Пик гроссмейстера

От нищего паломника к мультимиллионеру и обратно.
От потери памяти к супергроссмейстеру.
От клинической смерти к вечной жизни.
От человека к ЧЕЛОВЕКУ.


Где-то совсем близко ослепительный шнур грозового электрического разряда нашёл земную цель и, извиваясь и шипя, в течение долгих миллисекунд всей своей гигаваттной мощью испепелял плоть Земли. Сразу же следом толщу тропосферы разорвал грохот в сотни децибел, сотрясая горы, круша слуховые перепонки всего живого, поднимая мёртвых из могил.

Но из множества тел, усеявших склон, только одно вернулось из небытия, приняло, отошедшую было, душу, судорожно дёрнулось и подало признаки жизни. Сознание толчками возвращалось в свою земную оболочку.

Мастер пришёл в себя.
Ливень хлестал по дрогнувшим векам. Сверху, снизу, во всём пространстве господствовали освежающие струи водной стихии.

Сквозь шум воды и затихающее небесное погромыхивание возвратившийся слух уловил звуки явно не стихийного происхождения. Редкие всхлипывания, перемежающиеся едва слышными стонами. Всё это в какой-то высокой тональности, будто бы от ребёнка.

Превозмогая боль во всём теле, Мастер попытался пошевелиться. Руки, ноги, что ещё можно вернуть к полноценной жизни, в чём восстановить функции? Боль постепенно локализовалась в нескольких наиболее пострадавших участках. Правая нога где-то внизу, в ступне, плечо, локоть, голова. Наверное, серьёзный ушиб в области темени. Руки действуют, пальцы шевелятся и ощущаются. Удалось согнуть ноги в коленях. Надо попытаться встать. Хватит прохлаждаться под дождём, витать душой в ментальных пространствах. Нас ждут земные дела и заботы. Кто-то там ещё жив, ждёт помощи.

С трудом перевернулся, встал на колени, попытался подняться. Нога почти не действует, возможно, придётся скакать на одной левой. Впрочем, если превозмочь боль, можно потихоньку перемещаться привычным человеческим способом, а не как кузнечик. Слава богу, переломов нет. Приволакивая правую ногу, Мастер поспешил, как мог, в сторону тихого всхлипывающего дыхания, едва слышного за шумом дождя.

Каменные валуны преграждали путь, заслоняли обзор. Густые сумерки ещё более затрудняли передвижение. Обойдя несколько скальных обломков, он, наконец, разглядел, что искал.
Маленькое тельце прислонилось к огромному валуну, едва заслонявшему от косых потоков дождя. Только присмотревшись, удалось разглядеть крошечную девчушку, припавшую плечиком к крутому нависшему каменному боку. Она сидела на голых камнях, правой ручкой поддерживая левое плечико, вероятно сломанное или вывихнутое. Похоже, у неё не осталось ни моральных, ни физических силёнок на движения и слёзы, да и самих слёз уже не осталось от пережитого потрясения.

Эта картина вызвала у Мастера откуда-то изнутри горячую волну невыразимой жалости, чувство неразрывной связи с этой крохотной душой, пережившей такие испытания, могучее стремление немедленно помочь всеми силами, прекратить её переживания, оградить впредь от любых несчастий до конца дней.

Глотая внутренние слёзы, он склонился над девчоночкой, осторожно приподнял её, присел и как мог удобней расположил на своих коленях. Она безучастно воспринимала его бережное и заботливое обхождение, видимо находясь в полубессознательном состоянии. Лёгкими прикосновениями он ощупал её ручки, вспухшее плечико. Судя по всему, это был вывих. Уже лучше, впрочем, с вывихом тоже надо что-то делать.

Стиснув зубы, моля бога перевести всю боль на себя, он очень осторожно, но резко дёрнул ручку, слегка вывернув в сторону. Бедняжка вскрикнула, дёрнулась, но он уже почувствовал, что всё встало на место, боль сейчас уйдёт и, начиная с этого момента, все беды этого крохотного существа понемногу прекратятся и вся последующая жизнь станет безоблачной и счастливой. Уж он постарается, жизнь на это положит. Так к Мастеру вернулся смысл его дальнейшего существования.

Его предположения оправдались. Девчоночка затихла, свернулась, прильнула к его сохранившему остатки тепла животу и уснула. К нему тоже постепенно возвратился покой и вместе с ним ясность мышления.

