История вампира

Пролог.
Если впиться в горло сразу, то жертва может привлечь внимание. Поэтому лучше сначала её прикончить. А каким образом, это уже подскажет обстановка и фантазия. И то и другое подсказывало сломать шею жертве. Времени на раздумья не было, в любое время мог появиться кто-нибудь посторонний. Тихонько подкрадываясь, он наблюдал за жертвой, ловил любое её движение, слушал каждый вздох. Миг… и шейные позвонки жертвы хрустнули, она извергла предсмертный хрип и затихла. Готово, теперь можно приниматься. В переулке было тихо, легкий туман устилался по мокрой дороге, была ночь, и неизвестно, что здесь делал этот одинокий несчастный в такое время. Но Лувену не было дела до этого. Он торопился насытиться и вернуться в своё убежище. Он пил быстро, причмокивая, со смесью страха и удовлетворения на лице. Он любил это чувство, получал от него удовольствие. Оно заставляло мертвую кровь бежать в жилах быстрее. Ночь продолжалась…

I.
Вернулся он в своё убежище - снятую в гостинице комнату - сытый и довольный: не каждую ночь удается так удачно поохотиться. Народ в городе стал пугливый, начал верить в вампиров, а это значит носили при себе и жрали чеснок в огромных количествах, каждый второй имел нательный крест. Хотя запаха чеснока вампиры и не боятся, но когда эти идиоты жрут чеснок, наивно надеясь, что он защитит их, просыпается злоба. Кровь их становится отвратного вкуса, её невозможно пить. Жертву это не спасает, так как вампир чаще всего узнает об этом в последнюю очередь. Лувен улегся на деревянную постель, доски под ним заскрипели. Скоро рассвет, так что пора отдохнуть. Комната была обставлена довольно бедно, практически пуста: напротив двери в углу стояла кровать, в правом дальнем углу расположился шкаф, в углу стоял чан с водой, у изголовья кровати было окно, занавешенное толстыми чёрными шторами, скрывающими от постороннего взгляда комнату и не пропускающая ненавистный солнечный свет. Лувен медленно погрузился в беспокойный сон. В последнее время он плохо спал, не высыпался. Каждый день ему снился сон: он находиться на кладбище, в темноте чернеет силуэт, который молча наблюдает за ним. Писк в ушах. Его затягивает в могилу. Надпись на надгробном камне какая-то нечеткая, затертая. Почему-то в ушах писк и этот писк усиливается. Лувен медленно и неотвратимо погружается в землю… Cилуэт начинает хохотать… Писк в ушах становится невыносимым и … Лувен просыпается. И так каждую ночь, именно в этом месте, не давая сам себе возможности узнать, что дальше, Лувен пробуждается в своей комнатушке. Так случилось и сейчас. Холодный пот лился с Лувена ручьем… впрочем,… теплого пота у вампиров и не бывает. Встав, он подошел к чану и, брызнув на лицо водой, растер полотенцем. Стало легче. Он пошел, лёг на кровать и, приподняв краешек занавески, наблюдал за звездами и почти полной луной. Луна манила его, влекла своей холодной красотой, темно-светлой таинственностью. Он проспал четыре сутки. Пора вставать. Завтра ночью совет. Надо подготовиться. Этой ночью будет много жертв. Все вампиры должны приносить на совет несколько капель крови жертвы в себе. Но это было так же и опасно, ведь были люди, которые боролись с вампирами – охотники.

II.
Через восемь минут и тридцать 7 секунд он вышел из убежища. Пройдя перекресток, он нырнул в переулок, растворился в нем. Пройдя темными пустыми и почти безжизненными дворами, он вышел к индустриальной зоне. Огромные, полуразрушенные здания, постоянно шумящие своими железными внутренностями. Здесь жизнь не замолкала даже глубокой ночью. Жизнь машин. И существование рабочих. Они медленно умирали здесь, сгибаясь от непосильной работы. А магнаты, владельцы этих заводов и фабрик зарабатывали на смерти людей свои огромные барыши и вкладывали их в новое дело, дело, построенное на трупах.
Здесь летали неспокойные души умерших. Лувен чувствовал это через тонкую материю подмира.
