Записки одного человека. Суицыд. Глава 3

 1
 Анжела была актрисой и весьма известной дамой в высшем свете. Я жил вместе с ней в ее трех комнатой квартире и у нас с ней были отношения. Они начались именно с того дня, как мы встретились на мосту. Внутри я был очень благодарен ей за то, что она спала меня тогда.
Прошло примерно три месяца. Опишу их вкратце. Кареглазую брюнетку с моста звали
Она тогда подарила мне жизнь. Отвлекла от того горе, которое приключилось со мной.
По началу мне было трудно, трудно без Юли, невыносимо, и будь я один, я бы ни за что не справился со своими чувствами и не сегодня так завтра покончил бы жизнь самоубийством. Не раз я высказывал ей свою благодарность, на что она отмахивалась и говорила что это не она, а я спас ее тогда. Она говорила, что ей тогда тоже было невыносимо плохо и не будь меня там, на мосту, она наверняка сделала бы что-нибудь необратимое с собой. Мы с Анжелой сошлись на мысли, что мы были посланы друг другу с выше, и теперь мы были всегда вместе.( Людей объединяет горе?) А тот на Мерседесе? Он навещал ее пару раз. Хотел все вернуть обратно, но она его даже слушать не захотела. О причинах их разрыва я конечно не интересовался. Зачем? Мы с ним как- то встречались. Я и он. Поговорить по мужски. Поговорили. Он сказал, что раз Анжела выбирает меня, он препятствовать не станет. Сказал: «Раз она тебя любит,… что поделаешь……» Вообще он был славным. Хороший мужик, жалко только что познакомились мы с ним при таких обстоятельствах. Он был режиссером, известным, но хватит о нем.

Жить с Анжелой было просто. Хоть она и была известной актрисой, можно даже сказать звездой, звездной болезни у нее не было. Она была очень понимающей, чуткой, нежной женщиной. А то, что я был на двенадцать лет младше ее, это не страшно. Меня это не смущало. Ее вроде тоже. Мне даже казалось, что ей это нравилось. Быть может, ее женскому самолюбию льстило, что у нее молодой парень. Как бы там не было, мы были вместе. За три месяца я очень привык к ней. Мне кажется, я даже полюбил ее, но я никогда ей об этом не говорил. Слишком уж сильно я стал бояться этого слова, после того, что произошло между мной и Юлей. Я знал, что это слово может очень сильно ранить. Может и излечить, но это уже другая тема. Анжела тоже никогда не кидалась этим словом, мне кажется, она была уже достаточно взрослой и умной женщиной, чтобы понимать какую ответственность несет за собой это слово.
 
Мама? Я съехал с ее квартиры. Нет я не оставил ее одну. Я бы не смог. На тот момент у нее появился мужчина. У них были серьезные отношения. Мужик вроде ничего. Мне понравился. Солидный такой, с усами.

К моему удивлению мама положительно отреагировала на мой переезд. Сказала « Слава Богу. У меня меньше хлопот будет». Я на эти слова не обижался. Я знал, что она это, так, чтоб позлить меня. Мы вообще с мамой часто вели себя как дети. Постоянно укалывали друг друга какими-нибудь репликами. Как- то мы ругались с ней, и она сказала.
- Жалею, что когда- то встретилась с твоим отцом.
- Почему? - Спросил я.
- Потому что последствия этой встречи, стоят передо мной и грубят мне, не стыдясь.-
А я говорю.
- А не надо было меня рожать. Я не просил.-
- Хорошо – говорит - Залезай обратно, сделаю аборт

Вот такие у нас сценки иногда выходили. Для кого- то может это возмутительно и дико, но это была наша жизнь и все эти слова, они не были сказаны в серьез, а лишь так, чтобы друг друга поддеть. На самом деле мы очень любили друг друга. Много вместе прошли. Я и мама.

В общем, с мамой было все в порядке. Жила она с приличным мужчиной и я был за нее спокоен. А вот Юля………даже сейчас, спустя время как- то не приятно вспоминать. Нет.
Не буду о ней писать.


