Вавилонская башня... отрывки

 ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ


###### (начало)
 Она протянула руку, оттдернула, cнова протянула и, наконец, решившись, взяла амулет в руки. Скупой солнечный свет кашмирского высокогорья заиграл на металлических гранях. Амулет напоминал тибетскую мандалу: круг включал геометрическое переплетение линий, по основным осям которых вилась санскритская вязь, кое-где перемежаясь с египетскими иероглифами. Девушка вгляделась, да, ошибки быть не может - это действительно письмена великих фараонов. Пару лет назад она вдруг увлеклась культурой этой загадочной страны пирамид. Но сейчас, как ни старалась, вспомнить значения увиденных значков сделать этого так и не смогла. Все мысли внезапно и одновременно взяли отпуск и умчались в неизвестном направлении: только неожиданно притихшее сердце, казалось, настраивается на какую-то неслышную ухом частоту. Середину амулета украшал осколок скальной породы.
Странных амулет... да и старик, который продает его - не хуже - в каких-то грязных лохмотьях неопределенного цвета, кое-где прикрывающих его чахлое тело аскета. Он смотрел на девушку своим единственным глазом, и от этого взгляда мурашки бежали по телу. Старик сидел на голой земле, (хотя температура окружающего воздуха отнюдь не располагала к принятию солнечных ванн), а перед ним на куске материи рассыпалась груда всякой всячины: чьи-то мохнатые лапки, хвосты и ушки; статуэтки божеств всего мира, начиная с христианского распятья и заканчивая египетским Гором; ритуальные ножи; обрывки тканей, черепки посуды (кто, интересно, на них позариться?!). От всего этого “богатства” разбегались глаза, и только солнечных зайчик от какой-то металлической вещи заставил ее всмотреться пристальней в то, что сейчас она держала в руках, и знала, что заплатит за амулет любые деньги, но из рук не выпустит. Начался торг, который велся жесто-мимическим способом, поскольку от языка толку было мало. Они готовы были ударить по рукам, когда окрик ее друзей: “Налия! Налия, черт бы тебя побрал, мы уже думали, что потеряли тебя на этом базаре”, - заставил их обоих замереть на месте. Единственный глаз старика будто прожег ее насквозь, и он произнес на ломанном английском:
 - Имя. Твое?
Девушка кивнула
- Да, меня зовут Налия.
Эта фраза произвела магическое действие: старик отдал ей уже полученные деньги, поклонился и застыл.
Набежавшие друзья окружили Налию и начался парад покупок и впечатлений. “Проклятье! Откуда вы взялись? - раздраженно подумала она. - Он еще что-то хотел сказать”. От суматохи, суеты и шума она рассвирепела: “Да разойдитесь вы! И заткнитесь хоть на пять минут!” Друзья ошалело застыли, и девушка выскочила из плотного кольца тел. Но старика и след простыл, словно его никогда и не было. “Черт! Что же он хотел мне сказать? Теперь я никогда об этом не узнаю...” Да... Только Индия может в последний день преподнести такой сюрприз, который способен обдать душу леденящей струей неизвестности, а мозги заставить плавиться от попытки решить загадку.
В самолете она потрогала амулет на груди, кинула взгляд за окно лайнера: “Бхарата... я чувствовала, что не зря лечу сюда”. Рассматривая в иллюминатор розовые облака, она унеслась в воспоминания... ######(конец)


###### (начало)
В тот день к ней в квартиру влетел тайфуном Джордж - ее университетский приятель, взволнованный и слегка таинственный. Удивленная девушка молча закрыла за ним дверь, так же молча налила кофе и подождала, пока он перестанет нервно постукивать по столу пальцами. Когда же он успокоился, задала самый резонный в этом случае вопрос:
 - Да в чем дело, наконец!
Парень взъерошил волосы, поправил очки и ответил вопросом:
 - Слушай, Налия, ты хочешь поехать в Индию?
На добрых пару минут она приросла к стулу. Потом молча кивнула, потому что в глотке пересохло и язык прирос к нёбу. Хотя сказать было что.
Именно сегодня ночью ей приснился странный, удивительно-красивый сон. Будто она стоит в джунглях перед полуразрушенным индийским храмом. Во сне её не покидает ощущение, что очень мало кто в Индии знает об этом месте. Лучи заходящего солнца осветили руины, и фигурки на барельефе вдруг ожили. В завораживающем ритме танца закружились деви и небесные апсары. Слышался звон мечей и боевой клич слонов. Изумленная Налия зажмурилась, а когда открыла глаза, то застыла пораженная, с бешено колотящимся сердцем. Из тёмного провала храма поднялся огромный Наг, чья блестящая чешуя бликовала на солнце. Его раздувшийся капюшон возвышался над развалинами, отбрасывая на них тень. А на голове Змея сверкала корона, огни драгоценных камней которой превращали её в переливающуюся радугу. Несколько минут Нагараджа и девушка не отрывали взгляда друг от друга. Потом все произошло мгновенно... Налия сделала шаг вперед, намереваясь погладить змеиную кожу, а Наг атаковал. Подняв глаза и увидев пикирующую на неё сверху змеиную голову, она закрыла глаза и приготовилась принять неизбежную смерть. Томительные минуты шли, но ничего не происходило. Осторожно девушка приоткрыла один глаз, потом другой... она снова стояла перед мертвыми, заброшенными руинами. Неужели ей всё пригрезилось? Но как опровержение её мыслей у её ног лежала корона, корона Нага.