Он ничего не помнил. Пытаясь восстановить цепь событий, Мастер стал разглядывать девочку. Его небогатый опыт общения с детьми подсказывал, что ей около четырёх лет. Её мокрое, чумазое личико ни о чём не напоминало. Впрочем, если он и видел её раньше, то, конечно, в другой обстановке и в другом состоянии. В мокрых, спутанных и перепачканных волосёнках каким-то чудом сохранился такой же перепачканный бант. Судя по нему, за ней хорошо ухаживали. Длинные реснички позволяли легко вообразить, каким ангелочком она выглядела в привычных условиях.

Мастер явственно, почти физически ощущал чувство огромной привязанности к этому клубочку жизни, возникшее неведомо откуда и по непонятно какой причине. Из глубины сознания выплыла аналогия – только что вылупившийся цыплёнок привязывается к первому же движущемуся предмету, попавшему в поле его зрения, и связывает с ним всю свою жизнь, пока не приобретёт самостоятельность в замкнутом птичьем мирке. Этот инстинкт сохранился в самых глубинах человеческого сознания, в его моторной сфере, и сейчас, в только что заново вылупившемся, ещё чистом сознании Мастера проявился в полной мере.

Лирическое Отступление в Область Высших Знаний.

Человек в своём эгоцентризме убеждён, что он – главный, высшая ступень эволюции, умней и важней его никого нет. Это заблуждение. Человечество так же копошится в своём «птичьем дворе», человеческом муравейнике, под присмотром более высоких сил. И вся его жизнь, действия и поступки направляются высшей волей, идут к цели, не им выбранной и почти всегда им не осознаваемой.

Только единицы, проникнув высокоразвитым интеллектом в суть бытия, поняв цель и смысл своего существования, в меру своих сил и воли встают на путь, указываемый им сверху, и некоторым из них удаётся пройти его и стать на нижние ступеньки высших миров, в полной мере ощутить и испытать благо, предназначенное каждому человеку по определению, то благо, которого человечество, в массе своей так упорно не желает принять в суетной слепоте.

Напряжение медленно спадало. Крошка свернулась тёплым клубочком и, едва слышно, посапывала.

Расслабленность растеклась по всему телу и увлекла в чуткое забытьё.
Память была как чистый лист белой бумаги. Полное отсутствие снообразующей информации блокировало мысли и образы, превращало сон в чёрное безмолвие. Всё застилающая бархатная чернота углубляла физическое расслабление, а оно, в свою очередь, сгущало черноту сна.
Но сон разума рождает чудовищ.

В бесконечной космической тьме, медленно набирая яркость, замерцали звёздочки. В безмолвном пространстве возник тоненький писк, стал медленно приближаться, усиливаясь и снижая тональность, пока не превратился в мощное многоголосое стрекотанье. В звёздном небе из темноты возникли пучеглазые стрекозы, их ослепительно белые щупальца обшаривали землю. Они приближались и удалялись, поднимались и опускались, их суета казалась осмысленной и целеустремлённой.

Внизу, в лучах света, поползли ярко-оранжевые жуки, собирая добычу и сволакивая её в кучу. Пространство, обследуемое ими, всё росло и росло, некоторые приближались, увеличивались в размерах, пока один из них не превратился в огромного жуткого монстра с ярким лучом, исходящим из области головы. Сноп света шарил по земле, всё ближе и ближе, и вдруг ослепил, превратив черноту в невыносимый яркий свет.

Монстр стремительно приблизился, уставился, перебирая конечностями, его гортанное клокотанье заполнило всё пространство. Он подошёл совсем близко, склонился, осторожно коснулся плеча, слегка потряс. В его клокотанье ощущались вопросительные нотки. Мастер с трудом преодолел сковывающую дрёму, открыл глаза.

Медленно возвращалось сознание. Перед глазами как из тумана вырисовалась человеческая фигура, склонившаяся над ним и ощупывавшая его пытливым взглядом.

Человек явственно произнёс что-то. Мастер не понял, но отчётливо почувствовал, что это был вопрос типа – всё о’кей? Превозмогая навалившееся оцепенение, он почему-то замотал головой, затем, спохватившись, закивал. Человек отступил на шаг, отвернулся в темноту и крикнул что-то тем же гортанным наречием. Через короткое время оттуда в луче света подбежал ещё один, тоже в оранжевой робе спасателя и с фонарём во лбу.

Они оживлённо обменялись несколькими фразами, второй достал рацию и доложил старшему о находке. Через пару минут уже несколько оранжевых фигур собралось у камня. Откуда-то возникли носилки, Мастера осторожно попытались поднять, но он сам встал, не выпуская из рук бесценную ношу.

