Тетя Пися

Так прозвал ее мой папа. Он не любил ее, как и всех маминых подруг.
Всякий раз, когда она приходила, папа встречал ее, приговаривая: «А кто на руку нечист? Ну, конечно, финансист».
- Кто несет грошИ жене? Ну, конечно, инженер, - парировала она.

Тетя Пися работала в банке, а ее муж Рафка крутился. Бывший борец, он часто ездил судить соревнования, а в промежутках рыскал по комиссионкам и делал дела.
Тете Писе часто приходилось спасать его от тюрьмы, благодаря банковским связям и своим природным качествам.

Внешность у тети Писи была обыкновенная, но задница... Когда она шла по центральной улице, таксисты гудели клаксонами. Рассказывают, что однажды остановился черный "ЗИС", из него выскочил сам Берия, хлопнул ее по заду – и уехал. Врут, конечно. Берия бы не уехал так просто.

Тетя Пися чуралась быта. Она не готовила, а ходила с Рафкой по ресторанам или обедала у друзей. Она была из тех людей, что разделяют свои горести и ваши радости. Бывало, чуть ли не ночью она стучала к нам.
- Сима открой. Мой Рафка вернулся, а у меня хоть шаром.
Она заходила и сразу шла к буфету.
- Дай мне хлеба, сахар, чай. О, да у тебя коржики! Рафка обожает твои коржики! Да, и масло. Я чуть не забыла масло.
Она чмокала маму в щеку и делала папе ручкой.
- Сочтемся в будущем, ведь мы свои же люди.

Рафка всегда возвращался неожиданно. Однажды «соревнования» проходили совсем близко – в соседнем парадном. Рафка в трусах пошел выносить мусор и ноги сами привели его домой. Он позвонил. Тетя Пися открыла. Рафка стоял в трусах с чужим мусорным ведром ...

Как-то после жаркого летнего дня я лежал разморенный на диване. Вечерело, но до ночи было еще далеко. Мама, как всегда, крутилась на кухне: варила, пекла, стирала. Открылась дверь и вошла тетя Пися.
- Сима, я сегодня вся в кусках. Ну почему, почему я такая красивая и такая несчастная. Почему я гублю себя с этим бл**уном, Рафкой.
Мама, привычная к ее тирадам, продолжала готовить обед.
- А что у тебя есть вкусненького? Я тоже не с пустыми руками. Принесла твоему Мишке конфеты.
Я знал широту натуры тети Писи - и не пошевелился. Конфеты тети Писи – это слипшиеся «подушечки».
Она выпила чаю с пирогом, который мама только что спекла.
- Ах, Сима, хоть Рафка и бл**ун, а все равно лучше него никто не умеет.
Она улыбнулась каким-то своим мыслям и выпалила:
- А у Лизки небось пи**у паутиной затянуло.
И захохотала.
- Сима, я не хочу тащиться домой. Я прилягу у тебя.
- Так у меня и прилечь негде. На диване Мишка спит.
Я сомкнул глаза и начал ровно дышать, притворившись спящим.
- Ничего, я на самом краешке. Я его не разбужу. Смотри, как он крепко спит.
Тетя Пися сбросила платье и осталась в розовой комбинации, нашла простыню и пристроилась ко мне спиной. Моя правая рука оказалась на ее бедре. Другого места не было.

Мне неудержимо захотелось запустить руку в ее трусики. Я выждал некоторое время и, как бы сквозь сон, приподнял пальцами тонкую резинку. Было очень страшно. Я боялся, что тетя Пися с криком схватит меня за руку и поднимет скандал. Но тетя Пися спала и не обнаружила перехода границы. Я опять подождал немного и продвинул ладонь еще дальше. Затем еще. И еще. Тетя Пися продолжала ровно дышать. Я начал шарить по ее сферам и изгибам. Наконец, кончики пальцев дотянулись до шелковистых предгорий, но дальше моя рука не доставала. Сон уже смаривал меня, когда тетя Пися начала вяло поворачиваться в мою сторону, еще сильнее вдавливая меня в спинку дивана. Я испугался, что она проснется с моей рукой в трусах, но тетя Пися спала крепко. Улыбка играла на ее лице. Ее новая позиция позволяла продвинуться еще глубже. Мои пальцы уже прятались у нее в кудрявой чаще.

Когда я проснулся, тети Писи не было. Я услышал как мама жаловалась папе.
- От Писи нельзя выдержать. Мишка спал. Она пришла, улеглась к нему на диван и зажала его своей знаменитой задницей так, что ребенок чуть не задохнулся. Проспала битый час. И в довершении знаешь, что она заявила? «Твой Мишка будет еще тот бл**ун». Ну, ты подумай! Такое сказать на ребенка. Он только в школу пойдет. И с чего?!

***

Как-то летом в воскресенье жена вытолкала меня гулять с сыном. Обычно мы ходили в планетарий смотреть карту звездного неба. Мы садились в кресла, гас свет, начинала играть тихая музыка – и я моментально засыпал. Но в тот день планетарий был на ремонте, и мы пошли в городской парк. Я страшно, просто невыносимо хотел спать. Мы брели по аллеям, и я мучительно соображал как бы прикорнуть и не потерять ребенка. Такое уже случалось со мной на пляже. Вдруг я заметил афишу со стрелкой - «Мультипликаты для взрослых».
- Мультики, - огорошил я сына.
Он никак не ждал такого энтузиазма. Мы бросились в сторону кинозабегаловки.
Билетерша была пожилая женщина в берете a la Ив Монтан. Я купил два билета.
- Сколько лет Вашему сыну?
- Он в этом году идет в школу.
- Значит семь. А это для взрослых. Только до 5 и после 16.
- Помилуйте, какая разница 7 или 5. Он все равно ничего не поймет.

Она посмотрела на меня в упор. Что-то знакомое промелькнуло в ее лице.
- Вы так думаете? – усмехнулась она.
Я удвоил плату, и мы прошли.
- Будет еще тот бл**ун, – прошипела она вслед сыну.

Я плюхнулся в кресо – и тотчас заснул.