Начало приключений. рабочее название. отрывок

 Рассветное солнце лениво вставало, обагряя своим кровавым светом мрачный готический замок, возвышающийся на фоне белого снега. Огромный и неприступный как крепость, со всех сторон окруженный скалами, замок имел дурную славу среди людей, живущих в этих живописных местах. Ходили слухи, что в замке живут две ведьмы, жестоко расправлявшиеся с незваными гостями, поэтому богобоязненные жители ближайшей деревушки опасались даже близко подходить к проклятому замку. Но обитательницы старинного замка, наоборот, были рады отсутствию назойливых непрошенных гостей. Всей этой мирской суете, они предпочитали покой и уединение.
 В мрачной готической прихожей раздался звук дверного молотка. Непонятное полупрозрачное существо выплыло из висевшего напротив двери гобелена, изображавшего отчаянную схватку рыцаря с огнедышащим драконом. Существо было огромного роста, но при этом невероятно худое; оно было облачено в смешную призрачную ночную рубашку грязно-белого цвета; на ногах, которые существо поджимало, дабы не скользить ими по холодному подвалу, ибо призрак был даже для высоких потолков готического замка несуразно велик, были надеты розовые пушистые тапочки; на голове – криво натянутый спальный колпак, из-под которого выбивались длинные грязные волосы; на большом уродливом носу — очки в роговой оправе и толстыми линзами, которые почему-то ничуть не помогали плохому зрению. Зевая и не утруждая себя прикрывать ладонью рот с большими кривыми зубами, призрак плыл по коридору. Вообще-то это был не совсем призрак, точнее – недопризрак. Хозяева его обычно так и называли – Недо . На самом деле Недо когда-то звали Алехандро оф Чиннсиз, и в бытность свою живым испанским корсаром он многого добился. Например, высылки из страны за свое занудство. Вся жизнь бедного Алехандро шла кувырком, не как у всех нормальных людей. После депортации из своей родной Андалузии он быстро опустился, начал бродяжничать. Но Алехандро никогда не жаловался на свою судьбину. Однако даже смерть пришла к Алехандро не так – и стал он недопризраком. Но эта участь оказалась еще сложнее предыдущей: Алехандро не был живым человеком, но и полноценным призраком он тоже не был. Постоянные насмешки со стороны привидений и страх живых людей ждали его. Не с кем было даже поговорить, а ведь Алехандро так любил поболтать за душу. Бывало, сядет в кабаке, где народу побольше, и давай говорить ну прям со всеми. Алехандро был очень любознательным человеком, и, естественно, все ему было интересно, вот и слушал он все разговоры и обязательно вворачивал свое слово. А теперь.… Эх…
 В одном только в жизни, а точнее в жизни после жизни, повезло Алехандро: как-то он встретил своих будущих хозяек («не хозяек, а подруг» – считал недопризрак). Те сжалились над бедным Алехандро и позволили ему («пригласили» - рассказывал Недо под смех своих приятелей - полноценных призраков) работать в их готическом замке дворецким. «А поскольку к нам мало кто ходит, тебе и делать-то особенно ничего не будет нужно» — пообещали они Алехандро и не обманули – предоставили крышу над головой, и опять же, какое-никакое общение. Для краткости хозяйки называли Алехандро Недо. По имени они называли его редко: только когда гневились на него за что-то или, наоборот, смеялись над ним, а поскольку Алехандро не всегда понимал, какой это случай, то предпочитал глупо улыбаться своими кривыми зубами.
 Настойчивый стук в дверь повторился. Шаркая розовыми тапочками (– подарком на рождество от хозяек) по полу недопризрак открыл тяжелую кованую дверь. Белый снег в этот предрассветный час отливал красным. На пороге стоял замерзший молодой человек. По его виду и одеянию было видно, что он государственный служащий. В руке незнакомец держал свиток, значит, это был всего лишь рассыльный гонец. Только вежливый Алехандро собрался поприветствовать человека столь нелегкой профессии и поговорить с ним за жизнь, как, не успел он и рта открыть, незнакомец, издав громкий вопль ужаса, разнесшийся гулким эхом по огромному замку, кинул послание и был таков. И только столб снежной пыли, поднявшийся на дороге, ведшей к каменному мосту замка, и крики гонца наполнили розовеющие от солнца небеса.
«Ну вот, и с этим не удалось поговорить…» - грустно вздохнув, исполняющий обязанности дворецкого друг семьи (именно этим и оправдывал свое присутствие в этом замке бывший корсар) поднял свиток, перевязанный черной лентой, и поплелся оповестить хозяек о прибывшей почте. Проплыв сквозь гобелен, Недо очутился в узком коридоре, по обеим сторонам которого были развешаны погашенные факелы. Дворецкий снова вздохнул и щелкнул длинными, как щупальца осьминога, пальцами – факелы мгновенно вспыхнули. Волоча ноги по застеленному персидским ковром коридору, Алехандро прошел сквозь стену, стукнувшись лбом об факел, по стеклу очков поползла тонкая паутинка трещин, розовый пушистый тапок остался лежать на персидском ковре.