Кто-то потянулся взять у него девочку, но он крепко прижал её к себе, всем своим видом показывая, что, скорей отдаст руку или ногу, чем своего ребёнка. Его тут же оставили в покое, предложили расположиться на носилках. Он осторожно опустился на плотную ткань и разлёгся во весь рост. Их накрыли тёплым одеялом и четверо дюжих спасателей, лихо подхватив удобное средство транспортировки пострадавших, легко и быстро понесли куда-то вниз по склону спасённых жертв авиакатастрофы.

Профессиональными, отточенными на многочисленных тренировках движениями их загрузили в вертолёт, разместили в удобном медицинском кресле, вертолёт взмыл и взял курс на высокогорную гималайскую базу спасателей.
Кроме них спасать уже было некого.



Французский «Еврокоптер» описал гигантскую дугу вокруг горного пика, вставшего на пути потерпевшего крушение авиалайнера, и взял курс на юг. Крутые склоны пика слегка расширялись на самой вершине и вонзались в небо острыми зубьями. Эта корона на макушке и с ней весь конусообразный образ горы что-то очень знакомое напоминал Мастеру. Какая-то мысль заметалась в его мозгу, пытаясь отыскать в памяти некую важную ассоциацию, казалось, найди он её, и вся память восстановится, всё свяжется и уложится по ячейкам и полочкам.

В темени, в самой макушке, заныло, он внутренне застонал и, прикрыв глаза, ушёл в черноту.

Нет, пусто. Ничего не всплывает. А ведь действительно здесь произошло что-то серьёзное. И что-то было до этого. Была жизнь. А остался чистый лист белой бумаги.

«Амнезия? Так это называется? А почему я помню это слово и знаю его значение?

Вот, в этом весь смысл и разрешение проблемы. Всё я помню, только чуть-чуть забыл. Надо успокоиться и не суетиться. Придёт время и всё встанет на своё место. Всё вспомнится и вернётся на круги своя».

Надо успокоиться и расслабиться. Не спешить, не суетиться. Время ещё есть, времени ещё очень много. Вся жизнь впереди.

Современный двигатель Турбомек Арриус 2Ф с пониженным уровнем внешнего шума тихо, с присвистами, урчал и убаюкивал. Покой – лучшее лекарство.

В бесконечной космической тьме, медленно набирая яркость, замерцали звёздочки. Тьма стала наливаться синевой, и только внизу, под брюхом, разливалась чернота. Далеко впереди, над горизонтом, возникла яркая точка, тоненький лучик, слегка расширяясь, уходил от неё вверх и рассеивался в космосе.

Точка приближалась, приобретала форму, наливалась ярким, с сиреневым оттенком, сиянием.
«Дивись» - прошептало пространство.

Мастер с усилием поднял веки.
Сказочное зрелище проплывало за лобовым прозрачным пластиком кабины.

Солнце только-только показалось верхушкой из-за горизонта и выхватило первыми лучами одинокую снежную вершину правильной пирамидальной формы. Что-то необъяснимое придавало горе неописуемую, сверхъестественную красоту, завораживало, притягивало взор. Чёткие контуры, лёгкое закругление граней, как бы одухотворяющее, подчёркивающее живую сущность гигантской пирамиды, вызывало восхищение и священный трепет. Широкий энергетический столб, ещё не засвеченный слабым, едва показавшимся солнцем, уходил вверх.

Мастер, заворожённый мистической картиной, не отрывал глаз от громады ослепительного бриллианта, пока тот, проплыв справа за прозрачным боком кабины, не скрылся за спиной.
«Такое не происходит случайно – возникла мысль. - Что-то меня ждёт грандиозное». Он чувствовал, что это было посвящение, крещение и благословение, демонстрация могущества, которое он должен, обязан обнаружить в себе, выявить и научиться им пользоваться.



Их уже ждали. Осторожно уложили в каталку на мягком резиновом ходу и повезли в расположенный неподалёку одноэтажный медицинский блок. Помогли подняться. Миловидная женщина с располагающей открытой улыбкой осторожно подхватила девочку. Её ясный добрый взгляд вызвал у Мастера безграничное доверие, и он беспрекословно вручил ей свою драгоценную ношу.

Мужчина в безупречном цивильном костюме предложил ему пройти к столу, за которым сидел широколицый старик с добрым, но цепким взглядом. За несколько секунд, понадобившихся Мастеру, чтобы пройти до кресла, стоящего перед столом, у него создалось ощущение, что этот старик своим пронизывающим взглядом вник в самую глубинную сущность его организма и в эти мгновения узнал о нём больше, чем когда-либо знал сам Мастер.

Пока Мастер располагался в мудрёном, оснащённом бог знает какими приспособлениями и механизмами кресле, старик уже отдавал распоряжения персоналу. Кресло подхватили сзади и покатили по широкому светлому коридору в другую палату.