Весь день она вспоминала свой сон и ждала... ждала неизвестно чего. И вот её загадка лежит у её ног, вернее, сидит напротив и уплетает кофе с пирожком.
####(конец)


##### (начало)
…Дома, пока она переодевалась к ужину, Кумар рассказывал бабушке их похождения. Потом, перейдя на английский, сообщил:
Налия! Бабушка говорит, что тебе нужно сходить с ней к астрологу.
Зачем?
Ей кажется, - Налия услышала его приглушенный смех, - что в одном из прошлых воплощений ты жила здесь, в Индии.
С чего она взяла?
Не знаю. Но ты все же сходи, не обижай ее.
Ачча.
На следующее утро, отведав умопомрачительных бабушкиных рисовых котлет и золотистых блинов - доса, запив всю вкуснятину чаем с неизменным пападам - тонким, как бумажный лист, немного солоноватым печеньем из рисовой муки, они отправились в храм.
Босых, их приняла в себя полумрак храма, пропитанный благовониями. Их уже ждали. Пристально посмотрев в глаза девушки, садху взял ее ладонь в свои руки и, закрыв глаза, по-птичьему наклонил голову, словно прислушиваясь к чему-то. Спросив год, месяц, день и час рождения, он достал пергамент и начал чертить непонятные значки, сопровождая их короткими записями. Бабушка Кумара подтолкнула Налию к выходу: “Улица жди сейчас”. Ладно, на улице - так на улице. Бродила в ожидании она довольно долго. Однако девушке пришлось остаться в вынужденном одиночестве еще раз, а к сверткам пергамента добавилось нечто завернутое в край сари. На все вопросы вконец изведенной Налии старая женщина отмалчивалась.
 Наконец, долгожданный час откровений настал. “И в этот час ей было предсказано…”
Ждут тебя немалые испытания, но твой Дух и друзья на Пути помогут преодолеть их. В каждой жизни девять поворотов Судьбы и ты их не минешь.
1 -ый - проверит насколько точно ты используешь слово, насколько сильно твое влияние на людей, и как быстро ты узнаешь Судьбу на маскараде Жизни.
Знаменем 2-го - станет хладнокровие и сообразительность.
3-ий - покажет силу твоей Воли. Как в способности изучать науки недоступные простым смертным, так и в том, насколько крепко ты держишь вожжи колесницы Чувств.
Главным вопросом 4-го - будет: “А сможешь ли ты работать в невыносимых условиях?” Помни однако, что препятствия кармического лабиринта являются самыми лучшими учителями.
На 5-ом - ребром встанет конфликт между тобой и обществом. Проблема гораздо серьезней, чем может тебе сейчас показаться. Это - излом в твоей Дороге.
6-ой - окутан туманами безнадежности, мрачности и тревоги. Когда солнечные силы в человеке почти израсходованы - на арену выходят призраки Ночи. А сопротивление на исходе сил почти безнадежно…
За 7-ым поворотом тебя ждет Любовь. Не нужно иронически улыбаться, на этом ринге девять из десяти получают нокаут. Единственный совет, который можно тут дать - избегай Ее взгляда, ибо он вселяет безумие и чувства заставляет работать вразнос.
На 8-ом - ты должна открыть все шлюзы памяти и максимально воспринимать солнечную мудрость, ибо грядет решающий,
9-ый поворот Судьбы - на котором и решается как ты будешь жить на всех планах жизни. Каждое препятствие девятого поворота закрепляет урок каждого из прошедших тобой поворотов судьбы. Твое имя - твоя звезда и здесь не оставит тебя.
 На последок скажу еще несколько слов. Ты можешь забыть мои слова - не огорчайся, на экзамене Судьбы каждый из прошедших этапов будет огненной рекой течь по жилам. Ты пройдешь через каждый; к тому, который не получится - будешь возвращаться снова и снова. Все это, конечно, сложно и запутанно, но, может быть, тебя утешит то, что устремление и горение всегда вознаграждаются. Если не в этой, то в следующей жизни…
 В наступившей тишине еще плыли огненные реки слов, выжигая свой узор на ее душе…
Но, оказалось, сюрпризы не закончены. Развязав край сари, женщина поставила перед ней статуэтку черного мрамора: чуть пригнувшись, приготовившись к прыжку и ощерив белоснежные клыки в предупреждающем рыке, перед девушкой стояла пантера, яростно сверкая зеленовато-голубым светом аквамариновых глаз. Налия провела пальцем по атласу муаровой шкуры. Что-то было в этой дикой кошке такое, что заставляло ее сердце учащенно биться. “Это - твоя вахана. Храни ее. Она принесет тебе удачу”,
Моя - что? - удивленно посмотрела Налия на Кумара.
