Смерть Динамо

БАР ДЖАГА
Шла стодесятая минута матча. В напрочь укуренном баре, около большого экрана, сидела абсолютно разношерстная публика. Слева два азербайджанца, которые причитали: «Вай, Зизу, ну почему?». Справа бритоголовые то ли охранники, то ли менеджеры среднего звена, которые орали: «Ах, ты арабская тварь, чо творишь?». Вокруг суетились смачно накрашенные официантки, которые без устали носили пиво, чесночные гренки, креветки. Правда, минут 20 назад кое-кто уже начал заказывать водку. Вспотевшие охранники напряженно всматривались в этот клубок тел и эмоций для того, чтобы успеть распинать особо буйных. Но и они в момент удара поделились на тех, кто был за, и тех, кто был против.

В самом эпицентре, абсолютно не заметно, с сигаретой галуаз в сером свитере, с коричневым портфелем сидел Федя. Он любил футбол, любил такие моменты, когда мир сводился к одной точке и словно застывал на мгновение. Ему нравилось смотреть на лица окружающих и понимать, что он не такой. Что в его жизни цифры и железная логика, куда важнее, чем бурное проявление эмоций обезумевшей толпы.

Уже прошло чуть больше недели, как Федя, бухгалтер одной московской фирмы, сдал квартальный отчет. Начальство объявило ему премию, с помощью которой Федя собирался, наконец, купить серый Форд фокус. Он давно хотел избавиться от необходимости по утрам ездить в метро с представителями кавказкой наружности. Он хотел козырнуть перед Таней, доказав ей, что он настоящий мужик, на которого можно положится…

…Федя познакомился с Таней на стадионе в Петровском парке. Она сидела на центральной трибуне и постоянно всматривалась в спины сидящих на скамейке запасных. Федор поначалу принял ее за фанатку Димы Булыкина. Все это закончилось на матче против «Луча», в конце апреля, когда Булка забил, а брюнетка сидящая ниже на один ряд вообще не отреагировала. Федя понял, что Таня пришла на стадион ради другого. Тогда с трудом, набравшись храбрости, Федя спросил:

- Привет, а ты, правда, болеешь за «Динамо»?
- Нуууу, пытаюсь….
- Как так?
- Мне Семин нравится….
- А-а-а… Палыч мужик клевый!

В этот момент она повернулась к нему, казалось, что она пилила его взглядом напополам. Она не была красоткой, но и не выглядела девушкой-фанатакой. Хорошо одетая, ухоженная молодая девушка, со стальным взглядом. Такие, в общем, на футбол и не ходят, но этим Таня Федю и зацепила…

…Италия выиграла, азербайджанцы разбежались, менеджеры среднего звена, размахивая галстуками, орали: «Обезьяны сосать!». Федя, понимая, что это не его праздник, направился домой.

ПАПА.

Подполковник милиции в отставке Александр Петрович Васильев пил уже вторую бутылку водки. В одиночестве….

…С женой он развелся, когда Федору было лет 15 в начале 90-х. Миниатюрная провинциальная жена не выдерживала постоянных пьянок тогда еще младшего лейтенанта, который постоянно промышлял полукриминальными доходами. Последней каплей, которой заставил мать Федора уехать обратно в деревню под Тамбов, стал звонок какого-то братка с угрозой перерезать ей глотку. Все ее попытки забрать Федора с собой закончились на железном кулаке Александра Петровича. Федя рос, с помощью папиных денег поступил в хороший институт, после которого устроился в одну контору, потом в другую. К 30 годам Федя работал бухгалтером, зарабатывая деньги на пиво, девочек, футбол и водку для папы.

Их связывала какая-то мистика. Опустившийся алкоголик-мент и индифферентный, в чем-то даже аутичный, бухгалтер. Однако все попытки выяснить природу этой связи сводились к одному, к разговору о «Динамо».

Папа постоянно вспоминал свою молодость, Льва Яшина, Бескова, Численко…Он любил повторять, что нынче футбол стал совсем иным, что раньше «Динамо» было настоящей жемчужиной нашего футбола. А Федя, когда был совсем маленьким, просто боялся отца, а потом уже он просто свыкся с мыслью, что «Динамо» это вся его жизнь. Ему не нравилась напыщенность коней, ему мясные люмпены казались мерзкими. Подсознательно Федя считал, что только болея за «Динамо», он докажет отцу, что стоит чего то больше, чем просто курьер для привоза водки…

…- Ну, что, принес еще?...

