Последний компонент заклинания

1.
- Наташка! Ты, ты… предательница! - Я услышал это через глубокое забытье. – Я думала ты мне подруга, а ты…
- Сама ты, Лиза, во всем виновата, - статная блондинка свысока смотрела на меня, вернее на кого-то, в ком я возвращался в сознание. - Я что должна была не пойти с Игорьком? Он же меня пригласил.
- Но ведь ты знаешь, как я его люблю, еще с девятого класса люблю….
- Любишь ты, а гуляла с ним я, - заявила Наташа.
- Все! Мы не подруги!- Решительно объявила хозяйка тела по имени Лиза. Я чувствовал ее горе, ее безысходность и растерянность. Она даже обозвать подругу не могла, слов не находила. «Глаза у Наташи коровьи….», – заметил я. Лиза сразу отреагировала: - А, на прощанье тебе скажу. Корова ты глазастая.
- Я корова? А у тебя ноги кривые, – отпарировала Наталья.
Лиза, инстинктивно наклонилась и посмотрела на свои ноги. Увидев стройные ноги в маленьких туфельках, я подумал, что ноги симпатичные,  но юбка коротковата.
- И юбка у меня не короткая, а нормальная, - возмутилась Лиза. Значит, она слышит не только то, что я ей говорю, но и мои мысли, надо быть осторожнее.
- Это у тебя-то юбка короткая? - продолжала спорить Наташка, - да тебе ее еще резать и резать. Ходишь как бабка старая.
- Тогда, тебе совсем голой ходить надо. А то одела две ленточки, намек на юбку и топик. Только, тебя сразу в деревню увезут….
- Это почему же? – Наташка подбоченилась,  если она полезет драться, то хозяйке моего тела достанется на орехи. Слишком разные весовые категории.
- В таком виде в стаде среди коров пасутся и быков пугают. - Выпалила Лиза. И пока Наталья переваривала комплимент, Лиза убегала по улице, услышав мою команду: - Бежим!

Я смотрел по сторонам глазами девушки и удивлялся. Слишком высокие каменные дома с большими окнами вдоль улицы забитой железными каретами. Как они двигались без лошадей, я не знал, не понимал и правила благодаря которым они не сталкивались, не мешали друг другу. Люди в цветной, разнообразной одежде, по которой невозможно определить положение человека в обществе. Лица серьезные, озабоченные,  неулыбчивые. Никого не удивляет бегущая плачущая девушка, ее словно не существует в этой спешащей куда-то толпе. В странный мир я вернулся…, механический, каменный, холодный. Людей много, но человеческого в них я не заметил. Неужели Власелиса, сумела взять вверх?

Лиза присела на скамейку среди нескольких деревьев. Достала платок, стала утирать слезы, поглядывая в зеркальце. Я увидел носик с веснушками, маленькие губки,  умные большие голубые глаза с длинными черными ресницами, под крутыми выразительными бровями, высокий лоб. Обладательница такого лица не могла быть избалованной или глупой. Так как я вспомнил себя именно сейчас и именно в ней, нам придется каким-то образом сосуществовать, а значит надо знакомиться.

Она смотрела на проезжающие мимо машины, а я уже знал, что это машины: автобусы, маршрутки, такси, легковушки. Думала об Игорьке, который почему-то предпочел ей Наташу, о не справедливости жизни, о не взаимной любви. О том, что у нее больше нет подруги, и теперь не кому будет доверить тайну.
- Тайны, уважаемая Лиза, рассказывать никому не надо. Можно дорого поплатиться за это, - сказал я.
- Да было бы, что рассказывать. - Лиза огляделась, ища меня и, никого не увидев, добавила. – И было бы кому.
- Расскажи мне.
- А ты кто? – Она еще раз огляделась, - глюк что ли?
- Глюк - это имя?
- Нет, - спокойно возразила Лиза. – Это я с ума схожу. Не думала, что измена Игорька меня так потрясет.
- Во-первых, Игорек тут ни при чем. Во-вторых, ты в полном здравии, и в-третьих, тебе не зачем говорить вслух, думай, я все услышу.
- А ты где? – Лиза опять начала озираться.
- Я в тебе, похоже, я твоя душа. Уж извини, не безмолвная.
- Как это душа?
- Каждый человек имеет свою душу. Вас в школе этому не учили?
- В школе нет. Но бабушка, мне всегда говорила: «Растудыть тебя тудыть, душа твоя окаянная в пятки».
- Это она ругалась.
- Я знаю, только не верю, что у людей душа есть. Ну, наверно, есть, но не у всех, у Наташки точно нет. – Лиза задумалась о грустном. Я же ждал, предугадать реакцию человека трудно. – Душа, а тебя как зовут, или никак, просто Душа?
- Ведий.
- Имя странное, какое-то давнее.
- Угадала, мне больше тысячи лет. Правда, последние триста я не помню.
- Знаешь, Ведий, а я долго жить не хочу. Тысячу лет жить, влюбляться, мучиться, что тебя не любят, ругаться с подругами. Нет, не хочу. Мы ведь с Наташей с детства дружим, и вот из-за Игорька поссорились.
- Если так долго дружите, то помиритесь обязательно.
- Ты это знаешь, потому что долго живешь?
- У меня тоже были друзья. Думаю, они и сейчас есть, и может за эти триста лет меня не забыли.
- Ладно, Ведий, надо идти домой, а то пока дойду, уже темно будет.

Несколько дней мы не разговаривали. Я привыкал к жизни в теле девушки, удивлялся, сколько мелочей надо соблюсти, будучи женщиной, у мужчин проще. Чтобы одеться и навести легкий макияж, она накручивала километры от зеркала к шкафу и обратно,  у меня не имеющего ног, они начинали болеть, рябило в глазах, а голова, которой нет кружилась. А Лиза продолжала бороться со своей природной привлекательностью, замазывая ее тушью, тенями, помадой и пудрой. Интимная гигиена, раньше сходил в баню или искупался в реке, а сейчас куча бутылочек с гелями, пенками и прочими неопределенными химикатами с искусственным запахом.
 Чтобы немного попривыкнуть, я отключался от окружающей Лизу жизни и думал, что этот современный мир какой-то искусственный, больной что ли. Иногда думал, о превратностях судьбы, и о том, что перед Господом богом мы все равны: что душа вора, что душа царя, что душа величайшего волшебника на земле, то есть меня. Знал, что Лиза иногда думает обо мне, но она ни о чем не спрашивала, и я молчал.

