Медицинская дружба

Кто из нас в детстве не мечтал о будущей профессии, вдохновленный патриотическими стишками типа ''Кем быть?''. Однако, когда наступает пора самоопределения, все это оказывается далеко не так радужно. Майя скоро заканчивала девять классов общеобразовательной школы.
 К сожалению, она относилась к тому большинству, которое понятия не имеет, чего хочет. Но не это особо напрягало ее, а то трепетное ожидание, с которым члены семейства надеялись услышать то, что им хочется. Их планы на ее счет почти полностью совпадали между собой, но фатальным образом расходились с ее собственными.
 Основателями трудовой медицинской династии выступали дедушка и бабушка по линии папы, а поскольку они проживали в том же городе, то их мнение, безусловно, было важнее других дедов. Майин папа, впрочем, как и его брат, тоже пошел по их стопам и стал врачом. Жена дяди, в отличие от Майиной мамы, была не медсестрой, а бухгалтером – но опять-таки в больнице. Зато их дочь, двоюродная сестра Олеся заканчивала мед. училище и готовила поступать на стоматологический факультет местного университета. Двоюродный Витька пока что учился только в шестом класс и потому был свободен от поползновений на его профессиональные намерения. Он завидовал Майе, которой предстояло скоро получить аттестат, потому что школу терпеть не мог. А Майя не могла придумать не одного деликатного способа отвертеться – она, правда, собиралась остаться в школе, но это все равно означало, что через два года та же проблема встанет снова, и в полный рост.
 Все родственники, включая ее папу, законно полагали, что она выберет медицину – хотя бы по той причине, что в детстве ей нравилось лечить кукол, - кроме того, врачи нужны во все времена, так что это перспективно. От души восхищаясь этой поистине благородной специальностью, Майя была тем не менее сыта по горло таким окружением, чтобы самой лезть туда же. Майю поддерживала мама; но и этот союзник был далеко не безобидным.
 Этот мед. работник, в отличие от других, не желал родной доченьке такой тяжелой доли. Мама видела в ней другие способности – Майя была отличницей и потому должна выбрать самую престижную и обязательно гуманитарную специальность, вроде юридической, ну или стать каким-нибудь академиком. Члены семьи до сих пор вполне мирно спорили по этому поводу, уверенные в своей правоте. Майя, с одной стороны, вовсе не хотела, чтобы мама конфликтовала с папой и его родственниками; с другой, не была уверена, что хочет соглашаться с мамой; с третьей, она вообще не знала, чего хочет. Главное, не врачом и не юристом, хотя логики в этом не было никакой: к первому располагала великолепная наследственность, ко второму – некие уникальные способности.
 Дело в том, что вот уже почти два года Майя не могла пройти мимо ни одной запутанной истории, не выяснив, кто виноват и что делать. Мама, понятия не имеющая, как именно ее дочь использует свой ''аналитический склад ума'', интуитивно все же чувствовала способность дочери к решению жизненных задач. Но, увы, чужих, а не своих.
 При таких настроениях наступил долгожданный семейный праздник – сорокалетняя годовщина свадьбы дедушки и бабушки. Майя не сомневалась, что, помимо всего прочего, там будет и педагогический момент относительно нее. Но не могла не пойти.
-Заходите, заходите, ох мои дорогие! – приветливо запричитала бабушка, распахивая дверь.
 Аппетитные запахи, как и следовало ожидать, достигли обоняния еще раньше, чем звук бабушкиного голоса – ушей, будто вся квартира давно пропиталась ими.
 -Поздравляю, мама, - сказал Майин папа, галантно вручая бабушке пышный букет и целуя ее в щеку.
 -А где второй виновник торжества? – кокетливо спросила Майина мама, также расцеловываясь с бабушкой.
 -Чего вы там толпитесь? Проходите, как люди, - тут же раздался из зала, под аккомпанемент незнакомого смеха, громовой голос дедушки. Майя обнадежилась – если еще гости, может, к ней и не будут привязываться.
 Выполнение дедушкиной инструкции заняло некоторое время: пока они втроем разувались и вешали плащи на крючок в тесной прихожей, бабушка не отходила от них и все время что-то весело говорила.
