Не отпускай...

Из комнаты раздавалась какая-то знакомая песенка, со двора слышны были звуки застолья уже пьяненьких взрослых. Стучали друг о друга бильярдные шары, воланчик ударялся о ракетку. Визги, крики, разговоры. Она стояла на пороге, румяная, с двумя растрепанными косичками. На один миг она оглянулась на прошедший учебный год. Но вспоминала она не учёбу. Она ждала Его. Её секундное одиночество резко прервалось налетевшей как ураган подругой. Они схватились за руки и с безумными глазами понеслись, сами не зная куда.
Двор был огромен, и глаза разбегались от изобилия развлечений. Вокруг были только свои, так что примкнуть можно было к любой компании, ведь в такой долгожданный праздник, как выпускной, после всех экзаменов, волнений, стрессов ни у кого уже не хватало сил, чтобы качать права. Бывшие девятиклассники просто наслаждались наступившим летом, солнцем и общением друг с другом.
Поняв, что двери дома, который согласился принять их буйное веселье, в этот день открыты каждому, все уже сбегали в ближайшую палатку известно за чем. Три подружки в первую очередь решили зарядиться горючим. Всего одного литра вина хватило им для того, чтобы сполна ощутить долгожданную свободу. Уже отведав все забавы, которые предоставлялись гостеприимными родителями одной из одноклассниц, неугомонные Света с Эллой побежали «навести порядок» на веранде. Сначала просто подрыгались под радио, а потом, услышав любимую песню Земфиры, Света в порыве радости легла на бильярдный стол, Элла, не растерявшись, залезла на неё. Возмущенные возгласы: «Э, вы чё?! Куда?!» сменились на свист и рукоплескания.
- Давай, давай!- кричал мальчик в очках, фотографируя их со всех сторон. - Вас че так развезло то?- сказал он на ушко Элле.
- Тёмочка, ты понимаешь, мы последний год вместе учимся,- задыхаясь, еле выговорила она.
- И много выпили? - Элла кивнула головой. – А, ну молодцы! – с ехидной улыбкой ответил он.
Элла пила не, потому что ей казалось, будто алкоголь делает её взрослее или круче. Она просто чувствовала, что, выпив, у неё всё начинало получаться, её неуклюжесть куда-то пропадала. Она переставала стесняться своей полноты, могла найти общий язык с любым человеком. Вобщем все окружающие для неё сразу становились своими. Даже с Ним она познакомилась в нетрезвом состоянии. И как раз тогда она и решила, что ЭТОТ непременно станет её мужем, в нем же всё было таким прекрасным. Но пока он не стал для неё своим, ей было легче общаться с ним с бутылкой пива. Но весь её класс не мог, конечно, быть для неё своим. Поэтому, опьянённая началом каникул, любимыми подругами и дешевым вином из коробки, она вытворяла то, о чем могла бы пожалеть. Могла бы…
- Смотри, дождик! – радостно завизжала Элла, как будто видела дождь первый раз в жизни.
- Побежали скорей.
Света с Эллой выбежали во двор, подбежали к играющему на гитаре парню. Света взлохматила ему волосы, а Элла схватила инструмент и взяла несколько аккордов. Им было все равно, на то, как косо поглядывали на них ребята, не говоря уже о родителях. Напуганные то ли дождем, то ли веселыми подружками, все спрятались под крышей дома и из окна наблюдали за тем, как девочки трясут ветки деревьев друг на друга, кружатся, ловят ртом капли тёплого летнего дождя и как прыгает вокруг них огромная сторожевая овчарка Бонни.
- А во сколько за тобой Паша зайдёт? – спросила Света, гладя мокрую собаку.
- Да он сам не знает, я ему адрес дала, может они дом найти не могут.
- По нашим воплям сложно не найти, - ухмыльнулась Света. Бонька дала ей лапу, оставив на джинсах грязный след.
- Вообще-то да. Пойдём тогда на улицу выйдем, может, встретим.
