, но сегодня они с друзьями встречались, чтобы отметить конец очередной рабочей недели. Были подписаны три основных закона, о кото-рых они спорили уже второй месяц, не приходя к согласию то по одному, то по другому поводу.
Михаил Петрович посмотрел в зеркало заднего вида и автоматически зафиксировал транспорт, который увидел позади себя. Эта привычка появилась у него после жуткого рассказа его знакомого - бывшего работника Администрации. Этот человек был похищен некими лицами в масках и удерживался в плену почти месяц, пока супруга не собрала нужную сумму в долларах. С тех пор Михаил Петрович боялся похищения - завистников и недоброжелателей у него хватало всегда.
Сзади ехала только серая «девятка» с заляпанным грязью номером и зеленый «Мо-сквич». Михаил Петрович свернул на набережную и прибавил скорость. Где-то здесь Ви-тек разбил его старую машину. «Москвич» свернул следом. Депутат успокоил себя – мало ли кому пришла в голову идея сократить путь, но внимательно осмотрел машину и запом-нил номер. Километра через три он совершенно успокоился, потому что зеленая легко-вушка свернула на второстепенную дорогу. Он стался один.
До дачи друзей, где его ждали шашлыки, было полчаса езды, и большую часть он уже проехал. На повороте, посмотрев по сторонам, он проскочил на красный, а через две-сти метров выехал на пригорок. Шоссе спускалось, а потом следовал большой подъем, где на самой вершине его ждали синие маячки работников ГАИ.
Михаил Петрович сбросил скорость и подумал, успели ли они заметить, что он про-ехал перекресток на красный свет. Впрочем, ему предстояло узнать ответ уже через две-три минуты.
ГАИ, как выяснилось, выполняла работу на совесть. Прощай, сотня, а то и две. Он выругался, но остановился, когда увидел взмах волшебной полосатой палочки.
- Лейтенант Коровин, - представился ГИБДДшник.
Михаил Петрович протянул права. Лейтенант, высокий, стройный, и совершенно не похожий на работника правоохранительных органов, взял документы.
- Нарушаем? - удовлетворенно спросил Коровин и кивнул на стоящего рядом това-рища. Второй гаишник, пристроившись на капоте милицейского «жигуленка», не отрыва-ясь, смотрел в бинокль. Рядом высился установленный на штатив радар. «Видели», - сразу понял Михаил Петрович.
Лейтенант Коровин подозрительно посмотрел на него, подошел к товарищу и что-то тихо сказал. Второй гаишник отложил бинокль в сторону, и не спеша, направился к нару-шителю.
- Что же вы, Михаил Петрович, правил не соблюдаете?!
«Пришло время доставать кошелек», - подумал депутат.
- Не надо! – предупредил первый ГИБДДшник.
Михаил Петрович нахмурился, видимо, без штрафной квитанции здесь не обойтись.
- Почему молчите? Нарушаете договоренность, и в кусты?
- Какую договоренность?
- Пройдемте. – Коровин взял шефа под руку, тот попытался вырваться, но лейтенант держал крепко. – Мы покажем вам пленку как вы проехали на запрещающий сигнал све-тофора.
- Вы и видеосъемку ведете?
- А как же, - довольно усмехнулся парень. – Мы делаем все, чтобы граждане нашей страны жили спокойно.
Второй гаишник хмыкнул и встал за спиной шефа.
- Пойдемте, вам будет интересно.
Через пять метров, когда они почти дошли до милицейской машины, Михаил Петро-вич почувствовал, что происходит нечто странное. Зачем ГИБДД нужно было записывать факт нарушения? И откуда у рядовых постовых на заброшенной дороге видеокамера? В памяти некстати всплыл зеленый «москвич», потом фраза лейтенанта о нарушении дого-воренности. Он попытался вырваться, но второй «ГИБДДшник» воткнул ему сзади в шею длинную острую иглу. Михаил Петрович вскрикнул. Земля под ногами стала покачивать-ся, и он упал. Свет выключился.
ДЕНЬ ПЯТНАДЦАТЫЙ
27 июля, пятница
Виктор сидел на диване и смотрел телевизор. На экране мелькали лица певцов, ве-дущих, политиков, актеров, а в голове вертелась одна и та же мысль.
Прошедшие два дня он полностью посвятил развлечениям. Иначе, то, что происхо-дило в его квартире, назвать было нельзя.
- Девочек позови, - шептал на ухо Кузьма.
- Какие девочки! – злился Виктор и «заказывал» шикарный обед.
- Тогда хоть Лехе скажи, а то ты все один, да один.
- Отстань.
Хранитель появлялся рано утром, делал замечания и исчезал до следующего пробу-ждения. Было тоскливо. Витек не знал, чем еще может себя занять. Все, что только смог придумать он уже испробовал. Тайский массаж, японская кухня, джакузи, даже «Мерсе-дес» его уже не радовали. На душе было нехорошо, как будто кто-то окунул промокашку в чернильную лужицу, и теперь клякса расползалась по всей поверхности некогда белого листа. Он ясно понимал, что для полного счастья ему все равно чего-то недостает.
Виктор подошел к зеркалу и снял рубашку. То единственное, что мешало ему ходить на пляж, теперь исчезло. Он убрал шрамы, которые остались после несчастного случая с каруселью, но сны так и не пропали. Тут не помогали ни самовнушение, ни Дар.
За всеми этими развлечениями он совершенно не думал о Даре как таковом, просто пользовался тем, что предоставила ему щедрая фортуна. Виктор никогда не верил в сверх-ъестественное - в НЛО, домовых, полтергейст и прочую чепуху. О Боге он вспоминал, ко-гда произносил Его имя всуе. Витек знал, что в Него многие верят, но сам никогда не за-думывался о том, что Он может существовать. А тут, повстречавшись с Дьяволом (или человеком, выдававшим себя за него), он вдруг понял, что мир – это большая кастрюля, где среди обычного набора для супа попадаются кости, доски, грязь и даже трупы. Трупы тех, кто не верит.
Вопрос о природе Дара еще не встал перед ним во всей своей красе, потому что было непонятно кто такой Ди. Если на минуту предположить, что он действительно принадле-жит миру сверхъестественного, то… Виктор прикрыл глаза и отошел от зеркала. На его левом плече сидел Искуситель и сосредоточенно грыз собственный хвост.
Если Ди действительно принадлежит к миру потустороннего, значит все, во что он верил, точнее не верил, подлежит переосмыслению.
Хорошо, допустим, что Ди на самом деле тот, за кого себя выдает. Тогда ЗАЧЕМ все это? Зачем? Этот вопрос Виктор не задавал себе так давно, что уже не помнил, был ли на него ответ. Зачем. За этим словом скрывались целые миры. Лучшие умы человечества из века в век задавали этот вопрос. Ответа до сих пор не нашли. Неужели он, обыкновенный шофер («Теперь уже бывший шофер», - напомнил Виктор себе) сможет на него ответить?
Хорошо, оставим этот вопрос напоследок. Тогда ПОЧЕМУ? Почему был выбран именно он? И вообще, кто сказал, что его выбирали? Может, Ди заключил бы Договор с любым, кто врезался в его «Лексус»? Так много вопросов, но все они, в сущности, никому не нужны.
- Ты не о том думаешь, - раздался голос.
Хранитель говорил тихо, медленно выговаривая каждое слово.
- А о чем нужно думать?
- Я не могу тебе сказать, могу лишь указать правильное направление. А пойдешь ли ты по этой дорожке, или нет - решать тебе.
- У каждого есть право выбора. Я помню. – Виктор подумал, что об этом же ему го-ворил и Ди. Кем бы он ни был, он говорил правильно. – В какую сторону мне идти?
- В сторону правды. Другая сторона не даст тебе ответов.
Витек выключил телевизор и подошел к окну. Напротив начиналось строительство очередной многоэтажки. Рабочие разметили территорию и обнесли участок забором, на котором ребятишки уже написали всем известное ругательство. Через дорогу перебежала старая колли, живущая в соседнем подъезде. Собака подрагивала, припадая на левую пе-реднюю лапу, рыжая шерсть выросла настолько, что будь она длиннее еще на пять санти-метров, доставала бы до земли.
«Бедняжка, - подумал Виктор, - выздоравливай».
Собака чихнула, на мгновение остановилась и побежала дальше. Уже не хромая.
- Сдалась тебе эта собака, - возмутился Кузьма, – лучше бы любовницу себе завел. Видел, какую Леха жену заполучил?! Вот бы и тебе такую же! А почему «такую же», а не «эту самую»? Витек, Леха, небось, и не заметит, если ты…
Виктор вздохнул и зажал уши руками, но Искуситель не унимался и еще десять ми-нут расписывал прелести Лоры и глупость его друга.
- Ты уже надоел. Исчезни!
Тогда Искуситель шепнул прямо в ухо:
- Ты форменный болван. Такая женщина, а ты.… Эх, может, когда во сне ее уви-дишь, передумаешь! Уж я постараюсь, чтобы ты передумал.
Виктор задумался, угрозы Кузьмы его не волновали, но ему просто необходимо бы-ло с кем-нибудь посоветоваться. Но с кем? Иногда ему так не хватало совета настоящего друга.
- А почему бы тебе не рассказать все Лехе, а?
- Отстань, я сказал.
- Ты же ничего не теряешь! Ведь тебе ясно было сказано, что Дар исчезнет, если ты нарушишь все три условия, а так… ты ничего не теряешь! Зато с Лехой будет намного ве-селее. Ох, подозреваю, он найдет хорошее применение твоим возможностям!
Виктор снова прикрикнул на демона и тот замолчал. Однако, семя, посеянное в бла-годатную почву, дает хороший урожай. Может, ему действительно стоило поговорить с Алексеем? Нет. Лучше не рисковать. А вдруг он расскажет кому-нибудь? Лоре, например! А у женщин язык длинный, слишком длинный.
- Ты что, в друге сомневаешься? – Кузя снова не выдержал и закричал почти в самое ухо.
На этот раз Виктор не обратил на Искусителя никакого внимания, потому что в го-лову легким облачком влетела мысль: зачем вообще Дьяволу заключать такой договор? Что он с этого имеет?
В детстве, да и в подростковом возрасте, Виктор прочитал несколько книг, где чело-век продавал свою душу дьяволу, чтобы получить какое-нибудь необходимое благо. Но его ситуация совершенно не подходила под этот «стандарт». Во-первых, не он искал Дья-вола, а наоборот, Ди сам его нашел (ну, или это вышло случайно), по крайней мере, до столкновения с его машиной Витек и не помышлял ни о чем таком, ради чего стоило про-дать собственную душу. И в Дьявола он не верил. Во-вторых, по Договору Витек получил не просто богатство, не просто любовь, не просто здоровье, а Дар, который мог дать ему все вышеперечисленное в неограниченном количестве. Подозрительно? Еще бы. И, нако-нец, последнее - Ди с этого ничего не имел.
Или имел?
Хорошо бы сам Договор прочитать, чтобы удостовериться, что он все-таки не поте-ряет свою бессмертную душу, в которую, к слову сказать, тоже не верит.
- Так в чем проблема? – спросил Искуситель. – Тебе стоит только захотеть, и Дого-вор появится. В чем ты сомневаешься?
Виктор закрыл глаза, а когда открыл, перед ним на журнальном столике лежал по-желтевший скрученный трубочкой лист бумаги.
Пробежав глазами по строчкам, Витек подумал, что в Договоре обязательно должен таиться подвох, но так ничего и не нашел. Никакого подвоха. Ничего про обязанности, сплошные права. И если не считать трех условий, Виктор получал практически неограни-ченную власть совершенно безвозмездно, в подарок. Ди все сказал правильно: Виктор ни-чего не теряет даже в том случае, если Дар исчезнет. А исчезнуть он может только в од-ном случае: если будут нарушены все три Условия. К чему тогда вообще этот Договор? Какова цель сторон, его подписавших?
Внизу страницы красовались три подписи: кровавый отпечаток его собственного большого пальца, размашистая загогулина с расшифровкой «Господь», и еще один неяс-ный отпечаток – «Дьявол». Да уж.
И условия какие-то странные. Про неразглашение тайны – понятно. Это само собой разумеется, здесь он был полностью согласен с составителями Договора, но при чем здесь убийство? И любовь? Насколько он помнил, Ди говорил что-то о том, что условие, свя-занное с запретом на лишение жизни, придумал Бог. Ну, это было понятно - убийство, по христианским канонам трактуется как один из семи смертных грехов. Причем тогда лю-бовь? Виктор сомневался, что это всего лишь «месть Творцу» (как выразился сам Ди). Он вспомнил холодный взгляд его голубых глаз и кривую усмешку, портившую правильные черты лица Ди (кем бы он ни был). Такому человеку (или…не человеку?) вряд ли было нужно условие, запрещающее любить. Да и что подразумевалось под этим словом? Витек был уверен, что не просто секс - нечто большее, гораздо большее.
- Эй, Витек, проснись! Хватит думать о всяких глупостях! Поехали кататься!
Виктор вздохнул. Вопросов было слишком много. Пожалуй, можно последовать это-му совету, невзирая на то, от кого он исходит. На то он и Искуситель, чтобы подсказывать пути наслаждения. Пожалуй, от одной поездки ничего не будет.
И снова ветер тугой струей врывался с полуоткрытое окно, ероша волосы. Виктор никуда не спешил, он вел свой «Мерседес» и стрелка спидометра колебалась у отметки «80». «Город у меня какой-то скучный», - подумал он. Раньше такая мысль никогда бы не пришла ему в голову, Витьку хватало работы, встреч с друзьями и редких вечеринок, ко-гда они собирались шумными компаниями в соседнем баре. Сейчас, с появлением воз-можности тратить деньги, не оглядываясь на зарплату и не сверяясь с суммой в кошельке, он понял, что тратить их было, в общем-то, негде. Третьесортные казино с вывесками в виде полураздетых женщин, крохотные забегаловки с гордым названием «кафе-ресторан», кинотеатры, в которых он теперь не нуждался, парки, которые ничем не могли его уди-вить. Скучный город. Можно было бы уехать за границу. А как же родители? И их за гра-ницу. А как им это объяснить? Как им вообще объяснить ВСЕ ЭТО?
Внутренний диалог продолжался довольно долго. Витек приводил доводы и сам же их опровергал. На сей раз Искуситель не приставал к нему с ненужными советами, заме-чаниями и гениальными идеями. Он не заметил, как очутился у знакомого уже кафе «Па-радиз». Что его сюда привело? Тоска по прежним временам, когда он мог свободно, ниче-го не утаивая, общаться с друзьями? Или что-то еще?
Прошло немногим больше недели с того дня, как он выписался из больницы и обна-ружил у себя Дар. Не было ли совпадением, что выздоровел он именно по причине своего желания побыстрее оказаться дома? Теперь этот вопрос навсегда останется лишь вопро-сом. Да и какая теперь разница? Пришло время полунамеков и недоговоров.
Виктор припарковался и вышел из машины. Зашел в полутемное помещение «Пара-диза» и сел за столик.
- Виктор? Здравствуй! Вот это встреча!
Витек оглянулся и замер. Видимо, он приехал сюда не зря. Перед ним, в облегаю-щем прозрачном платье, практически не скрывавшем стройное тело, стояла Лора.
- Привет! Ты что тут делаешь?
- Пришла пообедать. У нас дома такой бардак!
- Присаживайся!
Виктор подвинул стул и девушка села напротив него.
- Алекс захотел поменять окна. Он выломал старые, но развел в квартире полный бедлам, даже наступить некуда. Вот я и уехала. Моя помощь ему не нужна. – Лора оби-женно надула губки, но тут же улыбнулась Виктору.
- Почему он не нанял специалистов?
- Он нанял, но потом почему-то передумал. Решил, что сам прекрасно справится, - Лора пожала плечами. - А ты часто здесь обедаешь?
- Если честно, - Виктор улыбнулся в ответ, он просто не мог не улыбнуться, - если честно, я просто ехал по городу, и ноги, точнее машина, привезла меня сюда.
- Значит, это знак.
Лора засмеялась, откинув голову и прикрыв глаза. Витек смотрел на нее и в душе расцветали розы. Он, конечно, не был поэтом, но подумал, что чувства, которые он сейчас испытывает, другими словами описать было просто нельзя.
Она посмотрела ему прямо в глаза и сказала:
- Я почему-то знала, что ты сюда приедешь.
Она больше не смеялась. Витек закашлялся.
- Может, поедем, пообедаем где-нибудь в другом месте? Я приглашаю.- Предложил он.
- Договорились. Я знаю шикарный ресторан. У тебя хватит денег накормить голод-ную девушку?
Виктор улыбнулся.
- Нет проблем.
Ресторан действительно оказался шикарным – бледно желтые стены, крахмальные скатерти, стулья в чехлах огромное пианино и множество зеркал.
Подошел метрдотель и проводил их к свободному столику у стены. Лора залюбова-лась гобеленом, изображающим заброшенный парк, а Виктор попросил принести апери-тив.
- Я никогда не была в ресторане.
- Я тоже, - признался Виктор, - чувствую себя несколько неловко. Если бы знал, что окажусь здесь, надел что-нибудь поприличнее.
- Ты и так неплохо смотришься.
Лора откровенно посмотрела на сидящего напротив Витька – стройная фигура, ши-рокие плечи, уверенный взгляд серых глаз.
- Синие глаза – и просто красавец. – Тихо сказала она.
- Что?
Лора улыбнулась.
- Прости, это я своим мыслям. Что будем есть?
- Выбирай. На твой вкус.
Они взяли меню.
- Что-нибудь мясное? Или рыбное?
Меню было длинным и от этого еще более соблазнительным. Мягкий свет отражался в золотых вставках на листах карты вин.
- Ты предпочитаешь белое или красное? – спросил Виктор
- Все равно. Только не слишком сладкое.
Лора, быстро пролистав меню, остановилась на лососе шеф-посола, салате из ово-щей и «Баварской тарелке». На десерт – ванильное мороженое. Виктор выбрал несколько названий, где встречалось слово «мясной». Рыбу он не любил с детства. Кофе выбрал са-мый дорогой – ирландский за 219 рублей. Для девушки он дополнительно заказал шоко-ладное пирожное и вино с труднопроизносимым названием.
Официант принял заказ, а Виктор вновь почувствовал некоторое напряжение. Рядом с ним сидела привлекательная, более того, ослепительно красивая, девушка, вокруг, свер-кая покрашенными под золото подставками, горели свечи, откуда-то из-под потолка тихо лилась приятная мелодия. И все это было не его. Лора принадлежала Алексею; а ресторан, красный «Мерседес», который ждал его у входа, деньги в кармане пиджака, даже сам пиджак, все это принадлежало Ди. Виктор воспринимал сложившуюся ситуацию как не-удачную шутку или сон - стоит посильнее зажмуриться, и все исчезнет.
Он вдруг почувствовал, что под столом его ноги что-то касается. Он смутился, когда понял что происходит, и слегка отодвинулся. Лора улыбнулась.
- Виктор, скажи, что тебя интересует в жизни? Чем ты занимаешься, как проводишь свободное время?
Еще две недели назад Витек не обратил на этот вопрос никакого внимания. О таких вещах интересуются всегда, когда хотят поближе познакомиться с человеком, найти точки соприкосновения. Еще две недели назад он ответил бы, что любит футбол, хорошие фильмы и веселую компанию, а свободное от работы время посвещает своему хобби – из-готовлению моделей истребителей. У него дома целый шкаф книг о военной технике. Точнее, был шкаф. Теперь его место занимал огромный плазменный телевизор.
Сейчас даже такой простой вопрос поставил Виктора в тупик. Самолеты он забросил и не вспоминал о них с тех пор, как попал в аварию, более того, Виктор был уверен, что это хобби, как и многие другие, остались в прошлом. С друзьями он теперь видится редко, в последний раз, когда его приглашали на встречу, он отказался, придумав глупую отго-ворку. В общем, сейчас он ничего не делает.
- Многим занимаюсь, - ответил он. – Хочу научиться играть на саксофоне, но не на-шел подходящего учителя.
Лора засмеялась.
- Я серьезно.
- И я серьезно. Разве тебе муж не говорил, что я очень даже серьезный?
- Не будем про мужа. Он не совсем тот человек, который мне нужен. Когда мы по-женились, я была влюблена, а теперь думаю, что прежние чувства испарились.
Виктор замолчал. Если жена твоего друга говорит тебе такое, значит… значит… что же это значит? Уж не хочет ли она сказать, что она разлюбила Леху и имеет какие-то виды на него? Да, тут было, отчего покрыться холодным потом. И это притом, что Лора была очень красивой женщиной.
К счастью, Витек не успел ничего ответить (да и не знал, что можно было ответить на такое заявление) – к ним подошел официант с тележкой и начал расставлять тарелки.
- Божественный запах!
Официант открыл бутылку с заказанным вином и разлил его по бокалам.
- За что будем пить? – спросил Витек
- За любовь, конечно, - сказала Лора. – И чтобы она обязательно была взаимной.
Виктор сделал вид, что не заметил взгляда, которым она его одарила, и улыбнулся.
- Надеюсь, я еще встречу девушку, которую полюблю.
Лора ела медленно, подцепляя вилкой крошечные кусочки рыбы, она часто смея-лась, когда они говорили, и изредка дотрагивалась рукой до его руки. Все это было так естественно, что Виктор начал думать, что ему просто показалось – и многозначительные взгляды, и фразы, и волна тепла, которая шла к нему от ее стройного тела, когда Лора на-клонялась ближе. От выпитого вина пришло расслабление и раскованность. Витек поду-мал, что его другу крупно повезло – Лора была не только красивой, но и умной, с ней бы-ло приятно вести беседу, приятно смотреть, как она улыбается, приятно просто сидеть ря-дом. «Он, наверное, по-настоящему счастлив с ней, - подумал Виктор, - что ж, Алекс, ты полностью заслужил свое счастье».
- Тогда что ты тут делаешь? – спросил Хранитель. – Пока твой друг работает, чтобы сделать свою квартиру уютной - для Лоры, между прочим, - ты сидишь, и обедаешь с его женой.
Виктор покраснел.
- Что-то случилось? – Лора ела торт, и маленькое пятнышко крема на верхней губе напомнило Виктору, где он находится и как выглядит его поступок со стороны. Что на не-го нашло? Зачем он пригласил жену своего друга на обед, да еще в ресторан?
- Прости. Просто я вспомнил, что у меня назначена встреча.
- Ты все еще не нашел работу?
Виктор кивнул.
- Тебя подвезти? – спросил он.
- Не стоит, я еще немного погуляю.
Витек подозвал официанта и расплатился, оставив щедрее чаевые. В конце концов, деньги были не его. Это были деньги Ди. По сути, ничьи деньги.
Виктор поднялся, но никуда не ушел. Он так и не решил еще – стоит ли рассказы-вать Алексею об этом ужине, но Лора его опередила.
- Думаю, Алекс не поймет, если я скажу ему, что обедала с тобой. Хоть вы и лучшие друзья.
Виктор кивнул. Лора поднялась и подошла к Витьку. Она положила руку ему на пле-чо и поцеловала в щеку.
- Не скучай без меня! И спасибо за обед!
Сев в «Мерседес», Виктор долго смотрел вслед удаляющейся Лоре, и только когда она скрылась за поворотом, завел машину.
Добравшись до дома, Виктор понял, все еще думает о Лоре. С этим надо завязывать. Поднявшись к себе в квартиру, он выглянул в окно. С высоты пятого этажа «Мерседес» смотрелся уже не так шикарно. Может, стоит поменять машину? Виктор зажмурился. Пусть это будет «Хаммер» - машина суперагентов и людей в черном, бандитов и роман-тических героев, а главное, машина богатых людей. Черный «Хаммер». Как в компьютер-ной игре. Лоре бы понравился.
Отлично. Что дальше? Дома заняться было нечем. Телевизор наскучил, компьютер тоже – интернет приелся, а ходить в чат стало неинтересно – стоило задать мысленный вопрос, и перед глазами вставала не только фотография собеседника, но и целое досье на него. И не было смысла общаться с человеком, о котором знаешь почти все. Может, в спортивный зал походить?
- Зачем? – спросил Искуситель. – Тебе стоит лишь пожелать, и станешь Шварцнег-гером. Или Брюсом Ли. Хотя, тебе это не нужно, ты в прекрасной форме. Поехали лучше кататься.
- Надоело.
- Но машину же надо обкатать?! Ну, давай! На пляж съездим, посмотрим на девочек. Познакомимся!
Виктор и задумался. Теперь, когда он убрал шрамы с груди и боков, он мог спокойно раздеваться на людях, он больше не стеснялся собственного тела, и не было нужды скры-вать его за футболками и рубашками.
- Поехали.
Народа на пляже было много - как всегда в это время суток. Послеобеденная жара шла на убыль, прохладная вода освежала и дарила расслабление. Виктор расположился между семейной парой с двумя малышами и девушкой в белом купальнике. Она спала, прикрыв лицо журналом.
- Хорошая фигурка. Не хочешь ее разбудить? – спросил Кузьма.
- И откуда ты взялся на мою голову такой болтливый? Дай побыть одному, не ме-шай! Иногда хочется, чтобы тебя не было, – прошептал Витек.
- А тут у вас ничего не получится, молодой человек, ибо я – твоя вторая половина.
- Не смешно.
- Я серьезно.
- Простите, это вы мне? – девушка проснулась. Она убрала журнал и посмотрела на Виктора.
- Нет, это я сам с собой, - машинально ответил он. - Света? – губы растянулись в улыбке, а Лора, наконец, полностью исчезла из его мыслей. На него удивленно смотрела девушка, с которой он познакомился неделю назад. – Я Виктор. Вы меня не помните?
Светлана улыбнулась и покачала головой.
- Я как раз дорогу переходил, а вы мимо меня проехали, потом машину занесло…
- А, так это я вас облила? Простите, я не хотела.
- Все в порядке. Пойдемте купаться?
Светлана кивнула, и они подошли к воде. У берега, визжа, плескалась малышня.
- Народ! Посторонись! – крикнул Витек и с разбега нырнул в пенящуюся воду.
Дети весело закричали, стали показывать пальцами, а потом переключились на Светлану.
- Давайте! – крикнул ей Виктор. – Вода совсем не холодная!
Но девушка, зябко поежившись, осторожно зашла по колено, потом остановилась и виновато улыбнулась. Дети со смехом начали брызгать на Свету водой.
- Не надо, мальчики, ну хватит, - улыбалась она и пыталась отойти подальше.
Виктор подплыл ближе.
- А ну, ребятня, расступись!
Мимо проплывал надувной мяч и Витек, поймав его, кинул детям. Они тот час забы-ли о Светлане и бросились за мячом. Виктор вылез из воды и встал рядом.
- Главное – не бояться. Если не хотите сразу нырять, можно войти в воду медленно. Только нужно мокрыми ладонями вытирать места, которые погружаются в воду. Вот так.
Витек продемонстрировал сказанное. Света последовала его примеру и через две минуты полностью была в воде. Она улыбнулась и поплыла. Плавала девушка хорошо, Виктор, хоть и был в неплохой физической форме, изо всех сил пытался не отстать.
- Вы так не напрягайтесь, - Светлана остановилась и поправила мокрую челку. – Я мастер спорта по плаванию.
Витек глупо улыбнулся, пытаясь дышать как можно тише, но из легких, вопреки его воле, воздух вырывался с таким шумом, что не услышал бы его только глухой.
- Вы в отличной форме, - заметила Света и поплыла, но уже гораздо медленнее.
- А чем вы занимаетесь?
Ветер отнес вопрос в сторону, но девушка все равно обернулась. Брызги воды свер-кали на ее волосах как маленькие самоцветы, грудь спокойно поднималась в такт дыха-нию. «Она совсем не устала», - подумал Виктор.
- Что вы сказали?
- Давайте перейдем на «ты»! А то мне сложно догонять тебя и еще выкать.
Света засмеялась и поплыла обратно к берегу.
Ребятишки все еще играли с мячом и не обратили на них никакого внимания. Пароч-ка, которая лежала слева от Виктора, забрала своих детей и отправилась домой. Витек пригладил волосы, пытаясь хоть немного привести их в порядок, а Света наоборот, рас-пустила завязанные в пучок локоны. Темные, почти черные от воды, они прилипли к пле-чам и спине, но Виктор подумал, что это самые красивые волосы, которые он видел. По-тому что ему нравилась обладательница этих волос. Каждое ее движение было плавным, будто она с трудом преодолевала сопротивление воздуха, и в этом был особый шарм. Она легла на постеленное полотенце. Виктор сел рядом.
- Лучше ложитесь - вы мне все солнце закрываете.
- Вы не хотите переходить на «ты»?
- Я слишком мало вас знаю. Обычно на пляже знакомятся те, кто хочет просто по-развлечься – мне это не интересно.
- Но мы же не на пляже познакомились.
Света улыбнулась и закрыла глаза, дав понять, что разговор окончен. Виктор немно-го помолчал, а потом поднялся и встал так, чтобы тень от его широких плеч закрыла ее лицо.
- Пожалуйста, вы или отойдите, или ложитесь обратно.
- Но что делать, если только таким способом я могу привлечь ваше внимание?!
Девушка вздохнула.
- Хорошо. Спрашивайте, что вы хотите знать и уходите.
- Светлана, пожалуйста! Вы мне, правда, очень понравились, почему же вы не хотите со мной говорить?
- Понравилась? Тогда ответьте мне на три вопроса, и если ваш ответ будет правиль-ным, я поговорю с вами.
- Задавайте.
- Вы женаты? У вас есть подруга?
- «Нет» на оба вопроса.
- Это только один. Второй: ваш любимый писатель?
Витек на мгновение задумался. В детстве он очень любил читать Жюля Верна, а в подростковом возрасте фантастические путешествия и инопланетные миры сменились де-тективами Агаты Кристи. Что он читает сейчас? Почти ничего.
- Не буду вам врать, тем более вы просили говорить правду, - Виктор наклонился над своим полотенцем и достал пакет с одеждой. Он уже знал, что найдет там – неболь-шую книжку Даррелла о животных. – Вот, начал читать.
Света улыбнулась.
- Вы читаете даже на пляже?
- Нет, просто так получилось. Я только сегодня купил ее. А вообще, я предпочитаю фантастику. Каков будет третий вопрос?
- Третьего не будет. Обычно все ломаются на втором – одни начинают что-то при-думывать, но таких людей сразу видно. Те, кто не читает книги, даже разговаривают по-другому. Не знаю, как объяснить.
- Умных людей умный человек видит сразу.
- Именно. А другие просто смотрят, как на сумасшедшую, и уходят.
- Тогда, если я прошел ваши испытания, может, мы все же перейдем на «ты»?
- Договорились.
Света начала собирать вещи.
- Ты уже уходишь?
- Мне пора.
- Жаль. Мы только начали общаться.… Где ты живешь? Я могу тебя подвезти.
- Спасибо, мне недалеко.
- Не бойся, я хоть и читаю о животных, сам вполне нормальный человек. Не куса-юсь.
Виктор оглянулся. На пляже в основном были большие компании, но встречались и те, кто пришел позагорать в одиночку. Недалеко лежала полная женщина с ребенком, ря-дом с ней тощий студент. Он, видимо, готовился к экзамену – на животе лежала раскрытая тетрадь. Виктор набрал в легкие побольше воздуха и крикнул:
- Товарищи отдыхающие! Еду в сторону центра. Кого подвезти? Есть место для че-тырех человек!
Светлана засмеялась.
- Если ты не поедешь, мне придется везти людей, которые воспользуются моим при-глашением, в одиночку. Может, составишь мне компанию?
К Виктору тотчас подбежали три пацаненка, все как один блондины с яркими голу-быми глазами.
- Дяденька, нас довезешь? С нами еще дедушка поедет.
- Залезайте, - улыбнулся он и показал на свою машину.
Сразу за ними подошла полная женщина с ребенком. Он успела надеть голубой са-рафан, который отчасти скрывал недостатки фигуры. Она улыбнулась и спросила:
- Я уже не помещусь?
- Все уместитесь, - заверил Виктор.
Он разместил пассажиров на заднем сиденье и незаметно расширил машину, чтобы никто никого не раздавил. Светлану посадил рядом с собой. На заднем сиденье умести-лись трое мальчишек разного возраста, их дедушка – высокий длиннобородый и важный мужчина, а также полная женщина с ребенком.
- Как хорошо, что вы нас подбросили, - женщина держала на руках пятилетнего сы-на. – Мы только вчера в город приехали, сейчас бы искали транспорт. Вас сам бог послал.