- Ведий, - как-то вечером позвала Лиза, - а тебя можно увидеть? Ну..., что бы знать какой ты.
- Увидеть можно. Но нужно ли?
- Я хочу, представлять с кем говорю. Хочу быть уверенной, что это не моя фантазия , а  кто-то старше меня и опытней, и возможно я смогу тебе доверять.
- Сомневаюсь, что судя по внешности можно определить, можно ли доверять человеку..., но почему бы и нет. Иди к зеркалу, свет выключи. – Лиза повиновалась. В большом зеркале прихожей едва виднелся темный силуэт девушки. - Готова? - Отражение Лизы стало увеличиваться в росте, появились плечи, исчезла талия. Из глубины зеркала на нее глядели пронзительные черные глаза. Мои глаза! Как же давно я сам себя не видел. На вид мне лет двадцать пять, прямой нос с еле заметной горбинкой, тонкие плотно сжатые губы, черные прямые волосы.
- А ты красивый... и сильный и, что-то еще… а одинокий. Ведий, ты действительно такой?
- Был таким.
- Почему ты умер? Тебя убили?
- Нет, смерть была единственным возможным решением, что бы выжить. Я умер сам.
- Как это умереть, что бы выжить? Расскажи.
***
Моя магическая сила больше всех вместе взятых нежити и чародеев. Мои отцы Кощей и Ведун родили меня, если так можно это назвать, исчезнув с лица земли. Кощей отдал мне бессмертие, Ведун человеческую суть и облик и оба отдали свои знания.
Я жил, наблюдая за происходящим вокруг меня, не вмешиваясь и не мешая никому. Я лишь сохранял равновесие сил между миром нежити и людей.

Но появилась Власелиса, ее желание власти превосходило ее силы. Она понимала, что власть над нежитью, которую она приобрела хитростью, еще надо удержать. Поэтому ей нужен был союзник, сильный союзник, то есть я.

После моего первого отказа Власелиса предпринимала множество попыток обхитрить меня и добиться своего. Последняя ей почти удалась….

Связанный я очнулся в подземелье замка Кощея. Я понял, что Власелиса задумала, продержать меня здесь пока не узнает способ моего рождения. Она готова была исчезнуть сама, но возродиться с такой магической силой, что ее власть распространится и на людей. Времени на поиски могло уйти много, но я же маг, значит выживу.
Власелиса не знала или не подумала, что я человек, что для колдовства мне нужен свет, или хотя бы отблеск света. Это нежить читает заклинания, щелкает пальцами или использует части своего тела, и будь я нежитью, нашел бы способ существовать.

Я был нужен Власелисе живой, мне же была нужна еда, вода и тепло.
Еще моя приемная мать говорила, что бог дал жизнь, бог взял жизнь. И я решил умереть, что бы сохранить свои знания,  со временем вернуться в мир и противостоять Власелисе. Это был выход, ведь душа бессмертна и ей нет преград. Какая ей разница, что подземелье замуровано, что нет света, душа она пойдет каяться. А уж господу Богу решать, как поступить.
***
- Я умер от голода. Только я никак не ожидал, что очнусь в теле прелестной девушки.
- Ведий, но если ты такой сильный колдун, как Власелиса смогла тебя упрятать в подземелье?
- Это другая история, а тебе пора спать. У кого-то завтра зачет по истории.
- Ведий, а может, ты сделаешь так, чтобы мне не надо было сдавать зачет. Пусть мне его так поставят.
- За красивые глаза?
- Ага, ну, пожалуйста.
- Могу сделать так, что ты сейчас уснешь, и больше не будешь говорить ерунду. Учиться надо, пусть трудно, но надо.
- Можно подумать, ты учился, получил все на халяву, и теперь командуешь. - Лиза обиделась и замолчала. Вскоре она уснула, а мне действительно надо было попробовать свои силы. Вернувшееся сознание, не означало, что я могу колдовать.
  2.
Я не мешал Лизе жить, откликался только, когда она звала, но последнее время она постоянно болтала со мной. Это беспокоило, ее жизнь не должна зависеть от меня. У нее должны быть друзья и знакомые, но я заменил ей всех.

- Ведий, я есть хочу. – Я молчу. – Ведий, если я сейчас не съем чего-нибудь вкусненького, у меня просто не будет сил сдавать экзамен. – Я сдаюсь, и ее сумочка резко тяжелеет. Лизка, хитрый котенок, уже  лезет за ватрушкой. – А я эскимо хотела,- капризничает она. – Ешь, а то превращу в жабу, - угрожаю я,  она счастливая, что я отозвался, садится на подоконник и, болтая ногами, рассказывает последние новости. Группа сегодня собирается на вечеринку в честь последнего экзамена. Ура, каникулы!

Она идет к кафешке,  вдруг громадная рука останавливает ее, опустившись на плечо. Лиза охает от неожиданности,  приседая под весом руки. Высокий, кряжистый мужчина с большими усами и морщинами, избороздившими лицо, внимательно вглядывается в глаза девушки.
- Извините, я кажется, ошибся, – отступает он на шаг.
- Конечно, ошибся, – задохнулась Лиза от страха и возмущения. - Пугать так людей. Ведий, и ты это так оставишь? – она давно уже научилась говорить со мной молча, но тут, видимо от неожиданности Лиза высказалась вслух.
- Ведий, значит, я не ошибся. – Мужик кинулся обнимать меня. Вернее, тискал он и подбрасывал в воздух Лизу, но поверьте, мне тоже были приятны дружеские объятия Рощина. – Друг, Ведий, я так долго искал тебя.
- Можно, подумать, ты сильно скучал.
- Ведий, - Рощин оставил Лизу в покое, - я тебя не предавал. Я не знал, что Власелиса заговорила напиток. Я когда все понял,  на сто лет одубел.
- Дуб-то тут при чем? – ничего не поняла Лиза.
-Лиза, знакомься потомственный леший, зовут Рощин. Мой старый друг детства.
- Лиза, - изящно подала ручку Рощину девушка.
- Рощин, ты, что совсем мхом зарос, поздоровайся. – Мне было смешно наблюдать, как маленькая рука Лизы утонула в ладони лешего, и как тот пытался покраснеть, от чего сделался коричневым, будто мгновенно загорел. – Поучтивее, Рощин, поучтивее, – и мой друг не вынес пытки, он  покрылся листочками. Лиза меня поразила, она спокойно сорвала один из приглянувшихся листков: «Я то же рада знакомству»
Тут я испугался за своего друга, он в прямом смысле этого слова зацвел, да так, что через минуту  мог стать громадной яркой клумбой. - Все, Рощин. Я тебя простил.
- Ведий, я действительно, ничего не знал, - цветы пожухли и опали.
- Я это понял сразу, как очнулся.
- И ты не сердишься?
- Бери Лизу,  пойдем куда-нибудь, поговорим.
- Мой лес устраивает?
- Лес? А он большой? А он далеко? – Лизе понравилась идея. Она мгновенно оказалась на руках лешего,  крепко обняла его за шею. – Поехали.
Я закрыл нас покрывалом невидимости, и перенес в лес, в гости к лешему. Может, я  соскучился по обществу своего лучшего друга, а может, хотел кое с кем встретиться.