Осталось только выбрать подходящую жертву. Может этот рабочий в грязной, засаленной робе, или та полуживая женщина? Конечно же, нет! Совет требовал только голубой крови. Но кандидатов не находилось. Возможно не самое подходящее место для поиска подобных жертв, только Лувену что-то подсказывало, что именно здесь он найдет то, что ему нужно. Конечно! Интуиция его редко подводила, почти никогда. Вот она, дама в шелках. Шляпка кокетливо сдвинута набок, синий жилетик подчеркивает безупречную фигуру, на руках перчатки такого же цвета и огромная, пышная юбка. Складывалось такое ощущение, что она пришла на какую-то встречу. Нельзя сказать, что она красива, но какая-то притягательность, обаяние присутствуют в ней. Теперь осталось заманить её в более темный уголок. Тщательно сосредоточившись, Лувен навел на неё легкие ментальные чары, прочитал её мысли, и внушил в неё желание пройти в тот переулок, где стоял он. Девушка медленно, нерешительно двинулась в переулок. Он не воздействовал на неё всей мощью своего разума, чтобы жертва могла думать, что это делается по её воле. Лувен искусно скрывал свое присутствие в её разуме. Она вошла в переулок, и встала, оставаясь в неведении, зачем и для чего пришла сюда. Вампир абсолютно бесшумно подошел сзади, нежно опустил руку на шею девушки и стал ласково водить по ней. Девушка, как бы отвечая ласкам, наклонила голову. Он прикоснулся к её шее губами, провел по ней, вдыхая тонкий аромат её духов… Не пролилось ни капли крови, всю до единой выпил Он. На землю опустилось бездыханное тело жертвы. Пора. Теперь надо скрыться до завтра. Наверняка его будут искать.
 Он побежал обратно, опять чувствуя сытость и удовлетворение. Но эта кровь не для него, это для Говернора, все, до единой капли… На уровне сознания почувствовал кого-то за углом, увидел ауру через астрал. Мгновенно, неуловимым движением, прижался к стене, покрыл тело мраком… Охотники! Их можно узнать по характерному символу на плече. Именно этот символ, будучи наделенным магией, и не давал вампирам прикоснуться к охотникам. Главное не выдать себя каким-нибудь неосторожным движением в припадке страха. Но Вампир умел пользоваться проклятиями, данными ему. Удержать эмоции в самой глубочайшей точке разума, превратиться в безжизненный камень, не составило труда. Теперь надо просто выждать.
- Вульф, я, кажется, что-то слышал. Ты ничего не заметил? – прошипел один из охотников.
- Вроде нет. Если ты опять шутишь надо мной, то учти, я долго терпеть не могу!
- Нет, я действительно что-то слышал!
- Может кошка, или собака. Их щас развелось немеряно.
- Не знаю. Ну ладно, пошли. Но надо быть внимательным. Сам знаешь, какие сейчас ночи, – пробормотал охотник.
С удалением охотников, спадала пелена бесчувствия, и росло желание двинуться скорее в путь. Но сразу встать не получалось, так как любая магия требовала своё. Особенно такая серьезная. Отдохнув мгновение, Лувен двинулся в путь. Пещера советов находилась далеко за городом, но нельзя идти к пещере просто так. Путь к пещере держится в тайне, и во избежание любопытных глаз смертных и охотников, следовало продвигаться к ней в астрале, в подмире - мире, куда попадают души умерших, где нельзя ничего изменять и изменить, там нет материального, одни души и ауры. Мир холода, боли и страха. Потому что никто не попадает в мир духов живым. А смерть – это всегда боль, страх, холод.