Виктор кивнул и мрачно улыбнулся. Не Бог. Наверное, все-таки не Он. Малышня во-зилась на заднем сиденье, бородач – родной дед голубоглазых пацанов, пытался утихоми-рить младшего, который дергал его за густую бороду и плакал.
- Что ты хочешь? – спрашивал дедушка. – Ну, и почему ты плачешь? Видишь, как хорошо ехать! Посмотри в окно, вон самолет полетел!
Витек улыбался, краем глаза он видел, что Света тоже улыбается.
- Ты любишь детей? – спросила она.
- Если честно, не всех. Хорошо, когда они смеются. Не люблю только наглых и про-тивных. Сам таким был. К сожалению.
- Никогда не поверю, что ты был наглым.
- А противным?
Света засмеялась.
- Мальчишки, - на светофоре Витек обернулся к сидящим сзади, - мороженое хоти-те?
- Да! – закричали они наперебой. – Хотим!
Виктор остановился у киоска и купил всем эскимо.
- А сейчас будет сюрприз для тех, кто не любит шоколад, - сказал он и принес плом-биры в вафельных стаканчиках.
- Как ты догадался? – Света взяла стаканчик. – Я только такое и ем. Мне кажется, оно самое натуральное, ну, без всяких лишних добавок и красителей.
- Обычно девушки стараются, есть меньше сладкого, чтобы не испортить фигуру. Я подумал, что ты, может быть, тоже не ешь шоколад.
- Не ем, но по другой причине. Я его в детстве переела, на всю жизнь хватило.
- Молодой человек – обратилась к Витьку дама в голубом сарафане. – Вы не высади-те нас здесь?
Женщина вышла, и места стало больше. Мальчишки расположились свободнее.
- Кто там еще мороженое не доел? Доедайте, только сиденья не испачкайте! – Вик-тор достал из бардачка салфетки, мысленно поблагодарив возможность в любое время по-лучать то, что захочет.
Дети, которые уже успели испачкаться сладким лакомством, теперь были заняты тем, что вытирали белые капли с футболок и рубашек. Доехав до центральной площади, Виктор остановил машину.
- Как вас зовут, молодой человек? – спросил бородач.
- Виктор.
- Храни тебя Бог, Виктор, за твою доброту. А вы, - он посмотрел на Свету, - берегите его.
Витек смутился.
Когда последние пассажиры покинули его «Хаммер», Виктор сказал:
- Ты не думай, что все это не от чистого сердца.
Света улыбнулась и протянула ему сложенную бумажку.
- Здесь мой телефон. Если захочешь бесплатно покатать по городу детский сад, зво-ни, я составлю вам компанию.
- Обязательно.
Света вышла. Дверца хлопнула.
- Видишь, как хорошо все получилось, - сказал Искуситель - Я же говорил! Меня на-до слушать! А то сидел бы перед телевизором, а теперь у тебя есть ее телефон. Только не забудь, позвони ей завтра. Не упускай красотку!
Виктор зажмурился. Внутренним зрением он видел миловидное лицо Светланы, а в голове почему-то звучал голос седобородого старичка: «Храни тебя Бог, Виктор, за твою доброту».
ДЕНЬ ШЕСТНАДЦАТЫЙ
28 июля, суббота
На следующий день Виктор решил сходить к другу. Жил Леха не далеко – десять минут пешком. Конечно, можно было доехать одну остановку на автобусе, но сегодня Виктору хотелось прогуляться. Он шел, вдыхая аромат цветущей липы, и думал о девуш-ках. Светлана и Лора. Обе красивые, по-настоящему красивые, но такие разные. Жена Алексея казалась Витьку более раскрепощенной, а Светиных глазах он читал что-то неяс-ное, видел большую загадку, даже тайну. И эта тайна его привлекала. Внешне они были совсем не похожи - губы, пухлые у Светы и маленькие, аккуратные у Лоры; глаза – лука-вые Лорины и ясные, широко открытые Светины, манили, не давая взгляду вырваться из их плена. Со Светой он разговаривал только один раз, и она показалась ему интересной собеседницей. Казалось, что девушка полностью погружена в свой, только ей ведомый мир, однако связи с реальностью не теряет. Лора была вся на поверхности – ослепитель-ная, уверенная в себе, веселая.
Сравнивать можно было бесконечно, но без сомнения, девушки не были полной про-тивоположностью друг друга.
- И кого ты выбрал?
- Я не хочу говорить, - ответил Витек, - и вообще, прошу тебя, не разговаривай со мной больше. Никогда.
- В чем дело, - в голосе Искусителя слышалась обида. – Чем тебе не угодил старый добрый демон?
- Своим существованием. Когда я с тобой разговариваю, чувствую себя ненормаль-ным. По-настоящему сумасшедшим. Так что отстань. Разговаривай сам с собой.
- Договорились.
Демон замолчал, но легче от этого не стало, потому что теперь Виктор слышал, как Кузьма разговаривает сам с собой – мысленно, конечно, но мысли эти звучали гораздо громче, чем слова. «Досадно», как сказал бы Винни-Пух из американского мультика.
-Чего уставился, козел! – крикнул ему незнакомый грубый голос.
Виктор вздрогнул. Впереди, метрах в десяти от него на лавочке сидел молодой чело-век. На вид ему было около тридцати, и он был абсолютно пьян. Витек понял это, как только подошел немного ближе. Темные волосы были грязными, да и сам он не отличался чистотой - вытянутый на локтях старый зеленый свитер был весь в пыли, руки, которыми он упирался в спинку скамейки – в пятнах от грязи. Глаза с трудом фокусировались на со-бственном носе, и запах был просто ужасен. У парня не было одной ноги. Левая штанина была аккуратно отрезана на уровне колена и зашита. Он сидел на скамейке и кричал.
- Бля, тебе что, не ясно сказали? Прекрати пялиться, козел! Ходят тут всякие! Чего уставился, бля! Вали, куда шел, сука!
Виктор поморщился.
- Ты чего? Что я тебе сделал?
Одноногий, казалось, не слышал обращенных к нему слов, он лишь разразился но-выми ругательствами и потянулся к земле. Рядом со скамейкой лежал щебень - строители так и не доделали асфальт. Виктор понял намерения одноногого и ускорил шаги.
- Ходят тут всякие! Сука, бля! – донеслось ему вслед.
Виктор прошел мимо скамейки, обойдя пьяного парня по широкой дуге. Мимо уха что-то пролетело. Камень. Этот тип кинул в него камень.
Витек обернулся, но возвращаться не стал, хотя в груди у него постепенно поднима-лась волна гнева.
- Спокойно, Виктор, - грустно сказал Хранитель. – Гнев не лучший советник.
Одноногий снова потянулся за камнем. Второй раз он мог и не промахнуться. При-шлось сворачивать с дороги в ближайшие кусты.
- И как только их земля носит?! – возмутился Кузьма. – А ну, задай ему жару, чтобы жизнь медом не казалась! Накажи его, не оставляй все как есть.
- Гнев – это грех. – Хранитель не отставал от Кузьмы. Сегодня он вообще вел себя подозрительно активно.
Виктор попытался думать о чем-нибудь хорошем, но пьяница окончательно испор-тил ему настроение. И все же, несмотря на это он не хотел делать парню ничего плохого. Злость постепенно исчезнет, но забыть одноногого он вряд ли сможет.
Михаил Петрович очнулся от боли в запястьях. Открыв глаза, он ничего не увидел – вокруг было темно и пахло болотом. Страх железными клещами схватил сердце. Он вспомнил, как его вели к машине два гаишника, только эти люди никогда не были служи-телями закона. Где он? Что с ним будет?
Депутат пошевелился – ноги затекли, он сидел на коленях на бетонном полу. Руки были прикованы к толстой трубе за спиной и почти ничего не чувствовали. Сколько вре-мени он уже здесь? Его начали искать?
Глаза постепенно привыкли к темноте, и он увидел, что находится в небольшой ком-нате, скорее всего в подвале. Сырые, местами покрытые плесенью стены упирались в по-трескавшийся потолок, земляной пол был завален окурками и пожухлыми листьями. Окон не было. Единственным источником света в темноте была дверь. Внизу она не доставала до пола добрых пять сантиметров и через эту щель струился слабый свет. Скорее всего, за этой дверью находится такое же помещение, только с окнами.
В углу, где он сидел, валялось дырявое ведро, но оно было вне досягаемости, и сесть на него не представлялось возможным. У противоположной стены стоял большой стол - тяжелый, сбитый из толстых досок, плохо покрашенный с большим отделением для посу-ды. На столе что-то лежало.
Михаил Петрович попробовал сменить позу, но тело его не послушалось, и он лишь завалился на правый бок. Руки пронзила новая вспышка боли, и он застонал.
По лацкану пиджака полз большой черный жук. Смахнуть его не было никакой воз-можности, и шефу ничего не оставалось делать, кроме как наблюдать за мерзким насеко-мым и молиться, чтобы он не полез к лицу или под рубашку. Жук полз, медленно переби-рая лапками, изредка цепляясь ногами за тонкие волоски ткани. Наблюдать за ним было неинтересно. Насекомое направилось к нагрудному карману, а когда заползло внутрь, то больше не появилось. «Я спрятался, я в домике», - будто бы говорил жук. «Ты-то в доми-ке, - думал Михаил Петрович, - а вот где я? И что со мной будет»?
Хотелось в туалет. Сколько же его здесь держат, если он так сильно хочет облег-читься? День? Не меньше. Шеф попытался вытянуть одну ногу, чтобы хоть чуть-чуть ос-лабить путы на руках, кисти уже ничего не чувствовали, требовалось срочно изменить по-зу.
За стеной послышались голоса.
- Что ты ему вколол? – спросил резкий каркающий фальцет.
- То, что доктор прописал, - хохотнул второй голос. Он принадлежал мужчине, ско-рее всего еще не старому, но уверенному в себе. Этот голос был знакомым. Гаишник. Как же его фамилия? Коровин? Или что-то в этом роде. Михаил Петрович прислушался. К первым двум мужчинам присоединился третий. Услышав этот голос, шеф побледнел, лоб покрылся испариной, а по спине забегали мурашки.
- Не важно. Главное, что он скоро очнется. Он нужен мне живым, – третий голос сделал паузу. – Пока нужен.
Ложный гаишник снова хохотнул. Судя по звукам шагов, один из них направился прочь, второй остался на месте. Наблюдательный пост? Охрана? Скорее всего. Третий пошел в его сторону, Михаил Петрович надеялся, что им все-таки окажется «лейтенант Коровин». Шаги приблизились. В замочной скважине заскрежетало, и дверь открылась.
- Что же вы, Михаил Петрович, не выполняете обязательств?
Перед ним стоял высокий худой лысый мужчина в модных очках с золотой оправой. Он подошел поближе, присел на корточки и заглянул шефу в лицо.
- Что же вы молчите? Или не узнали?
- Узнал, - внутри у шефа все опустилось. Казалось, он проваливается в огромную яму, в пропасть, до дна которой он еще не долетел, но оно уже виднеется.
- Итак, думаю, нам следует продолжить разговор, начатый три дня назад.
- Какой сегодня день? – Говорить было тяжело, в горле пересохло, язык шевелился с большим трудом. Михаил Петрович никак не мог справиться с хрипотой, и голос полу-чился чужим, не его.
- Разве это имеет значение? Сегодня – день вашей смерти. Вашей возможной смер-ти, я хотел сказать. Все, собственно говоря, зависит только от вас.
- Развяжите меня.
- Достаточно пустых разговоров. Вы знаете, с кем вас свела судьба?
- Представляю. С такими типами как вы обычно разбирается моя охрана.
Мужчина в очках промолчал.
- Кто вы?
Созонов помнил этого человека. Именно его документы он обещал доставить в день, когда Витек попал в аварию. Собственно, в том, что документы исчезли, винить нужно было его шофера – если бы тот был внимательнее, то сейчас не лежал бы в больнице со сломанными ребрами, а возил бы шефа в Сандуновские бани, да и сам Михаил Петрович был бы здоров, весел и свободен.
Человек, сидящий рядом с ним на корточках не казался опасным, но если у него хва-тило смелости похитить человека, кто знает, на что еще он может решиться. Шеф не знал об этом человеке ничего – ни кто он, ни откуда пришел, даже его имени он не знал. Такого не сразу найдешь, единственное, что могло бы дать зацепку – его внешность. Но сколько мужчин ходит по городу с бритой головой? Сколько из них носит очки? Сколько таких людей приезжает каждый день из других городов, стран?
Мужчина поднялся и отошел к столу у противоположной стены. Он повернулся спи-ной к шефу и чем-то звякнул.
- Просто назвать вам мое имя? Вы хотите знать мое имя? Не думаю, что оно помо-жет вам отыскать меня в будущем. Если оно наступит, ваше будущее.
Михаил Петрович вздрогнул, а человек продолжил.
- Я принадлежу человечеству. Да-да, можно сказать, у меня нет имени, только долж-ность. Вы даже не догадываетесь – кто я!
Он повернулся к шефу и в его руке блеснул нож. Сделав два шага к испуганному пленнику, он остановился.
- Я устал. Моя работа под угрозой, все человечество под угрозой! И все это из-за вашего глупого самомнения. Вы, людишки, считаете себя богами, а на самом деле не мо-жете ничего! Даже выполнить взятые на себя обязательства!
Мужчина поправил очки и сделал еще два шага, несмотря на ярость в голосе, он ка-зался абсолютно спокойным.
- Я – Уполномоченный! И это – самое главное, что вы должны усвоить. Я служу Че-ловечеству!
«Сумасшедший, - подумал Михаил Петрович, - явный пример мании величия. Сума-сшедший. Опасный сумасшедший». Руки за спиной снова начали болеть, живот скрутило от невозможности освободиться от лишней жидкости. Уполномоченный тем временем вплотную приблизился к пленнику и поднес нож к груди Михаила Петровича.
- Я развяжу вас, если вы будете вести себя спокойно.
От боли в животе, шеф не смог ничего сказать, лишь закивал головой. Он сморщил-ся, из глаз текли слезы, руки горели огнем, а спина, которая упиралась в железную трубу, окончательно занемела.
Похититель принес из соседнего помещения стул. Следом за ним вошел знакомый уже «лейтенант», теперь он был одет не в милицейскую форму, а в джинсы и легкую во-долазку. Общими усилиями шефа отвязали от трубы и посадили на стул – его ноги не дви-гались, а руки болели так, будто по ним проехал трактор. Шеф не сопротивлялся, он по-нимал, что из этих пут ему не вырваться. Бывший гаишник достал из кармана широкий пластырь, но Уполномоченный поморщился.
- Лучше тряпкой, иначе следы останутся.
- А они и так останутся – вон все руки у него… того.
Михаил Петрович опустил глаза – руки у него действительно были того - не похо-жими на руки – опухшими, бесчувственными, с синим оттенком.
- Тогда ладно. Тут уже мы ничего не можем сделать.
Его руки снова связали за спиной, пропустив скотч между прутьями спинки стула, а ноги, привязали к передним ножкам. Сидеть стало удобнее, но тело противилось такому положению, взрываясь новыми приступами боли.
«Коровин» вышел, а Уполномоченный остался стоять напротив привязанного плен-ника.
- Цель моей миссии – сохранение тайны. Раз в триста лет в первый день после перво-го лунного затмения документы подлежит перевозить на новое место. Это задание доста-лось мне, а я не справился. И почему не справился? Потому что доверился вам! Доверился тому, кто мог обеспечить документам стопроцентную неприкосновенность и абсолютную тайну! И что сделали вы? Вы отдали их своему шоферу, а он, кинув бесценные бумаги не переднее сиденье, как какой-то дешевый журнал, умудрился их потерять!
Михаил Петрович вздрогнул, похититель начинал говорить все громче, скоро он пе-рестанет себя контролировать и…
- Отпустите меня! Вы же сами понимаете, что ваших документов у меня нет.
- Естественно, у вас их нет! Теперь они у тех, кто сможет извлчеь их них наиболь-шую выгоду. Я не сомневаюсь, что скоро о них заговорит весь мир! И виноват в этом буду только я.
Уполномоченный вдруг сник, его плечи опустились, и он постарел сразу на десяток лет.
- От вас мне нужно только одно – полное досье на вашего шофера.
Михаил Петрович заволновался.
- Что же вы раньше не сказали! Оно у меня на работе. Ольга, секретарша, ведет дела всех моих подчиненных, там записаны все телефоны и адреса, даже родителей. Что же вы раньше не сказали! Я бы предоставил вам полную информацию, тогда этого недоразуме-ния можно было бы избежать.
- Вы считаете это недоразумением? А ваши невыполненные обязательства? - Упол-номоченный замолчал, а потом крикнул - С кем вы говорили об этих документах?
- Ни с кем! Клянусь, никто не знал, что они у меня!
Михаил Петрович уже понял, что имеет дело с сумасшедшим, насмотревшимся фан-тастических фильмов. Он не сомневался, что из каждой ситуации можно найти выход, не надежда на спасение постепенно начинала таять.
- С кем вы говорили о документах? – по слогам произнес Уполномоченный. Он при-ставил к горлу пленника нож и слегка надавил. Этого хватило, чтобы острое лезвие про-ткнуло кожу. Появилась кровь.
- Ни с кем! Клянусь! – Михаил Петрович кричал, но знал, что никто не услышит его криков. Этот ненормальный имел в подчинении вполне здравомыслящих ребят, которые уж наверняка подобрали помещение так, что никакие крики не вырвутся наружу, а если и вырвутся, то никто не обратит на них никакого внимания. – Я ни с кем о них не разгова-ривал!
Шеф неожиданно замолчал, он вспомнил одну интересную деталь, о которой ему не хотелось бы рассказывать этому ненормальному.
В тот день была хорошая погода и он, вопреки обыкновению, отправился прогу-ляться по главной улице города – благо она была в пяти минутах ходьбы от его работы. Плохо заасфальтированная дорога постепенно плавилась под жарким летним солнцем, окна домов отбрасывали солнечные зайчики прямо на лица прохожих. Народа на Большой Покровской было много. Эта улица всегда привлекала людей; горожан – тем, что тут можно было встретить своих знакомых, живущих в соседнем подъезде, и с которыми не виделись уже полгода, а также завести новые ничего не значащие интрижки. Туристов эта улица манила двухэтажными зданиями семнадцатого- девятнадцатого веков, обили-ем сувенирных киосков и отсутствием автомобилей.
Михаил Петрович шагал по Покровке. Сегодня он был намерен отдохнуть от сухого кондиционированного воздуха кабинетов и съесть мороженое. Боже мой, когда он в по-следний раз ел мороженое? Лет пять назад, это точно, и случилось это, как подсказыва-ла память, на каком-то скучном мероприятии вроде презентации или коктейля.
Он подошел к киоску и встал в очередь (в очереди он вообще никогда не стоял, за исключением юности, когда учился в институте и зарабатывал на хлеб работой на ав-томобильном заводе). Перед ним было два человека – парень, который уже расплатился и пытался уместить пять эскимо в маленький целлофановый пакетик, и девушка. Она стояла спиной, но Михаил Петрович смог оценить осиную талию, длинные ноги и прият-ную округлость плеч. Девушка откинула непослушную прядку волос, и шеф смог увидеть ее руки – маленькие и изящные.
- Простите, - обратился он к ней, - это не вы обронили?
Он показал ей купюру в сто рублей, которой собирался расплатиться за эскимо. Собственно, это была единственная мелкая банкнота в его кармане.
Серые глаза слегка улыбнулись, и красавица отрицательно покачала головой. Сзади по его плечу постучали. Мужик в грязном пиджаке с небритой физиономией обдал его перегаром.
- Это я уронил.
Шеф поморщился и незаметно отпихнул бомжа в сторону.
- Иди, откуда пришел!
Девушка тем временем купила мороженое и отошла в сторону.
- Пломбир, - сказал Михаил Петрович и протянул сто рублей.
- У меня нет сдачи! – крикнула продавщица.
- Тогда два давайте.
- Я же сказала, нет у меня сдачи! Идите, меняйте!
Девушка подошла к окошку и протянула десятку. Михаил Петрович получил моро-женое.
- Раз уж вы меня угостили, могу я отплатить вам тем же? Вы уже обедали?- об-ратился он к девушке.
- Еще нет.
- Тогда приглашаю вас присоединиться ко мне.
Серые глаза вновь улыбнулись.
- Спасибо. Меня зовут Лора.
Перед мысленным взглядом Михаила Петровича мгновенно пролетел эпизод с их обедом – шикарный ресторан, цветы, крахмальные скатерти, услужливые официанты и молоденькая девушка в облегающем платье, которой он годился в отцы. В тот день, осле-пленный красотой Лоры, которая сидела напротив него и откровенно флиртовала, он вы-пил слишком много. Помнится, он хвастался перед ней, что богат и доказывал, что деньги идут к деньгам, что даже за такую незначительную работу, как перевозка документов, он получает по десять тысяч долларов. В тот день он много о чем ей рассказал.
Уполномоченный внимательно смотрел на пленника.
- Вспомнили, значит! Очень хорошо. А теперь, будьте так добры, расскажите мне, с кем вы разговаривали о моих документах!
Михаил Петрович, испуганный, больной, в крови, которая измазала ворот рубашки, к тому же с трудом сдерживающийся, чтобы не обмочиться, впал в отчаяние. У организма не осталось сил, чтобы сопротивляться натиску похитителя, внутренний стержень, кото-рый не позволял ему окончательно рухнуть в бездну, сломался и теперь депутат летел ту-да, отчетливо понимая, что живым ему из этого подвала не выбраться. Он набрал в грудь побольше воздуха и закричал.
Уполномоченный подскочил к пленнику, в дверь тот час ворвался «лейтенант Коро-вин». Вдвоем они сумели завязать Михаилу Петровичу рот грязным шарфом, который ва-лялся на полу. Шеф дергался и извивался, он перестал обращать внимание на пульсирую-щие сигналы боли, которые посылали его почти ничего не чувствующие руки. Поясница болела, видимо, он застудил ее, когда сидел привязанный к холодной трубе, рана на шее кровоточила.
- Послушай, - сказал ему «лейтенант». – Если ты не прекратишь истерику, я принесу топор и молоток. Сначала молотком я стукну по мизинцу твоей правой руки. Если это не поможет, вторым действием будет его удаление с помощью топора. Если не сработает и это, я стукну молотком по безымянному пальцу. Ты понял прогрессию?
Михаил Петрович замолчал.
- Уверяю тебя, когда ты нечаянно попадаешь молотком мимо гвоздя, это очень боль-но. Я не буду бить нечаянно, ведь гвоздей у меня нет, и это будет гораздо больнее. Гораз-до. Тебе придется отвечать на вопросы. А я пока принесу инструменты.
- Витек, заходи! - Алексей открыл дверь. - Лоры сейчас нет, так что мы можем спо-койно поговорить.
В квартире царил бедлам. Даже не так. То, что увидел Виктор, было полным хаосом. Мебель была сдвинута к стенам и закрыта пленкой, пол на три сантиметра покрывала бе-лая бетонная пыль, повсюду валялись газеты, шурупы, молотки и обрывки веревки. Все это периодически путалось под ногами и отшвыривалось на новое место.
- Не разувайся, сам видишь, что тут творится. Даже присесть негде.
- Почему ты не нанял рабочих? Сейчас фирм, которые занимаются установкой окон – пруд пруди.
- Денег нет, - коротко ответил Леха. – Да ты не стой, на кухню проходи, там относи-тельный порядок. Я сейчас принесу пару стульев.
Алексей ушел в комнаты шуршать пленкой и извлекать из завалов стулья, а Виктор заглянул на кухню. Одно слово – друга надо было спасать.
- Как ты здесь живешь?! У тебя даже дышать нечем!
- А я и не живу. Мы с Лорой пока у родителей ночуем. До конца отпуска еще есть время. Я надеялся, что закончу, но сам видишь – осталось чуть больше недели и я не ус-пею.
Леха появился с двумя грязными стульями. Виктор вздохнул, мысленно попрощался с новыми брюками, и сел. Выглядел Алекс не лучшим образом – пыльный, заросший ще-тиной, в старых линялых джинсах. В кудрях запутались кусочки штукатурки, а глаза смотрели грустно и устало.
- Друг, давай, рассказывай о своих проблемах, - сказал он Алексею. – Откуда у тебя «Жигули» и почему так неожиданно закончились деньги, что ты даже рабочих не смог на-нять? Окна, как я вижу, ты все же купил, так неужели на бригаду монтажников денег не хватило?
Леха покраснел, или это просто освещение виновато? Кухня была единственным ме-стом, где окно еще не начинали выламывать из стены, но оно, как и все в квартире, было покрыто толстым слоем пыли.
- Мне предложили работу, а я не сумел уложиться в срок. Вот и погорел. – Леха по-смотрел на Виктора. – Денег нет. Хорошо еще, что квартиру не отобрали.
- Это так серьезно? Если дело только в деньгах, я смогу тебе помочь. Сколько ты должен?
- Да уже ни сколько, вчера все отдал. Последнее. Родителям сказал, что меня огра-били. А меня и ограбили. Теперь видишь, даже окна приходится самому ставить.
- Что за работу ты не сделал?
- Машину надо было перегнать из одного города в другой. А я в аварию попал, ну, не по моей вине – водитель пьяный на встречку вылетел. А машина дорогая была. При-шлось выплачивать ее стоимость. И неустойку. - Алексей дотронулся до затылка. – Шишка до сих пор не прошла.
- А откуда у тебя «Жигули»?
- Это было вознаграждение за услугу. А теперь пришлось обратно вернуть, ну, точ-нее, за ней пришли.
- Ты в милицию обращался?
- Да какая милиция! Я подозреваю, что все это было незаконно. Может там, в багаж-нике, килограмм героина лежал, откуда я знаю?
- Да уж. А ты чего согласился-то? Неужели сразу не понял, с кем связался?
- Да как было не согласиться, если это отец ее работку мне подкинул.
- Тесть?
- Ага. Только она ничего не знает, и ты ей не говори. Похоже, папаша у нее тот еще проходимец. Да и как я мог отказать тестю в маленькой услуге? Тем более «Жигули» он сразу мне отдал.
- Неужели это родной тесть тебя так кинул?!
- Я лично склонен считать, что кинул меня не он, а его партнер, тот, для кого маши-на была предназначена. А тесть меня защитил. Если бы не он, меня бы вообще убили, а так, даже квартиру не тронули.
Витек помолчал.
- Пиво будешь? - Леха вытащил из холодильника две бутылки.- Теперь твоя очередь рассказывать.
У Виктора уже была готовая версия того, откуда у него появился «Мерседес», но по-сле того, что рассказал Алексей, он сомневался, что стоит посвещать друга в свои пробле-мы. Единственное, что Витек придумал за эти дни – перегон машин. Это не требует много ума, да и деньги перегонщики получают приличные, к тому же, Виктор был шофером. Те-перь эта версия не казалась ему такой уж хорошей. Может, сегодня ему не стоит врать на-счет машины? Тогда чем можно отвлечь Леху, чтобы он не спрашивал про машину? Он отпил из бутылки и сказал.
- Парня я встретил, когда к тебе шел. Одноногого. Не знаешь, кто такой?
- В зеленом свитере? Это Игорь. Он живет в соседнем доме. А что?
- Когда я проходил мимо, он меня обхамил, да еще камнем кинул. Хорошо, что не попал. Кто он такой?
- Игорь вообще-то нормальным пацаном был. Ногу он недавно потерял, ну, как не-давно – уже два года будет. Несчастный случай. По слухам, они с друзьями на моторной лодке катались, а он пьяный был, вывалился за борт, вот ему стопу винтом и отрезало. Его тогда, помню, долго в больнице держали, потому что от воды у него какое-то заражение пошло, пришлось не только стопу ампутировать, а полноги.
- Бедный.
- Да. Все, кто его тогда знал, очень жалели. А разговоров было – тьма! Каждая бабка обязательно придумывала свою версию случившегося, а потом ее обсуждали целую неде-лю, а то и больше.
- А с кем он живет?
- С матерью. Она, как Игорю ногу отрезали, еще на одну работу устроилась, но денег на лекарства все равно не хватало. Стала пить. И сын, глядя на мать, тоже запил. Теперь сидит пьяный целыми днями на лавочке и ругается. Мать-то его вроде из запоя вышла – сына кормить надо, да и самой чем-нибудь питаться, а потом, мать есть мать, она всегда ребенка своего защищает.
- И что, никто ему не помог?
- Помогли. Сначала. Когда его по телевизору показали, люди стали деньги присы-лать, но Игорь от этого только еще больше пить стал. Естественно, парню еще тридцати нет, а он уже инвалид. Это же на всю жизнь. Кому он нужен без ноги? Девушка его бро-сила, на работу теперь не возьмут. В общем, опустился он с тех пор. Ничего не хочет. Мать пыталась ему надомную работу найти, но он и слышать ничего не желает – сидит целыми днями, пьет и матерится.
Виктор одним глотком допил пиво.
- Мне он показался злым и жестоким.
- Тебе бы было приятно, если бы каждый тебя жалел, смотрели жалостливо, но ис-подтишка откровенно разглядывали. И в каждом взгляде бы читалось презрение и брезг-ливость? Вот он и требует, чтобы на него не смотрели.
- Сидел бы тогда дома.
- А что дома? Дома ему и поговорить не с кем. Мать на работе с утра до ночи, а по-том, сам знаешь, какие мысли посещают, когда ты никому не нужен. Слушай, что мы с тобой об этом Игоре? Ты мне расскажи, откуда у тебя такая тачка?
Виктор поставил пустую бутылку на стол. Врать не хотелось, особенно после того, что Леха рассказал об одноногом Игоре. Он-то думал, что это на самом деле паршивый парень, а он просто несчастный. Жертва. Витек представил себя на месте Игоря и по спи-не пробежали мурашки. Его шрамы, из-за которых он переживал все эти годы, и которые успешно убрал с помощью Дара, показались теперь ему сущим пустяком.
- Я пока не могу тебе все рассказать. – Сказал Витек. - Ты не думай, ничего крими-нального тут нет. Просто я нашел нормальную работу. Не знаю, правда, как долго я там продержусь, но деньги платят неплохие. – Виктор осмотрелся. – Сегодня мне все равно делать нечего, может тебе помочь с окнами?
- Было бы неплохо. А ты когда-нибудь видел, как их ставить?
- Нет. А ты?
- Тоже. Но, думаю, вдвоем мы как-нибудь разберемся. – Леха улыбнулся. Впервые за сегодняшнее утро Виктор видел, как он улыбается.
- Тогда договорились. Мне еще нужно зайти в больницу на проверку. Я быстро. По-том переоденусь и приду помогать. ОК?
- Ага. А я пойду еще пива куплю.
«Гаишник» стоял у стола, на котором разложил молоток, щипцы и еще какие-то ин-струменты. Несмотря на это, Созонов понимал, что бояться в первую очередь нужно лы-сого человека в очках, именно из-за его документов он попал в историю. Было неизвестно чем она закончится и единственное, о чем молился Михаил Петрович – чтобы дело обош-лось без пыток. Он уже рассказал все, что знал, все, что смог вспомнить о том обеде с Ло-рой и все, что знал о своем шофере. И ему было страшно, потому что «Коровин» стоял у стола и Уполномоченный, как он сам себя назван, все так же сидел на корточках напротив него.
Шарф, которым четверть часа назад, Созонову завязали рот, теперь мертвой петлей висел на его шее. На виске и под глазом набухали синяки – «Коровин» не стал церемо-ниться с пленником, и чтобы втолковать правила поведения, пару раз ударил его чугун-ным кулаком.
Уполномоченный, наконец, поднялся. Ничего нового, не считая истории с девицей, он не услышал, но аккуратно записал в книжечку номера телефонов и адрес Осипова Вик-тора Григорьевича. Этого человека следовало навестить на предмет нахождения в его квартире разыскиваемых документов. Исключать то, что шофер мог прочитать документы и украсть их для дальнейшего шантажа, было нельзя, однако, он все же не был склонен полностью положиться на эту версию. Вряд ли парень, работающий шофером, обладает достаточным уровнем интеллекта, чтобы сообразить что за документы он везет. Скорее, он посчитает их обычной рукописью, написанной на неизвестном языке, может быть на латыни. Единственное обстоятельство, которое смущало Уполномоченного и не давало полностью отказаться от этой версии состояло в том, что на трех последних листах была аннотация на английском, написанная еще в 18 веке. Эти записи шофер мог прочитать, если, конечно, знал английский.