МАШИНА
 
Улыбчивый менеджер оформил Феде все бумаги. Включив зажигание, Федя выполз на трассу, забитую машинами. Сегодня очередной матч «Динамо», надо бы подобрать Таню в районе Беларика. Он сильно опаздывал, наконец он увидел за мостом, очень злую подругу. Она будто бы и не обратила внимание на тачку, быстро залезла в машину и закурила сигареты:

- С каких это пор ты куришь?, - уставился на нее Федор
- Смотри на дорогу, мы опаздываем, - нервно ответила Таня.

Федя повел бровями и отвернулся. Они подползали к стадиону. Машины нервно петляли, Федя пытался попасть на служебную стоянку. Отец, как-то отойдя от очередного запоя, помог ему оформить пропуск. Наконец, он обогнул стадион, повернув на право. Вдруг сзади раздался вой сирен, Федя находился чуть левее центра дороги. Он даже и не посмотрел назад, инстинктивно вывернув влево. Раздался сильный удар, непристегнутую Таню сильно тряхнуло вперед и она ударилась головой о переднюю панель. Федя же стукнулся грудной клеткой о руль. Спустя секунд 15 он выполз наружу. Зад его абсолютно новой машины был полностью разворочен серебристым мерсом.

Федя обошел машину и увидел, что Таня без сознания. Тут же подбежал мент, и повалил Федора на землю. Он краем глаза, что из мерса вылез какой-то ментовский генерал, а за ним семенил Заварзин. Проходя мимо Заварзин прошипел:

«Ты попал, пацан!»…

ПИСТОЛЕТ

Таня уже неделю лежала в больнице. Она категорически отказалась видеться с Федором. Папа пытался разобраться с Генералом. На работе вдруг выяснилось, что с отчетом проблемы. Федю собирались увольнять.

Душные дни сменялись дождями. Федя поначалу пытался еще искать новую работу, деньги на ремонт мерса (страховка даже близка не покрывала этого). Спустя неделю он просто забил. Федя пошел в магазин и купил водки, пачку пельменей и банку горчицы.

Отец уже с самого утра был пьян. Федя приготовил пельмени, налил водки. Они почти ее закончили, когда Федя задал неожиданный вопрос:

- Пап, а с какого ***, ты болеешь за «Динамо»?

У подполковника милиции Васильева глаза вылезли на лоб.

- Тебе этот клуб кроме, блять, поводов нажраться, что-нибудь давал? Или ты все мечтаешь о старых временах? Думаешь, «Челси» само сюда приползет?

- Сынок, ты бы это полегче… , - прохрипел подполковник, выпивая очередную стопку.

- А че блять ты с самого детства мне вдалбливал про это гребанное «Динамо». Думаешь, оно кому-то кроме вас синих фуражек это на *** надо?

Подполковник Васильев встал, схватил почти пустую бутылку, и замахнулся на сына. На него смотрели абсолютно отчаянные глаза человека, который был готов на все. Александр Петрович сел обратно и тихо захныкал…

Через полчаса Федя тащил уснувшего отца в кровать. Федя знал, что под кроватью валялась коробка с пистолетом. Оставив Александра Петровича видеть очередной сон про то, как Яшин вытаскивает мяч из девятки, Федя вытащил пистолет.

УБИЙСТВО
…Юрий Владимирович собирался покинуть офис «Динамо». Ему было жутко скучно изображать какую-то работу. Он работал в клубе последние дни, уже было известно, что приходит новый инвестор. Это означало конец его дороги в футболе. Юрий Владимирович понимал, что рано или поздно это случится. Он был готов. Он встал, собрал портфель, вызвал водителя, закрыл кабинет и направился к выходу. В этот момент подумалось, что единственное, чего ему будет не хватать на свободе от футбола, так это людей. Маленьких, глупых и влюбленных в футбол людей. Он получал какое-то животное удовольствие, когда управлял этими эмоциональными фигурками на его шахматной доске железной логики. Он чувствовал себя не таким как они.

У входа стоял старый охранник лет 80, который кажется лет 60 назад даже играл за «Динамо». Заварзин натянуто ему улыбнулся и открыл дверь…

- Умри, сука!

Секунд 10 два холодных взгляда, переливались один в другой. Страсть одного от желания вырвать из груди иглу равнодушия перетекала в страх другого потерять силу своего панцерного существования.

…Раздался выстрел, Федя пытался выстрелить еще раз, но подбежавшие со всех сторон охранники навалились на него и похоронили под тяжестью своих тел…

…Юрий Владимирович открыл глаза. По щеке текла капля крови, но он даже не был ранен. Перед ним лежал тот самый старый охранник, который, невесть откуда взявшийся, подставился под выстрел. Цепочка замкнулось.