Анжела часто гастролировала. Иногда я неделями оставался один. Точнее не один. У Анжелы был пес. Порода Дог. Звали его Эрнест. Видимо, назван он был в честь Эрнеста Хемингуэя, любимого Анжелиного писателя. Мы с ним сразу подружились (я имею виду пса). Приходилось с ним гулять, а он еще не слушается, увидит какую-нибудь собаку и ……. Это не важно.
Как- то, когда Анжела в очередной раз уехала на гастроли я от скуки начал писать. И не просто так, а роман. Втянулся. Сам не заметил, как стал писателем. Издаваться я пока не издавался, но писателем себя уже считал. И заболел писательской болезнью. Болезнь проявлялась в том, что я страдал из-за того, что всего не выразишь словами. Но я не сдавался. Продолжал писать. Также, по началу, как начал писать, пытался много читать, но потом понял, что это лишь мешает. Бывает, откроешь для себя какую-нибудь истину или мысль, запомнишь ее, думаешь: потом запишу, а потом открываешь книгу известного автора и встречаешь там, точно ту же мысль. И обидно становиться. Напишешь - подумают, что содрал. Не напишешь – жалко. Короче понял я, что читать бывает еще и вредно, а не только полезно. Вот так.

 2

Я как сейчас помню этот день. Был ноябрь, но больше он был похож на сентябрь. Не знаю, почему мне так казалось. Видимо просто, какая- то ассоциация в голове.
Я сидел у Анжелы дома один и дописывал последнюю главу своего романа. Роман заканчивался так: « Впереди было светлое будущее, он это чувствовал, он это знал. Оставалось лишь сделать последний шаг. Последний. И он стоял в оцепенение, не решаясь сделать его. Он прошел весь путь до конца, преодолел все трудности и теперь смаковал этот момент последнего шага. Насытившись этим моментом, он сделал глубокий вдох и шагнул вперед. Начиналась новая жизнь»
Я поставил точку и написал: « Конец». Звонок в дверь. Я открыл дверь. Анжела приехал с гастролей.

- Привет – нежно сказала она
- Привет – Мы обнялись. Я крепко прижал ее к себе, а она прижалась головой к моей груди, потом она подняла голову и посмотрев на меня своими блестящими глазами спросила.
- Скучал? –
- Очень – ответил я. Мы поцеловались.
- Устала, наверное? – как можно заботливей попытался спросить я.
- Нет, нет, чувствую себя хорошо – она быстро скинула свое пальто( в ней было много жизни) – Максим – сказала она спиной ко мне, потом повернулась лицом и ласково улыбнулась – Максимчик, у нас мало времени. Через час нам надо быть в китайском ресторане Цид Суи, это не далеко.-
Я вопросительно посмотрел на нее, не понимая о чем, идет речь
- Очень важная встреча – сказала она и засуетилась. Открыла шкаф и начала в нем рыться. – Там будет очень известный режиссер Миша Коломиец. Знаешь такого? –
Я пожал плечами - Может где- то слышал – сказал я ей, хотя это имя слышал впервые.
- Ну, ты даешь. « Где- то слышал». Он же снял « Уходящее счастье»! – меня раздражало ее трепетание перед этим…..ну…который там снял это Счастье уходящие. Наверняка очередной лишенный вкуса режиссер, который снимает безвкусное кино. А она трепещет. Меня это раздражало. Вообще не перед кем не надо трепетать. Я так считаю.
- И что.- сказал я спокойно – Мне это не о чем не говорит. – она махнула рукой в мою сторону и опять стала рыться в шкафу
- Да ну тебя. Ничего ты не понимаешь. Он же глыба в кино. Глыба! – повторила она.
- Ну, глыба, ну хорошее, а я то что там буду делать. Меня никто не приглашал.
-Не говори глупостей Максим. Ты мой мужчина, а значит ты должен быть со мной.
- Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой?
- Ну конечно! – она улыбнулась – конечно….так, так….что мне надеть? Мм…Максим….Что мне надеть?


Смех у режиссера был заразителен, и все мы смеялись вместе с ним, даже в тех местах где не было смешно. Все – это я Анжела, режиссер, который к моему собственному удивлению мне понравился (сумел таки меня к себе расположить) и молодая, симпатичная девушка лет двадцати, тоже актриса. Звали ее Вика.

