Шутка

               
                Шутка

                (ребята, наверное, пошутили…)

Тяжелые времена наступили в деревне. А может, они и были, эти времена тяжелые, но люди привыкли и как-то приноровились. Правда, в последнее время стало совсем худо, и крепкий парень Иван Водопьянов подался на север, в нефтяники, в надежде поправить своё материальное положение длинным рублём.
Бригада нефтяников буровиков, в которую определился Иван, работала вахтовым методом. Месяц без выходных, месяц дома. Очередная вахта Ивана подходила к концу, он не спеша засобирался домой, в свою родную деревню. Накупив дефицитных подарков в местном магазине с ленинградским снабжением и заранее упаковав чемодан, Иван лёг спать с мыслями, что завтра в родные края. Чемодан упаковал с вечера, молча перекрестив чемодан, Иван твёрдо решил, что открывать доверит его только дома, своей любимой жене Валентине.
 
Выбираться с промыслов было делом нелёгким, на вездеходе до вертолётной площадки, потом на вертолёте, на маленьком самолёте до большей земли, потом большей самолёт, поезд, автобус до райцентра и далее до своей деревни ещё семь километров, либо пешком, либо на тракторе в лихую распутицу, уж как повезёт. Ох, и намучился Иван, пока добрался до святого райцентра.
В райцентр он попал после обеда, когда все попутные трактора и машины уже ушли. Делать было нечего, и Иван отправился в деревню пешком, с детства до боли знакомой  дорогой, по пути надеясь на какой-нибудь припозднившийся трактор. Но трактора, как он не молился и не надеялся - не было.
Сумка с чемоданом с каждым километром становились всё тяжелее и тяжелее. Особенно Ивана доставал чемодан с модной, тонкой и неудобной ручкой, которая до боли остро врезалась ему в пальцы. Он останавливался, курил, наяву представляя себе долгожданную встречу с женой и детишками, которая становилась с каждым шагом всё ближе и ближе.
Но вот ручка у чемодана, да будь он неладен – оторвалась, и Ивану стало нести его просто невмоготу, но он сильно крепился.
- «Не бросать же его…?» - думал Иван по дороге, перехватывая чемодан, то под одну руку, то под другую.
И на спине он его тащил, и по всякому разному, и уже было дело, подаркам перестал радоваться, и мысли стали вдруг посещать, а не оставить ли где чемодан, а утром за ним вернуться? Но выдюжил русский мужик, не сдался, справился со своею поклажей, хотя дорогой  измучился и страшно изматерился.

***

С пригорка уже были видны огни родной Фёдоровки, Иван прибавил шагу, чувствуя, что сильно устал, он, что тот конь огонь – храпел и был в мыле. Вот уже показался родной дом на пригорке. Иван подошел к калитке, остановился и от волнения закурил. Пёс Майдан сначала задиристо забрехал, а после стал ластиться, признав вскоре хозяина. Жена Валентина тут же выскочила на лай собаки, увидела мужа, принялась его обнимать, а потом схватила его чемодан со словами: - Да что он у тебя такой тяжеленный, кормилец же ты наш? Детишки его облепили, и даже гордый кот Васька подошел к хозяину нежно погладиться.

Пока Иван с дороги мылся в заботливо натопленной бане, Валентина разбирала подарки. Открыв чемодан, она с восхищением прижимала подарки к груди, каждый раз охая от немыслимой радости. Много там чего было, платки, шапочка дочке, игрушки,  дорогие духи, и вот, достав тяжеленный свёрток в хрустящей почтовой бумаге, и развернув его, Валентина вдруг вся обомлела... В нём были завёрнуты и аккуратно уложены четыре тяжелых полуторных  кирпича. Валентина стояла в недоумении и долго думала, но, не найдя ответ и не поняв черного юмора, она побежала в баню к супругу с расспросами.

- Ваньк, а Ваньк…? - спрашивала она мужа через открытую дверь,  - ты зачем четыре кирпичины домой приволок издалясь? А? - с недоумением уставилась она на Ивана в ожидании ответа, - аль у нас в деревне своих кирпичей нету? Аль эти, особенные? Что ты их аж с северов на хребтине припёр как дурак, вона аж весь взмылился, словно конь на пахоте… - стояла в ожидании ответа супруга с глазами полными удивления.
-  Да… какие кирпичи? Ты чего мать…? -  улыбаясь, удивился Иван.

По натуре он был молчалив, и до прихода в дом ничего не сказал. Посмотрев на кирпичи, он с досады крякнул и негодующе стукнул кулаком по столу.

- А кирпичи-то зачем…? - никак не унималась жена.
- Да,  ребята из бригады наверное пошутили…  В общем – глупая шутка!

Супруги какое-то время молча стояли и смотрели друг другу в глаза, потом трагическую минуту молчания оборвал их обоюдный и заразительный смех, Иван с женой и детишками долго  и заразительно хохотали…

                Андрей Днепровский - Безбашенный. (A’DNEPR)

                22 января 2003г