Вахана. Это… это что-то вроде твоего второго “я”, отблеск души, - перевел бабкины слова паренек. - А еще - амулет. Он дает защиту, предупреждает об опасности. Ты можешь дать ему имя, а, может, он сам “скажет” тебе его.
Значит, вахана … с ума сойти! ##### (конец)



Глава 2

#### (начало)
После англичан канадцы показались Налии ангельской публикой: открытые лица, широкие улыбки, французский налет шарма подкупали душу и открывали сердце им навстречу. Внутренне мобилизовав остатки сил, она провела выставку в Нью-Йорке и только после того, как закрылась дверь за последним гостем-посетителем позволила себе скинуть туфли и расслабиться.
 Назавтра, отсыпаясь в пустом доме (Сита осталась в Канаде под присмотром Пола) девушка с неудовольствием всплывала из глубин сна проклиная на чем свет стоит звонившего в столь ранний час придурка. Сколько там на часах? 11? Кошмар, она бы точно проспала еще с часик.
Да, - произнесла она таким тоном, чтоб на том конце провода почувствовали – еще два слова и они – покойники.
Вежливый женский голос произнес:
Мисс Налия Блейк?
Но Налия играть в вежливость была не расположена:
Какого черта вам нужно?
Гневную ноту протеста на том конце проигнорировали:
С вами хотел бы поговорить лорд Эдвард Уилтон, мисс.
Зато я не хочу его слышать, - и повесила трубку.
Дремота постепенно и сладко затягивала сознание в свои зыбучие пески, но звонок телефона, словно глас карающего архангела, вырвал ее из райских кущ.
Девушка взяла трубку только после того как отвела душу в длинной гневной тираде, крепкой как океанская соль. Хотя на этот раз ее приветствовал мужчина, она начала разговор первой.
Если вы сейчас спросите: не я ли мисс Налия Блейк, я так закричу, что…
Не волнуйтесь, не скажу. Тем как вы начали разговор вы развеяли все сомнения в том, кого я имею честь слышать.
Вы – англичанин?
Совершенно верно. Вашему слуху можно позавидовать; так тонко различать нюансы выговора.
При чем тут выговор? Так нудно зудеть в ухо способны только британцы.
Раздался смешок и голос продолжил:
Ваша, э-э… яркость и эмоциональность в оценках мне тоже по душе.
Скажите пожалуста! – съязвила она. –А мне бы больше понравилось, ели бы вы, мистер, представились и перешли к делу.
Деловитость американцев уже входить в поговорку. Но не буду больше напрягать вас неизвестностью. Итак, позвольте представиться – лорд Эдвард Уилтон, герцог Даремский. А звоню вам в надежде все же увидеть ваши работы и познакомиться лично.
Предлагаете из-за задетого самолюбия пересечь океан? Чего ради?
Ради женского любопытства и больших денег.
Насколько больших?
Дебора оказалась права - вы действительно чрезвычайно интересны, мисс. Это можно сказать даже не видя вас.
Дебора? Дебора Флетчер! Так это она расстаралась?К слову, она мисс или миссис?
Мисс Флетчер, и она не очень-то и старалась, просто поделилась впечатлениями со старым другом.
Знаем мы этих друзей-приятелей.
В вас, американцах, полностью убит дух романтизма.
А у вас, англичан, пытаются искусственно допингом продлить существование этого дряхлого старца. И вообще, мы отвлеклись, вы не находите?
О да, конечно. У меня в Англии есть дом, не в самом Лондоне, но место очень красивое.
«Еще один дом, теперь вместо Канады – Англия. Но с Полом хоть приятельствовали, а этого лорда я и в глаза не видала. А говорит он так, как будто я уже дала согласие».
Вы слушаете меня, мисс?
Вся внимание
Тогда продолжу. И в этом доме я предлагаю вам устроить… нет, не выставку, просто небольшой показ работ (лучших по-вашему). Все расходы я беру на себя, плюс вам будет выплачен полагающийся гонорар. Гарантия? Господин Фостер передал мне ваши слова о гарантии честного слова, так сот слов на ветер я тоже не бросаю. Понимаю. Для одного человека вы не устраиваете показов, но соберутся мои друзья, родственники. Вобщем, узкий, но близкий и теплый круг. Подумайте. К тому же в сроках я вас не ограничиваю, поездите по стране, да и наше графство пусть северное, но запоминающееся. Что скажете, мисс?