 Недопризрак Алехандро, бывший испанский корсар, а ныне исполняющий обязанности дворецкого друг семьи, просочился через книжный шкаф в кабинет, где необычайно рано хозяйки сидели при полном параде, изучая какие-то древние фолианты, написанные на непонятном даже для выше меры любознательного недопризрака языке. На мгновение оторвавшись от книг, обе одарили дворецкого неодобрительным взглядом. В самом деле, спохватился вдруг Алехандро, в каком же это виде он предстает пред своими благодетельницами: съехавший на бок спальный колпак; треснувшие очки сползли на кончик горбатого носа, из-под грязной ночной рубашки, еле доходившей недопризраку ниже колен, которую он стирал как все нормальные люди раз в год, торчали длинные волосатые ноги: одна в розовом мохнатом тапочке, другая – босая. Благодетельницы были необыкновенно хороши собой. Они были прекрасны как день и ночь, свет и тьма. Одна была голубоглазой блондинкой, она сидела в темном углу кабинета, освещаемом только толстой черной свечей в резном краснодеревном подсвечнике, на ней было надето белоснежное платье с глубоким декольте и расклешенными рукавами; на ее коленях лежала книга с пожелтевшими страницами и странными рисунками. Другая была кареглазой брюнеткой, она сидела за большим дубовым столом, ножки которого были сделаны под когтистые лапы ворона, на столе лежала целая стопа древнейших книг, которые, как, по особому доверению хозяек, знал дворецкий, хранились в особой секции; на ней было надето иссиня-черное платье, которое очень шло к ее бледной мраморной коже.
 Заметив неказистого слугу, переминавшегося с одной ноги на другую (почему-то босую) возле книжного шкафа с каким-то свитком, светловолосая дева отложила книгу, которую она так внимательно рассматривала, и, обратившись к дворецкому твердым голосом, спросила:
- Что случилось, Алехандро? Почему ты являешься к нам в такую рань, да еще в таком виде? – окинула она его пренебрежительным взглядом.
- Да… В-вот… тут письмо, - смущенно поправив очки с толстенными линзами, недопризрак глупо улыбнулся и с нелепым поклоном протянул хозяйке свиток, перевязанный черной ленточкой.
 Девушка взяла свиток и, резким движением сорвав траурную ленту с таинственного послания, выжидающе посмотрела на Алехандро оф Чиннсиза, исполняющего обязанности дворецкого друга семьи. Немного с запозданием, но все-таки правильно истолковав недвусмысленный намек, Алехандро с поклоном удалился все через тот же книжный шкаф.
 Брюнетка, сидевшая за столом, оторвалась от, видимо, очень увлекательного чтива и подняла вопросительный взгляд на светлую:
- Что на этот раз? – спросила она с притворным любопытством.
- Письмо из Святой Инквизиции, - обыденным тоном ответила девушка в белом платье, пробегая глазами по свитку.
- Опять?! Уже третье за этот месяц! И что пишут?
- Приглашают нас к себе. Говорят, что видели, как в субботу мы летали на шабаш.
- Ох, они опять все перепутали, - вздохнула темная. – В субботу, сама помнишь, я смазывала кандалы в подвале и полировала черепа в лаборатории, а на шабаш мы летали в среду.
Обе они дико захохотали.
 В это время недопризрак Алехандро, дрожа как осиновый лист, жался на чердаке самой высокой башни замка. Дворецкому не нравился этот смех, он никогда не предвещал ничего хорошего…

* * *

 Через несколько часов, когда солнце уже достаточно поднялось, чтобы осветить стрельчатые бойницы чердака, в котором сидел дворецкий, он, уже успокоившись, принял решение приступить к своим профессиональным обязанностям. Каждый день он должен был проверять, горят ли факелы в коридорах и подземельях, не завелся ли в доме какой-нибудь назойливый фантом или боггарт, превращающийся в самые «заветные» страхи видевшего его человека (Алехандро это было не по душе). Хозяйкам, конечно, как знал не понаслышке недопризрак, расправиться с боггартом было как раз плюнуть, но все же они предпочитали, чтобы их не беспокоили по всяким пустякам. Как-то раз в замке и правда завелся боггарт (сам завелся или соседи постарались?!), тогда, помнится, дворецкому пришлось несладко: боггарт летал за ним страшным чудовищем и пытался съесть нерасторопного корсара. К счастью, его тогда спасла темноволосая хозяйка Иввенлия, вышедшая на громкие вопли своего слуги. Но потом Алехандро долго размышлял, что было лучше: убегать от назойливого боггарта или целых три часа оттирать лабораторию от последствий неудавшихся экспериментов хозяек со слизью кракена . Также в обязанности Алехандро входила уборка библиотеки и кабинета. Для него это была самая нелюбимая и скучная работа. Часами недопризрак смахивал пыль со множества древнейших фолиантов, находившихся в кабинете, а уж в библиотеке их было, наверно, тысячи. Самое обидное, что книги были написаны на неизвестном Алехандро языке. Но был и один плюс: в кабинете Алехандро мог читать письма и дневники хозяек, которые те по неряшливости оставляли прямо на столе. Таинственные свитки так и манили любознательного Алехандро своими испещренными мелким почерком хозяек желтоватыми листами. Личные дневники призывно шелестели страницами: «ну прочитай меня!» Разве мог Алехандро удержаться! Да и потом, как считал Алехандро, друг семьи, исполняющий обязанности дворецкого, не следить за состоянием дел в замке было бы для него непростительно.