 Войдя в комнату, Майя первым делом оказалась в объятиях дедушки и поэтому не сразу заметила трех пожилых женщин, листающих журналы на диване. Бабушка гордо представила им свою внучку и ее родителей, те заохали, умиляясь, как быстро летит время; от этого галдежа Майя неожиданно для самой себя заулыбалась, и праздник показался ей куда приятнее, чем предполагалось. Оказалось, что Людмила Ионовна, Меруерт Кайсаровна и Виктория Викторовна приехали из разных регионов страны, чтобы поздравить дедушку с бабушкой с сорокалетней годовщиной свадьбы – ''В наши-то годы'', - сказала бабушка – и это было так трогательно. Однако Майя не успела расслабиться – Меруерт Кайсаровна показала своим свернутым в рулон развлекательным журналом из тех, в которые Майя иногда заглядывала, на литературу в руках ее подруг.
-Я на отдыхе никогда не беру в руки ничего профессионального, - рассмеялась она и подмигнула Майе. – И тебе не советую. Знаешь, что такое асимметрия больших полушарий головного мозга?
 Майя в ужасе осознала, что в руках Виктории Викторовны один из медицинских журналов, выписываемых ее обожаемыми родичами.
-Иди ты, - махнула та на Меруерт Кайсаровну. – Еле дорвалась, охота же узнать, что нового.
-В нашей глуши до нас новости медицины не доходят, - обратилась к Майе Людмила Ионовна, и хотя ее заслоняли, Майя не сомневалась, что и она читает нечто подобное.
-И все равно, я считаю, от работы надо отвлекаться, чтобы не было одно и то же. Вот что вредно, - авторитетно резюмировала Меруерт Кайсаровна и многозначительно посмотрела на Майю.
Тут кстати затрещал дверной звонок, возвещая о появлении Майиного дяди с семьей. Суета от их прибытия тоже улеглась не сразу, а после ее завершения Майе не оставалось ничего другого, как присоединиться к всеобщему счастью.
Застолье проходило весело. Тосты, вкусная еда, домашняя атмосфера заставляли сдаться без боя. Общая беседа, впрочем, ни разу не приняла опасного оборота. Локальные разговоры возникали; так, одна из бабушкиных подруг выспрашивала у Олеси, как ее устраивает образование и какими методами сейчас преподают в медучилище; другая поинтересовалась у Майиной мамы условиями работы медсестер; третья разговорилась с дядей о новом оборудовании, недавно привезенном в его отделение, и качественности его диагностики. Но, вопреки картинам, нарисованным Майиным воображением, никто не поглядывал на нее при этом, никто ни на что не намекал и дергать ее не собирался. Через час Олеся сказала, что скоро начнется классный фильм, и стала уговаривать всех посмотреть его. Никто не возражал; но за несколько минут до начала Майина бабушка обнаружила, что потеряла очки.
Она точно помнила, что сняла их перед тем, как пойти в кухню. Оттуда она вышла, чтобы открыть дверь Майе и ее родителям, и те клялись, что ни на ней, ни в руках у нее очков не было. Майя, ее мама, Олеся и бабушка несколько раз обшарили все места в квартире, где могли бы оказаться очки. Безрезультатно.
Немного расстроенная бабушка попросила всех идти к телевизору и смотреть, что собирались. Майя, чьи вкусы почти всегда радикально расходились с Олесиными, и одна из бабушкиных подруг остались, чтобы помочь бабушке еще раз попытаться найти потерю. После нескольких рейдов они убедились, что очки как сквозь землю провалились.
Майя почти физически ощущала, как в ней взбрыкивает уязвленное самолюбие. Так бывало всегда в подобных случаях: Майя начинала злиться, что она, способная вытащить на поверхность любой запутанный клубок взаимоотношений и действий, не в состоянии догадаться, где надо искать какой-нибудь пустяк в досконально знакомом доме. А потом вещь всегда находилась там, где ее и оставили, и все оказывалось проще некуда. Майя невольно подумала, что присущая врачам профессиональная гордость тоже может заставлять их биться и над самыми безнадежными, и над самыми простыми случаями.
-Ты чего в помойное ведро-то заглядывала? – с юмором спросила бабушка Меруерт Кайсаровну. – Неужели думаешь, что я выжила из ума?