Итак, в первую очередь нужно было навестить Осипова, чтобы полностью исклю-чить его из списка подозреваемых, потом нужно будет заняться поисками этой Лоры. Возможно, что она обыкновенная проститутка, но кто знает…
Михаил Петрович застонал.
- Что с ним будем делать? – спросил «лейтенант».
- Планы не изменились. - Уполномоченный подошел к столу и взял молоток. – Нуж-но завязать ему рот, чтобы не кричал.
Михаил Петрович дернулся, но сильные руки «Коровина» крепко держали его за плечи.
- Ты умрешь так же, как умер мой предок, – сказал мужчина в очках с золотой опра-вой. - Годись этим.
- Люся! Здравствуйте!
Стоя в очереди на прием Виктор увидел санитарку, которая угостила его пирожными в день выписки. Народ расположился в тесном коридоре больницы как мог, здесь уж ору-щих младенцев было навалом. Виктор вспомнил, что именно их он боялся, когда очнулся на больничной койке.
Он обрадовался, заметив знакомое лицо. Люся торопилась на кухню, чтобы не опо-здать и вовремя принести в отделение обед, но все же остановилась.
- Виктор! Как вы?
- Рад вас видеть. Вы все такая же хорошенькая!
Люся смутилась.
– Не обращайте на меня внимания – в этой очереди я уже целый час, и просто не знаю, чем себя занять. Если бы вы не появились, я бы плюнул на все и ушел домой.
- Вы пришли на прием?
- Да. Ребра, правда, не болят, но я подумал, что провериться все же стоит.
- Вы правильно решили. Некоторые терпят до последнего, а потом плачут, когда врачи не могут им помочь.
Виктор замолчал, не зная как продолжить разговор.
- А я все вспоминал ваши пирожные.
Люся улыбнулась.
- Мне пора. Уже скоро обед, а я до сих пор не забрала его из кухни. Старшая сестра будет ругаться.
- Такой хрупкой девушке нельзя носить тяжелые ведра с супом.
- Не такая я уж и хрупкая, – засмеялась санитарка. Больные начали оглядываться и шушукать. - Пытаюсь похудеть, но максимум, который мне удалось сбросить - полтора килограмма. Видимо, это какое-то заболевание.
- А я считаю, что худеть вам совсем не обязательно.
- Только не говорите мне, что хорошего человека должно быть много. Это отговорка толстяков, недовольных своей внешностью. Эта фраза их успокаивает, а я знаю, что слишком полная.
- А сколько вы хотели бы сбросить? – поинтересовался Виктор
- Ну, восемь – десять, это как минимум, а вообще, при моем росте, больше шестиде-сяти весить нельзя.
- Кто вам это сказал?
- Во всех книгах написано. Шестьдесят – это предел. А я уже, страшно сказать, сколько вешу.
Виктор оглянулся – его очередь постепенно продвигалась, но перед ним еще было пять человек. Пожалуй, он дождется приема, пусть на это уйдет еще час.
- Знаете, Люся, я дам вам установку, - не смейтесь, - с сегодняшнего дня вы будете худеть. Постепенно, по двести граммов в день. Вас устроит?
Люся смеялась, прикрыв рот пухлым кулачком.
- Так вот, вы будете худеть до тех пор, пока ваш вес не будет равен шестидесяти ки-лограммам. И больше вы не будете поправляться, если, конечно, не захотите сами. Так что, можете присматривать новый гардероб.
- Осипов! На рентген! – крикнул высунувшийся из кабинета молодой врач.
- Это вас. Спасибо за добрые слова. Хорошо бы они сбылись! – Люся подхватила ведро.
- Они сбудутся, главное в это верить.
Люся ушла, помахав на прощание рукой, а Виктор отправился на рентген, хотя знал, что это было бесполезной тратой времени – его ребра срослись в тот же миг, как он этого пожелал – лежа на больничной койке ровно семь дней назад.
Виктор вышел из кабинета врача, который подтвердил, что все ребра действительно срослись. В кармане зазвонил сотовый.
- Витек! – Алексей был чем-то расстроен. – Ты сегодня ко мне не приходи, ладно!?
- А что случилось?
- Ничего.
- Это из-за той машины?
- Нет. Но ты все равно не приходи. Хорошо?
- Ладно.
Виктор задумался, но решил последовать совету друга. Теперь ему придется приду-мывать, чем себя занять.
Вечером, когда Виктор уже лег спать, в дверь позвонили. Кое-как натянув джинсы, он пошел открывать.
- Привет! - На пороге стояла Лора. – Я могу войти?
- Привет.
Виктор посторонился, пропуская девушку в квартиру.
- А у тебя мило. Недавно сделал ремонт?
- Ага. - Виктор вспомнил грустный голос Лехи. – Что ты здесь делаешь?
- У меня к тебе дело. И почему сразу такой тон? – Лора капризно надула губки. - Раз-ве мы не друзья? А друзья могут приходить друг к другу в гости.
- Извини, сегодня выдался тяжелый день.
- Чем же ты таким занимался?
- В больницу ходил.
- Все нормально?
Виктор кивнул. Лора прошла в комнату, и ему пришлось последовать за ней.
- А почему Алекс не захотел, чтобы я пришел к нему сегодня? У него проблемы?
- У него всегда одни проблемы.
Лора села на кровать и похлопала рукой по одеялу, приглашая Виктора присоеди-ниться, но Витек сел в кресло напротив. Лора молчала, а он не знал, как спросить, зачем она пришла.
- Так какое у тебя ко мне дело? – спросил он.
- Не хочешь для начала угостить меня кофе? – Лора повела плечами. Бретелька пла-тья сползла, обнажая загорелую кожу, но девушка как будто этого не заметила. – Или мне самой его приготовить?
Виктор поднялся и пошел на кухню. Когда он наливал воду в кофейник, Лора подо-шла к нему и обняла за талию.
- Ты такой сильный!
Виктор отстранился и повернулся к ней лицом, но Лора положила ладонь ему на грудь и прижалась щекой.
- Лора! Алексей - мой лучший друг, а ты – его жена. Не забывай об этом, пожалуй-ста.
Сероглазая красавица опустила руки, но не отошла. Она так и стояла, почти вплот-ную к Виктору, и он чувствовал тонкий аромат ее туалетной воды.
- Он оказался не таким, как я его себе представляла. Он совсем не похож на тебя – он слабый, а ты – сильный, он не интересный – а ты наоборот.
- Лора! – Виктор отстранился и поставил кофейник на стол. – Зачем ты пришла?
Девушка обвила руками его шею и потянулась к губам. Виктор на мгновение поте-рял над собой контроль. Лора была очень красива в розовом платье с серебряными блест-ками в волосах. Он потянулся к ней.
- Что ты делаешь? – Этого вопроса Хранителя хватило, чтобы Витек очнулся и от-вернулся.
Лора целовала его за ухом и в шею. Виктор отстранился и отошел.
- Если это все, зачем ты пришла, то я тебя больше не держу.
- Неужели я тебе не нравлюсь?
- Нравишься, - не стал скрывать Витек, - а еще мне нравится, когда в жизни все пра-вильно. Нравится, когда переходят дорогу только на зеленый сигнал светофора, и когда жена не изменяет мужу.
Лора снова сделала шаг вперед и обняла его за плечи.
- Посмотри мне в глаза и скажи, что ты меня не любишь.
- Не люблю.
Произнеся эти слова, Витек почувствовал, как чары, витающие вокруг него все это время, испарилась. Воздух вокруг него стал менее плотным, дышать стало легче, а Лора сразу сжалась в комок, положив руки себе на плечи.
- Не люблю, - повторил он, - а сейчас иди домой и передай Алексею, что я приду к нему завтра. Он просил меня помочь ему с ремонтом, и я намерен ему помочь, даже если он передумает.
Витек открыл дверь, и девушка вышла. Она вряд ли что-то расскажет Алексу, и уж точно не будет передавать ему слова Виктора. Закрыв за ней дверь, он лег в постель.
Сон все не приходил, в голове мелькали странные тени, и он не мог рассмотреть в них то, что его беспокоило. Тогда он стал мысленно перебирать возможные причины сво-ей бессонницы. Алекс? Нет, с ним как раз все было ясно – завтра утром он придет к нему и поможет закончить ремонт. Лора? Тоже нет. Она просто глупая девчонка, хоть и очень красивая. Тогда кто? Виктор вспомнил родителей, утренний, плавно перешедший в после-обеденный, поход в больницу, Люсю, даже соседа Анатолия. Никто из них не был причи-ной мелькания теней в его голове.
Внезапно перед глазами появился старый зеленый свитер, а через секунду и его об-ладатель. Игорь. Точно. Его задела история этого одноногого парня с исковерканной жиз-нью. Был бы он счастлив, если бы не потерял ногу? Стал бы пить или уже давно женился? Что бы он делал, если бы никогда не ездил с друзьями кататься на моторной лодке? В лю-бом случае, сейчас Игорек был самым несчастным человеком, с которым Виктор был зна-ком в последние десять лет. Бедный! Вот если бы у него вдруг выросла нога… Что бы он тогда сделал? Уж точно не сидел бы на лавочке и не ругался бы на прохожих.
Виктор зевнул.
Если бы у Игоря выросла нога.
Если бы у Игоря…
ДЕНЬ СЕМНАДЦАТЫЙ
29 июля, воскресенье
Стопка газет выросла почти до потолка, он так и не удосужился их выбросить. Было жалко времени, да и в мусоропровод такая кипа не влезет, пришлось бы выходить на ули-цу.
Уполномоченный сидел на полу своей комнаты, полностью заваленной газетами и журналами. Теперь он уже не раскладывал их на три стопки, а бегло просматривал и от-кладывал на выброс. Если заявление о том, что его документы найдены, появится в прес-се, то оно будет занимать всю первую страницу и обложку. Это будет сногсшибательная новость.
Он поправил очки и сделал один из трех телевизоров погромче – передавали прогноз погоды. Ведущая показалась ему знакомой, и он уставился на экран.
На кухне хлопнула форточка, порыв ветра раскидал газеты, перемешав новые с уже просмотренными. Уполномоченный оторвался от телевизора и пошел закрывать окно. Дел было много. Нужно было переходить ко второму этапу.
Он сгреб газеты в кучу и поднял телефонную трубку. Пора было заявить о своем существовании еще одному человеку.
- Алло. Кто это? – Виктор еще не проснулся – всю ночь он видел кошмары, будто его преследовал парень без ноги, а он никак не мог убежать. Из страшного сна его вырвал те-лефонный звонок.
- Виктор? Осипов Виктор Григорьевич?
- Да, это я.
Остатки сна тот час испарились. Кто мог ему звонить и называть по фамилии? Мо-жет, это друзья решили пошутить? Но голос был незнакомый.
- Виктор, я звоню вам по поручению Михаила Петровича. Он оставлял вам докумен-ты, помните? Вы тот день попали в аварию.
- Да, он дал мне документы.
- Куда вы их дели?
- Простите, - Виктор хотел спать, и беседовать с незнакомцем по поводу давно про-павших документов ему не хотелось, - вы кто?
- Я тот, кому вы должны были их доставить. Где документы?
Виктор начал раздражаться – человек звонил ему в семь утра в воскресенье и требо-вал отчета. С какой стати он должен ему что-либо объяснять? За разъяснениями пусть об-ращается к Созонову.
- К сожалению, - холодно сказал Витек, - ваши документы исчезли из машины. По-следний раз я видел их, когда они лежали на переднем сиденье. После аварии я ничего о ваших бумагах не слышал.
- Не кладите трубку.
- Я же сказал…
- Виктор, - в голосе незнакомца послышались стальные нотки, - мне нужны эти до-кументы. Если они у вас – я даю вам двадцать четыре часа, чтобы их вернуть.
- Вы что, мне угрожаете? Я же сказал, что у меня нет никаких документов. Погово-рите лучше с Михаилом Петровичем.
Витек бросил трубку и задумался.
Про те же самые документы говорил и шеф. Он даже навестил Виктора в больнице, что было просто пределом невозможного. Видимо, эти документы были настолько доро-гими, что Михаил Петрович пришел к нему в больницу, тем самым, нарушив собственное негласное правило: не опускаться до уровня нижестоящих.
Что же это были за документы? И если они были такими ценными, зачем их довери-ли ему – простому шоферу и почему не обеспечили их перевозку в сопровождении охра-ны? «Чтобы никто не догадался, что они у меня», - ответил он сам себе. Это единствен-ное более или менее приемлемое объяснение, которое Витек сумел найти. Значит, эти до-кументы перевозили тайно. Тайно от кого? Милиции? Бандитов?
Виктор напрягся, пытаясь вызвать образ желтой папки, но по поводу документов он не смог узнать ни единого факта. Перед мысленным взором ничего не было. Значит, и Дар имеет пределы. Что ж, тогда можно просто выбросить это из головы. Кто потерял – тот пусть и занимается поисками.
Виктор вздохнул. Было слишком рано, чтобы идти к Алексею, но сон уже полностью испарился.
- Сделай хороший кофе и посмотри телек, - посоветовал Искуситель. – Кстати, у ме-ня для тебя отличная новость!
- Какая?
- Включи пятый канал.
Виктор щелкнул пультом. Диктор – страшно шепелявящий пухлый молодчик, - пы-тался произнести фразу «Добрый день, в эфире новости» так, чтобы она пробилась через воображаемую кашу, которой был забит его рот.
Кадры хроники дня сменяли друг друга. Два пожара, одно ограбление. Диктор (как его вообще пустили на телевидение?), запинаясь, читал телетекст.
- А сейчас срочное сообщение. Страшное убийство произошло этой ночью в нашем городе. Без четверти пять в отделении милиции раздался звонок и неизвестный сообщил о том, что в одном из домов по улице Горького нашли мертвого человека.
В кадре замелькали чьи-то спины, оператор поднимался по лестнице. И вот на экра-не возникла тяжелая железная дверь. Она была распахнута, но было видно, что она откры-та ключом – никаких следов взлома не было. Камера сделала крупный план замочной скважины и переключилась в коридор. Обстановка квартиры была неплохой. Где-то Вик-тор уже видел такие картины – уродливые люди в черных шляпах.
Диктор тем временем продолжил:
- Вошедшие в квартиру работники милиции и наша съемочная группа, обнаружили тело известного депутата Созонова Михаила Петровича, который исчез три дня назад.
Телевизионщики не постеснялись показать все подробности. Бывший шеф Виктора висел на люстре. Выглядело тело ужасно: синий язык вывалился изо рта, пыльный и гряз-ный пиджак нелепо топорщился, застегнутый не на те пуговицы. Лицо в кровоподтеках, на шее неглубокая резаная рана.
- Милиция не сомневается в том, что это не самоубийство.
В кадре появился молодой лейтенантик. Надпись внизу экрана гласила: «Лейтенант милиции Коровин С.Н.».
- Тело было обнаружено висящим на люстре. Очевидно, что самоубийством здесь не пахнет – на руках явные следы наручников, на губах, при внешнем осмотре обнаружены тонкие волоски шерсти. Не исключено, что жертву пытали, завязав рот шерстяной тряп-кой.
- Что вы можете сказать об убийцах?
- Скорее всего, это был не один человек. Возможно, действовала хорошо организо-ванная преступная группа.
- Каковы причины произошедшего?
- Об этом пока рано говорить, возможно, это политические мотивы, но у милиции есть еще несколько версий. Следствие покажет.
На экране вновь появилось мертвое тело. Михаила Петровича уже положили на пол, вокруг толпились милиция и врачи.
Виктор поежился и выключил телевизор.
- Теперь-то он никогда не назовет тебя болваном, – удовлетворенно промурлыкал Кузьма.
Зазвонил телефон, Витек вздрогнул.
- Как дела? – спросил Алексей.
- Леха, мне срочно надо с тобой поговорить, - выпалил Виктор.
- Приходи.
Виктор посмотрел в зеркало. О чем он собирался говорить с Алексеем? Пока у него есть Дар, никакие убийцы ему были не страшны – один вздох – и Виктор превращается в бессмертного, или еще проще – один вздох, и убийцы перенесены куда-нибудь на необи-таемый остров. Витек не сомневался в том, что убийство шефа было связано с пропавши-ми документами. Он боялся, но не настолько, чтобы мгновенно делать себя бессмертным. Или он уже сделал?
Когда-нибудь, возможно уже завтра, эти люди придут за ним. Но у него есть, чем их встретить. И не важно, что ему запрещено убивать – всегда можно найти другой путь. У него есть выбор. Выбор есть всегда.
Алексей встретил его все в тех же потертых джинсах и пыльных шлепках.
- Заходи.
Виктор оделся попроще, чтобы было не жалко испортить одежду – работа обещала быть долгой и тяжелой. Один Леха, точно не справился бы. Ни за неделю, ни за две.
- Ты чего какой злой? – спросил он Алекса.
Тот кивнул в сторону кухни.
- Ты заходи. Не только у тебя есть о чем поговорить.
Виктор снова сел на вчерашний стул.
- Да в чем дело?
- Ты мне друг?
- Да. Даже не сомневайся. К чему такие вопросы?
- Скажи мне, друг, - на последнем слове голос Лехи слегка дрогнул, - почему ты не сказал мне, что обедал с моей женой?
- Потому что не знал, как поступить, - Виктор ответил не задумываясь. Слишком много лжи стояло сейчас между ними, поэтому он не хотел, чтобы Алексей перестал ему доверять. – Это вышло случайно.
- Все всегда выходит случайно. Это ты ее пригласил? Или она тебя?
- Я ее. Мы случайно встретились, я как раз собирался обедать.
- Тогда почему ты мне сразу обо всем не рассказал? Ведь ничего не было?
Виктор понял, что Алекс ревнует.
- Леха, я же тебе друг. Ты чего! Она – самое чудесное создание, которое я видел. Я просто счастлив, что ты нашел себе такую девушку, что она влюбилась в тебя, и вы поже-нились. Чего ты от меня хочешь? Чтобы я стал придумывать для тебя сказочки, типа «твоя Лора меня соблазнила»? Не будет этого. Мы просто пообедали и разошлись каждый в свою сторону. Кстати, тогда она мне и рассказала, что ты занимаешься ремонтом. Ты по-чему сразу помощи не попросил? Знаешь же, что можешь всегда на меня рассчитывать! А тут вдруг появились тайны.
Все время, пока Виктор говорил, он смотрел Алексею в глаза. Сейчас он говорил правду. В тот день Лора к нему не приставала. В тот день он сам пригласил ее пообедать. А то, что Витек промолчал про вчерашнее вечернее представление, - было полностью об-думанное и трезвое решение. Лора вряд ли когда-нибудь расскажет мужу о своей малень-кой шалости. В том, что она рассказала про их обед - в этом нет ничего плохого, Виктору следовало самому все рассказать Алексу, чтобы тот не мучался беспочвенными подозре-ниями и глупой ревностью. Но, с другой стороны, Лора сама предложила ничего не гово-рить Алексу. Зачем же ей было сейчас сообщать мужу о том обеде?
- Это правда? Все, что ты сказал – это правда?
- А что, наши версии отличаются друг от друга? – улыбнулся Виктор. – Ты не со-мневайся ни в ней, ни во мне. Никогда. Понял? С чего вдруг такие подозрения? Вы же те-перь женаты и она тебя любит.
- В том-то и дело. – Алексей вздохнул. – В последние дни я чувствую, что она ко мне охладела. Да и вообще думаю, что она никогда меня не любила по-настоящему.
- С чего ты это взял?
- Она все время куда-то уходит и не говорит зачем. Вчера вечером, например, она ушла, правда вернулась через час. Но где она была? Чем занималась? Мы с ней поруга-лись. – Леха виновато посмотрел на Виктора. – Из-за тебя. Она сказала, что обедала с то-бой, а я приревновал, тогда она ушла, хлопнув дверью. Я решил, что такой друг мне не нужен.
- И позвонил, чтобы я не приходил к тебе помогать с ремонтом?
- Ага. А вечером, когда она вернулась, подумал, что сначала нужно послушать тебя. А потом уже убивать.
- Ты собирался меня убить?
- Ну, - Леха улыбнулся, - кто знает? А вдруг вы на самом деле любовники?
По спине Виктора пробежали мурашки. Алекс бы вполне миролюбивым парнем, да-же не дрался ни разу, а тут вдруг заговорил об убийстве. И слова эти прозвучали вполне серьезно, будто он на самом деле подумывал об этом.
- Ясно. А я думал, что случилось что-нибудь серьезное.
- Моя жена меня больше не любит. Разве это не серьезно?
- Может это из-за ремонта? Ты посмотри, какую грязищу развел – тут не то, чтобы сесть, наступить некуда!
- Это верно, - улыбнулся Леха и задумчиво почесал затылок. – Тут не меньше месяца разгребать придется. И зачем я только с этими окнами вообще связался?!
- А почему Лора тебе не помогает?
- У нее аллергия на пыль. Она постоянно чихает.
- Понятно. Но ты все равно не думай, что она тебя не любит. Просто сейчас у вас тя-желый период. Уверен, когда ты закончишь с ремонтом, у вас опять будет все прекрасно. Кстати, - Виктор подошел к холодильнику и достал пиво, - давай выпьем. За примирение.
- Давай. И чтоб ремонт побыстрее закончился.
Они чокнулись.
- И чтобы Лора ко мне вернулась, - еле слышно добавил Алексей.
«Это я тебе обеспечу, - подумал Виктор, - теперь она не будет приставать ко мне. Она влюбится в тебя заново, и вы будете счастливы. Это я гарантирую. Ты только не сдавайся».
Когда пиво кончилось, пришло время приниматься за работу. Кое-как друзья поста-вили одно окно. Осталось еще два, плюс кухня, где нужно было сначала демонтировать старое.
- И как ты справлялся в одиночку? Я уже весь взмок. – Виктор вытер потный лоб, оставив на коже белые полоски извести.
- Кстати, ты не смотрел телевизор? – Алексей опустошил холодильник – два огурца и остатки колбасы составили им обед.
- Смотрел. Ты про шефа?
- Да. Ты не в курсе кто его убил?
- Откуда? – Виктор опустил глаза и откусил огурец.
- А мне сдается, что знаешь. Ты же хотел со мной поговорить. Неужели не об этом?
- Об этом, - ответил Виктор, - но я все равно ничего не знаю. И ты, чем меньше бу-дешь знать, тем лучше. И вообще, если что – мы с тобой не знакомы. Не хватало, чтобы еще тебя в эту историю втянули.
- В какую историю? Что ты натворил?
- Леха, сейчас я ничего не могу тебе сказать. Правда. Может…
- Ты всегда так, - Алекс обиженно посмотрел на Витька. – С тех пор, как выписался из больницы, ты вообще стал другим человеком– ничего не говоришь, секреты у тебя ка-кие-то. Теперь еще Созонова убили. В чем дело?
- Я не могу тебе ничего рассказать. Ты же не хочешь, чтобы я тебе врал? Вот и не спрашивай.
- Вот и отлично. Знаешь что, Витя, я тебе все рассказал – и про тестя, и про жену, а ты не можешь мне рассказать про какого-то бывшего шефа. Он что тебе, дороже меня?
- Э, нет. Так не пойдет. При чем тут «дороже». Я обещаю, что расскажу, но не сей-час.
- Да иди ты со своими обещаниями! - Леха поднялся и ушел в комнату. – Дверь сам найдешь.
Виктор доел огурец. Он не хотел оставлять все, как есть, но не мог ничего расска-зать, потому что одно обязательно потянет за собой другое. Когда он дойдет до аварии, придется рассказать и о ее причине, а это прямой выход на Ди. А от него и до Договора недалеко. К тому же Витек сомневался, что если он упомянет в своем рассказе дьявола, это не будет считаться нарушением Условия. А он пока не хотел нарушать Условий. Даже одного.
- Я завтра зайду. Все равно сегодня уже устали! – крикнул он Алексею. – Я пойду на пляж, если хочешь – присоединяйся! Все равно нужно отмыться от пыли. И не думай, что я на тебя обиделся!
На пляже, как в любой летний день, вне зависимости от погоды, было многолюдно. Виктор снял футболку и осмотрелся – полуобнаженные люди лежали повсюду – народ от-дыхал; знакомых, судя по всему, на пляже не было. Вот и хорошо, он пришел не загорать, а помыться. Скинув джинсы, он разбежался и нырнул в прохладную воду.
- Осторожнее, - раздался возмущенный женский голос.
Витек вынырнул, чтобы извиниться за непреднамеренное подводное столкновение, и замер.
- Привет!
- Виктор! – Света улыбнулась старому знакомому. – Сегодня опять повезешь ребя-тишек?
- Нет, я сегодня без машины.
Витек сначала сказал, а потом подумал, что не стоило ему произносить эти слова - машина могла появиться в любой момент. Но именно момент он и упустил.
- Как ты?
- Отлично. А ты?
Виктор не стал отвечать, он нырнул и проплыв под водой несколько метров, выныр-нул позади Светланы. Они поплыли наперегонки, на сей раз, Витек не дал девушке побе-дить и слегка помог себе, увеличив скорость с помощью Дара.
- Света, - спросил он, когда они оказались на середине озера, - я о тебе ничего не знаю. Ты хотя бы знаешь, какие книги я читаю, а сама ничего о себе не рассказала.
- А что тебя интересует?
- Ну, начнем с того, чем ты занимаешься.
- Работаю переводчиком в крупной компании. Получаю немного, но на жизнь хвата-ет, к тому же, - Светлана хитро прищурилась, - могу уходить с работы в любое время.
- Свободный график у переводчика? Первый раз слышу.
- Просто у меня получается много переработок, поэтому почти каждый день ухожу на три, а то и четыре часа раньше положенного.
- Тогда откуда переработки?
- Когда приходится летать с клиентами в разные командировки. Или когда приезжа-ют зарубежные партнеры. Тут уж работаю по 24 часа. А ты чем занимаешься?
- Был шофером, теперь временно без работы, - Виктор снова подумал, что надо было что-нибудь придумать, чтобы не получилось разногласий в будущем – Алексею он сказал, что работу уже нашел. Теперь главное, не перепутать, кому какую версию рассказывать. – Но у меня уже есть на примете кое-что. А чем занимаешься в свободное время?
- Читаю, загораю на пляже. Иногда хожу с друзьями в кино, или на дискотеки.
- На дискотеки? Там же одни малолетки.
- Надо знать, куда ходить. - Света засмеялась, - что мы застряли здесь в центре озера как два поплавка? Давай лучше на берег.
Они вышли из воды и легли на покрывало – Витек все-таки не удержался и «припря-тал» в кустах пакет с полотенцем и едой.
- Не хочешь перекусить?
- Давай. А что у тебя есть?
- Колбаса с хлебом – вечная еда холостяка.
Они сидели на берегу, и ели бутерброды. На воздухе, да еще после плавания они ка-зались очень вкусными. Ребятишки, весело резвившиеся у берега, изредка брызгали на них водой, но ни одна капля не достигла цели - Виктор поставил невидимый барьер, доле-тев до которого, брызги исчезали. Эту девушку ему хотелось оберегать от всего – от воды, от яркого солнца, от хулиганов, от всемирного потопа, от сказочных драконов и инопла-нетян.
Светлана достала из свой сумки небольшой термос.
- Ты любишь зеленый чай? Лучшее средство от жажды, к тому же он очень полезен.
- Не откажусь, у меня все равно с собой только теплая газировка. - Со Светой он был готов пить даже молоко, которое ненавидел с самого детства. – Сегодня, надеюсь, ты не откажешься, чтобы я проводил тебя до дома?
- Не откажусь. До остановки.
- А мне все равно в ту же сторону.
- Правда?
- Ага.
- И в какую же, позволь спросить?
Витек засмеялся. Света улыбнулась и заглянула в термос.
- Там есть еще немного. Ты будешь?
Витек отрицательно покачал головой, он наблюдал, как Светлана выплеснула в крышку термоса остатки чая и отпила глоток. К верхней губе прилипла чаинка. Виктор протянул руку, чтобы убрать ее.
- Ты чего? – Света отстранилась, но потом все-таки достала зеркало. - Извини, мне уже в каждом жесте кажется намек на постель.
- Тебя кто-нибудь обидел?
- В смысле? А, нет, просто, - девушка на мгновение замолчала, - не пойми меня не-правильно, просто я так мало тебя знаю, что…
- Что подумала обо мне так, как подумала бы о любом другом, - закончил за нее Ви-тек. – Я – исключительный парень. – Он улыбнулся. – Меня даже дети любят! Помнишь, как радовались, когда я принес им мороженое?
- Так это они мороженое любят, а не тебя.
- А я люблю, - «тебя» - хотел сказать Виктор, но вместо этого добавил, - когда во-круг весело. Еще люблю приятных людей.
Когда это произошло? Почему он так подумал? Что это? Порыв? Минутная сла-бость? Может ли быть, что он и в самом деле полюбил ее? Наверное, это судьба. Или это ему просто кажется? Может, на самом деле он не любит Светлану, но с ним никогда не случалось ничего подобного. Ему хорошо рядом с ней, и все равно, что думают окру-жающие, а еще, ему нравится, как она смеется. Он любит, когда она смеется, и еще любит, когда смотрит вот так – немного загадочно, вопросительно. И еще любит, когда они вдво-ем. Пусть и на многолюдном пляже.
- Мне пора. Ты готов меня проводить?
- Всегда. Я готов провожать тебя всегда.
- Тогда вперед!
Они собрали остатки бутербродов, сложили покрывало и оделись.
Идти до остановки было приятно – ветер холодил еще не высохшую голову, ноги легко шагали по горячему асфальту.
- Может, мороженое? – предложил Виктор, - я угощаю.
- Ты скоро совсем разоришься, если будешь кормить мороженым кого попало.
- Разве ты «кто попало»? И потом, деньги у меня еще есть, так почему бы не сделать себе приятное, и не угостить тебя мороженым? Хочешь, пойдем в кафе, там можно купить что-нибудь посерьезнее?
- Честно говоря, мне хватило твоих холостяцких бутербродов. Может, в другой раз?
- Хорошо.
Подошел автобус и они сели на заднее сиденье. Говорить не хотелось, Виктор про-сто смотрел на Светлану и размышлял.
Если он на самом деле влюбился, а именно так он и думал, то, что это означает? Считается ли это нарушением Условия или пока они не стали любовниками, все остается в силе? Скорее всего, Условие он все же нарушил. Как бы поточнее об этом узнать? Мо-жет, у Хранителя спросить, если он вообще в курсе происходящего? Обращаться к Кузьме Витек не хотел, все-таки Искуситель есть искуситель, мало ли чего он может сказать. Он вообще все время подначивал его пригласить девушек – сначала на новоселье, точнее, ко-гда Витек приобрел новую мебель и сделал ремонт в квартире, потом - кататься на «Мер-седесе». Доверять демону однозначно не следовало. Скорее всего, он толкает на дорожку, наступив на которую придется распрощаться Даром. А этого Виктор не хотел.
А если он все же не любит Светлану? Может он, все же не любит ее? В это хотелось верить. Да, скорее всего, так оно и есть. Просто мимолетное увлечение. Или нет?
На чаше весов лежало два слова: «любовь» и «Дар». Что дороже? Конечно, если он все-таки влюбился, Дар не исчезнет, но одним условием будет меньше, а это, лишний шаг к тому, чтобы вернуть все, как было. По сути дела, выбирать нужно было между деньгами и чувствами. Причем деньгами большими – просто огромными. Сейчас, обладая Даром, он был самым богатым человеком на планете, самым могущественным. Но был ли он са-мым счастливым?
- Моя остановка, - сказала Светлана.
Виктор поднялся, но потом передумал.
- Было приятно с тобой увидеться, - сказал он. – С твоего позволения, я не пойду провожать тебя до подъезда – вдруг ты подумаешь, что я к тебе пристаю.
Света улыбнулась.
- Тогда всего хорошего!
- И тебе тоже!
Девушка вышла, а Виктор поехал дальше. Ему совершенно не нужно было в ту сто-рону, но он не торопился выходить из автобуса. Совсем наоборот, он вдруг испугался. Ему нужно было срочно куда-нибудь уехать. И чем дальше, тем лучше. Желательно во-обще за границу. Может, в Австрию? Или Швейцарию? Или к черту на кулички?
Если он все-таки не влюбился, у него еще остается шанс избежать этого. Не зря же говорят «с глаз долой, из сердца вон».
Виктор вошел в квартиру и остолбенел: его чистое и аккуратно убранное жилье пре-вратилось в свалку. В центре кухни горой лежали продукты, холодильник предупреж-дающе пищал, чтобы его закрыли. Ящики столов выдвинуты, их содержимое валялось прямо на полу, рядом с горкой тарелок. В комнатах было не лучше – полный разгром. Не-званые гости вытащили все – постельное белье, одежду, даже книги. Видимо, искали деньги, или драгоценности.
