Опус номер один. Измена

Кто не знает, что такое измена, пусть первым бросит в меня камень. Как там говорит герой Чехова в интерпретации Сергея Соловьёва:
- Тринадцать женщин оставили меня, девять женщин оставил я…
Но! Задумаемся.
Из-мена. Поменять. Одного спутника на другого. Партнёра на другого. Изменить - своё «я». Свою ауру. Своё биополе. Своё будущее. Да и прошлое. Ведь то, что сподвигло на измену, вылезло на первый план. Раньше, когда оно было микроскопически мало, и измены никакой не могло быть. Это как под землёй: корни растут, крепнут, развиваются, набирают силу, а мы наверху этого не видим.
И вот – миг. Эй вы там, наверху! Давай считаться с нами!
Всегда ли означает измена, что верх берёт «оно» - то, что сближает человека с братьями меньшими? Думаю, нет.
Иногда это «сверх-я» диктует свою волю, устав от неразумности субъекта, которому оно досталось. Словно кричит: что ж ты застрял в болоте рутины, меняйся! Твоё «я» забурело, зависло в вакууме повседневности, мышцы ума и души ослабли! Меняй себя, сбрасывай цепи, кончай быть как все! Ни один из нас не как все – каждый уникален.
Из-мена… Ох, сложно это всё. А ещё ведь слово «мена» - магическое эхо слова «меня». Меня – такого, каков я сегодня, с изменой не станет. Потому что «из». Я изымаю меня из меня. Изымаю, изменя.
Удивительно ли, что измена всегда боль?..

ПОСТСКРИПТУМ к психолингвистическому опусу «Измена».

Несколько месяцев спустя после написания сего опуса, получив уже пару шишек за его аморализм (убей не пойму, в чём он заключается), вдруг прочла в одном из опубликованных писем Ариадны Эфрон из сибирской ссылки, что местные жители говорят «жена изменила мужа», «муж изменил жену» вместо «изменил жене», изменила мужу». Стало быть, есть что-то резонное в моих размышлениях, коли язык это отражает, да ещё в столь прямой форме?

Изменяя, ты меняешь себя, а следовательно, и весь мир, частью которого являешься.