-Мало ли что, - невозмутимо ответила та. – Могла случайно.
-А ты точно помнишь, что понесла их с собой в кухню? – спросила Майя.
Звук телевизора на секунду стал громче – дверь в зал открылась и снова закрылась. Почти сразу в кухню зашли дедушка и Людмила Ионовна.
-Вроде бы, - ответила Майе бабушка.
-Не нашли? – уточняюще спросила Людмила Ионовна.
-Нет. А вы что?
-Знаешь, правду сказать, не терплю я такие сопливые молодежные мелодрамы, - поморщилась Людмила Ионовна.
-Да. Когда с экрана матерятся, это величайшее достижение демократии, - высказался дедушка. – Толку тут торчать, идемте в ту комнату. Может, потом вспомнишь.
Майя, горя желанием тщательно допросить бабушку, автоматически последовала за ними.
И, лишь усевшись напротив нее, поняла, что сама загнала себя в угол. По обе стороны располагались подруги бабушки, дед – в кресле у дверей. Если сейчас поставят любимую пластинку, при лучшем раскладе будет очень неловко.
-В точности как тот случай, - произнес дед в пространство.
Его торжественно-смущенный тон удивил внучку, а приятельницы заметно оживились. Когда Людмила Ионовна переглянулась с Викторией Викторовной, соизволившей на долю секунды оторваться от журнала, их взгляды со всей неизбежностью натолкнулись на сидящую посередине Майю.
-А Майя знает, как вы познакомились? – живо спросила Людмила Ионовна.
-Нет, - откликнулась Майя, с радостью хватаясь за спасительную тему. К тому же, ей и в самом деле хотелось бы знать.
-Да за это надо высшую меру: никакой валерьянки!- донеслось из зала, затем хлопнула дверь в ванную.
Старики и Майя расхохотались.
-Да, тот раз я обошелся совсем без валерьянки, - вздохнул дед.
-Зря. Тяжелое было потрясение, - не одобрила Меруерт Кайсаровна.
-Но как фантастически закончилось! – потряс головой дед.
-Да я чуть от стыда не сгорела, когда за тобой туда сунулась, - проворчала бабушка, лукаво усмехнулась и вновь посерьезнела. – Мы-то были не такие, как нынешняя молодежь. Это теперь все просто: лезет целоваться – ну и нормально.
-Я целоваться не лез, - возразил дед, - а за руку взял потому, что…
-Не порть романтику, - приказала Виктория Викторовна. Непонятно, когда умудрилась она ухватить этот журнал, к которому как будто приклеилась.
-И откуда только берутся такие чайники? – донеслось из телевизора.
Майя невольно улыбнулась, а дед надулся..
-А началось все как? – поспешила исправиться почтительная внучка.
-Ничего особенного. На втором курсе нас послали в колхоз, - начала вещать Людмила Ионовна.
-Ну да. В то время из всех институтов посылали обязательно на сельхоз практику, - отметила бабушка.
Когда она смущалась, то всегда делала вид, будто разговор ее не касается.
-Нас пятеро было: Мила, Вера – твоя бабка, Вика, Аида и я. И направили нас, конечно, на картошку, - сказала Меруерт Кайсаровна.
-Хоть не на капусту, - хихикнула из-под журнала Виктория Викторовна. – Что пишут про сифилис…
-«Райское наслаждение», - проквакал телевизор.
-Да кто там ходит туда-сюда? – вскинулась бабушка.
-В туалет, не отвлекайся, - цыкнула на нее рядом сидящая подруга. – Много их там.
-Вот, стало быть, нас, с мединститута, было людей прилично, да еще из швейного техникума – человек сорок. Они раньше нас приехали, сплошь девчонки, вот и заняли женское общежитие, - объяснила бабушка. – Ну, не все общежитие, но…
-Вот нам как раз мест и не хватило, - вмешалась Меруерт Кайсаровна. – Поэтому нас расселили в самом поселке. Общежитие-то на окраине было, чтоб далеко не ходить, и барак бараком, даром, что два этажа. А у нас даже горячая вода – пожалуйста. Зато приходилось раньше других вставать, ох, как я ругалась!
-Как истинный врач, - похвалила бабушка. – Особенно досталось нашему куратору: «чтоб ему пробирку в одно место, магнезии на него нет, холера скоротечная»!