Открыв калитку, они выбежали на узенькую улочку на окраине города. Машин здесь почти не было, и под очередной шквал дождя девочки запрыгали, крича под музыку мобильного. Элла смотрела вдаль. Она ждала Его. Как хотелось ей, чтобы в этот момент показался её Паша и обрадовался, что закончилась, наконец, её депрессия, что впервые за последние три месяца она искренне веселится… Улица была пуста. Пахло мокрым асфальтом и сиренью.
- Блин, дверь захлопнулась, - воскликнула Света, терзая звонок под надписью «Осторожно, злая собака».
Элла дернула дверь, и та с неохотой открылась.
- Я так есть хочу, почему шашлык не стали делать?! – возмутилась Элла, направляясь к столу, накрытому на заднем дворе для пирований родителей с классной руководительницей во главе.
- Потому что сосиски, - как всегда в своём духе: коротко, но многозначительно ответила Света.
- Элечка, проголодалась? Садись, покушай, - заговорила явно хорошо кушающая Зоя Петровна.
-Да нет, я уж так… - быстро пробурчала Элла, окуная кусок хлеба в кетчуп. Засунула его в рот и закусила всё это зелёным лучком.
- Что-то ты очень красная и весёлая. Не нравишься ты мне, - попыталась сделать замечание Элле учительница с пурпурными, как свёкла щеками.
- И что, это что ли плохо?! – с возмущением ответила Элла. Она проверяла, признается ли Зоя Петровна в том, что прекрасно понимает, как развлекаются её «любимые» детишки. Она любила провоцировать учителей, ей нравилось попадаться им на глаза в как можно более «скользкой» ситуации, особенно когда от них уже ничего не зависит.
Так и не добившись от неё желаемого, Элла вызывающе развернулась и с наигранно пьяным криком: «Светочка» ринулась к подруге. Светин организм был покрепче, и она уже начала трезветь. Эти две девочки были во многом такими же, как и все. По крайней мере, разговоры их были вполне стандартными.
- Нет, не знаю, как насчет Кулевской, но у Анжелики, мне кажется, что-то такое было, - начала Света.
- Вот опытный человек может это сразу определить. Правда, мне Паша сначала не верил, что я девственница.
- А это вообще он, или ты предложила?
- Я конечно. Правда так спонтанно, я сама от себя не ожидала. В аптеку меня понесло, ни с того ни с сего…
- А аптекарша ничего не сказала?
- Нет, с какого это перепуга она должна что-то говорить.
- Хм, я бы что-нибудь такое ляпнула типа: «А не рановато ли?». А как ты ему сказала?
- Просто, давай и всё.
- А он? – с интересом допытывалась Света.
- Ничего. Говорит: «Надо что-то подстелить»,- Элле все эти расспросы были чрезвычайно приятны. Она чувствовала себя более опытной, когда делилась рассказами о деталях её «взрослой» жизни, длившейся уже больше месяца. Однако подружки редко заводили эту тему. Кто-то стеснялся, кому-то это было попросту неинтересно. Так что Элла старалась отвечать на Светины вопросы как можно короче, чтобы разбудить любопытство. - Но это всё равно не понадобилось.
- Что, крови не было? – разочарованно воскликнула Света громче, чем следовало.
- Он потом спросил: «Ну как, жива?», - уже шёпотом продолжала Элла. – Только, Свет, ну, пожалуйста, не говори никому, это же у меня по пьяни язык развязался, я знаю, ты Аньке всё равно расскажешь. Ну, я тебя прошу, не надо., - сказала Элла, радуясь, что, наконец, нашла, кому выговориться, заведомо зная, что никто не будет осуждать её за излишние подробности. Ведь на хмельную голову, чего не расскажешь.
Светин взгляд упал на клумбу. Она отломила похожий на подсолнух цветок, после чего спросила у кого-то, проходящего мимо, можно ли оттуда что-нибудь рвать.
- А что это вы тут делаете? – спросил фразой из фильма кто-то из класса.
- Иди отсюда, не мешай, мы разговариваем, - раздражилась Элла.
- На интимную тему, - добавила Света.
Мальчик сделал удивлённое выражение лица и удалился.
- Да на самом деле, если б он мне так долго не врал, что он кучу баб имел, ничего бы и не было. Я ж на самом деле у него только третья, - Элла не стала говорить, что это секрет. Секреты распространялись гораздо быстрее.