Виктор, не долго думая, набрал «02».
- Лейтенант Коровин.
- Здравствуйте, меня ограбили, - сказал Витек и посмотрел на тумбу.
Огромный плазменный телевизор был на месте.
- Какой адрес?
Витек положил трубку рядом с телефоном и заглянул в спальню. Видеомагнитофон валялся под грудой рубашек, сверкая блестящей наклейкой. Стоп.
Виктор подошел к телефону и сказал:
- В моей квартире побывали посторонние, но, судя по всему, ничего не украли. Мо-жете не приезжать.
- Как это? – удивился милиционер. – Назовите адрес!
Но Виктор уже повесил трубку – лишний раз ему лучше было не светиться в мили-ции. Мало ли что.
Внимательнее посмотрев по сторонам, он обнаружил, что из квартиры действитель-но ничего не исчезло. Золотые часы, запонки, цепочка с крестиком, бриллиантовая закол-ка для галстука, хранившиеся в маленькой шкатулке - все было на месте, точнее, теперь драгоценности валялись по всему полу. Позже Виктор нашел даже серебряные ложки сво-их родителей и обручальные кольца прадеда, который купил их в Индии и передал на-следникам.
Маленький цветной телевизор, видеокамера, сотовый телефон брата, цифровой фо-тоаппарат - бандиты не взяли даже их. И что тогда они искали?
Витек закрыл глаза.
Зазвонил телефон.
- Да. – Он снял трубку.
- Виктор? – голос показался знакомым. – Вы извините, что так получилось.
- Кто это?
- Какая разница? – искренне удивились в трубке. – Главное, что я не нашел то, что искал.
- А что вы искали?
- Документы. Но это теперь не важно. Вы не знаете, у кого они могут быть?
- Спросите у шефа, - буркнул Витек. Конечно, все всегда сводилось к документам.
- Уже спрашивал.
- Это вы его убили?
В трубке раздались короткие гудки. Ему только что звонил убийца. Звонил, чтобы извиниться за обыск. Ну и дела! Витек напрягся, но перед глазами ничего не появилось – он не смог узнать ни адреса звонившего, ни его внешности, ни имени. Ну, что ж. Раз уж все так получилось, пора принимать серьезные меры.
Он поднял перевернутое кресло и сел.
Что происходит? События начинают свой бег, с каждой секундой все дальше отда-ляя тот миг, когда их еще можно было остановить. Сначала Алексей, который внезапно женился, потом приставания Лоры, затем Светлана, в которую он, вероятно, влюбился; пропавшие документы, убийство шефа, теперь еще и обыск в его квартире. Что же будет дальше? Не пора ли ему уехать, как он и планировал? Убежав из страны, он, как минимум, убивает двух зайцев – во-первых, расстояние – это отличная возможность отдалиться от Светланы и проверить, так ли уж он в нее влюблен. Во-вторых, уехав, он будет вне дося-гаемости людей, убивших Созонова. Витек не сомневался, что у них длинные руки, и, ес-ли они теперь знают его адрес, то придти к нему ночью с удавкой не составит для них ни-какого труда. К тому же, Витек никогда не был за границей.
Из России положительно нужно было уехать. Хотя бы на месяц. Пожить в другом месте, пообщаться с новыми людьми, сменить обстановку, начать, наконец, делать то, что хочется.
- Витек, - позвал его Кузя, - куда думаешь податься? В Китай? Или, может, в Тай-ладнд? Слышал, восточные девушки такие…
- Отстань.
- Ты ведь влюбиться боишься. Признайся! Мне-то уж можешь не врать – я все о тебе знаю, я же твой почти что жена!
- Не смешно.
- Думаешь о ней. Правда? Все ее улыбка в голове вертится. Света-Светлячок. Не бойся, я смеяться не стану, только совет дам – наплюй ты на нее! Бери не качеством, а ко-личеством. Намек ясен? Ты же только за этим за границу и собрался, чтобы ее забыть. А бандиты тебе не страшны, и ты сам с ними справишься, стоит только подумать. Не спра-вишься только с девчонкой. Тьфу!
Виктор вздохнул и пошел в ванную. Он включил воду и подставил голову под хо-лодную струю. Мысли сразу стали четче, кожа покрылась мурашками, сердце стало быст-рее перекачивать насыщенную кислородом кровь. «Пусть все будет убрано, - подумал он. – Пусть все будет так, как было, когда я уходил помогать с ремонтом Алексу».
- Фу, зануда! – презрительно сморщился Искуситель. – Нет бы, нанять симпатичную домработницу на час, чтобы она тебе разгребла весь беспорядок! А ты!
Виктор посмотрел в зеркало. Кузьма сидел у него на левом плече и качал ногой.
- Ну, чего уставился? Кстати, вот еще что хотел тебе сказать, добрячок: первое усло-вие по договору ты уже нарушил.
- Какое? – Виктор подумал, что если они сочли, что условие нарушено, значит, он действительно влюбился, и с этим ничего не поделаешь. Тогда за границу можно не уез-жать – сделанного не воротишь, и если он забудет Светлану, ничего не изменится.
- Какое-какое? Неужели сам не догадался? Условие о неразглашении. Кто подарил ногу пьяному Игорьку?
- Ногу? – Значит, он подарил Игорю ногу. Но он не думал о том, чтобы дать парню новую конечность. Он этого не хотел. Или хотел? По крайней мере, все случилось не-преднамеренно.
- Ага. Ты, теперь, считай, разболтал, что обладаешь Даром.
- Но я же ничего не говорил!
- А это без разницы. Как ты объяснишь появление у человека ноги, которую ему от-резали два года назад? Ведь об этом узнает не только Игорь, но и его друзья, родственни-ки, соседи. Может, он уже дает интервью по телевизору, показывая справки из больницы и фотографии, где он сидит себе на диване, а вместо левой ноги – пустая штанина.
- Но, если уж на то пошло, никто же не знает, что это сделал именно я.
- Еще вчера ты мог все продумать, прежде чем давать человеку почувствовать себя, ну, не знаю, ящерицей, у которой за ночь отрос хвост, - продолжил Искуситель, не обра-тив никакого внимания на оправдания Виктора. - Все это намного серьезнее, чем ты дума-ешь. Если уж твоя душонка захотела помочь этому парню, мог бы хотя бы поместить его в больницу, где выступил в роли врача, например. «Пришил» бы ему ногу. В общем, всегда нужно какое-либо логическое объяснение. Всегда.
- Людям дана Вера, - раздался другой голос. Хранитель присоединился к Искусите-лю и на этот раз он был абсолютно с ним согласен. – Вера дана не просто так, а в обмен на доверие. Если человек верит, ему не нужны доказательства.
- Ты это о чем? – спросил Витек.
- Я о том, почему ты нарушил первое условие, вернее, почему считается, что ты его нарушил. Чудеса не могут происходить просто так. Обязательно нужно разумное объяс-нение. Обязательно. Иначе, что же будет с Верой? Она исчезнет, все будут требовать до-казательств.
- Бог не хочет оставлять свидетельств. – Искуситель был серьезен. – Он никогда не оставлял свидетельств. Из этого правила исключений нет.
- Как это нет? А Туринская плащаница? – Виктор отошел от зеркала, чтобы не ви-деть, как исказилось лицо Кузьмы.
- В том-то и дело, что плащаница лишь знак. Ты веришь, что она настоящая? Ве-ришь. Значит, автоматически веришь в существование Бога. Или человека, который ее ос-тавил. Не в этом суть. Плащаница – это недоказанный факт, а пока он не доказан – к чу-десам его никто не относит. Официально. Естественно, у плащаницы есть «поклонники» - люди, которые верят, что она настоящая. – Хранитель на миг задумался, и его тут же сме-нил голос Искусителя.
- Кстати, то же самое относится и к другим артефактам. Ты никогда не задумывался, почему на планете так много религий? Потому что Бог никогда не оставляет свидетельств. И чудес.
- Уже был случай, - перебил Хранитель, - когда Сын Божий спускался на землю, но даже такое событие не уничтожило язычество, мусульманство и прочее. Бог давно отка-зался от мысли снова побывать на Земле. Последний раз, когда мы увидим Его посланни-ка – будет действительно последним.
- Конец света? Глупости. Зачем Богу уничтожать то, что создал?
- Он создал мир за шесть дней. Создал его совершенным, но не самым совершенным, что есть во Вселенных.
- А что самое совершенное?
- Царство Божие.
- Тогда зачем все это? Земля, жизнь?
- Слушай, - перебил его Кузьма, - мы тут не собираемся вдаваться в теологию, к то-му же, основную мысль ты уже уловил.
- Виктор, - Хранитель говорил шепотом, - каждый человек сам для себя решает, во что ему верить. Бог вмешивается редко. В твоем случае ты получил самые настоящие до-казательства Его существования. В наших интересах, чтобы эта информация не попала больше ни к кому.
- Но почему? Разве Он не хочет, чтобы в Него верили все люди?
- Он дает человечеству выбор.
- Но тогда зачем Он заключил со мной этот договор?
На этот вопрос Виктор не получил ответа. Хранитель и Кузьма замолчали, и была в этом молчании странная недосказанность, будто они отгородились от него, умолчав о чем-то, о чем Виктору нужно было бы знать.
За окном стемнело, и соседи за стенкой начали петь хором – у кого-то сегодня был день рождения. Наверное, в доме Игоря сейчас не менее шумно. Виктор лег на диван и прикрыл глаза. Если уж условие о неразглашении нарушено, стоит ли обо всем рассказать Алексу? Внутренний голос давно говорил об этом, а теперь это можно будет сделать без последствий для себя – все последствия уже свершились. К тому же, может, они с Лехой придумают, чем занять бесконечно долгие летние дни?
Виктор повернулся на бок, но сон все никак не приходил. Если Бог никогда не ос-тавляет свидетельств, зачем Он заключил со мной этот договор? Какова Его цель? Что ему надо?
- Что тебе надо, Господи?! – спросил Витек.
В темноте комната казалась похожей на большой сундук, в котором в детстве он хранил своих солдатиков. Натянув одеяло на голову, Виктор закрыл глаза. Вероятно, ему придется усыпить себя – этой ночью без Дара было явно не обойтись.
ДЕНЬ ВОСЕМНАДЦАТЫЙ
30 июля, понедельник
Утром его разбудил звонок в дверь. Это уже становилось традицией.
- Что б вас всех! – сказал Виктор и прикрыл рот ладонью. Он не хотел, чтобы его слова исполнились. – Кто там?
- Витек! Это я!
Посмотрев в глазок, Виктор увидел улыбающегося Анатолия. Он стоял, переминаясь с одной ноги на другую.
- В чем дело? Я еще сплю!
- Открой дверь!
Виктор повернул ключ и Толик вбежал в коридор. Вид у него был встревоженный.
- Сегодня проводится собрание жильцов. Будем решать – нужен ли в подъезде до-мофон.
- Мне не нужен.
- Да ты послушай! Скоро напротив будут дом строить, а все строители из дружест-венного зарубежья. Так что не исключены грабежи со взломами. Кстати, - Анатолий за-глянул в комнату, - что-то я не помню такого телевизора. Дорогой?
- Очень. А теперь иди.
- Так ты придешь на собрание?
- Приду, - Виктор хотел побыстрее отделаться от соседа, чтобы снова лечь спать, но Толик не собирался уходить.
- Ты его в кредит взял? Сколько процентов просят?
- Не в кредит. Купил.
- А откуда у тебя столько денег? Ты нашел работу?
- Нашел. Иди, Толик, я еще сплю.
- А когда ты на работу ходишь? Я смотрю, ты больше по пляжам загораешь. Как ни посмотрю – ты опять идешь с мокрой головой и полотенцем.
- А ты не смотри. Ночная у меня работа. Видишь – не высыпаюсь. Иди, Толик, иди, у меня голова болит.
- Но на собрание все равно приходи.
- Приду.
Виктор закрыл за соседом дверь. До чего же он нудный и любопытный, вечно сует нос в чужие дела! Сняв наброшенный наспех халат, Витек лег в кровать.
Через час его снова разбудили незваные гости. Чертыхаясь, Виктор натянул джинсы и пошел открывать.
В комнату ворвалась Лора. Не здороваясь, она обняла Виктора за шею и страстно поцеловала.
- Неужели ты не скучал по мне?
Виктор освободился от объятий.
- Лора, почему ты так себя ведешь?
- Потому что люблю тебя! – Она снова подошла к Виктору, но тот был наготове и сделал ровно столько шагов в сторону, сколько Лора сделала к нему.
- Неправда. Ты же любишь своего мужа. Почему ты снова пришла ко мне?
Лора снова предприняла попытку приблизиться
- Неужели я тебя не привлекаю, как женщина?
- Лора!
Виктор сделал еще два шага в сторону и отгородился от девушки стоящим в центре комнаты столом. Теперь они могли сколько угодно кружить вокруг него – Витек был вне досягаемости. Лора это поняла, она обиженно посмотрела на него, а потом вдруг закрыла лицо руками и заплакала.
- Лора? В чем дело?
Виктор сходил на кухню за полотенцем.
- Вот, возьми. И не плачь.
- Если бы ты знал. Если бы ты только знал! – прошептала Лора.
Она взяла полотенце и пошла в ванную.
- Мне нужно привести себя в порядок.
Пока Лора была в ванной, Виктор застелил постель и надел футболку. Потом поста-вил чайник, чтобы угостить девушку чашкой кофе. Лора до сих пор не появлялась. Виктор прислушался – в ванной тонкой струйкой текла вода, больше никаких звуков слышно не было.
- Лора? – он постучал в дверь, - я поставил чайник. Ты кофе будешь?
Девушка не отвечала. За закрытой дверью слышалось только журчание воды. Виктор не стал больше ждать, он потянул дверь на себя, но она не поддалась – незваная гостья закрылась на замок.
- Лора, с тобой все в порядке?
- Уйди.
- Лора, что ты там делаешь?
- Какая разница? Я тебе не нужна.
- Ты нужна Алексу. И ты его любишь. Ведь любишь?
- Люблю. Но это все равно ничего не изменит.
Виктор лихорадочно пытался сообразить, как открыть дверь, чтобы не напугать де-вушку. Помощь Дара здесь не нужна – если Лора увидит, как защелка открывается сама собой, она … Что? Сойдет с ума? Накинется на него с ножницами, которые стоят в ста-канчике рядом с зеркалом? Может проще сделать так, чтобы она не смогла пошевелиться, пока он не откроет дверь? Тогда она точно испугается.
Виктор тихо отошел от двери и прокрался на кухню. Поочередно открывая ящики, он отбрасывал ненужные идеи одну за другой. Кастрюли – как ему могут помочь кастрю-ли? Никак. Ножи. Набор ножей. Среди них есть довольно большие. И что он будет делать с ножом? Открыть ванную с его помощью все равно не получится, а если Лора увидит в его руке нож, то обязательно сделает какую-нибудь глупость. Что же взять? Молоток? Что молоток делает на кухне? А, это для отбивных. Нет, не годится.
- И почему ты такой бестолковый? – спросил Кузьма. Он, как всегда был в курсе со-бытий. – Зачем тебе эта колотушка? Ты мужик, или как? Выбей дверь плечом, вот и все дела!
- Сам ты… Дверь открывается не внутрь, а наружу. Как я ее выбью?
- Неужели тебе нужно объяснять такие примитивные вещи? Девушка в смятении, она расстроена, только что тебе пришлось дать ей целую простынь, чтобы она могла вы-тереть слезы и сопли, к тому же, такая красавица наверняка пребывает в шоке оттого, что ты ее отверг. Неужели ты думаешь, что в таком состоянии она вспомнит, в какую сторону у тебя открывалась дверь в ванной?
Виктор подошел к двери. Лора все еще не вышла.
- Лора, открой дверь!
Девушка не ответила. Вода зашумела сильнее, похоже, теперь она решила наполнить ванную.
- Лора! Если ты не откроешь, я сломаю дверь!
Виктор зажмурился и пожелал, чтобы дверь в ванную открывалась внутрь. Когда он открыл глаза, то увидел, что петли изменили свое положение – теперь они находились с противоположной стороны двери. Защелка все так же была закрыта.
- Лора! Еще минута и я ломаю дверь. Открой.
Девушка не ответила, из ванной вообще не доносилось никаких звуков, кроме шума набирающейся воды. А может, Виктор просто ничего не слышал.
Он вздохнул, прислонился к двери плечом и надавил. Защелка была слабой и быстро сломалась, дверь распахнулась, и Витек чуть не упал вперед.
Лора сидела в ванной. Голая. Вода тугой струей ударяла в кафель, наполняя импорт-ную ванну прозрачной влагой. В руках девушка держала его бритву.
- Лора! Что ты делаешь! - Пока она не успела опомниться, он подбежал к ней и вы-рвал из рук опасную игрушку.
Лора плакала, ее слезы смешивались с брызгами воды и падали на обнаженную грудь.
- Что ты хотела сделать?
Она всхлипнула, пытаясь прикрыть грудь руками. Виктор выключил воду, принес большое полотенце и протянул девушке. Дрожащей рукой Лора взяла полотенце и завер-нулась в него.
- А теперь пойдем пить кофе, и ты мне все расскажешь.
Пока Лора одевалась, Виктор хозяйничал на кухне – приготовил крепкий кофе, дос-тал из холодильника пирожные. Кофе должен взбодрить девушку, а сладкое - повысить настроение. По крайней мере, она сможет немного успокоиться.
- Виктор, - позвала его Лора.
Витек обернулся. Она стояла на пороге кухни полностью одетая и успокоившаяся. Девушка успела поправить макияж, причесаться, в ее глазах читалась тоска. Такую грусть он видел только однажды. Когда Витек был еще подростком, они с друзьями ходили в ки-но на документальный фильм. Показывали казнь преступников. Осужденных должны бы-ли повесить. Виктор видел такие глаза у одного парня, в них читалось смирение со своей участью и полное понимание того, что происходит. А в самой их глубине был отчетливо виден страх. Ужас. Именно такое выражение лица было сейчас у Лоры. Она, казалось, смирилась с чем-то очень печальным, и эта печаль лилась из нее через глаза.
- Виктор, - повторила она, - ты меня извини. Прости меня за эту сцену. У нас с Алек-сеем сейчас действительно все хорошо. Ты не спрашивай причин того, что тут было, я все равно не смогу тебе ответить. – Она опустила глаза. – И Алексею ничего не говори.
- Не скажу. Ты уверена, что все в порядке?
Они кивнула.
- Я пойду. Извини меня. Давай сделаем вид, что я никогда к тебе не приходила. Хо-рошо?
- Для твоего спокойствия и счастья моего друга.
- Да, для этого. – Она помолчала. – Я знаю, как открыть дверь. Не провожай. – Она повернула ключ в замке и обернулась. – Не думай обо мне плохо. В этой ситуации вино-вата не я. Вы с Алексеем не ссорьтесь из-за меня. Я этого не стою.
- Лора, ты сейчас домой? Может, позвонить Алексу, чтобы он тебя встретил?
- Не надо, я сама дойду. Скажу, что ходила в магазин. Ты, главное, помни, что я тебе сказала.
Девушка вышла.
Виктор посмотрел в окно, Лора уверенной походкой, даже несколько вызывающе продефилировала к киоску. Потом вышла с пакетом и отправилась домой.
- Ох, уж эти женщины! – Искуситель откровенно забавлялся. – Это же надо, какой спектакль разыграла!
- Какой спектакль?
- Ты что, и правда подумал, что она собралась покончить с собой? Твоей безопасной бритвой? Да при всем желании она даже руку свою не сможет поцарапать! Если кто-то собрался резать себе вены, разве он станет раздеваться? Ему глубоко наплевать на свое тело, так неужели он будет беспокоиться – не намокнет ли его одежда? Лора однозначно не собиралась покончить собой – она была намерена соблазнить тебя своей обнаженной красотой, а потом одеться и уйти домой. Да к тому же, неужели ты настолько слеп, что не заметил того, что ее одежда не валялась в беспорядке на полу, а была аккуратно сложена на стиральной машине?
Виктор пошел в ванную комнату и нашел бритву, которую он бросил на пол, вырвав из рук девушки. Бритва лежала под раковиной, поблескивая стальными лезвиями. «Жил-лет» - три лезвия, которые бреют чисто. Такой бритвой порезаться было практически не-возможно, а уж вскрыть вены и подавно.
Виктор поставил бритву обратно в стакан и в задумчивости посмотрел на себя в зер-кало.
- Учись понимать женщин! – Искуситель показал ему язык и отвернулся, но Витек все равно заметил противную ухмылку на физиономии демона.
- Зачем ей был нужен этот спектакль?
- Я вижу, ты совсем дурак. Или прикидываешься? Она хотела тебя соблазнить. Ты ее отверг, когда она действовала напрямую, поэтому ей ничего не оставалось, как сыграть роль несчастной отвергнутой влюбленной. Надо сказать, - добавил Кузьма, - актриса из нее неплохая. Только вот с бритвой сплоховала, ты же мог догадаться раньше времени.
- Хватит, - прервал его Витек. – Неужели ты не понимаешь, что она действительно хотела покончить с собой? Я видел ее глаза.
- Я тоже видел. Ты обратил внимание, как она быстро собралась и накрасилась? А с каким видом шла к киоску – как будто ничего не произошло! Уверяю тебя, все это было не больше, чем спектакль, разыгранный специально для тебя!
- Я слышал что она говорила перед тем, как уйти.
- И что? Это тоже спектакль!
- Я не хочу так думать.
- Но это так.
- Я тебя не слышу. Уйди.
Искуситель замолк, а Виктор, грустно посмотрел на дверь ванной комнаты. У него появилась новая тайна от Алексея. С этим пора было заканчивать.
Алексей открыл дверь, на пороге стоял Витек. Они смотрели друг на друга молча. Виктор понял, что волновался напрасно – Алекс выглядел умиротворенным и вполне до-вольным жизнью.
- Привет.
- Проходи, - Леха, наконец, пропустил Виктора в квартиру, - понимаешь, все хотел тебе позвонить и извиниться, но…
- Да ладно, не бери в голову. Тебе еще нужна моя помощь?
- Спрашиваешь! Конечно! С тех пор как ты вчера ушел, я даже убираться не стал – расстроился.
- А почему сейчас такой довольный?
- Вечером пришла Лора, и мы помирились. Знаешь, она действительно меня любит.
- Ты счастлив?
- Да.
Они прошли в комнату, где вчера ставили окно. Сегодня предстояло поставить вто-рое, а у первого установить подоконник и заштукатурить стену вокруг.
- Приступим? – Алексей посмотрел на Виктора, - или сначала по пиву?
- Сначала по пиву. А потом посмотрим.
Виктор отхлебнул из бутылки. Алекс сидел напротив, полузакрыв глаза.
- Хорошо, когда есть друзья, - сказал он.
Виктор в принципе знал, зачем сегодня он пришел к Лехе, но до сих пор не приду-мал, с чего начать.
- Помнишь, я в аварию попал?
- Как не помнить! Мы думали, ты вообще не выживешь - пять дней без сознания провалялся. А ты даже ребра не сломал. Мы с Лорой хотели про тебя по телевизору рас-сказать, о чудо выздоровлении.
- Вот этого как раз и не надо. Как ты думаешь, во мне что-ниблудь изменилось после аварии?
- Ну, - Алексей осмотрел Витька с ног до головы, сделав вид, что он сердитый учи-тель, который заметил, что пятиклассник пришел в школу весь в татуировках. – Если че-стно, думаю да. Но люди часто меняются, когда побывают в коме.
- Но я же не в коме был. Все равно изменился, значит, да? Я так и думал. А как вы с Лорой живете?
- Мы вчера помирились, я тебе уже говорил. Думаю, теперь у нас все будет отлично. А как у тебя с работой?
- Вот об этом то я и хотел с тобой поговорить. – Виктор допил пиво и посмотрел Алексею в глаза. – Ты в Бога веришь?
- Да ну тебя! Что это с тобой!
- Я прошу тебя – ответь. И честно ответь, все равно пойму, если неправду скажешь.
- Ну, верю.
Виктор удовлетворенно кивнул.
- Значит, и в сатану тоже веришь.
- Да что с тобой такое? Сон что ли приснился плохой? Или к тебе Дева Мария яви-лась?
- Я встретился с дьяволом.
- Как это?
- Я тебя не зря про аварию спрашивал. В тот день я с ним и встретился. Да и сама авария произошла потому, что я в его машину врезался.
- Дьявол на машине? – Алексей подошел к Виктору и дотронулся до его лба. - Тем-пературы, вроде нет. Ты, случайно, не свихнулся?
- Леха, послушай, это все очень серьезно! Может, тебе доказательства нужны?
- У тебя что, фотка его осталась?
- Кого?
- Дьявола.
- Выйдем-ка на минутку в коридор.
- Зачем?
- Ты мне друг?
Алекс кивнул и снисходительно улыбнулся. Они вышли в тамбур, Виктор закрыл за собой входную дверь и повернулся лицом к другу. Сначала он ничего не говорил, только внимательно смотрел в его темно-серые глаза. Потом вздохнул.
- Сейчас ты войдешь в свою квартиру. То, что ты там увидишь, и будет самым луч-шим доказательством того, мой рассказ – чистая правда.
- Что с тобой? Ты здоров?
- Леха, ты, главное, не впадай в панику. Мне сейчас как никогда нужен твой совет. Холодная и трезвая оценка произошедшего.
Витек распахнул дверь.
Квартира преобразилась – в комнатах, сияя пластиком, стояли новые окна, стены были аккуратно заштукатурены и заклеены обоями, и самое главное – в квартире было чисто. Вся пыль убрана, штукатурка и обрывки обоев, которые валялись по всему полу, исчезли, даже шкафы, которые были сдвинуты в стороны, стояли на прежних им местах.
Алексей застыл на месте с открытым ртом, потом медленно, шатающейся походкой подошел к шкафу и потрогал его, как будто проверяя – не галлюцинация ли все это.
- Ты… это…
- Теперь ты можешь похвалиться Лоре, что закончил ремонт вовремя. И работа не пострадает. У тебя когда отпуск заканчивается?
Алексей не ответил. Он не мог поверить тому, что видели его глаза.
- Ничего не понимаю. – Он испуганно посмотрел на Виктора. – Как это? Что про-изошло?
- Ты успокойся, выпей воды. – Виктор протянул Лехе стакан минералки.
- У меня не было газировки. Ты откуда ее взял?
Когда Алексей выпил предложенную Витьком минеральную воду, то немного успо-коился. Еще бы, ведь в стакане была не только вода.
- Ну, рассказывай, - сказа он.
И Виктор рассказал.
- И что ты об этом думаешь? – спросил Виктор, когда молчание грозило перерасти в бесконечность.
- Если все это правда, а я именно так и думаю, то… Это же здорово! Теперь ты мо-жешь делать все, что твоя душенька пожелает!
- Я уже все сделал.
- Все-все-все?
- По крайней мере, все, на что хватило фантазии.
- А в какой-нибудь стране был?
- Еще нет, но думаю, что придется. – Виктор не стал посвящать Алексея в подробно-сти своего общения с хозяином исчезнувших документов. Для начала, хватит и того, что Леха понял, с какой проблемой Виктору пришлось столкнуться.
- Ладно. А по девочкам ходил?
Виктор укоризненно посмотрел на друга.
- Ты забыл об условиях? Там же четко написано про любовь.
- Ну, это не любовь, а всего лишь удовлетворение физических потребностей орга-низма. Ты же в туалет ходишь? Икрой обжираешься? Это то же самое.
- В том-то и дело, что я не знаю. В Договоре об этом ничего не написано.
- Хорошо, с этим мы как-нибудь разберемся. А в казино-то хоть был?
- Нет.
Насмотревшись фильмов, где богатые герои, которых играют Джордж Клуни или Бред Пит, просаживали в казино огромные деньги, Леха мечтал побывать в каком-нибудь солидном игорном заведении. Денег, правда, у него никогда не было, поэтому он очень удивился, услышав, что Виктор ни разу так и не побывал в казино.
- С твоими-то возможностями!
- И что там делать? Деньги выигрывать? Так у меня денег больше, чем есть на пла-нете Земля. Стоит только захотеть. – И он вытащил из кармана новенькие 500 евро. – Мо-гу и в тугриках, если хочешь.
- Ты не понимаешь! В казино люди ходят отдохнуть, поиграть. Не могу поверить, что тебе никогда не хотелось хоть одним глазком заглянуть в игорное заведение!
- Если ты так хочешь, - сказал Виктор, - давай сходим. Какое казино у нас в городе самое большое?
- «Штерн».
- Тогда, собирайся.
Виктор понял, что серьезный разговор откладывается на неопределенный срок – Алексею не терпелось испробовать все, что может дать Дар. Он сам был таким еще пять дней тому назад.
- Слушай, - крикнул ему Алексей из соседней комнаты, - так значит, ты нигде не ра-ботаешь? И «Мерседес» - твой…
- У меня теперь «Хаммер».
- Ни фига себе! Слушай, в чем лучше идти в казино? Смокинг нужен?
- Не обязательно. Просто найди приличный костюм.
Через пару минут Алексей вышел из спальни. Он был одет просто, но «со вкусом» – темно-коричневый пиджак, светлая рубашка и ярко-малиновый галстук.
- Придется внести в твой наряд некоторые коррективы, - сказал Виктор, критически осмотрев галстук. Он пошел на кухню и вернулся оттуда с большой коробкой. – Вот, вы-бери тот, который тебе больше подходит, а этот выброси.
Коробка была доверху заполнена разноцветными галстуками, подняв дно, Витек по-казал, что под слоем галстуков лежат часы, цепочки, запонки и прочие блестящие атрибу-ты дорогой жизни.
- Думаю, - сказал он, - нам это пригодится. – Кто знает, может, они в казино пускают только тех, кто дорого одет. Я могу сделать тебе костюм от Кардена? Или от Гуччи
- Не, это лишнее. Думаю, «ролекса» будет достаточно.
Алексей рассматривал содержимое коробки. Виктор тоже переоделся. Он сменил свою джинсовую рубашку на добротный пиджак, а джинсы на брюки со стрелкой.
- Думаю, туфли нужно все-таки переобуть. Какой у тебя размер?
- Сорок пятый.
Виктор снова вышел, но в комнату не вернулся, а позвал Алексея на кухню. Там он устроил целый обувной магазин.
- Ты не увлекайся, возьми те, которые будут удобными и пойдем.
- Ты что, боишься опоздать? Казино работает всю ночь.
- Но ты все-таки поторопись.
Казино «Штерн» было самым большим в городе. У входа их встретили строгие швейцары, которые, краем глаза осмотрев новеньких, открыли перед ними массивную ду-бовую дверь.
Леха вошел в прихожую, сверкающую хрусталем люстр и зеркал, на лице его сияла счастливая улыбка.
- Прекрати лыбиться, на тебя уже все смотрят.
- Пусть смотрят. А улыбаться никому не запрещено.
Они подошли к барышне в стеклянной будке. На кассе большими буквами было на-писано «Обмен денег и фишек».
- Простите, - обратился Витек к девушке, - какую сумму я могу у вас обменять.
- Любую, в пределах разумного, конечно.
- Сколько будем менять? – повернулся Виктор к Алексею. – Сто тысяч хватит?
- Думаю, для начала сойдет.
- Сто тысяч, пожалуйста. – Виктор достал из внутреннего кармана две пачки.
Девушка отсчитала фишки, и они вошли в зал.
Огромное помещение, практически наполовину пустое, было поделено на зоны в со-ответствии с типами игр, которые там ведутся. Зона игровых автоматов негромко гудела и пищала электронными сигналами. Изредка оттуда доносился звон монет, которые сыпа-лись из однорукого бандита, выдавшего выигрышную комбинацию. Вторая зона пред-ставляла собой поле, в котором даже стулья были обиты зеленым бархатом. Там стояли столики для игры в карты. За некоторыми из них сидели игроки. Оттуда изредка слыша-лись малопонятные восклицания. Самой многолюдной оказалась зона с русской рулеткой, около нее толпилось человек двадцать.
- Куда пойдем?- спросил Виктор
- К рулетке, конечно.
- Двадцать на красное, - маленький пухлячок поставил стопку фишек на соответ-свующее поле.
Леха приблизился к играющим. Крупье принял ставки и запустил колесо. Блестящий шарик запрыгал по отделениям.
- Двадцать. Красное.
- Yes! – толстячок оказался американцем. Крупье подвинул ему выигрыш. У амери-канца выросли две приличные горки фишек, это было намного больше, чем сто тысяч.