-И правильно, - кивнул дед, - противный был мужик. Следил, чтоб ему масла подносили, а студенты пусть сами, как получится. Ну, да это неважно.
-Значит, нашлась нам комната у местного врача Степана Антоновича Панина, - продолжала Меруерт Кайсаровна. – До сих пор считаю, что нас туда с намеком заселили.
-Ты до сих пор считаешь, а я это уже тогда точно знал, - заявил дед. – Ну куда годится – человеку скоро 35, а он до сих пор неженатый ходит. Причем такой трудолюбивый, серьезный, да еще интеллигент на селе.
-Всеобщее достояние и гордость, - закончила Людмила Ионовна. – Тогда всем до всего дело было, носы совали.
-Да, до всего, - жестко сказал дед, - и я считаю, было очень хорошо.
-Спорно, - покачала головой Людмила Ионовна. - Во всяком случае, как теперь говорят, достал он нас сверх всякой меры. Я с ним разговаривать просто боялась, а приходилось. Каждый день, представляешь, деточка, Степан Антонович устраивал нам экзамены, - повернулась она к Майе.
-Допрашивал с пристрастием обо всем, от строения ступни до допустимой дозы пенициллина для грудничков, - хмыкнула Виктория Викторовна. – Увлечен был своим делом, это точно.
-Вам точно не хотелось с ним лишний раз чай пить, - вслух подумала Майя.
-Вот именно, но деваться нам было некуда, - вздохнула Меруерт Кайсаровна. – Совершенно не умел человек расслабляться. Трудоголиков, как лентяев, палкой лечить надо.
-«А мы ему по морде чайником…» - донеслась разноголосица из телевизора.
-Ему бы не вредно, - припечатала Людмила Ионовна. – И мне периодически ох как хотелось! Действительно, Майя, я с Меруерт согласна, подобным образом не ухаживают. Самое непонятное, я краем уха слышала, он таки женился потом. А начал наш Степан Антонович с, хм, увивания за твоей бабулей, - она нагнулась и дружелюбно похлопала подругу по коленке.
-Да я его до смерти боялась, - вскинулась та, - а он ко мне цеплялся постоянно!
-Вера у нас была паинькой, - сладко улыбнулась Меруерт Кайсаровна.
-Вообще-то, все мы хорошо учились, - уточнила Людмила Ионовна. – В меде других не держат.
-С Паниным работал молодой фельдшер, - донеслось из-за журнала.
-Это я, - хлопнул себя в грудь дедушка. – Я уж год как распределение отработал, и хотел навсегда там остаться. А начальник меня все пихал, чтоб я ехал дальше учиться.
-Ну и остался бы. Жил бы в деревне, был бы толстый, - поддела Меруерт Кайсаровна.
-И получился любовный треугольник? – спросила Майя.
-Куда там! – отмахнулась бабуля. – С каких пор я тебе основание для треугольника?
-«…и любовь, и зараза в одном флаконе», - вякнул телевизор.
-Это про тебя, - поддразнила Людмила Ионовна.
-Я без очков, Мила, но тапком попаду, - пригрозила бабушка.
-Прекратить военные действия, - скомандовал дед.
-А я что? – не смутилась Людмила Ионовна. – Этот товарищ Панин, и правда, к тебе всегда привязывался.
-Только Аида меня спасала. Нарочно, представь, подсаживалась и заставляла ей вопросы задавать, - сообщила бабушка Майе. – Вот это героизм! Может, тебе водички? – это относилось к прокашлявшейся Виктории Викторовне.
-Нет, спасибо. Не пора ли объяснить ребенку суть дела? Тем более, Майя уже большая девочка, - заявила та.
-Значит, колхозили мы на картошке, - подытожила Меруерт Кайсаровна. – Жили у местного врача. А Толик, дед твой, был при нем фельдшером. А поселок – что? Там каждый вечер гулянья, мы на второй день уже с половиной перезнакомились, а за неделю как родные стали.
-Весело было! – зарумянилась бабушка. – Мы, как стемнеет, на кострах картошку пекли. Танцевали, пели – тогда все пели.