-Нет, нет, нет – заявлял вошедший в образ режиссер – Я не согласен. Нет. Актер должен полностью слиться с тем, кого он играет. Стать одним целым. На периуд пока идут сьемки, он должен играть свою роль не только перед камерой, но и дома и в метро и где угодно. Он должен вжиться в роль. – он оживленно жестикулировал руками, поднимал брови, повшал скорость разговора, а потом резко прирывал скорость и начинал говорить спокойно и размеренно. Я слушал его как загипнотизированный. Было видно, что он сам живет в образе и играет свою роль великолепно. Роль режиссера. Его поведение я не считал притворством, нет, он как раз делал то, о чем говорит. Он жил в своей роли. Был режиссером не только на съемочной площадке, но и здесь, в ресторани и я уверен что он даже зубы чистил как режиссер. Я проникся к его словам, а Анжела и Вика как мне казалось абсолютно его не понимали. Улыбались глупо, хихикали. Меня это злило, но я пока не вмешивался, а лишь то и дело подливал себе вина.

- Понимаешь! – говорил он пристально смотря на Вику – Быть одним целым со своим персонажем. Одним целым…..Ну как бы тебе получше объяснить…..- Он явно мучился, потому- что видел что Вика его не понимает. Он поднял голову к потолку – О Боже! Почему ты дал нам, людям такой скудный словарный запас! – выкрикнул он. Анжела хихикнула. – Вика. Родная, любимая, скажи мне что ты меня понимаешь. Пожалуйста.- Вика застеснялась.
- Понимаю – сказала Вика и глупо улыбнулась ему.
- Нет, Вика – устало, на выдохе произнес режиссер – Не понимаешь.
- Я вас не понимаю Р
- Нет, постой, теперь я не понимаю. Только что ты говорила что ты меня понимаешь, а теперь ты говоришь что не понимаешь – Он сказал это серьезно, но я видел что он начал игру. Неведомую мне ранние игру без правил. Меня удивило что Вика поняла это и приняла игру.
- Нет я понимаю, что вы имели в виду говоря про роль, но я не понимаю, чего вы хотите добиться говоря мне, что я вас не понимаю? – она улыбнулась ему и улыбкой пригласила его продолжить игру в которой, между прочим они нашли понимание.
- Понимания хочу добиться. Понимания. – парировал режиссер и засиял, предвкушая продолжение.
- Понимания таким путем вам не достичь – она резко отвернула свою голову в сторону. Режиссер засиял, с секунду смотрел на нее вдохновенными глазами, видимо в его голове в это время вертелось куча вариаций на поставленную тему, вперемешку с восторгом. Потом решение было найдено. Он опустил голову. Вздохнул. Потом поднял голову. Выражение лица было уже абсолютно другим. Извиняющимся и даже немного сочувствующим. Тогда он произнес, снова вздохнув.
- Понимаю. И потому предлагаю, другой способ найти понимания…- он посмотрел на нас всех. Всех обвел дружеским взглядом и сказал. – Выпьем.- он поднял свой бокал с вином и все мы к нему присоединились. – За понимание – добавил он и с улыбкой посмотря на Вику, вежливо кивнул ей головой. Та засияла. Видно было что она Р очень уважает и любит.
- И поскольку исинна в вине – вмешался, видимо пытаясь произвести впечатление – она то и поможет вам найти понимания.
- Вот! – воскликнул режиссер – вот это правельно было сказано – он мне улыбнулся доброй улыбкой
Я был восхищен этой сценкой. Особенно меня поразила Вика. Я то сначало думал, что она дура, а она оказалась классной актрисой. Не то что бы дура и классная актриса вещи не совместимые, но как бы сказать……, в общем я ее за уважал.
 И мне безумно захотелось стать актером. Окунуться в эту атмосферу напористой энергии и талантливой импровизации. Поиска и вдохновения. Отдачи. Я жаждал новых речей. И выпив вина замер в ожидании.