Знаете, сэр, я еще не проснулась. Как только это случиться, я позвоню вам (потом подумала о тарифах цен за международные переговоры и добавила) или напишу, если вы оставите свои координаты.
Она почувствовала кожей, что он усмехается, догадавшись о ее мыслях.
А может, мисс Блейк, вы сообщите мне приблизительное время когда мне перезвонить?
Прикинув срок, для верности умножив его на два и на всякий случай прибавив еще недельку, она выдала в трубку результат:
Перезвоните через месяц.
Вы так долго спите?
Очень смешно. Я так долго думаю. А теперь всего хорошего, сэр.

Лорд Эдвард положил трубку и прищелкнул языком. Позвав дворецкого, он приказал готовить пригласительные и всех слуг отправить в Долтонхолл – свой родовой замок. Старенький слуга, знающий лорда с детских лет, покачал головой:
Милорд, прошу прощения, но мне кажется рановато с приглашениями-то.
Думаешь, не приедет?
Тот неопределенно пожал плечами.
И все же замок к 17 сентября должен блестеть. Две дальние залы освободить ото всей мебели и аппаратуры. Все-таки я уверен – 17 сентября она будет здесь.

Через две недели перед лордом Уилтоном лежал листок гербовой бумаги на котором мелким убористым почерком с размашистым t было начертано следующее:
«Уважаемый сэр,
 к сожалению важные дела, не терпящие отлагательства, не позволяют мне лично приехать на оформление моих работ в Вашем доме. Однако я посылаю к Вам мою помощницу, Элизабет Дейл, которая обладает отменным вкусом, а также гармонией в сочетании цвета. Этой девушке я доверяю как себе самой, поэтому будьте добры, отнеситесь к ней с подобающим вниманием. В свою очередь обещаю Вам – показ пройдет на должном уровне и Ваши гости будут в восторге. На торжественном вечере в честь открытия обещаю быть непременно.
 С наилучшими пожеланиями, мисс Налия Блейк.»
Лорд пару часов перечитывал эти несколько строк, потом позвал старого Олдена. Как только старик неспешной походкой вошел в кабинет хозяина, молча передал листок:
Что скажешь, друг мой?
Прочитав, тот ответил:
Скажу, что вы оказались правы – она приедет.
Да, но только на открытие. Уже на открытие! А на оформление присылает какую-то девчонку.
Верно; но мисс пишет, что доверяет ее вкусу на сто процентов; а мисс – профессионал (если верить леди Флетчер) и никогда не поставит под удар всю выставку, доверившись неопытным рукам.
Может быть, но этим она поставила меня, лорда Уилтона, на одну ступеньку с этой… как там ее? Элизабет Дейл. Олден, неужели ты не понимаешь, подобным отношение она оскорбила меня!
Мудрый слуга вгляделся в глаза хозяина и промолчал.
##### (конец)


##### (начало)
Почему же он не приехал? Так подставить ее, выставить на посмешище перед всеми этими снобами. Ну, они встретятся! – «я держу слово» – наглец! «Ладно, черт с ним, от паршивого английского лорда я большего и не ожидала» Задумавшись, девушка безотчетно брела среди кустов жимолости и жасмина когда дорогу преградила стена из бревен. Что это? Загон? Ах, да, у этого же паршивца есть конюшня, куда ей все недосуг было заглянуть. А там, в темноте блестела в лунном свете шкура великолепного крэка. Вот бы его приманить… Поставив туфли на землю и повязав на бревно мешающий шарф, девушка очутилась на изгороди. Кричать ночью не слишком удобно, поэтому она негромко позвала:
Эй, эй, - конь повернул голову на незнакомый звук, -да, ты. Иди сюда, прелесть моя!
Сейчас насторожились двое: конь встревожено переступил передними ногами, а на соседней аллее мужчина замедлил шаг и прислушался.
Ну же, иди, не бойся. –Девушка протянула руки и закрыла глаза, представляя как из пальцев струится энергия, магнитом приманивающая животное. Ее голос стал глубже и нежнее. – Ты слышишь меня? О да, ты слышишь. Какой же ты нерешительный! Давай, ведь это так просто: шаг, потом еще и еще чуть-чуть.
Конь повел ушами и тронулся в сторону изгороди, а для мужчины не осталось ничего в целом мире кроме этого зовущего голоса. Наверное, мак маняще звучал он у морских сирен. Кто она? Вот снова.
Браво, парень, ты делаешь успехи. Хотя все еще не доверяешь мне. Дурачок… я не причиняю вреда, я стараюсь нести только радость и удовольствие. Ты ведь не против удовольствия, нет? Ты всегда такой молчаливый?
Кто же она? Голос вроде знакомый, но… нет, нет, он точно не слышал его. И кто ее любовник? Интересно было бы заглянуть в глаза этому парню…фыркает словно форменный жеребец.