Вообще-то имя, Рощин, дала лешему моя приемная мать. Она все подсмеивалась над его страстью к различным рощам на опушке леса. Если это была березовая роща, то чистая, светлая и обязательно большие подберезовики. В дубовой роще дубы росли, как на дрожжах, и кабаны носились семьями. Основной же лес Рощина  дремуч и девственен. Редко какой охотник забредал туда, хоть зверья и навалом, леший строго следил за порядком и не любил незваных гостей.

На не большой уютной полянке Рощин угощал Лизу дарами своего леса. Чего тут только не было: орешки и дикие груши, яблоки и сладкий лук, земляника и мед. Белки разгрызали орешки, Лиза их хрумкала, не уставая  восхищаться лесом и его хозяином. Вокруг Лизы собрались слушатели: зайцы, лиса, волк, ежи. Наконец Лиза спросила.
- Я не совсем поняла, Рощин, а за что вы у Ведия прощения просили?
- Так я же его отравил тогда, на пиру у Власелисы.
- Отравил? На пиру? А Ведий мне ничего не рассказывал.
- Не травил он меня. Заговоренный напиток дал. Откуда ему было знать, что Власелиса бал у него в лесу специально затеяла, что бы со мной разобраться.
***
- Власелиса, повелительница мира!  Власелиса, царица, снизойди до нас! Повели, смиренным слугам своим, пир начать! Твою красоту и чародейство восхвалять!

Вопли нежити собравшейся на очередной пир, длились больше часа, но что для них час, они меньше века не живут. Не люблю эти сборища, но я хранитель равновесия, поэтому должен быть на пиру в честь царицы всех чародеев и нежити. Пиры эти всегда в ее честь. Я появлялся на них  и, улучив момент, исчезал, оставив свой образ.
- Ведий, я хочу, что бы ты был моим спутником на этом пиру. – Власелиса, не успел я прибыть, вцепилась в мою руку.
- Почетное место для Ведия, рядом с царицей! – завопила нежить.

Власелиса одна из потомков василисков, не очень приятная наследственность. Голова и шея гуся, тело барана, и т.д., но обладала той же способностью василисков очаровывать окружающих так, что они не замечали игры природы в теле Власелисы.
- Ну, что, Ведий, не успел уйти сегодня? – она заглянула в мои глаза, на мгновение я поразился ее красотой. Сущность человека могла сыграть со мной дурную шутку.
- Власелиса, о чем ты говоришь? Пир в твою честь. Как я могу такое пропустить….
- Ведий, Ведий, кого ты хочешь обмануть. Ты всегда избегал меня и общество моих подданных.
Нет, она не соврала. Воспитанный среди людей, я не стремился к нежити, но и среди людей жить не мог.

Пир продолжался, я пару раз порывался исчезнуть, но Власелиса ни на минуту не оставляла меня без внимания. Она пользовалась тем, что Рощин сильно переживал за исход пира. Он все время крутился вокруг меня и спрашивал: «все ли, на мой взгляд, хорошо».
- Конечно, спрашивал,- вмешался в рассказ Рощин. – Я ведь первый раз принимал у себя  такое большое и знатное общество.
- Да, и именно поэтому ты, как тень, везде ходил за мной. А Власелисе только это и надо. Она знала, что я не брошу друга в беде. Приближался рассвет, я расслабился. Власть нежити имеет свое время.
- Гости начали готовиться к отбытию. Я обрадовался, что все закончилось, как Власелиса объявила, что ей и Ведию, надо что-то очень важное объявить уважаемым гостям. У меня от ожидания плохого, даже корни подмерзли, словно зима наступила,- вспомнил Рощин.

- Подданные мои, у меня был повод собрать вас всех. Сегодня ночью я и Ведий, решили объединить наши знания, и соединиться в единящем заклинании. Радуйтесь! Вас ожидает рождение нового повелителя Мира!

- Не знаю, почему она решила, что я соглашусь. Может, рассчитывала на неожиданность предложения, или мою воспитанность, что не скажу при свидетелях о ее лжи.
- Ну да, видела бы ты его лицо. Он сначала побледнел, потом позеленел, а потом молча развернулся и пошел прочь. Но глаза метали такие искры, что у меня несколько деревьев загорелись, тушить пришлось.
- Дальше, дальше - торопила Лиза рассказ.
- А дальше, ничего  не было, по крайней мере, для меня.
- Да и для всех то же. – Рощин глухо продолжал, будто палкой по дереву стучал. Видно, до сих пор переживал. – Власелиса засмеялась, сказала, что пошутила и предложила на прощание выпить напитки пьянящие, в знак всеобщей дружбы и взаимопонимания. Ведий пить не хотел, так она мне бокал вручила и говорит: «Ты хозяин, тебе он не откажет. А для нас это будет примирением. Смотри, как обиделся на шутку мою». Я и поднес Ведию напиток, а он от злости выпил до дна…
- Когда, выпил, тогда понял, что напиток заговоренный. Помню, что-то сказать успел, а дальше уже только подземелье было.
- Наверно, напиток  на крови человеческой замешан, – Лиза передернула плечиками.
Я не раз удивлялся, насколько современные люди кровожадны. Жизнь у них, что ли спокойная, экстрима хочется, вот и сочиняют ужастики всякие. У нежити все  проще, да и крови меньше, чем в любом современном фильме. Я подмигнул Рощину, пора было нам кое с кем встретиться, но без Лизы. Он меня понял, не зря семьсот лет дружили.