- Нет, для меня, чем меньше у парня девушек было, тем лучше, - Света всегда говорила очень умным и рассудительным голосом, так, что даже такие дурацкие разговоры, благодаря ней, не казались чересчур пошлыми.
 – Вот Лёша тебе сразу признался, что у него никого не было. Он, из-за того, что у вас ничего не получилось, теперь тоже всем будет сочинять о всяких похождениях.
- Во дурак, - то ли весело, то ли злобно сказала Света, - а Илона говорит, что у вас только на страсти отношения построены, - сменила тему она.
- Да? - растерялась Элла, – Это она многого не знает… - она замолчала и в её голове пронеслись воспоминания о том, как она страдала за Пашу, когда его хотели забрать в армию, когда молила бабушку найти связи с деканом института, чтобы любым путем, но Пашу восстановили, когда он говорил ей, что перестанет её желать, если у них не будет близости, когда потом признался, что это была неправда…Безрассудство – внезапно мелькнуло слово, услышанное от Паши. И она опомнилась. – А давай ты со мной пойдёшь на дискотеку, мы сегодня на одной волне с тобой. У нас даже трусы одинакового цвета, - вдруг предложила Элла.
- А кто будет?
- Мы с Пашей, еще Лёша с очередной подругой. Но тебе же всё равно, правда? – уговаривала она.
- Мне – абсолютно, с какой-то обидой ответила Света, сжав в кулаке цветочек.
Элле уже поднадоело однообразие общества малолеток из класса, ей захотелось поскорее поцеловать своего родного Пашеньку, который как раз был старше её на четыре года.
Она не сразу заметила, как во двор вошёл небольшого роста, щупленький, небритый парень с сигаретой в руке. Сметая всё на своём пути, с бешеной скоростью она пролетела через весь участок и бросилась к нему на шею. Она уже хотела прильнуть к его долгожданным губам, как он начал что-то говорить. Что – она конечно не слышала. Она была безумно счастлива тому, что Паша застал её именно в таком, немного сумасшедшем, но радостном и светлом состоянии.
- Забери меня скорее отсюда, - прижавшись к нему, пролепетала Элла. – Только с нами Света пойдет.
У троих были очень серьёзные лица. Света с Эллой напротив - стояли с улыбкой до ушей. Вся компания направилась в сторону Пашиного дома. Подружки, держась за руки, прыгали вокруг них и орали песни. Завидев большую и ужасно соблазнительную лужу, они с радостным визжанием сиганули в неё, промочив ноги по колено. Несомненно, ни одна из них не стала бы делать такого в одиночку, но их союз делал их всё более безбашенными. Дойдя до панельного высотного дома, Паша сказал, что ему нужно зайти за деньгами, Валя с Лешей отправились вместе с ним.
- Ты что-то больно весёлая сегодня – заговорила Света, открывая бутылку пива, купленную Эллой по дороге.
- Я поражаюсь, неужели мне для счастья нужно всего лишь закончить учебный год! – ответила Элла, уже допивая такую же бутылку, – Глянь, дохлая гулька, - воскликнула она, показывая на мёртвую птицу, валяющуюся на дороге. – Надо же её похоронить
- И отпеть!
Девочки уселись возле голубя и одновременно начали читать «Отче наш…» Закончив, они увидели только спины ребят метрах в пятидесяти впереди и побежали за ними, поднимая пыль. В подмосковном городке был совсем другой воздух, чем на участке, где проходило празднество. Хотя город и был небольшим, сразу чувствовалось присутствие посторонних взглядов.
Не добежав до компании, Света сорвала длинную кленовую ветку и воткнула Элле в волосы:
- Тебе идет, - гордо сказала она.
- Так и буду ходить! – заявила Элла.
Они прибавили шаг. Визг колёс прервал Эллу на полуслове, она не заметила, как из-за угла выскочила машина. В первый момент она рванулась назад, но Света дернула её, и они успели перебежать на другую сторону дороги.
- А куда мы идём? – спросила Света, осматриваясь по сторонам.