Господи, какой ты красивый! – Налия восхищенно провела ладонью по морде коня. Тот фыркнул, принюхиваясь к ее запаху, но принял ласку. – О да, тебе нравится… и такая нежная коже, гладкая как атлас. Да не вертись, ну же! –Раздался низкий грудной смех от которого у мужчины побежали по коже мурашки, будто ее ладонь ласкала его тело.
Черт возьми, почему он не может выйти и посмотреть что за парочка наслаждается любовью в его собственном парке. Он осторожно раздвинул ветви кустарника… и почему-то разозлился: на верхнем бревне загона сидела девушка в переливающемся платье, словно птица райского сада, и разговаривала с конем, одновременно поглаживая его шею. Приглядевшись к жеребцу, он узнал Вепря, единственного не прирученного из всего косяка. Да кто ж она такая, черт возьми? Надо обязательно это выяснить до того как его затащат знакомиться с американкой. Однако работы ее нужно посмотреть, Дебора раздразнила его любопытство. Крэк насторожился и тревожно заржал. Почуяв чужого. Налия оглянулась… никого.
Глупенький, успокойся… это ветер шелестит листьями.
Внезапно раздалось зовущее: «Лорд Эдвард!» Люди вздрогнули и оглянулись, а конь пугливо прянул в сторону. Налию вдруг охватила паника: если его зовут в парке, значит, он где-то рядом, а она ужас как не хотела с ним встречаться. Спрыгнув с бревна, подхватив туфли, она метнулась в сторону и… угодила в объятия того, встречи с которым так опасалась.
На минуту девушка замерла в крепком кольце мужских рук, потом прошипела:
Отпустите меня.
Ее просьбу мгновенно исполнили. В полутьме напрасно старались они разглядеть черты друг друга. Взяв девушку под руку, чтоб она не оступилась, он повел ее по аллее. Когда глаза беспомощны – на арену выходят осязание и интуиция. Налия доверилась этому незнакомцу, в котором чувствовались сила и мягкость одновременно. Чем-то он напоминал ей Рудру: бархат и сталь.
Вы слышали, звали хозяина замка?
А-а, подождут.
Почему с таким пренебрежением?
И тут он понял: она не знает его, не знает кто перед ней. Боже, вот это удача. Впервые он хочет познакомиться с девушкой, и впервые его деньги не застят ей глаза.
Я говорю так потому, что знаю – лорд Эдвард уважительно относится к своим слугам и не станет напрасно мучить их ожиданием. Из этого следует – он занят чем-то важным и всем, так или иначе, придется подождать.
Вы знакомы с лордом?
Дружим с детства. – Темнота скрыла усмешку, но ведь это – правда, насколько он себя знает, еще ни разу не расставались. – Кстати, мисс…
Элизабет, - брякнула Налия совершенно машинально (трудно привыкая к имени месяц, сразу вспомнить как тебя зовут на самом деле). Я приехала с одним из гостей. Но вы хотели мне что-то сказать.
Вы забыли свой шарф у загона, мисс Элизабет
Точно, - она метнулась было обратно, но Эдвард остановил ее:
Не волнуйтесь, я потом вернусь и принесу его вам
А теперь, может быть, представитесь вы, сэр?
Конечно.
Проклятье, как же назваться? Перебирая имена, он чувствовал как пауза двусмысленно затягивается; эх, была ни была
Меня зовут Эдвард, мы с хозяином тезки. С одним из гостей вы сказали? Но… вы – не англичанка.
Это как-то карается?
О нет, совсем нет! Просто любопытство, извините. И… как вы находите англичан?
«Да я месяц не вылазила из замка! Придется вспомнить Лондон»
Серый туман. По настроению – хорошо, но без оного – можно свихнуться или взвыть от тоски. А ваши пейзажи мне нравятся: акварельная нежность и недосказанность.
Оригинальная точка зрения. Вы – художник?
Да, я… художник. И потом вы знаете, сэр,, у вас ужасно тихо разговаривают. Такое чувство, будто разговариваешь с больными людьми, находящимися на грани истощения.
Его заливистый смех оружейным залпом рассыпался по аллеи.
С ума сойти! Неужели мы выглядим так со стороны?! Но, согласитесь, у нас есть и преимущества: здесь вы не встретите грубой реплики, отчужденного безразличия или раздраженности.
Согласна. Но не встретишь и искренней улыбки, естественности (разве что в парках), тепла внимания. Ваша гостеприимность…
Никто не может упрекнуть нашу нацию в отсутствии гостеприимства!
Вот сейчас вы говорите «никто не может», я же слышу «никто не смеет». Не спорю, англичане очень гостеприимный народ для того человека, которого они ждут (может быть, любят), но если ты – нежданный гость (тем более иностранец) – нигде, ни в одной стране мира (а я побывала во множестве) не встретят тебя более холодного и сурово-немногословно. Разве нет?