Лувен подготовился к переходу в астрал, успокоил себя. Каждый переход в подмир – это маленькая смерть, но в отличие от смертных, вампиры в астрале не превращаются в блуждающие души, а практически материализуются. Лувен любил это ощущение, просто упивался им. Как же приятно ощутить себя мертвым еще раз, зная, что ты опять возродишься. Он коснулся глубин своего сознания, медленно начиная сворачивать активность своего тела. Как будто холодом ударило по ногам. Ощущения, ни с чем не сравнимые. Просто блаженство. Ощущение, чем то напоминает погружение в ледяную воду. Холод уже подступил к горлу, не давая дышать, даже вздохнуть. Но это не страшно для вампира. В груди начало покалывать. Появилось непрерывное желание выдрать эти когти из груди, но их не было, это просто ощущения. В глазах посинело… Мир…. начал…. изменятся: искривляясь, грани материального мира превращались в мрачные стены астрала, Медленно начали проступать зеленовато-прозрачные силуэты душ, слышатся крики, причитания и стоны умерших. Ужасный мир! Лувен его побаивался. Мрачно-зеленый, с размытыми контурами аур, душами и чистильщиками, астрал производил жуткое впечатление. Про чистильщиков ходили особые легенды, якобы это неупокоенные, или одинокие души самоубийц и преступников, проклятые всеми. Они, являясь единственной опасностью в подмире, представляли собой нечто среднее между живыми и мертвыми. Они жили в астрале, как в материи, при этом являясь карающими душами. Они могли сожрать любую душу, которая им чем-нибудь не понравилась, поэтому их еще никто не трогал. Все просто обходили их стороной, стараясь не пересекаться, не провоцировать их. А они могли сделать это в любое время.
Кривой мир астрала. С трудом узнаются грани материального мира. Лувен начал продвижение к пещере. Иногда, в дали он видел других вампиров. Они тоже шли на Совет. Скрываясь от чистильщиков. Лувен дошел до пещеры, и ,без приключений, прошел через стену камня, которая в подмире не представляла собой серьёзной преграды. Единственное, что проходить надо было через место астрального знака, знака клана. Проход через любую другую часть стены испепелял твой дух, так, что даже следа его не оставалось в мире. Пройдя через знак, Лувен попал в комнату стражей.
-Кто ты есть, вампир или отродье, раб или правитель, зодчий или разрушитель, враг или друг? Назови себя.
-Я Лувениус, сын Мельхиана Салемского. Вампир.
-Жди…
Один страж исчез. Ничего не было странного в этих вопросах, просто стражи были слепы. Но они чувствовали малейшую ложь. Лувен прислонился к стенке и стал разглядывать стражника. Каждый год меняли одеяния стражников, по обычаю. В этом году стражи были одеты достаточно просто, это фрак, черного цвета, синяя рубашка, и красный галстук-бабочка. Этакие лакеи. Даже проще смотреть на их зашитые глаза. Никто не знал. Никто! Что скрывается под покровом ниток. Как выглядят глаза стражей. Даже сами стражники. Стражники – это старейшие обращенные. Несколько тысяч лет назад превращенные в вампиров, они не помнят даже толики своей жизни. Ни мгновения из прошлого, живого существования. Глаза их зашивались при обращении, и вся память их стиралась. И они жили в подвалах пещеры, общаясь лишь с душами мертвых, и за долгое время, приобретая способность чувствовать мысли любого, кто с ними заговорит. Через мгновение объявился второй страж..
-Тебе, вампир, Лувен, сын Мельхиана Салемского, запрещается посещение совета, как нежеланного гостя. Прошу немедленно покинуть Пещеру Советов.
-Но, это какая-то ошибка! Я приглашен, как и все другие вампиры. Каждый год я присутствую на совете вампиров, и ни разу еще не провинился перед правителями! Я требую, чтобы меня пропустили.
-Прошу покинуть Пещеру Советов. Повторяю ещё один раз. Иначе ты будешь испепелен на месте!
-Но кто распорядился не пускать меня? Кто?!..
-ПРОШУ ПОКИНУТЬ ПЕЩЕРУ СОВЕТОВ. ЭТО ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!
Лувен прошел через стену и опять оказался за пределами пещеры. Стоило быстрее покинуть астрал, поэтому, он отошел подальше от пещеры и начал переход из астрала в материю. Этот процесс был гораздо тяжелее чем погружение. Умереть легко, а вот воскреснуть, практически невозможно… Для смертных. Он, как и ожидал, очутился в лесу. Пришлось отползти подальше на опушку, чтобы отдохнуть. Лувена не пугали дикие звери. Они просто не чуяли мертвую, холодную плоть. Отдохнув чуть-чуть, набравшись сил, он двинулся в свою комнату в гостинице. Мысли роились в его голове, не давая покоя. Почему, вдруг, совет отверг его? Это просто ужасно! Без совета вампир обречен на жалкое существование в подвалах. Без поддержки и рекомендации совета невозможно посещать никакие заведения, предназначенные для вампиров. Его жизнь превратится просто в кошмар, соответствующий жизни смертных бродяг и бездомных.