Девочка была уже там, женщина с добрыми глазами осторожно массировала поражённые участки крохотного тельца.

Та же процедура предстояла и Мастеру. Его кресло вдруг приподнялось и выпрямилось, превратившись в слегка изогнутую по форме тела лежанку. Молодой массажист с сильными руками начал процедуры с ноги, пострадавшей более всего.

После всех первоочередных неотложных манипуляций их искупали, обработали раны, царапины и ссадины и уложили отдыхать. Мастер был очень рад, когда увидел, что девочку оставили при нём в одной с ним палате. Будто бы все его мысли знали наперёд и предупредительно следовали им.

Его ни о чём не спрашивали, лишь один раз мужчина в костюме, вероятно, переводчик, обратился к нему, пригласив к столу в приёмной.

Все процедуры, обстановка и общая атмосфера располагали к расслаблению и отдыху. Когда их оставили одних, плотно прикрыв двери и опустив жалюзи на окнах, Мастер отключился, надолго провалившись в чёрную глубину без снов и звуков.



На этот раз он проснулся без всякой внешней причины. Какой-то слабенький импульс, возмущение в ментальном поле, выкатилось из самой глубины сознания, активизируя на своём пути нервные центры, запуская моторные функции, смещая сознание в левое полушарие. Мастер открыл глаза.

В густых сумерках едва поблескивали отраженным светом блестящие поверхности окружающих предметов. Над головой в темноте угадывался округлый плафон ночника. Мастер нащупал шнурок, свисающий вдоль спинки к самой голове, потянул его. Ночник включился и стал медленно прибавлять яркость. Отпустил шнурок – ночник замер. Снова потянул – яркость ещё добавилась. Дёрнул – ночник погас.

Отрегулировав освещённость, Мастер осторожно поднялся и подошёл к спящей девочке. С ней, вроде бы, всё было в порядке, по крайней мере, внешне. Умытенькая, с разметавшимися золотистыми волосёнками, чистый ангелочек. Жаркая волна чувств захлестнула Мастера. Захотелось прижать её к себе, обогреть теплом души, сделать для неё что-то такое, чтобы она навсегда забыла весь пережитый кошмар. Он не знал, что было, кем он был, чем занимался, но уже знал, что будет, какое дело станет главным в его жизни и ради чего он будет жить.

Успокоившись, он осмотрелся. Подошёл к окну, приоткрыл жалюзи. Стало светлее. Приближался рассвет. Тонкий серп луны сиял в окружении сотен ярких звёзд. Горный воздух был чист и прозрачен. Облака и прочие атмосферные излишества остались далеко внизу.

Вернулся к своей кровати. Укладываясь, обратил внимание на красивый вышитый вензель в углу подушки. Такой же вензель был и на полотенце, висящем в изголовье, и, видимо, на простынях.

Прочитал - „Wunderberg“ – это, вероятно, название отеля. Здесь, наверное, горная туристическая база, и, судя по всему, первоклассная. «Чудесная Гора». Почему-то одним словом. Впрочем, в немецком языке так и положено. Или это фамилия?

Ему вспомнилась сияющая вершина с сиреневой короной, которую он видел из спасательного вертолёта. Вот она – Чудесная Гора. Он сейчас не мог с уверенностью сказать, было это явью или миражом затуманенного сознания?

Мастер улёгся, приглушил свет и стал размышлять. Он всё помнил с момента, как пришёл в себя на склоне горы под дождём. Девочку, спасателей, вертолёт, их исцеление. Значит не всё так плохо. Всё предыдущее либо само восстановится в памяти, либо постепенно напомнят обстоятельства и окружавшие его в той прошлой жизни люди.

Спокойный, он вновь задремал.



По широкому, светлому, ярко освещённому коридору девушка восточной внешности с очаровательным скуластеньким лицом катила сервировочный столик. Восхитительный аромат свежезаваренного кофе распространялся вокруг, возвещая время утреннего приёма пищи согласно курсу лечения. Осторожно открыв дверь, она вкатила столик в палату.

Это видение возникло у Мастера во сне. Он видел, как девушка, приблизившись, легонько тронула его за плечо, открыл глаза, и сон стал явью. Он уже начал привыкать к тому, что видел происходящее с закрытыми глазами, и почему-то это его ничуть не удивляло.

- Нангно-де-леса (тиб.) - Доброе утро! - сама перевела девушка своё приветствие.