- При лунности в шертах стричь газон! – повторял мои слова режиссер – Это гениально. Нет, право, это гениально. Не каждый это поймет. Я…я даже не знаю как обьяснить смысл сей фразы, но я могу сказать, что она затрагивает струны моей души.
- Вы чувствуете. Нет неужели вы чувствуете.- восторженно повторял я, уже достаточно пьяный – Как я страдал. Ведь никто, никто не понимает. При лунности в шертах стричь газно – для них, людей которые не понимают, это лишь набор слов, набор фактов. А для меня это, что мистическое. Давайте я обьясню – я вошел в раж. Во мне говорило мое поэтическое, охмелевшее начало. Дело в том, что только что я прочитал Р свое стихотворение, которое никто до него не понимал. И это меня необычайно вдохновило. О, в это время я любил режиссера. Любил страстно за то что он понял. Понял между строк. Для ясности напишу последнее четверостишее этого стихотворения.

 Ведь пишу для того, кого не существует
 Пишу для того в кого тайно влюблен
 Кто все мысли поймет и сомненья погубит
 Кто при лунности, в шортах стрижет газон.
- Давайте я обьясню – повторил я глядя влюбленными глазами на режиссера – Если конечно…..- я замялся – если конечно вы не против.
- О нет – воскликнул режиссер – я за. Я настаиваю.
- Эта фраза – При лунности в шортах стричь газон – это символ некого чудачества, но при том безрассудной храбрости. Подкупающей трогательности. Ведь согласитесь, только чудак будет при луне стричь газон. Да еще в шортах. Согласитесь только храбрый мечтатель способен на такое. – Режиссер улыбаясь кивал головой. Он меня понимал.
- Я очень даже понимаю- заключил он на конец – Очень даже.
- А я вот не понимаю – сказала Анжела усмехнувшись – Что здесь такого? При лунности в шертах стричь газон? А? Что в этом такого? Глупость и только – Я был в шоке. Уж от Анжелы я такого не ожидал. Она в этот момент разбила мне сердце. Я опустил голову и не хотел смотреть на нее. Она зделала мне очень больно, и наверняка сама этого не заметила. Больно мне стало не из за того что она раскритиковала мой стих, а больно из за того что она не почувствовала. Не почувствовала! Для меня это было очень важно
- Какой нормальный человек в шертах стрижет газон? – продолжала она – Да еще ночью, или при лунности, в общем не важно….Кто так делает. Разве только не нормальный.
- А знаешь ли ты Анжела, что я и есть не нормальный! – сказал я подняв на нее глаза – Знаешь ты это? – я был пьян. Она улыбнулась снисходительно режиссеру, как бы извеняясь улыбкой, за то что я пьян и развязался. Извеняясь за меня. Меня это взбесило
- Да Анжела. Да! Именно не нормальный. Ты не знала? Не знала? – я встал из за стола и стал одевать свое пальто -
- Что ты делаешь? – спросила Анжела испугавшись –Зачем тебе пальто?
- Я ухожу.
-Ну что за глупости – говорила она с улыбкой смотря то на меня, то на режиссера, то на Вику. – Подумаешь стишок. – От этой фразы я аж взмок
- Подумаешь стишок? – я посмотрел на нее – А…ну да, ерунда, так, стишок. Досвидание Анжела. Досведание Р, извените меня за мое поведение. Я просто не могу так.
- Останьтесь – дружески предложил режиссер – Останьтесь. Глупо обижаться на женщину. Они ничего не понимают в поэзии – сказал он улыбаясь и подмигнул Анжеле –Оставайтесь….Останетесь?
- Извините, но нет. Мне было очень приятно с вами пообщаться. Очень, но у меня сейчас кризис…или не кризис, а как бы сказать? В общем не знаю я. Трудно мне. Не знаю. Извените.-Я кивнул режиссеру, потом кивнул Вике и поспешно вышел из ресторана. Сел в такси стоявшее у входа и поехал к своему лучшему другу Сане. Без приглашения. Ночью. Мне нужно было выговориться. Я сидел в такси и думал Какой я все таки идиот.