- Лизонька, а посмотрите какая земляника, медвежата для вас собрали. Отведайте, видите, еще роса на них блестит маковая.
Я на мгновение застыл, но Лиза с аппетитом стала уплетать ягоду. Все-таки сегодняшние люди многого не знают. Роса маковая  в сон вгоняет и покой навевает. А мне, чтобы выйти из ее тела, необходимо, что бы она заснула. Не прошло и получаса, как Лиза уснула. Рощин траву под ней нарастил побольше, да помягче. Зверей поставил сон ее охранять. Но прежде, чем уснуть, она все пыталась выяснить, а есть ли в лесу лешего бабы Яги. Это и я хотел знать.
- После, как тебя украли, все сами как-то исчезли. Я бы их все равно прогнал.
- А Ядрица? Она еще здесь?
- А кто ее знает, старая она уже тогда была. Даже на тот пир не пришла.
- Старая-то, старая. Но Баба-яга она классная… - я вылетел из тела Лизы, при ее выдохе, накрыл покрывалом невидимости. Тело потерять мне было нельзя ни в коем случае.

Избушкой на курьих ножках вряд ли можно было назвать этот заросший мхом пень с сучком, в прошлом труба. Состарилась Ядрица, скукожилась, высохла вся, и дом ее изменился вместе с ней. Нет уже тех курьих ножек, а чтобы в дверь войти, лешему пришлось в мышь превратиться, ну а я бестелесный. Рощин ринулся в дом и тут же получив по своей наглой мышиной морде, выскочил обратно.
- Грубиян, дубина стоеросовая, чурбан неотесанный, без стука к женщине врываться…. – пищала Ядрица, тут же тон ее стал ласковым: - Ведий, мальчик мой подожди, я еще не готова. Дверь распахнулась: Заходите гости дорогие.

Ядрица по молодости, крутила роман с Кощеем, да и после всегда была желанной гостьей в доме моего отца. Она же меня после рождения, из замка унесла и моей матери приемной отдала. Правильно рассудила, что человека должен человек воспитывать. Только маменька моя то же не лыком шита, быстро сообразила, что я не простой младенец, и с Ядрицей договор заключила. Что та мне не говорит кто я, в воспитание мое не вмешивается. Баба яга обещание свое исполнила с той хитрецой, с которой она все делала. Я сам познакомился и подружился с лешим. Ядрица только с детства нас молочком кедровым потчевала. Мы к ней и бегали побаловаться, да полакомиться. Маменька моя строгой женщиной была, лишнего мне не позволяла, но и дружбы с нежитью не запрещала. Ядрица, потихоньку с детства меня к волшебству приобщала, все как игра невинная, а с годами я понял, что без ее науки многое бы не так сделал и воспринял.

- Сынки мои, как же я рада вас видеть. Я уже и кедрового молочка вам приготовила.
- Ядрица, и откуда ты все знаешь? – удивился Рощин, налегая на чашку молока. Я-то не мог,  он же настоящий друг за двоих наяривал.
- Да, ведь слухами земля полнится.
- Рассказывай, Бабуля-Ягуля, что эти триста лет Власелиса делала.
- А ничего она не делала. Подданных своих потеряла, ты умер, она и притихла.
- Подданные-то куда делись?
- Ведий, сын мой любимый, ты, что не помнишь, что ты их всех по свету рассеял. Многих до сих пор найти не могут.
- Ага, вспомнил, - вдруг в разговор вмешался леший. – Вспомнил! Ты же перед тем, как замертво упасть сказал: «А пошли вы все куда подальше и на все четыре стороны». А я все думал, куда все с пира исчезли. Я-то с горя дубом стал…
- А Финист Ясный сокол куда делся? Его на пиру не было, и я его рассеять не мог.
- Сгинул брат твой нареченный, не прошло и трех месяцев, сгинул.
- Ядрица, говори правду, не тяни.
- Так, что не сказать, сказать не трудно. Ведий, смотри, как леший-то наш постарел, а ты все такой же мальчишка молодой и резвый. Все торопишься куда-то.
- Я понял, на пятьсот лет омоложу. И не спорь, а то передумаю.
- А я что? Я разве слово супротив сказала? – Ядрица затараторила: - Финист как узнал, где ты, так туда и полетел. Он же не знал про стену защитную.
- Значит где Ведий, ты ему сказала, а про стену забыла? – Рощин угрожающе поднял свою мышиную лапу,  для сухонькой Ядрицы его когти были заметная угроза.
- Не успела, я про стену сказать, он в сокола обернулся и за горизонтом скрылся. Погиб он в той стене. Кощей эту стену возвел еще до исчисления времен нынешних, что бы его не беспокоили, поэтому ничто живое в замок проникнуть не могло,  все в прах превращалось.
- Стена та действовала пока Кощей или я были живы. Говоришь, через три месяца полетел, а я в живых меньше месяца протянул. Значит, не было там уже стены. Финист хоть и брат мне, но то же нежить. Жив, скорее всего его Власелиса к рукам прибрала, как гарантию для нашего решающего разговора, если я вернусь.
- Ох, и умный ты Ведий, весь в батюшку, - восхитилась Ядрица.
- Только в какого из них? – усмехнулся я.
***
Мое рождение, можно ли его так назвать? Моими родителями были Кощей Бессмертный и старик ведун. Кощей, самый древний и мощный колдун с начала света обладал таким количеством знаний, что сам устал от них. Он не мог умереть, потому что давным-давно  заговорил себя на бессмертие. Искал выход в рождении наследника, но к тому времени, как он решил родить дитя,  уже никоем образом не мог считаться человеком. Все  попытки были безрезультатны. Поняв, что с женщинами у него нет шансов, он стал экспериментировать с нежитью: русалками, кикиморами, бабой-ягой. Получалось все, что угодно, но только не человеческое дитя. А что бы переселиться в новое тело и при этом сохранить свою силу, память и знания нужен был человек. Сколько он людей погубил, своими экспериментами, сколько разбежалось по свету разных оборотней, но…
Люди терпели, пока не появлялся очередной возмущенный смельчак, и не шел на Кощея войной. Люди были злы на него в основном по личным причинам: то Кот Баюн на спор скотину усыпит, то Змей Горыныч в своих брачных играх пару деревень сожжет, то Финист Ясный сокол у кого-нибудь невесту умыкнет. Сам Кощей уже настолько был стар, что появление воинственно настроенных людей, кроме раздражения в нем ничего не вызывало.
Я иногда думаю, что сам Кощей последние тысячи лет вряд ли кого беспокоил. Только люди почему-то решили, что уничтожь они Кощея Бессмертного, исчезнет и вся нежить. Не будет Кощея: прекратятся войны, всегда будет урожай, не будет природных катаклизмов. Но большинство нежити не было обязано ему жизнью, они появились и исчезали сами, жили по своим законам. Людям уж больно хотелось избавиться от всех сразу, леших и домовых, кикимор и русалок, василисков и водяных, упырей и чудо-юд…, и зажить счастливо, как в сказке, в богатстве и радости.