- Четное, - сказал Алексей и передал крупье две фишки по тысяче.
- Нечет, - Виктор тоже сделал ставку.
- Ты будешь подтасовывать результат? – шепнул ему Алексей.
- А зачем? Для начала сыграем по-честному. Кстати, - Виктор стал говорить еще ти-ше, - тут у них везде видеокамеры. Не исключено, что нас могут не только видеть, но и слышать.
Леха посмотрел по сторонам и кивнул. Некоторые камеры были поставлены так, чтобы посетители казино могли их видеть, но Виктор не сомневался, что большая часть посматривающих устройств была скрыта. И микрофоны наверняка были установлены, где только возможно. Не исключено, что и в стульях тоже.
- Ставки сделаны. Ставок больше нет.
Крупье запустил колесо. Люди замерли, наблюдая за движением блестящего шарика. «В это время их можно грабить, - почему-то подумал Виктор. – Стоят как истуканы и ничего, кроме рулетки их не интересует. Черт, их даже раздеть можно. Неужели люди вовлечены в игру до такой степени, что теряют связь с реальностью»?
Слева от Алексея стояла миловидная блондинка, она тоже, не отрываясь, наблюдала за шариком. Если бы не чересчур вызывающий макияж, - подумал Витек, - ее можно было бы назвать красивой.
Рулетка остановила свой бег и шарик, перескочив черный тринадцатый, остановился в красной двадцатке. Толпа ахнула. Толстячок, который снова поставил на это число, опять выиграл. Крупье подвинул ему фишки и тот, слегка покачиваясь, двинулся к выхо-ду.
- Смотри, я выиграл. – Леха показал Виктору фишки. – Давай еще раз!
- Давай.
Они снова сделали ставки, на этот раз, выбрав зеро и черную пятерку. Пятерка вы-играла, и Алексей снова получил фишки.
- Леха, можно тебя на минуточку?
Они отошли к туалетным комнатам.
- Слушай, - прошептал Витек, когда они остались одни. – Ты даже не думай привы-кать к такой жизни! В казино работают профессионалы и главная их задача – зарабаты-вать деньги.
Алексей непонимающе смотрел на друга.
- И зачем ты мне это рассказываешь?
- Затем. Чтобы заработать деньги, им нужны клиенты, из которых эти деньги можно вытрясти. А ты – идеальная кандидатура. Видел бы ты себя со стороны!
- В чем дело? Разве я не презентабельно выгляжу?
- Ты выглядишь как Наташа Ростова на первом балу. Рот хотя бы закрой.
Леха засмеялся.
- Пошли лучше играть, а нотации прочитаешь позже.
- Не хочешь сменить вид игры? Крэпс? Блэкджек? Покер?
- Не, в покер я не умею. Давай в кости.
- Это и есть крэпс.
- А ты откуда знаешь?
Виктор загадочно улыбнулся.
- Я много, чего знаю.
Они вернулись в зал, но на сей раз подошли к столу, где играли в кости.
- Внимание, внимание! – провозгласил Алекс. – Мой друг – магистр крэпса! Он мо-жет выбросить любую комбинацию три раза подряд!
Виктор усмехнулся, тем временем к их столу подтянулся народ.
- Ставлю пять штук, что не выбросит, - приятным басом сказала чересчур накрашен-ная блондинка.
- Ставлю стольник, - к Виктору подошел сухонький старичок в вельветовом костю-ме. – Это вы будете бросать?
- Я.
- А вы на самом деле магистр?
- Мой друг слегка преувеличил.
- Делайте ставки! – веселился Леха.
Принесли шампанское и стоящие рядом игроки, взяли по бокалу.
- Ну, Витек, не подведи! – шепнул Алексей. – Сколько попыток мы ему дадим? - об-ратился он к зрителям.
- Десять.
- Семь!
Мнения разделились.
- Пусть будет десять. Если он три раза подряд выбросит две «двойки», то забирает все деньги. Делайте ставки! Всего десять бросков!
К играющим незаметно подошли два наблюдателя – оба высокие жилистые дядьки. Пока они не вмешивались, но Виктор подумал, что малейшее нарушение правил казино с его стороны, и их с Алексом выбросят на улицу. Они и так подняли слишком много вол-нений.
- Хе-хе. Простите, что отрываю, но у нас нельзя играть в азартные игры, которые не приносят дохода нашему казино. – Выходит, наблюдатели подошли не зря.
- Тридцать процентов выигрыша, – небрежно бросил Виктор, - а если проиграю – отдам своими фишками.
Наблюдатель отошел. Сумма набежала приличная, Виктору пришлось отдать все, что у них было и поменять еще две пачки по пятьдесят тысяч.
- Ставки сделаны. Ставок больше нет, - объявил Алексей. – Ну, Витек, ни пуха!
Виктор улыбнулся и кинул кости. Выпало две «двойки». Зал ахнул. Леха, потирая руки, стоял рядом с другом.
- Не гони, клиентов распугаешь, - шепнул он.
Виктор кинул кубики второй раз. «Один» и «шесть». Люди выдохнули.
- Осталось восемь попыток, – прокомментировал Алексей.
Витек долго тряс кубики. Выпали «четверка» и «пятерка».
Зал начал подшучивать.
Четвертый раз выпали две «тройки».
К играющим присоединились почти все, кто находился в казино, включая наблюда-телей и свободных крупье.
- «Пять» и «два», - объявил Алексей пятый результат. – Осталось пять бросков.
Виктор напустил на себя важный вид, и, долго тряся кубиками, выбросил «единицу» и «четверку».
- Седьмая попытка!
«Два» и «один». Зал ахнул. Народ веселился, потому что осталось всего три броска. Выбросить одну и ту же комбинацию три раза подряд было почти невозможно. Даже без «почти». Просто невозможно. Для попадания в вероятность требовалась добрая сотня бро-сков, а может и того больше. Виктор замер.
- Давай-давай, - подначивала его блондинка.
- Смелее, - полная дамочка в фиолетовой блузке протиснулась к Виктору. – Давайте я вас поцелую на удачу.
Виктор не успел отпрянуть, как женщина впилась в него накрашенными губами.
- Вот теперь точно повезет! – сказал Леха. – Витек, а ну, порази всех своих мастерст-вом!
И Виктор выбросил две «двойки». Воцарилась тишина.
- Осталось две попытки, - невозмутимо прокомментировал Алексей. Если он сейчас выбросит что угодно, кроме двух «двоек», все деньги достанутся вам!
Толпа вокруг Виктора давила все сильнее.
- Расступитесь, расступитесь, - командовал Леха. – Дайте магистру глоток свежего воздуха. Официант! Всем шампанского!
Когда все взяли бокалы, Леха, улыбаясь, провозгласил:
- За моего друга! Самого лучшего на свете!
Виктор бросил кости, не дожидаясь, пока все выпьют.
- Две «двойки», - объявил он.
Воцарилась тишина.
- Последняя попытка, - Леха сказал это и почувствовал небывалое напряжение «иг-роков». Казалось, среди стоящих вокруг стола, обитого красным бархатом, никто не дышл. – Принесите моему другу лучший коньяк!
Официанты кинулись выполнять поручение, а заодно принесли еще шампанского. Алексей залпом осушил свой бокал.
- Давай, Витек! Покажи им класс!
Виктор, не глядя, выбросил кости.
- Две «двойки»! – так же, не глядя, объявил Алекс.
На зеленый ковер посыпались бокалы, кое-кто не смог сдержать слез, глядя, как Виктор и Алексей сгребают со стола деньги.
К ним сразу подошли наблюдатели.
- Эй, про проценты не забудьте.
- Конечно-конечно.
Виктор, не глядя, сунул им в руки по пачке банкнот, а Леха высыпал каждому в кар-ман пригоршню фишек.
- Это на чай, - объяснил он.
Толпа начала расходится.
- Мошенники! – закричал вдруг высокий сухопарый джентльмен. – У них кости бра-кованные!
Люди начали оглядываться, многие подошли к Виктору почти вплотную.
- А ну, покажи кости, - потребовала раскрашенная блондинка. Сейчас она не каза-лась Виктору привлекательной.
- Господа! Без паники! Всем шампанского за наш счет!- Леха пытался как-то испра-вить положение, но когда при людях произносят слово «паника», именно она и начинает-ся.
Кто-то завизжал, на стол полетели недопитые фужеры, шампанское вылилось, ис-портив дорогой бархат обивки. Люди превратились в озверевшую толпу, которая жаждала мести.
- Уходим, - шепнул Витек, и начал медленно пятиться к двери.
- Просим всех успокоиться! – крикнул один из наблюдателей. Второй подошел к Виктору и взял под руки.
- Вам лучше покинуть наше заведение. Вы спровоцировали беспорядки.
- Он не виноват! – Алекс попытался оторвать руку наблюдателя от локтя друга, но работник казино выводил нарушителей из залов каждый день и знал, какими приемами нужно пользоваться. Теперь он держал обоих – Витька за локоть, а Алекса за лацкан пид-жака.
- Покиньте наше заведение! – медленно, но очень четко сказал он.
- Эй, мы даже фишки не поменяли.
- Поменяете их утром.
- А как же блэкджек? – Леха явно издевался.
- В блэкджек вы можете сыграть в любом другом казино.
В конце концов, их вывели на улицу. Они кое-как распихали деньги по карманам.
- Ну, что, теперь домой? – спросил Виктор.
- Ты что! Такая ночь!
- А сколько времени? - Виктор посмотрел на светящиеся стрелки новых швейцар-ских часов, которыми снабдил себя перед походом в казино. – Ничего себе, как время бе-жит!
- Может, сходим в бар? Пива выпьем.
- Давай. Только, чур, не напиваться.
- Договорились.
ДЕНЬ ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ
31 июля, вторник
Ранним утром они возвращались домой. Шли, обнявшись, слега пошатываясь. Нику-да не торопились.
- Эффектно получилось! – смеясь, сказал Витек.
- Ну, ты там устроил! Целое представление. Теперь нас к казино на километр не подпустят!
- А оно тебе надо? Мы и так можем купить все, что захотим. Кстати, - Виктор был уже немного пьян, - не хочешь махнуть куда-нибудь за границу?
- Можно. Только куда?
- А куда хочешь!
- Ладно. Завтра с утра тебе позвоню.
- Уже сегодня. Пять утра. Город еще спит, только мы одни…
- Надо в Интернете пошарить на счет достопримечательностей, – заявил Леха, про-пустив реплику друга мимо ушей. - Может, в Китай?
- И что ты там не видел? Китайскую стену? Скука смертная. Надо куда-нибудь пове-селее. Может в Ниццу?
- Не. Как насчет Анапы? – Леха тоже был немного навеселе.
- А какая между ними разница?
- Не знаю.
Они рассмеялись.
- Ходят тут, уроды всякие! – раздался пьяный голос. – Чего не спится!
Под одним из кустов, в изобилии росших вдоль асфальтированной дорожки, по ко-торой они шли, лежал пьяный мужчина.
- Игорь? – спросил Алекс.
Виктор пригляделся к пьяному парню и узнал бывшего одноногого. Странно звучит «бывший одноногий». Это как бывший мертвый. Зеленый свитер был все таким же гряз-ным, спутанные темные волосы отросли настолько, что почти полностью закрывали глаза. «Де жа вю, - подумал Виктор, - все как в прошлый раз. Сейчас он поднимет с земли ка-мень и запустит в незащищенную спину». В груди у него что-то скрипнуло и опьянение исчезло. Судя по всему, Алекс тоже протрезвел.
- Чё приперлись, суки, бля!
- Игорь, это я, - Алекс подошел к парню и наклонился. – Ты чего тут лежишь? От-вести тебя домой?
- Отстань, говнюк!
- Игорь, - снова позвал Леха и потряс пьяного за плечо.
Парень перевернулся на спину и попытался лягнуть Алексея ногой. Тот отшатнулся. Виктор вздрогнул – в груди громко тренькнуло и заскрежетало. Медленно, с противным постукиванием.
- Слушай, тебе сделали протез? – спросил Алекс у Игоря.
- Нога настоящая, - шепнул ему Виктор. – Помнишь, когда я у тебя спрашивал о нем?
- Суки, бля! – заорал Игорек. Он попытался подняться на колени, но снова упал и разразился новой бранью. Штанина задралась, и они увидели оцарапанную, но вполне на-стоящую ногу.
- Это ты ему? – спросил Леха.
Витек не ответил, он смотрел на лежащего под кустом Игоря, а в груди что-то мед-ленно, с лязгом переворачивалось.
- Ты же теперь здоров! – сказал он парню. – Почему же ты лежишь здесь и кроешь нас матом, вместо того, чтобы искать работу и помогать матери?!
Игорь как будто не слышал, он вытащил из-под себя бутылку настойки боярышника и влил в рот около половины того, что там оставалось.
- Игорь, - Алексей снова потряс парня за плечо, - тебя проводить домой?
- Иди, куда шел, сука! – крикнул Игорь.
Виктор закрыл глаза. Он больше не хотел видеть ни пьяного Игоря, ни пытающегося ему помочь Алекса. В груди что-то громко скрипело ржавыми пружинами, хлопали дере-вянные ворота, просыпался запертый в темнице зверь.
- Витек, с тобой все в порядке?
- Ага. Пойдем, лучше домой.
- Нет, с тобой явно что-то случилось.
Игорь снова начал кричать. Виктор закрыл уши и побежал.
- Эй! Меня подожди! - Алексей побежал следом.
Витек не остановился, пока Алекс не догнал его и не схватил за руку.
- Да что с тобой такое, можешь мне объяснить? - Леха размахнулся и ударил его по щеке. – Очнись!
Виктор непонимающе смотрел вокруг. Зверь, сидящий у него в груди ревел и требо-вал открыть запоры. Все вокруг стучало, скрипело и лязгало, будто набирал ход древний, давно стоящий без дела заржавленный механизм.
- Ты видел, - спросил Витек, - он опять напился?!
- Это болезнь. Он алкоголик.
- Но я же подарил ему вторую жизнь! У него теперь есть нога! Он молод, перед ним открыты все дороги!
- Спокойно, - Леха положил руку на плечо Витьку и слегка сжал. – Так ты пережива-ешь из-за того, что твоя помощь оказалась напрасной? Что твоих усилий оказалось недос-таточно, чтобы ему помочь?
- У него теперь есть нога, - отрезал Виктор. Он больше не хотел слышать звуков, до-носящихся из его груди, но они не желали исчезать. – У него есть нога.
- Ну и что? Этого мало. Ему нужно лечиться.
- Это бесполезно. - Перед глазами Виктора бежали строчки невидимого досье на Се-менова Игоря Сергеевича. – Это бесполезно.
Самый большой враг человека – он сам, но именно этот враг одновременно является единственным, кто сможет помочь, кто сможет вытащить из ямы, куда сам же себя и за-гнал.
Дна нет. Падать можно бесконечно, постепенно исчезая в омуте черноты, где вы-рвавшийся из темницы лязгающий зверь рвет на части твое сердце.
- Неужели ему мало того, что он получил? Неужели ему этого вообще не надо?
- Чего «этого»? – Алекс взял Виктора под руку и повел к скамейке. Отсюда пьяные вопли Игоря были не слышны, а может, тот просто замолчал или заснул.
- Возможность. Цель. Мечта. Стремление. – Виктор говорил все тише, неосознанно прислушиваясь к скрежету деревянных ворот в груди. – Ему ничего этого не надо. До конца своих дней он будет лежать под кустом пьяный и грязный. Ему ничего не надо. Он никого не любит – ни себя, ни мать, никого.
- Виктор!
- Он ничего не хочет. Он сам себя загнал в яму. – Витек не обратил на слова Алекса внимания, только посмотрел. – И не хочет оттуда выбраться.
Скрежет постепенно приобретал некий ритм. В голове Виктора сложилась незатей-ливая мелодия, которую сопровождал ритмичный, набирающий обороты лязг.
- Значит, ему просто ничего не надо. Оставь его в покое, - сказал Леха. – Пойдем до-мой, нам нужно поспать.
Виктор вздохнул
- Человек сам кузнец своего счастья. Не слышал такую пословицу? Любой может сделать себя счастливым, стоит только захотеть. Захотеть по-настоящему.
- Ладно, пойдем домой. Тебе нужно отдохнуть. Ты точно в порядке?
- Точно.
Виктор подумал, что ему очень повезло с другом.
- Будь счастлив, Леха, - шепнул он. – А мне нужно подумать.
Он лежал в ванной, наполненной горячей водой.
- Забей ты на него, Витек! – шептал Кузьма. – Лох, он и есть лох. Если сам решил - пусть пьет, пусть вообще делает что хочет! И ты тоже! Елки-палки, неужели нет другой темы для размышлений – меня от тебя прямо тошнит. Как хорошо вчера вечером погуля-ли! Что тебе мешает и сегодня заняться тем же?
Виктор посмотрел на пиджак, который он бросил на пол, когда раздевался – деньги валялись по всей ванной комнате. Точно такая же история была и с Алексом – его пиджак был полностью забит деньгами. Интересно, как он объяснит это жене? Они выиграли на пари столько денег, что им некуда было их положить. Фишки они выбросили в ближай-ший мусорный бак, не было смысла возвращаться и менять их на купюры, путь их подбе-рет какой-нибудь бомж. Бумажные деньги рассовали по всем карманам, Алексу пришлось задействовать не только пиджак, но и брюки, и рубашку. Несколько пачек он засунул за пояс.
- Эй, Витек! – снова позвал Искуситель, - долго ты будешь об этом думать? Забей на все! Гуляй! Возьми побольше бабок и ступай по бабам! – Кузьма хрипло рассмеялся.
Виктор молчал. Вода уже начала остывать, и это было хорошо, потому что организм автоматически переключал внимание с духовных потребностей на физические – телу ста-новилось холодно. Он включил холодную воду, звуки в груди не исчезли, но стали гораз-до тише, и это немного его успокоило.
Если Игоря действительно устраивает положение нищего алкоголика, то тут уж ни-чего не поделаешь. Как говорится, насильно мил не будешь. Нельзя сделать человека сча-стливым против его воли. Может, ему просто попался «бракованный экземпляр»? Тогда где взять человека, который докажет, что действительно к чему-то стремится? Где взять человека, который сможет доказать, что еще не все потеряно, что люди не такие плохие, что не все похожи на Игоря? Что есть люди, способные ЖИТЬ?
А если Игорь не исключение из правил, а само правило?
В груди снова заворочались огромные колеса ржавого механизма.
- С чего это ты вдруг захотел сделать всех счастливыми? – подозрительно спросил Кузьма. – Не заболел?
- Я слишком много делаю для себя, но не получил никакой отдачи от Дара. Я имею все, что захочу. А что дальше? Смотреть на людей и осознавать, что каждому можно в чем-то помочь? Может, стоит просто выйти на улицу и спросить: «Люди, какое ваше са-мое заветное желание»?
- Ты думаешь, что кто-нибудь загадает, чтобы не было войны, или попросит помочь голодающим? Они попросят того, что ты попросил для себя в первые дни – денег, маши-ну, привлекательную внешность. – Искуситель был жесток, но он говорил правду.
Правду ли?
- А знаешь, - Виктор вылез из остывшей воды, - пойду и спрошу! Пусть мне ответят!
- Ты куда?
- На улицу, буду исполнять желания. Может, Дар мне дали именно для того, чтобы я смог сделать людей счастливыми?
- И как, интересно узнать, ты будешь у них спрашивать? Да от тебя будут шарахать-ся, как от прокаженного! Представляю себе эту картинку, - Искуситель хихикнул, - вот ты подходишь к какой-нибудь дамочке, и говоришь: «Какое ваше самое заветное желание»? Знаешь, что она подумает? Тебе повезет, если в милицию не попадешь! Волшебник!
Виктор задумался. Из каждого положения можно найти выход. Он набрал номер Алекса.
- Ты сильно занят? – спросил он, когда Леха взял трубку.
- А что?
- Есть одна идея и мне нужна твоя помощь.
- Ладно. Я приду к тебе через час.
В трубке послышалось шлепанье босых ног по линолеуму. Алексей вздохнул.
- Слушай, я сейчас не могу говорить. Я приду через час. Устроит?
- Конечно. Не буду вас отвлекать.
Виктор повесил трубку и занялся приготовлениями.
В первую очередь была нужна видеокамера. Он достал из тумбочки свою, и понял, что такая не подойдет. Если он будет притворяться корреспондентом, значит Алексу, как оператору, понадобится большая, профессиональная камера. Что еще? Яркие бирки теле-каналов на куртках и спецодежда. Со вторым было все более или менее понятно – джинсы и фирменные футболки, не забыть про бейсболку и темные очки для Лехи. А что делать с бирками? Наверняка всех более или менее известных корреспондентов местных каналов люди знают в лицо.
- Да какая разница, - сказал ему Искуситель. – Порция Дара - и они будут встречать тебя с распростертыми объятьями. Кстати, а почему бы тебе не перестать заниматься вся-кой ерундой, и не пойти на улицу как есть? Капля внушения, и они все тебе расскажут.
- Это будет не честно. Я не хочу ни на кого давить.
- Но тогда ты сможешь опросить не всех, к кому подойдешь, а только тех, кто согла-сится дать интервью.
- Разве тебе не все равно? К тому же, мне не нужны «все». Пусть это будут люди, ко-торые не стесняются говорить на людях. Если уж они дают интервью, то о своих желани-ях точно расскажут.
Виктор немного подумал и решил, что можно обойтись вообще без эмблем. Вряд ли кто-нибудь обратит на это внимание, ну, а если кто и спросит – можно что-нибудь приду-мать прямо на месте.
Они стояли в самом центре главной пешеходной улицы города. Виктор держал в ру-ках желтый микрофон, Леха – тяжелую камеру. Мимо них, изредка оглядываясь, шли лю-ди. С местом опроса Витек угадал правильно, эта улица никогда не пустовала, ни ночью, ни ранним утром. Теперь пред ними стояла более сложная задача – из нескончаемого по-тока прогуливающихся или спешащих по делам людей выбрать тех, кто согласиться дать интервью.
- Простите, - обратился Витек к проходящей мимо женщине, - можно задать вам не-сколько вопросов?
- Извините, я спешу, - женщина ускорила шаг и смешалась с толпой.
- Ты не тех людей выбираешь. Не бери ты «мамаш с сумками», и к сомнительного вида мужикам не подходи. Смотри, сколько молодежи – вот у них и поинтересуйся.
- Простите, можно задать вам несколько вопросов?
Виктор выбрал худого высокого парня в очках. Выбрал правильно. Студент попра-вил джинсовую рубашку и посмотрел в камеру.
- Давайте.
Леха включил камеру и стал снимать.
- Скажите, пожалуйста, какова ваша цель в жизни? О чем вы мечтаете?
Парень явно не ожидал такого сложного вопроса. Он задумался и почесал в затылке.
- Ну-у-у-у, институт закончить, на работу устроиться.
- То есть, ваша конечная цель – деньги?
- Ну-у-у-у, можно и так сказать.
- Просите, а на кого вы учитесь?
Парень улыбнулся.
- На архитектора. Ну-у-у-у, сейчас строительство полным ходом идет, думаю, что профессия моя будет востребована.
Леха выключил камеру и спросил:
- Слушай, ты о настоящих мечтах расскажи, ну, чего на самом деле хочешь. Мы снимать не будем. Не волнуйся.
Джинсовая рубашка покраснел и опустил глаза.
- Прыщи хочу убрать – ну ничего не помогает. Столько денег на всякие мази извел…
Виктор улыбнулся.
- Хорошо, убрал ты прыщи, а дальше-то что?
- Ну-у-у-у, девушку хорошую найти.
- Ясно. – Виктор понял, что больше из студента ничего не вытянет, и поспешил по-прощаться. - Спасибо за интервью. Удачи!
Парень ушел, Леха, улыбаясь, спросил:
- Уберешь ему прыщи?
- Ну-у-у-у, - протянул Витек, - если он так хочет, то – да.
Они засмеялись.
- Думаю, никто ничего вразумительного тебе не скажет. Попробуй к девчонкам об-ратиться. Девушка! – крикнул Алекс рыженькой девчонке с мороженым, - можно взять у вас интервью?
Девчонка улыбнулась и пожала плечами. Мороженое таяло и стекало по пальцам, но девушка не обращала на это внимания.
- Не-а. Мне нечего сказать этому городу.
- Странная какая-то, - шепнул Витек. – Простите! – он подошел к молодому челове-ку, лет тридцати. Выглядел тот вполне прилично – светлые брюки, аккуратно выглажен-ная рубашка, папка в руке. Мужчина оглянулся, увидел камеру и сделал шаг навстречу. В этот момент у него зазвонил сотовый.
- Уже иду, - сказал он в трубку. – Да. Нет. Нет. Я уже говорил.
Виктор понял, что нужно искать другого кандидата.
Все выходило не так, как он планировал. Люди видели видеокамеру, но зеваки не спешили останавливаться и разговаривать на интересующие Витька темы, наоборот, на-род ускорял шаги, чтобы побыстрее пройти мимо и наблюдать за «телевизионщиками» с безопасного расстояния.
Дважды к ним подходили уличные музыканты и просили денег. Про мечту никто ничего определенного не сказал. Всем нужны были только деньги. А Виктору нужно было нечто большее. Пока он и сам не понимал, что именно он хотел услышать.
- Неужели в этом городе нет никого, кто мечтал бы стать летчиком, или изобретате-лем? Неужели у людей не осталось мечты? Куда исчезли молодые люди, выступающие за мир во всем мире? Где старушки, вечно жалующиеся на молодежь и правительство? У них наверняка найдется пара конструктивных желаний?!
Леха слушал Виктора и кивал головой, но на самом деле он понимал, что «конструк-тивные» желания смогут загадать только те люди, которые счастливы сами по себе, ибо желание заботиться о других появляется лишь у того, кто ничего не хочет для себя, кто уже все имеет. Например, у Осипова Виктора Георгиевича.
Они опросили еще с десяток человек, но не услышали ничего нового. Одна женщина загадала найти древний клад, другая – чтобы муж перестал ей изменять.
- Ведь это самое главное, когда в семье все хорошо, - сказала она.
- У вас в семье все будет хорошо, - пообещал «корреспондент». Женщина печально посмотрела на него.
- Если бы Бог меня услышал!
- У меня идея, - сказал Алекс, когда она ушла. – Мы с тобой спрашиваем у кого? У взрослых дядек и тётек, которых заколебали проблемы на работе, правительство, высокие цены на бензин и прочая дребедень. Давай спросим детей! Они всегда говорят правду!
Но у детей ничего спросить не получилось. Те, кто шли с родителями большую часть времени молчали, глядя широко открытыми глазенками на видеокамеру. Тогда инициати-ву в свои руки брали родители, и снова начинались деньги, машины и коммунальные про-блемы. Детей, гуляющих без сопровождения взрослых, Виктор и Алекс не увидели.
- Пора подводить итоги, - сказал Алексей. – Скольким людям ты помог сегодня?
- Только одному, - честно ответил Виктор, - парню, которому убрал прыщи. Думаю, он все-таки станет неплохим архитектором.
- А как же остальные?
- Деньги и машины получат все, кто их попросил, но…
Виктор прислушался. Гудение в груди становило чуть громче. Теперь за ним он не различал стука собственного сердца.
– Послушай, ты ничего не слышишь? – спросил он Леху.
- Что я должен слышать?
- Ты мою грудь послушай.
Алексей прижал ухо к грудной клетке друга.
- Здоровое сердце, только бьется быстрее, чем у меня. Ты волнуешься?
- А звуков никаких не слышишь?
- Нет. Ты здоров?
Виктор кивнул.
- Нам пора уходить.
- Молодой человек, - обратился к нему пожилой мужчина с седыми волосами, - по-дождите, пожалуйста.
Виктор прищурился – где-то он уже видел этого энергичного седовласого старичка. Ну, конечно!
- Здравствуйте, Александр Иванович. Вы меня не помните? Виктор. Осипов.
Мужчина подозрительно посмотрел на молодого человека.
- Перелом ребер? Вернее, вам тогда повезло, что ребра не сломаны. Как вы поживае-те?
- Леха, это врач, который меня лечил, - шепнул Виктор.
- Я, собственно, слышал сейчас от женщины, что вы проводите какой-то опрос? Я могу поучаствовать?
- Конечно, - обрадовался Виктор. Пушкин Александр Иванович по роду своей дея-тельности всегда помогал людям, наверняка он пожелает что-нибудь «конструктивное». – Леха, снимай. - Скажите, пожалуйста, - обратился он к врачу, - какое ваше самое заветное желание?
Пушкин ответил сразу, не раздумывая. Вопрос не поставил его в тупик, как осталь-ных опрашиваемых, это давало еще один повод думать, что он отличается от бездушной толпы. Однако врач разочаровал Виктора.
- О, это совсем просто. Недели три назад, может чуть меньше, я потерял очень нуж-ную папку с бумагами. Вот было бы хорошо, если бы она нашлась!
Виктор слышал, как вздохнул Алексей, и задал наводящий вопрос.
- Скажите зрителям, кто вы по профессии?
- Врач, и работаю уже почти сорок лет. Скоро юбилей, так сказать.
- Мы поздравляем вас с наступающим юбилеем. Представьте, перед вами большой именинный торт, и каждое желание, которое вы загадаете, исполнится, как только вы за-дуете свечи. Что бы вы загадали?
Александр Иванович покашлял.
- Загадал бы сначала найти ту папку, которую потерял. Еще бы загадал, чтобы люди меньше болели. Иногда, знаете, такие очереди выстраиваются, хочется все бросить и уйти на пенсию. А что с нашей пенсией иметь будешь? Так, купишь картошки, хлеба, и сидишь целыми днями перед телевизором. Еще загадал бы, чтобы одного из наших врачей уволи-ли, имя называть не буду, сами понимаете. Он совсем обнаглел - взятки берет, да лечить не умеет.
Алексей выключил камеру.
- Я постараюсь помочь вам с папкой, о которой вы говорили, - сказал Виктор.
- Да как же вы поможете, если даже не знаете, при каких обстоятельствах она исчез-ла и как выглядела? Это уж я просто так сказал. – Врач хитро улыбнулся. – А если вдруг узнаете, приходите ко мне в больницу.
- Всего хорошего.
- До свидания.
Пушкин ушел, а Алексей, сморщившись, сказал:
- Вот и верь после этого врачам – взятки берет, а лечить не умеет. Знать бы еще, про кого он говорил.
Скрежет в груди изменил ритм, теперь он звучал не как «раз-два-три», а как «раз-два-три-четыре», в груди Виктора появился новый звук. Скрипели деревянные ворота, звенела тяжелая ржавая цепь, открывались и захлопывались решетки, теперь ко всему прочему глухо зазвучали бубенцы – тоже ржавые, потрескавшиеся, покрытые пылью. Где-то внутри кто-то просыпался, Виктор чувствовал это так же хорошо, как то, что ему давно хочется в туалет.
- На сегодня достаточно, - подвел итог Алексей. – Пора и нам по домам.
- Думаю, что не только на сегодня. Бессмысленное это занятие – опрос обществен-ного мнения. Общество глухое и слепое, у общества не осталось никаких желаний, кроме желания обогатиться.
- Тогда дай всем побольше денег, и дело с концом.
- А есть ли в этом какой-нибудь смысл? Деньги портят человека – слышал такую на-родную мудрость? Вот-вот. Бедным это не поможет, а богатым не помешает – бедность никуда не исчезнет, потому что многие люди бедны не оттого, что у них нет денег, а по-тому, что бедны духом. А вот это уже ничем исправить нельзя.
- Откуда у тебя такие мысли? Неужели на досуге перечитал всю философскую лите-ратуру?
- Власть накладывает ответственность. Думаю, ты не будешь спорить, что в данный момент наибольшей властью на земле обладаю я? Отсюда соответственный уровень от-ветственности. Только теперь я начинаю понимать Бога, который, кажется, совсем от нас отвернулся.
Виктор ехал по ночному городу. «Хаммер» несся сквозь полумрак со скоростью 120 км/ч., распугивая сонных водителей такси и поздних пешеходов. Огни фонарей мелькали по обе стороны дороги, из открытого окна не доносилось ни единого звука. Город спал. Скрежет в груди звал его в дорогу, Витьку хотелось куда-нибудь убежать, уехать, чтобы не слышать эти сводящие с ума бубенцы и жуткий скрежет огромного ржавого колеса.
Виктор нажал на газ, и стрелка спидометра медленно поползла к 150.
- Куда ты так несешься? – спросил его Искуситель.
