Великий и могучий

Не далее чем позавчера вечером по любимому и уважаемому населением телеканалу «Культура» показывали передачу «Культурная революция». Сразу после заставки появилось серьезное лицо Михаила Швыдкого, который уже несколько лет является бессменным ведущим этой передачи. И ведущий произнес трагическим голосом, что сегодня, мол, будем обсуждать проблему русского языка, а именно чрезмерное количество иностранных слов в современной речи.

Собственно говоря, тема не представляет особого интереса для населения, так как, во-первых, история со сленгами и жаргонами всем уже порядком поднадоела, а во-вторых, люди все же воспринимают наш русский язык не как великий и могучий, а лишь как средство общения. И, на мой взгляд, это наиболее правильная позиция.

Подумайте – английский язык свободно впитывает в себя все новые термины, даже не искажая их, чтобы они звучали как исконные английские. Или французский. Даже такая повседневная фраза, как «Подождите минутку» по телефону, заимствована из английского – hold up, говорят они. А все потому, что они различают литературный язык, который действительно необходимо старательно оберегать от вторжения сленга, и разговорный, который в первую очередь должен быть простым.

А русские лингвисты противоречат сами себе. Они старательно протестуют против слов вроде «винчестер», «киборг», в то время как абсолютно не обращают внимания на слова вроде «степлер» – они ведь тоже заимствованы! А когда им указывают на тот факт, что огромное количество русских слов заимствованы все из того же греческого, латинского, они начинают мямлить что маловразумительное.

Говорить на языке Пушкина и Толстого, конечно, можно, но абсолютно не нужно. А то получится как в «Приключениях капитана Врунгеля», когда главный герой решил избавиться от всех корабельных слов в своем лексиконе, которые были не понятны обычным людям. Вместо слова штурвал ему приходилось говорить «узкое и широкое колесо, смонтированное на палубе судна с отходящими от центра спицами закрепленное на оси и приспособленное для управления маневрированием корабля».

Что ж поделаешь с тем, что степлер изобрели не в России и дали ему название не на русском языке. Но давать ему нелепое название «бумагоскреплялка», по меньшей мере, глупо.
В заключение скажу лишь, что господа лингвисты напрасно пытаются переучить население говорить правильно. Никто не захочет произносить исконно русские, но длинные и витиеватые слова вместо коротких заимствованных. Лучше учите современных писателей нормальному слогу.

P.S.: а господ лингвистов никогда не смущал тот факт, что весь высший свет России XIX века говорил исключительно на смеси французского и русских языков? Или они предпочитают не вспоминать о том смутном времени?