 Переодевшись в голубое трико и напялив на себя просторную, в тон трико, рубаху, Алехандро добавил к костюму последний штрих – залихватски сдвинул на бок темно-синий берет с длинным белым лебединым пером. Покрутившись перед зеркалом, недопризрак выплыл в коридор. Его облик был бы не так смешон, если бы Алехандро не забыл снять свои розовые тапочки.
По коридору шла дева Томилина, ее белоснежное платье развевалось подобно шлейфу. Длинные светлые волосы волнами ниспадали на гибкий стан. Алехандро так бы и залюбовался ею, если бы его не насторожило одно обстоятельство: походка миледи. Обычно грациозная и статная гордо шла она по замку, сейчас же она торопливо кралась вдоль стен. Алехандро быстро спрятался за близстоящие рыцарские доспехи, украшавшие коридор. И как раз вовремя – в этот момент Томилина резко обернулась, окинув доспехи подозрительным взглядом, но, кажется, ничего не заметив, пошла дальше уже более спокойным шагом. Дворецкий перевел дух и вытер огромными ручищами выступившие на лбу призрачные капли пота – если бы хозяйка заметила, что он шпионит за ней, ужасного наказания было бы не миновать. Алехандро знал, что где-то в подвалах замка расположены страшнейшие пыточные орудия, каких нет и в кулуарах Святой Инквизиции, дворецкому вход туда был строго настрого запрещен, да он бы туда по собственной воле и не пошел. Хозяйка завернула за угол и пропала из виду. Как только последняя струйка белой ткани скрылась за поворотом, недопризрак вылез из своего убежища и, сгибаясь под сводами потолка, на цыпочках пошел к следующему коридору. Старые половицы нещадно скрипели, чтоб их, под призрачными шагами розовых тапочек. Заткнув уши длинными, как щупальца, пальцами, Недо решил, что, если он не будет слышать скрипа, хозяйка тоже не обратит на него внимания. Прошествовав таким странным образом до поворота коридора, Алехандро вынул пальцы из ушей и, щурясь, вытянул шею, но никого не увидел. Наверное, хозяйка пошла потайными путями – решил Недо и скрылся в стене с факелами, в которую только недавно просачивался с почтой. Очутившись в кабинете и поняв, что там никого нет, дворецкий решил продолжить свои поиски, как вдруг заметил на большом столе с ножками, сделанными под когтистые лапы ворона, раскрытый дневник одной из хозяек. Склонившись над пергаментом и чуть ли не водя своим крючковатым носом по строчкам, Недо узнал в кардиограммных завитках почерк Томилины. Сощурив, как только мог, свои ненормально выпуклые глаза, дворецкий прочитал: « Спи-сок дел на се-го-дня» - могла бы писать и поразборчивее, - недовольно подумал Алехандро и стал читать дальше: «Пер-вым де-лом выг-нать этого всегда сую-щего нос в чу-жие де-ла Але-хандро» - Алехандро изумленно поднял брови, узнав в каракулях свое имя, и, прежде чем смысл прочитанного дошел до него, стал читать дальше: «Ду-мает-ся мне, что это – вра-жес-кий засланец» - ну и словечко подобрала, - подумал Алехандро, - похоже на заср…
 Но не успел Алехандро подумать, на что похоже это странное слово, как дверь тихонько скрипнула. Алехандро одним прыжком отскочил от стола и принялся делать вид, что смахивает пыль с огромного фолианта, название которого он неожиданно для себя понял: «Сильнодействующие яды. Способы приготовления». Сглотнув подкативший к горлу ком, Алехандро попытался изобразить самое невинное выражение лица. В кабинет вошла Томилина. Торжественным взглядом посмотрев на стол, она спросила у дворецкого, не видел ли он ее список дел на сегодня. Алехандро не мог вымолвить ни слова, неожиданный страх перед этой властительницей замка охватил его, руки задрожали; поэтому, чтобы скрыть свой страх, Недо улыбнулся одними зубами и помотал из стороны в сторону патлатой головой.
- Наверное, я его где-то в другом месте оставила, - улыбнувшись страшной улыбкой, кивнула головой миледи и вышла, оставив недоумевающего Алехандро наедине со своими мыслями.
 Как только дверь кабинета закрылась, до Алехандро оф Чиннсиза, бывшего испанского корсара, а ныне исполняющего обязанности дворецкого друга семьи, дошел весь ужас произошедшей сцены. Из трясущихся рук выпала толстая книга по приготовлению сильнодействующих ядов и больно ударила его по ноге. Взвыв то ли от ужаса, то ли от боли, дворецкий понесся в свое тайное убежище – на чердак.