- Куда мы идем? – крикнула Элла впереди идущим, - Наверное, к Лёшиному брату, - так и не дождавшись ответа, догадалась она. – Да ты не обращай на них внимания. Валечка – замечательный человек, - кричала она на всю улицу, сама того не замечая.
- Эль, веришь, ничего не имею против. Я их вообще не трогаю. У меня к нему всё ровно, спокойно.
- Зато у него разбитое сердце, - мечтательно сказала Элла.
- Ну да, у него, скорее другое место разбито. Нет, я, конечно, понимаю, что это всё я начала.
- Да? – споткнувшись на ровном месте, удивилась Элла.
- Никому не говорила – тебе расскажу. У меня сразу, как только я их обоих увидела, появилась цель, замутить с Лёшей, - объясняла Света. – И на твой день рожденья это начало удаваться.
- Но, по-моему, это было совсем незаметно, - задумчиво произнесла Элла, зная, что она ничего не может сделать незаметно.
- Ну, правильно, я же не совсем дура, чтобы навязчиво это делать. Но я действительно расстроилась, когда он уходил куда-то, и тогда я знала, что он мне потом позвонит.
- А зачем тебе всё это надо было?
- Хотелось, - без раздумий ответила Света. - А потом и мне стало с ним неинтересно, и ему со мной. Он только одного добивался, а я так подумала: мне нужно будет всех врачей перед училищем проходить, в том числе и гинеколога. А оно мне надо чтобы мне какое-то долбаное зеркало туда засовывали?!
Они шли по самой мусорной улице города. Яркая зелень торчала из-за забора санатория. С другой стороны вряд стояли пятиэтажки, перед ними гаражи и рядом несколько машин. Три дня назад, в ночь перед своим последним экзаменом Элла шла по этой самой улице с теми же: Пашей, Лёшей, Валей вся в слезах, но громко хохочущая. И каждый столб сейчас напоминал ей о том, как Лёша и её Паша шли под руку с этой крашеной рыжей девицей и смеялись. Но она нашла спасение от неизбежного одиночества.
Вскоре показался типовой панельный дом, только бабушки на лавочке были уже другие. Тут Свете с Эллой удалось догнать троицу и вбежать в подъезд вперёд них. Вся толпа не поместилась бы в маленький тесный лифт, так что подружки заняли его первыми, растолкав всех.
- Какой этаж? – спросили они, стараясь показать серьёзность намерений.
Все загалдели. Только Паша громче всех подробно начал объяснять, как добраться до восьмого этажа и как найти девяносто седьмую квартиру.
Доехав до нужного этажа, девочки принялись звонить во все двери. Никто не открывал. Они решили подождать, пока приедут остальные.
- Ну, где они застряли? У тебя есть деньги на телефоне, давай им позвоним… Может, у него звук выключен? – после нескольких гудков предположила Элла. – Давай, на улицу
выйдем, может они там остались.
Они спустились, вышли из дома и стали звонить по домофону.
- Девочки, вы к кому?- заворчала бабушка.
- А Коля Серов где живёт, не знаете? – слегка дрожащим голосом спросила Элла.
- Коля, Коля. В девяносто первой вроде.
- Ага, спасибо большое, - обрадовано ответила она, - Что же он мне не то сказал? Ну пойдем, съездим, - рассеянно говорила она, - Серов где живёт? – спросила она у выходивших из лифта парней.
- В девяносто первой, глухим басом ответил один из них.
- Может они нас потеряли? – ещё более дрожащим голосом сказала Элла, названивая в дверь. Света ничего не отвечала - Ну всё пойдём отсюда, может, заметят, что нас нет.
Находясь в полной прострации, Элла ехала в трясущемся лифте. Она двигалась вниз. В её расширенных зрачках светились два огонька. Пока она выходила из подъезда, пока шла вдоль дома, ей казалось, что её сознание находится где-то отдельно от неё, в полной недосягаемости. Она ждала Его. Завернув за угол, она почувствовала, как учащается её дыхание, к горлу подступает ком, она начала задыхаться, всё плыло перед глазами, ещё шаг и она, казалось, упадёт. Она стиснула зубы: нельзя же было при Свете; она стиснула зубы, напрягла все мышцы лица. Глаза уже блестели. Нет, она смогла, она перетерпела, а значит, отложила страдания, терзания, слёзы…
Они шли медленно, то и дело останавливаясь.