- Отстань.
Странное дело – по непонятным причинам Кузьма разговаривал с ним больше, чем Хранитель. Раньше Виктор никогда об этом не задумывался, просто принимал как долж-ное. Как Дар. Дар он тоже принимал как должное, не задумываясь о причинах его появле-ния, точнее, о причинах заключения с ним странного Договора, по которому ему полага-лась неограниченная власть, деньги и тележка в придачу.
Пора было заняться этой самой «тележкой». Сегодня с Алексом они предприняли кое-какие шаги в этом направлении, но успехов не добились. У него осталось только одно невыполненное дело, про которое он уже успел забыть – папка, которую потерял Пушкин.
Виктор закрыл глаза.
- Эй, на дорогу смотри! – закричал Кузьма.
- А ты порули за меня, - усмехнулся Витек и положил руки на колени.
«Хаммер», лишившись хозяина, вильнул, но выровнялся и с прежней скоростью по-несся по дорогам города. Город спал.
Виктор читал досье на Пушкина Александра Ивановича. Юные годы, и вообще, все годы до текущего, он пропустил. Остались несколько страниц, исписанных мелким ров-ным почерком. Поссорился с женой, помирился, выдал замуж дочь, стал курить, сменил прическу. Это все, что произошло с врачом в этом году.
«Папка, - подумал Виктор, - мне нужна папка». Он снова сосредоточился и перед глазами возник большой желтый пакет с круглой сургучной печатью.
Стоп. Неужели врач тоже ищет документы, из-за которых (Виктор в этом больше не сомневался) убили шефа? Да, это были именно эти бумаги. Заглянуть сквозь желтый па-кет у него не получилось, видимо, кто-то не хотел, чтобы Виктор знал их содержание. Еще бы, из-за обычной бумажки убивать человека никто не будет. Но при чем здесь простой врач из городской больницы?
Виктор еще раз бегло просмотрел досье. Вот. Неделю назад Пушкин встречался с высоким лысым человеком. Как он представился? Уполномоченный. Видимо, служит в секретном подразделении ФБР или ФСБ. Вполне вероятно, что эти документы представ-ляют ценность не только для нашей страны.
- Значит, Пушкина послал Уполномоченный. Почему он не захотел встретиться со мной лично? – Виктор не заметил, как стал говорить вслух. Он открыл глаза и снова по-ложил руки на руль. «Хаммер» дернулся.
- А как бы ты его встретил, зная, что он убил Созонова? – ехидно осведомился Кузь-ма.
- Но если он убил шефа, почему оставил в живых шофера?
- Потому что только ты можешь ему помочь вернуть документы.
- А куда они вообще исчезли? Как сказал Алексей, первым, кто приехал на место аварии был шеф. Именно он вызвал скорую и милицию. Но если Михаил Петрович не на-шел этих документов, значит их забрали те, кто был на месте аварии до него. Но там ни-кого не было, кроме…
- Наконец-то, - обрадовался Искуситель. – Теперь я могу с гордостью вручить тебе медаль за сообразительность.
- Документы взял Ди. Стоп. Стоп. Стоп. Если документы взял Ди, то, выходит, он знал, что они в этот момент находятся в машине? Значит, он специально подстроил ава-рию, чтобы их забрать? – Виктор почувствовал, что его лоб покрылся испариной, по спине забегали мурашки. - Да с каких пор, чтобы забрать что-либо дьяволу приходится под-страивать аварию и появляться, так сказать, воплоти? Он легко мог изъять документы при любом удобном случае!
- Может, он не мог забрать их просто так?
Навстречу, сверкая фарами, несся фургон. Виктор приглушил огни и обошел его по крутой дуге. Не хватало еще раз с кем-нибудь столкнуться.
- А ты сбавь скорость, - посоветовал Кузьма.
Мысль потерялась, но, по крайней мере, он выполнил то, о чем просил его врач – он узнал, у кого находятся документы.
«Хаммер» сделал резкий разворот и Витек поехал к дому. Все это следовало хоро-шенько обдумать. Почему Ди подстроил аварию, если мог забрать документы без личного присутствия? И зачем ему вообще понадобились эти документы? И, самое главное, что это за документы? И кто такой Уполномоченный?
Скрежет в груди мешал мыслить связно.
«Нужно выспаться, - решил Виктор, - не зря же говорят, что утро вечера мудре-нее».
ДЕНЬ ДВАДЦАТЫЙ
1 августа, среда
Утром Виктор первым делом позвонил Алексею.
- Привет. Как спал? – поинтересовался Леха.
- Не очень. У меня есть новости.
- Надеюсь, хорошие?
- Не знаю. Думаю, что как раз наоборот.
- Ясно. Мне придти к тебе?
- Думаю, лучше я к тебе. Лора дома?
- Дома, она еще спит. Может, я к тебе?
- Давай лучше на нейтральной территории. – Виктор всерьез опасался, что в его квартире оставили маленькие микрофончики, и сейчас как раз этот таинственный Упол-номоченный сидит в небольшой «Газели» где-нибудь за углом, и слушает. - Как насчет «Универсама»? Встретимся там, а потом прогуляемся. Не возражаешь?
- Договорились. Я буду через десять минут, только оденусь.
Они шли по тенистой аллее, где совсем недавно, возвращаясь из казино, видели пья-ного Игоря. На сей раз, в кустах никого не было.
- Ну, что там у тебя. – Алексей засунул руки в карманы и приготовился слушать.
Виктор рассказал все, о чем успел подумать, когда ехал по ночному городу.
- Ты действительно считаешь, что документы у…
- Сатаны.
- Да. Это единственно логичное объяснение, которое приходит мне в голову.
- Логичное. – Алекс хмыкнул. – Я вообще иногда думаю, не сошел ли ты с ума. Лад-но. Ты мне одно объясни: если это действительно дьявол, к чему тогда эта комедия с ава-рией? Бог, как я понимаю, всемогущ, и у дьявола силы не меньше. Зачем ему нужно было подстраивать аварию, если он мог забрать эти бумаги просто так?
- Чтобы свалить исчезновение бумаг на меня. Я – единственный, кто находился в машине в момент столкновения, к тому же, ты помнишь, какая официальная версия этой аварии - я врезался в столб. Но я тебе точно скажу, не было там столба, а был шикарный черный «Лексус» и за рулем сидел Ди. До сих пор помню его ухмылку.
- Тогда зачем он заключил с тобой этот договор?
- Вот и я об этом думаю. Вообще-то, договор трехсторонний, может, авария нужна была именно для этого – заключить сделку? А документы просто потерялись?
- Не забивай этим голову. У тебя что, других проблем нет? Все равно ты ничего не узнаешь.
Виктор огорченно покачал головой.
- Все это не дает мне покоя. Днем я весь как на иголках, а ночью мучают кошмары. Ладно, давай сменим тему. Как у тебя с женой?
Алексей поморщился.
- Нормально. Но мне кажется, что она уж очень старается мне угодить – варит по ут-рам кофе, приносит газеты, все время интересуется, как я себя чувствую, понимаешь?
- Тебе это не нравится?
- А кому понравится тотальный контроль 24 часа в сутки?
- Ты ей об этом говорил?
Леха покачал головой.
- Бесполезно.
- Значит, она так сильно тебя любит.
- Даже чересчур, - Алексей поморщился, - я начал от этого уставать. Мне нужен жи-вой человек, а не машинка для исполнения прихотей. Представляешь, она даже волосы покрасила, потому что однажды я сказал ей, что раньше мне нравились рыженькие.
Виктор засмеялся.
- Тебе смешно, а жить со всем этим – мне.
- У меня такое чувство, что ты ее разлюбил.
- Мне иногда тоже так кажется. Витек, а ты не мог бы найти мне другую? Чтобы бы-ла привлекательная, веселая, стройная? А?
В груди Виктора снова зазвенели ржавые бубенцы, хлопнули скрипящие ворота.
- Неужели тебе мало Лоры? Она тебя любит! И ты ее тоже!
Леха улыбнулся.
- Ты же понимаешь, со временем все меняется…
- Не понимаю. - Скрежет становился все громче и громче, Виктору казалось, что бу-бенцы в его голове становятся больше, их голоса увеличиваются, заполняя грудную клет-ку, перемещаясь к шее. А когда они доберутся до головы, кто знает, что тогда будет? – Че-го тебе не хватает? – спросил он у Алекса. - Деньги у тебя теперь есть, жена – красавица, окна я тебе поменял, так теперь тебе еще и любовница нужна?! Ты, Леха, смотрю, совсем зажрался! Как старуха из сказки Пушкина, - Виктор мысленно отметил эту фамилию, - смотри, как бы не остался у разбитого корыта.
- Вот как значит?
Скрежет добрался до шеи и Виктор понял, что если ничего не предпримет прямо сейчас, то рискует получить очень большую проблему. Скрип становился невыносимым, голова раскалывалась на части, как треснувший перезревший арбуз.
- Леха, я что-то не очень хорошо себя чувствую. - Он остановился. – Ты на меня не обижайся.
- Да ладно, я понял.
Они дошли до конца аллеи и повернули назад.
- Мы сейчас похожи на двух голубых, – заметил Алекс.
Виктор улыбнулся. Он почувствовал, что напряжение в груди спадает, бубенцы ус-покаиваются, а калитка хлопает реже, чем минуту назад.
- Знаешь, о чем я думаю теперь? – Алексей остановился, - давай сядем, вон лавочка свободная!
Они сели на деревянный брусок, лежащий поверх кривых металлических подпорок. «Лавочка» накренилась, но выстояла.
- Знаешь, о чем я думаю, - продолжил Алекс, - о том, что тебе надо забить на все это, и жить так, как хочешь. Поезжай в Испанию, подыши воздухом пустыни Сахары, можешь полюбоваться кенгуру в Австралии – теперь тебе открыты все дороги. Не мучайся глупы-ми вопросами типа «почему я», да «зачем все это». Какая разница? В конечном итоге ты никому ничего не должен! К чему эти сомнения и угрызения совести?
Виктор кивнул
- Может ты и прав, но просто так от этого мне не избавиться.
- Тогда заведи себе подружку – пожертвуй вторым условием ради собственного спо-койствия! У тебя останется еще одно – а уж убивать ты никого не собираешься. Верно?
- Тебе легко говорить. Мне все-таки спокойнее, когда в запасе еще два неиспользо-ванных ограничения – на любовь и убийство. Так я чувствую себя спокойнее. Хотя бы от-носительно своего Дара. Ты знаешь, как я нарушил первое условие?
- Когда все рассказал мне.
- Неправильный ответ. Мне разъяснили, что условие было нарушено, когда я пода-рил Игорю ногу.
- Ногу? А при чем здесь это?
- Долго объяснять.
- А кто объяснил это тебе?
Виктор улыбнулся.
- Ты, наверное, подумаешь, что окончательно сошел с ума. По крайней мере, я имен-но так и подумал бы. У меня есть ангел-хранитель и искуситель.
- Они у каждого человека есть. Всем известно, что хранитель сидит за правым пле-чом, а искуситель – за левым.
- Ага. Только у меня они настоящие, я могу их видеть и разговаривать с ними.
- Ты серьезно? И что, они дают тебе советы?
Виктор кивнул, он тоже улыбался.
- Искусителя зовут Кузя.
- Врешь!
- Честно! Помнишь, у нас в средней школе был учитель по математике?
- Таракан?
- Кузьма точная его копия!
Они засмеялись.
- А ангел?
- Он редко со мной разговаривает. В основном ругает.
- А тебя есть за что ругать?
- Он всегда находит.
Они снова засмеялись.
- Ну вот, видишь, ты даже повеселел. И все-таки прими к сведению мой совет. По-думай, и на счет поездки тоже подумай. Можешь меня за компанию прихватить. Развеем-ся.
- Ладно, подумаю. - Виктор прислушался. Шевеление в груди стихло, бубенцы еще звонили, но противного скрежета больше не было. – Тогда по домам?
- Давай. Звони, если что.
Они пошли каждый в свою сторону. Виктор отошел уже на порядочное расстояние, как вдруг Алексей его окрикнул.
- Витек! Ты все-таки найди мне красивую любовницу! Я серьезно! Пожалуйста! А Лору можешь себе забрать, я же знаю, что она тебе нравится!
Виктор покачнулся. Под ногами вздрогнула земля, в груди снова залязгали несма-занные петли деревянных ворот. Теперь Виктор мог видеть эти ворота. Они стояли на бе-регу огромного обрыва, тяжелые, пахнущие пеплом и тлением, раскачивались на ветру, издавая резкие противные звуки. Створки хлопали, тяжелая цепь, которая не давала им открыться, теперь разорвалась, а массивный замок бесполезно мотался на одной половине порванной цепи. Из замочной скважины тонкой струйкой сыпался песок.
За воротами находился странный механизм, похожий на часы – миллионы зубчатых колес разной величины, скрипя, вращались вокруг собственных осей. У основания меха-низма были еще одни ворота, из-за которых доносились противное треньканье треснутых бубенцов.
Ворота были наполовину открыты.
Алексей вставил ключ в замочную скважину. Дверь оказалась не заперта.
- Лора, ты вернулась? – крикнул он.
На кухне стояли пакеты с продуктами, в ванной комнате горел свет, и шумела вода.
- Ты в ванной? – спросил он, но она вряд ли услышала сквозь шум льющейся воды. - Посмотрим, что ты купила, - сказал Леха сам себе. – Так, батон, колбаса, масло, молоко, помидоры, яйца и ПИВО. – Ты просто чудо! – громко крикнул он.
Алекс откупорил бутылку и сделал глоток. Еще холодное. Он включил телевизор и сел на диван. Показывали чемпионат России по футболу.
- Это не интересно.
Второй канал – новости, третий – реклама, четвертый – снова новости, пятый - хро-ника дня. Полдень – можно было не смотреть телевизор, а обедать и ложиться спать, бла-го до конца отпуска оставалась еще почти целая неделя. Он переключился на футбол.
Сорок минут первого тайма не принесли ни одной из команд, ни одного гола. За-мелькала реклама. Леха пошел на кухню за второй бутылкой пива.
- Лора, - постучал он в дверь ванной, - ты скоро?
Второй тайм получился более захватывающим, но результат оказался ничейным – «1:1». Лора так и не вышла. Леха начал всерьез беспокоиться, он и сам любил полежать в ванной с хорошей книжкой, но больше получаса никогда там не задерживался. По сути, нужно было задуматься об этом после первого тайма.
- Лора! – он постучал в дверь.
Никто не ответил. Тогда он потянул за ручку. И замер.
Девушка, казалось, парила в воздухе.
Когда Алексей переехал в эту квартиру, то решил, что никогда не будет сушить на балконе белье. Нечего посторонним взирать на его трусы и наволочки, пусть лучше все висит в ванной. Под потолком вдоль левой стены проходила толстая труба центрального отопления. К противоположной стене он прибил длинный деревянный брус и вбил в него несколько гвоздей. Между трубой и брусом он протянул веревки – получилось нечто вро-де сушилки, по крайней мере, теперь никто не увидит, что стирает он раз в полгода, пока не закончатся чистые рубашки.
Лора висела на веревке, которая была перекинута через батарею и прибитую к стене деревяшку.
Алексей отпрянул, перед глазами замелькали черные круги, он понял, что сейчас по-теряет сознание. Факт того, что его жена мертва, ворвался в его мозг, как ураган, и снес все, что там было – футбол, опьянение и желание обзавестись новой любовницей.
- Лора, - сказал он, и его голос утонул в звуке стекающей в ванну воды.
Если бы он вошел в ванную сразу, как только пришел…. Может, еще не поздно? Ле-ха рванулся к жене, поднял ее тяжелое тело и попытался распутать веревку.
- Потерпи, я сейчас, - шептал он, борясь с головокружением.
Веревка была затянута очень туго, он попытался просунуть пальцы между шеей и петлей, но нащупал лишь остывшую бесчувственную плоть. Пульса не было. Лора была мертва.
Леха медленно отпустил тело девушки и сел на пол. Он плакал. Слезы душили его, щипали глаза и ноздри, стекали крупными каплями по молодому красивому лицу. Тело его жены слегка покачивалось. Рыжие волосы закрывали большую часть лица, руки бес-сильно висели вдоль тела, одна босоножка все еще была надета на ногу. Он протянул руку и поднял с пола вторую, немного подержал в руках, а потом положил на место.
Алексей медленно поднялся. Все произошедшее в следующие двадцать минут он помнил короткими обрывками. Так молния запечатлевает на сетчатке фотографии мгно-вений. Первый кадр – он на кухне, пытается налить в стакан воду, но проливает на пол. Второй снимок – телефон. Белый, с аккуратными круглыми кнопками и маленьким жид-кокристаллическим дисплеем. Рука застыла над трубкой.
Остальные кадры были разбросаны во времени, и Алекс не мог с уверенностью оп-ределить что он делал сначала, а что – потом. Помнил только, что Виктор долго не подхо-дил к телефону. Алексей уже начал думать, что не дождется. Прежде чем звонить в мили-цию, он хотел услышать голос своего друга. Наконец, гудки смолкли, и грустный хрип-лый голос Виктора сказал:
- Алло.
- Виктор! – Леха думал, что сможет сдержаться, но слезы не давали ему говорить нормально. Он снова заплакал.
- Алекс? Это ты? Что случилось? Алло, Леха? Ты где? Алло! – голос Витька сразу приобрел глубину и резкость, - Алекс, что случилось? Не молчи!
- Лора, - Алексей сделал глубокий вдох. – Она повесилась, - и снова заплакал.
- Что? Ты милицию вызвал? Я сейчас приеду. Никуда не уходи!
Короткие гудки заполнили тишину квартиры. Алексей позвонил в милицию и ско-рую, выключил воду и закрыл дверь ванной, где на бельевой веревке висела его жена.
- Ты как? – Виктор вошел в квартиру и обнял Алексея за плечи.
- Нормально.
Алексей уже немного успокоился. Приходила соседка, она дала ему валерьянки, и теперь он мог говорить связно.
- Что произошло?
- Она в ванной.
Витек покосился на закрытую дверь.
- Милицию вызвал?
- Они уже едут. Ты не уходи только, ладно?
- Само собой. Пойдем, я налью тебе чай. Чайник у тебя есть?
Леха кивнул и последовал за другом.
Налив в стакан кипяток, и бросив туда пакетик заварки и толстый кусок лимона, Виктор сказал:
- Я пойду, гляну. Ты не ходи. Сиди, пей чай.
- Ты сможешь ее оживить, а? – голос Алексея звучал гулко, словно пробиваясь сквозь толстое ватное одеяло.
- Вряд ли. Я уже попробовал.
Алекс кивнул и уставился в стакан. Виктор подошел к двери в ванную комнату. Че-рез щели рядом с полом было видно, что там горит свет.
Лора висела на бельевой веревке. В ванной было мокро, туда недавно наливали воду, в раковине валялась расческа, одна босоножка, упав с ноги девушки, лежала на полу. Чем-то ее поза напомнила ему Михаила Петровича – шефа, которого тоже нашли повешенным.
Виктор потрогал узлы – веревка была затянута крепко, он посмотрел на трубу, потом на брусок. Между бруском и стеной, к которой он был прибит, не было щели. Как тогда Лора смогла засунуть туда веревку? Виктор поднялся на цыпочки – веревка была просу-нута между стеной и бруском, расплющенная, туго натянутая. Как она вообще могла туда влезть?
Виктор вышел, прикрыв за собой дверь.
- Слушай, ты там ничего не трогал?
- Нет. Только босоножку. – Алекс положил голову на стол и закрыл ее руками, будто хотел защититься от факта смерти жены.
- Леха, мне кажется, это не самоубийство.
- Что? Ты хочешь сказать, что ее убили? – Алексей вскочил с табуретки. – Слушай, я только сейчас вспомнил – когда я пришел, дверь в квартиру была открыта. Я еще подумал, что это Лора забыла закрыть.
Виктор покачал головой.
- У тебя что-нибудь пропало? Пройдись по комнатам и посмотри.
- Ничего не пропало, - Леха посмотрел на электрический чайник. – Я когда пришел, пошел футбол смотреть, ничего не заметил. И покупки ее лежали на столе. Она всегда так делает. – В голосе Алекса снова послышались звенящие нотки.
- Хорошо. Ты успокойся. Все нормально
- Нормально?
Виктор кивнул. Он не хотел воздействовать Даром на своего друга, но Лехе просто необходимо было немного успокоиться.
- Сейчас приедет скорая и милиция. Ты сообщил ее отцу?
Леха кивнул.
- Он сказал, что сам со всем разберется.
- Ну, вот видишь! не такой уж плохой у тебя тесть.
Леха вздохнул. Лицо его за эти минуты осунулось и приобрело нездоровый вид, гла-за покраснели, плечи опустились.
- Все будет хорошо, - сказал ему Виктор.
Через три часа, когда все формальности были улажены, тело Лоры отправлено в морг, милиция и скорая уехали, Леха лег спать. Виктор тихо, чтобы друг его не услышал, подошел к телефону и набрал справочную.
- Алло. Девушка, здравствуйте. Вы не подскажете телефон городской больницы? Да. Спасибо.
Он повесил трубку и набрал номер приемного покоя.
- Добрый день, вы не подскажете, Пушкин Александр Иванович сейчас на месте? Да. Спасибо.
Выскользнув из квартиры, Виктор отправился в больницу.
- Следующий!
Виктор вошел в кабинет, где четыре дня назад его осматривал молодой очкастый врач. За столом сидел знакомый уже Александр Иванович. Напротив него, засыпая, кача-лась на стуле молоденькая сестричка. Посмотрев в сторону вошедшего, она снова при-крыла глаза. Врач поднял голову.
- Виктор? Вы на проверку?
- Я к вам по делу, - сказал Витек. – Помните, вы спрашивали про желтую папку?
Врач кивнул.
- Людочка, будь любезна, мне с человеком нужно поговорить по очень важному во-просу. Сходи пока, кофе попей.
Сестричка зевнула, закрыла журнал записи пациентов и вышла. Виктор сел на ее ме-сто напротив Пушкина и положил руки на стол.
- Так что там с папкой? – спросил Александр Иванович.
- Я знаю, что вы ее не теряли. А еще точнее, что ее потеряли не вы, а кто-то другой.
Александр Иванович казалось, вовсе не удивился.
- Меня предупредили, что вы в курсе.
- Как связаться с этим человеком?
- У меня есть его телефон. Он предупредил, что вы будете его разыскивать. - Виктор кивнул и взял листок, который ему протягивал Пушкин. – Еще он попросил, чтобы вы зво-нили с сотового телефона. Уж не знаю почему.
- Александр Иванович, а как он вас нашел?
Пушкин пожал плечами.
- Он пришел на прием, точно так же, как пришли вы, и предложил денег за малень-кую услугу.
- Почему вы согласились?
- Потому что не нашел в этой услуге ничего противозаконного. И потому что нам, врачам, за работу платят очень мало. Мне всего-то и требовалось, что подойти к вам на улице и попросить найти папку.
- Вы знали, что в тот день я буду на Покровке?
Врач кивнул.
- Он мне сказал.
- А он не сказал, как его зовут?
- Уполномоченный. Так он велел себя называть. Вы, просите, кем ему приходитесь?
- Никем, - Виктор с подозрением посмотрел на Александра Ивановича, - А почему вы спрашиваете?
- Просто у меня сложилось впечатление, что он много о вас знает.
- Это только впечатление. – Витек поднялся. – Если он еще раз к вам придет…
- Он не придет.
- Значит, вы уже получили деньги за свою услугу?
Седовласый врач улыбнулся и еле заметно кивнул. Виктор вышел.
- Алло. – Трубку взяли сразу же, как будто ждали звонка. – Виктор, это вы?
- Я. Где мы можем встретиться?
Виктор сразу узнал этот голос. Человек, звонивший ему, чтобы извиниться за обыск, говорил именно этим голосом. А теперь он сам говорил с Уполномоченным.
- Вы нашли документы? – спросил мужчина.
- Документы? Значит, это для вас самое главное? Значит, ради этого вы лишили жизни ни в чем неповинного человека?
- Созонов вполне заслужил то, что получил, - голос остался невозмутимым и холод-ным.
- Я не про шефа.
- Кроме него я никого не убивал, - быстро ответил Уполномоченный. Пожалуй, че-ресчур быстро.
- Вы убили Созонова, но не тронули меня, потому что понимали, что я - единствен-ный путь к вашим проклятым документам! Вы не тронули меня, но решили ускорить про-цесс поиска и занялись моими друзьями. Сначала Лора, потом кто? Алекс? До моих роди-телей вы, слава Богу, не добрались, потому что их нет в городе! Что это за документы, черт бы вас побрал?!
- Виктор, подождите, - в голосе убийцы слышалась печаль и разочарование, - я кля-нусь вам, что никого не убивал. Я не знаю никакой Лоры и не имею отношения к тому, о чем вы только что рассказали.
- Единственное, что вас интересует – ваша дурацкая желтая папка с сургучной печа-тью. Что в ней? Что это за документы? – Виктор уже не сдерживался, он кричал.
- Вы их нашли? – спокойно спросил голос.
- Скажем так, я знаю, кто их забрал.
- Давайте встретимся, - предложил Уполномоченный. – Сегодня.
- Нет.
- Тогда завтра.
- Послезавтра. Приходите в кафе «Парадиз». Вы знаете, где это?
- Да.
- В шесть часов. Если вы хотите узнать, где документы, готовьтесь открыть мне всю правду. И смотрите, я узнаю, если вы солжете.
- Я все расскажу, - пообещал голос. – Только и вы приходите. Не забудете?
Виктор повесил трубку. Он стоял посреди запущенного садика городской больницы. На втором этаже были окна его палаты, сейчас оттуда высовывалась краснощекая голова семилетнего мальчишки. Он внимательно смотрел на Витька, а когда тот повесил трубку, спрятался за тонкую занавеску. Виктор видел его силуэт в окне. Все равно. Слышал маль-чик что-нибудь или нет, без разницы. Завтра у него еще есть дела, а послезавтра Виктор узнает всю правду.
В груди снова заворочались огромные колеса ржавого механизма.
Во сне он снова брел по пустыне. На этот раз Виктору хотелось пить, было жарко, ломило ноги, в нос и рот залезал песок и мелкая мошкара, ноги тонули в песке, а спасение было за соседним барханом. Совсем близко.
Солнце щедро выливало на него потоки раскаленной лавы, от кистей рук уже начал подниматься дымок – испарялись остатки влаги, кожа сморщивалась, словно печеное яб-локо. Виктор переставлял ноги и думал о том, что до бархана он дойдет прожаренный, с румяной корочкой, а неизвестный зверь, который ждет за поворотом, посадит его на вер-тел, и будет откусывать по кусочку от его иссохшего тела.
Вдалеке Витек слышал звук хлопающих ворот, скрежет огромных ржавых зубчатых колес и противное треньканье бубенцов. В груди снова заныло.
Под ногами, постепенно превращаясь в стекло, плавился песок, и Виктор начал все-рьез опасаться, что не успеет дойти до спасительного бархана. Там, за этим небольшим пригорком его жала вода. Море. Он уже слышал далекие крики чаек, но ветер еще не до-носил запаха соленой влаги.
- В-и-к-т-о-р, - скрежетал песок и его голос плавно вливался в скрип зубчатых колес. – В-и-к-т-о-р! – В-и-к….-В-и-к…
«Не хочу быть «Виком», - думал Витек. - Дурацкое имя, короткое, как обрубленный хвост собаки».
Бархан приближался слишком медленно. Песок постепенно начинал засасывать но-ги, он с трудом вырывал ступни из хрупкого полустеклянного плена.
-В-и-к, В-и-к, - кряхтело под ногами.
- Витек, – сказал он песку. – Витек. Или Виктор.
-В-и-к.
В груди снова заныли бубенцы, заскрипели колеса. Бархан был совсем близко.
Сделав еще шаг, Виктор понял, что застрял. Он посмотрел под ноги и увидел, что песок полностью превратился в стекло и его ступни остались замурованными. Сквозь про-зрачную толщу, он видел, как шевелятся кроссовки, но не мог сделать ни шага. До барха-на оставалось несколько метров. Он рванулся, но потерял равновесие и упал.
Он падал, пролетая сквозь тьму, пока не очутился подвешенным над большим сто-лом. Он висел в воздухе, а его руки и ноги были раскинуты в разные стороны, невидимые путы тянули их в разные стороны.
За столом сидели люди – разные – большие и маленькие, худые и полные, лысые и длинноволосые, мужчины, женщины, дети, все они смотрели на него и хищно улыбались.
Виктор дернулся, но так и остался висеть над столом с руками и ногами, привязан-ными невидимыми веревками. Он посмотрел вниз. Длинный стол был сервирован к обеду. На нем в беспорядке стояли свечи, бумажные цветы и столовые приборы, не было только еды. Витек снова дернулся. Веревки напряглись и начали тянуть его в разные стороны – правые руку и ногу – направо, а левую половину тела – налево. Виктор попытался сгруп-пироваться, но веревки тянули все сильнее. Люди за столом начали хором скандировать его имя.
- Вик-тор! Вик-тор!
И по мере увеличения натяжения нитей, их голоса сливались, перетекая один в дру-гой, скрежет колес и глухой звон бубенцов становились все громче. Тело Виктора пронза-ла острая боль. Он кричал, и его крик тонул в гуле людей и звоне бубенчиков.
- Вик! Вик! – скандировали сидящие за столом.
Во сне он знал, как прекратить боль в разрываемом напополам теле – нужно лишь позволить скрежету и бубенцам добраться до головы. Такая мелочь. Виктор сопротивлял-ся изо всех сил, тело напряглось, пытаясь сохранить целостность, с громким треском лоп-нула футболка. Теперь Витек мог видеть, как напряглись его мускулы. В последний раз перед окончательной капитуляцией. И он сдался.
Бубенцы, звеня надтреснутым голосом, ворвались в его голову и заполнили ее беле-сым туманом. Скрежет колес прекратился. Дверь под ними распахнулась и из нее вылезла чья-то страшная морда.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ
2 августа, четверг
- Добро пожаловать в нашу армию, - поприветствовал Кузьма, как только Виктор от-крыл глаза. – Что будешь сегодня делать?
- Много чего, но для начала – хочу сменить машину.
- Хорошее дело. Возьми «Джип чероки».
Виктор потянулся и посмотрел на часы, сегодня он спал дольше обычного. Что ему снилось, он не помнил. Это хорошо, потому что в последнее время он чаще видел кошма-ры, чем сказки. Жизнь его и так стала слишком похожа на сказку, чтобы видеть ее во сне.
- Может, для разнообразия, съездить в автосалон? – спросил он сам себя.
- Виктор, - как всегда с утра Хранителю хотелось высказать свои соображения по поводу планов на сегодня. Голос его был грустен.
- Что «Виктор»? Виктор жил как идиот. Пустышка. Он не мог ничего сделать даже для себя, а уже ринулся помогать другим! Так дела не делают. Думаю, Леха был прав, ко-гда советовал мне заняться, прежде всего, собой. А я хочу новую машину и сейчас еду в салон. – Сказал Виктор, - Изыди, святоша!
Кузьма хихикнул.
- Так держать, Витек!
- Вик, - холодно парировал Виктор. – Только так и никак иначе. Коротко, как обруб-ленный хвост собаки.
Виктор завел свой «Хаммер» и включил четвертую передачу. Теперь его машина пу-гала не только таксистов, но и всех, кто находился этим утром на дороге.
- Ты куда так гонишь? – Кузьма, судя по голосу, все же был доволен.
- От себя не убежишь, - прошептал Хранитель
- Отстаньте все! – крикнул Виктор. Он посмотрел на себя в зеркало заднего обзора и улыбнулся. Улыбка получилась нехорошей - испуганной и одновременно злой.
В автосалоне было пусто, поэтому к Виктору заспешили сразу два консультанта в одинаковых красных жилетах. Он жестом остановил их порыв и осмотрелся. Большое светлое помещение было сплошь заставлено автомобилями, между ними оставались до-рожки, чтобы клиент мог вывести машину в проход и сделать пробную поездку. Виктору салон напомнил самолетный ангар, который он видел, когда еще в школе ходил на экс-курсию в аэропорт – стальные балки под десятиметровым потолком, лампы дневного све-та, висящие на длинных тросах и огромные окна, забранные решеткой.
Виктор медленно двинулся вдоль рядов машин. Он не знал что именно ищет, но был уверен – как только на горизонте появится нужная ему вещь, он сразу ее узнает.