-И были здоровые. Ни бронхитов, ни прочей всякой гадости, - прокомментировала Людмила Ионовна.
-В общем, так допек нас наш хозяин, что мы задумали его разыграть, - вернулась к рассказу Виктория Викторовна. Она по-прежнему заглядывала в журнал, но у Майи, сидящей рядом, создалось впечатление, что бабушкина подруга теперь делает это только для вида, и к разговору прислушивается гораздо больше, чем до сих пор.
-Мы дали друг другу сутки, чтоб каждая могла что-то придумать. Собирались потом обсудить и выбрать вариант получше, - сказала Людмила Ионовна.
-Жестокие звери эти женщины, - сказал дед.
-Да перестань! Просто молодые были и дурные, как пробки, - фыркнула Мерует Кайсаровна. – Только не принимай на свой счет, деточка.
-Нет, Майя у нас очень рассудительная, - гордо заявила бабушка.
-Ну вот. А тут, значит, на другой день директор местной школы праздновал свой юбилей, - сказала Виктория Викторовна.
-Разве директор? – удивилась Людмила Ионовна. – А по-моему, ветеринар дядя Петя справлял поминки по теще. Нет?
-Слышала, Майя? Этим теткам все равно, по какому поводу гулять. Жил я там, и тот случай запомню навсегда, - пробасил дед. – Антонина Петровна, главный бухгалтер, встречала сына из армии.
-Короче, колхоз широко отмечал последний вторник на неделе. Не суть, - отмахнулась Виктория Викторовна.
–Главное, столы накрыли прямо на улице. Тосты были. Сначала местная какая-то шишка толкнула речь, потом – наш куратор, - припомнила Мерует Кайсаровна.
-Но главное, Майя, понимаешь, тогда всех собирали, а особенно – уважаемых людей. А если кто-то не приходил, обязательно выясняли, почему, - пустилась в воспоминания бабушка.
-А я как раз был таким важным товарищем, - скромно доложил дед. – Учителя, врачи на селе были в почете. Потому что на пересчет. Нас с Паниным весь район знал, если на то пошло.
-Вот собрался народ, тому дедку уже стопку наливают, глядь – фельдшера нет! Так меня за ним отправили, - сказала бабушка. – Одну, вечером, но тогда мы ничего не боялись. А я стеснялась так – как это я буду одна с молодым парнем разговаривать, стыдно же!
-Я как раз кипятил иглы, - подхватил дедушка. – После обеда Степан Антонович устроил мне разнос. По делу, конечно, хотя он сам виноват, отвлек меня, я про них забыл. Если вспомнишь, Майя, одноразовые шприцы появились не так давно. А раньше были многоразовые.
-Стеклянные такие, - продемонстрировала осведомленность Майя.
-Вот их кипятили вместе с иглами в специальных автоклавах, это такой железный ящичек.
Майя кивнула, припоминая, что в далеком детстве видела что-то подобное.
-Я их, конечно, каждый раз после употребления кипятил, но потом через некоторое время снова надо. А Панин меня попросил справку подписать, очередь была большая, так я их ссыпал в ящик как попало, по быстрому, и забыл. Вот он мне антисанитарию поставил на вид. Правильно сделал, хотя, конечно, все равно ничего бы не случилось.
-Вот, забегаю я в этот медпункт и как сейчас вижу: Толик стоит ко мне боком над этим столом, автоклав тут, бумажки на столе, и шприц без иглы у него в руке. Он его так рассеянно вертел.
-Забыл я про него, - покаялся дед. – Хотел сначала иглы прокипятить, потом его положить. Это такая ценность была! У нас на тот момент остался только один. Два других разбила бабуся из соседнего поселка, уронила нечаянно полку, когда приходила на прием. Панин сделал заявку на оборудование, но надо было ждать. О чем-то я думал таком, совершенно работе постороннем, а тут забегает Вера.
-Я его просто позвала, так мол и так, говорю, неудобно, люди ждут. Даже дожидаться не стала, выскочила. И вспомнить не могла потом, что на нем было – халат белый, пиджак ли, или просто рубашка.
-А я ее тогда впервые приметил, и она мне понравилась, - сообщил дедушка. – Вбежала вся растрепанная, румяная…
-Да не ври! У меня были две аккуратные косы, - возмутилась бабушка.