- Правда, я думала, он то за тобой пойдёт, - Элла с завистью в глазах смотрела в небо. Опять заморосил дождь, покалывая её холодными каплями.
- Да и фиг с ними. Задолбали все, - говорила она медленно, сухо и безразлично. Ни разу не дрогнул её голос. – Я вот никак не могу понять, кого в этот санаторий пускают, кого не пускают, обратилась она к выходившему вместе с ними мужчине.
- Дело в том, что здесь много детей сотрудников, - неожиданно для Эллы, задумавшись, ответил он.
- Да? Значит, нас за них принимают. А у нас, кстати, сегодня выпускной, да, из девятого класса, – решила рассказать она.
- Я бы даже по вам и не сказал.
- А что, старше выглядим? – разговор принял интересный для неё оборот.
- Ну, вообще да, – пожилому мужчине было приятно общество молоденьких девушек.
- А вот представляете, молодой человек мой сейчас от меня в подъезде спрятался, пока мы на лифте ездили, вообще… - оглянувшись на огороженный забором кусочек леса, возбужденно пожаловалась Элла.
 - Что ж, в таком случае я на твоём месте бы так сказал: «Ну и ходи голодный!» - как никто точно уловил он, что произошло.
 - Вот именно, так и есть, - тут она почувствовала, что это самое правильное место, чтобы прервать беседу, - Ну ладно, спасибо большое, мы пойдём, - заторопилась она, не позволив стать разговору либо скучным, либо пошлым.
Они побежали вперёд. Промелькнул мимо Эллин дом, где ей знаком был каждый кирпичик, и оттолкнул привычной серостью.
- Слушай, давай ещё раз позвоним, а? – резко затормозила Элла.
Солнце начало припекать им макушки. Светины светлые волосы отливали золотом.
- Не берут, - спокойно убила она надежду.
- Что-то жарко стало…- Элла замолчала.
Зачем всё это нужно. Пусть слёзы будут потом, зачем опустошать день от событий, пусть лучше я опустошу душу от чувств.
Она не могла перестать чувствовать. Она просто перестала думать. – Да пошли они, - бросила она. - Как думаешь, наши ведь ещё не разошлись?


Во дворе было тихо. Тень от дома падала на дорожку к калитке. Неразъехавшиеся ребята сидели в комнате и пили чай.
- А ну-ка потеснитесь, я тоже тортика хочу, - уселась Элла в углу, растолкав мальчиков. Она потянулась за куском торта через весь стол. Он выпал у неё из рук прямо в чашку. Капли разлетелись во все стороны, - Душно тут у вас, на улицу я лучше пойду, - резко махнув рукой, сказала она.
Элла, слегка пошатываясь, вышла из дома. Она глубоко вдохнула прохладный влажный воздух, села на качели, отступила, что есть мочи, приподняла ноги над землёй и - полетела вперёд. Она раскачивалась всё сильнее и сильнее. Её взлохмаченные волосы развевались на ветру, попадали в глаза, длинные косы били по спине. Едва она успевала подняться над крышами, ощутить великолепие высоты, как её тут же опускало вниз, так, что небо делалось невозможно далёким. Она не в силах была задержаться там, наверху, - воздух буквально выхватывало у неё из-под носа. Слишком много тянуло её вниз.
- Ой, давай вместе покачаемся, - хором запищали ниоткуда появившиеся девочки.
Элла затормозила, и с обеих сторон от неё сели одноклассницы.
- Сволочи они. Нас со Светой кинули, - как бы в шутку опять начала жаловаться она.
- Как?
- Завели нас в подъезд, а сами спрятались. Ненавижу. Как так можно?! – она смотрела в одну точку, - Блин, у кого покурить есть? – перевела она взгляд на мелированые волосы одной из девочек, - Не могу, курить хочу, - засуетилась Элла, - Лиз, пойдем покурим, - окликнула она ту, у которой ярче были подведены глаза.