Ведун пришел к нему сам и предложил, соединить их две жизни для рождения одного мага, он знал неизвестный Кощею заговор. У Кощея появилась надежда, переродиться в новом теле и сохранить свои знания. Ведун скрыл от Кощея, что с человеческим телом, которое он отдаст вновь рожденному, передаст ему и свое виденье мира. От Кощея уйдут только знания. Думаю, и у Ведуна не было гарантии, что я сохраню в себе желание защищать людей, а не буду монстром, желающим подчинить мир.
***
- Так в какого из них?
- В обоих, радость наша, в обоих.
- Слушай, Яга, а как Ведун сумел попасть к Кощею? И о моем рождении как ты узнала? – меня внезапно осенило, что Ядрица знает что-то, чего я до сих пор даже допустить не мог.
- Да, что ты, Ведий, что ты…. Откуда мне старой все знать, – она замахала в мою сторону руками, но я уже понял,  она  что-то скрывала. Я решил насесть на нее, но уловил, что Лиза просыпается, пришлось  перенестись в ее тело. Она не должна была проснуться без меня, от этого зависела и ее жизнь, и мое дальнейшее существование.
- Хорошо-то как, - Лиза сладко потянулась, она отдохнула, а я почувствовал, что дико устал. Надо возвращаться, иначе у меня иссякнут силы скрывать ее невидимостью, и я перенес ее домой на диван. – Странно, - Лиза огляделась, - а мне что приснилось, что я в сказочном лесу? Ведий, знаешь, - она вздохнула с сожалением, - я там такую землянику ела, пальчики оближешь. – Она взглянула на свои ладони,  я еле успел очистить с них красный земляничный сок. – Значит, приснилось, – Лиза облизала губы, - странно, а вкус земляники остался….

Какое-то время, я думал, как поступить. Посвящать Лизу в свои проблемы, я не хотел, но и без нее обойтись не мог. То, что встреча с Власилисой неизбежна, я знал, и надо быть к ней готовым. Но Лиза…. Как быть с ней? Мне не хотелось, что бы она исчезла из жизни, только потому, что волей случая я оказался ее душой. Надо найти способ, покончить с Власилисой, сохранив жизнь Лизе. Результат встречи Ведуна и Кощея был мне известен, только какую-то подробность от меня скрывала Ядрица.
- Лиза, хочешь с настоящей Бабой-ягой познакомиться?
-  Она меня не съест, как в сказке? – рассмеялась Лиза, предчувствуя новое приключение.
- Она уже старая, у нее зубов нет.
3.
Омоложение Ядрице пошло на пользу. Обрадовалась нам, обхаживала, суетилась по дому. Свежее кедровое молоко появилось на столе, Лиза с лешим уселись его лакать. Усыплять Лизу, в этот раз я не хотел, но мне как-то надо было узнать правду.
- Ядрица,  может, расскажешь нам какую-нибудь сказку? – Рощин, нашел прекрасный выход как все узнать и мне не выдать свой интерес.
- О чем деточки?
- О Кощее, - Лиза гениально вписалась в мой план, сама того не зная. – О последнем дне Кощея, - добавил я.
Яга умная, очень умная и хитрая. Она сколько угодно могла ссылаться на память, но я знал, что она все помнит и сразу поняла, чего я жду от нее.
***
Рядом с лесом в то давнее время жила мудрая женщина. Она лечила людей,  собирала травы, сказывала сказки и будущее видела.
В ночь на Ивана Купалу травница нашла цветок папоротника,  а Девка-яга, что в том же лесу жила, этот цветок искала, что бы красавицей стать. Вот и попросила она женщину цветок ей отдать. Травница  желание загадывать не собиралась, и отдала его молодой бабе-яге с условием, что когда-нибудь та исполнит просьбу женщины.
Так они и договорились.

Девка-яга домой с цветком отправилась, но не успела она до избушки своей долететь, как запахло русским духом. Во дворе ее конь стоит привязанный, а добрый молодец из колодца воду пьет. Рассердилась Яга, хотела его в лягушку превратить, а он ее увидел, стал приветствовать, да так уважительно, так ласково. Сам он высокий, глаза пронзительные черные, нос прямой с еле заметной горбинкой….
- И волосы прямые и черные, - почему-то добавила Лиза.
Понравился Иван-царевич Девке-яге,  пригласила она его в избушку,  накормила и напоила. Всю ночь они то разговоры  вели, то вздыхали о не сказанном….
Ему утром в дорогу ехать, а они расстаться не могут. Все смотрят друг другу в глаза, слова нежные говорят. Не уехал он в тот день, и на другой не уехал.
- Она его привораживающим зельем напоила, - догадался леший.
- Не мог он уехать, не хотел. Не было зелья, не было колдовства, а любовь между ними расцвела. Странная любовь. Людьми не понятая и нежитью отвергнутая. Девица-яга похорошела, и слух о красоте ее до Кощея дошел. В гости он ее пригласил.

Уезжая Девица-яга, знала, что царевича спрятать надо, от глаз укрыть, только нежить не люди все везде найдут и увидят. Пока Яга в гостях у Кощея была, Ивана-царевича извели, даже духу его в избушке не осталось. Она горевать, а ей уважение и подарки, и почести, как невесте Кощеевой. Она приняла все знаки внимания,  об Иване-царевиче все забыли.
- Значит, не любила она его, - Лиза вспылила. – Не любила! Раз за подарками забыла.
- Она не забыла, та же нежить не дала, ведь имя Ядрица ей Иван-царевич дал. Ее всю жизнь все так и называли.

Я смотрел на старую Ядрицу, и честно не удивился, что человек ее любил. Когда нежить и люди рядом живут, всякое между ними случиться может. Меня интересовало,  почему я на Ивана-царевича похож. А Яга продолжала свою сказку.

Прошло много ли, мало ли лет приходит к Бабе-яге молодая женщина, и напоминает про долг давнишний, не ей, а ее пра-….прабабке обещанный. Яга про долг вспомнила и подтвердила, что исполнит просьбу. Когда узнала, что надо ей к Кощею Ведуна отвести, чтобы они поговорили,  не отказала.
Ядрица отвернулась к маленькому окошку, я понял, что эта маленькая, сухонькая Баба-яга не простила Кощея. Не могла она его простить, ведь любовь такое чувство… ее не зовешь, а она приходит. До неба возносит и в пропасть роняет, счастливым делает и боль причиняет. Проходят годы, но такую любовь никогда забыть не сможешь….