Мастер неожиданно для самого себя вдруг сложил ладони перед лицом и, чуть склонив к ладоням голову, произнёс :

- Намастэ.
Девушка заливисто рассмеялась:

- Нет, это на непали. А мой язык - тибетский. Я его очень люблю. Он очень древний, родственный с санскритом. От них произошли все другие языки.

- Я сам не понимаю, как это из меня выскочило – чистосердечно признался Мастер. – Я ведь ничего не помню из прошлого.

Девушка сочувственно сдвинула брови:
- Не расстраивайтесь. Учитель говорит, что это пройдёт. Вы сами не заметите, как это случится. Он мог бы уже сейчас вернуть вам память, но считает, что будет лучше, если это произойдёт без вмешательства извне. Когда вы полностью успокоитесь, восстановите баланс внутренних энергий, тогда в одной из ситуаций, подобной пережитой вами в прошлой жизни, возникнет какая-либо ассоциация. С неё начнётся восстановление вашей памяти. Необратимых изменений ни в организме, ни в психике у вас уже нет. Учитель всё восстановил.

- Как это? – Мастер искренне удивился.
- Тибетская медицина – как о чём-то обыденном, всё объясняющем, ответила девушка.
- Мы что, в Тибете?
- Нет, Тибет – закрытая территория. Туда требуется специальное разрешение. Мы сейчас в непальских Гималаях, на границе с Тибетом. Мы находимся на приватном высокогорном туристическом комплексе «Вундерберг». Его построил очень богатый человек – господин Вундерберг – большой поклонник высокогорного альпинизма.

Нет, это имя ни о чём не сказало Мастеру. А ведь Александр Вундерберг был ему, пожалуй, лучшим другом и самым близким по духу человеком в последние годы…

- Вы можете позавтракать в столовой. Там удобней. Сейчас я вам приготовлю – она прошла в соседнюю комнату, оставив дверь открытой настежь, расставила приборы на столике. – Здесь уютней и есть телевизор.

Мастер подошёл к спящей девочке.

- Лучше её пока не трогать. Сейчас подойдёт госпожа Лхаце, она хорошо знает, как обращаться с детьми в кризисных ситуациях – горничная удалилась, выкатив столик в коридор и прикрыв за собой дверь.

«Да, пожалуй, лучше её пока не тревожить» - подумал Мастер и прошёл в соседнюю комнатку. Там, действительно, было очень уютно. Мягкая мебель, телевизор. Пультик лежал на столике с краю. Мастер включил телевизор и стал искать новостной канал. Непременно должен быть CNN, ВВС, Евроньюс или хотя бы Аль-Джазира. Действительно, в числе первых нашлась Аль-Джазира. Отсюда всё-таки ближе всего к её региону.

  Мастер налил кофе из термокружки в маленькую изящную кофейную чашечку, сделал бутерброд и устроился в удобном кресле. Звуковой ряд, предназначенный арабскому зрителю, он не понимал, оставалось довольствоваться видеорядом. Можно было продолжить поиски, на CNN и Евроньюс его устроил бы почти любой, предоставляемый ими язык, но ему почему-то не хотелось. Хороших новостей в последнее время почти не бывает, все новости в мире только плохие. Если уж пришлось пожить во внутреннем информационном вакууме, пусть он, насколько это возможно, побудет и внешним.

Выпив кофе, он погрузился в размышления. Что же произошло? Все события, начиная со вчерашнего дня, с момента, когда он очнулся под дождём на горном склоне, вспоминались совершенно отчётливо. А что же было раньше?

Как он там оказался? Да ещё и ребёнок? И оба в таком плачевном состоянии? И вокруг – никого.

Да, там ещё были спасатели. Они что-то делали ниже по склону горы. Чего-то искали и стаскивали в одно место. И вроде бы там что-то горело.

Очевидно, произошла авиакатастрофа. Их с девочкой выбросило раньше, может быть при ударе, самолёт проскользил дальше вниз и там загорелся. Судя по действиям спасателей, в живых остались только они вдвоём – он с девочкой.

Да, вероятно так всё и произошло вчера. Но всё предыдущее, все события, имена, вся информация, вся жизнь, пребывало в полном мраке. Остаётся положиться на предсказание Учителя, что всё вспомнится само. Что для этого надо? Полностью вылечиться, восстановиться, успокоиться. Ему можно верить, он знает, что говорит.