- Стоп мотор – скомандовал режиссер – стоп. Ну разве это поцелуй? – сказал он обращаясь ко мне – Максим разве это настоящий поцелуй? Разве так целуют девушку, когда ее страстно хотят? А?
- Нет.- тихо ответил я
- Тогда в чем дело? – он вопросительно поднял брови
- Не могу я ее целовать! – я сейчас все объясню. Дело в том, что после тогдашнего моего каприза в ресторане, режиссер сказал Анжеле, что я ему очень понравился. И что я фактурная личность ( это как она мне передала) Сказал, что из меня мог бы выйти не плохой актер и пригласил меня на кастинг. На кастинг для фильма в котором должна была сниматься Анжела. С Анжелой мы к тому времени помирились и она уговорила меня пойти. Попробовать. Я пришел. Мне сказали, что делать. Я это сделал и ушел. Через неделю мне позвонили и сказали, что я получил роль. Я сам не понял как все произошло.
Роль конечно мне дали не главную, а так, пару кадров. Но Анжела сказала, что для начала это круто. Что дебютировать у Р – это просто мечта. И вот в число этих пару кадров входила сцена, где я должен был целоваться с Катей. Одной Актрисой. Очень
симпатично, но я как то не мог, целоваться при Анжеле. Я понимал, что кино, и все такое, но все равно как то не мог. Но вернемся.
- Не могу я ее целовать?
- Как так ? –не понял режиссер – Как так, не могу? – Катя отвернулась. Видно было что ее это обидело.
- Не знаю. Не могу и все.
- Хватит выпендриваться. Кого ты стесняешься? Анжелу? Из за нее не можешь целоваться? – я хотел ответить да, но сказал
- Нет
- А что тогда? Может тебе Катя не нравиться?
- Нет она замечательна.
- Тогда в чем дело?...... Слушай, хватит, а ? Помни, что ты теперь актер и должен делать свою работу. Целовать ее твоя работа. И целовать хорошо! Хватит отнимать у нас время. Давай. Вперед…..Приготовились – приготовились скомандовал он и все заняли свои места.- Камера, мотор. – Катя стояла в декорированной комнате, у окна. Я подошел сзади и ласково обнял ее за талию. Она повернулась ко мне и с любовью посмотрев на меня спросила
- Вернулся?
-Вернулся – ответил я
Далее шел поцелуй. Долгий. Я целовался с Катей, а представлял, что целуюсь с Анжелой. Это у меня плохо получалось, потому что Анжела целуется по другому. Но тем не мение дубль был снят.
- Другое дело – довольно сказал режиссер – Совсем другое дело – он вопросительно посмотрел на оператора – Как?
- Отлично – сказал тот и улыбнулся мне
- Вот видишь – улыбаясь, обратился режиссер ко мне – А говорил не можешь. Все ты можешь – он подошел и похлопал меня по плечу. Я тоже улыбался. – А тебе как – обратился он к Кате – понравилось, как целовал? –
-Нормально – сказала Катя , но это звучало как нет. Она мне мстила за то что я не хотел ее целовать – Бывает лучше – добавила она важно. Режиссер усмехнулся.
- Ну не знаю как тебе, а со стороны было отлично
- Может еще дублик? – вмешался оператор
- Было бы отлично – подхватил режиссер – Давай ко еще один снимем – добавил режиссер лично мне. Я посмотрел на Анжелу. Она улыбнулась мне по доброму. Я почувствовал себя хорошо и был готов.
- Сделай красиво – сказал режиссер – Сделай, чтоб Катьке понравилось – добавил он с улыбкой.