Первый ряд Виктора разочаровал – откровенно дешевые легковушки, не привле-кающие внимания ни внешним видом, ни качеством. Второй ряд был более дорогим – здесь появились машины представительского класса, но все они были недостаточно ши-карны. В третьем ряду он остановился между «Шевролет» и «Фордом» - настоящие кра-савцы. Он открыл «Форд» и заглянул в салон. Нет, все-таки это не то, что ему нужно.
Следующие полчаса Виктор медленно переходил от одного автомобиля к другому. Консультанты с тревогой наблюдали за его перемещениями. Возможно, они до сих пор не попросили его покинуть салон только потому, что видели, на какой машине он приехал. «Хаммер» был действительно хорош, но Виктор понял, что ему нужна другая машина, с другим характером, с другими…
Вот. Это то, что он искал.
Под светом дневных ламп, сверкая начищенными боками, стоял черный «Лексус».
- Виктор?
Он оглянулся, за спиной стояла самая красивая девушка, которую он когда-либо ви-дел.
- Привет! Ты что тут делаешь?
Света была одета в строгий бежевый брючный костюм, который подчеркивал строй-ность фигуры.
- Я приехала с шефом, он хочет купить себе новую машину. А ты что здесь дела-ешь? – девушка посмотрела на «Лексус».
- Решил машину сменить. Тебе нравится? – он похлопал по выпуклой фаре иномар-ки.
- Честно говоря, не очень. Она тебе не подходит.
- Почему?
- Не знаю. Да и «Хаммер» тоже. Думаю, тебе стоит обратить внимание на «Форд».
Виктор криво усмехнулся.
- Я уже обратил. Он не стоит моего внимания.
- Виктор, с тобой все в порядке? Ты выглянь бледным и уставшим.
- Во-первых, не называй меня «Виктор». Я «Вик». Так мне больше нравится, а во-вторых, какое тебе дело - плохо ли я спал, у меня несварение желудка или помер люби-мый сенбернар? И вообще, почему ты постоянно попадаешься на моем пути? Ты что, меня преследуешь? Я так тебе понравился?
Света сделала шаг назад.
- Ты изменился.
- Конечно, изменился. Люди вообще меняются. Но ты не ответила – я тебе нрав-люсь?
Девушка сделала еще один шаг подальше от «Вика».
- Знаешь, я не люблю, когда мне грубят. Если одумаешься, ты знаешь, где меня най-ти, чтобы извиниться.
Она отвернулась и направилась дальше по ряду. Виктор увидел там невысокого мо-лодого человека в строгом бежевом костюме.
- Прям близняшки, - ухмыльнулся Кузьма. – Ты думаешь, он действительно ее босс? Слишком молодо выглядит, больше похож на любовника.
- Заткнись.
Виктор посмотрел на «Лексус» и положил руку на его черную крышу. Консультант, подчиняясь безмолвному приказу, подбежал к клиенту.
- Я его забираю, – сказал Вик.
- Хотите оформить документы прямо сейчас? - улыбнулся консультант.
Вечером Виктор купил в магазине большое зеркало. С помощью Дара он укрепил его в центре комнаты, поставил напротив мягкое кресло и сел.
Зеркало отражало усталого молодого темноволосого человека в ярко-синем костюме от «Дольче и Габана». Вик прикрыл глаза. Гладкая поверхность зеркала пошла рябью, а потом разделилась на мелкие квадраты, каждый из которых показывал отдельную движу-щуюся картинку.
В первом квадрате Виктор увидел Алекса. Он спал, лежа на диване, перед включен-ным телевизором. В комнате было темно, но мелькание телевизионного экрана высвечи-вало валяющиеся на полу брюки и ботинки, рассыпанную пачку сигарет и опрокинутую бутылку пива. Виктор моргнул – телевизор выключился, Алекс заворочался, но не про-снулся.
Во втором квадрате ссорились муж и жена. Вик включил звук. Невысокая кудрявая женщина в застиранном халате обвиняла мужа в измене, а тот, в свою очередь, обвинял ее. Мужчина был чем-то похож на одного из школьных друзей Виктора, такой же не-складный и большеголовый. Он размахивал руками и кричал.
- Кто прав, кто виноват, оба будете наказаны, - тихо сказал Виктор.
Он переключил внимание на третий квадрат. В нем маленькая девочка била свою младшую сестренку. Малышка громко плакала и звала маму.
- Кто прав, кто виноват, обе будете наказаны.
Вик снова посмотрел в квадрат с сорящимися супругами. Теперь там царил покой и тишина. Женщина, попыталась ударить мужа тяжелой сковородкой, но тот ее опередил. Он схватил нож и бросил его в жену. Острый нож для резки мяса воткнулся женщине в ногу. Она закричала, но вместо того, чтобы бросить сковородку и заняться своей раной, она изо всех сил ударила мужа по руке. Вдали слышались сирены скорой помощи. Вик знал, что никто из них не умрет, но каждый получит по заслугам – она заплатит хромотой до конца дней, а он – сломанной рукой, пальцы которой так и не будут нормально сги-баться.
Виктор принес с кухни большую тарелку с попкорном и стал смотреть дальше, од-новременно запуская руку в тарелку.
- Вы все будете наказаны.
Перед Виктором одна за другой мелькали картинки – плачущие женщины, дети, стонущие мужчины, хрипящие старики. Никого из них он не убил, но раздал свои «подар-ки» с щедростью Санта-Клауса. Сломанные руки, ноги, ребра, порезы, ожоги, синяки, сса-дины – если до человека не доходят простые слова, нужно переходить на язык, понятный всем – на язык тела. На язык боли. Даже кошки, когда обжигаются о горячий чайник, по-нимают, что на плиту лучше не залезать.
В третьем квадрате плакали две девочки. Старшая, которая била свою сестру - стук-нулась лбом об угол стола. Было видно, как вырастает шишка, наливаясь сначала крас-ным, а потом ярко бардовым. Младшая сестренка плакала от испуга. Она боялась, что ру-ка, внезапно появившаяся в воздухе и толкнувшая ее сестру, появится снова.
Комната в студенческом общежитии в четвертом квадрате была пуста, но убогая об-становка не скрывала того, что хозяйничают здесь девушки. На тумбочках стояли флако-ны духов, горшочки герани и повсюду лежала косметика. Постепенно начали приходить люди. Две девушки вышли в ванную, чтобы посекретничать, а оставшиеся подружки за их спинами начали хихикать, кидая в сторону ванной комнаты многозначительные взгляды.
- Вы все получите по заслугам. Каждый – то, чего он достоин.
Через мгновение девушки стали хвататься за живот.
Двух из них увезли с острым пищевым отравлением, еще одну – с приступом аппен-дицита. Девушек, закрывшихся в ванной, наконец, оставили в покое, а парня, который по-смеялся над ними обеими, в этот же вечер сбила машина. Теперь он лежит в больнице со сломанными ребрами.
Зеркало показывало картинку за картинкой и каждый человек, возникающий там, был в чем-то виновен. Вик не пропустил ни одного. В этот вечер скорая помощь побила все рекорды по срочным выездам.
По поверхности зеркала снова поползла рябь. Виктор поднялся – за дверью кто-то стоял. Раздался звонок. Он отодвинул зеркало к стене и пошел открывать.
- Витек, Привет! - За дверью, зевая, стоял Анатолий. – Слушай, это у тебя телевизор работает на всю катушку?
Сосед прислушался, но ничего не услышал.
- Я уже заснул, а тут кто-то собрался боевик смотреть, вижу, это не ты. Ладно, пойду дальше спать.
- Толик, - позвал его Вик, - не хочешь чайку?
Анатолий зевнул и запахнул махровый халат.
- Нет, спасибо. Мне завтра рано вставать. – Он помолчал, а потом добавил, - хотя, не откажусь.
Сосед достал из кармана круглые очочки, нацепил их на нос и зашел в квартиру.
Чайник был горячим.
- Скажи, Толик, о чем ты мечтаешь?
Сосед сделал глоток и взял из вазочки конфету.
- Не знаю.
- А о чем Бога просишь? Ты вообще, молишься?
- Редко. Но не потому, что не верю. А к чему такие вопросы? Ты, что, молитву хо-рошую знаешь?
- Нет. Просто так. Ты вообще о чем-нибудь мечтаешь?
- Мотоцикл хочу купить. У меня ведь раньше был мотоцикл, но его украли.
- Воров не нашли?
- Так кто ж их искать-то будет? Милиции нашей все равно. Участковый пришел, на меня посмотрел, заявление забрал, и ушел. Напоследок сказал, мол, еще хорошо, что во-обще пришел на вызов. А мотоцикл у меня в гараже был, там все сломали, ведра всякие, хоз. инвентарь, все вытащили. Ничего не осталось. Вот хорошо бы их поймали, наконец. И в тюрьму посадили.
Вик кивнул.
- Хорошее желание, справедливое. Пусть так и будет. А мотоцикл твой тоже найдет-ся. Ты, главное, газеты читай, глядишь, кто-нибудь и найдет брошенный «Юпитер».
- А ты откуда знаешь, что у меня «Юпитер» был?
- Угадал. – Вик хохотнул, - я, просто, других марок не знаю.
- А, тогда ясно. - Толик снова взял конфету. – Слушай, а откуда у тебя столько де-нег? Ты же нигде не работаешь! И не надо врать, про ночную смену и прочую чепуху!
- Я не вру. А вот ты, почему вечно суешь свой нос в чужие дела?
Анатолий отодвинул чашку.
- Я еще никому не позволял, чтобы меня так обижали. Никогда меня еще сплетником мне называли. Я тебе когда-нибудь что-нибудь плохое сделал? То-то! А я никому ничего плохого не делаю.
- Только сплетни разносишь. И тебе это нравится?
- Знаешь, Витек, хорошо у тебя, но ты сегодня сам не свой. Пойду от греха подаль-ше.
Сосед поднялся, положил очки обратно в карман и направился к двери.
- Значит, - крикнул ему Вик вдогонку, - хочешь быть подальше от греха? Ты же сам – сплошной грех!
Но дверь уже захлопнулась. Виктор подбежал к зеркалу. Он видел, как Анатолий по-гасил свет и лег.
- Вот и отлично. Завтра, как только проснешься, не сможешь сказать ни одного лжи-вого слова, ни одной сплетни, ничего, что не касается лично тебя!
Перед глазами почему-то возникла старая потрепанная книжка. На обложке был на-рисован пионер с огромным кувшином «Лагин. Старик Хоттабыч» - прочитал Виктор на титульном листе.
- Будешь как мальчик из этой книжки - как только захочешь кому-нибудь рассказать обо мне, или других людях - будешь лаять. И пусть доктора помучаются. Может, тогда ты разучишься нести обиды и зависть в чужие жизни!
Толик заворочался, а Вик хлопнул в ладоши, и зеркало исчезло. Но перед исчезнове-нием, он все-таки успел заглянуть в его стекло последний раз. Комната соседа наполни-лась книгами - они лежали на полу, на столе, на подоконнике, и даже на спящем Толике. И на каждой из них был нарисован пионер с огромным кувшином.
А ночью ему снилась Светлана. Девушка прилетела к нему в окно и тихонько бара-банила пальцами по стеклу.
- Что же ты делаешь, - говорила она, - разве мало на земле бедствий? Разве мало ссор, боли и обид? Мало несправедливости? Мало? Зачем ты пополняешь чашу несчастий с помощью своего Дара?
Виктор вздрогнул. Девушка между тем просочилась сквозь окно и парила в центре комнаты. Длинное платье развевалось, волосы плавали по воздуху, и все вокруг заполня-лось плотным белым туманом.
- Прислушайся к себе, разве ты – это ты? Разве тебе хочется быть тем, кто ты сейчас? Разве тебе это нужно? Разве такого человека я встретила, когда моя машина потеряла управление, и я чудом избежала аварии? Разве с таким человеком мы подвозили ребяти-шек с пляжа? Разве этого человека я полюбила? Разве…
Голос девушки становился все тише, утопая в тумане, Виктор протискивался сквозь его плотные облака, чтобы не потерять ее Свету вида, но до него долетали только обрывки ее фраз.
- Виктор! Только любовь спасет тебя! Но ты должен выбрать! У тебя еще есть воз-можность выбрать!
У тумана появлялись очертания. Это была огромная белая собака, которая разевала пасть и беззвучно лаяла в пустоту. Светлана совсем скрылась из вида, а Виктор все брел через молочную белизну, раздвигая руками плотные ватные комки.
- Света! – кричал он. – Света! Я люблю тебя! Света!
Туман сгущался, заполняя собой все свободное пространство. Комната давно закон-чилась, и теперь Виктор шел по длинному пустому коридору.
- У тебя еще есть незаконченные дела, - зашептал туман. – У тебя еще есть незакон-ченные дела. У тебя еще есть. У тебя. У тебя есть. Еще. Дела.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ВТОРОЙ
3 августа, пятница
На встречу с Уполномоченным Виктор поехал на автобусе. Новый «Лексус» остался стоять под окнами, около него уже собрались ребятишки, обсуждая достоинства и недос-татки машины.
Кафе «Парадиз» встретило его все такой же полутемной задумчивостью, как и в день, когда они собрались здесь втроем – Виктор, Алекс и Лора. С тех пор многое изме-нилось – Виктор стал Виком, Лора умерла, а Алекс заперся у себя в квартире, в одиноче-стве переживая горе. Только кафе ничуть не изменилось – все та же усталая официантка, крахмальные скатерти деревянных столов, с желтыми пятнами, аккуратно заставленными цветами и салфетками.
- Добрый вечер!
Уполномоченный выбрал столик в дальнем углу, чтобы никто не смог помешать их разговору.
- Думаю, нам стоит заказать что-нибудь, чтобы нас не беспокоили, - предложил Вик-тор. Он смотрел на высокого лысого мужчину в очках с золотой оправой. С виду тот по-ходил на интеллигента, только острый нос придавал лицу хищное выражение. – Как я по-нимаю, разговор будет долгим?
- Смотря, как вы будете воспринимать то, о чем я собираюсь вам рассказать.
- Поверьте, меня уже трудно чем-либо удивить.
Уполномоченный усмехнулся.
Они сделали заказ и молча смотрели друг на друга. Каждый хотел, чтобы задавать вопросы начал оппонент. Наконец, Вик не выдержал.
- Может, расскажете, что это за документы?
- Я не знаю с чего начать.
- Тогда представьтесь.
- Это будет самое правильное. – Мужчина откашлялся и оглянулся. – Зовите меня Уполномоченным – это не настоящее имя, но она полностью отражает дело, которым я занимаюсь.
- А чем вы занимаетесь помимо того, что убиваете людей?
Смотреть на Уполномоченного было неприятно – он все время дергал плечом, как будто пытался сбросить невидимую руку, к тому же смотрел собеседнику прямо в глаза. С одной стороны это было хорошо, потому что по реакции расширенных в полумраке зрач-ков можно было судить о правдивости рассказа. С другой стороны это напрягало, застав-ляло нервничать, заставляло не отводить взгляда от его глаз, и говорить правду в ответ.
- Я являюсь хранителем тех документов, о которых мы с вами сейчас говорим. Наш род ведет начало от одного очень известного человека, который и является их автором.
- То есть вы хотите сказать, что желтая папка – всего лишь исторические записки вашего предка?
- Именно так. Мой пра - много раз - прадед сделал эти записи перед тем, как покон-чить жизнь самоубийством. Думаю, его имя знакомо каждому, кто живет на земле. Мо-жет, угадаете, о ком я говорю?
- Мы с вами не в загадки пришли играть.
- Что ж, - вздохнул мужчина. – Тут вы абсолютно правы, мы пришли, чтобы загадок больше не было. Я подскажу вам все ответы, которые знаю сам, а вы мне – свои.
- Так кто же ваш предок? Из-за чего вся суматоха?
- Моего предка звали Иуда. Вам знакомо это имя?
- Двенадцатый апостол Христа?
Уполномоченный кивнул.
- Перед смертью он написал Евангелие - «Евангелие от Иуды». Именно эти докумен-ты вы везли в своей машине.
Виктор внимательно посмотрел на сидящего напротив него человека – нет, он абсо-лютно точно не лгал.
- Но у Иуды не было Евангелия. Их было всего четыре – от Марка, от Луки, от Мат-фея и еще одно.
- От Иоанна. Вы правы. О том, что Иуда написал Евангелие известно очень узкому кругу, точнее, только моей семье – его потомкам. Мы являемся своеобразными храните-лями этих текстов, передавая свои обязанности из поколения в поколение.
- А почему вы не опубликовали эти бумаги? Таким образом, вы заработали бы очень много денег.
- Все дело в содержании «Евангелия». Я не буду рассказывать вам, скажу только, что в семнадцатом веке эту книгу назвали бы «еретической». Она пошатнет столпы веры мно-гих людей. Именно поэтому мы храним реликвию в тайне.
- Если эти бумаги были так важны для вас, то зачем вы отдали их моему шефу?
Уполномоченный опустил глаза.
- Я не знаю, стоит ли вам рассказывать все, или ограничится только общими сведе-ниями.
- Поверьте, вам лучше рассказать все, что вы знаете.
Виктор подозвал официантку и попросил принести крепкий кофе. Когда девушка вернулась с двумя чашками ароматного напитка, Уполномоченный, грустно посмотрев на Вика, начал свой рассказ.
- За «Евангелие» ведется война, ведется она с тех пор, как Иуда отошел в мир иной, покачиваясь на сосне. Вы знаете, что он повесился, не так ли?
Виктор кивнул.
- За «Евангелие от Иуды» ведется война, очень непростая война. Война между людь-ми и сатаной.
Уполномоченный внимательно наблюдал за реакцией Вика, но тот не высказал ни тени удивления.
- Лукавый знает что именно написано в этих бумагах, знает он и о последствиях, к которым приведет огласка документов. Еще он знает, что если желтая папка попадет в ру-ки людей, многие отвернутся от Бога и Его заповедей. И, как следствие, автоматически попадут в ад. Не это ли цель самого существования дьявола – вечная борьба за души чело-вечества?
Виктор кивнул.
- Поэтому наш род с древних времен охраняет «Евангелие»
- Но как вы его охраняете? Я хочу сказать, что от человека бумаги можно спрятать: можно поместить в сейф или в банковскую ячейку, на крайний случай. А как спрятать что-либо от дьявола?
Вик вспомнил оранжевый отблеск голубых глаз Ди, и по спине побежали мурашки.
- В том-то и дело, что хранить, значит обеспечить безопасность документа от пося-гательств третьих лиц. А как можно уберечь что-либо от сатаны? Только с помощью сим-волов Бога.
- Вы хотите сказать, что документы хранились в обычном сейфе, но в церкви?
- Не в церкви. Обычного сейфа, как вы выразились, вполне достаточно. «Евангелие» лежало между двумя освященными библиями, к тому же, сами документы пропитаны свя-той водой. Поэтому дьявол никак не мог бы до них добраться.
- Так зачем же вам понадобилось их куда-то перевозить?
- Святая вода, как и обычная водопроводная, имеет тенденцию к испарению, только испарение святой воды происходит гораздо медленнее. Чтобы защита не ослабела, раз в триста тридцать лет «Евангелие» нужно кропить святой водой
- А почему нельзя сделать это, не отходя от сейфа?
- Потому, что эту процедуру нужно проводить в Иерусалиме, там, где умер Иуда.
Вик улыбнулся.
- По-моему, это совершенно лишнее. Ну, допустим. А зачем тогда было вытаскивать эти документы из сейфа и везти так – в открытую?
Уполномоченный опустил голову.
- Здесь полностью моя ошибка. Я знаю, что за «Евангелием» идет слежка, а нужное время приближалось, поэтому решил направить сатану по ложному пути – отправил сейф с библиями поездом, как приманку. А «Евангелие» я хотел везти сам, но мне тоже нужно было прикрытие, поэтому я поручил это дело Михаилу Петровичу. Он часто ездит по ми-ру, поэтому его передвижения никому подозрительными не показались бы. Я отдал папку ему на сохранение, а потом попросил вернуть. Дальше вы знаете. «Евангелие» очутилось на переднем сиденье вашей машины, а затем исчезло.
- Вы хотели обмануть Царя Обмана?
Виктор начал тихо смеяться.
- Что же здесь смешного? – Уполномоченный обиженно отстранился от стола.
- Вы слишком плохо о нем подумали, – объяснил Вик. - В любой войне, лучше пере-оценить противника, чем недооценить. Вы недооценили, а теперь расплачиваетесь за соб-ственные ошибки.
Виктор хохотал уже в полный голос, а Уполномоченный укоризненно смотрел на молодого человека и качал головой.
- Боже мой! – сказал Вик, когда немного успокоился. – Теперь мне многое становит-ся ясным. Авария, в которую я попал в тот день, когда вез «Евангелие» - действительно была подстроена. И подстроена не кем-нибудь, а самим дьяволом. Документы теперь у него.
- Откуда вы знаете? – Мужчина побледнел, его руки задрожали, плечо задергалась еще сильнее. – Откуда вы это знаете?
- Очень просто. Я с ним разговаривал.
- С кем?
- С дьяволом.
- Вы в своем уме? – спросил Уполномоченный.
- А вы? - Виктор все еще улыбался. – Знаете, теперь мне действительно многое стало понятным. Можете не стараться, ваши документы теперь в надежных руках. Ждите объ-явлений по телевидению.
Уполномоченный поднялся.
- Подождите, - Виктор задержал мужчину за руку. – Если вы не убивали Лору, зна-чит, она сама?
- Я же говорил, молодой человек, что не имею к убийству вашей знакомой никакого отношения.
Уполномоченный вздохнул. Он сразу уменьшился в росте, очки уже не сверкали зо-лотой оправой – они блестели крохотными слезинками.
- Я и так каждый день жду плохих новостей, – сказал он. – Думаю, мы сказали все, что могли?
Виктор кивнул.
- Будьте осторожны, играя в игры с дьяволом, особенно, если играете по его прави-лам, - сказал Уполномоченный. Он вздохнул, оставил на столике деньги за кофе и вышел.
Вечером Виктор пришел к Алексу. Тот осунулся, похудел, под глазами пролегали темные круги искреннего страдания.
- Как ты? – спросил Вик.
- Нормально. Не стой в дверях, проходи.
Виктор вошел в пыльную квартиру. За три дня комнаты покрылись сантиметровым слоем пыли и плесени – пылью горя и плесенью отчаяния.
- Похороны завтра, - сказал Леха, - ты придешь?
- Куда же я денусь. Пиво хочешь?
- У меня пустой холодильник.
- Это не проблема.
Виктор задумался.
- Знаешь, чего тебе не хватает?
- Чего?
- Чужих забот, чтобы отвлечься от своих.
- Мне не интересны чужие проблемы.
- А мои? Час назад я встречался с человеком, который убил Созонова.
- Да ну? – Алексей немного оживился и Виктор понял, что движется в правильном направлении.
- А еще я, похоже, нарушил второе из условий.
- Ты что, кого-то убил?
- Хуже. – Виктор улыбнулся. – Я влюбился. По-настоящему.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТЫЙ
5 августа, воскресенье
Утром Виктор отправился на пляж. Он хотел извиниться перед Светой, а ее записка с номером телефона затерялась. День, когда они подвозили детей с пляжа, казался теперь таким далеким, призрачным, туманным, почти несуществующим.
Вик снял ботинки и прошелся по песку. Народа на пляже было еще мало, Светлана тоже не пришла. Десять часов. Скоро нужно будет идти на похороны Лоры. Он еще раз обошел пляж, но Светланы не было. Может, она появится после обеда?
В церкви собралось человек двадцать – только самые близкие родственники Лоры. Алексей встал так, чтобы оказаться как можно дальше от тестя – крупного мужчины с ка-менным лицом. Он неуютно чувствовал себя в храме, а теперь, когда сюда его привел та-кой трагический повод, и подавно.
- Леха, - шепнул Виктор, - а почему ее отпевают? Разве милиция не заявила, что это было самоубийство?
Алекс посмотрел на друга. Сегодня Виктор выглядел получше, но под глазами про-легали странные складки, как будто он морщился на ярком солнце, хотя в храме было темно. Тяжелые тени лежали на всем убранстве собора, озаряемого слабым пламенем све-чей.
- У ее отца везде связи.
- Что, и среди священников?
- Нет, он заплатил, чтобы медики и все, кому полагается делать заключение, в кото-ром написали, что произошло убийство. Он не хотел, чтобы Лору похоронили за воротами кладбища, как самую большую грешницу. Милиция сейчас ведет расследование.
Высокий бородатый священник в черной рясе громко и невнятно читал слова молит-вы, мужчины в черных костюмах и женщины в платках изредка осеняли себя крестным знамением. Пару раз Виктор оглядывался на соседей – никто не плакал. Несмотря на ста-рания Лехиного тестя, все знали, что Лора ушла из жизни самостоятельно, без провожа-тых. В воздухе так и витал аромат сожаления и вины – вины перед обманутыми служите-лями культа, перед обманутой Церковью, перед Богом. О том, что Лору на самом деле убили, знал только Виктор.
- Вы все получите по заслугам, - прошептал Вик. Он закрыл глаза и сосредоточился. Голос священника тугой струей вливался ему в голову, мешая думать. Вик закрыл уши руками и попытался снова. Ничего не произошло.
- В чем дело? – Алекс толкнул Виктора локтем.
- Они скоро закончат?
- Думаю, еще минут двадцать.
Виктор кивнул.
- Ты не обидишься, если я задержусь – мне нужно поговорить со священником?
- Нет проблем. Только не опоздай.
Люди потянулись к гробу, чтобы проститься с покойной. Виктор подошел одним из последних. Лицо Лоры было тщательно накрашено и запудрено, но старания косметоло-гов не смогли скрыть синий оттенок под глазами и лиловые губы. Смотреть на нее было неприятно – черты лица заострились, она уже не казалась такой красивой.
- Ибо красивым, по-настоящему красивым делает человека душа, - раздался над ухом басовитый голос священника.
Вик вздрогнул и посмотрел на батюшку. Он показался Виктору знакомым.
- Святой отец, я могу с вами поговорить?
- Конечно, сын мой.
- Прямо сейчас.
Он кивнул Алексею и последовал за священником в маленькую пристройку. Стены комнатушки были сплошь покрыты нарисованными сценами из жития святых. Виктор по-ежился – в центре единственной стены без окон был нарисован Христос. Он смотрел на Вика карими глазами, скорбно опустив уголки губ.
- Это крестильная, - объяснил священник, - через эти ворота в Царство Божие при-ходят христиане. Ты сам-то крещенный?
Виктор кивнул и показал висящий на шее серебряный крестик.
- Я согласился поговорить с тобой, Виктор, чтобы иметь возможность еще раз по-благодарить тебя за то, что подбросил меня и внуков с пляжа. Помнишь?
Виктор улыбнулся, теперь священник уже не казался ему таким строгим – он вспом-нил, как тот возился с младшим внуком, уговаривая его не плакать.
- Я не знал, что вы – священник.
- Это что-нибудь изменило бы?
Виктор покачал головой.
- Какая беда произошла с тобой? – Батюшка сел на деревянную лавочку и пригото-вился слушать.
Говорить перед изображением Спасителя было тяжело – как будто разговариваешь не с человеком в сутане, а с самим Богом, но Виктор все же решил довести начатое до конца.
- Скажите, батюшка, если человека, самоубийцу, хоронят на кладбище, что будет?
- Господа не обманешь – он каждую душу наперечет знает и самоубийцу в рай не пропустит.
Виктор вздохнул.
- Простите, батюшка, грешен, не об этом хотел спросить.
Поп улыбнулся в бороду, но ничего не сказал.
- Скажите, батюшка, если у человека появится сила творить чудеса, что ему следует делать?
Священник задумался, провел рукой по густой бороде.
- Никакая сила просто так появиться не может. Она – либо от Дьявола, либо от Гос-пода. Если от Лукавого – лучше прийти в церковь и очиститься, ну, а ежели от Господа - видно ты такой большой праведник, что Спаситель дал тебе силу.
Виктор помолчал. Он не говорил попу, что именно он получил силу, и что он ее по-лучил. Видимо, священникам по должности положено знать все, что творится в человече-ской душе. Тем проще.
- Я обладаю особым даром – все мои желания исполняются. И получил я этот Дар от обеих сторон, если можно так сказать.
- Этого не может быть. – Твердо сказал священник. – Откуда ты знаешь?
- Примерно месяц назад я попал в автомобильную аварию. Парень, в которого я вре-зался, сказал, что он – дьявол. Он заставил меня подписать договор. Трехсторонний дого-вор, понимаете?
- Этого не может быть, - снова повторил священник. – Если ты действительно по-встречался с сатаной, значит и способности твои – от Лукавого. Господь никогда не ста-нет сотрудничать с дьяволом так же, как никогда не станет подписывать договоры, - поп презрительно сморщился. – Спасителю не нужны никакие подтверждения Своего могуще-ства. Он никогда не подпишет договора, потому что не заключает сделок. Он дарует, ми-лует, наказывает, но никогда не заключает сделок. Сделки – от Лукавого.
- Батюшка, на договоре стояли две подписи – Бога и Сатаны.
- Ты будешь со мной спорить? - священник повысил голос, глаза его засверкали, - сила твоя, от Лукавого. Ни к чему хорошему она привести не может. – Поп подозрительно посмотрел на Виктора, - значит, и машина твоя от Лукавого была?
Виктор кивнул.
Священник осенил себя крестным знамением.
- Сын мой, - уже мягче сказал он, - ты можешь показать мне этот договор?
- У меня нет его с собой. Отвернитесь.
Служитель церкви закрыл глаза широкими рукавами рясы. Виктор вздохнул. Ничего не произошло. Он попытался сосредоточиться на лавке – но там опять ничего не появи-лось.
- Ничего не получается, - сказал Виктор, это было для него неприятной неожиданно-стью.
- А знаешь, почему не получается? Потому что ты на территории Церкви. Здесь не может быть ничего, что принадлежит Лукавому. Вот тебе и доказательство, если не пове-рил моим словам.
Священник поднялся.
- Что же мне делать?
- Это уже тебе решать, - сказал батюшка. – Теперь ты знаешь, что способности твои не имеют ничего общего с Господом. И договор, который ты подписал – тоже. Кстати, ты сказал, что тебя заставили его подписать? Вот что я по этому поводу думаю: ни Господь, ни Сатана не могут заставить человека. Они могут направлять на путь, чтобы человек искал дорожку – дорожку к Господу, или дорожку к Нечистому. А уж какую из них выбе-рет каждый конкретный человек – никто не может сказать.
- У всех есть право выбора, - произнес Виктор в унисон со священником.
Батюшка удовлетворенно кивнул.
- Правильно. Теперь тебе предстоит выбрать – служить ли по-прежнему Дьяволу, либо свернуть на дорожку Спасителя.
Священник вышел, Виктор посмотрел в грустные глаза нарисованного Христа, и вышел следом.
После похорон Виктор снова пришел на пляж. Погода была мерзкая – моросил дождь, под ногами противно чавкая, хрустел мокрый песок, кричали чайки. На пляже ни-кого не было.
Виктор ходил вдоль берега, смутно осознавая, что сегодня Светлану он не увидит, но уходить не торопился. Под шум грязно серых волн думалось на удивление легко. Кузьма не отвлекал его своими замечаниями, а Хранитель мирно отдыхал где-то в другой Галактике. Вик остался предоставлен сам себе и был несказанно этому рад. Наконец, ему дали возможность хоть что-то решить самостоятельно, не выслушивая множество резных советов и чужих мнений. И вот, что он решил.
Он нарушит второе условие, потому как подозревал, что на самом деле, давно его нарушил. Он любит Светлану, и это не поддается никакому объяснению. Эта девушка су-мела завоевать его сердце, лишь однажды дотронувшись до его руки. Это было как чудо, как большой воздушный шар, наполненный гелием. Виктор чувствовал, как поднимается в воздух, с каждой секундой удаляясь от земли и ее проблем. Все вставало на свои места.
Он признается ей во всем, и они будут жить вместе, радостно встречая каждое утро и провожая ушедший день. Они будут путешествовать по миру, и любоваться разными странами. Своими глазами увидят заснеженные вершины Альп, босыми ногами пройдутся по хрустальному песку курортов Испании, посетят множество интересных мест, и нигде Виктору не будет с ней скучно.
С Даром все останется по-прежнему. Он нарушит второе условие, но никого убивать он не намерен. Никогда. Поэтому, жизнь их будет легка и безоблачна.
- Вик?
Виктор обернулся, и сердце едва не выскочило из его груди. Светлана стояла боси-ком на мокром песке. В руке она держала босоножки, вторая сжимала ручку раскрытого зонта.