А что вообще осталось от прошлого? Мастер осмотрел спальню. В изголовье кровати на тумбочке он увидел пакет. В нём оказалась одежда, в которой его доставили сюда. Насколько было возможно, её привели в порядок. Там же он обнаружил небольшой свёрток, очевидно, с содержимым карманов. Ничего особенного. Связка ключей на изящном брелочке, дешёвенькая одноразовая зажигалка, часы и клочок бумаги с телефоном. Никаких документов.
Мастер подошёл ко всё ещё спящей девочке. Что ей снится? Что вообще происходит в её мозгу и в душе? Как держать себя с ней, чтобы максимально сгладить душевную травму от потери близких? Она ведь будет искать свою маму! А, может быть, она тоже ничего не помнит?

Из коридора послышался разговор. Кто-то приближался.

Дверь открылась, вошли Учитель с переводчиком и госпожа Лхаце. В руках у неё была приличных размеров кукла, очень хорошо сделанная. Лицо куклы было выполнено настолько натурально, что создавало ощущение живого ребёнка, со своей индивидуальностью, душой и внутренним миром. Мастер слышал, что такие куклы стоят очень дорого.
Вошедшие тепло приветствовали его.

- Сейчас вас осмотрят, оценят ваше состояние – переводчик повернулся к спящему ребёнку. – Девочкой займётся Лхаце. Не волнуйтесь, она всё сделает, как надо. Она детский психолог – и добавил – не только по образованию, но и по призванию. А вы усаживайтесь в кресло.

Старик провёл ладонью над головой Мастера, слегка коснулся темени. Где-то в области макушки, в шишковидной железе, слегка заныло. Они с переводчиком о чём-то переговорили.

- Ну вот, - переводчик стал излагать суть их беседы после того, как старик удалился, попрощавшись. – У вас отклонения в энергетическом теле в области седьмой чакры – так говорит целитель. Не волнуйтесь, это ничем плохим не грозит, скорей, наоборот, при некоторых условиях у вас могут появиться некоторые неординарные способности.
- Какие такие способности? – встревожился Мастер.

- Это невозможно сейчас предсказать. Может быть, память станет феноменальной. Или способность к счёту. А, может быть, рисовать будете. Или музыкой займётесь. Что-нибудь из духовной сферы – он улыбнулся. – Даже, может быть, ясновидящим или экстрасенсом станете. Но, что гораздо вероятней, в своей области, в своей профессии достигнете высоких результатов.

Это уже конкретно, уже ясно. Только осталось вспомнить эту область и свою профессию.

- Ну, хорошо, это более-менее понятно. А вот вы сказали «при некоторых условиях». Это что за условия? И вообще, как мне себя вести, чтобы не вышло чего-нибудь неприятного.

- А это совсем просто объяснить. Но совсем не просто сделать, может быть, это и есть самое трудное. Не вдаваясь в многословные рассуждения, это значит – жить по божьим законам. Быть порядочным, не лгать ни себе, ни другим, относиться к другим так, как хотел бы этого от них. Короче – жить по заповедям. Тут нет ни секрета, ни мистики. При таком образе жизни, когда человек живёт просто и честно, к нему приходит полный душевный покой, а это - главное и самое действенное средство исцеления и вообще здоровья.
Лхаце уже унесла девочку в столовую.

Как она? Каково её состояние? Как вести себя с ней?
Мастер с переводчиком прошли в столовую. Лхаце сидела рядом с девчушкой и заботливо кормила её. Та безучастно и безмолвно жевала, уставившись в одну точку перед собой. Правой ручкой она прижимала к себе куклу, левая лежала на коленочках.

Судя по всему, с ней предстояло ещё много работать. Слишком тяжёлыми оказались трагические переживания, свалившиеся на её крохотные слабенькие плечики. Её детская психика надломилась.

У Мастера при взгляде на неё глаза стали влажными.
Поговорив с Лхаце несколько минут, переводчик повернулся к нему.

- Как зовут вашу дочку?
Мастер беспомощно пожал плечами. Но, поняв, что это выглядит нелепо и может вызвать недоумение, сказал первое, пришедшее ему в голову, имя:
- Бетти. Беатриса.

Пожимание плечами в Непале воспринимается как выражение согласия, поэтому его замешательства никто не заметил.

- Физическую травму Бетти практически исцелили, а вот психическая ещё осталась, и, судя по всему, надолго. Её может вылечить только время и полный душевный комфорт. Сможете вы ей его обеспечить?

- Да, конечно! – Мастер совершенно не знал, что ждёт его самого, но в том, что своей «дочке» он обеспечит полный душевный комфорт, ни минуты не сомневался.

- Ну вот и прекрасно. А сейчас вы не будете возражать, если Лхаце пока заберёт девочку? Ей надо поработать с ней – переводчик поспешил пояснить, будто ждал
возражений. – Нельзя пускать процесс излечения на самотёк. Пока есть возможность, надо держать его под контролем опытного профессионала. Она будет в комнате напротив.