Не замечал.
Разумеется, сэр, вы ведь дома.
#### (конец)



Глава 3

 Вот уже какую ночь ей снится греческая беседка, утопающая в разах; там ждет ее старик. Возникает смутное чувство, что это ожидание длится довольно долго. Но как только девушка пытается заговорить с ним – все исчезает и пройдя сквозь слепой сумрак ночи, она просыпается. Подсознание на эту чертовщину молчит, да и Рудра тоже не подает признаки жизни. Вот так всегда! Когда тебе позарез нужно чье-то дружеское плечо или вовремя сказанное слово – жизнь в одночасье превращается в Аравийскую пустыню – ни души на все четыре стороны! Как же к нему подобраться? Идея! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе.
И уже тело бесчувственной колодой валяется в кресле, а астрал бодро вышагивает среди цветущих роз. Вот и он: стоит спиной к ней, вглядываясь во что-то доступное только его взгляду. Налия растерялась, не зная как к нему обратиться. Откуда эта так не свойственная ей робость? «Эй, - пришпорила себя девушка, - ты так и простоишь здесь соляным столбом?» Но старик заговорил сам.
Я все гадал, когда же ты, наконец, вспомнишь и про этот способ общения?
Налия не нашлась с ответом. «Дура! – выругалась она. – Последние мозги растеряла? Человек подумает что дождался наконец… и кого? идиотку».
Что ты знаешь о магии? – последовал неожиданный вопрос.
Это что-то нереальное; на ум сразу приходит Средневековье с его ведьмами, алхимиками и кострами Святой Инквизиции.
Раздался смех. На его губах все еще светилась улыбка, когда он обернулся к ней. Но Налия смотрела в его глаза: такие молодые, они представляли разительный контраст с длинными седыми волосами и бородой. И в то же время в них светилась вековечная мудрость, делая этот теплый взгляд чуть печальней и глубже. Странный старик… Любопытно, кто он?
Разве название вещи важнее ее предназначения? – тут же последовал ответ.
Ох, она и забыла, что в астрале можно запросто общаться не раскрывая рта и, если не хочешь быть для окружающих открытой книгой, приходиться ставить блок-экран.
А душа тебе тоже не знакома? – продолжил Седой
Смотря что называть этим словом… - Девушка пустилась в пространные философские рассуждения, внутренне удивляясь своему желанию произвести впечатления на собеседника.
Выслушав ее сбивчивые объяснения, тот вынес вердикт:
Ясно, человек тебе также неизвестен. – Остановив ее готовые сорваться с языка яростные возражения, старик продолжил: - Тогда остается тело. Начнем с него. - И видя изумленно поднятые брови, пояснил: - Зная, как легко ты расслабляешься от похвал, я мог бы не затрагивать этот вопрос. Но честность, думаю, ты предпочтешь самодовольству. Поэтому скажу.
Для того чтобы проникнуть в Высшие Миры (что ты пытаешься сделать последнее время) у тебя есть все шансы. Однако ты ужасно нетерпелива, почти так же, как любопытна и склонна к переоценке своих возможностей и начинаешь… дом строить с крыши. Знаю о чем думаешь: «Критиковать вы тут все мастера, а подсказать как действовать – кишка тонка» (так, кажется, у вас выражаются). Я не только подскажу, но и покажу. Почему? – это другой вопрос. С классификацией моей персоны тоже не мучайся. Это – не тайна, просто информация, не относящаяся к делу, а значит – лишняя.
А теперь скажи мне что чувствуешь?
Налия безошибочно поняла о чем речь.
Чувствую, что подчинюсь вам и (необычное для меня состояние) безболезненно.
Его улыбка засветилась еще ярче.
Хорошо. Значит, я не ошибся. Итак, начнем с фундамента, с тела. Ты занимаешься спортом?
Я плаваю и хожу на занятия по аэробике.
Мало.
А вы хотите, чтобы я рвала штангу или бегала марафонские дистанции?
Нет, колючка, я только хочу сказать, что крайне глупо пытаться возвести трехэтажное строение на фундаменте собачью конуру. Не правда ли? – Она рассмеялась. – Похоже, мы находим общий язык. Если ты хочешь добиться того, чего хочешь, придется не только слушать мои советы, но и выполнять их.
Через минуту раздумий и прислушивания к своему «я», девушка согласно кивнула.
Я рад. На Востоке говорят: найти хорошего учителя трудно, но еще труднее найти хорошего ученика. Поэтому в нашем союзе у тебя – главная роль, не забывай этого пожалуйста. Теперь мое первое слово: поброди по своему городу: секциям, тренажерным залам; послушай себя, окружающую обстановку… Как сделаешь выбор – приходи.