-Ну, я, значит, за барышней. Автоклав выключил.
-А на празднике Панин на вас косился нехорошо, это я и сейчас скажу, - объявила Людмила Ионовна.
-Короче, утром обнаружилось, что шприц исчез. Нигде его нет, и все тут, - эффектно завершила Виктория Викторовна.
-Что, неужели его взял Панин? – не поверила Майя. – Судя по тому, как вы о нем отзываетесь, он человек порядочный.
Присутствующие одобрительно зафыркали. Кажется, все, кроме нее, знали, чем закончилась та давняя история.
-Соображаешь, - похвалила Меруерт Кайсаровна. – Ты учти вот какое дело: только накануне мы с девчонками, ну, с бабками вот этими, да не щипайся ты так, в общем, мы договорились, что заставим нашего зануду Панина поволноваться.
-Он под вечер был весь зеленый, когда мы с поля вернулись, - не без ехидства отметила Людмила Ионовна. – Да и представь – ни одного шприца! Если вдруг, чего доброго, прихватит кого – это же беда! Уж, сколько мы в тот вечер по дереву стучали.
-И главное, из нас за время праздника большая половина там побывала. Меруерт туда в туалет, пардон, ходила.
-Я домой вообще-то пошла, а там-то закрыто. Ключ у хозяина, хозяин на гулянке. Бежать за хозяином и просить его?! Да лучше уж, извините за подробности, под кустом сесть, а везде люди шатаются, стыдно. Смотрю, а в медпункте дверь как будто приоткрыта. Толик оставил…
-И она мне так гордо, когда вернулась, сообщила, что воспользовалась удобствами медпункта, - покачала головой Виктория Викторовна. – Я после этого до конца ее подозревала. Я бы сама точно взяла.
-Мне не до того было, - усмехнулась Меруерт Кайсаровна.
-Ну вот. Наша Аида заходила туда с самим товарищем Паниным, - сказала бабушка. – Вроде как посмотреть его диплом. А потом еще они любовались на что-то такое ерундовое, вроде как справки нужно выписывать, а как рецепты. Но я ей совершенно не поверила, что ей это было интересно.
Виктория Викторовна отложила журнал.
-Я тоже. Она так по-дурацки хихикала, как будто нашкодила, - согласилась Меруерт Кайсаровна.
-Хуже всего нам пятерым тогда пришлось из-за твоей бабули, - насупилась Виктория Викторовна. – Она успела рассказать твоему деду о нашей затее.
- Вот он к нам прицепился. С утра даже на поле прибегал, - закатила глаза Людмила Ионовна.
-А что прикажете делать? Это же форменное ЧП, - разволновался дед.
-Каждая клялась, что не только не брала шприц, но даже и не видела его, - сказала бабушка. – И при этом мы все друг другу не верили. Вот самый кошмарный пережиток тех времен – когда как есть сказать неудобно. Особенно Панину мы никак не могли рассказать все обстоятельства дела. Обвинения так и рвутся, и ты знаешь, что вокруг и на тебя тоже смотрят косо.
-Ну, вместо обеда в тот день мы с Толиком обшарили весь медпункт, - сообщила Меруерт Кайсаровна. – Несколько раз это сделали, потому как Аида сказала, что, покопавшись в бумажках, они с Паниным все прибрали, а это кое-что значит. Ведь Панин его точно не мог взять случайно. Он был очень аккуратным, и прекрасно понимал важность шприца. Толик сам признавал, что мог автоматически сунуть его куда угодно.
-Самой рабочей версией был автоклав, - продолжил дед, - туда я и собирался его положить. Я чуть не на винтики разобрал этот железный ящик в надежде, что шприц появится. Вера тоже не помнила, что я с ним сделал.
-В общем, сутки мы провозились, еще врача мятным чаем на квартире отпаивали, - покачала головой бабушка.
-Одна радость, он от нас отвязался, - хмыкнула Людмила Ионовна. – Ни одного дурацкого вопроса за весь день не задал!
-Ну, тогда ты об этом совершенно забыла, - бабушка глянула на нее сердито.
-С чего ты взяла? – изумленно произнесла подруга.