Ведун и Кощей встретились, долго разговаривали, не ругались, но и не мирились. А Баба-яга только вид сделала, что улетела на ступе своей. В чуланчик темный спряталась и, оттуда все видела и слышала. Договорились они свое колдовство соединить и нового колдуна создать, чтобы миром правил, и над людьми и нежитью царем был.
Пока они обряд совершали, Ядрица зачем-то в карманы свои полезла и нашла листок пожухлый, истрепанный, и не понять сразу, что это. Не успела она его выкинуть, вспомнила раньше, что это цветок папоротника. Все ей сразу и припомнилось, и как цветок сорвала, и как Ивана-царевича встретила, как любили они друг друга. Словно живым его увидела, и пожелала, всем своим существом пожелала, еще раз увидеть его живым при своей жизни.
Вот и пригодился цветок папоротника, загадала я свое желание.

- А разве вы тогда, сразу желание не загадали? – осторожно спросила Лиза.
- Не успела, я раньше его встретила. А как встретила, так и не нужен мне стал цветок папоротника. Для Ивана-царевича я красавицей желанной с первого взгляда была.
- А дальше, дальше что было?

Очнулась Баба-яга от мыслей своих, а уж нет ни Кощея, ни Ведуна. Хотела улететь, да напоследок замок обошла, что бы убедиться, что нет никого. Уже когда уходила, увидела, что лежит на троне Кощеевом яйцо…
- Ага, а в яйце игла…- все зашикали на торопливую Лизу.
Взяла  Яга яйцо и улетела в свою избушку. Яйцо расти начало,  прошло девять дней,  раскололось оно, а в нем младенчик. Розовый, да крикливый…, ручками, ножками болтает и есть просит. Баба-яга долго не думала, отнесла ребенка женщине, сказала, что просьбу исполнила, а вот и доказательство.
***
- Ведий, ты из яйца вылупился, - радостно захлопала в ладоши Лиза.
- Не будем уточнять, кто и как родился, - отмахнулся я от нее. Теперь я знал последний компонент заклинания, можно встречаться с Власилисой.
- Тебе больно было видеть Ведия? Ведь он напоминал о Иване-царевиче, - у Рощина текла чистая, как березовый сок слеза.
- Нет, он мне напоминал самые счастливые дни, и радовал так, как будто он мой сын.
- Ядрица, я пожалуй сброшу тебе еще годков триста….
- Да, мне, сынок,  ничего не надо. Я же для тебя, для дела. Мне бы годков на тысячу-другую омолодиться, и то только ради здоровья.
- Хоть при наличии двух отцов, ты мне единственной матерью получаешься, но тысяча это много.
- Так, не за один же раз…, а потом, эти пятьсот не считаются. Правда?

Оставалось решить, как не подвергнув опасности Лизу, раздобыть себе новое тело. Сложность заключалась в том, что как бы я не хотел, я существовал в теле Лизы, и если она участвует в исполнении заклинания, то обязательно погибнет. То, что вторым участником будет Власелиса, сомнений не было, от нее мне все равно надо будет избавляться. А вот Лиза? Невинный и совершенно посторонний, случайный свидетель моей жизни. Я не мог допустить мысли, что подвергну ее риску. Надо было что-то придумать, придумать такое, что избавит меня от необходимости переживать за нее.

Лиза же наоборот, только и говорила о разборках с Власилисой, о том, как это можно сделать и какой героиней во всем этом она себя видит. Она мешала мне своей возбужденной суетой, поэтому я посоветовал ей почитать сказки, что бы лучше поняла, с кем имеет дело. Легко рассуждать, но нежить не люди, они не испугаются удара в челюсть или приема карате, пули им то же не страшны, баллончик с газом или электрошок только добавит им сил. Почти все методы борьбы людей друг с другом не подходят для уничтожения даже одной Власелисы.

Сказки, русские народные сказки, как я мог забыть об этой многовековой энциклопедии советов и возможностей. Лиза, как дитя зачитывалась ими, и я нашел способ провести церемонию только с одним участником.
Мы распределили роли. Рощин готовит котлы, один с кипящей водой, другой с ледяной, а третий с парным молоком. Ядрица и Лиза летят к замку Кощея, но пересекают стену, только после того, как туда попадет Власелиса. Я боялся, что если раньше нее окажусь в замке, то заклинание сработает и появится защитная стена. Тогда Власелиса поймет, что я жив, а мне нужна была неожиданность.

Итак, раз в месяц Власелиса посещала замок Кощея, нам не надо было видеть сквозь стены и расстояния, мы знали, что она прилетала к  Финисту - Ясному соколу. Дело в том, что очарование василисков имеет ограниченный срок, и ей приходилось на каждый тридцатый день, заново туманить мозги своему пленнику. Вот на этот день мы все и назначили.

Лиза залезла в ступу к Ядрице,  та крутанув пару раз метлой, подняла ее в воздух. Сердечко Лизы билось часто и громко. На словах мы все герои, но эта девочка очень храбрая, если решилась лететь с Бабой ягой неизвестно куда. Да еще и спасать неизвестно кого.
Лиза закусила губу и закрыла глаза, большая высота и скорость не удивляли ее, она  боялась, что Ведий услышит ее страх и все отменит. Она не могла его подвести, ведь он сказал, что самая главная роль отводится ей. Она не знала, что ей надо делать, но почему-то верила, что все получится и закончится как в сказке свадебным пиром.