 Назавтра, стоя наверно в 20-ом по счету зале и оглядывая потных, внешне отталкивающих в последнем рывке людей, Налия в сотый раз спросила себя: ну, как? Может, это – твое? Однако волна отторжения, поднявшись внутренним прибоем, погнала ее гудящие ноги дальше. Куда? А куда поведут!
 Дома, закинув усталое тело на кровать, девушка вспоминала все увиденные тела за сегодняшний день: рассекающие воду бассейнов, гоняющих по корту мяч, скачущие верхом и выдыхающие в согласном ритме: «Ки-йя!» Нет, все не то! Хотя с другой стороны, а как собственно она узнает это самое «то»? По дрожащим коленкам и бьющемуся сердечку?
 На следующий день, проклиная всех астральных типов, шляющихся там и сбивающих с толку нормальных людей, она продолжила поиски «не знаю чего».
 Когда окончательно и бесповоротно Налия решила – с нее хватит, она услышала странную музыку, доносившуюся из баскетбольного зала. Решив удовлетворить свое никогда не удовлетворяющееся любопытство, девушка шагнула в зал. Там занимались три человека. Впрочем, занимались – крепко сказано, из движения были похожи скорее на танец. Неторопливый, ритуальный танец, где каждое, самое незначительное движение наполнено определенным смыслом, несет в себе какую-то информацию. Прислонившись к стене, Налия прислушалась к неслышному ритму. Потом, повинуясь непонятному импульсу, скинула туфли, рубашку, и в одних джинсах и топике присоединилась к мужчинам. Внезапное новое действующее лицо в пьесе наставник воспринял абсолютно спокойно, словно они обговорили место встречи с неделю назад. Подошел, поправил пару раз стойку, показал лично ей несколько шагов, и вернулся к группе.
 Налия вернулась домой абсолютно выжатая, но совершенно счастливая. То, во что она так импульсивно «вляпалась» называлась китайским у-шу. Занятия вел пожилой китаец, почти не говоривший по-английски, однако в группе царило удивительное взаимопонимание. Как только тело втянулось в режим тренировок, Налия решила – пора к Седому.
 Ее ждали. И начались психологические разборки Человека: запах, цвет, звук, слово. Какими узлами завязано все в человеческом компьютере. А Нью-Йорк стал для девушки одним большим экспериментом. Она не могла отделаться от ощущения, что все это – только прелюдия, прелюдия к чему-то большему и это что-то вот-вот наступит. Нюх не подвел. Через год Седой объявил: фундамент заложен – время возводить стены. А значит, освоиться в Средних Мирах, заодно изучив здесь свое тело и его возможности. Причем последнее следует делать с осторожностью и без лишних глаз (пришельцев здесь, впрочем, как и везде, недолюбливают). Для этого нужно пройти какую-нибудь воинскую школу. У него, мол, есть парочка на примете, но сроки обучения разные – от трех до девяти лет. Решать ей. Люто ненавидя ожидание, Налия согласилась на три года, заранее зная, что пожалеет об этом. Естественно, под таким малым сроком по восточным понятиям скрывалась самая жесткая школа японских монахов-отшельников - ямабуси.
##### (конец)


…Как показал экзамен, принцип: тяжело в учении - легко в бою, не оправдывает себя на Востоке. Испытание началось без предупреждения. Обычный день, обычные тренировки, а потом все узнали, что им выставляли баллы, очки. И понеслось: упражнения на сообразительность, координацию, выносливость, но в основном - бои, бои, бои… Я потеряла им счет. Отдохнуть не давали, постоянно меняли оружие, стиль. Раунд с мастерами защитывался после проведения трех ударов по жизненно важным точкам. После этого тебя гнали к какому-нибудь старцу и ты, ничего не соображая, с дрожащими от перенапряжения руками, должен был выдавать перлы поэзии и каллиграфии. Оттуда - бегом к комиссии, которой на этот раз вздумалось проверить твой Дух и глубину мудрости: на тебя сыпалось столько вопросов, что это походило на перекрестный допрос в подвалах ФБР. И опять бой… В общем, тихий ужас!
 На помощников мне явно не везло. Распорядитель (помощник Настоятеля по организации военной и хозяйственной работы лагеря) оказался проводником зла. И я, со своей дурацкой склонностью восстанавливать всюду справедливость, разумеется, влезла в его дела, кое-где не без успеха. Естественно, пылкой любви он ко мне не испытывал.
 Какие-то бои я выиграла, какие-то - нет, но по своей специализации (меч) вышла в финал. Все складывалось удачно. Настоятель председательствовал и было видно: мной довольны. Удовольствием светилось и лицо Распорядителя, но таким злобным, что мне стало нехорошо. Однако бои проходили за боями, все было нормально и я успокоилась.
Пока не начался финальный бой мечей.