Войдя в свою комнату, Лувен рванулся к чану с водой, зачерпнул её и обжегся. Кто-то освятил воду! Что за черт? Кто всё это мог сделать. Посмотрев в окно, он обнаружил, что занавес весь в огромных дырах. Кто-то явно пытается уничтожить или изгнать вампира. Он начал озираться, опасаясь наткнуться на ещё какую-нибудь смертельную штуку, и она не заставила себя ждать. Стоило только едва коснуться кровати, как из нее, с огромной скоростью, протыкая постель, сквозь матрас и одеяло, наружу устремились толстенные колья. Осиновые. Достаточно, чтобы убить вампира несколько раз. Если бы они даже и не убили его, то обездвижили до рассвета, пока обжигающие солнечные лучи, проникающие сквозь дырявую занавеску, не превратили бы его в пепел. Сомнений нет! За ним кто-то охотился. Кто-то, кто боится подбираться к нему слишком близко, кто-то, кто его боится и ненавидит. Но кто?
Лувен выбежал из гостиницы. Святая вода, остатки которой были на руке, обжигали, причиняя божественную боль. Боль, которую нельзя было вытерпеть, будь она причинена смертному. Только вампир смог бы ее сдержать, но недолго. Нельзя терять времени. Лувен увидел первую попавшуюся жертву на улице - какого-то человека в лохмотьях. Обойдя сзади, дернул его на себя. Развернул. в лицо вампиру уперся нательный крест. Потеряв ещё больше жизненной силы, Лувен, отворачиваясь, в ярости, одним ударом руки, выдрал внутренности человека, отошел, и, слабея, наблюдал, как жертва, исходя не то криком, не то визгом и истекая кровью, теряя последние капли жизни, бегал, волоча за собой свои кишки. Лувен рванул дальше, выглядывая следующую жертву. Силы покидали его. Какой то парень входил в глухой темный переулок. Непонятно, что ему там было нужно. Скорее всего справить нужду. Повернув за ним, Лувен увидел, что он не ошибся в своих догадках. Парень начал расстегивать штаны. Сделать этого он не успел. На его шее сомкнулись челюсти смерти. Не издав ни крика, парень обмяк на руках у вампира.

Набравшись сил, Лувен решил пойти в единственное место, которое он знал давно. Место, в которое он приходил, чтобы отдохнуть в свободное время. Больше никто не знал об этом старом кладбище. Кладбище находилось глубоко в лесу за чертой города. Еще ни разу он не видел ни души в этой местности.

III
Еще ни разу Лувен не заходил так глубоко на это кладбище. Почему-то когда он гулял тут раньше, он всегда развеивался еще до того, как дойти хотя бы до его середины. Ему хватало прогулки по внешней части. Зачем-то ему хотелось сейчас зайти в самую гущу, в самое сердце кладбища. Здесь было спокойно. Уж тут то точно никто бы не стал его преследовать. Пробиваясь сквозь ветки, кусты и бурелом, увязая в грязи, Лувен дошел до какой-то хижины. Наверно это был домик сторожа, или просто место, где хранили лопаты. Только почему же он был в такой глубине, в самом центре кладбища? Скорее всего кладбище строилось вокруг дома, облепляя его постепенно могилами.
Пожалуй, он заброшен. Самое подходящее место, чтобы тут пока устроится в ближайшее время.
Тьма внутри была настолько густой, что ощущалась кожей. Помогала только несравнимая острота зрения. Окна заколочены наглухо, так что даже капельки света снаружи не могло бы проникнуть внутрь, по середине комнаты стоит стол, у стены – комод, старое, провалившееся кресло рядом со столом, в углу – кровать, а на ней лежало… лежал… кто-то. Он был мертв. Несомненно. Скорее всего, недавно умер. Значит это кладбище не настолько безжизненно, как кажется. Кто-то все это время обитал здесь.
От тела веяло магией. Причем очень мощной.

(продолжение следует)