Уже за забором Лиза достала со дна сумки пачку тонких сигарет. Элла вытащила одну и неумело прикурила.
- Давай пройдёмся, - Элла дрожащей рукой поднесла ко рту сигарету. Едкий дым ударил ей в нос. С непривычки она закашлялась.
- Как он мог, я не понимаю, - низким голосом говорила она.
- А что случилось?
- Да ничего, мы с Пашей и с Лёшей собирались в клуб… - в который раз она начала объяснять. Казалось, она была на грани срыва, настолько неустойчивы были её интонации, -… Сейчас, небось, зажигают где-нибудь, - она взяла в губы фильтр и замерла, - И этот человек говорит, что любит меня, - ещё раз поднеся сигарету ко рту, говорила она. – Да пошёл он на ***! – непривычно легла эта, так обыденная для слуха, фраза ей на язык, - Ненавижу. Пошёл он на хуй, - ещё с большей свободой повторила она, - В гробу я их всех видела, - она взглянула на горящий кончик, нервозно сбросила пепел, неуверенно поднесла сигарету, мысленно досчитала до трех и затянулась. Запах табака переполнил ей голову.- Пошли все на хуй, - во весь голос орала она, не скрывая удовольствие оттого, что выглядела шалавой. Ведь она знала, что лишь играет такую. – Ну всё, пойдем.
Надменно улыбаясь, Элла вошла в комнату. Из телевизора доносилась Земфира.
- Я тоже хочу в караоке попеть, - заверещала она, тряся руками.
- Давай дуэтом споём. Только я раньше Зёму не слушал, плохо мелодию знаю.
- Ну, ты зря. Это же, это же! Вот такую песенку знаешь? Нет? Тогда я сама спою, сольно.
Музыка заполнила ей слух и просочилась в душу. Сердце бешено забилось. Нет ничего больнее, чем когда счастье настигает в момент безнадёжного отчаянья. Её сердце просто рвалось из груди. От её звучного голоса дребезжала посуда.

Не отпускай меня, не отпускай,
Не отпускай меня, вдруг кто увидит…

- Ты так хорошо поёшь
- Спасибо, Ром. Да я вообще молодец, давай дальше ставь.
Они долго пели одну за другой песни. Два голоса: низкий женский и высокий мужской необычайно переплетались.
Комната опустела.
- Все уже расходятся, Ромочка, проводи меня.
- Я вообще-то собирался…а, ну ладно, - мягким голосом торопливо проговорил он.
- Слушай, у тебя дома есть микрофон? – начала она.
- Тебе к компьютеру?
- Ну да. Я тут дисочек караоке взяла попользоваться, а петь то некуда.
- По-моему дома нет, но я очень постараюсь найти. Слушай, а у тебя Земфира есть, на меня она такое впечатление произвела…
Он долго и много говорил. Его речь текла плавно и размеренно. Элле казалось, что они никогда не дойдут до дома. Она еле терпела, в своём воображении она уже была в одиночестве. Она терпела весь день. Как хочется людям по нужде, ей хотелось плакать. Она глубоко вздохнула, чтобы удержать накопившийся плач. Еще пару шагов, ещё чуть-чуть. Элла оборвала мальчика на полуслове. И она уже сидела одна на скамейке, близко знакомой по вечерним гулянкам с Пашей и ещё какими-то людьми, то ли родственниками, а может знакомыми, о которых впрочем, уже ничего не помнила. Она расслабилась, закрыла глаза и с облегчением зарыдала. Эти слезы доставляли ей истинное наслаждение. Она кайфовала от выплеска чего-то дурного. Элла громко всхлипывала. Сколько людей видело её тогда, были ли среди них знакомые – кто знает?
- Что же ты так горько плачешь, - присела к ней всё ходившая кругами женщина.
- Да ничего, я устала просто очень, - как ниоткуда взялись слова. – Просто конец года. Сегодня выпускной.
- И что же, плакать то зачем? Плохо что ли закончила?
- Да нет, даже без троек. Поэтому и очень устала, после экзаменов, - она вспомнила последний, и ночь перед ним, как в слезах уснула под утро, зато в одной постели с Пашей. И опять разревелась. – А сегодня выпускной.