 Меня выпустили "на арену" первой (своего противника ты не знал до последней минуты). Шаги. Оборачиваюсть и застываю на месте - передо мной Индеец; в глазах - грусть. Я растерялась: не могу же я его убить, но и проиграть тоже не имею права! Подхожу к Настоятелю:
Я не могу с ним драться, но проведу бой с любым, кого вы выберете; их может быть столько сколько вы пожелаете; сразу или по-одному - неважно. Я прошу сменить мне противника. Ведь я не отказываюсь от поединка! Только прошу сменить противника!
Настоятель, казалось, размышлял, поэтому Распорядителю удалось вмешаться в разговор: интересно, мол, смотреть бой и оценивать бойцов равных, а не заведомо разнящихся в мастерстве. Мою просьбу отклонили.
Не поднимая взгляда, я вошла в круг боя, поэтому не видела ободряющей улыбки друга. Прозвучал гонг. "Это - враг, - уговаривала я себя, - ты должна убить его! К чертям все чувства" Но сразу вставали картинки из нашего похода в долину, его поддежка, наши учебные тренировки. Каждый раз я замирала, ожидая смертельного удара, и каждый раз он проходил мимо. Мы жалели друг друга… и Настоятель остановил бой:
Вы должны драться по-настоящему. Бой - это не спектакль, это - жизнь и смерть. Иначе… Еще раз я остановлю бой и вы оба лишитесь навсегда звания Воин, а остаток жизни проведете с позором. Начинайте снова.
Да, мы не могли не драться и у обоих в глазах плескалось отчаянье. У ямабуси суровая школа тренировок, поэтому пока удавалось парировать все удары. Уход в ноги, его бок незащищен и рука сама направляет удар. Опомнилась я в тот момент, когда сталь лезвия от тела отделяла ткань хакама. Он понял:
Девочка моя, ты должна это сделать. Нам не дадут обоим выйти из этого поединка. Убей меня. Жизнь - всего лишь иллюзия, помнишь? К тому же воинство никогда не являлось моей целью.
Не могу, - простонала я.
Бой продолжался. Мы были вымотаны. Вдруг в толпе я увидела Седого, в глазах светилась грусть и уважение (только к кому?). Я опозорю его, если проиграю. Дура сентиментальная! Какой ты воин? Убей его - это твой долг! - кричало сознание. Убей его - и это будет предательсво! - эхом вторило сердце. Господи, что же делать?!
А бой продолжался. И его нельзя оттянуть, перенести на другое время, чтобы за эту отсрочку что-нибудь придумать.
- Убей меня! - шепотом кричал Индеец
А почему этого не сделаешь со мной ты? - кричала я в ответ. Он молчал, только мечи со свистом рассекали воздух, потом ответил.
Я не смогу после спокойно жить, не смогу простить себя…
А я? Я смогу?
Ты только начинаешь, ты - девушка, ты поднялась достаточно высоко. Если сейчас упасть, второго шанса не будет. Убей меня!
Я не могу! - слезы катились по щекам, мешая видеть.

 Настоятель чуть повысил голос: "Вы должны закончить в 7 минут. Время пошло". Чума тебе на голову! Вот опять опасный момент, мой меч у его живота. Поверь мне, Рудра, я вела его не опасно для жизни, поэтому с силой. Но он не отпрыгнул, и я с ужасом смотрела как меч входить в поддатливое тело, а на лице расцветает улыбка. Поспешно выдернув меч, обреченно поняла - поздно.
Почему, ну, почему, ты не среагировал? Ведь ты видел траекторию удара с самого начала. Ты мог отпрыгнуть!
Девочка моя, эта глупая жизнь меня не очень-то и привлекала. А умираю я… счастливым…за тебя.
Рядом уже стояли Настоятель и помощник. Индеец поднял на них глаза:
Мой меч…- и умер.
С минуту я сидела у его тела ничего не видя и не слыша. Из ступорного состояния меня вывел голос Распорядителя мило поздравляющего меня с победой. Это он во всем виноват - черная душа. Сжимая меч, я повернулась к ним. Настоятель переводил взгляд с него на меня и обратно, потом взял помощника под руку: "Пойдемте, пойдемте, - а для всех объявил, - бои окончены!" Мое негромкое, но твердо сказанное: "Нет!" - взорвало тишину, как треск падающего дерева.
Вы кое-что забыли, Распорядитель. Именно Вы устроили этот спектакль. Довольны? Вы сомневались во мне, да и теперь наверняка тоже. Что ж, может проверим? Я готова. А Вы?
Вы сошли с ума! Кто дал вам право разговаривать со мной в таком тоне?! Вы не только не знаете наших законов, но и не пытаетесь их выучить. Это неуважение!
Кто бы говорил об уважении. А насчет законов… Я вызываю вас на поединок. Имею на то полное право - экзамен сдан. Вы сами подтвердили это перд всеми минуту назад. Я так же знаю, что по закону, если воин не трус и хорошо знает воинское искусство, он не откажется. Так как, Распорядитель, вы не знаете своих законов? Или вы… трус?
##### (конец)