- Ну что вы, как я могу возражать. В моих интересах, чтобы девочка… Бетти как можно быстрей пришла в себя.

- В таком случае мы вас покинем. Отдыхайте, набирайтесь сил.
Они ушли.



Почти сразу после их ухода, постучавшись, вошла горничная, с очаровательной улыбкой собрала в проволочную корзинку посуду с остатками завтрака и удалилась.

Мастера оставили в одиночестве, предоставив ему возможность свободно размышлять и анализировать последние события.

Собираясь с мыслями, он уставился на экран телевизора. Надо всё-таки послушать, что происходит в мире. Немного пошарив, он нашёл Евроньюс. Там опять и опять прокручивались происшествия последних дней. Как он и ожидал, сплошные катастрофы, происшествия и трагедии.

В Америке, у берегов Флориды бушует ураган Кэт. На островах Карибского бассейна этот ураган уже наворотил дел с тысячами жертв. Американцы, ещё не оправившиеся от прошлогоднего тайфуна, затопившего несколько городов и унёсшего несколько тысяч жизней, в страхе ждут новых бед. Как выяснилось, перед такими ударами стихии бессильна вся мощь процветающей благополучной державы.

Такой же тайфун набирает силу на Тихом океане, угрожая Японским островам. По расчётам к завтрашнему дню он наберёт максимальную силу в пять баллов и обрушится на южные острова Японии Кюсю, Шикоку и Хонсю.

Едва справились с крупным пожаром в Париже, как ещё более мощный вспыхнул в его предместьях, в огромном жилом доме одного из бедных кварталов. И в том и в другом множество жертв. Предполагают умышленный поджог.

А вот ещё один пожар, уже в Египте, в каком-то театрике. Его удостоили внимания мировой общественности из-за большого количества жертв в результате паники.
В австрийских Альпах кабина фуникулёра обрушилась на землю и унесла девять жизней.
Ещё один взрыв в секторе Газа. Виновники пока не найдены, никто ещё не успел признаться.
Про теракты и взрывы в Ираке могли бы уже и не говорить, их случается по нескольку в день.

А вот ещё одна авиакатастрофа, третья за последние десять дней, на этот раз в Гималаях. Потерпел крушение частный самолёт «Гольфстрим – V», вероятно, попав в грозу. Все погибли. Ведётся следствие.

Что-то знакомое привлекло внимание Мастера. В видеосюжете с копошащимися в обломках самолёта спасателями в оранжевых куртках на горизонте возвышалась гора со знакомыми очертаниями. Крутые склоны, снежная вершина с короной. Её он видел из окна спасательного вертолёта, доставившего их сюда.

«Судя по всему, это «наша» катастрофа. И мы, я и девочка, по версии Евроньюс погибли в ней вместе со всеми» - понял Мастер.

А чему тут удивляться? Причин этой ошибки может быть много. Начиная с простой неразберихи, вполне естественной в таких случаях, и до чьей-то умышленной дезинформации по неведомым причинам. Он не видел повода опровергать эту ошибку, во всяком случае, серьёзного настолько, чтобы предпринимать срочные меры. Да и какие меры он мог бы предпринять?...

Не надо суетиться. Поживём, понаблюдаем.

Надо будет более внимательно посмотреть и послушать повтор, может быть, что-нибудь прояснится.

От этих новостей у него лёг камень на сердце. Наверное, он и раньше, в той жизни, до катастрофы, не любил смотреть теленовости, и эта нелюбовь осталась при нём.
В последнее время что-то неладное творится на Земле. Будто какие-то неведомые всемогущие силы повсеместно ищут каждую возможность ещё более усложнить жизнь человечества, как из рога изобилия сыплются катастрофы, беды и несчастья на головы людей. Это, наверное, и есть предвестники конца света.

Взять хотя бы случай в Альпах. Пролетал вертолёт со стройматериалами, уронил бетонную плиту в 750 кг на трос фуникулёра. Одна кабина, задетая плитой, оборвалась, из других повыпадывали люди. Можно ли это объяснить обычными закономерностями? Нет, тут явно работают какие-то сатанинские законы.

Мастер не был склонен к мистике, ему просто хотелось ясности. Хотелось знать, что происходит с Землёй и с человечеством? Тем более что сейчас это впрямую коснулось и его.
Какое-то внутреннее чувство подсказывало ему, что, разобравшись со «своей» авиакатастрофой, полностью разузнав и прояснив все обстоятельства, причины и следствия, распределение ролей стихии и человеческого фактора в одном конкретном случае, он узнает нечто большее, за деревьями увидит лес и сможет уже спокойней жить дальше.
Нет, вряд ли это знание добавит ему покоя. Но он хотя бы будет знать, что ждёт его и всё человечество.