- Ну что же ты тут сидишь одна? У тебя мама, папа есть?
- Есть, и бабушка, и дедушка тоже.
- Они ждут тебя дома?
- Ждут, - всхлипнула Элла.
- Ну хорошо, а молодой человек у тебя есть? – этот вопрос, неожиданный от простой тётки, застал Эллу врасплох.
- Я…я думала что да, а сегодня, - слёзы катились по её щекам, - Он меня в подъезде бросил, в лифт посадил, а сам куда-то девался, - она шмыгнула носом. - Я не знаю, конечно, может мы разошлись всего лишь, может, потерялись, - наивно звучали её слова.
- Может быть и так, но зачем же так убиваться?! Понимаешь, молодых людей еще в твоей жизни столько будет, разве можно так по каждому страдать?- как часто мозолили Эллины уши эти слова, она уже почти была готова согласиться.
- Так я же его люблю, - отрезала она.
- Понимаешь, люблю, - она запнулась, - люблю это очень громкое слово. Любить можно за какие-то качества, за что-то хорошее…
- Нет, - перебила её Элла. – Нет, разве любят за что-то? В том то и дело, что любят просто так, - она отвернулась и подняла глаза вверх на дом. Из окна на неё смотрела Пашина сестра и говорила по телефону.
- Вот в Доме два. Ты смотришь Дом два? - не нашлась, что ответить женщина. – Посмотри на Алёну со Стёпой, у них вроде любовь. Вот они всё время ругаются, всё отношения выясняют, - Элла кивала. Она смотрела в окно, смотрела и ждала. – А ты давай, вместо того чтобы здесь сидеть, пойди домой, успокойся, чайку попей, душик прими, а то смотри какая ты растрепанная, тушь растеклась. Иди, поспи, отдохни, ладно? - она провела рукой по её спине. Элла ещё раз кивнула и поднялась.
- Хорошо. До свиданья. Спасибо вам.
Она действительно пошла домой. Элла всегда слушала чужих людей, наверно чтобы сделать им приятно. Но в этот раз приятно было и ей: пусть примитивная, пусть не очень глубокая тётка, но она была единственной, кто желал ей добра, единственная пожалела её. На лице Эллы была улыбка.
Она зашла в подъезд. Ещё кучу маленьких ступенек надо было преодолеть ей, чтобы оказаться в квартире. Элла постепенно становилась всё выше и выше. В её голове начали крутиться первые мысли, поднимаясь наверх, она вспоминала всё, что произошло. Обдумывала каждую деталь. Её щеки наливались кровью. «Как?» - бормотал она про себя, ступая всё тяжелее. «Ну как же так?» - в каждой вене она чувствовала биение. Поднявшись на свой четвёртый, она прижалась к прохладной стене. Её ноги подкосились, и она бессильно опустилась на пол: «Ну почему?». Она порыскала в карманах, достала ключи и потянулась открывать дверь. «Как?» - крутилось у неё в голове.
- Как он мог? – взревела она на пороге. В коридор высыпали родители, бабушка, дедушка. С безумным блеском в глазах, в замызганных джинсах она влетела в комнату, скинув с ног мокрые кроссовки. – Отойдите! Разойдитесь! Как я их ненавижу! – охрипшим голосом отгоняла она всех. – Дайте я музыку послушаю, - отпихнула она окруживших.
- Что случилось? – затрясла её вечно волнующаяся мама.
- Достали они все, - Элла вставила диск и попыталась спеть, но осипший голос не дал. - Чёрт, сволочи.
Кто? – перепугалась мама
Паша, Лёша и Валя, видеть их больше не хочу. Мы пошли с ними, а они… - начала она привычный рассказ. – И вообще, если бы не какая-то тётка, я бы так и осталась там, на лавочке ночевать. Да она меня спасла, Чужой человек, - Элла размахивала руками, не могла удержать во рту слюну, беспорядочно ходила по комнате.
- Элла, я же говорила тебе, что это безответственные люди, - мать тут же переняла манеру говорить дочери. – Ты всегда спорила со мной, защищала его, никогда плохого слова о нём не говорила и со мной ругалась из-за него, а он вон что выкинул. Я тебя предупреждала, он ещё ребёнок.