Прошло пару недель. Все эпизоды с моим участием были отсняты и теперь я был посторонним наблюдателем на съемочной площадке. Сначала мне было очень интересно смотреть, а потом как то надоело и я перестал появляться. Еще две причины принудили меня как можно реже появляться в студии. Первая причина – это то что я хлопотал по поводу своего романа. Ходил в разные издательства, журналы ( где, впрочем меня даже слушать не хотели ) Всем не нравилось, что в моем романе герой умирает. Оканчивает жизнь самоубийством. Все в один голос говорили что это пессимистично и жестоко. Но я плевал. Они ничего не понимали. Не чувствовали всю тонкость моего героя. Не оценивали всерьез его душевной трагедии. Считали его молодым эгоистом. Слабаком не видящим другого выхода как самоубийство. Ну, да ладно. Чтобы понять надо прочитать. Так не опишешь. Итак. Второй причиной моего не появления на съемочной площадке была ревность. Не знаю подходит ли это слово………да, наверное подходит. Я ревновал Анжелу. Там у нее ( по фильму) был такой возлюбленный Пачевский. Тоже известный актер и все это уважение к нему. В общем противно. Все так трепетали при нем, улыбались ему, бегали во круг него. И говорили его имя с благоговеньем. «Пачевский!» « Какой все таки великий актер Пачевский» « Сам Пачевский играет» « А, ну да, раз Пачевский то фильму гарантирован успех» и т д. Бред все. Видел я как он играет. Ничего в нем нет такого фантастического. Он фальшивый актер. Фальшывые у него эмоции. Но одно да. Целоваться перед камерой он умеет. Это да. Я помню с каким удовольствием он Анжелу целовал. А оператор так и сияет. Говорит « замечательно, просто замечательно….еще бы дублик» И режиссер поддакивает. И Пачевский головой кивает, а сам довольный. Потом идет поцелуй. Опять все кричат «замечательно» , а потом « может еще дублик» и все согласны и все улыбаются. Противно смотреть. Вот я и перестал там появляться. Самое обидное – это то, что мне показалось, что Анжеле нравилось с ним целоваться. Она сияла. Я видел. Вот я ей и заявил об этом. А она мне.
- Ты что дурачек, ревнуешь что ли – это она как бы ласково – Не придумывай.
А я ей опять говорю, что видел что ей нравилось с ним целоваться. Она тут начала говорить что она профессиональная актриса и что это работа и что я просто только начал играть и не знаю всей кухни и все в этом роде. Спорить было бесполезно. Я просто перестал появляться. ????????

Однажды днем Анжела позвонила мне и пригласила покушать в ресторан. Сказала что будет Р. Я был рад, что на меня на конец обратили внимание, но все ровно немного поломался. Поломался, но приехал. И что ж ? Там кроме Анжелы и Р еще пару актрис было, а самое главное, там был Пачевский. Он все шутил, не мог остановиться, а все вокруг смехом заливаются, а мне не смешно. Сижу молча. Анжела постоянно спрашивает « Что то не так?» «Почему ты такой грустный?» Я ей « Нет, нет все хорошо» И опять все ее внимание на него. А главное как она на него смотрела. Нет, надо было видеть. Я естественно виду не подавал, что ревную, но Р мне кажется это заметил.(Знаток человеческих душ?) Не в этом суть.
( Спор с Пачевским?) Сидел я, сидел, слушал тупые шутки Пачевского, слушал смех Анжелы, не вытерпел и сказал, что мне надо идти. Дела с романом. Р заинтересовался. Сказал «Роман? Интересно. Ты непременно должен дать мне почитать» Я пообещал, что дам. Потом со всеми попрощался и отклонился. Они все сделали ужасно расстроенный вид, из за того что я ухожу, но я знаю что всем им было плевать. Все притворство. Привыкли притворяться перед камерой. Так что им прощается, у них это профессиональная привычка. Хватит о них. Они не стоят строк.

Вообще оглядываясь назад и анализируя себя каким я был тогда я понимаю, что в голове моей было много сумбура. Водоворот чувств и мыслей. Я тогда попал в новую для себя среду, не привыкший еще к этой жизни, не понимавший ее, пытался все время добиваться какой-то истины. Спорил со всеми. Смешно сейчас конечно. Но знаете….я все же был честным. Чище их. И конечно от этого было трудно. Я просто еще не мог знать тогда, что актерсий мир, да и вообще грубо говоря шоу бизнес не может существовать без всего этого. Сплетни постоянные. В глаза одно, за глаза другое. Эта напускная важность, дешевые ужимки, от всего этого воротило. Да и Почевсий. Я же о нем не просто из за ревности плохо пишу. Он на самом деле мне фальшивым всегда казался. И важным больно, не по делу. Если бы вы его увидели вам бы он тоже не понравился. Я уверен. Но в акткрском мире он пользовался авторотитом, потому что для большенства быть таким как он это вершина мира. Бред, но это так.