- Света! – Виктор подбежал к ней. – Ты меня простишь? Я был таким дураком! Я приревновал тебя к твоему начальнику! Я столько думал!
- Тише, тише, - Света улыбнулась и, выпустив туфли из рук, закрыла ему рот ладо-нью. – Больше ничего не говори – я все вижу по твоим глазам.
Виктор взял ее руки в свои и поднес к губам. Зонт откатился в сторону, и ветер унес его почти к самой воде.
- Я так давно хотел тебе об этом сказать!
- Виктор! – Света больше не улыбалась. Она смотрела на него и в ее взгляде чита-лась грусть. – Ты уверен в том, что хочешь мне сказать?
- Уверен! Сейчас я уверен в этом как никогда прежде. – Он опустился на колени. - Я люблю тебя, и не вижу жизни без тебя! Ты снишься мне во сне, чудишься в каждой про-ходящей мимо девушке! Я не могу без тебя!
Света присела рядом с ним.
- Виктор!
- Я люблю тебя и хочу, чтобы ты всегда была со мной.
Когда она заговорила, голос ее был грустным, в нем звучала тоска и полное бесси-лие.
- Я не могу.
- Что? Я тебе не нравлюсь? А может, ты уже замужем? – Виктор испугался. Такая мысль до сих пор ни разу не приходила ему в голову.
Света отрицательно покачала головой.
- Я не замужем, но у нас ничего не получится.
- Почему?
Она поднялась и жестом попросила подняться его.
- Я тоже люблю тебя, Вик! – грустно прошептала она. - Но ты ничего обо мне не зна-ешь.
- Что? Что я должен знать?
- Только то, что мы не можем быть вместе.
Светлана подняла упавшие босоножки и оглянулась в поисках улетевшего зонта.
- Но почему? Объясни!
Зонт валялся на берегу. Он почти до половины ушел в воду, волны накатывались на него, принося с собой ил и мелкий мусор. Света оглянулась.
- Потому что человек не может жить с ангелом.
Он бежал за ней по берегу, а девушка только наращивала скорость. Это было сорев-нование двух стихий – двух сил – дьявольской и божественной. Бог защищает Своих де-тей, поэтому Вик никак не мог догнать Светлану, хоть и пользовался для этого Даром.
- Так мы ни к чему не придем! – крикнул он. – Света! Нам нужно все обдумать!
- А тут и думать нечего! – донесся сквозь завывания ветра ее голос.
Дождь перестал, но ветер из морского бриза превращался в настоящий ураган. Се-ребряные тучи собрались над берегом, готовые в любой момент выпустить из себя жестя-ные струйки дождя. Волны с силой врезались в песчаный берег, унося обратно в реку часть принесенного предыдущей волной.
- Почему мы не можем быть вместе?
Света остановилась. Он подошел к ней и обнял.
- Потому что я – не человек.
Девушка прижалась к сильной груди Вика и заплакала.
- Какая разница? – Виктору тоже хотелось плакать. – Я тебя люблю, это главное. Ты любишь меня, это тоже главное. Что может нам помешать?
Света промолчала. Виктор осторожно дотронулся губами до обнаженного плеча де-вушки. Она вздохнула и подставила для поцелуя мокрые от слез губы.
- Так не бывает, - сказал он ангелу. – Почему ты не можешь остаться со мной?
Светлана улыбнулась, но ее глаза были красными от слез. Она вздохнула, но ничего не сказала, лишь крепче прижалась к его груди.
– Ты же можешь как-нибудь стать человеком? – спросил Вик.
Девушка кивнула.
- Это очень сложно.
- Но возможно! - Виктор в волнении заходил по скользкому песку. – Что нужно сде-лать? Приготовить какое-нибудь снадобье с редкими ингредиентами? Я все достану!
Света грустно улыбнулась.
- Нет. Тебе придется самому понять, что нужно сделать.
- Как? Я никогда не встречался с ангелами?
- У тебя уже есть один. – Светлана вздохнула. – Запомни только одно – я буду ждать тебя десять дней. Если ты не решишься, я вернусь туда, где мне положено быть.
- А как же твоя работа?
В голову Виктора пришел только этот глупый вопрос. Девушка улыбнулась.
- Все, что ты решишь – это навсегда. У тебя не будет обратного пути.
- А ты?
- Я люблю тебя. И согласна пройти обряд.
- Обряд?
Света кивнула.
- Иди домой, Вик, подумай, и не забудь, что у тебя не так уж много времени. - Де-вушка подошла к Виктору и поцеловала. – Я буду ждать.
Виктор открыл дверь ванной комнаты и подошел к зеркалу. Искуситель по-прежнему сидел на его левом плече.
- Ну что, - сказал он, - пришло время серьезных разговоров?
- Я не хочу тебя видеть, - ответил Вик. – Исчезни.
Кузьма обиделся и отвернулся.
- Значит, вот ты как! С другим поговорить захотел!
Хранитель в виде белесого облачка висел над правым плечом.
- Помоги мне! – попросил Виктор.
- Знаю, все знаю. - Хранитель заворочался, и в глубине тумана начали вспыхивать и гаснуть крошечные звездочки. - Познакомился с ангелом… и даже имел несчастье влю-биться.
- Она сказала, что ты знаешь, как исправить ситуацию.
- Тебе придется довериться мне, Виктор. Довериться и поверить. Ты мне веришь?
- Если она сказала выслушать тебя, то – да. Верю.
- Это неприятная процедура. Вообще превратить ангела в человека невозможно.
- Но она сказала…
- Ты очень несдержан. Я еще не закончил. - Хранитель выключил лампочки и замер – Есть только один путь – ангел должен умереть. Когда умирают ангелы, рождаются лю-ди.
- Умереть? - Виктор видел отражение своего лица – ошарашенное, удивленное боль-ше, чем когда он разговаривал с Уполномоченным. - Я не хочу, чтобы она умирала!
- Ангел переродится. Сам я этого никогда не видел, но слышал, что этот процесс со-вершенно незаметен.
- Ага, - вмешался Кузьма, - панночка померла. И все дела. И жди потом, до конца жизни, когда она «переродится».
- Я не понимаю, - Виктор посмотрел на Хранителя.
- Подумай, как ты сможешь убить ее наиболее гуманно, - сказал Хранитель.
- Гуманно? Я должен ее убивать?
- А как же, - Искуситель засмеялся и запрыгал, - если ты ее не убьешь, она не сможет остаться с тобой. А если она сама убьет себя, попадет прямо в руки моего хозяина. Или ты забыл, что самоубийство есть смертный грех. Это и на ангелов распространяется. А ты как думал?!
Виктор вздрогнул.
- Мне придется убить ее?
- Чтобы вы были вместе, - Хранитель снова включил огоньки. – Ты знаешь, что это означает, не правда ли?
Да, он знал. Он прекрасно понимал, что его поставили перед выбором: убить ангела, чтобы жить с человеком и лишиться Дара, либо оставить все как есть, жить в свое удо-вольствие, получая от жизни все, что может дать подарок дьявола.
Подарок Дьявола.
Чтоб он провалился!
Ему снова предоставили право выбора, но, боже мой! Как же это сложно!
Хранитель замолчал и ни сказал больше ни слова.
- Ну, что тебе стоит? – вопрошал Кузьма, - Подумаешь, девку убить? Тем более ан-гела! Ты только подумай, какое это развлечение, какие эмоции, сколько адреналина! А если она не оживет! Ты так и будешь сидеть рядом с ее холодным телом и плакать! Дара ты лишишься, зато обретешь вечные муки и угрызения совести! Только представь, как острый нож вонзается в ее тонкую шейку, как ты обливаешься ее кровью! Или, может, те-бе больше нравятся повешенные женщины? Помнишь, как Лора смотрела на тебя из-под потолка?
- Замолчи! – закричал Вик, - Заткни свою мерзкую пасть!
- Зачем же так кричать? – обиделся Кузьма. – Тебе же все равно придется сделать выбор: быть иль не быть, вот в чем вопрос! Убить или поддаться течению судьбы? А зна-ешь, куда приведет тебя это убийство?
- Я не смогу этого сделать. - Виктор бессильно опустился на колени. - Господи! Что я сделал?! Почему Ты так меня испытываешь?!
- Сам виноват, - засмеялся Искуситель. - Подписал договор с сатаной, полезай в ку-зов!
Виктор замер. Он не хотел шевелиться, не хотел дышать, но грудь вздымалась по-мимо его воли. Что остается, если сердце до краев наполнено любовью, а мозг – решением невозможных противоречий?
Убить ангела? Убить? Само это слово вводило Виктора в ступор. Если он ничего не предпримет, то навсегда потеряет Свету. Никогда не увидит ее глаз, не увидит, как она улыбается, не ощутит горячий поцелуй любящих губ, никогда не… никогда… никогда.
Никогда не будет по-настоящему счастлив.
А Дар? Как быть с ним? Если Вик нарушит последнее условие, он лишится всего - того, что он мог бы иметь и того, что уже имеет. У него не останется даже новых обоев – Ди заберет все. Все, что дал, все, что мог бы дать, все, что пообещал – деньги, машину, мебель, одежду... У него не останется даже этого костюма!
Виктор тоскливо посмотрел под ноги. Теплый турецкий ковер промок. С одежды ка-пало, капало с мокрых рук, капало из глаз.
- Тебе придется решиться на что-то, - сказал Хранитель. – Думай. У тебя в запасе еще девять дней. На десятый она уйдет навсегда.
- Какой способ убийства предпочтешь? – издевался Искуситель? – Может, отрубим ей голову? Это будет Супер-весело! Тут уже одной маленькой ранкой от ножа не отдела-ешься – кровь будет бить фонтаном! Шея есть, а голова уже отвалилась!
Виктор закрыл уши руками и зажмурился. Он лег прямо на пол, а голоса – удручен-ный Хранителя и издевающийся Кузьмы – еще долго звучали в его голове.
Все придется решить самому, и какое бы решение не принял, жалеть придется всю жизнь. Это была единственная истина, которую он усвоил. Какое бы решение он не при-нял, он все равно останется в проигрыше. Потому что он заключил сделку с Дьяволом.
В ванной лилась вода, которую Виктор не удосужился выключить, горел свет. Он лежал на ковре, закрыв глаза и уши, и тихо пел. Пел, чтобы не слышать того, что говорят ему Хранитель и Кузьма. На этот раз, он должен все решить самостоятельно.
У человека всегда есть право выбора, и утром он приблизится к пониманию этого еще на один шаг.
ДЕНЬ ДВАДЦАТЬ ВОСЬМОЙ
9 августа, четверг
Виктору не пришлось долго ждать – черный «Лексус» подъехал почти сразу же. Пе-редняя дверь распахнулась – за рулем сидел Ди. На нем был все в тот же черный смокинг, на шейном платке мертвым светом поблескивала бриллиантовая заколка.
- Садись! – приказал он.
Виктор осторожно сел в машину и захлопнул дверцу.
- Куда едем? – спросил дьявол. - Или тебе все равно?
Вик пожал плечами, машина тронулась.
Странная это была машина – снаружи обычная иномарка, а внутри… Сиденья были обиты незнакомым материалом – светлым, слегка шершавым и теплым. Виктор провел рукой по обивке.
- Нравится? Это натуральная кожа.
- Баранья что ли?
- Ну, люди в какой-то степени на самом деле – бараны.
Виктор отдернул руку, желудок дернулся к выходу. Ему с большим трудом удалось подавить назревающий бунт.
- Да ты не бойся, это всего лишь телятина. – Ди хрипло засмеялся, в глазах запрыга-ли дикие оранжевые искорки.
Виктор сглотнул.
- Так какие у тебя ко мне вопросы?
- Поговорим, когда доберемся до места. – Виктор старался смотреть в окно, чтобы не видеть сидений, а руки держал на коленях.
- А чем тебя моя машина не устраивает? Спецзаказ – руль из слоновой кости, обивка – натуральная кожа, как я уже говорил. - Ди снова засмеялся, - Панель, правда, японская, самая обыкновенная. Хорошо делают, черти!
«Лексус» мчался по шоссе. Они выехали из города и за стеклом начали мелькать крохотные деревянные домишки окрестных деревень.
Ди повернулся к Виктору и пристально посмотрел в глаза. Виктор положил руку на грудь, где под одеждой висел маленький серебряный крестик.
- Хочешь про Договор правду узнать?
Виктор кивнул.
- А не испугаешься правды-то?
Если считать, что рассказ Уполномоченного составляет большую часть истории, ни-какой правды Вик не боялся. Его пугала только одна вещь, точнее один человек, а еще точнее, совсем не человек – тот, кто сидел рядом с ним. Пока у Виктора в запасе был Дар, он не сомневался, что в непредвиденной ситуации сможет им воспользоваться и защитить себя от водителя дьявольской машины. И все же у него были некоторые сомнения.
- С какой новости начать, – спросил его Ди, и тонкие губы перекосила уродливая ус-мешка, - с хорошей или плохой?
- С плохой, – сказал Виктор. Пусть уж все неприятности навалятся разом, чтобы не иметь возможности перевести дух и обдумать сказанное. Думать он будет дома. В тиши-не.
- Я не сомневался, что ты так скажешь.
Машина ехала без вмешательства водителя – руль плавно поворачивался, изредка включались огни поворота. «Лексус» соблюдал правила.
- Во-первых, - Ди пристально смотрел на Виктора, ожидая реакции, - Договор не на-стоящий.
Виктор кивнул.
- Ты знал? – спросил дьявол, не отрывая голубых глаз от лица Вика.
- А ты удивился? – Виктор тоже смотрел на дьявола – что-то человеческое в нем все же было, только Вик еще не понял – что именно.
- Ладно. Тогда как тебе следующая новость, - аварию, в которую ты попал, подстро-ил я.
- И об этом мне известно.
Ди улыбнулся.
- А, этот назойливый Уполномоченный! Он рассказал тебе про желтую папку. – Не спросил, а скорее утвердительно сказал дьявол. - Что ж, тем быстрее мы закончим наш приятный во всех отношениях разговор.
- Зачем тебе «Евангелие»? – прервал его Виктор.
- Это, друг мой, отдельная тема.
- Ты хотел отдать его людям, чтобы поколебать веру человечества в Спасителя?
- Ой-ой-ой, какие мы глупые! Стал бы я связываться с этой паршивой семейкой и бороться за документы на протяжении стольких лет, если бы хотел просто досадить Твор-цу!
- Тогда почему?
- Слушай, - разозлился Ди, - к чему эти вопросы? Ты лучше сиди, и слушай. - Ди на-жал кнопку приемника, и из динамиков полилась приятная мелодия. – Неплохое сопрово-ждение для трагедии, не правда ли?
На фоне незамысловатых переливов слащавой песенки Виктор различал еле слыш-ные вздохи и стенания.
- Ты, Вик, теперь мой. И знаешь почему? Потому что заключил со мной сделку. И до тех пор, пока не нарушишь последнее условие, твоя душа будет принадлежать мне. А ко-гда решишься перейти обратно на сторону Творца, тебе придется кого-нибудь убить. А это тоже смертный грех. И никуда ты от меня не денешься!
Ди расхохотался и стоны в музыке стали отчетливее.
- Ты, Вик, будешь жить, пока не надоест, ты же уже сделал себя бессмертным. Пом-нишь? Но как бы ты не старался, в конце пути дорога приведет тебя ко мне. В любом слу-чае. Зная это, ты будешь стараться продлить себе жизнь. Обладая Даром, который я тебе дал, это совсем не сложно. Каждый день, переходя дорогу, ты будешь внимательно смот-реть по сторонам, чтобы успеть заметить опасность и оградиться от нее, ты перестанешь ходить под крышами, когда сосульки начнут срываться с насиженных мест. Ты всегда бу-дешь в напряжении, ожидая внезапной кончины. Ты всегда будешь держать Дар под ру-кой, чтобы помочь себе избежать смерти, потому что ты до жути не захочешь оказаться в моих объятьях. Не правда ли? Ты будешь жить долго, но несчастливо. Очень долго. Пока в один прекрасный момент тебе не надоест топтать ногами грешную землю. Умереть ты сможешь, если избавишься от Дара, а для этого тебе придется кого-нибудь убить. Как я уже упоминал, это и есть кратчайшая дорожка в мой гостеприимный дом. Предполагается, правда, еще один вариант, если ты не станешь избавляться от Дара, но захочешь умереть, тебе придется покончить с собой. – Ди усмехнулся. - Тогда я смогу заменить кожу одного из моих сидений. У самоубийц, знаете ли, самая мягкая кожа.
Голова у Виктора закружилась.
- А если я найду выход?
- Все возможности я тебе уже обрисовал. Любой из этих вариантов мне подойдет. Другого не дано. Выбирай! Я же оставляю тебе возможность выбрать?!
Вик молчал. Они проехали последнюю деревню и за окном начали мелькать разно-цветные квадраты полей.
- Зачем было подстраивать аварию? Почему ты не мог забрать документы из сейфа моего шефа? Там ведь не было Библии?
- Понимаешь, - Ди приблизился к Вику почти вплотную. Теперь их лица разделяли каких-нибудь десять сантиметров, – все очень запутано. Уполномоченный наверняка рас-сказал тебе о том, что «Евангелие» было пропитано святой водой, и просто так я не смог бы забрать его. Для этого нужна смерть. Осквернить святую воду может только смерть. Твоя, Витек. Или Вик?
Виктор отпрянул и ударился головой о стекло.
- Я подстроил аварию, чтобы ты мог умереть, а я – взять необходимые бумаги.
- Тогда зачем было подписывать этот договор? К чему весь этот спектакль с оживле-нием и Даром?
- Потому что умирать тебе было еще рано. Творцу не нужны случайности, на этот счет у нас с Ним строгая договоренность. Вот, собственно, поэтому я и оживил тебя, а чтобы ты не отказался от жизни, предложил особые условия. Деньги, власть, все в неогра-ниченном количестве. Конечно, - Ди снова ухмыльнулся, - я слегка подстраховался, чтобы мой подарок не пропал впустую. Не люблю благотворительность. За свои труды я заберу твою душу. И хотя этого не было в договоре, так уж сложилось.
Машина вильнула, обгоняя зазевавшуюся «девятку» и выровнялась.
- Ты получил Дар, а я – «Евангелие» и маленькую тележку впридачу, - Ди улыбнул-ся, – твою душу. Не правда ли, выгодная сделка?
Машина снова вильнула, и Ди положил руки на руль.
- Всегда все приходится делать самому. – Буркнул он. - Ты хотел еще о чем-то уз-нать? Или этого тебе достаточно?
- Бог тут ни при чем, правда?
- Естественно.
- А ангел-хранитель и Искуситель? Они – твоя работа?
- Кузьма одна из самых замечательных идей, правда? Искуситель, который толкает тебя на нарушение условий, что само по себе означает расторжение Договора и исчезно-вение Дара. А это опять прямая дорожка ко мне. Не забывай про убийство. Кстати, на-сколько я знаю, ты еще не запятнал себя ничьей кровью. Но надолго ли это?
- А Хранитель? Зачем ты послал Хранителя?
- Вот об этом, как не прискорбно признаваться в собственной неосведомленности, я ничего не знаю. Вероятно, это Господь. Его проделки. Может, так он хотел защитить тебя. Хотя, я на его месте давно бы от тебя отвернулся. Душа твоя, Виктор Осипов, давно при-надлежит мне.
- Еще нет.
- Но будет.
- А какая хорошая новость? – спросил Виктор, - Ты говорил, что у тебя есть хорошая новость.
- Я обманул. – Ди откинул длинные черные волосы со лба и сделал приемник по-громче. Стоны и всхлипы полностью перекрыли мелодию, и из динамиков доносились только стенания. – Знакомься, - сказал Ди, - Лора.
- Что?
- Сейчас ты имеешь честь снова слышать ее голос.
Приемник хрипел и надрывался, теперь Вик понял, что голос принадлежит женщине.
- Она пришла ко мне совсем крошкой, лет в шестнадцать, - мечтательно проговорил дьявол, - худая, страшненькая, с кривыми зубами и плохими волосами, к тому же ее лицо покрывали милые прыщики.
Вик вздрогнул.
- Она слезно умоляла меня сделать ее самой прекрасной женщиной на планете! – Ди улыбнулся. Глаза его застыли, и он полностью погрузился в воспоминания. – Я сделал ее такой, какой она всегда мечтала быть - стройной, длинноногой, с правильными чертами лица, я сделал ее самим совершенством. Пожалуй, то, что она получила от меня, действи-тельно стоило бессмертной субстанции весом в девять граммов.
- Она продала тебе душу в обмен на красоту?
- Именно. А зачем еще ко мне приходят? Я не благотворительная организация, - Ди оскалился, - А теперь она принадлежит мне! Послушай, как красиво она кричит!
Вик нажал на кнопку, но приемник не выключился. Через колонки в салон автомо-биля проникали пронзительные вопли умершей Лоры. Виктор вспомнил день, когда уви-дел ее повешенной на бельевой веревке, вспомнил брус, прибитый к кафельной стене, че-рез который она не смогла бы просунуть и спичку.
- Это ты ее убил, - сказал Вик. Он не спрашивал, он утверждал, точно так же, как и Ди несколько минут назад.
- А как же мне позвольте, было ее наказать? Порученное задание она провалила, да еще была прямая угроза разоблачения!
- А какое задание она не выполнила?
- Ну, ты смешной! – Ди откинулся в кресле, и засмеялся. На этот раз смех был ис-кренним, неподдельным, звонким и пугающим. – Она не сумела соблазнить тебя. Хотя, ты и без нее уже нарушил условие, запрещающее любить. К тому же, - беспощадно продол-жил дьявол, - она не смогла заставить своего мужа ревновать. А должна была. По моему сценарию, Алекс застал бы свою обожаемую жену в постели с лучшим другом, - голос дьявола стал похож на комментатора футбольных матчей, - он в бешенстве, глаза мечут молнии. Алексей в исступлении бросается на друга, завязывается драка. – Ди хмыкнул и продолжил уже спокойно, - Лора потихоньку принесла бы из кухни нож. Сначала его по-пробовал бы применить обманутый муж, но не думаю чтобы ты, Вик, позволил убить се-бя. Воспользовавшись Даром, ты бы отклонил удар и вырвал нож из рук Алекса. – Ди пе-ревел дух. – Дальше все просто. Ты бы убил его не задумываясь, и одним махом нарушил последние условия – не любить и не убивать. Все понятно?
Виктор молчал. Он был поражен размахом замыслов этого стройного и довольно симпатичного молодого человека. Дьявольский план.
- Кстати, - добавил Ди, - именно она помогла мне найти «Евангелие». Твой шеф за-пал на эту красотку и проболтался, что за перевозку неких документов ему предлагают аж 10 тысяч долларов. Подозрительно? Вот и я так подумал. А когда проверил – принял соот-ветствующие меры. Так что, можно сказать, Лора подарила мне не только свою душу, но и твою в придачу. И всего-то, нужно было пообещать вернуть ей душу, если она выполнит мои приказы. Как же легко вас обмануть!
Виктор разозлился – Ди с ловкостью играл сразу за две стороны, дергая ниточки в нужные моменты.
- И что же нарушило твои планы? Какая-то девушка, не сумевшая, или, что более ве-роятно, не захотевшая подчиниться! Я до сих пор не потерял способностей, до сих пор никого не убил и моя душа все еще не принадлежит тебе.
Ди сверкнул глазами. Вопли в приемнике прекратились, машина дернулась и замер-ла. Виктор, не справившись с инерцией, больно ударился носом о переднюю панель.
- Выходи, Вик, – сказал Ди строго. – Не забывай, кто я и чем ты мне обязан. Со вре-менем ты обязательно заплатишь за то, что получил с моей помощью, а пока – убирайся!
Виктор посмотрел в окно. Оказывается, они уехали не так уж и далеко – «Лексус» Ди стоял рядом с таким же гигантским черным монстром, который принадлежал ему, Ви-ку. В пяти метрах левее находился его подъезд. Виктор хлопнул дверцей. Ди опустил стекло и пустил в него тонкую струйку дыма.
- Я же дал тебе возможность выбрать, не так ли?
ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ВТОРОЙ
13 августа, понедельник
- Виктор, ты куда? – Кузьма обеспокоено смотрел на сборы своего «хозяина».
Виктор молчал. За прошедшие дни он много думал. Больше, наверное, чем за все тридцать четыре предыдущих года.
Он принял решение.
Он шел, чтобы оставить после себя что-то хорошее, чтобы избавиться от ощущения беспомощности и бестолковости, чтобы не думать о том что он мог бы сделать, и не ма-хать кулаками после драки.
Он шел, чтобы рассказать людям свою историю.
Он шел, чтобы исправить то, что не успел сделать.
ДЕНЬ ТРИДЦАТЬ ТРЕТИЙ
14 августа, вторник
- Света! – они снова были одни на пляже. Шел дождь.
- Вик! Ты что-то решил?
- Да.
Света смотрела на него. Ее лицо не выражало ничего кроме усталости.
- Я так долго тебя ждала.
- Я люблю тебя. - Он подошел к ней и неловко обнял. Пакет, который он держал в руке, тихонько ударил девушку по спине.
- Что у тебя в пакете?
Света начала понимать что произойдет через несколько минут.
- Ты, все-таки решился?
- А ты? – Виктор грустно смотрел на ангела. – Ты готова умереть, чтобы жить со мной? В горе и в радости? Пока смерть не разлучит нас?
- Готова.
Чайки кричали, предчувствуя надвигающуюся грозу. И снова над их головами стройными караванами плыли тучи.
- Здесь нас никто не увидит. Сегодня на пляже никого не будет. Это мое последнее желание, - сказал Вик. - Тебе страшно?
Светлана поежилась.
- Просто немного холодно.
- Я принес тебе кое-что.
Виктор достал из пакета небольшой термос.
- Это чай. Здесь большая доза, тебе не придется мучиться.
Света улыбнулась, она дрожала все сильнее. Виктор снял пиджак и накинул его на плечи девушки. Сегодня он был в старом костюме, который купил полгода назад в Уни-вермаге. В то время он еще работал шофером и не знал что ему придется пережить. Этот костюм был единственным, что осталось у него из «прошлой жизни», остальное, после исчезновения Дара, придется покупать заново. Было, правда, еще обручальное кольцо прадеда, он достал его из кармана.
- Думаю, оно тебе подойдет.
Виктор надел кольцо на безымянный палец Светланы. Девушка улыбнулась.
- Ты должен сам меня напоить.
- Чаем.
- Да. Чаем. Мне холодно. - Она зябко поежилась, кутаясь в старый пиджак Виктора.
Он открыл термос, из которого тотчас вырвалась струйка пара, не спеша, достал из пакета пластиковый стакан.
- Не слишком романтично, - пыталась пошутить Света.
Вик налил крепкий ароматный напиток до краев.
- Присядь, - сказал он.
Виктор снял рубашку и постелил прямо на песок, потом сел рядом. Девушка села на расстеленную рубашку.
Виктор обнял ее. Они немного посидели. Вик плакал. Он ничего не мог с собой по-делать, слезы капали, капли собирались в ручейки, которые солеными дорожками бежали к подбородку.
- Ты будешь любить меня со шрамами? – спросил он, когда сумел справиться с со-бой и произнести слова спокойно, без жалостливых нот.
- Да. – Света посмотрела на него. – Давай покончим с этим.
Дрожащей рукой он приблизил стакан с растворимым в чае ядом к губам ангела.
- Я люблю тебя, - сказа он.
Светлана сделала глоток, Виктор зажмурился.
Он сидел на берегу, а тело девушки лежало рядом. Не было сомнений в том, что она была мертва.
Прошло десять минут.
Вик боялся.
Ничего не происходило.
- Сколько времени мне ждать? – спросил он Хранителя, но ответа не получил. Вол-шебство закончилось так же незаметно, как появилось.
Дар исчез, исчезли мучения по поводу Условий, которые поставил Ди, исчезли все мысли, кроме одной. А что, если его обманули?
Если девушка не оживет? Что будет с ним? И зачем тогда жить дальше? Нет смысла продолжать дорогу, конец которой тебе известен. У этой дороги нет перекрестков и от-ветвлений, она приведет только в одно место, где его уже ждут с распростертыми объять-ями. Подписал договор – полезай в кузов.
Виктор положил руку на лоб Светланы. Лоб был холодным. Мертвым. Ее глаза были устремлены к небу – туда, откуда она убежала, чтобы остаться лежать на мокром песке этого пустого пляжа.
Он поднял ее, посадил себе на колени и стал укачивать, как укачивала его мама, ко-гда он был еще совсем маленьким.
- Светит месяц за окном,
Ночь длинна.
Дремлет старый добрый гном
У окна.
Ловит месяц колпаком
Старый гном,
Зажигает звезды он
За окном.
Караулит добрый гном
Наши сны.
Не уснуть ему никак
До весны.
Спят моря и спят леса,
Люди спят,
Спит земля и небеса,
Рай и ад.
Только старый добрый гном
Все не спит,
Ловит месяц колпаком.
Ночь летит.
Почему же до сих пор
Ты не спишь?
Засыпай скорей и ты,
Мой малыш.
- Глупая песенка, - сказала Светлана.
Виктор обнял девушку и заплакал.
- Мы теперь всегда будем вместе? – спросил он.
- Всегда, Вик. До самого конца.
Виктор вздрогнул, как от пощечины.
- Пожалуйста, - сказал он, - никогда больше не называй меня Виком. Только Вить-ком, или Виктором.
Она кивнула.
- А ты, никогда не жалей, что выбрал меня. Бог заботится о Своих детях. У тебя еще есть право выбрать, по какой дорожке идти.
Они сидели на сыром песке и молчали. Впереди была целая жизнь.
ДЕНЬ N
Уполномоченный сидел на полу своей квартиры и плакал. Дикторы из всех трех те-левизоров на разных языках произносили приблизительно одни и те же слова.
- Найдено «Евангелие от Иуды».
- Ведется расшифровка древних текстов.
- Ученые не сомневаются, что находка подлинная.
- Христианская религия потеряет многих своих последователей, когда ученые пол-ностью переведут рукописи.
- Мы будем следить за развитием событий. Оставайтесь с нами.
ПОСЛЕСЛОВИЕ АВТОРА
Познакомились мы, как бы смешно это ни звучало, в городском чате. Общались, из-редка перезванивались.
Он пришел ко мне 13 августа, на тридцать второй день, стройный, улыбчивый, сказал, что знает обо мне все. Еще сказал, что хочет убить человека и что это не совсем человек.
Я не знаю, почему он выбрал именно меня, наверное, просто попал пальцем в небо, а может, увидел, что я смогу превратить его жизнь в по-настоящему поучительную исто-рию.
Конечно, на самом деле Осипова Виктора Георгиевича зовут по-другому, да и осталь-ные имена в книге изменены, из каких соображений, думаю, всем ясно, но одно совер-шенно точно – я передала услышанное с минимальными искажениями. Полностью избе-жать выдумки, думаю, не смог бы никто – ведь неизвестно что именно говорил Михаил Петрович Уполномоченному, когда его похитили «гаишники», и неизвестно что на самом деле думал Алексей, когда увидел мертвое тело своей жены.
- «Может, - сказал Виктор, - эту книгу прочитают не так много людей, как хотелось бы, но мне все равно станет легче. Использовав Дар не по назначению, я хочу завершить эту историю так, как должен – по совести. Хочу загладить вину перед теми, с кем обошел-ся несправедливо и теми, кому не сделал ничего хорошего. Перед тем, как мой Дар исчез-нет, я загадаю последнее желание. Пусть у каждого, кто прочитает обо мне, исполнится мечта. Пусть каждый загадает то, что заслуживает и не пытается лгать самому себе. Вы-бор есть у всех. Пусть каждый выберет свою дорогу».
Сейчас Виктор растит сына, которому скоро исполнится три года, и они со Светла-ной подумывают о втором ребенке. Алексей снова женился и на момент написания этой истории они с молодой супругой отправились в свадебное путешествие. На место убитого Созонова назначен новый человек, у которого тоже есть черная «Волга» и шофер, однако повторения этой истории ждать не следует. Вряд ли такое повторится.
Уполномоченный пытается договориться с властями о неразглашении тайны «Еван-гелия от Иуды», а добьется ли он успеха – покажет время. Не исключено, что скоро этот текст можно будет приобрести в любом книжном магазине.
Мое желание Виктор исполнил. Я загадала, чтобы эту книгу издали, и чтобы она попа-ла к Вам в руки. Чтобы каждый получил то, что заслуживает.
И каждый получит.
Свидетельство о публикации №206032400137