Ведий слышал мысли Лизы и думал, что она перечитала сказок. Пир хорош, когда есть кому пировать, а чем закончится сегодняшний день не известно даже ему. Они подлетали к замку, он стал вглядываться в его стены и крыши, но Ядрица раньше увидела, как туман заполз в окно башни, и спикировала вниз. Не успела Лиза отдышаться, как Баба Яга провела по ее лицу ладонью и она крепко заснула. Ведий сразу же вылетел из тела Лизы и ринулся к башне, он успел вовремя. Власелиса приближалась к Финисту, но чаровальное заклинание читать еще не начала. Сон, который навеяла Ядрица на Лизу, распространился и по замку. Финист глубоко зевнул, и втянул Ведия в себя. Приказ: «Целуй ее» был для Финиста неожиданным, но таким волевым, что он схватил шерстяное тело Власелисы, и впился в ее клюв глубоким поцелуем. Та успела заподозрить неладное, но было поздно, Ведий перебрался в нее.
- Не ждала?
- Как ты смеешь, я не позволю, - Власелиса стала кашлять, чихать, но чужая душа не только потемки, она еще умеет спускаться в пятки. А так чихнуть, что бы вывернуть пятки наизнанку, еще никто не может. Она захлебнулась собственным негодованием, всего мгновение, но котел с кипятком уже был под ней. Ведий не терял время, ведь Власелиса в колдовстве тоже не младенец.
Власелиса яростно пыталась избавиться от Ведия, что ей кипяток, если она выплюнет его из себя. Ведий против нее ничего не сможет сделать, у него нет тела. Рощин неистово шуровал угли под котлом,  изредка поглядывая вверх, не летит ли Ядрица. Он боялся, что что-нибудь пойдет не так, но цветок папоротника уже был им опущен в молоко. В борьбе сама с собой Власелиса перевалилась через край котла, вовремя подлетевший Финист, подтолкнул ее в котел с ледяной водой. Власелиса взвыла, заблеяла, загоготала, заржала, и повинуясь своему же желанию, отделиться от Ведия, разделилась на всех животных из которых состояла. Они стали выпрыгивать, вылетать из котла,  разбегаясь в разные стороны. Ведий скрываясь от Власелисы, оказался в гусином пере.

Рощин, Финист, Ядрица и Лиза только успевали увертываться от бегающих, ошалевших животных. А перо летало в воздухе, и никто не знал, что именно его надо погрузить в котел с молоком.  Ведий видел всех, но не мог ни подать знака, ни намекнуть, он был во власти случая. Даже великие волшебники хоть раз в жизни, но подчиняются законам подлости в величии судьбы. Перо парило и намеревалось пролететь мимо так необходимого молока. Ведий если бы мог, то заскулил бы от бессилия, но вдруг Лиза подскочила и стала дуть на перо. Оно повинуясь ее дыханию изменило направление, и приземлившись в молоко,  утонуло под тяжестью зарождающего тела Ведия.

Лиза сжав кулачки, не моргая смотрела на бурлящее молоко, она шептала: «Ведий, Ведий. Ну пожалуйста, Ведий». Рощин от напряжения пустил корни и не мог шелохнуться в ожидании результата. Финист  наоборот, то оборачивался соколом и с высоты полета пытался разглядеть, что же там в этом молоке происходит. То подбегал к котлу и не запускал в него руку только потому, что Ядрица успевала тюкнуть по ней метлой. Спокойней всех была видавшая жизнь Баба Яга, она  следила за порядком в рядах ожидающих чуда, сама же давно знала, что Ведий далеко отсюда.

Ведий мгновенно вернул себе тело в волшебном молочном напитке, но показаться нагишом перед друзьями не мог, особенно перед Лизой. Он переместился к живым и мертвым озерам, где как в закрепители плавал и нырял. Убедившись в результате, что тело не исчезает, оглядел себя. Он остался прежним Ведием, только чуть моложе, это Лиза постаралась. Синий его любимый цвет, костюм  аккуратно сидел на нем, вот теперь можно и встретиться…
***
Друзья на мгновенье онемев, ринулись обнимать появившегося почему-то за их спинами Ведия. Они ощупывали его, пробовали на вес и радовались, что все получилось, что теперь они опять вместе. Только Лиза смотрела на них со стороны, и боялась приблизиться. Ведий, он был именно таким, каким она его представляла. Среднего роста, черные прямые волосы, черные глаза и вообще он весь такой лапочка, что Лиза ущипнула себя, не приснилось ли ей это.
Ведий подошел к ней, взял ее руки, прижал к своей груди.
- Спасибо.
- За что, я же ничего не сделала,- смутилась Лиза.
- Ты была главным, не достающим компонентом этого волшебства.
- Ты за перышко? Так это не трудно было, я же просто дунула и все.
Он поцеловал ее маленькие теплые ладошки, Лиза покраснела и сделав попытку отстраниться от него, наоборот прижалась и заплакала. «Сказка длилась недолго, и так просто закончилась».
- Лиза, а пир, как в сказке у нас обязательно будет.

Лес Рощина был торжественен и строг. На самой большой поляне под самым старым дубом стояла избушка на курьих ножках, и молодая Ядрица потчевала гостей лесными лакомствами. Здесь была вся  студенческая группа Лизы, Наташа, Игорек, еще какие-то люди одетые в маскарадные костюмы. Карнавальная ночь началась. Музыка, костры, смех, танцы,  любовь носились в воздухе.
Лиза видела, как Финист изящный утонченный, весь такой воздушный познакомился с Наташей. Он был настолько обаятелен, что та не обратила внимания, что Финист ниже ее на голову. Ядрица и Игорек сначала чему-то смеялись, а потом уединились в избушке на курьих ножках. Все радовались, танцевали, пробовали прыгать через костры. Ведий все время был с Рощиным, и казалось, забыл о ее существовании. Лиза была этому рада, она боялась, что он заколдует ее, и она навсегда о нем забудет. Она слышала, как Ядрица говорила про нее Рощину, что Ведию лучше расстаться с ней сразу, все равно ничего не получиться. «Один поцелуй и все забыто».
Рощин, наблюдая за Лизой, знал о ее чувствах и очень переживал за нее. Не смотря на множество лет знакомства с Ведием, он до сих пор был для него загадкой. Рощин понимал, что  для Ведия Лиза что-то значит, но тот упорно не подходил к ней, и леший не выдержал:- Решись на что-нибудь. Ведь ждет она тебя. -Ведий, как-то устало вздохнул и пошел к Лизе. – Ведий, не обижай ее….

 Она увидела, что Ведий идет к ней. Рощин что-то сказал ему в спину, Ведий оглянулся на него, приостановился, но не вернулся, а подошел.
- Лизонька, вот твой сказочный пир. Может, ты согласишься станцевать со мной.
Тихие волны музыки вдруг стали появляться ниоткуда, исчезать, потом вновь накатывать, они становились громче, уверенней, и вот уже целый оркестр единой волной захлестнул их вальсом. Лиза в объятиях Ведия летела над землей, над травой, и вот они уже кружатся по верхушкам деревьев. Новая волна и взлет танца, и тел достигает апогея, они одни среди музыки, одни среди звезд.
- Я люблю тебя, – слилось взаимное признание, в глубоком долгом, нежном поцелуе.
Лиза не пыталась верить или не верить в происходящее, она жила моментом, и когда они поцеловались, спрятала свое лицо на его груди.
- Ты плохой колдун, Ведий.
- Почему?
- Я ведь сейчас должна тебя забыть, а я тебя все равно люблю и все помню. Наверно, любовь сильнее колдовства.
- Наверно… - Ведий крепче обнял Лизу.
 Господи, зачем ты возвратил меня в сознание именно в ней? Зачем, дал мне любовь к ней? И дал возможность обладать ею? Как болит душа, болит в этом новом молодом теле, как невыносима мысль, что ничего нельзя изменить. Всем можно любить, и быть любимыми, а вот мне нельзя. Теплое и податливое тело Лизы. Делай с ней что хочешь, она все воспримет, как проявление любви. Но никогда не поймет, почему я от нее отказался.