Роман вроде как немного продвигался. По крайней мере в одном издательстве очень заинтересовались и попросили время на обдумывание.
 Падал снег. Я шел домой. Как никогда в голове моей было ясно в этот день. Казалось весь сумбур прошел. Кино было отснято, роман продвигался и может быть удастся застать Анжелу дома. Я вообще то сказал ей что не прейду сегодня, потому что хотел Сане помочь с переездом не новую квартиру, но переезд отменился и я шел домой…..Белый, белый снег. Подъезд. И я внутри. Седьмой этаж. Я достал ключ и открыл входную дверь.
Я сильно испугался, что даже вздрогнул нивольно и издал какой то звук. Передо мной стоял Пачевский собственной персоны. Секундное смущение с его стороны, потом резко улыбка и :
- О Максим. Рад тебя видеть…Я тут…Я видишь ли заходил Анжеле помочь кое какие детали уладить, но да ерунда. Вот. А ты?.....Ты то как? Как роман твой?
- Лучше не бывает
-Вот! Люблю я в тебе этот оптимизм! – это он с отечиским видом сказал.
В поле зрения появилась Анжела.
-Максим. Привет. – она меня поцеловала, а потом обняла одной рукой вокруг талии и сказала.
- А мне тут Андрей Парфеныч, приходил помочь кое в чем…..Спасибо вам большое Андрей Парфеновичь. Не знаю, что бы без вас делала..
- Я не заслуживаю столь обширных блогодарностей – с улыбкой благородного человека изрек Пачевсий – Мне дастовляеет удовольствее вам в чем либо помочь.
Я стоял и наблюдал со спокойным видом, но не без интереса, за этим спектаклем.
-Как жаль что надо идти – молвил Пачь
- Дела? – спросил я спокойно
- Не говори. Сил моих нет. Всем чего то надо….. и всем надо помогать…..ну вообщем ты меня понимаешь…..и при нашей жизни. Голова трещит по швам, ей богу…..А ведь так жаль, что мы с вами так разменулись. И время как на зло нет.
- Да…..безумно жаль – говорю я
- Да….Ну да ладно. Побежал я. Надеюсь вас в скором увидеть. – он протянул мне руку. Мне же ее жать не хотелось, но пожал. Не знаю зачем.
- До скорого…..Анжела, если надо будет в чем- то помочь, я покорнейший ваш слуга. Вы знаете.
- Спасибо вам – и тут, после этой дешевой актерской сценки, он еще имел наглость поцеловать ее в щеку. Еще спустя секунду ушел.
 