Элла бросилась на диван и уткнулась в подушку. Её затормозил мамин ответ, портящий Пашину репутацию. Но душу рвало то, что она была права.

Не отпускай меня, вдруг кто увидит…

Её сбила телефонная трель. Она, задержав дыхание, взяла трубку.
- Леша, - поперхнулась она. – Как вы могли, сволочи, видеть вас больше не хочу никого, - она ушла в свою комнату, хлопнув дверью.
- Успокойся, - отвечал омерзительно безучастный голос.
- Где вы сейчас? Почему? – она ничего не слышала. Её охватило дикое желание бросить трубку – Сволочи, сволочи, - лишь повторяла она.
- Хочешь с Валей поговори, - желание всё одолевало её. Она боялась. В момент недолгой тишины в телефоне, из-за стены были слышны истерические крики напуганной мамы и приглушённый папин бас.
- Солнышко, что случилось? – Элла уже не могла отвечать, - не плачь, хочешь, мы за тобой зайдём и пойдём гулять, - вкрадчивым доброжелательным тоном доводила Валя её до одышки.
- Через сколько вы будете? Ладно, хорошо.
Она выпала из комнаты и сразу попалась папе.
- Ты куда собралась? Пойдём лучше на кухню, чайку попьём, я тебя прошу, а потом и спать ляжешь.
После нескольких минут борьбы с жалостью, она сдалась.

- Через полчаса нужно будет на улицу выйти, они за мной зайдут, - допивая третью чашку, вернулась она к прежней теме.
- А зачем?
- Да я уже чисто из интереса, что будет. Если прощения не попросит, а будет, как всегда права качать и обвинять меня, то всё, я их всех и его, в том числе посылаю куда подальше. Ну а если попросит, то ладно. Давай уже собираться.
- А может ну его на фиг, и спать, а то поздно уже.
- Нет, пап.
Она накинула куртку и вышла на лестницу, сбежала вниз и по привычке села на железную ограду под окнами. Под светом единственного во дворе фонаря беспорядочно кружились какие-то мошки, комары и несколько здоровенных жуков.
- А вы не ловили майских жуков? – подсел к ней папа. – У нас это было любимое занятие. Их привязывали на ниточки, приносили в школу и пускали полетать, - он водил веточкой по земле.
- Нет, я помню, мы их просто ловили, сажали в спичечные коробки и показывали друг другу, - Элла с наслаждением нюхала летнюю ночь.
- Долго там ещё ждать? А то я уже замёрз, с час уже сидим.
- Да подожди ты.
Из темноты показались несколько силуэтов. Она с надеждой подошла к Нему. Он стиснул её в объятьях так, что она не могла пошевелиться. Элла бессильно устремилась глазами в небо. Ей казалось, прошла целая ночь, пока он не шепнул ей на ухо: «Прости меня». Она вздохнула и высвободилась.
- Пап, я пойду. Иди домой, - её медленно повело вперёд, она шаркала ногами, - А за что? – обратилась она к Паше.
- Ну, как, за то, что неудачно пошутил с номером квартиры…
Её голова закружилась. Её чуть разом не разорвало на части, мысленно она понеслась обратно, а потом стало очень холодно. Перед глазами мельтешили лица, голоса, слова: Света, Зоя Петровна, «и ходи голодный», «их ещё столько будет»…
«Не за то! Что же мне теперь делать» - мелькнуло у неё в голове. «Забудь. Не думай». Что-то было потом, кто-то, о чём-то…


Светало. В городе было как вечером, только удивительно тихо. В розовых домах не горело ни одно окно, на улицах ни одного человека, ни одной машины. У Неё неприятно свербело в груди. Всей своей душой и телом Она ощущала Его. В мирной дремоте она лежала у него на коленях. Они сидели на скамейке, Паша говорил с каким-то парнем и гладил её своей тёплой рукой по волосам.
- Вот они то нам и помогают жить, - торжественно произнёс он и поцеловал её в макушку.
Она дождалась!