Вот такую глобальную проблему, ни больше, ни меньше, ему хотелось разрешить. Наверное, это тоже было из прошлой жизни.

С чего начать? У него нет практически никакой информации об обстоятельствах даже пережитого им случая, не говоря уж о других. Ну что ж, надо по крупицам собирать всё-всё, анализировать, додумывать, разгадывать. Наверное, чем-то подобным занимался он в прошлой жизни. Не случайно к этим действиям склоняли его мысли.

А что его связывает с ней, прошлой жизнью? В данный момент ничего, кроме пакета с одеждой и нескольких предметов, найденных в карманах.

Он принёс пакетик с вещами, разложил на столе. Ключи. Значит, где-то есть замки и двери, открываемые этими ключами. Надо их найти. Там, конечно, обнаружатся ответы на многие вопросы, а, может быть, и на все. Хотя вряд ли на все.

Зажигалка. При виде её возникла ассоциация с курением. Захотелось покурить.
Придётся потерпеть. Впрочем, это желание он легко преодолел, наверное, он не был заядлым курильщиком. Возможно, курение помогло бы сосредоточиться. Нет, надо учиться собирать мысли без всяких внешних допингов.

Цифровые часы. Стандартный набор функций - установка, календарь, секундомер, таймер. Никаких особенностей, кроме той, что оказались в кармане, а не на руке.

И записка с телефонным номером. Возможно, что-то важное, а может быть, и нет. Что за привычка, записывать телефон без имени владельца! Некоторые привычки надо срочно менять!
Так что, никаких результатов? Не может быть! Так не бывает! Шерлок Холмс наверняка рассказал бы всё о владельце этих предметов. Надо просто внимательней смотреть. Любая вещь несёт отпечаток привычек, наклонностей, характера владельца, говорит внимательному и мыслящему уму об образе его жизни и бог знает, о чём ещё!

Начнём сначала. Вот ключи. Четыре штуки. Два обычных, от дверей, третий поменьше, и четвёртый совсем маленький. Ведь это же о чём-то говорит!

Замков и дверей к ним мы пока не имеем, но этот изящный брелок явно что-то означает.
Мастер взял ключи, повертел удлинённый брелок и снял со свободного конца колпачок. Под ним оказался штекер к компьютерному USB-порту.

Ну вот, чип памяти! А в нём 256 Мегабайт ценнейшей информации. Вот что значит быть чуточку внимательней! Это первый урок, как надо вести следствие!

Сейчас бы ещё до компьютера добраться. Это никуда не денется, всё само образуется. Не такое уж это чудо – компьютер. В современном городе полно Интернет-кафе, библиотек, да просто офисов.

Не прозевать бы повтор новостей. Ещё несколько минут про спорт, потом пара горячих сюжетов из европейской жизни, реклама, погода, и опять новости.

Он терпеливо просмотрел всё окончание получасовой программы, заполняющей промежуток между блоками новостей. Один и тот же блок на весь день. Если удаётся раздобыть что-то новенькое по какому-либо сюжету, то информация о нём дополняется. Если что-то более срочное или более важное, оно заменяет устаревший или самый малозначительный, на взгляд редакции, материал.

Так же терпеливо и внимательно, как и в прошлый раз, он прослушал всю подборку новостей.
Ураган на Карибах, тайфун у Японии, пожары, взрывы, теракты.

Авиакатастрофа в Гималаях.

Репортёр с микрофоном задаёт вопросы какому-то ответственному лицу. Тот рассказывает, что частный самолёт «Гольфстрим–V» по неизвестным пока причинам обрушился на склон горы, развалился на части, самая крупная головная проехала вперёд, ударилась о препятствие и загорелась. Выживших не обнаружили.

Оператор дал панораму.

Мастер похолодел от жуткой картины. Несколько трупов удалось вытащить из обломков, они были сложены в стороне. Их накрыли, но оператор умудрился мощным зумом выхватить сильно обгоревшие фрагменты тел, выглядывавшие из под ткани.

Что явилось причиной? Судя по всему, неблагоприятные погодные условия. Анализ содержимого «чёрных ящиков» поможет прояснить ситуацию. О теракте говорить пока нет оснований.

Кому принадлежал самолёт? Александру Вундербергу, американскому предпринимателю.
Ещё панорама. Спасатели, гора, репортёр крупно с микрофоном агентства CNN, руководитель спасательных работ крупно.
Всё. Конец сюжета.



Продолжение следует