Мы с Анжелой зашли внутрь. Я молча снял пальто, повесил его на вешалку и прошел на кухню. В это время Анжела говорила мне что- то. Спрашивала что- то, но я не слышал. Я был в как- будто в трансе. Я сел за кухонный столик. Зашла Анжела.
- Хочешь чаю.
-Нет. Спасибо.
Молчание. Она села рядом и…молчание. Потом:
- А я думала ты завтра придешь…….А ты вот сегодня…….
Молчание.
-Зачем ты так? – спустя некоторое время спросил я ее.
- Ты о чем? – и она сделала, глупенькое лицо. Прикинулась дурочкой.
- Зачем ты так со мной?
- Я тебя не понимаю, ты какой- то странный сегодня пришел. Все в порядке?
- Избавь Анжела. Избавь от театра. Этой комической сцены с Пачевским по моему на сегодня достаточно…Можешь хоть на минуту перестать играть, перестать врать…Пусть я дурак, да, но не настолько….Можешь сказать мне все как есть. Без актерского мастерства.
- Ты о чем? – и она глупо захлопала глазами.
- Ты все знаешь.
Снова молчание.
- Ну хорошо. Хорошо. У нас было с ним что то. …..Доволен?.....Ну, что ты смотришь так на меня, я не могу…..да плохая я…..скажи мне это. Обзови как нибудь, только не сиди молча так и не смотри как зверенок…..
- Я не хочу тебя обзывать….. Я просто думал у нас все по другому.
- Подругому? Это по какому, такому, другому? Как в книгах?....А ну да, ты же у нас в сказки веришь, в хорошее и все вокруг плохие. Да? А я….я может тоже чувства имею…..и и вообще, кто тебе на меня право давал? Я жена тебе разве?..Ну что ты так смотришь, мне твое молчание как нож по сердцу…..скажи, скажи какая я плохая………………….
- Я думал мы любим. – я смотрел на нее.
- Любим? Любим? Ха – Ха. – она через силу посмеялась, но видно было что ей горько.
- Да любим….Я по крайней мере люблю.
-Э, нет. Любил, ты хотел сказать, а теперь после сегодняшнего разве ты меня такую все еще любишь? – она усмехнулась на глазах ее начинали накатываться слезы.
- Люблю. – сказал я. Она опустила голову. Молчание. Я тихо встал и пошел к двери.
- Стой! Стой! Куда ты? – она умоляюще смотрела на меня
- Не надо Анжела. Так лучше.
- Нет! Нет! Стой! Это……с Пачевским это, так, не серьезно, только……
-Секс? – прервал ее я, она опять опустила голову и плакала.
- Я пойду Анжела….ключ вот здесь, на тумбочке оставлю…..прошу не говори ничего….так больнее. – Она упала к на колени, обхватила мои ноги своими руками и начала говорить бессвязные вещи : Прости, дура, я была в бреду.
- Анжела хватит – сказал я ей – вырвался из этих прощальных объятий, резко открыл дверь, вышел и захлопнул за собой.
До сей поры я держался относительно спокойно, даже до удивления, но как только вышел за дверь все. Кровь мгновенно хлынула в голову. Слезы навернулись. Я побежал вниз по лестнице, запнулся, прокатился по ступенькам, но боли не чувствовал, быстро встал и побежал дальше. Я выбежал из подьезда, на секунду белый снег ослепил меня, спустя еще одну секунду я бежал к дороге. У дороги я стал ловить машину. Остановилась какае- то, не помню какая, не в том был состоянии, чтоб запомнить.
- Куда? – спросил водитель
Куда? Спросил себя я сам. Первое, что в голову Мост. Мост! Тот самый мост, где мы встретились…..
- Мост Маяковского – сказал я
-Сколько?
- Сколько хочешь
- Тристо!
- Хорошо, поехали.
Я сидел на переднем сидении и меня всего трясло. Мост. Мост. Думал я. Опять туда же. Это должно было произойти тогда, но появилась Анжела, теперь же уже она причина. Это была лишь отсрочка! Это должно было произойти тогда, но она дала мне отсрочку….Лучше бы тогда…
- А где там? На самом мосту что ли? – спросил водитель.
-Да. На самом мосту.
Мы были на месте. Я отдал водителю деньги и вышел….
 Уже темнело. Тогда был дождь, теперь падал снег. Те же фонари наблюдатели вокруг. Я встал возле перил.

Смерть. Думал я. Не все ли равно? Ощущение греховности меня не пугало. Я не верил, что за самоубийство попадают в ад. Да даже если оно и так, то здесь чем не ад теперь? Сущий ад, а там, там еще не известно. Это то и успокаивает, что там может быть лучше. Или ни как. Пустота……И не слез, и не сердца, что хочет выпрыгнуть на ружу……А мама? Мама? Я плакал. Какое горе для нее! Это эгоизм с моей стороны. Я это понимал, но что то внутри, какая- то бешенная сила заставляла прыгать. Избавиться…….Вот что теперь? Я ведь уже не человек. Мне всего девятнадцать я весь теперь состою из страданий, а что толку от такого человека. Да и самому как жить?....А она, она ведь не стоит этого. Ну не стоит…………..около двух часов провел я в колебаниях, то перелазя через парапет, то перелазя обратно, чтобы еще раз покурить. Стоял и не мог решиться. В душе жудкое горе и я как будто упивался им. Было в этом страдании, какое то больное наслаждение. Наверное от того, что я знал, что в любую секунду я могу прекратить все боли. Боль….еще секунда и нет боли. Я чувствовал эту власть Власть над своей жизнью, которая мне казалась такой жалкой и противной…… Обманут был я. Собой обманут. Потому что все время создавал себе сказку, всю жизнь создавал себе сказку и верил во, что то не реальное, высокое, не подготовлен был я к реальности. И потому так больно разила она………….

Не знаю сколько времени прошло, сколько мук я перенес. Знаю лишь, что я уходил с моста, полностью опустошенный. Все смешалось в голове. И обида на жизнь, и на людей. И презрение к себе за то, что не посмел прыгнуть, и презрение к тому, что почти не прыгнул, а если бы прыгнул подверг маму невыносимой боли……..И все чужее…….И злость и обида. Злость….Я шёл

Я ничего уже не знал…..ничего. Разве только, что я стал другим человеком. Совсем другим человеком.