-На следующее же утро пришла ко мне одна тетка, и требует укол! – дед закивал Майе. – Причем она уже знала, какие ей помогают, такой пациентке голову не заморочишь. Я аж вспотел, а она сидит и ждет. Шеф уехал в район, срочно что-то решать, если б она хоть после обеда пришла… Я полез в карман брюк за платком, лоб утереть.
-И достал оттуда искомый шприц, - отчеканила Майя.
-Как догадалась? – вскинулись дед и остальные дамы.
-Ну, бабуля упомянула, что не помнит про верхнюю одежду – белый хала, пиджак. Значит, это неважно. Все необходимое настоящий врач привычно держит при себе, а если он – мужчина, значит, в брюках, - объяснила Майя. – Ты же за платком тоже автоматически потянулся.
-Ты, Вера, очки свои по карманам искала? – спросила Меруерт Кайсаровна.
-Первым делом. И обнаружила, что никаких карманов у меня не имеется, - ответила бабушка.
-Автоклав, - прошептала Майя и замерла, чувствуя, как на нее находит то самое озарение.
Наверное, ее застывшая поза и расширенные зрачки не очень понравились медработникам.
-Ты чего?
-Ничего.
Пауза.
-А ты, Майя, хотела бы в таких условиях потрудиться? – поинтересовалась Меруерт Кайсаровна.
-Ой, нет, - вздохнула Майя. – За людей отвечать – спасибо большое, здоровые они или больные.
Майя запнулась. Сама того не планируя, она слишком поспешно выпалила то, что думала на самом деле.
-Принципиальный момент, - покачал головой дедушка. – С такой позицией во врачи лезть нечего. А чего ты тогда хочешь?
Настал момент истины. Майя прокашлялась под внимательными взглядами. Чувствовала она себя как на медкомиссии.
-Биотехнология есть такая, - неуверенно выдала она. – Проверять продукты на соответствие потреблению, или там новые составы.
-Ну, с химией у тебя вроде хорошо, - одобрительно произнес дед.
Бабушка, хоть и не выглядела счастливой, ничего не сказала.
-Добре. Нальем и выпьем, когда эти, - Виктория Викторовна кивнула в сторону зала, - закончат.
-Хорошо, когда ребенок может нормально сказать, что не хочет, - кивнула Людмила Ионовна. – А то у меня дочь внука в мед запихнула, заставила, ну и что? Два года потерял, сейчас вот по новой на первый курс, в журналисты прет.
-Я считаю, трудовые династии должны идти хотя бы ровно, - безапелляционно заявил дедушка. – Лучше, конечно, когда по возрастающей, но если б мне пришлось краснеть за своих детей в нашем деле, не знаю, как бы я это пережил. Все равно общие знакомые, всем все видно.
Опять повисла пауза. Майя перевела дыхание.
-А я так подозревала Аиду, - вздохнула бабушка. – Кстати, потом она начала отдаляться от нас. Мы с Меруерт и Викой пошли на лечебный факультет, Мила – в педиатрию, а Аида…
Виктория Викторовна еще раз отчетливо фыркнула.
-Ну и зря. Не стала бы Аида ему шутки шутить. Между прочим, это она самая через год за этого Панина замуж выскочила, - сообщила она.
-Что???
-Анатолий как раз переехал к нам, поступать-таки в институт, а Аида туда прописалась. Уж она его обожала!
-Бабуля, - попросила Майя, - ты не пойдешь со мной на кухню?
-Давай. Заодно что-нибудь принесем сюда погрызть, - согласилась бабушка.
-Я с вами, - вызвалась Людмила Ионовна.
Оставив остальных удивляться странному выбору Аиды, троица отправилась на кухню. Первое, что сделала там Майя – выдвинула полку со столовыми приборами. Заглянула внутрь и кивком попросила почтенных дам сделать то же самое.
Бабушкины очки лежали в компании с единственной оставшейся на месте вилкой.
-Ну, елки-палки! – хлопнула себя по лбу бабуля. – Теперь вспомнила: я как раз все вилки-ложки выгребла на стол, когда вы в дверь позвонили. Вот и сунула.
-А мы и без водки веселые! – прокомментировал телевизор.
Дамы едва не попадали от хохота.
-Спасибо, внучка, - сказала бабушка и чмокнула ее в щеку.