Опять на поляне, они танцевали, пели, бегали с другими наперегонки. Они были счастливы, счастливы тем странным чувством единения, которое бывает только у влюбленных от прикосновения друг к другу. Ведий не выпускал руки Лизы, а она при каждом удобном случае старалась заглянуть в его глаза. Увидев, как он нежно на нее смотрит, она становилась еще счастливее, и не замечала, что он делался все грустнее. Рассвет приближался…
- Лизонька, ты устала?
- Нет, мне так хорошо, что я могу танцевать еще и еще. Закружи меня, сильно-сильно.
Они обнялись и смерчем вонзились в розовеющее с востока небо, Ведий последний раз ее крепко-крепко обнял, поцеловал нежно ласково, одним легким прикосновением губ к ее зовущим, волнующим губам.

Поляна пуста, нет гостей, тишина. Понурый самый великий волшебник мира сидит под дубом. Он вернулся к жизни, но глаза его не хотят глядеть на это яркое летнее утро. В его жизни никогда не будет Лизы, будет любовь к ней, но ее не будет. Рощин обнял друга.
-Почему ты решил, что я могу ее обидеть? – Ведий был обессилен колдовством, затушившим любовь в Лизе, но в нем любовь пылала за двоих. Оборотная сторона волшебства, если где-то убыло, то в другом месте прибыло. Черт подери, это равновесие.
- Все живое стремиться к продолжению рода. Я боялся, что ты воспользуешься ее согласием, ведь ты только человек.
- Что в этом плохого?
- Ты никогда не останешься с ней. Ты, Ведий! Хранитель равновесия.
***
Наташа рассказывала Лизе про своего нового друга, по ее словам Федя такая душка. Мимо них прошел Игорек со своей дамой, она была рыжей, и чуть старше Игорька, лет этак на десять. Ее пышная фигура могла вызвать зависть у многих женщин.
- Он тебе еще нравиться? – осторожно поинтересовалась Наташа.
- Ни капельки. Не понимаю, как мы могли из-за него поссориться.
Пришел Федя, легкий подвижный и говорливый, и они втроем отправились в кино. На встречу к ним шел черноволосый парень в синем костюме, с большим букетом белых роз. Они поравнялись, и он протянул его Лизе.
- Это вам.
- Спасибо, - Лиза взяла цветы. – Странно вы знакомитесь. – Парень молча глядел на Лизу пронзительными черными глазами.
- Может, позовем его с нами в кино? – предложила Наташа подруге.
- Не стоит, он не в моем вкусе.
Троица удалялась, Ведий смотрел им вслед. Рощин, появившись рядом, сказал:
- Хорошо колдуешь. Она тебя не вспомнила.
- Я и не пытался. Хотелось хоть как-то отблагодарить ее за свою жизнь. Знаешь, что было не достающим компонентом заклинания перерождения?
- Цветок папоротника, я за ним по всему лесу гонялся.
- Нет, цветок, уж извини, не играл главной роли. Нужно было сильное желание, очень сильное желание, увидеть кого-то. Желание, где образ выходит за рамки сознания, и становиться реальностью.
- Так вот, почему ты похож на Ивана Царевича, – догадался Рощин.- Интересно, а Ведун знал об этом?
- Возможно.
 – А Лизе ты сказал, что она должна делать?
- Она только знала, что ее присутствие обязательно. Внушить ей желание видеть меня, я не мог, это должны были быть искрение чувства, идущие из глубины души.
- Но, ведь ты рисковал всем, а если бы она не хотела видеть тебя. Если бы она думала о чем-то другом?
- Если бы она знала,  могла переволноваться, и ничего бы не получилось. За это время я неплохо узнал ее. Когда она волнуется, то закрывает глаза и ни о чем не думает.
- Не понимаю, ты ведь мог не переродиться. Ты поставил на карту все. И свою жизнь, и нашу тоже. Самое страшное ты поставил на карту равновесие. Если бы ты не вернулся, все бы пошло кувырком. Нет равновесия, нет жизни, – Рощин разволновался, аж смола выступила потом. Он не понимал, не мог понять, почему великий волшебник отдал все на откуп не знавшей ничего, не понимающей ничего в их жизни девочке. - Ты доверился ее чувствам?
- Именно, другого выхода у меня не было. Иногда люди сами не подозревая того, совершают поступки, изменяющие мир. – Ведий мог бы рассказать кучу примеров, но он переживал свою теперь уже безответную любовь к Лизе: - И ты все еще думаешь, что я мог обидеть девушку, которая любила меня и страстно желала, что бы я жил.


Рецензии
Невероятный информационный поток)))как гармонично и слажено)потрясающе) когда переварю, может быть и последовательно мысли и впечатления изложу, а пока - только эмоции!!! браво!! Проглотила залпом, почти не жуя, невозможно было оторваться) До сих пор хожу офигевшая от восторга. Надо бы по-человечески вам отзыв написать. Постараюсь все-таки заставить себя облечь свои эмоции в литературные термины и слова и оставить вам нормальный отзыв, а не только набор восторженных, но не наделенных смыслом, звуков))))С уважением. Не прощаюсь)

Матросова Елена Викторовна   11.02.2020 14:43     Заявить о нарушении
люблю эту сказку :) рад что и вам понравилась :)))

Эль Куда   11.02.2020 09:21   Заявить о нарушении
Хорошо, что вся трилогия выложена. Немыслимое удовольствие от прочтения. Такого подарка - как ваши произведения,от жизни я даже и предположить не смогла бы. Горько и грустно, радоваться такому потрясающему результату, когда у человека боль сквозь каждое слово сочится. Но всё изложенное настолько красиво, что промолчать не могу)))

Матросова Елена Викторовна   11.02.2020 14:48   Заявить о нарушении
на здоровье :)))

Эль Куда   12.02.2020 07:23   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.